Uploaded byDarina170488
1,531 views

Московское Наследие №35

Документ описывает изменения в городе Москве в период с конца XIX века до 1917 года, подчеркивая влияние промышленных и архитектурных преобразований на жизнь горожан. Рассматриваются работающие инфраструктурные объекты, такие как вокзалы, и их роль в ускорении урбанизации столицы. Также упоминается культурное наследие и колорит архитектурных стилей, характерных для этого периода.

Embed presentation

Downloaded 12 times
1 / 128
2 / 128
3 / 128
4 / 128
5 / 128
6 / 128
7 / 128
8 / 128
9 / 128
10 / 128
11 / 128
12 / 128
13 / 128
14 / 128
15 / 128
16 / 128
17 / 128
18 / 128
19 / 128
20 / 128
21 / 128
22 / 128
23 / 128
24 / 128
25 / 128
26 / 128
27 / 128
28 / 128
29 / 128
30 / 128
31 / 128
32 / 128
33 / 128
34 / 128
35 / 128
36 / 128
37 / 128
38 / 128
39 / 128
40 / 128
41 / 128
42 / 128
43 / 128
44 / 128
45 / 128
46 / 128
47 / 128
48 / 128
49 / 128
50 / 128
51 / 128
52 / 128
53 / 128
54 / 128
55 / 128
56 / 128
57 / 128
58 / 128
59 / 128
60 / 128
61 / 128
62 / 128
63 / 128
64 / 128
65 / 128
66 / 128
67 / 128
68 / 128
69 / 128
70 / 128
71 / 128
72 / 128
73 / 128
74 / 128
75 / 128
76 / 128
77 / 128
78 / 128
79 / 128
80 / 128
81 / 128
82 / 128
83 / 128
84 / 128
85 / 128
86 / 128
87 / 128
88 / 128
89 / 128
90 / 128
91 / 128
92 / 128
93 / 128
94 / 128
95 / 128
96 / 128
97 / 128
98 / 128
99 / 128
100 / 128
101 / 128
102 / 128
103 / 128
104 / 128
105 / 128
106 / 128
107 / 128
108 / 128
109 / 128
110 / 128
111 / 128
112 / 128
113 / 128
114 / 128
115 / 128
116 / 128
117 / 128
118 / 128
119 / 128
120 / 128
121 / 128
122 / 128
123 / 128
124 / 128
125 / 128
126 / 128
127 / 128
128 / 128
46/ Квартира с видом на черту бедности Состоятельные москвички, объединившись в Братолюбивое общество, успешно решали жилищные проблемы малоимущих 52/ Городская инфраструктура Москва гостеприимная Гостиничноресторанное дело обязано своим становлением купеческим миллионам 58/ Реставрация в лицах Три дома на Воздвиженке 64/ Городское хозяйство «При нем Москва обстроилась на диво» Николая Алексеева современники называли городским гражданским героем 67/ Память места Крестовские башни Их колоритный силуэт был когдато украшением столицы 70/ Городской гештальт Дворцы Просвещения На рубеже XX века Москва прирастала не только доходными домами, особняками, пассажами и фабричными трубами, но также зданиями музеев, институтов и школ – как и подобает старейшему в Москве университетскому городу 77/ Истоки Символ национальных традиций 140 лет назад началась история коллекционирования московского архитектурного изразца Московское Наследие № 5 (35) 2014 1 СОДЕРЖАНИЕ 4/ Архобзор «Ворвался Манчестер в Царьград...» 12/ Хронотоп XIX–XX веков (от реформы до революции) Памятники Москвы буржуазной на карте города 18/ Сакральное место «Пасхальный храм» на Большой Ордынке Покровская церковь МарфоМариинской обители запечатлела образ эпохи, уникальной по напряженно сти и взаимосвязанности религиознофилософских и художественных исканий 24/ Конгруэнтность Под сенью классики Архитектура отозвалась на эстетические чаяния време ни поисками «нового александрийского» языка, кото рый примирял бы многоголосие культурных импульсов 30/ Шедевр Овеществленные парадоксы Федора Шехтеля В особняке, выстроенном архитектором для Александры Ивановны Дерожинской 37/ Зодчий Под знаком Льва Родился московский модерн 44/ Московский дом Доход для истории Новый для Москвы тип жилого дома обогатил столицу уникальными архитектурными памятниками 37 18 44 `
82/ Деталь «Облицовка домов художественной майоликой» Спустя столетия архитекторы модерна вернули изразец на фасады зданий Москвы 88/ Московский культ Притязания Великого Немого Новый тип архитектурного сооружения – кинотеатр – соответствовал обвальному интересу публики к «синема» 94/ Московский быт Превосходящий все остальные магазины Москвы Новое здание универмага «Мюр и Мерилиз», построенное по проекту Романа Клейна, сразу было признано архитектурным шедевром 99/ AD OCULOS «Вандализм рекламы» Так был озаглавлен доклад архитекторов Е.Е. Баумгартена и Л.А. Ильина, сделанный на IV съезде русских зодчих в 1911 году 2 № 5 (35) 2014 Московское Наследие 82 102/ Новый статус Миусская крепость Объекты промышленной архитектуры становились своего рода храмами неофициальному новому божеству – техническому прогрессу 106/ Юбилей Во саду ли, во театре… Московскому «Эрмитажу» в этом году исполняется 120 лет 110/ Московский порядок «Вся Москва переселилась на дачи»… Природа предрасполагала архитекторов и заказчиков к большей, чем в городе, свободе творческого самовыражения 116/ XIXXX age@...ru «Настоящая русская столица» Такое определение дал Москве известный французский писатель Теофиль Готье 121/ Путеводитель «МН» по пешеходным улицам города Экскурсия по Климентовскому переулку С директором государственной публичной исторической библиотеки Михаилом Афанасьевым СОДЕРЖАНИЕ 88 116 106
ЖУРНАЛ «МОСКОВСКОЕ НАСЛЕДИЕ» № 5 (35) 2014 Учредитель Департамент культурного наследия города Москвы Московское Наследие № 5 (35) 2014 3 Руководитель проекта Александр Кибовский Куратор проекта Марина Ляпина Объединенная редакция изданий Мэра и Правительства Москвы Руководитель Объединенной редакции Евгения Ефимова Генеральный директор Объединенной редакции Эдуард Жигайлов Редакция журнала «Московское Наследие» Главный редактор Татьяна Садковская Заместитель главного редактора Алла Бурцева Ответственный секретарь Ирина Пугачева Главный художник Алексей Раснюк Верстка Алексей Соколов Фотограф Олег Паршин Цветокорректор Мария Науменко Корректор Ирина Кондратьева Научный руководитель номера Кандидат искусствоведения Илья Печёнкин Координатор проекта Наталья Калинкина Адрес редакции: 123995, Москва, ул. 1905 года, д. 7, Объединенная редакция изданий Мэра и Правительства Москвы Телефоны редакции: (495) 646-39-97, (495) 707-24-78 Отпечатано: ОАО «Можайский полиграфический комбинат» 143200, г. Можайск, ул. Мира, 93 www.oaompk.ru, www.оаомпк.рф тел.: (495) 745-84-28, (49638) 20-685 Свидетельство о регистрации средства массовой информации выдано Федеральной службой по надзору в сфере связей, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) ПИ № ФС77-50269 от 14 июня 2012 года Тираж 30 тыс. экз. Адреса распространения Книжные магазины Республика Ул. 1-я Тверская-Ямская, д. 10; ул. Мясницкая, д. 24/7 стр. 1 Арт-площадки Винзавод 4-й Сыромятнический пер., д. 1, стр. 6 Стрелка Берсеневская наб., д. 14, стр. 5а Art Play Ул. Нижняя Сыромятническая, д. 10 (Британская школа дизайна) Московский архитектурный институт Ул. Рождественка, д. 11 Фабрика Переведеновский пер., д. 17 Ого-город Большой Афанасьевский пер., д. 36 Кафе, рестораны, клубы Жан-Жак Цветной бульвар, д. 24, корп. 1 Ул. Льва Толстого, д. 18б Бонтемпи Никитский бульвар, д. 8а, стр. 1 Хача-пури Украинский бульвар, д. 7 Correas Ул. Садовническая, д. 82 Маяк Ул. Большая Никитская, д. 19 Бискотти Ул. Мясницкая, д. 24/7 Мастерская Театральный проезд, д. 3, корп. 3 ДеФакТо Ул. Большая Лубянка, д. 30/2 Рагу Ул. Большая Грузинская, д. 69 Сквот-кафе Ул. Рождественка, д. 12/1 Музеи Центральный дом художника Ул. Крымский Вал, д. 10/14 Государственный исторический музей Красная площадь, д. 1 Московский планетарий Ул. Садово-Кудринская, д. 5, стр.1 Органы государственной власти Правительство Москвы Ул. Тверская, д. 13, подъезд 5 Департамент культурного наследия города Москвы Ул. Пятницкая, д. 19, Ул. Пречистенка, д. 3/1 Телефон горячей линии Департамента +7 (916) 146-53-27 Горячая линия Департамента открыта для сбора информации о случаях, угрожающих историческому облику Москвы © Департамент культурного наследия города Москвы, 2014 Перепечатка материалов журнала невозможна без письменного разрешения редакции РЕДАКЦИЯ
