ИСТОРИЯ
Лев РУДКЕВИЧ
Забытая годовщина
Говорят, что признание - величина векторная от вре­
мени. Оценка вклада в науку, искусство, культуру редко
остается постоянной, но чаще всего меняется на протяже­
нии нескольких поколений. Имена, с благоговением про­
износимые отцами, почти забываются детьми; известной
противоположное - вдруг из глубин забвенья выплывают
великие художники, гиганты мысли. Но я кочу рассказать
о случае, быть может, уникальном, когда кривая призна­
ния человека проделала поразительный зигзаг от полу­
обожествления до почти полного забвения за каких-
нибудь 5- 10 лет, и что удивительно - н е в результате пере­
оценки его достижений общественным мнением, колле­
гами, но исключительно под давлением сверху. «Что же
тут удивительного? - возразит мне читатель. - Разве
такая редкость в нашей стране, что имя какого-нибудь
политического деятеля уже через несколько дней после
смерти становится непечатаемым и непроизносимым?»
Между тем, тот, о ком я говорю, никаким политическим
деятелем не был. А был - садоводом.
Наверно, читатель уже догадался, что речь идет о
человеке, которого некогда называли «великим преобра­
зователем природы», об Иване Владимировиче Мичу­
рине.
Он родился 27 (14) октября 1855 г. в лесном поместье
своего отца, отставного военного чиновника, близ дерев­
ни Долгое Пронского уезда Рязанской губернии. Гимна­
зии он не окончил и служил сначала конторщиком на же­
лезнодорожной станции, а затем работал механиком-кус­
тарем. В 1875 году - снял в Рязанской губернии усадьбу
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с плодовым садом и начал заниматься селекцией растений
как любитель-садовод. Не стану перечислять достижений
Мичурина, они достаточно известны; упомяну лишь, что
наибольший успех имели его опыты по отдаленной гибри­
дизации, то есть по разработке методики скрещивания
отдаленных, не родственных друг другу видов растений. В
1918 году Народный Комиссариат Земледелия РСФСР
экспроприировал питомник Мичурина (к тому времени
он был значительно расширен и переведен в слободу Дон­
ское в окрестностях города Козлова), но назначил при
этом его самого в качестве старшего специалиста Нар-
комэема и заведующего питомником, с правом приглаше­
ния к себе помощников и комплектования штата по
своему усмотрению. В 1928 году на базе питомника была
создана Селекционно-генетическая станция, а в 1934-м -
Центральная генетическая лаборатория, руководителем
которой опять же был назначен Мичурин. Через год -
7 июня 1935 года, на 80-м году жизни, И. В. Мичурин
умер.
Он был популярен и при жизни, и после смерти.
Однако апогея популярность его достигла в конце 40-х и в
50-е годы. В это врмя почитание Мичурина приняло
форму подлинного культа: его именем называли улицы,
колхозы, научно-исследовательские и учебные институ­
ты, ему воздвигали памятники, о его жизни писали книги,
ставили пьесы и снимали фильмы; школьникам на уроках
биологии вменялось в обязанность знание не только
основных работ, но и подробной биографии Мичурина; в
обиходный язык в тот период прочно вошли такие слово­
сочетания, как «мичуринское яблоко», «мичуринская
станция», «юные мичуринцы» и т. п. Самого Мичурина в
то время именовали не только «великим преобразовате­
лем природы», но и «творцом нового этапа в развитии
биологии - мичуринского учения».
Времена мичуринского культа давно минули; теперь
его не только не почитают как великого, гениального
ученого, - о нем стараются вообще не говорить и не
писать. Даже 7 июня этого года, в 50-ю годовщину со дня
смерти, о нем не вспомнили ни «Правда», ни «Известия».
Обошли молчанием эту дату и «Учительская газета»,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
когда-то столь много писавшая о «мичуринской биоло­
гии» и преподавании ее в школах, и даже «Сельская
жизнь», по традиции уделяющая много места селекции и
плодоводству. Не вспомнили о Мичурине и в июньских
номерах советских научно-популярных журналов.
Чем это объяснить? Неужели с тех пор его работы
полностью утратили научное и практическое значение?
Но как тогда понять, что Мичурина до сих пор помнят и
ценят на Западе, что работы его переведены на многие
европейские языки, причем даже в недавние годы? Ответ
неожиданно прост. Никакого гениального ученого и
великого преобразователя природы Мичурина не было.
Не было и «мичуринской биологии», и «мичуринского
учения»; то есть «учение»-то было, но истинным творцом
его был совсем не Мичурин. Весь же его культ не был
культом реального человека, но некоего искусственно
созданного идола. Мичурин, реально существовавший,
никогда не был тем, кем представляла его официальная
пропаганда. Советская история знает множество приме­
ров подобной фальсификации: в пропагандных целях
фабриковались никогда не существовавшие герои войны;
великие мыслители, писатели и поэты, которые и писать-
то по-настоящему не умели; Мичурину - суждено было
стать таким же фальшивым кумиром от науки. Нов исто­
рию именно этой фальсификации стоит, однако, углу­
биться подробнее.
Советская пресса много писала в свое время о тяже­
лом положении Мичурина в «годы царизма», о непризна­
нии правительством его заслуг и таланта. Однако Мичу­
рин вполне благополучно работал и до 17-го года; он имел
неплохой питомник, дважды расширял его; работы
Мичурина печатались в крупнейших научных и сельско­
хозяйственных журналах. В 1911 году достижения Мичу­
рина были представлены на Всемирной Сельскохозяйст­
венной выставке в Тулоне (Франция), где он получил
медаль «За выдающиеся работы в сельском хозяйстве». С
другой стороны, при жизни популярность Мичурина в
СССР вовсе не была чрезмерной. Хотя еще в 1929 году
было издано собрание его трудов, а в 1931-м он получил
«Орден Ленина», степень доктора наук ему присудили
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
только за год до смерти; академиком же он стал только
2 июня 1935 года, то есть за 5 дней до смерти, и только
после того, как его избрала своим почетным членом
Чехословацкая Академия (3 марта 1935 года).
Интересно проследить за популярностью Мичурина
по количеству опубликованных о нем в нашей стране
работ. До 1917 года в России вышло 40 статей о Мичури­
не; от 1917-го до 1935-го (года смерти) - 99 статей, из них
43 непосредственно в год смерти. Таким образом, учиты­
вая, что имя Мичурина стало известным лишь в начале
нашего столетия, можно сделать вывод, что количество
работ о нем в год почти не изменялось на протяжении
всего этого времени (4-6 работ в год). Только в год смерти
оно выросло вдруг почти в 10 раз. Затем, с 1935 по 1948
годы, количество публикаций о Мичурине также почти
не менялось: 53 статьи (около 4-х статей в год). Но вот в
1948 году число их увеличилось сразу в несколько раз: с
1948 по 1956 годы (в период «культа» Мичурина) о нем
вышло 418 книг и статей*. В это же время было издано 25
различных портретов Мичурина, серии плакатов о нем;
многие книги переводились на другие языки; например,
книга В. А. Лебедева «Рассказы о Мичурине» (Детгиз,
1952) вышла на 20 языках, включая тувинский, удмурт­
ский и эвенкский, а также по-русски в специальном изда­
нии для слепых.
Но наиболее показательно не само количество работ
о Мичурине, а их содержание. В статьях до 1948 года
Мичурин характеризуется как выдающийся садовод, сме­
лый экспериментатор. И он-таки был таковым на самом
деле! А вот работы 1948 года и после характеризуют его
как «великого ученого», «творца новой науки». Разумеет­
ся, никаким великим ученым садовод-самоучка Мичурин
не был. И на роль создателя новой науки он и сам не стал
бы претендовать. Так называемое «мичуринское учение»
было создано не им, а небезызвестным Трофимом Дени­
совичем Лысенко, и конечно, с одобрения его могуще-
* Я учитываю, разумеется, не все работы о Мичурине, а только
основные, напечатанные в крупных журналах или отдельными книга­
ми. - А в т.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ственного покровителя И. В. Сталина. О Лысенко и его
монополии в биологической науке написано много; здесь
я хочу только обратить внимание читателя на то, что «ми­
чуринская биология» и «советский творческий дарви­
низм» - доктрины Т. Д. Лысенко - были противопостав­
лены в первую очередь не менделевской генетике, как
принято считать, а дарвиновской концепции естествен­
ного отбора.
Теорию Дарвина, хотя и с весьма существенными
поправками и оговорками, в свое время приняли «клас­
сики марксизма». Это, отчасти, вынудило советские вла­
сти принять ее официально. Но шаг этот был явным упу­
щением: теория естественного отбора, и, прежде всего,
ее основное положение о неопределенном, то есть слу­
чайном характере изменчивости, никак не сочетались с
принципами марксистской философии, с ее ведущим дог­
матом - «бытие определяет сознание», а также с ленин­
ской «теорией отражения» (к которой сам Ленин, к чести
его и по справедливости, надо сказать, имел столько же
касательства, сколько Мичурин к «мичуринской биоло­
гии»). Если предположить, следуя за Дарвиным, что
признаки, в том числе и психические, возникают на базе
случайной изменчивости, то для определяющей роли
бытия уже не остается места. Если органы чувств форми­
руются в процессе эволюции в конкретных условиях оби­
тания организма, то каким же образом могут они адек­
ватно и верно отражать всеобщие явления окружающего
мира, «формы движения материи»? Однако Дарвина уже
нельзя было запретить или отменить. Оставалось одно -
реформировать!
Марксистов всегда значительно более устраивала
эволюционная концепция французского биолога конца
XVIII - начала XIX века Жана-Батиста де Ламарка,
согласно которой новые признаки формируются в эволю­
ции целесообразно, под влиянием внешней среды. Напри­
мер, если свинью хорошо кормить и она от этого будет
жиреть, то ее поросята родятся уже с несколько большей
склонностью к ожирению и т. п. Таким образом, среда,
или бытие, определяет признаки, в том числе и высшие
признаки, такие, как сознание и способность к отраже-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жению. Итак, ламаркизм импонировал марксистам боль­
ше, чем дарвинизм. По всей вероятности, поэтому в
советских учебниках дарвинизма 40-х - 50-х годов де
Ламарку уделялось не меньше, а зачастую и больше стра­
ниц, чем самому Дарвину. При этом, конечно, вместе с
дворянской приставкой «де», были изъяты и многие
идеалистические положения теории Ламарка: его пред­
ставляли читателю почти что материалистом.
И все же заменить дарвинизм ламаркизмом тоже не
получалось. Во-первых, в эти годы в СССР учили, что
паровую машину изобрел Ползунов, паровоз - братья
Черепановы, самолет - Можайский, радио - Попов, а
творцом закона сохранения и превращения энергии про­
возглашался Ломоносов. Следовательно, «творчески
переработать» дарвинизм могли только на основе учения
русского (или советского) автора. Во-вторых, чтобы уче­
ние «перерабатывать», нужен был не предшественник,
а последователь. Но такового в СССР не было! Сам
Лысенко не претендовал на роль творца «нового эта­
па развития биологической науки» отнюдь не из скром­
ности: просто, для этой роли он был еще слишком ма­
ло известен. Но ученый-биолог - популярный и рус­
ский - был все же необходим. И тогда выбор пал на Ми­
чурина.
Еще два обстоятельства способствовали этому выбо­
ру. Первое - Мичурин был хорошо известен как созда­
тель новых сортов плодовых растений: мичуринских
яблок, груш, «черемвишни» и т. п. Лысенко же всегда
ратовал за «связь науки с жизнью» (что весьма импониро­
вало Сталину) и со своими идейными врагами - генети­
ками и дарвинистами-он расправлялся, обвиняя их в фор­
мальном, «идеалистическом» подходе к науке. Так, одна­
жды он явился на прием к Сталину со свежим номером
журнала, где была напечатана статья латышского гене­
тика-эволюциониста Яна Лусиса об изменчивости божьих
коровок. Сейчас работы Лусиса стали классическими, их
приводят почти во всех как советских, так и зарубежных
учебниках эволюционной биологии. Тогда же, предста­
вив работу взору «великого учителя», Лысенко восклик­
нул с возмущением:
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- Вот мы, мичуринцы, мы коров изучаем, думаем,
как стране нашей больше молока дать! А они - вейсмани­
сты-морганисты - божьих коровок!
Подобные доводы Лысенко, говорят, всегда произ­
водили на Сталина сильное впечатление. Следовательно,
то, что Мичурин не был ученым, но был известным
селекционером, сыграло даже положительную роль в
выборе его на роль основоположника «советского твор-
ческогодарвинизма».
Второе - Мичурин был любителем, он не имел спе­
циального образования. Вполне понятно, что он не избе­
жал увлечений различными новомодными биологичес­
кими теориями, в том числе и неоламаркизмом-учением,
пытавшимся подвести под теорию де Ламарка современ­
ную научную базу. Однако это увлечение было всего
лишь эпизодом в биографии Мичурина. В те времена к
неоламаркизму, к телегонии (теории о влиянии мужского
семени на материнский организм) и к другим такого рода
концепциям даже многие крупные ученые относились
вполне серьезно; что эти течения не прошли мимо само­
учки Мичурина, никак нельзя ставить ему в вину. Однако
впоследствии он, в большой степени под влиянием выда­
ющегося селекционера и эволюциониста Н. И. Вавилова,
принял и генетику, и дарвиновскую концепцию естест­
венного отбора. Отмечу, что и Вавилов чрезвычайно
высоко ценил работы Мичурина и видел в них подтверж­
дение установленных Менделем закономерностей насле­
дования, а отнюдь не тех, которые Лысенко и его подруч­
ные связывали с «мичуринским учением».
Однако зрелые работы Мичурина не интересовали
Лысенко. Свое внимание он сосредоточил не на его дости­
жениях, а на его ошибках, в особенности на неоламар­
кистских работах 90-х годов прошлого века. Впрочем,
Лысенко вообще относительно мало внимания уделял
конкретным достижениям Мичурина: он сотворил из него
некоего идола, чародея живой природы. В 1949 году,
сразу после памятной сессии ВАСХНИЛ, на которой Лы­
сенко разделался со своими противниками, провозгласив
«советский творческий дарвинизм» курсом партии и пра­
вительства, Довженко поставил фильм «Мы обновляем
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
землю», где по мановению руки Мичурина, как по вол­
шебству, расцветают сады и зреют плоды невиданных
размеров. «Мичуринское учение» Лысенко объявил
подлинно диалектико-материалистической концепцией,
основой советской биологии; он противопоставил его
«менделизму-вейсманизму-морганизму» и прочим запад­
ным «идеалистическим» течениям в биологии, что, разу­
меется, способствовало его собственному продвижению
и возвышению.
Но время шло. «Мичуринское учение» выглядело
архаично уже на стадии его создания. В начало 60-х годов,
на фоне развития молекулярной генетики и современных
областей эволюционной биологии, учебники, в которых
утверждалось, что, если снегиря кормить овсом, то в
третьем поколении из яйца вылупится птенец овсянки,
уже не могли восприниматься серьезно. Кроме того, «ми­
чуринские» методы ведения сельского хозяйства привели
к полному его развалу. Советским идеологам марксизма,
которые всегда считали себя безапелляционными арби­
трами в вопросах науки, пришлось, скрепя сердце, при­
нять дарвиновскую концепцию эволюции вместе с менде-
левской генетикой, как уже раньше пришлось им принять
кибернетику, теорию относительности и прочие «бур­
жуазно-идеалистические» направления в науке. Лысенко
и его единомышленникам пришлось сдать позиции; «ми­
чуринское учение» было признано ошибочным.
Но ведь сам Мичурин к учению этому никакого отно­
шения не имел. Что же было делать с ним? По логике
вещей и по справедливости, следовало бы теперь снять с
него ореол великого ученого, творца новой биологичес­
кой науки, и сохранить за ним звание талантливого садо­
вода и селекционера. Но для этого потребовалось бы
признать, что «мичуринское учение» не ошибка, не заблу­
ждение на пути поисков истины, а явная фальсификация.
А на это уже у идеологов от науки духа не хватило. Мичу­
рин остался «без вины виноватым», его имя решили
постепенно забыть. Уже в начале 60-х годов (после разоб­
лачения Лысенко) количество печатных работ о нем
резко сократилось, в 70-х годах они практически уже
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не появлялись, В 50-ю годовщину со дня его смерти совет
ские газеты и журналы даже не упомянули о «великом
преобразователе природы, основоположнике нового
этапа развития биологии.-. Что ж. почтим хоть здесь на
страницах эмигрантского журнала, память талантливого
селекционера и честного человека - Ивана Владимигю
вича Мичурина у
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

забытая годовщина

  • 1.
    ИСТОРИЯ Лев РУДКЕВИЧ Забытая годовщина Говорят,что признание - величина векторная от вре­ мени. Оценка вклада в науку, искусство, культуру редко остается постоянной, но чаще всего меняется на протяже­ нии нескольких поколений. Имена, с благоговением про­ износимые отцами, почти забываются детьми; известной противоположное - вдруг из глубин забвенья выплывают великие художники, гиганты мысли. Но я кочу рассказать о случае, быть может, уникальном, когда кривая призна­ ния человека проделала поразительный зигзаг от полу­ обожествления до почти полного забвения за каких- нибудь 5- 10 лет, и что удивительно - н е в результате пере­ оценки его достижений общественным мнением, колле­ гами, но исключительно под давлением сверху. «Что же тут удивительного? - возразит мне читатель. - Разве такая редкость в нашей стране, что имя какого-нибудь политического деятеля уже через несколько дней после смерти становится непечатаемым и непроизносимым?» Между тем, тот, о ком я говорю, никаким политическим деятелем не был. А был - садоводом. Наверно, читатель уже догадался, что речь идет о человеке, которого некогда называли «великим преобра­ зователем природы», об Иване Владимировиче Мичу­ рине. Он родился 27 (14) октября 1855 г. в лесном поместье своего отца, отставного военного чиновника, близ дерев­ ни Долгое Пронского уезда Рязанской губернии. Гимна­ зии он не окончил и служил сначала конторщиком на же­ лезнодорожной станции, а затем работал механиком-кус­ тарем. В 1875 году - снял в Рязанской губернии усадьбу Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 2.
    с плодовым садоми начал заниматься селекцией растений как любитель-садовод. Не стану перечислять достижений Мичурина, они достаточно известны; упомяну лишь, что наибольший успех имели его опыты по отдаленной гибри­ дизации, то есть по разработке методики скрещивания отдаленных, не родственных друг другу видов растений. В 1918 году Народный Комиссариат Земледелия РСФСР экспроприировал питомник Мичурина (к тому времени он был значительно расширен и переведен в слободу Дон­ ское в окрестностях города Козлова), но назначил при этом его самого в качестве старшего специалиста Нар- комэема и заведующего питомником, с правом приглаше­ ния к себе помощников и комплектования штата по своему усмотрению. В 1928 году на базе питомника была создана Селекционно-генетическая станция, а в 1934-м - Центральная генетическая лаборатория, руководителем которой опять же был назначен Мичурин. Через год - 7 июня 1935 года, на 80-м году жизни, И. В. Мичурин умер. Он был популярен и при жизни, и после смерти. Однако апогея популярность его достигла в конце 40-х и в 50-е годы. В это врмя почитание Мичурина приняло форму подлинного культа: его именем называли улицы, колхозы, научно-исследовательские и учебные институ­ ты, ему воздвигали памятники, о его жизни писали книги, ставили пьесы и снимали фильмы; школьникам на уроках биологии вменялось в обязанность знание не только основных работ, но и подробной биографии Мичурина; в обиходный язык в тот период прочно вошли такие слово­ сочетания, как «мичуринское яблоко», «мичуринская станция», «юные мичуринцы» и т. п. Самого Мичурина в то время именовали не только «великим преобразовате­ лем природы», но и «творцом нового этапа в развитии биологии - мичуринского учения». Времена мичуринского культа давно минули; теперь его не только не почитают как великого, гениального ученого, - о нем стараются вообще не говорить и не писать. Даже 7 июня этого года, в 50-ю годовщину со дня смерти, о нем не вспомнили ни «Правда», ни «Известия». Обошли молчанием эту дату и «Учительская газета», Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 3.
