Документ обсуждает межличностную коммуникацию и ее типологии, выделяя различные масштабы общения от массового до внутригруппового. Основное внимание уделяется функции взаимодействия и значения 'другого' в процессе общения, которое рассматривается как диалог и необходимость взаимопонимания. Также подчеркиваются разногласия между концепцией коммуникации и общения, отмечая важность культурно-коммуникативных условий и философских подходов к взаимодействию.

1. Ю.В. Явинская
Алтайский государственный университет
yavinska@mail.ru
«Я» И «ДРУГОЙ»: ДВА ВЗГЛЯДА НА МЕЖЛИЧНОСТНУЮ
КОММУНИКАЦИЮ
Опубликовано в сборнике: PR в изменяющемся мире: Региональный аспект:
сборник статей/ под ред. М.В. Гундарина, А. Г. Сидоровой, Ю. В. Явинской.
– Вып. 9. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2011. - С. 228-233.
В социологических подходах к коммуникации наиболее
распространенной является типология коммуникации с точки зрения ее
функциональной масштабности. По мнению В.П. Конецкой, «основой
типологии служит социально обусловленная масштабность общения»1.
По этому признаку различают:
 массовую коммуникацию (в обществе в целом);
 ограниченную коммуникацию (в рамках социальных групп –
компаний, организаций);
 локальную (в микрогруппах типа ассоциаций, профессиональных
коллективов);
 внутригрупповую (в малых группах, в семье);
 межличностную или интерперсональную (между двумя индивидами);
 внутриличностную или интраперсональную (между индивидом и
электронными средствами передачи информации).
Сущность межличностной коммуникации определяется, прежде всего,
функциями «взаимодействия и воздействия», для объяснения которых
исследователи прибегают к мотивационным теориям2, преимущественно
американского происхождения. Например, согласно теории Ф. Хейдера,
1
Конецкая, В.П. Социология коммуникации. – М., 1997. - С. 178.
2
Там же. С. 114.

2. люди общаются, потому что «обречены на совместимость, поскольку живут в
одном мире, связаны общей судьбой». Другой американский социолог
Э. Гоффман считает, что суть межличностной коммуникации в «управлении
впечатлением», а само общение – это спектакли, где актеры пытаются
создавать и поддерживать благоприятное впечатление3.
Кроме того, межличностную коммуникацию могут определять
стремление к росту удовлетворения личных потребностей (по А. Маслоу)
или желание получить за общение возможное вознаграждение (теория
социального обмена американских социологов Дж. Хоманса и Р. Эмерсона)4.
При социологическом подходе к межличностной коммуникации
отдельно исследуются категории социального статуса и коммуникативных
ролей партнеров. А также коммуникативная установка. В результате
межличностная коммуникация определяется как «речевое общение двух
индивидов, в процессе которого они регулируют речевое поведение друг
друга для осуществления взаимодействия и воздействия в соответствии с их
основной целью и мотивами в условиях совместной деятельности»5.
Иная типология форм коммуникации и иное представление о
межличностной коммуникации представлены в работе российских
культурологов В.Ю. Борева и А.В. Коваленко. За основу классификации
форм коммуникации авторы берут признаки постоянства и интенсивности
обратной связи. И на этом основании разделяют два понятия -
коммуникацию и общение.
Коммуникацией В.Ю. Борев и А.В. Коваленко называют
«однонаправленный поток информации, предполагающий в некоторых
случаях ослабленные формы обратной связи, которые являются скорее
ответным сигналом-реакцией, подтверждающей получение и усвоение
3
Конецкая, В.П. Социология коммуникации. – М., 1997. - С. 115.
4
Там же. С. 115.
5
Там же. С. 118.

3. информации»6. А под общением понимают «коммуникацию с развернутой
обратной связью, в которой адресант и адресат одинаково активны»7.
Общение, по мнению авторов, имеет ряд основных форм:
 автокоммуникация (самоанализ, рефлексия, интроспекция);
 межличностная коммуникация (беседа);
 межгрупповая коммуникация с выделением лидеров
коммуникации и реверентных групп (переговоры);
 межсоциумная (война, международная торговля);
 личностно-групповая (урок, лекция);
 внутригрупповая (профсоюзное собрание, съезд);
 личность – социум (художественная коммуникация);
 общественно-групповая коммуникация (массовые
коммуникации);
 макроавтокоммуникация (культура)8.
Данная классификация, в отличие от первой, позволяет не упустить из
виду существенный фактор в определении как межличностной, так и
массовой коммуникаций – фигуру адресата («другого»). Ср.: «Общение
предполагает диалог, наличие другого, стремление к взаимопониманию,
многозначность и толерантность к инакому»9.
Эта мысль о диалоге, о наличии «другого» отсылает к размышлениям
М.М. Бахтина по поводу неразрывности «я» и «другого». Интересно, что
«одержимость другим» М.М. Бахтин находит даже не в межличностной, а в
автокоммуникации. В заметке «Человек у зеркала» он пишет: «Не я смотрю
изнутри своими глазами на мир, а я смотрю на себя глазами мира, чужими
глазами; я одержим другим. Здесь нет наивной цельности внешнего и
внутреннего. Подсмотреть свой заочный образ. Наивность слияния себя и
другого в зеркальном образе. Избыток другого. У меня нет точки зрения на
6
Борев, В.Ю., Коваленко А.В. Культура и массовая коммуникация. – М., 1986. - С.93.
7
Там же. С. 89.
8
Борев, В.Ю., Коваленко А.В. Культура и массовая коммуникация. – М., 1986. - С.91.
9
Там же. С. 93.

