Документ анализирует новое постановление пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015, касающееся процессуальных правил, связанных с недействительностью сделок. Основное внимание уделяется новым процессуальным нормам, которые защищают добросовестные стороны, и правилам оценки поведения сторон в отношении оспаривания сделок. Постановление вводит строгие требования к возражениям о недействительности сделок и акцентирует внимание на добросовестности участников процессов.

1. Разрешение конфликтов
Доказываем НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
СДЕЛКИ по новым
процессуальным правилам
Чего мы ждем от рекомендаций высшей
судебной инстанции? Свежих решений
наболевших проблем и оригинальных
подходов. Недавнее постановление
Пленума ВС РФ о процессуальных правилах
богато и тем и другим.
Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015
№ 25 «О применении судами некоторых по-
ложений раздела I части первой Гражданского ко-
декса Российской Федерации» (далее – Постанов-
ление) принято в развитие поправок в ГК РФ и со-
держит правила и примеры их применения судами.
Наиболее ожидаемыми и важными стали разъясне-
ния о недействительности сделок (пп. 69–102). Оста-
новимся на новых, ранее не встречавшихся в прак-
тике процессуальных правилах.
Любые возражения о недействительности
сделок могут быть признаны
не имеющими правового значения.
Признание сделки недействительной часто при-
менялось как способ судебного «стряхивания» обя-
зательства во вред добросовестной стороне, требу-
ющей его исполнения.
Чтобы не допустить этого, определено, что за-
явления о недействительности как ничтожной, так
и оспоримой сделки в любой форме, а также о приме-
нении последствий недействительной сделки не бу-
дут иметь для суда правового значения, если лицо
действует недобросовестно. В частности, если его
поведение после заключения сделки давало осно-
вание другим лицам полагаться на действительность
этой сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ, п. 70 Постановления).
Это правило – одно из самых важных, оно гаран-
тирует стабильность оборота и защиту его добросо-
вестных участников. В процессуальном смысле это
выражается в следующем:
• подлежит оценке поведение в отношении сдел-
ки не только ее стороны, но и любого лица,
заявляющего о ее недействительности;
• оцениваются заявления и возражения как сто-
рон, так и лиц, участвующих в деле, поданные
в любой процессуальной форме;
• оценке подлежат заявления о недействитель-
ности как оспоримых, так и ничтожных сделок.
Последнее означает, что суд может констатировать от-
сутствие правового значения заявления о ничтожности
сделки со ссылкой на поведение, свидетельствующее
об отношении к ничтожной сделке как к действительной.
Если суд оценивает заявление о ничтожности
как не имеющее правового значения, означает ли
это признание действительности ничтожной сделки?
Этот вопрос имеет все шансы стать одним из самых
острых в судебной практике.
С нашей точки зрения, такая позиция суда приме-
нима к процессуальному заявлению и сама по себе
1
тит
Пётр Никитенко
советник юридической фирмы
Lidings
8 • КОРПОРАТИВНЫЙ ЮРИСТ • № 12 • 2015

2. не может означать констатацию действительности
ничтожной сделки, т. к. случаи признания ничтож-
ной сделки действительной специально устанавли-
ваются законом (п. 2 ст. 171 ГК РФ).
Не вызывает сомнений, что суд вправе признать
сделку ничтожной и по собственной инициативе
(подп. 3 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014
№ 28). Однако в Постановлении не уточняется, в ка-
ких случаях подобная инициатива правомерна и не-
обходима с учетом обстоятельств спора.
Вероятно, инициатива в признании сделки ни-
чтожной может проявляться судами для защиты
публичных интересов, особенно в случаях, когда
суд приходит к выводу о необходимости применения
последствий недействительности ничтожной сделки
(п. 4 ст. 166 ГК РФ).
Если сделка ничтожна как нарушающая пра-
ва третьих лиц и публичный интерес не затронут
(п. 2 ст. 168 ГК РФ), суд лишен права применять по-
следствия ничтожности по собственной инициати-
ве, исходя из буквального толкования п. 4 ст. 166
ГК РФ, поскольку это не приведет к защите публич-
ных интересов.