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ` «ВОРВАЛСЯ МАНЧЕСТЕР В ЦАРЬГРАД…» 4 № 5 (35) 2014 Московское Наследие АРХОБЗОР Текст: Илья Печёнкин, кандидат искусствоведения ОБРАЗ ГРОХОчУЩЕГО ПРОМЫШЛЕННОГО «АДА», НА ГЛАЗАХ ВЫТЕСНЯЮЩЕГО ДРЕВНИЙ, КАК ВИЗАНТИЯ, ПРИВЫчНЫЙ МОСКОВСКИЙ БЫТ, КНЯЗЬ ПЕТР ВЯЗЕМСКИЙ ЗАПЕчАТЛЕЛ ЕЩЕ В КОНЦЕ 1850Х, КОГДА СУДЬБА МОСКВЫ КАК СТОЛИЦЫ РУССКОГО КАПИТАЛИЗМА ТОЛЬКО УГАДЫВАЛАСЬ Вторя поэту, литератор и публицист П.Д. Боборыкин пару десятилетий спустя фиксировал момент обретения Москвой собственной, но будто бы давно приготовленной для нее роли: «Столетиями накоплялись богатства, строились фабрики, затевались огромные дела, и к концу XIX века торгово-промышленная Москва сделалась, в одно и то же время, и Манчестером, и Лондоном, и Нью-Йорком». Для современников характерно отсутствие вся- ких попыток сравнения Первопрестольной столицы с Петербургом, в их восприятии эти города представляли слиш- ком контрастную пару. На берегах Невы пристало быть «государевым человеком», ощущая себя деталью админи- стративной машины; в Москве же приличествовало быть собой – «здесь личность есть и самобытность», как писал тот же Вяземский. Под стать обитателям самобытным выглядел и сам город – вопреки любым стилевым увлечени- ям и стремлению к модернизации на заграничный лад. И вместе с тем вторая половина XIX – начало ХХ века – это время грандиозных метаморфоз в облике Москвы и образе жизни москвичей. «Город меняющийся» – так, пожалуй, можно было бы коротко обозначить подтекст этого номера, состоящего из статей, которые раскрывают различные аспекты московских перемен в период от «Великих реформ» Александра II до 1917 года.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Здание Казанского вокзала. 1913–1941 гг. Арх. А. Щусев Столица вокзалов Согласно справочнику «Современ- ное городское хозяйство Москвы», изданному в 1913 году, площадь го- рода составляла к тому времени 80,5 кв. версты, общая ценность недви- жимого имущества полагалась не ниже 1,5 млрд рублей. Впечатля- ющему «новому возвышению Моск- вы» во второй половине XIX века немало способствовало ее выгодное географическое положение. С разви- тием железнодорожной сети Перво- престольная столица превратилась в крупнейший товарно-транспорт- ный узел, в перевалочную базу все- российского значения. По замеча- нию авторитетнейшего исследовате- ля отечественной архитектуры и градостроительства Е.И. Киричен- ко, именно линии железной дороги начиная с середины столетия фор- мировали каркас расселения, опре- деляя облик новых населенных пун- ктов и активно влияя на развитие планировочной структуры уже су- ществовавших городов. Это более чем справедливо по отношению к Москве, чей пореформенный облик складывался в прямой зависимости от прогресса транспортной системы. В 1860-е годы были введены в дейст- вие основные радиусы Московского железнодорожного узла: Нижегород- ский, Рязанский, Ярославский, Кур- ский и Смоленский. Вокруг вокзалов, изначально сосредоточенных на севе- ре и востоке, между Садовым кольцом и Камер-Коллежским валом (по нему тогда проходила городская черта), группировались производственные комплексы фабрик и заводов, по со- седству с которыми нередко строились и казармы для рабочих. Эти фабрич- ные поселки постепенно сливались с ближайшими подмосковными селами, придавая последним более урбанизи- рованный вид. Кроме того, интегра- ции ряда сельских пригородов в город- скую структуру Москвы способствова- ло проведение в 1903–1908 годах ли- нии Окружной железной дороги. Московское Наследие № 5 (35) 2014 5
явилось толчком к строительству и оборудованию специализированных помещений для «железных коней» (заметим, что в лексиконе того вре- мени термин «стойло» применитель- но к гаражу использовался сплошь и рядом). По-видимому, первым об- щественным паркингом в Москве был гараж Л.А. Ильина в Каретном ряду (гражданский инженер Н.Г. Лаза- рев, 1909), к сожалению, утраченный на рубеже ХХ–XXI веков. Возвращаясь к теме железной доро- ги в жизни пореформенной Москвы, следует подчеркнуть, что первая вли- яла не только на градостроительную эволюцию последней, но и подарила Москве ряд выдающихся памятников зодчества. Большинство первоначаль- ных вокзальных зданий были в 1900–1910-х годах снесены или пере- строены: о том, как выглядели в XIX веке Рязанский (ныне Казанский), Смоленский или Брестский (ныне Бе- лорусский), Брянский (ныне Киев- ский), Троицкий (ныне Ярославский) вокзалы, мы знаем лишь по архив- ным фотографиям. Зато Ярославский вокзал Ф.О. Шехтеля (1902–1904) или Казанский – А.В. Щусева (1913–1941) стали шедеврами отечественной архи- тектуры. В обоих случаях здания вок- залов как бы предвосхищают впечат- ления путешественника, пускающего- ся в дорогу в том или ином направле- нии. В частности, облик Ярославского вокзала предполагает его трактовку как монументальных «ворот» Русско- го Севера, с характерными флорой и фауной, холодными красками сурово- го пейзажа, лаконичными формами местного зодчества. Архитектура Бе- лорусского (И.И. Струков, 1907–1912) и Киевского (И.И. Рерберг и др., 1914– 1918) вокзалов знаменует наличие веских альтернатив национальному романтизму в стилистической па- литре начала ХХ века. От терема к ампиру Витиеватая, но не лишенная своей логики траектория развития стилис- тических предпочтений москвичей во второй половине XIX – начале XX ве- ка могла бы стать сюжетом для от- дельного исследования. Современни- ки 1860–1870-х годов в один голос го- ворили об упадке вкуса, причиной ко- торого виделась гегемония частного заказчика, в московских реалиях – ча- ще всего представителя купеческого сословия, чьи нравы стали притчей во языцех благодаря литературному ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Первоначально главным средством связи московских окраин с центром служили маршруты линеек – громозд- ких многоместных экипажей, которые в 1870-х годах были вытеснены конка- ми. В скором времени выяснилась их недостаточность для Москвы, однако сеть первой очереди городского трам- вая на электрической тяге была закон- чена только в 1908 году. Самым круп- ным из дореволюционных трамвай- ных депо признавался Миусский парк, а для капитального и текущего ремон- та вагоны перегонялись в Сокольни- ческий. В общей сложности в Москве к середине 1910-х годов функциониро- вали 8 трамвайных парков. Впрочем, трамваями уже тогда де- ло не ограничивалось. В начале про- шлого столетия в Москве неодно- кратно рассматривались возможно- сти устройства метрополитена по примеру крупнейших европейских столиц. Наконец, стоит сказать и об автомобиле, который стремительно превращался из спортивного снаряда и экзотического хобби некоторых со- стоятельных господ в постоянный элемент городской жизни. До 1917 го- да ни в Петрограде, ни в Москве так и не были выработаны единые право- вые нормы содержания и эксплуата- ции самодвижущихся экипажей. Од- нако безусловный запрет на хранение авто на городских улицах суще- ствовал, и это обстоятельство 6 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Ярославский вокзал. 1902–1904 гг. Главный фасад (прорись с проектного чертежа). Арх. Ф. Шехтель АРХОБЗОР
