Документ рассматривает основные концепции восточной философии, включая индуизм, буддизм и даосизм, акцентируя внимание на их антропологических основах и отличиях от западного мышления. В частности, обсуждаются идеи дхармы, кармы, духовного освобождения и различия в восприятии личности и индивидуальности. Также подчеркивается, что восточная философия акцентирует внимание на безличной мировой процессе, что контрастирует с европейским акцентом на индивидуальной свободе и уникальности.

1. © Н.Б. Бурыкина, кандидат философских наук

2.  ИНДУИЗМ
 БРАХМАНИЗМ
 ДАОСИЗМ
 КОНФУЦИАНСТВО
 БУДДИЗМ
 ДЗЭН-БУДДИЗМ
 СИНТОИЗМ

3. Восточная философия использует иные основания своей
антропологии. П. Гуревич отмечает, в силу социально-исторических,
природно-географических, религиозно-этических и иных предпосылок
«образ-понятие» Востока издавна олицетворял для европейца иной тип
жизнеустройства, чем тот, к которому принадлежал он сам.
Если Европа рациональна, то Восток мистичен, причем
«…следует помнить, что мистицизм бывает разный: рациональный,
иррациональный, отвлеченный и оккультный, разумный и фантастический.
Когда я говорю, что Восток мистичен, я не имею в виду фантастичности,
иррациональности или всякого выхода из рамок интеллектуального
постижения. Я хочу лишь сказать, что восточному уму присуще
спокойствие, тишина и невозмутимость. Кажется, что он постоянно сопри-
касается с вечностью».

5. Этапы развития:
1.Период написания ранних Вед. Введено понятие
«Дхарма» (универсальный закон , устанавливающий
правила общественной и личной жизни и
нацеленный на достижение гармонии и счастья;
2.II тыс. до н.э. – нач. II тыс. – становление шести
классических школ индуизма. Концепция Дхармы
трансформируется в стремление освобождения от
бесконечного цикла перерождения; Дхарма
обогащается понятием личного духовного
освобождения (мокши);
3. середина I тыс. н.э. – вводится понятие «бхакти»
– служение и любовь к личному божеству. Цель –
достижение единения с божеством при жизни.

6. Триада:
Брахма – творец мира;
Вишну – хранитель 0мира;
Шива – разрушитель.

7. «Упанишады» - философские тексты Древней Индии («сидеть
у ног учителя»), толковавшие «Веды» - священные писания
индусов (свод незыблемых правил поведения):
Ригведа (Веда гимнов);
Самаведа (Веда песнопений);
Яджурведа (Веда заклинаний);
Атхарваведа (Веда колдовства).
Атман – душа.
Карма – действие.
Мокша – духовное освобождение человека, обретенное
через расширение сознания и выход за рамки его эгоистического
уровня, осознание своего бессмертия через тождества Атман-
Брахман.

8. Согласно антропологической концепции Бхагавадгиты, люди – игрушки в руках
высших сил, поэтому они не хозяева своей судьбы. Каждый человек рожден в
определенной социальной роли в зависимости от тяжести совершенных им в прошлых
жизнях поступков и его долг определен собственной природой: рожденный для битв
должен сражаться, предназначенный для покорности призван уходить от сражений.
Человек осознает все только тогда, когда он может встать на путь подлинной аскезы, на
путь йоги. Это будет истинный путь к освобождению, если ему удастся разорвать связь
между поступком и его неизбежными следствиями, которые определяют будущие
кармические роли.
Однако индивид скован не самими поступками, а страстью, с которой мы их
совершаем. Обоснование нравственности в буддизме имеет иные радикальные
посылки и исходит из того, что если личность не обладает собственной душой, не
способна нести ответственности за собственные поступки, а просто участвует в
величественном сценическом действии, где многообразие ролей заведомо расписано.
Тот, кто может действовать согласно Дхарме, устраняя страсть, тот не станет больше
накапливать карму и, в конце концов, избежит колеса сансары (переселения душ).
Таков этот сложный путь Карма-йоги.
Согласно Бхагавадгиде, все в принципе предназначены к спасению, а избрание
зависит лишь от чистоты помыслов. Секрет бесстрастного действия состоит в
концентрации внимания на одном Кришне. Сагавадгита, следовательно, внимание
уделяет проблемам веры и долга. В этом источнике черпали вдохновение все великие
индийские мистики, от Шанкары до Ганди, от Рамануджи до Ауробиндо, посвящали ей
подробные комментарии.