Возникает вопрос, возможно ли тогда по ини-
циативе суда констатировать ничтожность сделки,
нарушающей права третьих лиц, без применения по-
следствий? Полагаем, что нет. Этот вывод следует
из п. 3 ст. 166 ГК РФ и п. 70 Постановления, в силу
которых лицо должно обладать законным интересом
в признании сделки ничтожной и предъявить соот-
ветствующее требование в суд. В статье 166 ГК РФ
и пп. 71, 78, 81 Постановления явно проводится раз-
личие между требованием и возражением.
Исковое требование о признании
сделки ничтожной как нарушающей
права третьих лиц отличается от
возражения тем, что оценивается судом
на наличие заинтересованности.
Именно такой подход сложился в судебной
практике (постановления ВАС РФ от 27.05.2008 № 4267/08,
от 05.04.2011 № 15278/10, от 12.03.2013 № 14182/12).
Нет указаний на то, что суд обязан оценивать
сделанные в неисковой форме заявления о ни-
чтожности на предмет наличия заинтересован-
ности. Заинтересованность лица проявляется
в форме иска, для удовлетворения которого истец
должен доказать, что имеет интерес в достижении
правовой определенности по вопросу ничтожности
сделки.
На первый взгляд, это противоречит п. 71 Поста-
новления, согласно которому «возражение ответчика
о том, что требование истца основано на ничтожной
сделке, оценивается судом по существу, независимо
от истечения исковой давности для признания этой
сделки недействительной».
Между тем правило о рассмотрении возражения
о ничтожности «по существу» в данном случае вы-
полняет функцию процессуальной экономии, т. к. по-
зволяет разрешить спор только на этом основании.
Подобный подход содержится в п. 40 совмест-
ного Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума
ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (в ред. от 23.06.2015), где
говорится о том, что «если при рассмотрении иска
об истребовании движимого имущества из чужого
незаконного владения судом будет установлено, что
основанием возникновения права собственности
истца является ничтожная сделка и отсутствуют
другие основания возникновения права собствен-
ности, суд отказывает в удовлетворении заявленных
исковых требований независимо от того, предъяв-
лялся ли встречный иск об оспаривании сделки».
Пункт 71 Постановления распространяет этот под-
ход и на иные категории исков.
Иск лица, не являющегося стороной
ничтожной сделки, о применении
последствий ее недействительности может
быть удовлетворен, если гражданским
законодательством не установлен иной
способ защиты прав этого лица и его
защита возможна лишь путем применения
последствий недействительной сделки.
В свете общего подхода к установлению ничтож-
ности в отдельном процессе по иску заинтересо-
ванного лица крайне важны положения п. 78 По-
становления. Формально изложенная в нем позиция
противоречит буквальному толкованию п. 3 ст. 166
ГК РФ. Однако по существу она является развитием
подхода надлежащего истца как лица, доказавшего
законный интерес в оспаривании.
Процессуально это выражается во введении но-
вого требования к форме и содержанию искового
заявления путем включения в него указания на та-
кое право (законный интерес). Если оно не будет
исполнено, исковое заявление оставят без движения
(п. 78 Постановления).
К сожалению, каких-либо примеров соответствую-
щих исков в документе не приводится. Можно пред-
положить, что речь идет о случаях ничтожности заме-
2
лили
3
хохо
КОРПОРАТИВНЫЙ ЮРИСТ • www.clj.ru • 9

3. Разрешение конфликтов
щения активов и иных сделок в процедурах банкрот-
ства, где кредиторы не являются стороной, но имеют
законный интерес в имущественном удовлетворении
за счет отчужденного имущества должника.
Другой вариант применения такого иска – ситуа-
ция, если суд с учетом мнения сторон отказался при-
менять последствия ничтожной сделки по собствен-
ной инициативе исходя из абз. 2 п. 79 Постановления,
а заинтересованное лицо не участвовало в процессе.