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Особняк Листа – Кусевицкой в Глазовском пер. 1899 г. Арх. Л. Кекушев Московское Наследие № 5 (35) 2014 7 торгового пассажа, общую для всех крупнейших городов Европы. Приме- ром обращения к русскому стилю в жанре частного особняка служит дом Н.В. Игумнова на Большой Якиманке (1888–1895), в облике которого архи- тектору Н.И. Поздееву удалось вопло- тить образ сказочного терема. Ключевая идея русского стиля бази- ровалась на убеждении в возможно- сти (и необходимости) восстановить прерванную связь времен, продол- жить в современности естественное развитие самобытной русской архи- тектуры, не знавшей зарубежных вли- яний. К 1910-м годам эти иллюзии бы- ли изжиты. «Древняя Русь манит и влечет нас только как красивая и при- чудливая сказка, которая когда-то сни- лась наяву», – признавался искусство- вед барон Н.Н. Врангель. Еще прежде, на рубеже XIX–XX веков, вкусы мос- ковской буржуазии, являвшейся главным заказчиком архитектуры, по широте своей превосходили границы национально-самобытного направле- ния. Осознав себя частью мирового капитала, она стремилась обустроить свой быт в соответствии с мировыми же стандартами комфорта и с огляд- кой на зарубежные художественные новации. Именно эти запросы удов- летворил стиль модерн, выдающими- ся памятниками которого в Москве стали особняки С.П. Рябушинского на Малой Никитской ул. (1900–1903) и А.И. Дерожинской в Штатном (ны- не Кропоткинском) пер. (1901–1904), спроектированные Ф.О. Шехтелем, особняки О. Листа (1899) и А.И. Ке- кушевой (1900–1903), выстроенные Л.Н. Кекушевым, грандиозный отель «Метрополь» (арх. В.Ф. Валькотт и др., 1899–1905) и многие другие при- метные здания. Формы интернацио- нального модерна в здании Белорус- ского вокзала как бы подчеркивали его роль начального пункта дороги в Европу: составы отсюда шли в погра- ничный Брест. Но современники отнеслись к мо- дерну скептически. Весьма характер- ны, к примеру, оценки московских новостроек начала ХХ века, выска- занные представителем родовой аристократии, князем В.Н. Долгору- ковым (известным в советские годы как детский писатель В. Владими- ров): «Архитектурный стиль этих до- мов… – это пошлый стиль безвкус- ного, малокультурного подрядчика, привлекавшего к работе над проек- том такого же, как и он, архитектора. …Образцы этого рода зодчества в те- чение пяти-шести лет разукрасили собою улицы и переулки Москвы, придав им колорит пошлой пестро- ты и никчемности». таланту А.Н. Островского. Общая для эпохи эклектики склонность к мно- гостилью, когда, по словам архитекто- ра Л.Н. Бенуа, «вестибюль отделывал- ся в «помпеевском» стиле, гостиные и танцевальные залы – в стиле Людови- ка XV или Людовика XVI», получала в новоявленных купеческих «хоро- мах» особенно гипертрофированный извод, благодаря недостаточной ква- лификации декораторов, лепщиков, а то и самих архитекторов-строителей. Неудовлетворенность вышеописан- ным «винегретом» декоративных сти- лей, в который превратилась архитек- тура первых пореформенных десяти- летий, породила у многих ощущение ностальгии по большому стилю. В рус- ле историзма 1870–1880-х годов (а дру- гого тогда просто не было) это поня- тие ассоциировалось с обращением к допетровской традиции зодчества, в первую очередь к памятникам Моск- вы и Ярославля. Наряду с церквами, соборами, часовнями, для которых средневековая стилистика была наибо- лее органичной, русский стиль начали применять для частных особняков, до- ходных домов, театров, музеев, вокза- лов и т. п. Например, крупнейшей ре- ализацией русского стиля в Москве стало здание Верхних торговых ря- дов в Москве (арх. А.Н. Померанцев, 1889–1893), которое развивало тему
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Слишком дерзкий, заимствован- ный из-за границы, а кроме того, дис- кредитированный любовью со сторо- ны нуворишей модерн в первой поло- вине 1910-х годов был практически полностью вытеснен из строительной практики мощным движением нео- классицизма, основанного на идее не- преходящей актуальности классики, благородной простоты монументаль- ных форм и исторической памяти. В частности, Киевский (Брянский) вокзал, как и многие постройки нача- ла 1910-х, был программно связан с пышно отмечавшимся столетием по- беды в Отечественной войне 1812 го- да. Встречая путешественников, на- правлявшихся из Москвы в сторону Можайска, Малоярославца и Бороди- на, Брянский вокзал своими ампир- ными куполами, колонными лоджия- ми и портиками навевал ассоциации с героической эпохой Александра I. На месте флигельков восстали небоскребы… Несмотря на определенность тен- денции к превращению Москвы в со- временный город с промышленно- стью, транспортом и инфраструкту- рой, ее развитие долгое время носило во многом стихийный характер. В конце XIX столетия по предложе- нию городского головы Н.А. Алексее- ва началась разработка так называ- емого «Плана регулирования», кото- рый был призван упорядочить линии существовавших в Москве путей со- общения, зафиксировать перспекти- вы прокладки новых, а также уточ- 8 № 5 (35) 2014 Московское Наследие нить границы между городом и при- легающим уездом. Увы, работа над планом тогда так и осталась незавер- шенной, а главным фактором преоб- разования облика Москвы на рубеже веков оставалась пресловутая «рука рынка», толкавшая владельцев город- ских усадеб на периметральную за- стройку своих владений многоэтаж- ными доходными домами вдоль крас- ной линии улиц. Около 1900 года в Москве начался настоящий строительный бум. При этом росли не только количествен- ные, но и качественные характери- стики застройки. Домовладельцы всемерно стремились обзавестись каменной постройкой, и при появле- нии материальных возможностей деревянные строения сменялись зда- ниями из кирпича. В некоторых рай- онах Москвы возведение деревян- ных построек было запрещено зако- нодательно. В 1900–1910-х годах в Москве пере- стают быть редкостью дома в 5–8 эта- жей, проектируются и строятся более высокие здания, именуемые в прессе тех лет «небоскребами» или «тучере- зами». Наиболее известными дорево- люционными «высотками» стали до- ходные дома, построенные архитекто- ром и предпринимателем Э.К. Нирн- зее. 12-этажный доходный дом был спроектирован Н.С. Курдюковым для строительства во владении Москов- ского Художественного общества на Мясницкой. Однако в управе возник- ли опасения относительно жизнеспо- собности этого гиганта, и число эта- жей здания в итоге было сокращено до восьми. Уже в 1870-е годы общест- венные и жилые здания в Москве на- чинают оборудоваться водопрово- дом, канализацией, системами цент- рального (водяного или пароводяно- го) отопления; к началу ХХ века все большее распространение получает электрическое освещение. Максимального воплощения идея комфортного жилища достигла в особняках, пик строительства кото- рых пришелся на период между 1890–1905 годами. Эти, по сути, го- родские виллы, сосредоточенные в престижных районах вблизи Арбата, Пречистенки и Остоженки, являли собой принципиально отличный от прочих класс московского жилья. По- зволить его могли себе представите- ли крупного капитала вроде Рябу- шинских, Морозовых и Миндовских, хотя изредка в их «общество» прони- кали люди искусства, прежде всего сами архитекторы – Ф.О. Шехтель, Л.Н. Кекушев, С.У. Соловьев. Содер- жать особняк оказывалось делом на- кладным, но преимущества также бы- ли бесспорны. Тяга к жительству в АРХОБЗОР Особняк Гутхейля в Пречистенском пер. Входной портал и детали фасада 1902 г. Арх. В. Валькотт
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 9 собственном доме была закономерной реакцией на процессы урбанизации, грозившие превращением города в неуютные каменные джунгли. Эта же тяга, наряду с санитарными и эконо- мическими резонами, выталкивала горожан в летний период на освоение дачных местностей вокруг Москвы. Однако главной приметой разви- тия города все-таки было возраста- ние плотности и масштаба застрой- ки, отражавшее рост численности москвичей. Помимо жилья и соответ- ствующей инфраструктуры, все они нуждались в работе, лечении, образо- вании и развлечениях. Приметой вре- мени рубежа веков стало строитель- ство на территориях, лежащих за пределами земляного города, учеб- ных корпусов, а также лечебных и благотворительных учреждений – больниц, богаделен, приютов для не- излечимых (хосписов), приметных в городской панораме, благодаря возвы- шавшимся над их кровлями скром- ным главкам домовых церквей. Легенда о Китеже «Москва! Разбросалась высокими, малыми, средними, золотоглавыми иль бесколонными витоглавыми цер- ковками очень разных эпох», – так описывал город начала ХХ века вир- туоз словотворчества Андрей Белый. В ряду указанных эпох, обогативших «физиономию» Москвы яркими и са- мобытными творениями культовой архитектуры, не последнее место при- надлежало и самому Серебряному ве- ку. Особенностью его культурной ат- мосферы было беспрецедентное в ис- тории послепетровской России воз- растание роли церковного искусства. Другой «глашатай» русского дека- данса Д.