4. себя извне, у меня нет подхода к своему собственному внутреннему образу.
Из моих глаз глядят чужие глаза»10.
Таким образом, в событие самосозерцания, по мысли М. Бахтина,
вмешан второй участник, «фиктивный другой, неавторитетный и
необоснованный автор»11. И далее М.М. Бахтин выходит за рамки процесса
самосозерцания: «Можно говорить об абсолютной, эстетической нужде
человека в другом, в видящей, помнящей, собирающей и объединяющей
активности другого, которая одна может создать его внешне законченную
личность; этой личности не будет, если другой ее не создаст <…>»12.
Роль «другого» в общении абсолютна, и потребность в «другом»,
любовь к «другому» можно понимать как основной побудительный мотив к
межличностному общению. Ср.: «...Ведь только другого можно обнять,
охватить его со всех сторон, любовно осязать все границы его: хрупкая
конечность, завершенность другого, его здесь-и-теперь-бытие внутренне
постигаются мною и как бы оформляются объятием; в этом акте внешнее
бытие другого заживает по-новому, обретает какой-то новый смысл,
рождается в новом плане бытия. Только к устам другого можно прикоснуться
устами, только на другого можно возложить руки, активно подняться над
ним, осеняя его сплошь всего, во всех моментах его бытия, его тело и в нем
душу»13.
«Эстетику другого» у М.М. Бахтина можно сопоставить с пониманием
«другого» (ближнего) в этике Нового Завета: «Возлюби ближнего твоего как
самого себя»14. В связи с этим вспоминаются тексты проповедей Владыки
Антония, Митрополита Сурожского, в которых он рассуждает о грехе
самоутверждения: «Самоутверждение всегда равносильно отвержению,
отрицанию другого. И как только мы принимаем другого, мы уже не можем
утверждать себя по-прежнему резко и безапелляционно, не можем другого
10
Бахтин, М.М. Человек у зеркала //Бахтин М. Собр. сочинений: в 7 т. - Т. 5. - М., 1996. - С. 71.
11
Бахтин, М.М. Эстетика словесного творчества. – М., 1986. - С. 35.
12
Там же. С. 37.
13
Там же. С. 43.
14
Евангелие от Луки 10:25-37.

5. отбрасывать и не принимать его реального, конкретного и полного
присутствия. Для нас это равносильно самоисключению. И слова Сартра «ад
- это другие» мы можем понять именно в таком смысле: это те «другие»,
которые неотвратимо нас окружают, от которых нам некуда деться, которые
безжалостно нам навязаны, когда мы сами хотели бы навязать им себя так,
чтобы они были периферией, а мы, каждый из нас – абсолютным центром,
пользующимся той уверенностью и тем покоем, которыми обладает
центральная точка в сравнении с периферией»15.
По мнению Антония Сурожского, самоутверждение есть и отказ от
самой способности любить, «потому что любить – это, прежде всего,
признавать в другом само его существование, признавать, так сказать,
актуальность другого; признавать, что другой радикально, полностью, от
меня отличен; признавать его как факт и воспринимать его не как нечто
опасное, а как реальность благую, как участника в общей гармонии
вселенной, и относиться к нему соответствующим образом, то есть с
уважением, чувством почтительности, я бы даже сказал, поклонения, – в
смысле того уважения, которое пробуждает в нас желание и волю к
совершенному и полному служению. Любить кого-то – это, прежде всего,
признавать за ним право на существование, дать ему «право гражданства» и
занять по отношению к нему периферийное место, а затем с этой периферии
устремляться к нему, все более забывая себя самого»16.
Резюмируя, можно сказать, что различение понятий «коммуникация» и
«общение», а также акцентуация роли «другого» в межличностной
коммуникации и других смежных формах коммуникации является
актуальным. В современных культурно-коммуникативных условиях интерес
представляют и связанные с традиционной русской культурой (в том числе
христианской) воззрения на природу общения. «Я-культуре» с ценностями
личной выгоды и самоутверждения за счет других («ты этого достоин», «кто,
15
Сурожский Антоний. Человек перед Богом. – М., 2000. - С. 105.
16
Там же.

6. если не ты», «пусть весь мир подождет», «ты создан для счастья» и др.)
необходимо противопоставить «культуру другого» с ключевыми идеями
диалогичности, толерантности, взаимоуважения и любви.