Для применения последствий ничтожной
сделки установлено новое процессуальное
правило: суд выносит вопрос о применении
последствий недействительной
сделки на обсуждение сторон.
На этом положении Постановления следует оста-
новиться подробнее (п. 79). Разъяснение допускает, что
с учетом мнения сторон суд может решить вопрос
о применении последствий ничтожной сделки отри-
цательно. Стороны при этом останутся с исполненным
по ничтожной сделке. Если данная позиция будет
закреплена в судебной практике, станет возможным
отход от применения реституции как в исключитель-
ных случаях, предусмотренных законом (п. 4 ст. 167
ГК РФ), так и в иных случаях, если суд с учетом ст. 65
АПК РФ и п. 79 Постановления откажется применять
последствия ничтожности сделки. Это серьезное рас-
ширение сферы судейского усмотрения. Дальнейшее
развитие этой тенденции сделает востребованным
и иск заинтересованного лица, которым оно может
защитить свои права (п. 78 Постановления).
Однако пока и такие предположения выглядят
спорными. Судебной практике придется выработать
необходимые критерии для определения законного
интереса для целей применения последствий ни-
чтожной сделки и отсутствия иных способов защиты.
По всей строгости формы
Постановление вводит следующие правила в отно-
шении требований о недействительности оспоримых
сделок. Если ответчик заявляет о недействитель-
ности оспоримой сделки, исходя из условий которой
заявлен иск, то отказ в иске может быть обоснован
недействительностью сделки лишь в двух случаях:
• если ответчик в том же процессе предъявил
встречный иск о недействительности и он удов-
летворен;
• существует преюдициальное решение о при-
знании сделки недействительной (п. 71 Постанов-
ления).
• Представляется, что более строгая процессуаль-
ная форма для возражений о недействительно-
сти оспоримых сделок обоснована, поскольку:
• это означает возможность отказа в иске
для лица, не имеющего правового интереса
в оспаривании;
• форма встречного иска позволяет применить
исковую давность;
• действия недобросовестного лица, не заявивше-
го встречный иск или заявляющего его только
с целью затянуть процесс, могут быть рассмо-
трены как его процессуальный риск (ст. 9 АПК РФ).
Полагаем, что незаявление или несвоевременное
заявление встречного иска в случае, если ответчик
основывает свои возражения на недействительности
оспоримой сделки, может быть расценено как недо-
бросовестное действие, направленное на затягивание
процесса.
При этом само предъявление встречного иска
о недействительности, даже процессуально верное
(добросовестное), может толковаться как недобро-
совестность в смысле п. 5 ст. 166 ГК РФ: «…по-
ведение ответчика отвечает признакам недобросо-
вестности, поскольку его заявление о недействи-
аа
facebookВЫЛОВЛЕНО В СЕТИ
Александр Забейда
Первой страной, установившей уголовную
ответственность юридических лиц
за совершение преступлений, были
Нидерланды. Это произошло в 1950 году.
В 2003-м Верховный суд Нидерландов постановил, что
юридическое лицо может быть привлечено к ответственности
за совершение преступления коррупционной направленности
даже в случае, если физическое лицо, фактически
его совершившее, не установлено. Основной критерий,
определенный судом, заключался в том, «было ли деяние
совершено в духе юридического лица». Вместе с тем
юридическое лицо может избежать ответственности, если
оно внедрило эффективную систему внутреннего контроля,
правила этичного поведения и обеспечения соблюдения
законодательства, а также приняло все доступные меры
для предотвращения противоправных действий.
В России законопроект об установлении ответственности
юридических лиц уже разработан в недрах СКР и сейчас
рассматривается в Думе, так что имеет смысл готовиться
заранее, не за горами тот день.
Стиль, орфография и пунктуация автора сохранены.
10 • КОРПОРАТИВНЫЙ ЮРИСТ • № 12 • 2015

4. тельности сделки последовало лишь после передачи
на рассмотрение суда требований истца о взыскании
задолженности» (Постановление Девятого ААС от 10.12.2014
№ 09АП-47670/2014-ГК по делу № А40-59351/2014).
Приведенная оценка в целом соответствует ст. 41
АПК РФ и критериям недобросовестных процессуаль-
ных действий, предложенным ВС РФ в Определении
от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364. Это дополнительные про-
цессуальные гарантии для добросовестного лица, предъ-
явившего иск об исполнении действительной сделки.
Сдерживающим фактором для лиц, аргументи-
рующих недействительность сделки, станет оценка
их действий на предмет добросовестности. Эта кате-
гория является фундаментальной для всех участни-
ков судебных споров о недействительности сделок.
В то же время не стоит забывать о том, что суд
оценивает доводы о недобросовестности не аб-
страктно, а на основании определенных процессу-
альных норм. Несмотря на то что Постановление
предоставляет суду право по собственной ини-
циативе признавать действия участников оборота
недобросовестными (п. 1), реализация этого права
предполагает соблюдение принципов состязатель-
ности и равенства сторон.
В этой связи в новейшей судебной практике
уже есть показательные примеры (Постановление СИП
от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013), а значит, стороны
должны заявлять о недобросовестности в соответ-
ствии с установленными правилами доказывания.
В практике недобросовестным поведением при-
знается (Решение АС Ставропольского края от 22.07.2015
по делу № А63-5935/2015):
• отсутствие возражений в отношении сделки
в течение значительного периода;
• возникновение таких возражений только после
получения постановления о возбуждении уголов-
ного дела в отношении бывшего руководителя;
• одобрение эмиссии акций, впоследствии от-
чужденных по спорной сделке;
• участие в собраниях акционеров, если из дан-
ных действий следует очевидное намерение
принять правовые последствия сделки.
Решение найдено
Постановление существенно снизило вероятность произвольного оспаривания сделок по формальным основаниям.
Суды будут оценивать не только правовые доводы о недействительности, но и поведение сторон. В ряде
случаев большое значение будет иметь правильный и своевременный выбор процессуальной формы заявления
возражений.
Следуйте правилам доказывания
КС РФ указал, что суд апелляционной инстанции, усмо-
тревший в действиях истца признаки злоупотребления
правом, должен был предложить сторонам высказать
по данному вопросу свои соображения и представить
соответствующие доказательства. Однако из протокола
и аудиопротокола судебного заседания следует, что в нару-
шение закрепленного ст. 9 АПК РФ принципа состязатель-
ности данный вопрос суд апелляционной инстанции перед
сторонами не ставил, вывод о наличии злоупотребления
правом сделан без непосредственного исследования этого
вопроса в судебном заседании. Перечисленные нарушения
стали основаниями для отмены судебных актов и на-
правления дела на новое рассмотрение (Постановление СИП
от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013).
Недобросовестность не пройдет
В отношении недобросовестности при оспаривании сдел-
ки практика сформировала достаточно примеров.
«Договор заключен на условиях, предложенных обще-
ством, являющимся профессиональным участником
рынка страховых услуг, осознающим последствия до-
говора; сославшись на несоответствие договора закону,
общество нарушило пределы осуществления граждан-
ских прав» (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2010
№ 16996/09).
«Совершение лицом действий, способных дать основание
считать сделку действительной, в частности, подписание
акта сверки, товарных накладных, актов об оказанных
услугах, оценивается судом как недобросовестное пове-
дение лица, ссылающегося на недействительность сделки»
(Постановление АС Московского округа от 27.10.2014 № Ф05-10568/14
по делу № А40-15580/13-102-145).
«По договору вносились денежные средства после со-
вершения сделки, оплата принималась другой стороной
договора, следовательно, договор исполнялся и истец
не вправе оспаривать эту сделку» (Решение АС Свердловской
области от 10.02.2015 по делу № А60-47632/2014).
КОРПОРАТИВНЫЙ ЮРИСТ • www.clj.ru • 11