С. Мережковский, говоря об искусстве своей эпохи, сформулиро- вал его основополагающую триаду: «мистическое содержание, символы и расширение художественной впечат- лительности». Все эти признаки были присущи и религиозному искусству поздней Российской империи. Церков- ное здание традиционно представляло собой наиболее доступный для широ- кой народной массы род обществен- ной архитектуры. В неоромантиче- ском восприятии рубежа XIX–XX ве- ков оно виделось прецедентом пре- одоления рокового раскола между «почвой» и «просвещением». Особое значение имело здесь издание в 1905 году императорского манифеста «Об укреплении начал веротерпимос- ти», после которого по всей стране развернулось строительство старооб- рядческих храмов. В Москве, чья бур- жуазно-купеческая элита в абсолют- ном большинстве состояла из привер- женцев «старой веры», оно было осо- бенно ощутимым. Архитектура старообрядцев не имела конкретной исторической традиции, специфический стиль ее – подчеркнуто архаизирующий и вместе с тем остро современный, близкий эстетике модерна, – рождал- ся тут же, в студиях московских зод- чих 1900-х годов. В основе его – опыт национально-романтического дви- жения в русском декоративно-при- кладном искусстве, оформившегося в Абрамцевском и Талашкинском ху- дожественных кружках. Архитектур- но-художественные эксперименты, осуществленные В.М. Васнецовым (церковь в Абрамцеве, фасад Третья- ковской галереи и т. д.), продемонст- рировали неведомую профессио- нальным зодчим XIX века свободу Доходный дом купца Привалова. Проект арх. Э. Нирнзее. Садовническая ул., 9, стр. 1–4
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И обращения с историческими прото- типами и эмоциональную субъек- тивность подхода к сотворению ар- хитектурного образа. Приемы гро- теска, спонтанно апробированные Васнецовым в каменной церковке, пришлись очень кстати в деревянных выставочных сооружениях: напри- мер, комплексе Русского отдела на Международной экспозиции в Глазго (арх. Ф.О. Шехтель, 1901), вдохнов- ленном впечатлениями от зодчества Русского Севера. «Северные» аллюзии сильны в ар- хитектуре старообрядческих постро- ек, и не случайно: там, в северорус- ских губерниях, нашли себе убежище и культивировали свою самобытную традицию последователи тех, кто в XVII веке не принял реформы Нико- на. Свершавшаяся на глазах материа- лизация прежде сокровенной Руси за- кономерно вызывала в умах мыслите- лей и художников Серебряного века образ легендарного, сокрытого на дне озера Светлояр града Китежа. Его очертания фантастическими контура- ми проступали на фасадах старооб- рядческих храмов, построенных по проектам И.Е. Бондаренко в Малом Гавриковом (1909–1911) и Токмако- вом (1907–1908) переулках. Призрака- ми домонгольской древности восста- ли стилизованные в духе новгород- ских и псковских образцов храмы Ни- колая Чудотворца у Тверской заставы (арх. А.М. Гуржиенко, 1910–1921) и Покрова Богородицы в Турчанино- вом переулке (арх. В.Д. Адамович и В.М. Маят, 1907–1911). Стройными, напоминающими пламя свечей глава- ми прорывался к небу потаенный до времени «Светлый град» сквозь вяз- кую плоть реальной московской за- стройки начала ХХ века. А выше всех взметнулась церковь-колоколь- ня Воскресения Христова на Рогож- ском кладбище (арх. Ф.Ф. Горноста- ев, З.И. Иванов, 1906–1912), всего лишь метр уступающая по высоте кремлевскому Ивану Великому. Впрочем, строили тогда не только старообрядцы. Храмы, стилизованные под глубокую старину, расписанные на манер древних памятников, отрази- ли характерные для известной части 10 № 5 (35) 2014 Московское Наследие высшего общества и интеллигенции пассеизм и стремление устроить жизнь вопреки жестокой логике насту- павшего «железного» века. Свое плас- тическое выражение эта романтиза- ция средневековья обнаружила в при- емах, разработанных А.В. Щусевым. География его церковных работ, кото- рые и составили ему славу в дорево- люционный период, весьма обширна. По счастью, один из его шедевров расположен в Москве – это Покров- ский храм Марфо-Мариинской обите- ли на Большой Ордынке (1907–1912), созданный Щусевым в содружестве с живописцем М.В. Нестеровым по воле и под покровительством великой кня- гини Елизаветы Федоровны. Храмостроение, инициированное старообрядческими общинами и си- нодальной церковью, отражало факт наличия широкого движения, вы- званного к жизни общественной си- туацией начала столетия и ознамено- ванного активизацией религиозно- философских поисков, мистико-эсха- тологических ожиданий, подъема самосознания различных этнокон- фессиональных групп. В частности, в 1903–1905 годах был возведен люте- ранский кафедральный собор Свя- тых Апостолов Петра и Павла (арх. В.А. Коссов), в 1904 году – крупней- шая в Москве соборная мечеть (арх. Н.А.Жуков), а в 1906-м открыла свои двери московская Хоральная синаго- га (арх. С.С. Эйбушиц, С.К. Родио- нов, Р.И. Клейн, 1887–1891). Веселящаяся Москва Зрелища и развлечения составляли неотъемлемый атрибут московской жизни конца XIX – начала ХХ века. На карте города она имела вполне конк- ретные адреса и локации. Эпицентр купеческого разгула находился на се- веро-западе, за Тверской заставой, где тому благоприятствовал Московский ипподром и целый «городок» рестора- нов в Петровском парке. Уже знако- мый нам писатель В.Н. Долгоруков (В. Владимиров) так описывал в своих воспоминаниях типичный маршрут московских кутил: «Этапы его прибли- зительно были следующие: «Метро- поль» (легкий ужин), «Максим» на Большой Дмитровке (кабаре), «Яр» (ужин как следует и цыгане в отдель- ном кабинете), «Стрельна» (столетние пальмы, гроты, бассейн со стерлядями и венгерский хор), «Жан» где-то у Всехсвятского (открывался в 5 часов утра и давал только блины и водку под аккомпанемент гармониста Ивана Ко- чергина, распевавшего непристойные частушки), затем поворот назад, рес- торан «Авиация» (у аэродрома) и до- мой. Привилегированные члены бего- вого или скакового общества заезжали еще попить утренний кофе в членские беседки ипподромов и посмотреть, как работают лошадей». Верховая езда и скачки в начале прошлого столетия были традици- онным, но уже не единственным «спортивным» увлечением москви- чей. На том же Санкт-Петербург- ском шоссе имелись специально вы- деленные дорожки для велосипедов и мотоциклов, которые можно было здесь же взять напрокат. Крытый «Скетинг ринг» в саду «Аквариум» на Садовой-Триумфальной и не- сколько открытых катков дополняли перечень развлечений молодежи в зимний период. Однако спорту было трудно состязаться с главной страс- тью москвичей – театром. Несмотря на наличие в Москве трех казенных театров – Большого, Малого и Ново- го, находившихся в ведении Мини- стерства императорского двора, главным фаворитом публики был Художественный театр, расположив- шийся в Камергерском переулке, в доме, специально перестроенном для него Ф.О. Шехтелем (1902). «В этом театре, – вспоминал совре- менник, – все было не так, как в дру- гих театрах не только Москвы, но и всей России. И не только в манере ис- полнения пьес и их оформлении, но и в обстановке зала, его подсобных по- мещениях и порядках». Обращала на себя внимание сдержанность декора- тивного убранства зала, спроектиро- ванного Шехтелем в духе рассудочно- го венского модерна. Вместе с тем за- бота об красоте простиралась здесь значительно дальше зрительного за- ла, охватывая каждую мелочь, стирая АРХОБЗОР