    когда-то столь многописавшая о «мичуринской биоло­ гии» и преподавании ее в школах, и даже «Сельская жизнь», по традиции уделяющая много места селекции и плодоводству. Не вспомнили о Мичурине и в июньских номерах советских научно-популярных журналов. Чем это объяснить? Неужели с тех пор его работы полностью утратили научное и практическое значение? Но как тогда понять, что Мичурина до сих пор помнят и ценят на Западе, что работы его переведены на многие европейские языки, причем даже в недавние годы? Ответ неожиданно прост. Никакого гениального ученого и великого преобразователя природы Мичурина не было. Не было и «мичуринской биологии», и «мичуринского учения»; то есть «учение»-то было, но истинным творцом его был совсем не Мичурин. Весь же его культ не был культом реального человека, но некоего искусственно созданного идола. Мичурин, реально существовавший, никогда не был тем, кем представляла его официальная пропаганда. Советская история знает множество приме­ ров подобной фальсификации: в пропагандных целях фабриковались никогда не существовавшие герои войны; великие мыслители, писатели и поэты, которые и писать- то по-настоящему не умели; Мичурину - суждено было стать таким же фальшивым кумиром от науки. Нов исто­ рию именно этой фальсификации стоит, однако, углу­ биться подробнее. Советская пресса много писала в свое время о тяже­ лом положении Мичурина в «годы царизма», о непризна­ нии правительством его заслуг и таланта. Однако Мичу­ рин вполне благополучно работал и до 17-го года; он имел неплохой питомник, дважды расширял его; работы Мичурина печатались в крупнейших научных и сельско­ хозяйственных журналах. В 1911 году достижения Мичу­ рина были представлены на Всемирной Сельскохозяйст­ венной выставке в Тулоне (Франция), где он получил медаль «За выдающиеся работы в сельском хозяйстве». С другой стороны, при жизни популярность Мичурина в СССР вовсе не была чрезмерной. Хотя еще в 1929 году было издано собрание его трудов, а в 1931-м он получил «Орден Ленина», степень доктора наук ему присудили Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 4.
    только за годдо смерти; академиком же он стал только 2 июня 1935 года, то есть за 5 дней до смерти, и только после того, как его избрала своим почетным членом Чехословацкая Академия (3 марта 1935 года). Интересно проследить за популярностью Мичурина по количеству опубликованных о нем в нашей стране работ. До 1917 года в России вышло 40 статей о Мичури­ не; от 1917-го до 1935-го (года смерти) - 99 статей, из них 43 непосредственно в год смерти. Таким образом, учиты­ вая, что имя Мичурина стало известным лишь в начале нашего столетия, можно сделать вывод, что количество работ о нем в год почти не изменялось на протяжении всего этого времени (4-6 работ в год). Только в год смерти оно выросло вдруг почти в 10 раз. Затем, с 1935 по 1948 годы, количество публикаций о Мичурине также почти не менялось: 53 статьи (около 4-х статей в год). Но вот в 1948 году число их увеличилось сразу в несколько раз: с 1948 по 1956 годы (в период «культа» Мичурина) о нем вышло 418 книг и статей*. В это же время было издано 25 различных портретов Мичурина, серии плакатов о нем; многие книги переводились на другие языки; например, книга В. А. Лебедева «Рассказы о Мичурине» (Детгиз, 1952) вышла на 20 языках, включая тувинский, удмурт­ ский и эвенкский, а также по-русски в специальном изда­ нии для слепых. Но наиболее показательно не само количество работ о Мичурине, а их содержание. В статьях до 1948 года Мичурин характеризуется как выдающийся садовод, сме­ лый экспериментатор. И он-таки был таковым на самом деле! А вот работы 1948 года и после характеризуют его как «великого ученого», «творца новой науки». Разумеет­ ся, никаким великим ученым садовод-самоучка Мичурин не был. И на роль создателя новой науки он и сам не стал бы претендовать. Так называемое «мичуринское учение» было создано не им, а небезызвестным Трофимом Дени­ совичем Лысенко, и конечно, с одобрения его могуще- * Я учитываю, разумеется, не все работы о Мичурине, а только основные, напечатанные в крупных журналах или отдельными книга­ ми. - А в т. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 5.
    ственного покровителя И.В. Сталина. О Лысенко и его монополии в биологической науке написано много; здесь я хочу только обратить внимание читателя на то, что «ми­ чуринская биология» и «советский творческий дарви­ низм» - доктрины Т. Д. Лысенко - были противопостав­ лены в первую очередь не менделевской генетике, как принято считать, а дарвиновской концепции естествен­ ного отбора. Теорию Дарвина, хотя и с весьма существенными поправками и оговорками, в свое время приняли «клас­ сики марксизма». Это, отчасти, вынудило советские вла­ сти принять ее официально. Но шаг этот был явным упу­ щением: теория естественного отбора, и, прежде всего, ее основное положение о неопределенном, то есть слу­ чайном характере изменчивости, никак не сочетались с принципами марксистской философии, с ее ведущим дог­ матом - «бытие определяет сознание», а также с ленин­ ской «теорией отражения» (к которой сам Ленин, к чести его и по справедливости, надо сказать, имел столько же касательства, сколько Мичурин к «мичуринской биоло­ гии»). Если предположить, следуя за Дарвиным, что признаки, в том числе и психические, возникают на базе случайной изменчивости, то для определяющей роли бытия уже не остается места. Если органы чувств форми­ руются в процессе эволюции в конкретных условиях оби­ тания организма, то каким же образом могут они адек­ ватно и верно отражать всеобщие явления окружающего мира, «формы движения материи»? Однако Дарвина уже нельзя было запретить или отменить. Оставалось одно - реформировать! Марксистов всегда значительно более устраивала эволюционная концепция французского биолога конца XVIII - начала XIX века Жана-Батиста де Ламарка, согласно которой новые признаки формируются в эволю­ ции целесообразно, под влиянием внешней среды. Напри­ мер, если свинью хорошо кормить и она от этого будет жиреть, то ее поросята родятся уже с несколько большей склонностью к ожирению и т. п. Таким образом, среда, или бытие, определяет признаки, в том числе и высшие признаки, такие, как сознание и способность к отраже- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 6.
    жению. Итак, ламаркизмимпонировал марксистам боль­ ше, чем дарвинизм. По всей вероятности, поэтому в советских учебниках дарвинизма 40-х - 50-х годов де Ламарку уделялось не меньше, а зачастую и больше стра­ ниц, чем самому Дарвину. При этом, конечно, вместе с дворянской приставкой «де», были изъяты и многие идеалистические положения теории Ламарка: его пред­ ставляли читателю почти что материалистом. И все же заменить дарвинизм ламаркизмом тоже не получалось. Во-первых, в эти годы в СССР учили, что паровую машину изобрел Ползунов, паровоз - братья Черепановы, самолет - Можайский, радио - Попов, а творцом закона сохранения и превращения энергии про­ возглашался Ломоносов. Следовательно, «творчески переработать» дарвинизм могли только на основе учения русского (или советского) автора. Во-вторых, чтобы уче­ ние «перерабатывать», нужен был не предшественник, а последователь. Но такового в СССР не было! Сам Лысенко не претендовал на роль творца «нового эта­ па развития биологической науки» отнюдь не из скром­ ности: просто, для этой роли он был еще слишком ма­ ло известен. Но ученый-биолог - популярный и рус­ ский - был все же необходим. И тогда выбор пал на Ми­ чурина. Еще два обстоятельства способствовали этому выбо­ ру. Первое - Мичурин был хорошо известен как созда­ тель новых сортов плодовых растений: мичуринских яблок, груш, «черемвишни» и т. п. Лысенко же всегда ратовал за «связь науки с жизнью» (что весьма импониро­ вало Сталину) и со своими идейными врагами - генети­ ками и дарвинистами-он расправлялся, обвиняя их в фор­ мальном, «идеалистическом» подходе к науке. Так, одна­ жды он явился на прием к Сталину со свежим номером журнала, где была напечатана статья латышского гене­ тика-эволюциониста Яна Лусиса об изменчивости божьих коровок. Сейчас работы Лусиса стали классическими, их приводят почти во всех как советских, так и зарубежных учебниках эволюционной биологии. Тогда же, предста­ вив работу взору «великого учителя», Лысенко восклик­ нул с возмущением: Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 7.
    - Вот мы,мичуринцы, мы коров изучаем, думаем, как стране нашей больше молока дать! А они - вейсмани­ сты-морганисты - божьих коровок! Подобные доводы Лысенко, говорят, всегда произ­ водили на Сталина сильное впечатление. Следовательно, то, что Мичурин не был ученым, но был известным селекционером, сыграло даже положительную роль в выборе его на роль основоположника «советского твор- ческогодарвинизма». Второе - Мичурин был любителем, он не имел спе­ циального образования. Вполне понятно, что он не избе­ жал увлечений различными новомодными биологичес­ кими теориями, в том числе и неоламаркизмом-учением, пытавшимся подвести под теорию де Ламарка современ­ ную научную базу. Однако это увлечение было всего лишь эпизодом в биографии Мичурина. В те времена к неоламаркизму, к телегонии (теории о влиянии мужского семени на материнский организм) и к другим такого рода концепциям даже многие крупные ученые относились вполне серьезно; что эти течения не прошли мимо само­ учки Мичурина, никак нельзя ставить ему в вину. Однако впоследствии он, в большой степени под влиянием выда­ ющегося селекционера и эволюциониста Н. И. Вавилова, принял и генетику, и дарвиновскую концепцию естест­ венного отбора. Отмечу, что и Вавилов чрезвычайно высоко ценил работы Мичурина и видел в них подтверж­ дение установленных Менделем закономерностей насле­ дования, а отнюдь не тех, которые Лысенко и его подруч­ ные связывали с «мичуринским учением». Однако зрелые работы Мичурина не интересовали Лысенко. Свое внимание он сосредоточил не на его дости­ жениях, а на его ошибках, в особенности на неоламар­ кистских работах 90-х годов прошлого века. Впрочем, Лысенко вообще относительно мало внимания уделял конкретным достижениям Мичурина: он сотворил из него некоего идола, чародея живой природы. В 1949 году, сразу после памятной сессии ВАСХНИЛ, на которой Лы­ сенко разделался со своими противниками, провозгласив «советский творческий дарвинизм» курсом партии и пра­ вительства, Довженко поставил фильм «Мы обновляем Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 8.
    землю», где помановению руки Мичурина, как по вол­ шебству, расцветают сады и зреют плоды невиданных размеров. «Мичуринское учение» Лысенко объявил подлинно диалектико-материалистической концепцией, основой советской биологии; он противопоставил его «менделизму-вейсманизму-морганизму» и прочим запад­ ным «идеалистическим» течениям в биологии, что, разу­ меется, способствовало его собственному продвижению и возвышению. Но время шло. «Мичуринское учение» выглядело архаично уже на стадии его создания. В начало 60-х годов, на фоне развития молекулярной генетики и современных областей эволюционной биологии, учебники, в которых утверждалось, что, если снегиря кормить овсом, то в третьем поколении из яйца вылупится птенец овсянки, уже не могли восприниматься серьезно. Кроме того, «ми­ чуринские» методы ведения сельского хозяйства привели к полному его развалу. Советским идеологам марксизма, которые всегда считали себя безапелляционными арби­ трами в вопросах науки, пришлось, скрепя сердце, при­ нять дарвиновскую концепцию эволюции вместе с менде- левской генетикой, как уже раньше пришлось им принять кибернетику, теорию относительности и прочие «бур­ жуазно-идеалистические» направления в науке. Лысенко и его единомышленникам пришлось сдать позиции; «ми­ чуринское учение» было признано ошибочным. Но ведь сам Мичурин к учению этому никакого отно­ шения не имел. Что же было делать с ним? По логике вещей и по справедливости, следовало бы теперь снять с него ореол великого ученого, творца новой биологичес­ кой науки, и сохранить за ним звание талантливого садо­ вода и селекционера. Но для этого потребовалось бы признать, что «мичуринское учение» не ошибка, не заблу­ ждение на пути поисков истины, а явная фальсификация. А на это уже у идеологов от науки духа не хватило. Мичу­ рин остался «без вины виноватым», его имя решили постепенно забыть. Уже в начале 60-х годов (после разоб­ лачения Лысенко) количество печатных работ о нем резко сократилось, в 70-х годах они практически уже Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
  • 9.
    не появлялись, В50-ю годовщину со дня его смерти совет ские газеты и журналы даже не упомянули о «великом преобразователе природы, основоположнике нового этапа развития биологии.-. Что ж. почтим хоть здесь на страницах эмигрантского журнала, память талантливого селекционера и честного человека - Ивана Владимигю вича Мичурина у Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»