9. Душа в брахманизме, индуизме является частицей высшего божества –
Брахмы. Душа в буддизме: состоит из множества мельчайших, неделимых частиц –
драхм, которые в акте смерти того или иного существа распадаются, а затем вновь
рекомбинируются, чтобы образовать другую целостность, воплощающую в себе
иллюзию мира страданий.
Человек в философской системе буддизма (тхеравада-буддизм)
рассматривается как величайшая духовная реальность во Вселенной. В иудаизме и
христианстве подобное отношение к себе равносильно богохульству. Согласно этим
религиям, человек сотворен по образу и подобию Божьему. Однако человек – это
вовсе не Бог. Бог остается величайшей духовной реальностью, и для человека
занимать Его место во Вселенной – верх неповиновения Всевышнему.
К антропологической теме восточная философия продвигалась
парадоксальным путем, через неприятие ею тех форм, которые знакомы нам по
западным образцам. Она не знала независимой, индивидуальной личности. В
буддизме, судя по всему, нет собственно антропологической темы. В нем
главенствует безличный мировой процесс жизни, который противостоит страстям и
стихийным порывам людей, накладывая на них свои державные оковы. Личность с
ее спонтанным внутренним складом, самопроизвольными устремлениями как бы
выпадает из него.

10. Индуизм Буддизм
Принимает идею единой божественной
реальности – Брахмана, проявленного
посредством многочисленных богов и
богинь, бессмертной души, которая
после смерти вселяется в другое
физическое тело
Отрицает реальность извечного Бога
(Брахмана) и высшего «Я». Нет ничего
абсолютного; все сущее
взаимосвязано и находится в
состоянии постоянного изменения.
Принимает за основу «Веды» Отрицает авторитетность любого
знания извне и придерживается
эмпирического подхода в построении
доказательств

11. Древнекитайские философы, размышляя над природой человека,
исходили из противоположных положений. Так, Мэн-цзы считал, что по
природе своей человек стремиться к добру, в то время как Сень-цзы
исходил из его злой природы. Человек рождается проникнутым
ненавистью к миру, но, обучая человека правилам ли, можно воспитанием
изменить его природу, обучить добру, справедливости.
Понятие свобода, которое мы используем в европейском контексте
культуры, отсутствует в лексиконе древнего китайца. Но свобода не
является прирожденным даром и в европейской культуре. Древний грек
был покорен судьбе и по жизни его вел рок.

12. Но идея внутренней свободы в учении Конфуция
была сродни идеи античных стоиков. Идеал внутренней
свободы в древнекитайских этических учениях
прописывал китайскую модель личности. Не смотря на
то, что в мире нет ничего ценнее человека, он не
является венцом природы или хозяином этого мира.
Человек является частью этого мира и творит свою
сферу бытия и не может диктовать миру свою волю (М.
Монтень, Ш. Тейяр, Вернадский о ноосфере).
Человек не мог обратиться к богу, говорить с ним
как отдельная личность, здесь нет пророков. Здесь не
существует Бога-творца, есть безликое Дао, творящая
мир Пустота. Китайские боги – это скорее их предки,
которых они почитают, перед ними держат ответ,
общаются с ними. К Небу может обращаться только «сын
Неба» – император. Он является ответственным перед
предками за Поднебесную и выполняет свою миссию.
Весь народ мыслится важнее отдельной личности,
император отвечает за всю поднебесную и поэтому
отдельный человек приносится в жертву общему.