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 11 границы между важным и второсте- пенным, парадным и утилитарным. Для театров того времени это было в новинку. Следует отметить, что началом своего творческого взлета Шехтель был обязан именно театру: в тече- ние ряда лет он пробыл сценогра- фом в частной антрепризе М.В. Лен- товского, дававшей свои феерии в саду «Эрмитаж». Это было искус- ство массовое, народное, искусство удивительных сценических эффек- тов и костюмированных шествий, вроде «Весны-красны», поставлен- ной Лентовским по случаю корона- ции Александра III в 1883 году. Спустя три года в саду «Эрмитаж» по проекту Шехтеля строится театр «Антей», специально предназначен- ный для феерий, а потому представ- лявший собой скорее сложную сце- ническую декорацию в виде антич- ных руин, нежели здание. Идея театрализации пространства, превращения его в разновидность сцены для сказочного, фантастическо- го действа была чрезвычайно близка интересующей нас эпохе. Грандиоз- ным зрелищем стали коронационные торжества 1896 года. Подобно царед- ворцам на костюмированных балах, архитектура неизбежно включалась в контекст этого тотального маскарада, правила которого допускали любые стилистические трансформации с ис- пользованием бутафорских фасадов в русском стиле или увенчанных капи- телями в виде «шапок Мономаха» ко- лонн по сторонам Тверской. Начавшаяся Первая мировая война не только не ослабила склонность москвичей к увеселениям, но, кажет- ся, еще больше ее обострила. 1910-е годы отмечены появлением новых клубов и артистических кабаре. Об од- ном из них – клубе «Алатр», открыв- шемся на Тверской аккурат в 1914 го- ду, – вспоминал музыкальный критик Л.Л. Сабанеев, отмечая, что именно в его стенах начинались блистательные карьеры А. Вертинского и Веры Хо- лодной, звезды раннего отечественно- го кино, которую он, Сабанеев, позна- комил там с А.А. Ханжонковым. В полумраке кинозалов (или, как говорили тогда, «электротеатров») публика, далекая от богемной среды, получала свою порцию драматиче- ских страстей и эстетических пере- живаний. По прошествии столетия экранные образы, будоражившие воображение современников, могут показаться нам слишком вычурны- ми или наивными. Но стены, в кото- рых протекала «та» жизнь и кото- рые верой и правдой продолжают служить нам сегодня, помогают хо- тя бы на мгновенье перенестись в Москву конца XIX – начала ХХ века и ощутить неповторимую сладость, заложенную в знаменитой сентен- ции В.А. Гиляровского: «Я – моск- вич! Сколь счастлив тот, кто может произнести это слово, вкладывая в него всего себя!» Колокольня Воскресенского храма на Рогожском кладбище в Москве. 1906–1912 гг. Арх. Ф. Горностаев, З. Иванов. Справа: конкурсный проект и фрагмент декора колокольни храма
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ БУРЖУАЗНОЙ НА КАРТЕ ГОРОДА САДОВОЕ КОЛЬЦО ТТК 12 № 5 (35) 2014 Московское Наследие
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 13 САДОВОЕ КОЛЬЦО ТТК МКАД НОВАЯ МОСКВА Бачурино Изварино Крекшино Большое Свинорье Филимонки Поселок подсобного хозяйства «Воскресенское» Кувекино Белоусово Первомайское Ворсино Пудово4 Зосимова Сепягино Пустынь Щапово Красное Ознобишино
КЛИМЕНТОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК 121 Путеводитель по пешеходным улицам Московское Наследие № 5 (35) 2014
ЭКСКУРСИЯ С… Церковь Священномученика Климента, Папы Римского Начнем прогулку по Климентовскому пере- улку с жемчужины нашей экскурсии, давшей ему название, – с церкви Священномученика Климента, Папы Римского. Церковь с этим именем появилась здесь очень давно – не позднее конца XVI века. Наречение храма именем Римского Папы звучит несколько странно для современного уха. Неслучайно, на- верное, историки считают, что первую церковь Св. Климента основали на этом месте иностран- ные купцы. Но для тех времен ничего удиви- тельного не было в том, что епископ Рима, тра- диционно именуемый Папа Римский, почитался в православии: святой Климент тесно связан с историей русской церкви. Жил он не просто до разделения церквей – святой Климент входит в число учеников апостола Петра («апостол от се- мидесяти»), он был четвертым римским еписко- пом. В начале II века святой был изгнан импера- тором из Рима и сослан в Инкерманские каменоломни, что в Крыму, а затем его мучени- чески казнили – утопили в море. Частицы его чудом обретенных мощей князь Владимир по- сле своего крещения привез в Киев, основные мощи еще ранее перенес в Рим создатель сла- вянской азбуки святой Кирилл (Константин). Прежде чем говорить конкретно об этом за- мечательном храме, вспомним события, отсто- ящие от нас на 400 лет и происходившие имен- но здесь. … С ДИРЕКТОРОМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПУБЛИЧНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ БИБЛИОТЕКИ МИХАИЛОМ АФАНАСЬЕВЫМ 122 № 5 (35) 2014 Московское Наследие
Путеводитель «МН» по пешеходным улицам Московское Наследие № 5 (35) 2014 123 В путеводителях по Замоскворе- чью любой может прочитать, что «в районе нынешнего Климентовского храма 24 августа 1612 года произо- шло столкновение отряда казаков и дружины гетмана Хоткевича, потер- певшей сокрушительное поражение и так больше не оправившейся от этого удара». Итог сражения был именно таков, как говорят путеводи- тели, но обстоятельства его заслу- живают отдельного рассказа. Преж- де всего надо сказать, что вокруг Москвы кроме монастырей-крепос- тей строились и небольшие укрепле- ния – остроги (острожцы); такой к XVII веку был и у церкви Св. Кли- мента. Как известно, летом 1612 года ополчение Минина и Пожарского осадило Кремль с находящимися там поляками. На помощь осажден- ным к Москве подошел со своим от- рядом гетман Хоткевич. 22 августа он выбил из Климентовского ост- рожка стоявший там гарнизон и, за- няв его, поднял над церковью Кли- мента польский флаг, а в сам острог свез провиант и трофеи. Отступи- вшие казаки не собирались более во- евать, но, увидев, сколько добра све- зено в занятый острог, пошли в ата- ку и выбили оттуда поляков. Завладев их имуществом, они снова решили не продолжать боевые дей- ствия. Их бездействие встревожило командование ополчения, и на пере- говоры с казаками отправился ке- ларь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын (благодаря ему, собственно, мы и знаем эту исто- рию). Келарю удалось, опираясь на авторитет монастыря и свой собст- венный, на обещание выплаты жа- лования из монастырской казны, поднять казаков в атаку, которая и закончилась окончательным разгро- мом отряда гетмана. Церковь того времени, естествен- но, не сохранилась, она дважды пере- страивалась, каждый раз увеличи- ваясь в размерах. За время перестро- ек она формально утратила название Климентовской – главный придел освящен в честь праздника Преобра- жения Господня, но в народном со- знании храм так и остался Климен- товским. Сегодняшний храм возведен в 70-е годы XVIII века на средства прожи- вавшего по соседству купца Козьмы ЛИЧНОЕ МИХАИЛА АФАНАСЬЕВА В советское время после закрытия храма Святого Климента появи- лось много желающих занять его, перестроив под казенные учрежде- ния или жилье. Но с 1934 года храм был в руках одного хозяина – Госу- дарственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина, которая размес- тила в нем так называемый Обмен- но-резервный фонд. По сути, это хранилище невостребованных книг, свезенных из библиотек разных го- родов Советского Союза. Здесь же находились книги из национализи- рованных в первые послереволюци- онные годы общественных и личных библиотек, «трофейные» издания. Климентовский храм сначала во- шел в мою биографию именно как книгохранилище: в 1970-е годы я ра- ботал в научно-исследовательском отделе библиотеки им. Ленина, и нас, ее сотрудников, регулярно от- правляли в Климентовское книго- хранилище для проверки фонда. Нашей задачей было выявить кни- ги, на которые нет карточек в слу- жебном каталоге, определить их ценность, с тем чтобы дальше они заняли место в основном фонде библиотеки. Это была физически трудная, но очень интересная ра- бота. В двухмиллионном фонде среди технических и ведомствен- ных изданий, которых было нема- ло, ты мог вдруг обнаружить «слой» народных «книжек-копеек», изданных в начале ХХ века, или книги из библиотеки графа Шере- метева… На книжные высоты мы поднимались по специально по- строенным ярусам, с которых хо- рошо просматривались росписи на сводах, детали замечательного резного иконостаса, сохранявшего- ся в первозданном виде. Я рад, что сегодня в храме вновь идут службы, звучат молитвы. Сегодняшний клир храма составляют замеча- тельные и достойные люди.
КСТАТИ жения, большинство писавших о нем сходятся во мнении, что автором проекта был главный архитектор Пе- тербурга Пьетро Антонио Трезини. Как попал в Москву проект и почему он был реализован только через 20 лет после отъезда Трезини из Рос- сии и 10 лет после его смерти, мне неизвестно. Советую обратить внимание на кованую ограду, сохранившуюся (к сожалению, только частично) с кон- ца XVIII века. По изяществу конку- ренцию ей может составить только решетка ворот у дома Демидовых, расположенного неподалеку, в Боль- шом Толмачевском переулке. Стоит также непременно заглянуть в Голи- ковский переулок, начинающийся с колокольни храма. Здесь, вплотную к колокольне, чудом сохранился ку- сок стены хозяйственной постройки (на ее фоне моя фотография в нача- ле экскурсии) как минимум начала XVIII века. Он не реставрирован, не оштукатурен, поэтому мы можем 124 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЭКСКУРСИЯ С… 19 июня 2014 года храм Священ- номученика Климента, Папы Римского в Климентовском переулке в связи с завершением восстано- вительно-реставрационных работ по- сетили Патриарх Московский и всея Ру- си Кирилл и Мэр Москвы Сергей Собянин в сопровождении своего заместителя Петра Бирюкова и руководителя Депар- тамента культурного наследия города Александра Кибовского. Храм Священномученика Климента яв- ляется уникальным произведением поздне- го барокко и не имеет аналогов в москов- ской архитектуре. В 2008 году власти решили отремонтировать его за счет бюджетных средств. Работы начались в 2009 году и завершились 1 мая 2014 года. По словам Сергея Собянина, реставрация храма была самым большим и самым кра- сивым проектом возрождения московской старины. Реставраторами была продела- на колоссальная работа по восстановле- нию росписи церкви, уникального семи- ярусного барочного иконостаса, позолоты. В ходе осмотра церкви его настоятель, искусствовед, протоиерей Леонид Кали- нин и Александр Кибовский рассказали об истории храма и особенностях проводи- вшихся в нем восстановительных работ. Особо отмечалась историческая и духов- ная связь священномученика Климента и московского храма его имени с Крымом. Патриарх Кирилл отметил, что уви- денное и услышанное производит огромное впечатление: «Это очень серьезная науч- ная работа. Наверное, если бы в этот храм вошли люди, жившие в XVIII столе- тии, когда он был построен, они бы сказа- ли: вот это тот самый храм, который мы знаем. Ничто не разрушает ту цело- стность замысла замечательных архи- текторов и художников, которые создава- ли это великолепие. Конечно, за этим стоит большой труд наших реставрато- ров, ученых и, несомненно, Ваш труд, отец Леонид. Замечательно, что Вы, професси- ональный искусствовед, одновременно яв- ляетесь настоятелем этого храма. Но все это было бы совершенно невозможно, если бы не Ваша инициатива, Сергей Семено- вич. Как человек, знающий историю и лю- бящий Москву, Вы при первом посещении храма поняли значение этого замечатель- ного памятника и сделали все для того, чтобы именно таким, а не иным образом, был отреставрирован этот архитектур- ный шедевр Первопрестольного града». Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл здесь же, в храме, награ- дил Сергея Собянина орденом святого благоверного князя Даниила Московского II степени. Мэр столицы поблагодарил Предстоятеля за награду и совместную работу по восстановлению московских церквей. Он добавил, что после обустрой- ства пешеходной зоны в Климентовском переулке, число посетителей храма уве- личилось вдвое. Михайловича Матвеева – одного из богатейших москвичей того време- ни. Он владел железорудными заво- дами, мануфактурами, поставляв- шими сукно армии, и, главное, брал «откупа» (получал право от государ- ства на торговлю монопольными то- варами) на водку и табак. Для меня остается загадкой, ка- ким образом замоскворецкий ку- пец-откупщик или кто-то из людей, хлопотавших о перестройке храма, могли найти проект, обеспечивший славу этому сооружению. Не только грандиозность здания, доминиро- вавшего до ХХ века в Замоскворе- чье, но и его архитектурный стиль просто поражают. Храм более ха- рактерен для Петербурга, он был и остается уникальным явлением для Москвы. Имя архитектора точно до сих пор не установлено, но, анали- зируя стилевые особенности соору-
видеть старый темный большемер- ный кирпич и детали, выполненные из московского белого камня, – осколки старой белокаменной Моск- вы, вторично использованные в но- вых (XVIII века) постройках. Козьма Михайлович Матвеев, кото- рого мы уже с благодарностью вспо- минали, оставил о себе и иную память. Рядом с храмом он построил богадель- ню и дом причта. Сегодня следы этих зданий мы можем видеть в перестро- енной стене жилого дома за храмом (д. 28 по Пятницкой ул.). Сам он жил напротив храма. Его дом, расположен- ный на Пятницкой улице (д. 31, стр. 3), смотрит фасадом на алтарные апсиды Климентовской церкви. Здание это было надстроено и перестроено на- следниками Козьмы Михайловича в стиле ампир в самом начале XIX века, уцелело в московском пожаре 1812 го- да, а затем почти сто лет было занято Пятницкой полицейской частью. Дом № 31 Московское Наследие № 5 (35) 2014 125 Усадьба Долговых А теперь вернемся на небольшую площадь возле станции метро «Тре- тьяковская». Эта площадь образова- лась только в конце XX века после строительства станции. Да и до этого небольшой проулок от Климентов- ского переулка к Большой Ордынке был пробит только в 1940 году. По- этому неудивительно, что прямо пе- ред нами не фасад дома, а дворовая часть флигеля богатой усадьбы Дол- говых, построенной в 1770-е годы. К сожалению, сегодня перед нами но- водел. Историческое здание флигеля было снесено в 1970-е годы при стро- ительстве станции метро и восста- новлено в неполном объеме только через 20 лет. Сам усадебный дом своим торжест- венным фасадом с колоннадой и па- радным подъездом выходит на Ордынку (д. 16/21). Тот факт, что дом стоит не по красной линии ули- цы, указывает на то, что он построен на фундаменте еще XVII века. До прихода петербургской – по сути, ев- ропейской – традиции, то есть до се- редины XVIII столетия, в Москве очень часто дома ставились по уса- дебному принципу – в глубине дво- ра, на улицу выходили при этом ограда или торговые лавки. И поэто- му, как всегда в Москве, самое инте- ресное можно увидеть, только зайдя во двор. Так что заходим… Перед на- ми садовый фасад дворца, который редко где сохранился неперестроен- ным. Сохранилась, однако, характер- ная для усадебных домов веранда с белокаменными ступенями, выхо- дившими в сад, когда-то прилега- вший к дому. Здание в первую оче- редь вызывает ассоциации с богаты- ми дворянскими дворцами, но этот построил купец 1-й гильдии, впослед- ствии Московский городской голова Афанасий Иванович Долгов. Некото- рым объяснением такого нетипично- го для купечества вкуса может слу- жить тот факт, что Долгов являлся не чужим человеком в мире архитекто- ров – его зятем (мужем племянницы Аграфены Лукиничны Долговой) был знаменитый архитектор В.И. Ба- женов. Ко всему прочему, ампирное оформление фасада появилось у зда- ния после пожара 1812 года. По пути упомянем, что в 1783 году на пожерт- вованные Долговым средства Баже- нов перестроил церковь Всех Скорбя- щих Радость, стоящую напротив долговского дома. Но вернемся в Климентовский пере- улок. Дом № 16 Путеводитель «МН» по пешеходным улицам
Доходный дом Эберлинга и его соседи Этот дом (д. 9/1) построил Борис Михайлович Великовский – очень способный и плодовитый архитек- 126 № 5 (35) 2014 Московское Наследие тор, ставивший перед революцией 10–15 домов в год (в его мастерской, кстати, стажировались братья Весни- ны). Дом на углу Климентовского пе- реулка не удостоился войти в число московских достопримечательностей, хотя, с моей точки зрения, он не хуже тех, что обозначены таковыми. Бо- лее того, он нетипичен для доход- ных домов того времени, поскольку Афанасий Моисеевич Эберлинг строил его не столько для сдачи вна- ем, сколько для себя. Его семья зани- мала весь третий этаж. Второй этаж занимала гинекологическая клиника Эберлинга, известного в Москве женского доктора. Сдавались, собст- венно, первый (две дорогие кварти- ры), четвертый и пятый (дешевый) этажи. На чердаке под стеклянной крышей был устроен зимний сад. В Интернете я вычитал (сам не про- верял), что в этом доме не было и нет квартиры № 13. Левая от нас (четная) сторона ули- цы застроена в большинстве своем двухэтажными домами, выглядящи- ми сегодня вполне современно. Од- нако каждый из них имеет как ми- нимум полуторавековую историю. ПАМЯТЬ МЕСТА Доходный дом Бабанина Купол Климентовской церкви, воз- вышавшийся более чем на 50 метров, доминировал над всем двухэтажным Зарядьем до 1913 года, когда совсем рядом с ней (по диагонали напротив) было построено одно из «высотных» зданий того времени – семиэтажный доходный дом (а это все 40 метров высоты). Владелец дома (д. 6/6)– Ми- хаил Иванович Бабанин. Купец, тор- говавший галантерейным товаром (торговый дом «М. Бабанин и Ф. Ба- чурин»), в русле тенденций того вре- мени решил получать доход и от до- мовладения. Архитектором и стро- ителем этого дома был Эрнст-Рихард Карлович Нирнзее, автор первых «ту- черезов» в Москве, превысивших вы- соту в 8 этажей. С домом связана трагическая исто- рия уже новейшего времени, ярко ил- люстрирующая обстановку, в кото- рой жили люди в сталинскую эпоху. В одной из его коммунальных квар- тир на 7-м этаже жил в начале 40-х го- дов известнейший и популярнейший артист-декламатор Владимир Нико- лаевич Яхонтов. Созданный им жанр «театра одного актера» был любим публикой. Ни один торжественный концерт не обходился без его участия. Но вот однажды (это был июнь 1945 года) Яхонтова впервые за всю его актерскую карьеру не пригласили на радио для участия в Пушкинских днях. В то время это многое значило. На его расспросы о причине такого Дом № 9/1 Дом № 6/6
решения ему конфиденциально бы- ло сказано, что это последствие его отказа вступить в партию. Надежда Мандельштам потом писала в воспо- минаниях, что он со дня на день ждал ареста. Видимо, нервное напряжение было столь велико, что 16 июня В.Н. Яхонтов покончил с собой, вы- бросившись из окна своей комнаты. Путеводитель «МН» по пешеходным улицам Дом № 26 Дом № 1/18 Рядом с домом Бабанина в 2008 го- ду вырос современный «доходный дом» с подземной парковкой и всеми прочими актуальными атрибутами элитного жилья, который, возмож- но, в будущем войдет в путеводите- ли в качестве «образца жилого дома первого десятилетия XXI века» (д. 2). Дом Губонина У этого исторически значимого здания (д. 1/18) мы и завершим нашу пешеходную прогулку по Климен- товскому переулку. У дома были хо- зяева и до, и после Губонина, но этот купец-миллионер был действительно самым заметным из его владельцев. И не только потому, что дольше всех владел домом (около 40 лет) и значи- тельно перестроил его, но и по при- чине своей незаурядной биографии и заметной роли в московской жизни. Еще будучи крепостным крестьяни- ном, он вполне успешно начал свою предпринимательскую деятельность и в дальнейшем стал одним из строи- телей сети железных дорог в России. Его имя мы встречаем в поэме Некра- сова «Кому на Руси жить хорошо»: Досыта у Губонина Дают ржаного хлебушка, Жую – не нажуюсь!... Дом известного московского мил- лионера славился хлебосольством и купеческим размахом. История же памятника восходит к 1777 году, когда владельцем двора Би- биковых стал генерал-аншеф Нико- лай Дмитриевич Дурново, который велел построить «на оном дворе ка- менные палаты в два этажа». Дом был построен торцом к красной линии пе- реулка, а главным фасадом – во двор (мы уже говорили о московской тра- диции строить усадьбы, и здесь терри- тория тоже была оформлена в стиле загородного владения с садом и дере- вянными павильонами-беседками). Московское Наследие № 5 (35) 2014 127 Перед нами не раз перестраивавшие- ся типичные дома купеческого За- москворечья. Первый этаж – лавка, второй – квартира хозяина. Не ис- ключено, что в основе их – дома еще XVIII века. Несколько иной дом № 12, в строении которого угадыва- ется ампирный особняк послепожар- ной Москвы, так что и ему уже все 200 лет. Интересен также угловой одноэтажный дом (он числится по Пятницкой улице, д. 26) – это бывшее питейное заведение XIX века «Ленивка», сохранившее внутри, к сожалению, мало разли- чимые в современном интерьере своды здания-предшественника – жилого дома XVIII столетия. Дом № 2
В 1803 году дом был надстроен тре- тьим этажом. Затем, и это еще одна закономерность московской истории, особенно характерная для Замоскво- речья, дом попадает в купеческие ру- ки – сначала семьи Борисовых, затем купца Александрова, а далее упомяну- того нами Губонина. Сегодняшний облик здания относится именно к гу- бонинскому периоду. Последним до- революционным владельцем дома был не менее известный в Москве предприниматель-миллионер – Салих Юсупович Ерзин, строитель москов- ской мечети, видимо, пожелавший жить на углу Татарской улицы. Заинтересовавшись главным фаса- дом дома Губонина, я прошел во двор. В приоткрытую дверь была видна за- мечательно сохранившаяся парадная лестница... Сотрудники Московского физико-технического института (го- сударственного университета), отделе- ние которого занимает часть дома, с гордостью продемонстрировали со- хранившуюся с дореволюционных времен отделку интерьеров. Я был приятно удивлен, насколько бережно и заинтересованно современные оби- татели дома относятся к его состоя- нию и истории. В завершение прове- денной хозяевами экскурсии по па- мятнику они предложили мне про- честь студентам лекцию об этом заме- чательном здании и о переулке, в кото- ром оно стоит. ПАМЯТЬ МЕСТА № 5 (35) 2014 Московское Наследие 128 Фрагменты интерьеров дома Губонина
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 1. Исторический музей, 1874–1883, архитектор В.О. Шервуд, инженер А.А. Семенов. Красная пл., дом 1 2. Средние торговые ряды, 1891–1894, архитектор Р.И. Клейн, сер. 1910х, 1930–1940е. Красная пл., дом 5 3. Здание гостиницы «Националь», 1903, архитектор А.В. Иванов. Моховая ул., дом 15/1, стр. 1 4. Московский университет (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова), кон. XIX – сер. XX: Аудиторный кор пус, 1904, архитектор К.М. Быковский / Психологический институт им. Л.Г. Щукиной, 1911, архитектор А.С. Гребенщиков / Биб лиотека, 1896, архитектор К.М. Быковский / Физиологический и Гистологический институты; виварий, 1880–1890е, 1920–1950е, архитектор К.М. Быковский / Физический институт, 1898–1901, архитектор К.М. Быковский / Корпус кафедры неорганической хи мии (ранее – Анатомический корпус), 1877, 1950е, архитектор А.А. Никифоров / Агрономический институт, 1904, 1940е / Геоло гический институт, 1910–1913, архитектор Р.И. Клейн, 1950е / Зоологический и Ботанический институты, 1896–1902, архитектор К.М. Быковский / Ограда Моховая ул., дом 9, стр. 1, 4, 9; Моховая ул., дом 11, стр. 3, 4, 7–9, 11; Никитская Б. ул., дом 2 5. Городская усадьба В.Я. Лепешкиной: Главный дом, 1884, архитектор Б.В. Фрейденберг / Ограда, 1888 / Ограда, 1884, архитек тор Б.В. Фрейденберг. Знаменка ул., дом 10, стр. 1 6. Доходный дом Шамшина, 1909, архитектор Ф.О. Шехтель. Знаменка ул., дом 8/13, стр. 1 7. Музей изящных искусств, 1912, архитектор Р.И. Клейн: Здание Музея изящных искусств / Ограда. Волхонка ул., дом 12, стр. 1 8. Дом причта храма Христа Спасителя, 1902, архитектор А.П. Попов совместно с М.Н. Литвиновым. Соймоновский пр., дом 7, стр. 1 9. Здание Цветковской галереи, 1899–1901, художник В.М. Васнецов. Пречистенская наб., дом 29, стр. 1 10. Жилой дом Перцевой, 1906–1910, инженер Н.К. Жуков, художник С.В. Малютин. Курсовой пер., дом 1 11. Доходный дом В. Бройдо, 1904, архитектор Н.И. Жерихов. Обыденский 2й пер., дом 13 12. Храм Покрова Пресвятой Богородицы Остоженской старообрядческой общины, XVIII – нач. XX, архитекторы В.Д. Адамович, В.М. Маят. Турчанинов пер., дом 4, стр. 1 13. Доходный дом, 1901, архитектор Л.Н. Кекушев. Остоженка ул., дом 17 14. Доходный дом Кекушевой, 1902, архитектор Л.Н. Кекушев. Остоженка ул., дом 19, стр. 1 15. Доходный дом Г. Бройдо, 1902, архитектор Н.И. Жерихов. Остоженка ул., дом 20 16. Особняк Кекушевой на Остоженке, 1903, архитектор Л.Н. Кекушев. Остоженка ул., дом 21, стр. 1 17. Доходный дом Исакова на Пречистенке, 1906, архитектор Л.Н. Кекушев. Пречистенка ул., дом 28 18. Особняк Дерожинской в Штатном переулке с флигелем и оградой, 1901, архитектор Ф.О. Шехтель. Кропоткинский пер., дом 13, стр. 1, 2 19. Особняк Московского торгово-строительного общества в Мертвом переулке с оградой (Особняк М.Ф. Якунчиковой), 1899–1900, архитектор В. Валькотт. Пречистенский пер., д.10 20. Особняк Московского торгово-строительного общества в Мертвом переулке с оградой, 1899–1900, архитектор В. Валькотт. Пречистенский пер., дом 10, стр. 1 21. Особняк Миндовского, 1906, архитектор Н.Г. Лазарев. Пречистенский пер., дом 6/1, стр. 1 22. Особняк К.А. Гутхейля в Мертвом переулке со служебным флигелем и оградой, 1902. Пречистенский пер., дом 8, стр. 2 23. Доходный дом А.М. Юкина, 1914, архитектор В.Е. Дубовской. Афанасьевский Б. пер., дом 33 24. Доходный дом М.О. Эпштейн, 1910. Гражданский инженер В.Е. Дубовской. Афанасьевский Б. пер., дом 36, стр. 1 25. Жилой дом В.П. Филимонова, 1913, архитектор В.С. Кузнецов. Староконюшенный пер., дом 14 26. Гимназия им. И. и А. Медведниковых, 1903, архитектор И.С. Кузнецов. Староконюшенный пер., дом 18 27. Городская усадьба Н.И. Казакова (с 1950х – посольство Канады), кон. XIX – сер. ХХ, архитекторы К.К. Гиппиус, С.Г. Иоффе / Главный дом, 1898, архитектор К.К. Гиппиус / Служебные корпуса, 1898, архитектор К.К. Гиппиус. Староконюшенный пер., дом 23, стр. 1, 3 28. Дом Пороховщикова (деревянный), 1872, архитектор А.Л. Гун. Староконюшенный пер., дом 36, стр. 1 29. Комплекс жилых домов «На Сивцевом Вражке», нач. XX, 1930е, архитекторы И.Г. Кондратенко, Н.И. Жерихов, Д.С. Лебедев, Н.А. Ладовский (?): Жилой дом, 1911, архитектор Н.И. Жерихов. Сивцев Вражек пер., дом 19 30. Комплекс жилых домов «На Сивцевом Вражке», нач. XX, 1930е, архитекторы И.Г. Кондратенко, Н.И. Жерихов, Д.С. Лебедев, Н.А. Ладовский (?): Жилой дом, 1903, архитектор И.Г. Кондратенко. Власьевский М. пер., дом 14/23 31. Городская усадьба С.П. Берга, XIХ, архитекторы Ф.К. Мельгрен, П.С. Бойцов, А.В. Флодин, И.А. Гевенов. Денежный пер., дом 5, стр. 7 32. Доходное владение Е. и А.Г. Бройдо – В.Я. Бурдакова, 1910–1912, гражданский инженер А.Н. Зелингсон: Жилой дом, 1910–1912 / Доходный дом, 1910. Денежный пер., дом 7, стр. 1; дом 7, корп. 2 33. Особняк Листа в Глазовском переулке со служебным флигелем, 1898–1899, архитектор Л.Н. Кекушев. Глазовский пер., дом 8, стр. 1 34. Здание кинотеатра «Художественный», 1909, архитектор Н.Н. Благовещенский, 1912–1913 – перестроен, архитектор Ф.О. Шех тель. Арбатская пл., дом 14, стр. 1 35. Ресторан «Прага», кон. XVIII – нач. XIX, 1893–1906, 1912–1915, 1954, архитекторы Л.Н. Кекушев, А.Э. Эрихсон. Арбат ул., дом 2/1 36. Доходное владение А.А. Лазарик – А.Л. Шанявского, 2я пол. XIX – нач. ХХ: Доходный дом с магазинами, XVII (?), 1861, 1895. Арбат ул., дом 4, стр. 1 37. Доходный дом Акционерного общества «Московский частный ломбард», XIX, 1910, архитектор Н.Д. Струков. Арбат ул., дом 11 38. Дом церкви Николая Чудотворца Явленного с залом для общественных собраний и библиотекой, 1911, архитектор Л.С. Сте женский. Арбат ул., дом 18/1, стр. 2 39. Доходный дом А.К. Ечкина, 1902, архитектор Н.Г. Лазарев. Арбат ул., дом 23, стр. 1 40. Доходный дом Я. Толстого, 1904–1905, архитектор Н.Г. Лазарев, с художественными интерьерами. Арбат ул., дом 29 41. Доходный дом, 1837–1839, 1887, архитектор М.Г. Пиотрович. Арбат ул., дом 31 42. Жилые дома М.О. Лопыревского, 2я пол. XIX, архитекторы М.О. Лопыревский, И.Я. Быковцев. Арбат ул., дом 33/12 (Калошин пер., дом 12/33), стр. 1, 2 43. Доходный дом А.Р. Ледницкого, 1910, архитектор И.В. Рыльский. Кривоникольский пер., дом 8 44. Городская усадьба, XVIII – нач. XX: Доходный дом, 1906, архитектор П.М. Самарин, в основе флигель кон. XVIII–XIX. Арбат ул., дом 44, стр. 2 45. Городская усадьба А.Г. Щепочкиной – Н.А. Львова, XIX, архитектор В.П. Гаврилов. Спасопесковский пер., дом 8, стр. 1 46. Особняк Второва со служебным флигелем и оградой, 1914, архитектор В.Д. Адамович, В.М. Маят. Спасопесковский пер., дом 10, стр. 1 47. Ансамбль доходных домов графа А.Д. Шереметева (с 1920х – «5й Дом Советов»), 1890е, архитектор А.Ф. Мейснер: Дом до ходный, 1897–1899 / Дом доходный, 1897 / Дом доходный, 1895 / Ограда с воротами и калиткой, 1897 / Фонтан и чаша, 1897. Романов пер., дом 3, стр. 1, 6, 7 48. Жилой дом преподавателей Московского Синодального училища церковного пения, 1897, архитектор В.Д. Шер. Средний Кис ловский переулок, дом 4, стр. 2 49. Городская усадьба В.А. Морозовой, кон. XIX – нач. XX, архитекторы Р.И. Клейн, В.А. Мазырин: Главный дом, 1886, 1891, 1910е, ар хитекторы Р.И. Клейн, В.А. Мазырин / Ограда с воротами, 1887, архитектор Р.И. Клейн / Садовый фонтан, 1892 / Сторожка, 1887, 1900, архитектор Р.И. Клейн / Хозяйственный флигель, 1819, 1887, архитектор Р.И. Клейн. Воздвиженка ул., дом 14, стр. 1, 2, 3 50. Ансамбль городской усадьбы А.А. Морозова, 1895–1899, архитектор В.А. Мазырин: Жилой дом с росписью в интерьере / Хо зяйственный флигель / Ограда с воротами / Привратницкая. Воздвиженка ул., дом 16, стр. 1, 2 51. Здание Московской консерватории, 1895–1901, архитектор В.П. Загорский. Никитская Б. ул., дом 13 52. Городская усадьба Н.И. Позднякова – С.В. Волковой – В.Н. Грибова, 2я пол. XIX – нач. ХХ, архитекторы П.А. Ушаков, Е.И. Зелен ский: Главный дом, 1860, 1892, 1907, архитекторы П.А. Ушаков, Е.И. Зеленский / Ограда с воротами, кон. XIX – нач. ХХ. Никит ская Б. ул., дом 51, стр. 1 53. Доходный дом, 1900, архитектор А.Ф. Мейснер, сер. XX. Брюсов пер., дом 6 54. Дом С.В. Спиридонова, 1895, архитектор С.С. Эйбушитц. Гнездниковский М. пер., дом 9 55. Первый столичный «небоскреб», 1912, инженер Э.К. Нирнзее. Гнездниковский Б. пер., дом 10 56. Особняк Рябушинского, 1901–1903, архитектор Ф.О. Шехтель. Никитская М. ул., дом 6/2, стр. 5 57. Особняк с корпусом служб и оградой, 1896, архитектор А.Э. Эрихсон. Фасад Дома архитектора, 1936–1941, архитектор А.К. Буров: Корпус служб часть / ограда. