Документ представляет отчет о результате независимого исследования, посвященного созданию центра внедрения и коммерциализации инноваций в Сколково. В ходе исследования собраны мнения ключевых стейкхолдеров о проекте, выявив как поддержку, так и значительную критику по вопросам коррупции, инфраструктуры и необходимости университетов для успешного стартап-экосистемы. Основная цель проекта — повысить конкурентоспособность России на глобальных рынках через развитие высоких технологий и инноваций.

1. МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ИННОВАЦИОННЫЙ КЛУБ
ИИННОВАРИУМ
«СКОЛКОВО. ВЗГЛЯД ЗА ГОРИЗОНТ»
Отчет о результатах независимого исследования: выявление и анализ
мнений инновационного сообщества России по вопросу создания
центра внедрения и коммерциализации инноваций в Сколково»
(20 мая – 20 июня 2010 г.)
Руководитель исследования:
председатель МИК «Инновариум» Д.С. Сафронов
Нижний Новгород
2010 г.

2. Оглавление
1. ПУЛ МНЕНИЙ ............................................................................................................. 5
1.1 Финансовая и инвестиционная сторона................................................................ 6
1.2 Научная база ............................................................................................................ 9
1.6 Менеджмент .......................................................................................................... 23
1.7 Вопросы инфраструктуры .................................................................................... 26
1.8 Планирование ........................................................................................................ 34
1.9 Анализ пула мнений .......................................................................................... 38
2. ТЕЛЕФОННЫЙ ОПРОС ........................................................................................... 39
2.1. Опросный лист..................................................................................................... 40
2.2. Результаты опроса ............................................................................................... 42
3. ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ .............................................................................. 58
2

3. Введение
Инноград (аналог «Силиконовой долины» США) – рабочее название нового
Центра исследований и научных разработок, строящегося в подмосковном
Сколково.
Центр направлен на разработку и внедрение инноваций, проведение
научных исследований, создание наукоемких производств и технологий
модернизации российского бизнеса, укрепление его внутренней и международной
конкурентоспособности. Он будет включать:
 обеспеченные всем необходимым лаборатории для исследований,
разработок и испытаний новейших конкурентоспособных
инновационных продуктов,
 институты изучения и проектирования современных бизнес-технологий и
бизнес-инноваций,
 научно-исследовательские компании и объединения.
Инноград (Сколково) должен стать центром инноваций России, который
будет привлекать и обеспечивать всем необходимым талантливых ученых,
разработчиков и изобретателей различных областей знаний и практикующих в
различных отраслях, определенных как приоритетные и стратегически значимые.
Одной из целей создания является предотвращение «утечки мозгов» за рубеж и
концентрация их в определенном месте для получения эффекта синергии.
Во многом именно из-за амбициозности поставленных целей, Сколково
превратилось в самый критикуемый проект российских властей последних
месяцев. Основные доводы критиков проекта просты и логичны:
 во-первых, власти не понимают, чего им надо, а без замысла сложно
создавать новое,
 во-вторых, без университета не будет стартапов,
 в-третьих, неудачно выбрано место для строительства,
 наконец, озвученные выше аргументы не имеют значения – никакого
иннограда не будет, так как деньги украдут еще на этапе проектировки, а
землю передадут под коттеджи.
Главный аргумент сторонников проекта: даже если из Сколково не
получится новой «Силиконовой долины», сам проект послужит ощутимым
толчком к развитию инноваций в России. Этот подход к вопросу, разделяет все
больше экспертов.
Окончательные параметры Иннограда не определены. Он должен включать
в себя университеты, предприятия и бизнес-инкубаторы, образуя экосистему
получения, передачи и коммерциализации инновационных технологий. Конечная
цель проекта – производить в России высокотехнологичные продукты и услуги с
высокой добавленной стоимостью, способные конкурировать на глобальных
рынках.
3

4. Поэтому для успеха проекта важно выяснить, что именно ждут от проекта
ключевые стейкхолдеры, каким они видят Сколково.
В их число входят:
 представители научного сообщества;
 высший менеджмент инновационных фирм;
 молодѐжь, заинтересованная в работе, в инновационной сфере;
 инвесторы, вкладывающие средства в инновационные проекты.
Для выяснения потребностей и видения Сколково в этих группах было
проведено исследование, состоящее из двух этапов:
1. Составление пула мнений о Сколково на основе наиболее
квалифицированно и полно отражѐнных мнений в среде печати, новостных сайтов
и блогосфере.
2. Прямой телефонный опрос ключевых стейкхолдеров проекта.
4

5. 1. ПУЛ МНЕНИЙ
5

6. Основой для создания опросного листа является пул мнений, охватывающий
большинство существующих сегодня в обществе точек зрения на проект
иннограда в Сколково. Мы выбрали наиболее точно сформулированные мнения,
которые объѐмно обрисовывают проблематику проекта.
Для облегчения восприятия различные высказывания сгруппированы по
крупным направлениям: финансовая и инвестиционная сторона, научная база,
персонал и проекты, законодательные (правовые) аспекты, инновационная
политика, менеджмент, вопросы инфраструктуры.
Мы намеренно опустили никнеймы авторов множества мнений, так как по
причине анонимности Интернета найти их реальные, а не вымышленные имена
невозможно.
1.1 Финансовая и инвестиционная сторона
Третья опасность – коррупционная емкость проекта. Как ни печально, но
коррупция в России мало того что процветает, она еще и концентрируется в
Москве и около нее. Есть серьезный риск того, что потери: прямые – в виде
«откатов» и завышения цен и косвенные – в виде принятия на работу «своих
людей» вроде академика Петрика и списания огромных средств под заведомо
невыполнимые проекты – будут куда выше, чем они оказались бы в Новосибирске
или Томске. Не потому, что люди в Сибири более честные (хотя это тоже
правда), а хотя бы потому, что там не привыкли к московским масштабам
коррупции.
Первый заместитель администрации президента Владислав Сурков тоже
предупреждает, что следует быть готовым к тому, что «часть этих средств будет,
по определению, просто бессмысленно потрачена». «Эта сфера действительно
рисковая. Очень неопределенная. Практика вложений госсредств для нас тоже —
инновация», — заметил чиновник.
По мнению Вексельберга, существенное сопротивление реализации проекта в
Сколков окажет Минфин, так как он «пока не готов преодолеть барьер (старого
представления об инновационной деятельности. – Infox.ru)». «Минфин будет
строго смотреть, на что мы тратим деньги» — сказал Вексельберг.
Сколково имеет все шансы превратиться не в системный прецедент
инновационного развития страны, а в системную аномалию беспрецедентного
освоения бюджетных средств. В стране, где за два десятилетия «эффективного
менеджмента» не создано ни одного стратегического производства, не поднято ни
одной научной школы или исследовательской группы, говорить о «городе
будущего» за 3-7 лет рановато.
6

7. С одной стороны, очень приятно, что наконец-то что-то начали делать.
С другой стороны, возникает простой вопрос: а каковы финальные или хотя
бы промежуточные цели всей этой затеи со Сколково? У меня ощущение, что
взяли некий учебник с вырванными страницами. Ответ увидели – построить
инноград Сколково, а задачу, решением которой этот ответ является, не нашли.
И теперь мы мучительно воссоздаем задачу, которую мы же должны решить.
Возможно, что это будет хороший, красивый город, где будут
действительно собраны умные люди, что все там удастся. Они будут решать
какие-то важные проблемы, но я сильно боюсь, что это никак не будет влиять
на жизнь того, что будет находиться за пределами этого города.
Тем более что мы уже сейчас имеем примеры такого контраста. Пока
принимают закон о понижении налогов в Сколково, во всей остальной стране
их повышают. В результате у нас инновации останутся только в резервациях:
в Сколково, может быть, в Новосибирске или в Томске. Но это будет страна
инновационных резерваций. Такой архипелаг инновационных зон. А вокруг никаких
инноваций, а только перекачка.
Основной массив инновационных компаний в России сейчас – это малый
и средний бизнес. А Сурков на встрече 7 апреля с молодыми учеными сказал, что
в первую очередь в Сколково возьмут крупные компании. Видимо,
их исследовательские подразделения. Понятно, как разговаривает власть
с крупными компаниями: надо – значит, надо. Их аккуратно расселят в Сколково,
и это создаст очень привлекательную картину. Но есть ли это способ создания
инновационной среды в стране.
Исследователи, которые будут работать в будущем инновационном центре в
Сколково, в отличие от бизнесменов, вряд ли будут нуждаться в налоговых
послаблениях, хотя ученым и понадобится упростить процедуру ввоза импортного
оборудования, считает сопредседатель научно-технического совета Кремниевой
долины, академик, нобелевский лауреат Жорес Алферов.
«Я могу сказать, что специальный налоговый режим и все прочее, скорее,
относится к бизнесу. Нам (ученым) нужно, чтобы оборудование, которое мы
будем покупать, не облагалось НДС и все прочее. А какая-то налоговая "вольница"
- это к науке прямого отношения не имеет», - сказал Алферов в беседе с РИА
Новости.
Он признал, что еще «в этом (предлагаемых налоговых льготах для
обитателей Сколково) до конца не разобрался». «Я не уверен, что нужно все это
делать», - сказал ученый.
Тот самый частный бизнес. Который вроде как должен быть передовым
отрядом общества, но почему-то таковым не является. Почитаем последний
доклад ВШЭ – инновационное развитие затронуло не более 25% компаний из
7

8. обрабатывающей промышленности. Где инновации по идее – просто
необходимый способ выживания! Потому что бизнес привык входить во
взаимовыгодные отношения с бюрократией и пилить бюджеты. Какие еще
инновации?! Это для него ненужная обуза.
Во вторник первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил о том, что
российское правительство заинтересовано в привлечении иностранных инвесторов
к созданию в России совместных предприятий в области освоения и продвижения
новых технологий. О том, что необходимо сделать для создания привлекательных
условий для подобного рода инвесторов, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал
президент НП «Коллегия аналитиков» Павел Конотопов.
Игорь Шувалов заявил о том, что правительство заинтересовано в
привлечении иностранных инвесторов к созданию высокотехнологичных СП. А
интересны ли иностранным инвесторам высокотехнологичные проекты в России?
«Совместные проекты, в частности Сколково, помогут усовершенствовать
систему менеджмента, чего нам хронически не хватает»
Есть рациональные критерии, которые определяют эффективность
капиталовложений. С этой точки зрения Китай выглядит намного привлекательнее
России, поскольку рабочая сила там значительно дешевле.
В России увлеклись технопарками более пяти лет назад, после визита
Владимира Путина в Индию в декабре 2004 года. Однако скопировать опыт
Бангалора не получилось.
Из запланированных правительством еще в 2005–2006 годах 10 технопарков
реально начал работать только один — в Казани. Большинство других проектов
застряли на стадии составления проектно-сметной документации. В общей
сложности на эту затею было потрачено 7 млрд. рублей, половина из них —
деньги федерального бюджета. Для сравнения: в 1981 году Нараяна Мурти вложил
всего $250 000 и создал IT-компанию Infosys со штатом пять человек, сегодня в
Infosys работает более 60 000 человек. Из 8 млн жителей Бангалора 450 000
являются программистами, еще 250 000 работают в бэк-офисах и колл-центрах
американских и европейских компаний. Ежегодно университеты (государственные
и частные) выпускают около 140 000 программистов. Всего в секторе аутсорсинга
IT-BPO (Information Technology — Business Process Outsourcing) в Индии занято
больше 2 млн человек.
В статье «Гламурные инноваторы» газеты Коммерсантъ указывается, что
в «2006 году была принята целевая федеральная программа строительства
технопарков. За три года на нее потрачено около 5 млрд рублей, но эта сумма
меньше запланированной.... Большинство из технопарков находится в стадии
разработки и согласования проектно-сметной документации, а в бизнес-планах
можно обнаружить статьи расходов на строительство гостиниц, экспоцентров
8

9. и даже кладбища. Большая часть компаний, допущенных в технопарки, никакого
отношения к IT не имела, а регионы не упускали случая освоить больше земель,
чем этого требовал проект. ...Программу развития технопарков продлили до
2014 года, но эксперты не понимают, как в иннограде в Сколково удастся
избежать тех же трудностей»
Не больше оптимизма и у генерального директора компании «Рексофт» (одна
из ведущих российских компаний в сфере проектирования, разработки
компьютерных систем и программного обеспечения) Александра Егорова. По
мнению топ-менеджера, чтобы проект стал привлекательным для бизнеса,
государству необходимо создать на него рыночный спрос. ‘Сейчас нет рыночной
потребности на такой Инноград. Я не вижу тут цепочки, которую обычно
выстраивает бизнесмен перед запуском нового проекта: как вложенные деньги
превращаются в прибыль. Или, если они не превращаются в прибыль (такое
бывает), как они превращаются в технологический прорыв или какие-то другие
немонетарные очки. По моему убеждению, проблема инновационного прорыва в
стране надуманна. Потому что развитие инноваций не является приоритетной
задачей для правящего класса. Если деньги у государства есть, то пусть, конечно,
попробуют. Наша компания совершенно точно переезжать туда не будет, но если
будем развивать новые направления и в Сколково действительно будут
предоставлены большие налоговые преференции, может, откроем там филиал.
1.2 Научная база
Сколково окажется одиночным и изолированным примером, который
не найдет своего развития на просторах России. Тем более что действия власти
в отношении фундаментальной науки и инновационного бизнеса отличает явная
непоследовательность: одновременно с продвижением проекта в Сколково, куда
вкладываются существенные средства и где предусматривается серьезное
снижение налогов, уменьшается финансирование Академии наук и Российского
фонда фундаментальных исследований и повышаются налоги для всего
остального бизнеса. Участники круглого стола сошлись в том, что успех этого
проекта во многом зависит от прозрачности и честности принимаемых решений,
и предложили несколько вариантов решений в развитие этого проекта.
Но меня беспокоит мысль о том, что в поисках быстрого экономического
результата от проекта в Сколково, мы забудем о фундаментальной науке.
Я убежден, что грубо неверно оправдывать существование фундаментальной
науки и ее поддержку разговорами об инновациях и о сопутствующей
коммерческой пользе. Фундаментальная наука – это важная часть культуры,
и нужна она нам именно в этом качестве. Конечно, это культурное поле при
9