13. Мыслители древнего Китая, такие как Мэн-цзы
(«человек по природе своей стремится к добру, так же
как вода устремляется вниз»),
Сень-цзы («человек имеет злую природу.
Доброе в человеке – это благоприобретенное...
Человек от рождения проникнут ненавистью...
Поэтому необходимо путем воспитания изменять
природу человека, обучая его правилам ли,
справедливости и добру») обратились к теме
человека и считали, что «…между Небом и Землей
нет ничего драгоценнее человека. Но мир существует
вовсе не для него».
Эта мысль коррелируется с высказанной в
западной философии скептецизма М. Монтенем о
том, что весь мир существует не для человека.

14. Но вместе с тем, восточная культура открывает личность и ее
самосознание:
- «Мы были бы неправы, если бы на фоне торжества
всеобщности не заметили признаков постепенного самосознания
личности», так как в конфуцианстве рождается идеал «благородного
мужа», носителя высших моральных качеств, который «не
присоединяется к стае», не мирится с ролью орудия, не воспринимает
себя «сосудом» и «утварью», высшей ценностью почитается «жизнь»
– гуманность, милосердие.
Мо-цзы выдвигает идею «всеобщей
любви», когда человек «любит не только своих
близких» и готов перенести ради другого
многие муки. В даосизме поиски
индивидуального бессмертия объединяются с
идеей добра, непричинения зла ничему
живому. Этические системы Востока порой
превосходят западные.

15. В отличие от западной философии, восточная, не предполагая исторического
движения, процесса, не рассматривает личность в концепции развития, продвижения к
обособлению личности и ее выделению из сообщества.
Восточная философия, занимаясь изучением природы человека иным путем,
чем запад, сделала огромный прорыв в ее понимании. В буддизме присутствует
безличный мировой процесс жизни, смысл которого заключается в противостоянии
страстям и желаниям.
«Буддизм одухотворен святынями добра, любви к людям, заключает в себе
идею духовной раскрепощенности и нравственного благородства.
В буддизме говорится о таких личностях, которые по своему духовному строю
возвышаются над прочими людьми: их именуют святыми и даже богами. Но они вовсе не
выпадают из пределов существующего мира. Им не дано преодолеть законы безличных
кармических сил. Напротив, эта всеобщая сопричастность, неразделенность с космосом
других живых существ позволяет им достичь духовного величия, улавливая ритмы
абсолюта, они воплощают собой идею человеческой предназначенности».

16. В буддизме мысль о том, что в человеке есть душа, которая отождествляется
с цельной и духовной личностью, считается крайне вредной, хотя именно это
индивидуальное достояние и толкуется в европейской традиции как нечто
бессмертное. В брахманских кругах Индии душа воспринималась не как уникальное
приобретение неповторимой индивидуальности, а как духовное начало вне нас.
Это духовное начало вне личности и есть мировая душа. После смерти не
только тело, но и сознание распадается на множество элементов, которые затем в
ином сцеплении и в другом месте возродятся, демонстрируя законы абсолюта. Акт
перерождения, в результате которого в грандиозной космической драматургии
рождается новое лицо, не являет собой странствия некой конкретной духовной
сущности. Это свойственно универсальному духу.
Академик Ф.И. Щербатской в своей работе «Философское учение буддизма»
отмечает, что отрицание души есть основной отправной пункт буддистского учения.
«Мысль о существовании в нас души, т.е. особой, цельной, духовной личности,
признается злейшей ересью и корнем всякого зла. Существует, конечно, сознание как
особый аппарат, воспринимающий явления внешнего мира, существует воля как
духовный процесс, предшествующий всякому поступку, существуют чувствования,
приятные и неприятные, – все это ежемгновенно существует, т.е. сменяется, является
и исчезает, но единой, длящейся, а тем более бессмертной души, из которой все эти
душевные явления исходили бы, вовсе нет. Существование такой души ничем не
может быть доказано, оно ни в чем не проявляется, это предрассудок, наивное
верование, которое буддизм призван разрушить прежде всего».

