Документ рассматривает концепцию стереотипов, особенно в контексте гендерных ролей, подчеркивая, как они формируют восприятие и оценку личных качеств мужчин и женщин. Он описывает, как гендерные стереотипы влияют на общественные роли и языковую практику, делая женщин часто невидимыми в профессиональной сфере. В документе также предложены стратегии для изменения языковой практики, чтобы лучше отразить участие женщин в различных профессиях.

1. *

2. Стереотип — устоявшееся отношение к
происходящим событиям, выработанное
на основе сравнения их с внутренними
идеалами. Система стереотипов
составляет миропонимание
Используется для:
экономии «разметки»
усилий мира

3. * Стереотип начинает действовать ещѐ до того, как включается
разум. Это накладывает специфический отпечаток на
данные, которые воспринимаются нашими органами чувств
ещѐ до того, как эти данные достигают рассудка.
* Ничто так не сопротивляется образованию или
критике, как стереотип, так как он накладывает свой
отпечаток на фактические данные в момент их
восприятия.
В определѐнной степени внешние
стимулы, особенно сказанные или
напечатанные, активизируют
некоторую часть системы
стереотипов, так что
непосредственное впечатление и
ранее сложившееся мнение
появляются в сознании
одновременно.

4. * Гендерные стереотипы (далее в тексте ГС) — это социально
разделяемые представления о личностных качествах и
поведенческих моделях мужчин и женщин, а также о гендерной
специфике социальных ролей.
* http://ru.wikipedia.org/wiki/Гендерные_стереотипы

5. *ГС: Качества, связанные с деятельностью и
активностью.
* Мужчинам приписывается предприимчивость,
решительность, настойчивость, потребность в достижении
цели, нонконформизм, жажда приключений, отвага,
самоконтроль, уверенность в своих силах, стремление к
оригинальности, умение делать бизнес;
* женщинам — пассивность, нерешительность,
осторожность, забота о соблюдении норм, конформизм.

6. * ГС: Характеристики, соотносимые с позициями власти и
управления.
* Мужскими качествами считаются стремление к лидерству,
амбициозность, властность, сила, объективность, умение
принимать решения, реалистичность;
* женскими — покорность, беспомощность, зависимость,
безответственность, слабость, вера в превосходство
мужского пола, пристрастность, необъективность.

7. * ГС: Характеристики эмоциональной сферы:
* «мужские» хладнокровие, сдержанность, умение отделить рациональные доводы от
эмоциональных противопоставляются
* «женским»
эмоциональности, восприимчивости, внушаемости, чувствительности, способности к
состраданию.
* ГС: Характеристики, связанные с процессом межличностного взаимодействия.
* Женскими считаются как позитивные качества
(отзывчивость, жертвенность, доброта, заботливость, дружелюбие, тактичность, мяг
кость, нежность, любовь к детям), так и негативные
(сварливость, хитрость, коварство и т. д.).
* В мужском стереотипе присутствуют как прямота, так и коррелирующие с ней
бестактность, резкость, как самообладание, взвешенность
суждений, справедливость, так и эгоизм, бесчувственность и даже жестокость.

8. * ГС: Качества, характеризующие когнитивную
сферу.
* Логичность, рациональность, склонность к
размышлению, объективность и критичность
восприятия приписываются мужчинам;
* интуиция, иррациональность, нелогичность, некрит
ичность восприятия и даже глупость — женщинам.
ГС: Круг социальных ролей мужчин и женщин.
Маскулинность традиционно связывается с публичной сферой, с участием
в жизни общества, фемининность — с приватной (семья, дом, воспитание
детей, быт). Мужчина воспринимается, в первую очередь, как работник и
гражданин, а женщина — как жена и мать.

9. *
* Во-первых, ГС устойчивы. Вместе с тем они эволюционируют вместе с изменением прочих
социальных представлений и норм (например, ушли в прошлое представления о мужчине как
единственном кормильце и защитнике семьи и о женщине как слабом и беспомощном создании,
что во многом обусловлено возрастанием роли женщины в производстве общественных благ и в
социальной жизни в новейшее время).
* Во-вторых, ГС оценочны. Оценочными являются суждения о женской слабости или мужской
отваге, женской чувствительности или мужском самообладании. При этом имеет место
андроцентризм восприятия: качества, определяемые как мужские, оцениваются как более
позитивные по сравнению с теми, которые определяются как женские. В то же время образ
женщины амбивалентен: он содержит не только негативную, но и позитивную оценку. Так,
отличия женских когнитивных способностей от мужских могут расцениваться и как недостаток
(женская нелогичность), и как достоинство (женская интуиция).
* В-третьих, ГС схематичны: фиксируются лишь важнейшие черты представителей группы.
* В-четвертых, ГС разделяемы внутри стереотипизирующих групп. Какое-либо представление
считается стереотипным тогда, когда его разделяют не менее 75 % членов группы.
* В-пятых, ГС полярны, поскольку отражают взаимодействие лишь двух групп — мужчин и
женщин. Бинарность кодирования мужского и женского (например, эмоциональное и
рациональное, интуиция и логика, личное и политическое, мягкость и твердость) — это один из
базовых принципов восприятия гендерных различий

11. * http://ont.by/news/our_news/0074566
(пример воспроизводства стереотипов – на три абзаца три раза слово блондинка... А если не
видите, в чем проблема замените «блондинку» на «блондина» или «лысого мужчину» Ну и? ..

12. http://www.youtube.com/watch?v=kngDHb0s6_w&feature=share
Еще один пример с «заменой» на тему круга социальных ролей

13. *
* …то, что наблюдатели видят, когда рассматривают какой-либо предмет
или событие, "не определяется только исключительно образами на
сетчатке наших глаз, но опосредуется и нашими опытом, знаниями,
представлениями и, в целом, внутренним состоянием самого
наблюдателя, которое, и Чалмерс это иллюстрирует, может быть
культурно обусловленным, и я бы могла утверждать, в большинстве
своем опосредуется языком, который упорядочивает и структурирует
наш опыт, знание, представления и внутренние состояния. "Образно
говоря, мозг совершенно слеп и глух, у него нет непосредственных
контактов со звуком или светом, вместо этого он вынужден получать всю
информацию относительно состояния внешнего мира в форме импульсов
биоэлектрической деятельности, которые поступают от пучков нервных
тканей с внешней поверхности тела, являющихся связующим звеном с
окружающей средой«…
* …И мозг в свою очередь вынужден интерпретировать: он также имеет
дело с символами и никогда - с "реальной" вещью. А программа для
кодировки и декодировки этих символов, для их перевода и вычисления
создается языком, которым мы владеем. Что мы видим в окружающем
нас мире, в большинстве своем зависит от тех принципов, которые
закодированы в нашем языке…

14. * … именно доминирующая группа - в данном случае мужчины -
построила этот мир, выстроила его категории, создала сексизм
с его оправданием и языковую западню, которая также
отвечает интересам этой группы. Принимая во внимание то, что
язык является влиятельной силой в формировании образа
нашего мира, очевидно, что те, в чей власти находится
создание символов и их смыслов, находятся в
привилегированном и выигрышном положении. Они имеют, по
крайней мере, право упорядочивать мир по своему образу и
подобию и конструировать язык, действительность и основу
знания, где они являются центральными объектами и у них
есть возможность узаконить свое собственное превосходство и
создать систему представлений, которая вне обсуждения
(поэтому их превосходство как бы "естественно" и "объективно
проверено").

15. * Джон Арчер описал этот процесс в действии при конструировании знания о половых
ролях, указывая при этом один пример из работы Виткина и др. Виткин и группа его
сотрудников хотели выяснить, имеются ли половые различия при восприятии некого
стимула из непосредственного окружения. Они разработали эксперимент, где люди могли
выделять стимул (вставленную фигуру) из его окружения или же стимул и его окружение
воспринималось как одно целое, стимул мог рассматриваться с его окружением как одно
целое.
* Виткин и сотрудники установили, что во многих экспериментах женщины чаще
рассматривали стимул как одно целое с его окружением, а мужчины, наоборот, старались
выделить стимул из его окружения. Виткин, конечно, был обязан как-то назвать это
явление, и он сделал это по тем принципам, которые были уже заложены в его языке. Он
исходил из действующих стереотипов мужественности как чего-то позитивного и
женственности как негативного, и в действительности навесил тем самым ярлыки. Он
назвал мужское поведение "социально независимым", тем самым увековечивая и укрепляя
стереотип мужского превосходства, а женское он атрибутировал как "социально
зависимое", создавая и укрепляя стереотип его подчиненности.
* Важно обратить внимание и на то, что эти наименования произошли не от определенных
событий. Они - результат субъективной точки зрения самого Виткина. Не существует ничего
в своей основе зависимого или независимого в особенностях восприятия чего-либо в
целостном виде или же по частям. Виткин создает новые имена, которые вписываются в
патриархатный порядок, расширяя и закрепляя оный.
* Но существуют альтернативы. С моей особой установкой я могла бы то же самое поведение
назвать позитивным для женщин и негативным - для мужчин. Я могла бы описать женский
ответ как контекстуальную осведомленность, а мужской - как контекстуальную слепоту, и
хотя эти определения так же обоснованны, как и Виткина, они, без сомнения, могут быть
рассмотрены как политически корректные, т. к. они не следуют строго сексистским
правилам, по которым традиционно происходит словообразование в нашем языке.

16. * На основании сказанного мы можем заметить, что те, кто
имеет власть называть этот мир, могут и оказывать на него
воздействие. И опять, если бы был доступен больше чем один
набор правил, носители языка могли бы избирательно
употреблять те имена, которые лучше отражают их интересы.
Они могли бы выбирать, называть мужчин "независимыми от
окружения" или "слепыми к контексту", и само существование
такого выбора могло бы минимизировать ту
ошибочность, которая присуща как одному, так и другому
определению. Но так как именно мужчины назвали этот
мир, отсутствует собственно сам выбор, и ошибочность
предвзятых наименований, ими же созданных, проверке не
подлежит

17. * Художники вышли на пленэр…
- мы видим мужчин и женщин художников

18. - женщины художники стали невидимыми…

19. *
…Женщины исчезают уже на уровне проговаривания, и вряд ли
стоит недооценивать этот аспект дискриминации,
подкрепленный сотней других властных практик. Отказ многих
называть себя художницами, стремление быть «Художником»
говорит о внутренней мизогинии, радостно поддержанной
мизогинным обществом. Не так уж важно, главное, чтобы
работы были хорошими? Но кто и как, по каким меркам и
образцам, каким языком и в каком контексте оценивает и
описывает (создает) качество? Критичное искусство должно
быть критично во всем, в том числе к языку и дискурсу, в
котором описывает себя…

20. * Для меня язык – живая структура, описывающая действительность, пространство
коллективного творчества, создающее новые понятия для новых вещей и явлений – и если
в наш разговор вошли компьютеры, мобильные, интернет, трэш и гламур – то почему
существительные, отображающие факт с историей более столетия – работу женщин вне
дома – так запаздывают?
* почему стюардесса нормально, а критикесса – нет?
* почему любовница, соперница, уборщица нормально, а художница – нет?
* почему повариха, шлюха, пряха, сваха и сутенерша нормально, а министерша и врачиха –
нет?
* почему официантка, хозяйка, красотка, кокетка, кокотка нормально, а редакторка – нет?
* Обманщица, врунья, говорунья, сплетница.
* Актриса, клоунесса и балерина. Певица, пианистка, фокусница и проказница. Но
балетмейстер, режиссер, дирижер.
* Отличница, ученица, школьница, студентка –
аспирант, кандидат, доктор, академик, профессор, преподаватель.
* Спортсменка и победительница – тренер и чемпион.
* И почему
баронесса, виконтесса, графиня, княгиня, царица, аристократка, помещица, боярыня, купч
иха – нормально, почему нормально крестьянка, торговка и работница, но не нормально –
товарищка?
* Все слова и суффиксы, описывающие социальный класс и вторичное положение женщины
в обществе, ее обслуживающую роль сексуального объекта, жены, матери и услады для
глаза, ее труд в наименее престижных профессиях – для сексистского взгляда совершенно
ОК. Те же суффиксы, которые отображают новую действительность – успешную, массовую
публичную профессиональную деятельность женщин, их участие в политической жизни –
табу, мерзость и посягательство на святой язык, кодифицированный в священном писании
словаря.

21. * Что же можно сделать с русскими языковыми
практиками, делающими женщин невидимыми?
* 1) Мужской род «по умолчанию» у местоимений и генерических имен.
* Есть три простых стратегии, каждая из которых нейтрализует порочную
современную практику:
* - замена местоимения или генерического имени (например, «ученик«) на
местоимение или имя женского рода («ученица«);
* - замена единственного числа на множественное, которое не указывает на род
(замена «каждый» на «все«);
* - употребление вместо одного слова мужского рода сочиненных двух слов мужского
и женского родов (замена «учеников» на «учеников и учениц«).
* Таким образом, «каждый должен знать» можно заменить на «каждая должна
знать«. «Внимательный читатель заметит» можно заменить на «Внимательная
читательница заметит«. «Студенты хорошо выполнили задание» можно превратить в
«студентки и студенты хорошо выполнили задание«.
* Все три основные стратегии можно объединять в одном тексте, чтобы избежать
стилистической навязчивости. Использование множественного числа является
самой нейтральной стратегией, которая обычно даже не отмечается
читательницами на сознательном уровне. Использование местоимений женского
рода как дефолтных (например, «Любой понятно, что«) может вызвать наибольшее
отторжение или непонимание у неподготовленных читателей. Это необязательно
плохо, однако в случае использования этой стратегии обязательно нужно следить за
тем, чтобы контекст давал понять, что слово женского рода использовано именно
как дефолтное, и относится к мужчинам в том числе.

22. * 2) имена профессий
* Имена большинства престижных профессий в русском имеют
немаркированный вариант, принадлежащий к мужскому роду, и
маргинализированный вариант, принадлежащий к женскому.
Часто имя женского рода имеет отрицательную либо
просторечную коннотацию (например, «врачиха«).
* Есть два широких класса стратегий, которые можно использовать
в этом случае:
* - «экспроприация» немаркированных слов мужского рода, с
подчеркиванием случаев, когда они относятся к женщинам, с
помощью согласования с прилагательными и глаголами в
женском роде («наша программист решила…»);
* - использование слов женского рода с целью их де-
маргинализации, как если бы они действительно были
немаркированными.

23. * http://www.youtube.com/watch?v=Bkk5hnUjIHc
* http://www.youtube.com/watch?v=cvuoWFr_vKQ
* http://www.youtube.com/watch?v=Ps1p3G4YbSI

24. * Для фемінізацыі беларускай мовы ўжываецца:
* суфікс ―–ка‖ : дырэктарка, паэтка, мастачка, куратарка, і г.д., бо з’яўляецца
натуральным для беларускай мовы, і калі і мае негатыўныя канатацыі, то пад
уздзеяннем рускай мовы, дзе пазначэнне прафесійнай прыналежнасці ў форме з
―жаночымі‖ суфіксамі набывае прыніжальную афарбоўку: поэтесса, критикесса,
директрисса.
* - для пазначэння множнага ліку можна ўжываць дзве формы ( мужчынскую і
жаночую) чытачы і чытачкі; гледачы і глядачкі.
* Ужыванне гендэрна симетрычных формаў: замест студэнткі і студэнты- студэнцтва,
* - у адзіночным ліку пры нявызначанай полавай прыналежнасці магчыма
выкарыстанне адной формы (напр. чытач), але з наступным ужываннем
займеннікам абодвух палоў
* Напр.: Часам чытач можа здзівіцца і ягонае/ейнае ўяўленне пра твор.…..
* Гэта што тычыцца лексем і граматыкі, але варта памятаць і пры дыскурсійны
момант тэксту. Варта пазбягаць сцвярджэнняў, якія замацоўваюць у мове
гендэрныя стэрэатыпы:
* Напрыклад, апісваючы жанчыну ў прафесійнай сферы (як мастачку, скажам),
пазбягаць апісання ейнага знешняга выгляду (ці ўказання ейнага сямейнага статусу
і колькасці дзяцей (маці траіх дзяцей), калі гэта не карэлюе з тэмай сюжэта.
* Або казаць што мужчыны больш схтльныя да аналітыкі а жанчыны больш
паспяховыя ў камунікацыі і г.д.

25. * Стоит помнить, что сегодняшнее состояние
языка не упало с неба. Оно отражает столетия
гендерного неравенства, которое все это
время основательно перекраивало язык под
себя. Поэтому попытки изменить сегодняшние
языковые практики – это ничуть не большее
насилие над языком, чем уже имевшее место
в истории.
* Важно и то, что изменения в языке не должны
быть самоцелью. Язык – не более чем один из
фронтов борьбы с неравенством. Победы на
этом фронте помогают общей борьбе, но вся
борьба к этому фронту не сводится. Больше
того, без изменений в сторону большего
равенства в обществе в целом будет
невозможно и изменить язык:
общество, которому нравится сохранение или
усиление неравенства, не примет
предлагаемые феминизационные изменения.