10. наличии условий служит питательной средой для многих общественно полезных
вещей: образование, экспертиза, те же инновации.
Очень важно и то, что идеалы чистого знания питают пирамиду
мотиваций, которыми руководствуются молодые люди, выбирая свое будущее.
Например, квалифицированный и ответственный национальный инженерный
корпус формируется из мальчиков, в школьные годы увлеченных точными
науками. Поставьте на вершину этой пирамиды деньги вместо научных истин –
и через поколение исчезнут инженеры.
Однако если у дизайнеров этого проекта есть идея, что в Сколково Григорий
Перельман будет пить кофе с Биллом Гейтсом, и от этого общения быстренько
что-то народнохозяйственно полезное родится, то это маразматическая идея.
Надо с самого начала четко сказать, что так это не работает. Связь
фундаментальной и прикладной науки, инноваций, бизнеса совершенно нелинейная.
Когда тот же «Самсунг» в 1969 году приступил к производству черно-белых
телевизоров, в самой Корее черно-белые телевизоры были только у 2% населения.
Они с самого начала были жестко ориентированы на борьбу на внешних рынках,
на экспорт. А о фундаментальной науке в то время в Корее вообще не говорили.
И, тем не менее, из «Самсунга» что-то получилось. Я за развитие
фундаментальной науки, но надо понимать, что модели бывают разные. Хотя
если мы ставим задачу сделать русский «Самсунг», то для ее решения не нужна
фундаментальная наука. Тут, впрочем, имеет смысл подумать о том, что
мешало создать хотя бы одну мирового уровня русскую high-tech компанию
раньше и как это Сколково вдруг чудесно поможет.
Фактически авторы самой идеи этого иннограда признают, что условия для
инновации в стране «вне Сколково» чудовищные и что они не могут сделать
ситуацию нормальной. Создавая Сколково, власть расписывается в собственной
беспомощности, создает заповедник гоблинов и уверяет, что там все будет
хорошо. Но если они, несмотря на пресловутую вертикаль, не могут, не хотят или
не знают, как создать нормальные условия для науки, инноваций и разработок
на всей вверенной им территории, то непонятно, почему они смогут это сделать
в Сколково. Может быть, нужен вначале анализ причин, почему система
не работает для всех для нас, в Нижнем Новгороде, в Новосибирске, в Москве.
И системное решение выявленных проблем в целом было бы более полезным.
Например, параллельно со сколковской инициативой уменьшаются на 30%
средства Российского фонда фундаментальных исследований, единственной
во всей стране организации, которая хоть как-то приближается к системе
разумного экспертирования при распределении средств на науку. Получается, что
одна нога не знает, чего хочет другая. Но что может быть внутри иннограда, если
вокруг все будет как после атомной войны, если финансирование
фундаментальных исследований по стране резко сокращается? И если будут
10

11. реализованы идеи некоторых из тех, кто претендует на звание идеологов
иннограда, один из которых, как я знаю, написал, что ни один человек, который,
это я цитирую, «отравлен российским образованием», в инноград не попадет.
Что касается вопроса, на каких условиях я бы поехал в Сколково, то думаю,
что пожелания большинства американских завлабов будут очень похожими. Чем
больше гандикап, тем больше нужно денег для его компенсации. В России для
науки очень много гандикапов, к сожалению. Поэтому минимальным условием
должен быть коммитмент на не менее чем 10 млн. долларов в течение трех-
четырех лет. При этом деньги должны быть «переносимыми» с года на год. Это
то количество денег, без гарантии которых нет смысла задумываться о переезде.
Я говорю про одну лабораторию. А лаборатория одна не бывает, она не будет
жизнеспособна. Должен быть создан кластер минимум из десяти лабораторий,
то есть на каждом выбранном направлении надо думать институтами.
Выбор проектов в Сколково, безусловно, потребует серьезной
экспертизы. Примером может служить тот же РФФИ. К сожалению, сейчас этот
фонд находится не в лучшем состоянии из-за уменьшения его финансирования
и ухудшения руководства. Кроме того, это должен быть такой институт, чтобы
ему доверяло научное и инновационное сообщество страны.
Научно-технический центр пытаются создать в чистом поле, где нет ни
НИИ, ни вузов, способных обеспечить исследовательскую составляющую. В
Долине есть Стэнфорд, в Томске – университет, в Дубне и Академгородке –
мощные институты и отделение РАН. В Сколково есть бизнес-школа, но,
простите, там технологий не делают, там делают менеджеров, причем очень
дорогих, не для стартапов. Одних менеджеров для инновационного бизнеса мало.
Инвесторы, на которых ссылаются «Ведомости», сошлись во мнении, что
выбор места для создания наукограда сделан крайне неудачно. Это связано,
прежде всего, с тем, что в Сколково находится бизнес-школа, а не научный
институт.
Инновационный центр в Сколково лишен решающего козыря, необходимого
для успеха, - научных умов, которые способны обеспечить прорыв, заявил Джек
Барбанел из Strategic Investment Group, выступая на конференции Американской
торговой палаты (АТП).
Именно научный потенциал был фундаментом американских Кремниевой
долины и Массачусетского технологического университета (MIT), говорит он.
«Базовое условие успеха инновационного центра - лаборатория идей, которые
потом можно конвертировать в доходы», - считает Барбанел.
11

12. Инновационный центр и бизнес-школа «Сколково» должны быть разделены,
считает и президент АТП Эндрю Соммерс. По его мнению, в Сколково может
получиться удачное сочетание системы образования и бизнеса, но с Кремниевой
долиной это не имеет ничего общего.
Близость «Сколково» - скорее имиджевый, психологический фактор, как очаг
культуры, по духу близкий к новому проекту, говорил ранее первый
зам.руководителя администрации президента Владислав Сурков.
Бизнес-школа «Сколково» полностью поддерживает проект иннограда, но
пока не знает, будет ли вовлечена в него, сообщил представитель школы.
В MIT все идеи генерировал инженерный факультет, а не бизнес-школа,
рассуждает Барбанел: «В Сколково находится школа MBA, но в мире нет ни
одного примера центра инновационного прорыва, выросшего на почве MBA».
Принцип Кремниевой долины также был другим, отмечает он:
Стэнфордский университет (Калифорния) построил комплекс офисных зданий,
которые сдавал в аренду высокотехнологичным компаниям. Вместе с правом на
аренду они получили возможность напрямую общаться с исследователями,
студентами и выпускниками Стэнфорда.
Кремниевая долина начиналась с военного заказа объемом $0,5 млрд. в год,
что позволяло профинансировать учебные заведения, вспоминает основатель
компании ABBYY Давид Ян. С тех пор инвестиции компаний в Долину выросли до
$30 млрд., а госзаказ - до $4,5 млрд.
Сейчас прорабатывается создание управляющей компании, которая возьмет
на себя бизнес-план и финансирование строительства иннограда, говорил
«Ведомостям» сотрудник президентской администрации, объемы
гос.финансирования пока не определены.
Как ранее сообщал RB.ru, российскую часть этой структуры возглавит
основной владелец «Реновы» Виктор Вексельберг. Вопрос финансирования
иннограда президентская комиссия по модернизации рассмотрит в апреле.
Логичнее использовать научную базу Зеленограда или Долгопрудного,
уверен управляющий партнер Almaz Capital Александр Галицкий. В России один
институт такого ранга, как MIT, - МФТИ, отмечает Ян. Шансы на реализацию
идеи иннограда мирового уровня в Сколково он оценивает в 5%.
12

13. Выбор Сколково – не очень удачный вариант, признается «Ведомостям»
чиновник аппарата правительства: «Там нет научной базы, а вырастить ее
практически невозможно». Об этом же говорит и сотрудник Минобрнауки.
«Формировать научную базу в чистом поле легче, чем сражаться с
закостеневшей средой», - не согласен чиновник Белого дома.
«Опыт МФТИ показывает: иногда с нуля сделать такой университет проще,
чем бороться с закостенелыми формами классической науки», - допускает Ян. Но
ключевой фактор успеха - наличие высокоинтеллектуального контингента
студентов, выпускников и инженеров, категоричен он, это поможет привлечь и
лучшие умы из других стран.
Создать на пустом месте интеллектуальную кузницу практически
невозможно, полагает Галицкий: «Нужна именно университетская, а не бизнес-
среда».
В России большой научный потенциал, но трудно предположить, что
ученые быстро переедут в Сколково, считает Барбанел. Бизнес-атмосфера
Сколково может погубить идею иннограда, думает работавший в Стэнфорде
Алексей Тихонов: «Имидж и деньги вторичны для MIT и Кремниевой долины».
Бизнес-школа для инновационного центра – отрицательная среда, убежден он.
Например, в одном из старейших технологических кластеров Европы,
Кембриджской «Кремниевой топи» (Silicon Fen), не сразу была отработана
цепочка «технология — предпринимательство — финансирование», что долгое
время сдерживало уровень коммерциализации технологий. Дороговизна
недвижимости в окрестностях Кембриджа ограничивала доступ рабочей силы, а
жесткое архитектурное регулирование тормозило строительство новых офисов
и жилья. У компаний в Кембридже почти нет филиалов в Кремниевой долине, чем
отличаются, например, компании израильского сектора высоких технологий.
Тайваньский кластер «Кремниевый остров» (Silicon Island) сумел избежать
повторения этих ошибок: там основным источником передачи технологий стали
около 4000 инженеров, вернувшихся из Кремниевой долины в США, а приток
молодых кадров обеспечили находящиеся поблизости исследовательские
университеты.
Основной проблемой технологического кластера в индийском Бангалоре
остается слабая связь между университетами и технопарками. Исследования в
индийских вузах носят теоретический и фундаментальный характер, что не всегда
отвечает потребностям технопарков. Единственный значимый вуз Бангалора —
13

14. Индийский институт естественных наук (Indian Institute of Science) — не
обеспечивает нужды индустрии в кадрах. Проблема с притоком свежих сил не
решается, несмотря на огромную конкуренцию при поступлении в вуз — более 30
человек на место.
Согласен с Балбесом, Силиконовую Долину никто не строил, она
образовалась там САМА, ввиду прогрессивных институтов рядом, которые
тянули на себе исследования в отрасли ИТ. Надо не строить никаких долин, а
стимулировать науку - дайте под конкретные гранты те же бабки РАН +
снабдите их оборудованием - там воспрянут хорошие спецы и это даст большие
результаты при меньших затратах, да и умные ученые побегут в науку, а то
последнее время те, кто могли бы двигать науку все чаще открывают свой
бизнес, ибо мозгов и на то и на то хватает, но семью кормить проще.
Отсутствие рефлексии отмечает и известный политолог Сергей Кара-Мурза:
Еще важнее, что в нынешнем проекте отсутствует рефлексия о механизмах,
которые блокировали научно-техническое развитие страны, начиная с 90-х годов.
Поскольку неизвестно, чем именно будет заниматься научная составляющая
планируемого центра, постольку отсутствуют научные школы. А без научных
школ сегодня не производится ни один серьѐзный прорыв в науке и технологиях.
31 марта 2010 года в эфире программы «Свобода мысли» (ТРК
«Петербург-Пятый канал») профессор Сергей Капица призвал власти и научное
сообщество при построении инновационной экономики больше внимания уделять
не опыту создания американской Кремниевой долины, а опыту, накопленному
новосибирским Академгородком:
«Зачем вы ссылаетесь на эту Кремниевую долину, у нас есть величайший
опыт организации науки, который, может быть, для нас сейчас важнее
вспомнить, - это Новосибирск… В Новосибирске был замечательный дебют
наших инноваторов. Так называемый проект „Факел―. Лаврентьев понял, что в
Новосибирске вырастают способные ребята, образованные в атмосфере
фундаментальной современной науки, но они не могут себя реализовать. И было
решено организовать то, что называется технопарком»
Совершенно не анализируется опыт работы перестроечных
межотраслевых научно-технических комплексов (МНТК).
Петербургские мозги
Городское научное сообщество, по словам ректора ИТМО и председателя
совета ректоров вузов Петербурга Владимира Васильева, с большим интересом
ждет, когда власти представят четкую, определенную стратегию развития
сколковской Кремниевой долины. Традиционно сильная петербургская высшая и
14

15. научная школа могли бы, по мнению ректора, участвовать в развитии Иннограда,
подготавливая для него кадры и занимаясь НИОКР по заказам бизнеса. Все
ресурсы и возможности для этого есть.
«В Петербурге порядка 20 предприятий, в которых соучредителями
являются вузы и которые занимаются коммерциализацией инновационных
разработок, продуктов. Им было бы интересно участвовать в сколковских
программах: отсюда работать или переехать. Но, конечно, если это будет выгодно
и финансово», - говорит Владимир Васильев. По мнению ректора, участвовать в
становлении Иннограда интересно бизнесу, имеющему много инновационных
идей, но не владеющему достаточным количеством ресурсов для их реализации.
Сколково также может стать хорошей маркетинговой площадкой, если бизнесу
разрешат там широко презентовать свою продукцию.
1.3 Персонал и проекты
Но давайте уж будем откровенными. Никакого жаждущего инноваций
общества у нас просто нет. Посмотрите на значительную часть молодого
поколения. Опросы показывают, какие профессии являются самыми
востребованными у молодежи: это специалисты по рекламе и связям с
общественностью и event-менеджеры, то бишь организаторы корпоративных
праздников и мероприятий. Рабочие и инженерные специальности в России
представлены в основном 40−50-летними (за исключением сферы обслуживания и
ремонта автомобилей).
Молодежь мечтает не об инновациях, а о красивой жизни. Она получает не
образование, а диплом, уверенная в том, что с дипломом хорошего вуза ей сразу
предложат большую зарплату. И, естественно, участие в гламурных ивентах.
Ситуация вряд ли изменится в будущем в лучшую сторону. Сегодня на 1000
работающих приходится уже 580 пенсионеров, а в 2025 году эта цифра
прогнозируется на уровне 830. В такой ситуации самым главным общественным
запросом будет запрос не на инновации, а на большие пенсии. А инновации как
раз будут восприниматься с огромным подозрением: а не наши ли пенсии вы
просаживаете на свои силиконовые долины? Нет уж, вы сюда давайте ренту, в наш
карман. Тем более что пенсионеры эти будут уже совсем не советского типа,
которые готовы были питаться с огорода и стойко переносить трудности.
Выбор экспертов, их качество будет архиважным для успеха. Придется
специально для иннограда сформировать экспертное сообщество
из международных экспертов, включая наших соотечественников за рубежом
и российских ученых высокого уровня, опираясь на разные критерии, в том числе
и на индекс цитируемости. Эти люди должны быть хорошо защищены
от давления российских политических и бизнес-интересов, чтобы избежать
15

16. повторения «Петрикгейта», так как такие скандалы нанесут непоправимый
репутационный урон всему проекту
Говорят о том, что рядом с «Силиконовой долиной» не будет передового
университета, а так быть не должно. А если его вообще нет в стране? 70%
работодателей в 2009 году высказали недовольство уровнем практических
навыков и образования выпускников-2009 и указали на ухудшение подготовки
выпускников вузов 2009 года в сравнении с выпусками трехгодичной и
десятилетней давности. 84% работодателей высказались за дополнительное
обучение выпускников этого 2009 года. Наукограды в стране есть, но разве там
мечтают жить?
Очевидно, что вся система образования нуждается в серьезных переменах.
Но разве эти перемены поддерживаются обществом? Не будем обманывать себя.
Сегодня в сфере образования работает около 6 млн. человек. Хотя число учителей
в общеобразовательных заведениях всего 1,4 млн, преподавателей в учреждениях
среднего профобразования – 146 тыс., а в вузах – 0,4 млн. Нетрудно догадаться,
каково будет отношение остальных участников образовательного процесса к его
реформированию. Ведь по-хорошему оно, прежде всего, должно привести к их
увольнениям.
«В России есть компании, которые смогли бы стать участниками
Сколковского проекта, но в основном в Сколково идѐт ориентация на
иностранцев», - заявил председатель общероссийской общественной организации
«Деловая Россия» Борис Титов в интервью «Актуальным комментариям». По
мнению Титова, иностранные организации придут в российский «город
инноваций» под очень выгодные налоговые режимы. «Сворачивая производство
где-нибудь в Европе или США, там, где очень высокие налоги, или, например, в
Китае, зарубежные компании будут приходить сюда, размещая здесь свои
инновационные центры и производство», - заявил эксперт.
Андрей Турлапов, ведущий научный сотрудник Института прикладной
физики РАН, Нижний Новгород:
«Думаю, что в Сколково главное – специалисты. Эти люди отчасти уже
есть. Нет только еще места – Сколково. Так давайте начинать и создавать
условия для работы по месту сегодняшнего нахождения специалистов. Отбираем
тех, кто едет в Сколково, и для них сразу создаем льготный таможенный
и налоговый режимы. Хотя разумно и логично распространить эти льготы
на всех, кто занимается наукой, потому что у нас для этого крайне
неблагоприятные условия. Государство выделяет хорошие деньги,
но использовать их с пользой тяжело из-за огромного количества ограничений,
созданных самим же государством».
16

17. Константин Северинов, заведующий группой Института молекулярной
генетики РАН, заведующий лабораторией Института биологии гена РАН,
профессор Университета Ратгерса (США)
«На мой взгляд, это просто имиджевый проект. Роджер Корнберг, которого
сейчас пригласили в Сколково, никогда не занимался «практической»
биотехнологией, он – типичный классический фундаментальный ученый.
А выбран он просто потому, что он в одно время с Алферовым получил
Нобелевскую премию и они знакомы. Сурков сказал, что если у нас не будет
четырех нобелевских лауреатов через пару лет, то это значит, что мы провалились.
Двое уже есть, полдела сделано… Но нобелевские лауреаты
и коммерциализованные инновации совсем необязательно связаны друг с другом.
А за два-три года своих сколковских нобелевских лауреатов не сделаешь.
Если мы признаем, что законы природы устроены таким образом, как сказал
Денис Ребриков, а именно, что лишь одна сотая грантов дает какой-то результат,
интересный для рынка, то у нас просто нет достаточного количества людей, чтобы
получить что бы то ни было полезное. Возьмем пример из биомедицины.
Национальные институты здоровья США распределяют 50 тыс. грантов,
на которые работают около 200 тыс. исследователей. Во всей России есть
максимум 100−150 лабораторий, которые проводят биомедицинские исследования
на среднемировом уровне и могут более-менее на равных конкурировать
с американскими лабораториями за получение грантов. То есть по всей нашей
стране имеются потенциальных 100−150 грантовских проектов против 50 тыс.,
которые существуют только в США. Разница больше, чем в два порядка. А загоняя
науку в резервацию, мы с точки зрения инноваций ситуацию ничуть не улучшаем,
у нас просто недостаточно хороших лабораторий, чтобы произвести
востребованные рынком инновационные продукты».
Генеральный директор ООО «Центр речевых технологий» (один из лидеров в
сфере разработки систем распознавания речи) Михаил Хитров видит несколько
причин/факторов, от которых зависит успех/неуспех создания инновационного
города в Сколково. «Почему получилось в США? В том числе потому, что это
очень свободная страна. Там людям несвойственно держаться корней. Они легко
переезжают с места на место. У нас же люди привязаны к своим квартирам, к
прописке. В нашей стране свободу нужно воспитывать, - говорит Михаил. -
Далее: внедрение инновации не может идти сверху. Революции сверху не
совершаются. Поэтому, если мы хотим, чтобы инновации действительно
развивались, нужно создавать положительный имидж науки и созидателя. Более
того, важна востребованность инноваций бизнесом. Пока у государственных и
коммерческих структур не будет четкого понимания того, что внедрение
инноваций - это возможность увеличить доходность и оптимизировать расходы,
успех подобных проектов будет оставаться под вопросом». По мнению
17

18. предпринимателя, параллельно с разработкой стратегии развития Иннограда
государство должно вести активную социальную рекламу. Только тогда можно
изменить отношение общественности и бизнеса. И кроме налоговых преференций
и создания комфортных бытовых условий государству требуется решить другие,
не менее важные задачи, чтобы предприниматели и ученые увидели в Сколково
Клондайк.
«Исследователю достаточно, образно говоря, шалаша или гаража. Главное -
чтобы была возможность свободно трудиться. Настоящему инноватору,
ученому не столько деньги нужны, сколько возможность реализовать свои
амбиции. Чтобы никто ему не мешал, чтобы не нужно было ни с кем «делиться»
и преодолевать бюрократические преграды. Смогут все это в Сколково
обеспечить?» - вопрошает Михаил Хитров. Однако несмотря на все негативные
факторы, проект, по его мнению, показателен: он демонстрирует стремление
государства идти навстречу инноваторам.
1.4 Законодательные (правовые) аспекты
Есть законодательная система, которая значительно затрудняет венчурные
инвестиции, как зарубежные, так и отечественные. Есть очевидная проблема в
отношении того, что считать защищенной технологией. Кому разрешено или не
разрешено пользоваться ею. Кроме того, есть сложности в определении статуса
разработки – общего значения или оборонного.
Какие законодательные проблемы имеются в области привлечения
иностранных инвестиций в высокотехнологическую отрасль? Например, известно,
что есть определенные сложности в отношении защиты авторских прав. Многие
эксперты считают, что именно это препятствует процессу модернизации.
Многие разработки подпадают под статус технологий оборонного значения.
Ко всему прочему, внутренний спрос на инновации ограничен, а государственные
нужды, стимулирующие научно-технический прогресс, очень специфичны. В этом
смысле сложно реализовать научно-технический потенциал страны, тем более с
привлечением иностранного капитала.
Как эта проблема решатся на Западе? На Западе существует экспортно-
технологический контроль, который и определяет объект к той или иной сфере
интересов государства, а также оценивает инвестиционный потенциал проекта.
На Западе помимо государственных научно-исследовательских центров
существуют и частные, которые функционируют в высокотехнологичной сфере.
Они находятся вне зоны контроля государства и тех органов, которые могли бы
квалифицировать технологии так, а не иначе.
Владимир Шевченко, заместитель директора ФГУП ГНЦ «Институт
теоретической и экспериментальной физики им. А.И. Алиханова»
18

19. Я думаю, что одна из самых важных проблем – какая будет логика принятия
решений по управлению проектом Сколково. Будет ли она открытой и будет
ли понятно заинтересованному сообществу, как решения принимаются и почему
именно такие. Отдельно можно обсуждать, будет это авторитарная модель
или это будет либеральная модель, но у людей не должно возникать вопросов –
а это как, а это откуда и т. п. Прозрачность и честность, такое сейчас, увы,
полузабытое слово, но которое здесь очень важное, как и вообще в науке.
Кстати, это одно из лучших лекарств против угрозы превращения этого проекта
в потемкинскую деревню.
Есть определенная мысль в том, что, учитывая состояние нашего
исковерканного правового поля, которое очень плохо приспособлено для науки
и инновационного развития, мы в этом поле начинаем создавать островки нового
состояния, какие-то зародыши новой жизни, которые начнут расти, объединяться
в сети, и тогда, возможно, в какой-то момент произойдет фазовый переход,
и «нормальная» фаза станет доминировать повсеместно.
Массу вопросов вызывают и первые шаги крупного бизнесмена Виктора
Вексельберга, по инициативе все того же Суркова назначенного главой
«Российской кремниевой долины». В недавнем интервью газете «Ведомости»
Вексельберг совершенно откровенно описал основные «фишки» и «приколы»
Иннограда. Во-первых, полное отсутствие каких бы то ни было налогов. Как
минимум, в первые 10 лет существования Иннограда. Во-вторых, отсутствие
законных органов власти — и гражданских, и военных. Вместо муниципалитета
управлять Инноградом должен некий некоммерческий фонд во главе с самим
Вексельбергом. В «Кремниевой долине» будут свои собственные: милиция,
налоговая служба, ФСБ, наркоконтроль и потребнадзор. Все эти органы будут
выведены за пределы обычной силовой вертикали и подчинены руководству
Иннограда. Фактически, создается внутренний оффшор, не подконтрольный
никому, кроме Вексельберга и его команды, а также, вероятно, их аппаратного
покровителя - Суркова.
Не случайно интервью Вексельберга «Ведомостям» породило настоящий
скандал. Инноград сразу же подвергся жесткой критике со стороны
профессионалов, понимающих всю абсурдность и одновременно опасность
внутреннего оффшора. Десятилетние налоговые каникулы — беспрецедентно,
поражен президент Палаты налоговых консультантов Дмитрий Черник: обычно
что-то сделают — и просят льготу на год, а тут, ничего не сделав, просят на 10
лет. Для резидентов особой туристической зоны в Краснодарском крае в 2007 г.
были предусмотрены налоговые каникулы на пять лет, но освобождение было
19

20. только от земельного, имущественного и транспортного налога, а налог на
прибыль снижался на 4%.
Как следует из заявлений Вексельберга, заниматься этот оффшор будет, в
первую очередь, не наукой или инновациями, а банальным девелопментом. По
словам Виктора Вексельберга, первые три с половиной года в оффшорном
Иннограде планируют строить жилье, офисы, банки, больницы, школы, детские
сады и т.п. С учетом реальных темпов нашего строительства, это означает, что
«Российская кремниевая долина» будет готова принять первых инноваторов, в
лучшем случае, в конце 2014 — начале 2015 гг. До этого срока ни о какой
реальной научно-инновационной активности в Сколкове говорить не приходится.
По мнению президента Национальной ассоциации инноваций и развития
информационных технологий (НАИРИТ) Ольги Усковой, сам выбор в пользу
Сколкова ошибочен сразу по нескольким причинам. Речь идет о районе с
богатыми и высокопоставленными соседями и высокими ценами, где ученым
будет трудно арендовать жилье по приемлемой цене, и где им вряд ли будет уютно
жить. Ускова подчеркнула, что по части необходимых объектов инфраструктуры в
Сколкове еще ничего не сделано и не построено. По ее мнению, гораздо логичнее
было бы обратить внимание на оставшиеся со времен СССР наукограды, где
инфраструктура, пусть не идеальная, но уже есть. На первое место среди
наукоградов она поставила Дубну — знаменитый городок ядерных физиков на
самом северо-западе Московской области.
Между тем Делягин сомневается, стоит ли давать такие масштабные
льготы: «Ведь под понятием «оборудование» для научных исследований могут
ввезти и «Мерседесы» и танки. Все что угодно – вплоть до сигарет и коньяка.
Ученые ведь курят и пьют, чтобы было где черпать вдохновение». Кстати
сказать, в документе так и сказано: «Использование и ввоз новой продукции
иностранного производства осуществляется без процедуры подтверждения
соответствия в России (при наличии документов о подтверждении
соответствия, протоколов исследований и измерений указанной продукции,
полученных за пределами территории России либо без таковых)».
С ним соглашается и Гавриленков. На его взгляд, тут могут быть побочные
эффекты и злоупотребления: «Вопрос в том, сможет ли власть контролировать
присутствие не только инновационных, но и традиционных компаний, которые
также будут пользоваться льготами».
1.5 Инновационная политика
Уже сейчас можно заметить, что на примере Сколково в один котел без
разбора «свалили» все 5 приоритетных президентских модернизационных
20

21. направлений. Тот факт, что это важнейшие направления развития в президентской
программе еще не говорит, что они все должны осуществляться все вместе на
сравнительно небольшом клочке земли – хотя бы по той простой причине, что все
они неодинаковы и требуют совершенно разных средств, технологических и
инфраструктурных затрат, уровня контроля и безопасности. Какой смысл вести в
маленьком Сколково вместе, скажем, биомедицинские и ядерные исследования,
если даже школьнику ясно, что это принципиально различные по своей
сложности, объему и даже совместимости на одной площадке уровни прикладной
науки?
К тому же остается непонятным, зачем Суркову сотоварищи оценивать
уровень эффективности будущего Сколково числом проживающих и работающих
там нобелевских лауреатов? Ученые нобелевского уровня работают над
фундаментальными исследованиями, которые всегда открыты для публичного
доступа – их дело не прикладная наука. Гораздо важнее привлечь тех
специалистов, которые смогут связать общедоступные фундаментальные знания и
прикладные исследования на уровне создания непосредственного продукта.
Нобелевские лауреаты для этого не нужны. Поэтому «нобелевский статус»
Сколково послужит не столько инновационному прорыву, сколько очередному
громкому инновационному пиару, за которым не будет никакой реальной отдачи.
Кремниевая долина нам НЕ НУЖНА. Сейчас не нужна. Аналогом мог стать
(во времена СССР в какой-то мере и стал) город Зеленоград, где развивались
разработка и производство кремниевых микросхем. Пытаться сейчас создавать
в России аналог Silicon Valley – все равно что решить опередить США в выпуске
паровозов вроде «Класс 4000», они же Big Boy. Дело вроде как благое, да вот
только уже запоздалое. И кремниевые микросхемы рискуют окончательно уйти в
историю, прежде чем мы окончим свою стройку века.
Так что давайте называть Центр исследований и разработок, о
строительстве которого объявил Дмитрий Медведев, хорошим и понятным
словом «Наукоград». Хотя бы для того, чтобы не зацикливаться на электронике,
которую все равно разрабатывают в США и Японии, а выпускают в Китае и на
Тайване.
Бесспорно, хочется всего и сразу. Стать законодателями мод в
производстве электроники, биотехнологиях и энергетике. Но давайте будем
реалистами – что может выставить на мировой рынок российская наука? Что
еще до конца не разрушено, не раздарено, не украдено? Где есть задел для рывка?
На самом деле направлений всего три.
Космические технологии – прежде всего надежные носители и орбитальные
платформы (на Тайване ли соберут начинку для наших спутников связи или в
Зеленограде – не столь принципиально). Что очень важно – развитие космических
технологий подстегнет реальное производство, машиностроение, восстановит
21

22. систему подготовки рабочих кадров – то, что сейчас жизненно важно для
государства.
Биотехнологии – как ни странно, у нас по-прежнему есть перспективы быть
в лидерах этого рынка. Если собрать «кулак» из ученых, дать им оборудование,
финансирование и рынок сбыта, биотехнологии помогут нашему сельскому
хозяйству (а продовольственная безопасность не менее важна, чем количество
атомных бомб в закромах родины) и фармацевтике (огромный и сверхприбыльный
рынок, на котором ныне из «нашего» – зеленка, валерьянка и сомнительной
ценности противогриппозные препараты).
Ядерная энергетика – здесь опять же сохранились кадры, заводы,
разработки, а энергия – самая надежная и универсальная валюта, которая
останется твердой валютой всегда. Электричество нужно и для отопления
городов, и для добычи полезных ископаемых, и для торговли – нефть и газ
конечны, добывать их все труднее, а вот запаса ядерного топлива с одних лишь
снятых с дежурства ракет нам хватит на десятки и сотни лет. В конце концов,
энергия – это и прекрасное оружие в политических и экономических спорах,
никто не станет ссориться с государством, в котором вдруг может случиться
авария на ЛЭП – и пол-Европы останется без света. (Будучи частным лицом, я
могу позволить себе называть вещи своими именами).
Все остальное – по большому счету довесок к большой тройке: и
компьютерные технологии (программный бизнес в России развивается и сам по
себе, замахиваться на создание новых передовых микросхем ныне, увы,
прожектерство), и информационные технологии (термин слишком расплывчат,
чтобы ожидать от него серьезных результатов).
Не составляет и особого труда собрать здесь всех еще оставшихся в стране
умных ("самоделкиных", словами автора). И дать им задание на производство
инноваций. И даже эти инновации производить. И даже найти под них спрос. Все
этор по силам. Вот только будут ли эти инновации на самом деле опережать
какие-то имеющиеся в мире разработки? Вот это и есть самый большой
вопрос...
По мнению научного руководителя Инновационного института при МФТИ
Юрия Аммосова, в условиях, когда в России отсутствует спрос на инновации,
созданные в «кремниевой долине» инновации не смогут вывести российскую
экономику на инновационный путь развития:
А в России спрос на инновации живет в очень сложных условиях. Компании
либо не ощущают конкурентного давления благодаря экономическому буму
(который прощает даже грубые ошибки менеджмента), либо, оказавшись в
кризисном положении, озабочены сиюминутным выживанием и об инновациях
уже думать не могут. Этот цикл повторяется в постсоветское время уже в третий
22

23. раз. Высокая степень монополизма в экономике России тоже, понятно, не
способствует инновационному спросу[38].
Игорь Николаев из компании ФБК согласен с этим:
Инновационной экономики у нас нет не потому, что не хватает
энергосберегающих лампочек и собственных гибридных автомобилей или какой-
то там иной новой техники и технологий. Инновационная экономика
отсутствует по причине того, что инновации, увы, не являются аргументом в
конкурентной борьбе. Они попросту не нужны, эти инновации. Когда экономика
отличается низким уровнем конкуренции (а российская экономика именно
такова), тогда инновации не востребованы. Спрос на них отсутствует.
Отсутствие спроса на инновации отмечают и публицисты левого толка:
Мы видим, что в России сложился мощный механизм, тормозящий (скорее
даже, предотвращающий) инновационное развитие основных систем государства и
общества. Механизм этот в большой мере рационален – нынешнему бизнесу
действительно выгоднее получать товары или, в крайнем случае, технологии, из-за
рубежа. Ему действительно невыгодно совершенствовать своѐ "туземное"
производство. Современная российская экономика разумно невосприимчива к
отечественным инновациям (Сергей Кара-Мурза).
Без связи с производством все уже созданные технопарки превращаются в
банальные офисные центры. Российский бизнес, крупные корпорации спрос на
науку в России создавать не будут и вот почему. Выйдя на мировой рынок, тесно
переплетясь с западным капиталом, корпорации получили и доступ к уже
созданным лучшим мировым технологиям и научным центрам. Дешевле купить
нужную технологию, профинансировав тем самым уже существующие в мире
научные центры, чем создавать что-то заново в России. Мировой
капиталистический рынок делает ненужной российскую науку, как и большую
часть российской промышленности и населения. Наше дело гнать нефть, газ, лес
и металл. Необходимые для этого технологии российскому капиталу дадут. А
больше ничего и не будет. Все эти технопарки и «силиконовые долины» повиснут
в воздухе
1.6 Менеджмент
Первое – слишком частое упоминание имени Чубайса применительно к
Наукограду. Я не собираюсь спорить, хороший или плохой менеджер Чубайс.
Бесполезно рассуждать, спас он отечественную энергетику или погубил
окончательно – на любой негативный пример можно ответить: «Иначе было бы
еще хуже». Но один факт бесспорен: Чубайс является одной из самых одиозных
23

24. фигур для подавляющего большинства граждан России. Он не просто непопулярен
– он катастрофически антипопулярен. Его назначение в Роснано (а ведь и без того
нанотехнологии были восприняты основной массой граждан как ловкий ход для
разбазаривания государственных денег) сразу убедило всех и вся, что ждать чудес
от нанотехнологий не стоит. Опять же – быть может, это неправда. Быть может, в
лабораториях Чубайса ловкие наноботы уже шьют новые мундиры российской
армии. Но нет в России лучшего способа дискредитировать любое
государственное начинание, чем связать его с именем Чубайса.
Президент группы компаний ОНЭКСИМ Михаил Прохоров надеется, что
подключение экс-главы корпорации Intel («Интел») Крейга Барретта к проекту
иннограда в Сколково поможет построению инновационной экономики в
масштабах всей страны.
В четверг на заседании комиссии по модернизации и технологическому
развитию экономики президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что Барретт
согласился стать сопредседателем наблюдательного совета Управления
компаниями проекта.
И ладно, если бы «медведевский призыв» в Сколково были объявлен по
критериям реальной эффективности. Но вместо этого он опять объявлен по
классово-клановому принципу, по принципу принадлежности к касте крупных
бизнесменов, и «эффективных менеджеров». Мы опять слышим, что этот
проект должна возглавить личность, «обладающая «огромным опытом развития
больших производств». Вы можете назвать такую личность? Которая была
замечена в опыте именно развития, а не «отжатия» больших производств? Я
тоже не могу. В стране, где за два десятилетия «эффективного менеджмента»
не создано ни одного стратегического производства, не построен ни один
крупный завод, не поднята ни одна научная школа или исследовательская группа,
говорить об «опыте развития» кощунственно. О какой неминуемой «цепной
реакции» российских инноваций говорит Сурков? Даже в сфере жизненно важной
на данный момент для страны сфере ТЭК наши «менеджеры» не сделали ничего,
кроме банального проедания советской инфраструктуры и выкачки из нее все,
что только возможно. Не разведано ни одного стратегического месторождения
углеводородов, на это даже не были выделены деньги. В то же время запасы
разведанных богатств Западной Сибири уже истощены до предела
«эффективностью», достойной лучшего применения.
СМИ уже наперебой стали называть кандидатур на Сколково. Как удалось
выяснить «Независимой газете», в числе потенциальных претендентов – глава
«Группы ОНЭКСИМ» Михаил Прохоров, презентовавший президенту проект
собственного города будущего, а также Виктор Вексельберг и Михаил Фридман.
Назывался даже Анатолий Чубайс. Одним словом – все те же лица, о чьей
24

25. «эффективности» после недавнего разноса которых премьером В.Путиным на
совещании энергетиков в Хакасии знает вся Россия. Самыми «эффективными»
опять назначены лица, которые не сделали в своей области ничего. Что же стоит
ожидать от них в Сколково, если они провалили все инвестиционные проекты в
энергетике, какие только можно? Какой же «город будущего» может построить
тот же Прохоров, который не вложил ни копейки в электроэнергетику? Или тот же
Чубайс, чья Российская корпорация нанотехнологий, согласно прошлогоднему
докладу президенту России генпрокурора РФ Ю.Чайки, из переданных ей
государством с 2007 года 130 млрд руб. на 1 июля 2009 г. освоила всего 10 млрд
рублей? О каком «эффективном развитии» и ставке на крупный частный бизнес
можно говорить, если, по словам председателя Счетной палаты РФ Сергея
Степашина в октябре 2009 года, без 200-миллиардной долларовой поддержки
правительства в момент кризиса все эти «эффективные менеджеры» ничего не
сделали. Их стихия – это «освоение» бюджетных средств и бесконечное
государственное воровство. Нет сомнений, что Сколково предоставит им для этого
отличную возможность – ведь денег на «город будущего» потребуется не просто
много – их потребуется уйма. В том, что их есть, кому «освоить», нет сомнения.
Есть сомнения лишь в том, что среди них найдутся те, кто готов отчитаться за
реальную эффективность этого освоения.
Дмитрий Медведев изначально предложил выбирать главу проекта из среды
частного бизнеса. «Собственно, здесь возможны два варианта, − заявил эксперт.
− Либо от руководителя этого проекта ждут выдающейся административной
квалификации, проявленной в коммерческой сфере, либо роль руководителя
проекта предусматривает, в основном, соинвестирование.
Если верен второй вариант, то Виктор Вексельберг, один из богатейших
людей России, безусловно, хорошая кандидатура. У него налажен хороший
контакт с первыми лицами государства, хватит и капиталов. Состояние
Вексельберга – точнее, состояние, находящееся под его контролем, –
автоматически делает его пригодным для этой роли в любом случае. Тогда
подобный выбор логичен.
А вот если Медведев имел в виду какие-то особенные менеджерские
таланты Вексельберга, то их олигарху еще предстоит доказать на деле.
Управление крупными корпорациями, полученными в результате приватизации
госсектора, не тот полигон, где есть возможность продемонстрировать
менеджмент высокого уровня. Размер капитала или профессиональные качества
нужны стране в данном случае? Считать, что это одно и то же – на мой взгляд,
сомнительно и проблематично. И если нужен суперпрофессионал,
принадлежность к касте крупнейших собственников мало полезна для данного
проекта».
25

26. Константин Симонов, гендиректор Центра политической конъюнктуры
России, считает, что кандидатура Виктора Вексельберга может быть одной из
оптимальных. «Меня несколько удивило, − рассказал он газете ВЗГЛЯД, − что
куратором российской «Кремниевой долины» назначили именно Вексельберга, но,
в принципе, это вовсе не худший вариант для такого назначения. Если
разобраться, то кто нам нужен для этого проекта? Нужен очень энергичный
человек, имеющий опыт организации успешных коммерческих компаний.
Вексельберг – как раз такой человек: в его активе создание и развитие
множества различных компаний, сотрудничество с иностранцами и тому
подобное. Он занимался и сырьевыми проектами, и несырьевыми, и чем только не
занимался».
Если посчитать, то количество институтов инновационной экономики у нас
не меньше, чем в инновационно развитых странах. У нас есть технопарки, ОЭЗ,
венчурный фонд, малый инновационный бизнес, центры в закрытых городах. Мы
все создали, что нужно, но оно работает неэффективно. Есть, по-видимому, какие-
то дефекты в общей организации работы
1.7 Вопросы инфраструктуры
Но хуже всего то, что Сколково имеет все шансы превратиться не в
системный прецедент инновационного развития страны, а в системную аномалию
беспрецедентного освоения бюджетных средств. Плохо не то, что государство
само по себе дает зеленый свет старту инновационному строительству, плохо то,
что этот старт дан в условиях отсутствия сколько-нибудь проработанной
государственной программы его развития. Давайте посмотрим на критерии,
которые государство объявило для «сколковского призыва» и мы увидим, что
ничего принципиально нового и тем более, стратегического и «прорывного» не
появилось. И даже наоборот: государство опять капитулирует даже в вопросах
стратегического видения проекта. Тот факт, что новый проект, по словам
Владислава Суркова должен возглавить не чиновник, а крупный бизнесмен,
говорит о том, что ставка опять сделана на схему, при которой даже
гипотетическое руководство проектом человека с государственническим
мышлением невозможно. Опять «ярлык на княжение» получают олигархи, а не
люди, болеющие за Россию. Об уровне ответственности здесь можно даже не
говорить: с чиновника хотя бы спросить можно. А с частного бизнесмена спросить
нельзя, потому как проблему инвестиций на проект всегда можно списать на
«невидимую руку рынка».
Второе – выбор места, где будет построен Наукоград. Да, Сколково –
хорошее место. Да, там есть кое-какая инфраструктура: Центр космической
26

27. связи, престижная Школа управления. Да, от Кремля недалеко – можно
инспектировать Наукоград и возить туда делегации, да и завлечь иностранных
ученых (что является прямо декларируемой целью, но к этому мы еще вернемся)
легче в Подмосковье, чем в Сибирь. Но – опять же есть системная ошибка
психологического плана. Россия – она большая. Очень большая. Очень
неравномерно развитая. Помимо более-менее европеизированной и благополучной
Москвы, существуют бескрайние просторы Сибири, где до сих пор трудится
огромное количество ученых и рабочих (причем большинство из них очень хочет
трудиться, да вот только с работой плохо и финансирования не хватает).
Существует все более крепнущая нелюбовь окраин к «сытой Москве». В этой
ситуации создавать рядом с Москвой престижный и дорогостоящий Наукоград –
это значит вызывать сильное раздражение всей провинции. Причем для изрядной
части сибирских ученых это раздражение может стать той последней каплей,
после которой они пополнят ряды сотрудников Кремниевой долины или, к
примеру, ее европейских или китайских аналогов.
Между тем, Сколково – отнюдь не нетронутая и безлюдная пустыня в
качестве «земли обетованной» проектов инновации и модернизации страны.
Именно в этом районе располагаются территории НИИ сельского хозяйства
центральных районов нечерноземной зоны, вместе с экспериментальными полями,
из которых, по меньшей мере, часть активно используется. Важность этих полей
заключается в том, что на них выводятся многие стратегически важные сорта
злаков. В НИИ выводятся сорта 20% всей российской пшеницы. Однако техноград
по приблизительным оценкам должен занять территорию в 370 Га, что неминуемо
вызывает вопрос: уживутся ли там агрономы и «инноваторы»? Если в районе
Сколково будет размещен новый технопарковый монстр доморощенной
«Кремниевой долины», то нет сомнений, что институт потеряет эти поля. Более
того, по неофициальной информации, НИИСХ в ближайшее время вообще будет
закрыт.
«Как я могу относиться к этому? – возмущается старший научный
сотрудник НИИ Нелля Коробова. — Наш институт — замечательный институт
всероссийского значения. Будет ужасно, если у нас отберут эти поля, это будет
ужасно. С работой нашего института связано развитие сельского хозяйства.
Поля используются. Но часть у нас уже отобрали. У нас замечательные ученые.
Они работают с душой — в холод, в грязь, в слякоть они с утра до начала
работы идут на эти поля, осматривают их, вкладывают всю душу в это дело.
Если все это вдруг отберут, будет очень жалко».
В то же время, как стало известно изданию Infox.ru, владельцы земельных
паев в Сколково уже активно выступили против строительства там
технограда. «Здесь земля акционеров, сначала пусть рассчитаются с ними, —
27

28. рассказывает одна из местных жительниц. — Люди восстанавливали эти земли,
боролись за эти земли и уходят в землю без ничего. А будут здесь строить
технопарк. На основании чего? Это территория Матвеевского совхоза
Одинцовского района. Я против».
Вообще, сам факт, когда для строительства принципиально нового, не
имеющего аналогов в стране высокотехнологического проекта инновационного
технограда «с нуля», необходимо сначала уничтожить находящийся на этой
территории комплекс важнейших сельскохозяйственных разработок, имеющий
для сельского хозяйства страны стратегический характер, говорит о многом.
Возникает вопрос: если уж строить «с нуля», зачем доводить до нуля все то, что
существует сейчас на месте возведения амбициозного мега-проекта? Тем более,
удар приходится не просто по какому-нибудь вымирающему колхозу, а о
важнейших сельскохозяйственных разработках, заметим — существующих в
реальности, а не в футуристических концепциях на бумаге, как проект будущего
технограда. Неужели для этого не нашлось другого места – хотя бы в том же
Подмосковье, не говоря уже об остальной стране, с ее миллионами гектаров
практически бесхозных пустошей? Советская власть, для сравнения, не боялась
выводить высокотехнологические комплексы на периферию – на Урал или в
Сибирь, потому что прекрасно знала инфраструктурное значение этих проектов
для окружающей местности и для людей, там проживающих. Львиная доля
успехов регионального развития при СССР принадлежит именно этой политике.
Вне сомнения, вопрос о территории будущего технограда – едва ли не
краеугольный. Ведь по своей сути новый грандиозный Научно-технологический
комплекс должен не просто аккумулировать научные ресурсы, развивать
прикладные бизнес-проекты и соответствующую логистику. Он должен по-
новому перестроить окружающее пространство и стать самостоятельным
центром развития регионального значения, вокруг которого строится вся
инфраструктура, а не наоборот. Мы же видим, что пример Сколково
показывает как раз обратную и порочную практику: техноград выстраивается
вокруг уже готовой инфраструктуры. Хочется спросить: что может развить и
что может притянуть к себе «город будущего», который располагается всего в
нескольких километрах от МКАД – практически между Москвой и Рублевкой,
вытесняя со своей территории все живое и наступая на пятки гудящему
мегаполису? Очевидно, что будущий техноград никогда не станет
самостоятельным центром развития – и в сознании и в реальности он всегда
будет оставаться составной частью и без того разбухшей Москвы.
Денис Ребриков, директор по науке ЗАО «НПФ ДНК-Технология»:
28

29. Я думаю, что ничего, кроме потемкинской деревни, в таком формате, как
задумано Сколково, построить нельзя. И готов аргументировать это. Как
организована связь науки и бизнеса в Соединенных Штатах Америки? Это можно
сравнить с хорошо отлаженной, устойчивой экосистемой. Есть огромный пласт
научно-исследовательских институтов, которые не специально для каких-то
внедренческих вещей, а просто занимаются фундаментальными научными
разработками. Небольшой процент, предположим, 1% этих разработок, становится
интересен людям, которые готовы их раскручивать, они берут их и начинают
раскручивать. Еще совсем небольшой процент от этого процента – предположим,
еще 1%, то есть одна десятитысячная, – становятся удачными внедренческими
проектами и выходят на рынок. И еще какой-то совсем небольшой процент от них
становятся прекрасными продуктами, завоевывающими мировые рынки. Это
экосистема, сложившаяся за долгие годы. Если провести параллель с биологией,
можно сказать, что это своеобразная пищевая пирамида, которую нельзя просто
по заказу сделать кубиком, или ромбиком, или чем хотите.
Что нужно для того, чтобы сложилась и заработала устойчивая
«инновационная» экосистема? Должно быть огромное количество травы, –
проведем такую параллель с наукой фундаментальной – которую нужно поливать,
солнышком на нее светить, чтобы она росла. По таким «фундаментальным» полям
будут ходить «травоядные» стартапы, кушать эту траву, их уже меньше. А потом
уже приходят «хищники» – крупный бизнес, которые едят «травоядных»
и выводят разработки на широкий рынок. Российское государство говорит: у нас
нет возможности такие поля засеять травой, нет столько солнца и воды. Можно
как-нибудь без травы? В принципе можно, но тогда это будет не экосистема,
а зоопарк. Государство говорит: ну и пусть будет зоопарк; там же будут
и травоядные, и хищники (в клетках). Да, только они размножаться не будут.
Сколково, как этот зоопарк, там будут маленькие газончики, травоядные и,
возможно, даже несколько хищников. Их будут кормить, но они не будут
размножаться. Инновационная экономика не возникнет из такого зоопарка. Без
гигантских полей (без фундаментальной науки) – эта задача не имеет решения.
Но даже если допустить, что такой зоопарк будет модельной системой,
которую потом спроецируют на всю страну, это означает, что фундаментальная
наука в Сколково должна занимать 99% ресурсов. Насколько я понимаю, речь
об этом не идет. Кроме того, я убежден, что устойчивую экосистему нельзя
сформировать искусственно. Ни английский, ни французский парк без
ежедневного ухода садовника не останутся таковыми даже и на пару лет, а через
десять лет на их месте будет лес.
И еще: я убежден, что для успеха любого проекта (то есть для достижения
запланированного результата за запланированные ресурсы) ключевые люди
в проекте должны понимать, во что они играют. В случае со Сколково все
ключевые исполнители должны заранее знать, что они строят – потемкинскую
29

30. деревню или что-то другое. В противном случае не удастся построить даже
и нормальную потемкинскую деревню.
Дмитрий Чудаков, заведующий группой флуоресцентных инструментов для
иммунологии и нейробиологии Института биоорганической химии им. академиков
М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова РАН (ИБХ)
Да, есть государства, в которых большие зеленые поля, и все там нормально
растет, и экосистема работает. А в нашей стране поля замусорены,
и мы не можем эту систему репродуцировать, даже если захотим организовать
эти поля – вода у нас уходит в песочек, солнце тоже здесь светит не круглый год
– в общем, как-то получается хреновато. Но тогда Сколково можно
воспринимать как экспериментальную грядку, на которой ты учишься, как
нормально с ней обращаться, чтобы там хоть что-то росло, а потом это дело
как-то раздвигаешь. Но для этого этот огород должен быть построен по тем
разумным правилам, которые уже действуют в том мире, где есть большие
работающие поля.
Из того, что я пока услышал и прочитал в СМИ, я понял, что идея Сколково
построена, собственно говоря, на двух заблуждениях. Во-первых, что у нас есть
предложения от фундаментальной науки, которые позволяют создать множество
проектов, которые могли бы быть прекрасно реализованы в практических
проектах. Это не так. Предложение скудное, и строить мало есть вокруг чего. Во-
вторых, что есть спрос со стороны промышленности. Спроса тоже толком нет,
потому что экономика сырьевая.
Раз этого нет, то остается попытаться хотя бы в эту резервацию перенести
какой-то позитивный западный опыт и привнести все необходимые компоненты.
То есть, во-первых, построить современные научные институты, во-вторых,
современный фундаментальный университет на западных стандартах по тем пяти
направлениям, которые обозначил президент, и, в-третьих, создать
соответствующие производства.
Для биомедицинского направления, вероятно, наилучшим решением было
бы пригласить сеть институтов EMBL – European Molecular Biology Laboratory
к созданию нового современного биомедицинского института на территории
Сколково. Такой вариант обеспечил бы профессиональный подход
к строительству и обустройству института и в целом очень серьезно послужил
бы интенсификации интеграции российской науки в науку мировую.
Дело в том, что построить на голом месте хороший действующий институт
крайне сложно. Может, это предложение наивное, но я не вижу в этом ничего
невозможного. Когда сюда придут европейские люди и скажут, что тут
невозможно работать, то проблемы, с которыми мы сталкиваемся и к которым
мы приспособились, встанут настолько остро, что их просто придется решить.
30

31. Таким образом, можно было бы использовать это как некий рычаг оздоровления
науки и связанного с ней чиновничества. А для того, чтобы организовать спрос
на результаты научных разработок, разумно пригласить сюда крупные
фармкомпании и сказать, вот вам место, вот вам налоговые льготы – работайте
здесь. Потому что сегодня они используют нашу территорию только как рынок
сбыта и место проведения медицинских испытаний, потому что здесь это дешево.
Разрабатывать здесь, конечно, никто ничего не разрабатывает.
Под Сколково отводится 370 га. 370 га – это территория современного
МГУ. Это очень небольшая территория. В связи с этим сразу возникает масса
ограничений и на население, и на строения, которые там можно расположить.
И все прожекты относительно того, что там будут R&D центры
транснациональных и российских корпораций, несколько университетов,
исследовательских центров, венчурных фондов, бизнес-центров и т. д., зависают
в воздухе. Если предположить, что четверть территории будет под жилой
сектор, то это, грубо говоря, 100 га. На такой территории разумно
размещается не более 20−25 тыс. человек. То есть там нет пространства для
саморазвития. Там будет только то, чему там разрешат быть.
По словам президента Торгово-промышленной палаты России академика
Евгения Примакова, «создание инновационного центра в Сколкове еще надо
серьезно обсуждать, пока остается много-много вопросов». «Например, вызывает
сомнение принцип территориальной замкнутости центра. Не противопоставляет
ли это Сколково уже существующим в России научным центрам?» – задается
вопросом академик.
Директора проблем рынка Российской академии наук академика Николая
Петракова тоже удивляет, «зачем создавать с нуля новый научный центр, когда
в Подмосковье уже есть множество наукоградов: Дубна, Пущино, Троицк». Другая
проблема, связанная со Сколковом, – незащищенность российских ноу-хау.
«Совсем не ясно, как будет организовано Сколково, – говорит экономист. –
Декларируется, что оно станет международным центром, в нем будут участвовать
и международные инвесторы, ученые. Значит, все технологии, которые будут
разработаны в Сколкове нашими учеными, автоматически будут принадлежать
и иностранцам. Это даже не шпионаж, это добровольная передача наших
технологий за рубеж».
«Очевидно, что этот проект – закапывание денег, это чисто жульническое
мероприятие», – категоричен профессор кафедры информационных технологий в
управлении Российской академии государственной службы при президенте
Владимир Белов. По его словам, Россия уже обладает развитой
инфраструктурой научной недвижимости. «По всей стране стоят пустые
31

32. институты с просторными лабораториями, помещениями для
экспериментального производства, есть хорошие научные кадры. Зачем в таких
условиях строить новый центр? Есть предположение, что это дополнительное
развлечение для граждан Рублевки», – иронизирует ученый.
Иностранным инвесторам не нравится идея российского правительства
создать инноград в Сколково. По их мнению, у проекта нет главной базы - ученых.
Ссылаясь на международный опыт, эксперты заявляют, что строить инноград
было бы логичней на базе МФТИ, в Зеленограде или в Долгопрудном. По
некоторым оценкам, шанс успеха проекта на базе Сколково - 5%.
Сергей Алексашенко, бывший зампред ЦБ, директор ГУ-ВШЭ по
макроэкономическим исследованиям
Люди, знающие российскую историю, помнят, что именно такой способ
организациии научно-технических работ был признан советским режимом
наиболее адекватным: для начала посадить ученых в тюрьму или лагерь (чтобы
знали почем фунт лиха), потом согнать в кучу, приставить охранников и создать
условия для работы внутри территории, огороженной колючей проволокой. Через
это прошли и Курчатов, и Королев, и Туполев, и многие другие. Результаты,
безусловно, были, правда, при этом можно долго спорить о том, насколько они
были достигнуты самостоятельно, а насколько опирались на
ворованные/купленные/украденные/ захваченные достижения специалистов из
других стран.
Сколковская "шарашка", конечно, будет не такой: ни колючей проволоки, ни
охранников, да и свободы никто не будет лишать. Напротив, будут и современные
здания, и кондиционеры, и кресла из буйволовой кожи (у наиболее выдающихся
руководителей и организаторов). Но, почему-то кажется, что и результаты еѐ
деятельности, если и будут в чем-то проявляться, так в продолжающемся
бесконтрольном растаскивании бюджетных средств.
Почему? Да потому, что люди, которые всѐ это придумали и пытаются
реализовать, категорически не хотят прислушиваться к чьему-либо кроме своего
мнению, если только это не мнение Начальника. Они даже в Бостон съездили,
проконсультироваться в Массачусетском технологическом, где им прямо и
открыто сказали, что без создания нормальных условий для функционирования
всей экономики, без развития конкуренции ничего не получится. Потому, что они
верят, что самое главное – это написать стопятидесятисемипунктный план
действий, который понравится заказчику.
Потому, что они не хотят даже посмотреть, что делают другие страны,
пытающиеся решить похожую задачу, например, Катар, создавший у себя филиал
того же MIT. Потому, что они хорошо понимают, что если согнать всех ученых и
доверенных бизнесменов в кучу, то их гораздо легче контролировать и Счетной
палате, и Генпрокуратуре, но при этом им не приходит в голову, что сам по себе
32

33. переезд любого творческого коллектива с одного места на другое сопряжен с
колоссальными потрясениями в этих самых коллективах, которые (потрясения)
порой даже деньгами не удастся смягчить.
почему нельзя использовать для этого проекта Институты РАН, с их
недвижимостью, лабораторным оборудованием, а главное с их научным
потенциалом? Это бы резко снизило кап.затраты и сократило время для получения
результатов, позволило бы решить квартирный вопрос для молодых научных
сотрудников и аспирантов, обновить оборудование, модернизировать научный
процесс, ротацию кадров между институтами и т.д. В конечном итоге Академия
наук оправилась бы от перестроечного урона. Зачем сгонять всех в один хлев,
даже модерновый. При нынешних средствах коммуникации неважно где
находится подразделение, все можно связать в единую сеть. А предлагаемый
Кремлем проект либо бред недоучек, либо новый способ казнокрадства.
«Москва не резиновая». При известных проблемах Москвы с
перенаселѐнностью, автомобильными пробками и т. д. предлагается построить
на окраине ещѐ один город, который только усугубит проблемы мегаполиса. С
другой стороны, проректор РЭШ А. Ю. Ситников полагает, что проект «не
вызовет дополнительные транспортные напряжения». Однако никаких расчѐтов
транспортных потоков общественности представлено не было.
«Перспективы роста». Площадь земель, передаваемых под центр,
составляет примерно 300 га. При проектировании новых городов обычно
проектировщики и архитекторы планируют перспективы роста города на
несколько десятилетий вперѐд. В случае Сколкова перспектив на вырост нет, так
как с одной стороны — МКАД и Москва, с другой — элитные посѐлки.
«Необходимость децентрализации». Тема разрыва между Москвой и
остальной страной – достаточно болезненная, сверхприоритетные ассигнования
на обустройство научного центра возле МКАД только усугубляют еѐ с
неизбежными последствиями для финансирования науки в других регионах России.
Известные наукограды Обнинск, Пущино, Протвино, Новосибирский
Академгородок создавались в «чистом поле», французские научные центры – в
провинциальных Тулузе и Гренобле.
«Непривлекательность для жизни». Расположение на окраине МКАДа с
вечными пробками, отсутствие альтернативного транспорта, дороговизна
делают район малопривлекательным для проживания учѐных и разработчиков
новых технологий, не относящих себя к «элите»[8].
Рядом с опытными полями НИИСХ проложен водовод (d=2000мм) подъѐма
Западной водопроводной станции (обслуживает четверть населения Москвы), для
которого определена зона санитарной охраны: I пояс санитарной охраны — не
менее 10 м от оси водоводов в обе стороны, II пояс санитарной охраны — полоса
33

34. шириной 40 м в обе стороны от границы I пояса. Не понятно, как это соседство
сочетается с развитием ядерных технологий в будущем научном центре.
По мнению президента Национальной ассоциации инноваций и развития
информационных технологий (НАИРИТ) Ольги Усковой, выбор в пользу Сколково
ошибочен сразу по нескольким причинам. Речь идет о районе с богатыми
и высокопоставленными соседями и высокими ценами, где ученым будет трудно
снять жилье по приемлемой цене, и где им вряд ли будет уютно жить. При этом,
Ольга Ускова призвала учесть то неприятное обстоятельство, что ассоциация
с «Рублевкой» в наши дни раздражает довольно многих людей, которые уже
не верят, что проект будет реализован, а деньги – не разворованы
коррумпированной верхушкой, как это часто бывало.
С другой стороны, Ускова подчеркнула, что по части необходимых объектов
инфраструктуры в Сколково еще ничего не сделано и не построено. По мнению
выступавшей, гораздо логичнее было бы обратить внимание на оставшиеся со
времен СССР наукограды. Признавая, что в этих городках положение сегодня
очень далеко от идеала, Ускова настаивала, что в них все-таки много чего
имеется из инфраструктуры. На первое место среди наукоградов она поставила
Дубну – знаменитый городок ядерных физиков на самом северо-западе
Московской области.
Сергей Апресов Главный редактор журнала «Популярная механика»:
Ни капли не верю в целесообразность строительства Иннограда. Как
отмечали многие критики, у проекта даже на официальном уровне нет конкретных
целей. Кроме того, опыт строительства наукоградов в России уже имеется. Идея
наукограда заключается в том, чтобы обеспечить максимальную территориальную
близость: 1) учебных заведений; 2) ученых из разных областей науки (чтобы дать
толчок межотраслевому сотрудничеству); 3) жилья для этих людей; 4)
лабораторий и производственных мощностей для немедленного тестирования
разработок на практике. Все эти условия были реализованы в Новосибирском
академгородке, причем почему-то эта схема не сработала. В случае со
сколковским Инноградом мы получаем затруднения в третьем и четвертом
пунктах: земля в Подмосковье дорогая, и, в отличие от сибирской тайги,
производство там не развернешь.
1.8 Планирование
Предлагаемый центр должен одновременно заниматься исследованиями по
всем пяти приоритетным направлениям модернизации — это энергетика,
информационные технологии, телекоммуникации, биомедицинские технологии,
ядерные технологии. Тот факт, что это важнейшие направления развития в
34

35. президентской программе, ещѐ не говорит, что они должны осуществляться все
вместе на сравнительно небольшом клочке земли — хотя бы по той простой
причине, что все они неодинаковы и требуют совершенно разных средств,
технологических и инфраструктурных затрат, уровня контроля и безопасности
Причина провала российского начинания в том, что ни федеральный центр,
ни регионы не имели отчетливого понимания, что они собираются строить.
Например, в одном из российских технопарков, создаваемых по государственной
программе, было запланировано место под… кладбище. Механизм контроля со
стороны федеральной власти оказался абсолютно недостаточным. Не было
разработано четких требований к оценке эффективности проектов,
претендующих на федеральное финансирование.
Но проблема не только в ограниченности и неорганизованности чиновников,
непосредственно отвечавших за идею технопарков. В России так и не была
осуществлена реформа высшего образования и Академии наук. Существующая
система работы российского научного сектора просто не способна обеспечить
исследовательскую поддержку деятельности технопарков. Не решена проблема
передачи знаний от научных центров к инновационным компаниям. Наконец, так
и не получили развития инструменты венчурного финансирования, притом что
сложности с получением доступных кредитов и других оборотных средств
представляют серьезную проблему даже для инноваций в сверхкрупных
корпорациях.
Обвинение третье - задача поставлена с ног на голову: Долина и аналоги
появлялись органично, снизу, силами самих сообществ. Государство в лучшем
случае помогало с инфраструктурой, причем именно в тех местах, где это было
необходимо и востребовано. С проектом русской Долины все наоборот:
государство строит инфраструктуру в понравившемся ему месте, а не там, где
есть спрос со стороны инноваторов. Причем проект строится в регионе, где
выжить инновационной компании сложно - сверхвысокие зарплаты, расходы на
аренду, подключение к сетям и прочие издержки в московском регионе в разы
выше, чем в других частях страны. Для стартапов это смерти подобно.
«Начинание насчет долины привлекало немало внимания. Неприятели горячо
ждали случая воскликнуть: «Я же всегда говорил!», симпатизанты желали хоть
какого-то разумного действия. Вчуже может показаться, что решения
выбиралось таким образом, чтобы максимально удовольствовать тех, кто
всегда говорил», - резюмирует Соколов. И с ним сложно не согласиться.
Кремниевое Сколково начинает все больше напоминать старые проекты то ли
технопарков, то ли особых экономических зон. Еще более особый правовой
режим, еще более экстерриториальная территория, еще более низкие налоги, еще
более роскошные здания. Но почему в предыдущие зоны и технопарки не поехали
35

36. резиденты? Почему в одних сидит кто попало, другие вовсе пустуют? Попытки
проанализировать ошибки недавних лет сделано не было, но и сейчас, вместо того
чтобы внимательно изучить инновационное хозяйство и понять, кто и зачем может
поехать на новое место, вновь идет подготовка к строительству домов и офисов,
которые то ли пригодятся, то ли нет. Нетрудно заметить, что и тут все та же
попытка построить «лучшую в мире мышеловку», не задавшись вопросом, откуда
в нее будут попадать мыши, сколько их наберется — и есть ли тут вообще мыши.
Средства создания кремниевого Сколкова не обнаруживают почти никакой связи с
результатом, о котором вслух мечтают организаторы
«Процедура основания иннограда близ Рублѐвки требует хоть какого-то
экономического обоснования. Ни на один подобный проект это не похоже. Выбор
Вексельберга только подчеркивает не отраслевой характер проекта. Вексельберг
— сильный финансист и менеджер. По проекту понятно только две вещи: для
проекта есть земля и крупные госинвестиции… Но у проекта нет цели. Нет ни
одного количественного показателя, вокруг которого мы можем строить
дискуссию о его целесообразности. Мы не знаем, на сколько миллиардов вырастет
наша экономика, сколько рабочих мест будет создано в результате запуска
этого проекта. Авторы проекта не публикуют свой инвестиционный
меморандум. Хотя это мировая практика: авторы проекта говорят, сейчас вы
вкладываете в нас миллиард, через семь лет мы отдаем вам столько-то
миллиардов. Мы имеем дело с абсолютно романтическим проектом, PR-
проектом. Идеологическая часть, выполненная папой-Сурковым говорит только о
том, что мы все хотим, чтоб было хорошо. И такая идеология крайне
раздражает население. Это проявляется в основном в Интернете: никогда ещѐ
реакция аудитории и блоггеров так сильно не противоречила сообщениям о
проекте. Уже сейчас мы близки к тому, что слово „инновации― вызывает крайне
сильное чувство раздражения»
Государство, не выработав объективные критерии успеха или провала
проекта, приступило к планированию экономического и правового режима
территории. Отсутствие публичных критериев или хотя бы контрольных
показателей в проекте не позволяет оценивать степень его успешности и выводит
проект и его менеджеров из-под общественного контроля.
Отсутствие критериев позднее подтвердил и Юрий Аммосов, приглашѐнный
на соответствующий семинар:
Вот у нас в приглашениях сказано, что тема семинара такая: «Каким должен
быть проект «Сколково», чтобы он имел успех, на который рассчитывает
руководство страны?» Скажите, на какой именно успех рассчитывает руководство
страны? Что оно будет считать успехом? Мы не знаем. Высокопоставленный
Руководитель Семинара: - И я не знаю.
36

37. Город небожителей.У моего скепсиса основных причин две. В стране, в
которой не происходит модернизации, нельзя сверху искусственно насадить
такой проект. Иначе все закончится идеологией.
И будет у нас город для небожителей - за высоким забором, с охраной и
фейсконтролем. Потому что за забором этим будут жить нобелевские
лауреаты, и не дай бог им увидеть проходящего мимо бомжа или старушку,
которая роется в мусорном бачке. На самом деле все инновационное должно
расти снизу. Власти видят, что в каком-то регионе России в результате каких-
то удачно сложившихся условий начинает развиваться что-то такое научно-
прогрессивное. Задача власти - вовремя это уловить и поддержать, то есть
идти вслед за бизнес-процессами. А сейчас получается, что власть указывает
пальцем, где и что, по ее мнению, должно быть. Похоже на модернизированный
сталинизм.
Вторая причина: с моей точки зрения, территориальная концентрация
интеллектуальных ресурсов в одном месте - вчерашний день. Сейчас, в условиях
высоких технологий и совершенно иных, нежели в середине XX века,
коммуникаций, чтобы развивать IT- или нанотехнологии либо еще что-то
прогрессивное, совсем не обязательно всем жить в одном поселке. Один ученый
может жить в Москве, другой в Вашингтоне, третий в Пекине, и все они легко
могут работать над одним и тем же проектом.
37

38. 1.9 Анализ пула мнений
В ходе исследования на первом этапе был собран пул мнений по основам
печатных данных, в том числе данных Интернет источников. Собирались
взвешенные мнения политиков, журналистов, представителей научных кругов и
руководства инновационных фирм.
Согласно наиболее распространѐнной точке зрения, Сколково имеет очень
небольшие шансы на успех.
 Люди, ответственные за проект, не имеют общего видения проблемы
 Часто считается неправильно выбранным место для строительства
Иннограда
 Многие считают, что для такой грандиозной задумки как строительство
Иннограда нужно найти более подходящее место.
 Сомнительно, что на такой маленькой территории, выделенной под
Сколково, хватит места на расположение лабораторий и необходимого
оборудования
 Есть мнение, что собирать все перспективные направления в одном месте
– неверное решение. Нужно сосредоточиться на чем-то одном и делать
все необходимое для получения лидерства в выбранном направлении.
 Считается, что происходящее в черте Иннограда никак не отразиться за
его пределами и данная модель не поможет развитию инноваций во все
стране
 У многих возникают сомнения относительно компетентности
руководства Иннограда
 Люди опасаются, что средства, выделенные для Иннограда, будут
израсходованы на цели не связанные с инновациями, а Сколково
превратится в коттеджный поселок
Популярно мнение, что не стоит тратить огромное количество средств на
строительство города, который станет «грандиозным пшиком» так же, как русский
павильон на World Expo2010.
Многие сходятся на мнении, что лучше выделить деньги на развитие
фундаментальной науки. А если уж и строить что-то новое, то не с нуля, и не по
образцу заграницы, а на базе уже существующих в России научных центров,
например в Дубне или в Зеленом городе.
В целом пул мнений показал, что люди не ждут позитивного развития
данного проекта, но, в то же время, предлагают свои методы решения найденных
проблем.
38

39. 2. ТЕЛЕФОННЫЙ ОПРОС
39

40. 2.1. Опросный лист
На основе пула мнений был составлен опросный лист, охватывающий
наиболее спорные вопросы по трѐм основным направлениям: финансовому,
научному и инфраструктурному.
0. Слышали ли вы о проекте создания инновационного центра в Сколково?
Вопрос, задаваемый респонденту перед началом анкетирования, необходим для
выяснения процента респондентов, вообще слышавших об иннограде. Так как
этот процент невелик, нам приходилось рассказывать о проекте более подробно.
Часть I. Финансовая
1. В Сколково будут вкладываться в основном крупные транснациональные
компании. Считаете ли Вы верным решением ориентацию инновационного центра
на крупные компании?
а) да
б) нет
в) да, на первом этапе
2. Считаете ли Вы верным решением ориентацию инновационного центра
Сколково на иностранный капитал?
а) да.
б) нет
б) да, на первом этапе
3. Кто должен оплачивать труд и выступать заказчиком ученых, работающих в
Сколково?
а) компании-резиденты
б) государство через фонды
б) государство через грантовые системы
г) государство и бизнес 50/50
д) все равно, важен лишь уровень оплаты
4. Какие льготы должно предоставлять Сколково? Выберите два наиболее важных
направления:
а) налоговые льготы;
б) грантовые программы;
в) жилье;
г) офисные помещения;
40

41. д) производственные мощности;
е) лабораторное оборудование.
5. Нужно создавать инновации в инновационном центре Сколково «с нуля» или
«пересаживать» туда уже развивающиеся проекты?
а) готовые проекты
б) начинать с нуля
6. Кто должен быть главным инвестором, финансирующим проекты в Сколково?
а) зарубежные компании
б) малый бизнес
в) средний бизнес
г) российские госкорпорации
д) государство
Часть II. Научная
7. Нужен ли в инновационном центре Сколково научный центр?
а) да, он должен являться основой
б) да, чтобы обеспечивать научную поддержку
в) нет, достаточно просто нанимать научных специалистов
8. Нужно привлекать кадры со всей страны или готовить их в Сколково?
а) нужно готовить кадры на месте
б) нужно собирать лучших со всей страны
в) требуется сбор самых молодых и активных и дообучение их на месте
9. Основные направления Сколково: атомная энергетика, информационные
технологии, биомедицинские технологии, космос, энергосбережение. Стоит ли
добавить ещѐ? Какие? Какие убрать?
10. В какой из сфер инновационной экономики Россия может выйти на
лидирующие позиции в мире?
Часть III. Инфраструктурная
11. Учитывая ограниченность ресурсов, что лучше – сконцентрировать инновации
в одном центре или создать сеть малых центров?
а) правильнее сконцентрировать в одном центре
б) нужно распределить по сети малых центров
41

42. 12. Стоит ли обучать учѐных основам бизнеса и коммерциализации инноваций?
а) нет, это бесполезно – не научатся
б) нет, это вредно – будут вмешиваться в процесс коммерциализации
в) да, стоит учить основам, чтобы имели представление о том, какой продукт
делать
г) да, ученым требуется полноценное бизнес-образование
13. Должен ли заниматься коммерциализацией проекта автор идеи, или эту
функцию лучше отдать специалисту – инновационному менеджеру?
а) автор идеи – учѐный, изобретатель
б) инновационный менеджер
14. Нужна ли в Сколково производственная инфраструктура?
а) нет, лучше отдать реализацию на предприятия в регионах
б) нужны минимальные возможности, только для создания прототипов
в) нужно полноценное производство
2.2. Результаты опроса
Опрошены научные работники важнейших научных центров, инвесторы,
инновационные предприятия и молодые инноваторы. База телефонных номеров
составлена на основании открытой информации, предоставленной на сайтах
соответствующих организаций.
1. Выполнен обзвон 300 научных центров (крупные научно-
исследовательские институты, профильные НИИ), принадлежащих
структуре Российской Академии Наук (РАН), из них:
А) не ответили на звонок – 21%;
Б) ответили на звонок, но оказались структурами, не имеющим отношения к
научной деятельности, РАН – 40%;
В) ответили на звонок, как научные структуры РАН – 39%.
Результаты обзвона сотрудников НИИ РАН
не ответили на звонок
ответили не как
сотрудники РАН
ответили на звонок, как
научные сотрудники РАН
42

43. Из ответивших на звонок структур РАН:
А) не слышали о проекте Сколково до опроса – 51%;
Б) слышали о проекте Сколково – 18%;
В) слышали о проекте Сколково, но отказались формулировать свое мнение
– 31% (наиболее распространенная мотивировка: потенциальные проблемы на
работе из-за нелестных комментариев о государственном проекте).
Распределение ответов сотрудников НИИ РАН
не слышали о проекте
Сколково
слышали о проекте
Сколково
слышали о проекте
Сколково, но отвечать
Выполнен обзвон 84 инвесторов, вкладывающихся в инновационные
проекты. Ответили на звонок - 53%, из них:
А) не слышали о проекте Сколково до опроса – 42%;
Б) слышали о проекте Сколково до опроса, но не захотели отвечать на
вопросы анкеты – 40%.
Выполнен обзвон 69 инновационных предприятий, из них:
А) не слышали о проекте Сколково до опроса – 55%;
Б) слышали о проекте Сколково, но не захотели отвечать на вопросы анкеты
– 29%.
Опрошено методом обзвона и электронного опроса 100 молодых
инноваторов в возрасте до 35 лет., из них:
А) не слышали о проекте Сколково до опроса – 35%;
Б) слышали о проекте Сколково, но не захотели отвечать на вопросы анкеты
– 24%;
Ответы на вопросы анкеты представлены двумя типами диаграмм:
1) сводные линейные диаграммы для всех четырех групп респондентов;
2) радиальные секторные диаграммы индивидуально для каждой группы.
Сводные диаграммы позволяют выявить различия во взглядах групп
респондентов на поставленные вопросы. Радиальные диаграммы наглядно
демонстрируют распределение мнений внутри каждой группы респондентов.
43

44. 1. В Сколково будут вкладываться в основном крупные
транснациональные компании. Считаете ли Вы верным решением
ориентацию инновационного центра на крупные компании?
А) да
Б) нет
В) да, на первом этапе
Работники НИИ в целом согласны с решением об ориентации
инновационного центра на крупные компании. Для инвесторов данное решение
кажется более спорным, но по совокупности результатов 2/3 респондентов
согласны с необходимостью ориентации на крупный бизнес на первом этапе
развития Иннограда.
Наиболее скептически к перспективе доминирования крупного бизнеса
относятся инновационные предприятия и молодые инноваторы (45% и 50%
«критиков», соответственно). Однако и в «протестных» группах около трети
респондентов согласных с необходимостью привлечения крупного бизнеса на
первом этапе развития Сколково.
1. Сводная диаграмма
45%
33%
А 18%
24%
НИИ
28%
33% Инвесторы
Б 45% Предприятия
50%
Инноваторы
25%
33%
В 37%
30%
0% 20% 40% 60%
1. НИИ 1. Инвесторы 1. Предприятия 1. Инноваторы
В А А В
А В
В
А
Б Б
Б Б
44

45. 2. Считаете ли Вы верным решением ориентацию инновационного
центра Сколково на иностранный капитал?
А) да
Б) нет
В) да, на первом этапе
Все группы респондентов проявили единодушное неприятие перспективы
ориентации Сколково на иностранный капитал – выявлено более половины
критически настроенных респондентов по всем группам. Особо стоит отметить
позицию инновационных предприятий и инноваторов – из них 60% не согласны с
обязательностью участия иностранного капитала в работе Сколково.
Наибольшую лояльность к привлечению крупных зарубежных инвестиций
проявили сотрудники НИИ и инвесторы – более 30% респондентов
2. Сводная диаграмма
32%
33%
А 0%
15%
НИИ
Инвесторы
48%
42% Предприятия
Б 58%
63%
Инноваторы
10%
0%
В 33%
10%
0% 20% 40% 60% 80%
2. НИИ 2. Инвесторы 2. Предприятия 2. Инноваторы
В А В
А В
А
Б
Б
Б
Б
45

46. 3. Кто должен оплачивать труд и выступать заказчиком ученых,
работающих в Сколково?
А) компании-резиденты
Б) государство через фонды
В) государство через грантовые системы
Г) государство и бизнес 50/50
Д) все равно, важен лишь уровень оплаты
Финансировать Инноград, по мнению большинства опрошенных, должно
государство и бизнес 50/50. Также одним из лидирующих мнений у сотрудников
НИИ является мнение о целесообразности финансирования Сколково
государством через фонды.
Грантовая форма финансирования считается относительно эффективной
лишь у молодых новаторов. Однако и в данной группе грантовая система нашла
поддержку лишь у 26% респондентов.
3. Сводная диаграмма
0%
8%
А 25%
7%
НИИ
39%
0% Инвесторы
Б 25%
19%
Предприятия
14%
Инноваторы
8%
В 8%
26%
43%
54%
Г 42%
37%
4%
15%
Д 0%
0%
0% 20% 40% 60%
46

47. 3. НИИ 3. Инвесторы
Д А
В Д
Б
Г
В Г
3. Предприятия 3. Инноваторы
А
А
Б
Г Г
Б
В В
4. Какие льготы должно предоставлять Сколково? Выберите два
наиболее важных направления:
А) налоговые льготы;
Б) грантовые программы;
В) жилье;
Г) офисные помещения;
Д) производственные мощности;
Е) лабораторное оборудование.
В отношении льгот и возможностей, которые должно предоставлять
Сколково, мнение респондентов разделились.
Для работников НИИ главное – жилье и лабораторного оборудования.
Инвесторам важнее всего наличие высокотехнологичного оснащения для
научно-исследовательских работ. При этом ни один из опрошенных инвесторов не
назвал в качестве приоритета наличие офисных помещений и минимум голосов
отдали в пользу налоговых льгот и производственных мощностей.
Владельцам инновационных предприятий нужны прежде всего налоговые
льготы. Затем с большим отрывом – жилье и оборудование.
Молодые инноваторы прежде всего ориентируются на грантовые программы и
жилье.
47

48. 4. Сводная диаграмма
16%
11%
А 33%
16%
15%
21%
Б 7%
27%
НИИ
26%
Инвесторы
21%
В 20% Предприятия
19%
Инноваторы
10%
0%
Г 13%
10%
10%
5%
Д 7%
9%
21%
37%
Е 20%
17%
0% 20% 40%
4. НИИ 4. Инвесторы 4. Предприятия 4. Инноваторы
А Е А А Е
Е
Е А
Б Б Д Д
Д Б Г
Г Б В
В В Д В
В
48

49. 5. Нужно создавать инновации в инновационном центре Сколково «с
нуля» или «пересаживать» туда уже развивающиеся проекты?
А) готовые проекты
Б) начинать с нуля
В кадровом вопросе все респонденты были солидарны и высказались за сбор
лучших специалистов со всей страны – более половины опрошенным по всем
группам. Второй по популярности вариант – дообучение самых молодых и
активных в Иннограде.
Вариант полного обучения в Сколково практически полностью отвергается
всеми, кроме инвесторов.
5. Сводная диаграмма
85%
83% НИИ
А 92%
Инвесторы
70%
Предприятия
4% Инноваторы
17%
Б 8%
24%
0% 20% 40% 60% 80% 100%
5. НИИ 5. Инвесторы
Б
Б
А
А
5. Предприятия 5. Инноваторы
Б
Б
А
А
49

50. 6. Кто должен быть главным инвестором, финансирующим проекты в
Сколково?
А) зарубежные компании
Б) малый бизнес
В) средний бизнес
Г) российские госкорпорации
Д) государство
Инновационные предприятия и сотрудники НИИ считают, что главным
инвестором в проект Сколково должно быть государство. Инвесторы уверены, что
финансировать разработки в Иннограде должны в равной степени гос.бюджет и
гос.корпорации. Молодые инноваторы прежде всего ориентируются на
гос.корпорации.
6. Сводная диаграмма
0%
8%
А 8%
3% НИИ
4% Инвесторы
8%
Б 0%
5% Предприятия
0% Инноваторы
17%
В 8%
30%
23%
33%
Г 31%
53%
54%
33%
Д 46%
0%
0% 20% 40% 60%
6. НИИ 6. Инвесторы
Б А
Б
Г Д
В
Д
Г
50

51. 6. Предприятия 6. Инноваторы
А БА
В
Д В
Г
Г
7. Нужен ли в инновационном центре Сколково научный центр?
А) да, он должен являться основой
Б) да, чтобы обеспечивать научную поддержку
В) нет, достаточно просто нанимать научных специалистов
Большинство голосов было отдано за необходимость наличия научного
центра в Сколоково. Правда работники НИИ считают, что научный центр должен
стать основой Иннограда. Инвесторы и представители инновационных
предприятий думают, что он должен осуществлять научную поддержку. Молодые
инноваторы проголосовали как за тот, так и за другой варианты, но все же в
ответах лидирует научный центр, как основа.
7. Сводная диаграмма
66%
25%
А 30%
46%
НИИ
13%
50%
Инвесторы
Б 60% Предприятия
37%
Инноваторы
6%
25%
В 10%
9%
0% 20% 40% 60% 80%
51

52. 7. НИИ 7. Инвесторы
В
Б А В
А
Б
7. Предприятия 7. Инноваторы
В В
А
А
Б
Б
8. Нужно привлекать кадры со всей страны или готовить их в
Сколково?
А) нужно готовить кадры на месте
Б) нужно собирать лучших со всей страны
В) требуется сбор самых молодых и активных и дообучение их на месте
8. Сводная диаграмма
7%
25%
А 0%
0%
НИИ
53%
50%
Инвесторы
Б 69% Предприятия
56%
Инноваторы
33%
25%
В 23%
36%
0% 20% 40% 60% 80%
52

53. 8. НИИ 8. Инвесторы
А
А В
В
Б
Б
8. Предприятия 8. Инноваторы
В
В
Б
Б
9. Основные направления Сколково: атомная энергетика,
информационные технологии, биомедицинские технологии, космос,
энергосбережение. Стоит ли добавить еще? Какие? Какие убрать?
Большинство опрошенных удовлетворены направлениями, выбранными для
Сколоково. Небольшая часть участников опроса затруднялась отвечать на данный
вопрос. Многие считают целесообразным добавить современное
материаловедение и машиностроение.
10. В какой из сфер инновационной экономики Россия может выйти на
лидирующие позиции в мире?
Самыми перспективными направлениями для вывода России на
лидирующие позиции в мире, по мнению опрошенных, является космос, атомная
энергетика, IT и биомедицина.
53

54. 11. Учитывая ограниченность ресурсов, что лучше – сконцентрировать
инновации в одном центре или создать сеть малых центров?
А) правильнее сконцентрировать в одном центре
Б) нужно распределить по сети малых центров
В вопросе, затрагивающем распределение инноваций, мнения разошлись.
Работники НИИ и инвесторы проголосовали за концентрацию инноваций в одном
месте, а молодые инноваторы и инновационные предприятия уверены, что лучшее
решение – распределение средств по сети малых центров.
11. Сводная диаграмма
48%
55% НИИ
А 33%
Инвесторы
41%
Предприятия
41% Инноваторы
36%
Б 67%
51%
0% 20% 40% 60% 80%
11. НИИ 11. Инвесторы
Б
Б
А
А
11. Предприятия 11. Инноваторы
А
А
Б
Б
54

55. 12. Стоит ли обучать учѐных основам бизнеса и коммерциализации
инноваций?
А) нет, это бесполезно – не научатся
Б) нет, это вредно – будут вмешиваться в процесс коммерциализации
В) да, стоит учить основам, чтобы имели представление о том, какой
продукт делать
Г) да, ученым требуется полноценное бизнес-образование
По мнению большинства опрошенных, обучение ученых основам бизнеса и
коммерциализации инноваций необходимо. И только молодые инноваторы
считают, что это дело не только бесполезное, но и вредное.
12. Сводная диаграмма
13%
17% НИИ
А 8%
12% Инвесторы
13%
Предприятия
0%
Б 17% Инноваторы
42%
47%
75%
В 75%
39%
25%
8%
Г 0%
3%
0% 20% 40% 60% 80%
12. НИИ 12. Инвесторы 12. Предприятия 12. Инноваторы
А А В А А Г
Г
Б Б
В
В Б
В Б
55

56. 13. Должен ли заниматься коммерциализацией проекта автор идеи, или
эту функцию лучше отдать специалисту – инновационному менеджеру?
А) автор идеи – учѐный, изобретатель
Б) инновационный менеджер
Большинство опрошенных (независимо от принадлежности группе)
считают, что коммерциализацией идеи должен заниматься инновационный
менеджер, а не автор проекта
13. Сводная диаграмма
10%
21% НИИ
А 25%
Инвесторы
14%
Предприятия
83% Инноваторы
79%
Б 75%
83%
0% 20% 40% 60% 80% 100%
13. НИИ 13. Инвесторы
А
А
Б
Б
13. Предприятия 13. Инноваторы
А
А
Б
Б
56

57. 14. Нужна ли в Сколково производственная инфраструктура?
А) нет, лучше отдать реализацию на предприятия в регионах
Б) нужны минимальные возможности, только для создания прототипов
В) нужно полноценное производство
Многие респонденты также считают, что нужны минимальные возможности
производственной инфраструктуры в Сколоково, лишь для создания прототипов.
14. Сводная диаграмма
8%
А 0%
15%
НИИ
83%
Инвесторы
Б 92% Предприятия
62%
Инноваторы
8%
В 0%
15%
0% 20% 40% 60% 80% 100%
14. НИИ 14. Инвесторы
А А В
В
Б
Б
14. Предприятия 14. Инноваторы
А В
Б Б
57

58. 2. ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
Главный результат проведѐнного исследования – ключевые стейкхолдеры
готовы к работе в Сколково. Несмотря на небольшие разногласия, в целом их
видение инновационного процесса совпадает. Это позволит эффективно
организовать работу инновационных цепочек, не тратя слишком много времени на
дообучение и дополнительное информирование участников.
Вместе с тем, уровень недоверии к самой идее Иннограда в обществе в
целом и даже среди ключевых стейкхолдеров очень высок. Примерно половина
опрошенных категорически отказалась отвечать на вопросы анкеты.
Также высок процент учѐных, инвесторов и инноваторов, вообще не
слышавших о Сколково. Таким образом, необходима широкая пропаганда идеи
Иннограда в среде ключевых стейкхолдеров. Учитывая высокий уровень
недоверия к проекту, это должна быть хорошо спланированная,
аргументированная и адаптирована к особенностям каждой группы рекламная
акция. Она должна быть сильно растянута по времени, включать в себя
постоянное появление новых положительных новостей о ходе строительства,
максимальное вовлечение стейкхолдеров в процесс проектирования Иннограда.
На этой модели стоит остановиться подробнее. Действительно, до тех пор,
пока учѐные, инвесторы и инноваторы никак не влияют на процесс, Сколково
будет оставаться для них очередной «потѐмкинской деревней», «проектом для
отмыва денег». Поэтому особенно важно уже сейчас постоянно выяснять мнения о
проекте, выслушивать все предложения, выбирая из них лучшее.
Порой среди мнений учѐных и инноваторов появлются достаточно
стройные, жизнеспособные концепции. Часто встречается идея, что Сколково
не должно быть «градом на холме», в который в очередной раз соберут отовсюду
все сколько-нибудь ценное и опустошат остальную страну. Инноград должен
положить начало сети в разных регионах страны.
Исходя из этой, весьма заманчивой концепции, Инноград должен быть
символом, главным центром, где куются кадры, постоянно обеспечивается
бурление идей, где опробуются различные модели, которые затем
распространяются на сеть региональных центров.
Популярна и идея «ступенчатого» выращивания проектов. Станислав
Розмирович, главный аналитик Инновационного бюро «Эксперт»: Если это
политический проект, то главный выхлоп политического проекта – это история
успеха. Ясно, что историю успеха в фундаментальной науке за краткий срок
получить невозможно. Поэтому, скорей всего, в Сколково должны быть
компании, нацеленные на какой-то инновационный бизнес. В свое время
мы в «Эксперте» построили концепт ручного выращивания инновационных
компаний. У нас получилось следующее, что надо отобрать 1 тыс. компаний
малого бизнеса с оборотом 100 тыс. – 1 млн долларов и дорастить
58

59. их до 10−миллионного оборота. Надо взять 100 компаний с оборотом около
10 млн и дорастить их до 100−миллионного оборота. И надо взять десять
компаний с оборотом меньше 100 млн и дорастить хотя бы одну до нескольких
сотен миллионов. Такие компании есть, их можно найти – и с бизнесом,
и с хорошим научным наполнением, и с квалифицированными людьми. Их нужно
только правильно отобрать. Если эти компании поместить туда, то, по моим
прикидкам, это около 10 тыс. человек ведущих сотрудников. Останется место
и для технического персонала. И тогда можно рассчитывать получить там
серию историй успеха, которые можно реально показать стране и миру. И это
вполне реально.
Интересно, что данные опроса подтверждают перспективность данной
модели. В самом деле, ограниченность территории Сколково может быть не
проблемой, а благом. Пусть со всей страны собираются проекты, прошедшие
первоначальный отбор и обработку в региональных центрах, прошедшие стадию
НИР и переходящие к НИОКР. После отбора они пересаживаются в Инноград, где
есть все необходимое для создания технологии внедрения разработки. Сколково
может помочь квалифицированными специалистами, уникальным оборудованием,
наконец, просто предоставить жилье и зарплату инновационному коллективу.
Но, так как территория Иннограда невелика, производство все равно
придется организовывать в регионах. И это, пожалуй, наиболее удачная модель –
когда Сколково становится мостом между традиционной наукой, которой у нас
достаточно много, и производствами, нуждающимися в инновационных решениях.
Действительно, Инноград мог бы дать целевые гранты, обеспечить проект
всем тем, чего не хватает в регионах. И, самое главное, обеспечить инноваторам
среду для обучения, обмена мнениями, создания новых проектов. В Сколково
должны стремиться. И здесь опять играет решающую роль малая площадь
Иннограда. Если поселить там ученых и менеджеров «навечно», они быстро
расслабятся и перестанут давать результат. Поэтому место в Сколково должно
быть предметом конкурса, за него нужно бороться, доказывать рентабельность
своего проекта. Если команда или сотрудник перестает работать, то он лишается
места в Сколково и уезжает назад.
Перспективной моделью является реализация сверхзадач через вызовы
(конкурсы). Преимущество – в существенной экономии государственных
и частных средств и широкой конкуренции разработчиков в борьбе за главный
приз (выплата которого производится за факт разработки, а не за процесс).
Возможность выбирать из разработок разных университетов, поддерживать в
пассивной среде НИИ дух предпринимательства – очень хороший способ дать
«инновационному колесу» тот толчок, после которого оно начнет крутиться само.
Соединив лучшее из этих моделей, мы получаем концепцию города,
который строится и планируется теми, кто в нем живет. Наиболее активными и
перспективными специалистами со всей России, создающих постоянно
59

60. «бурлящую» идеями и свободную от бюрократических проволочек среду. Но эта
среда представляет собой не закрытый котел, отгороженный от всей России. Нет,
специалисты Иннограда должны постоянно ездить по стране, отбирая проекты,
читая лекции студентам, вдохновляя их и отбирая для работы в своих проектах.
Сколково должно постоянно давать результат, распространяя свои плоды по
предприятиям страны.
Резюмируя проведенное исследование, следует сказать, что впереди еще
много работы. Для создания облика Иннограда нужны многочисленные опросы,
грамотная пропаганда и отбор идей. Делать эту работу следует уже сейчас, пока
проектируется и строится Сколково.
Образ будущего – в мыслях активных людей России.
Наша задача – помочь его воплотить!
ФОРУМ «ИННОВАЦИИ – БУДУЩЕЕ СЕГОДНЯ» И ИССЛЕДОВАНИЕ «СКОЛКОВО.
ВЗГЛЯД ЗА ГОРИЗОНТ» ОРГАНИЗОВАНЫ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫМ
ИННОВАЦИОННЫМ КЛУБОМ «ИННОВАРИУМ» СОВМЕСТНО
С СООБЩЕСТВОМ FUTURUSSIA
INNOVARIUM.NN@GMAIL.COM
ДМИТРИЙ САФРОНОВ – ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
8 (904) 067-02-72
60