17. Не существует в буддизме и свободной воли как воли, которая
принадлежит какой-то личности.
Ф.И. Щербатской подчеркивает, что в буддизме представлен
безличный мировой процесс жизни, безначальный, вечно меняющийся,
развивающийся в неизбежных границах, обусловленных законом причины и
следствия. Абсолют противостоит столь же безличной суете мирового
процесса жизни, протекающей в пределах того, что мы называем
личностями, со всеми их переживаниями. Буддизм, отвергая мысль о
свободной воле, которая будто бы присуща личности, реальное
человеческое бытие рассматривает как страдание, заведомо
предопределенное законами абсолюта.
Европейский человек полагает, что личность рождается только тогда,
когда индивид осознает свою обособленность, неповторимость.
Буддистское учение, напротив, выдвигает прямо противоположные
установки. Оно предлагает устранение индивидуального своеобразия.
Казалось бы, на этом пути принципиально невозможно раскрыть тайну
человека. Однако именно в древнеиндийском сознании родилось
обостренное внимание к психологическим и нравственным ресурсам
человека.

18. Проблема смерти стала мучительной для европейского
сознания именно потому, что идея обособленной личности,
родившаяся в европейской философии, обостряла тему
индивидуальной кончины, безвозвратной утраты уникальной
жизни. Можно было бы полагать, что европейская традиция
позволит глубже проникнуть в феномен смерти. На самом деле
глубокая медитация вокруг проблем смерти как глубинной
основы бытия обнаруживается именно в Древней Индии.
Отрицание личности закономерно приводит к
устранению собственности, ведь человеку ничего не
принадлежит.
П. Сорокин относит культуру индуизма и буддизма к
аскетически-идеациональной ментальности, отмечая, что это
философия Бытия, а не Становления. Данная философия
развивает большую способность к самоконтролю, ее идеал
интровертен, вполь до отказа от ощущений, от контактов с
внешним миром и усвоения сверхчеловеческой позиции
безразличия к внешнему материальному миру. Ее интересуют
только вечные, непреходящие, нерушимые ценности, которые
являются вечными и абсолютными. К аскетически-
идеациональной ментальности П. Сорокин относит также
джайнизм и даосизм.

19. Духовный опыт становится ведущим в жизни человека Востока:
«Дзэн самым серьезным образом настаивает на необходимости
внутреннего духовного опыта.
Личный опыт прямо противопоставляется авторитетам и внешнему
откровению, а самым практическим методом достижения духовного просветления
последователи дзэна считают практику медитации».
Это обстоятельство становится отличительным от христианства, где
христиане используют молитву, умерщвление плоти или своего рода созерцание
с целью вызвать в себе наступление этого состояния, а его дальнейшее развитие
предоставляют божественной милости. Но поскольку дзэн не видит в таких вещах
сверхъестественного посредничества, то методы его духовной практики
отличаются практичностью и систематичностью.
Дзэн в высшей степени абстрактен, но это учение определяет мораль
человека. Когда дзэн выражается в нашей повседневной практической жизни,
проявляется его действительная ценность, дзэн находит глубокую мысль даже в
таких простых вещах, как поднятый вверх палец или простое приветствие,
обращенное друг к другу, случайно встретившихся на улице.

20. В дзэне самое реальное – это самое абстрактное и наоборот. Вся система
практики, принятая дзэном, является продуктом этого основного духовного пере-
живания.
Дзэн мистичен, он является основой восточной культуры. Именно этот
мистицизм часто мешает Западу измерить глубину восточного ума в связи с тем, что
по природе своей мистицизм отрицает логический анализ, а логичность является
основной чертой западного ума.
Восточный ум синтетичен, он не придает слишком большого значения
несуществующим подробностям, а стремится, скорее, к интуитивному постижению
целого.
В европейском варианте, начиная с XVII века – с момента возникновения
науки мысль постепенно распадается на жанры:
на отрасли науки и специализация с течением времени все более
усиливается. Сегодня можно говорить об узкоспециализированном знании, что дает
возможность продвигаться вперед в открытиях и развития науки.
«Дзэн не учит нас ничему в смысле умственного анализа, а также не
предлагает никакой определенной доктрины в качестве руководства для своих
последователей. В этом отношении дзэн, если можно так выразиться, произволен.
Последователи дзэна могут иметь свои доктрины, но эти, доктрины носят
сугубо личный, индивидуальный характер и не обязаны своим возникновением дзэну».

21. В чем отличие западной и восточной концепции мира и
человека в этом мире?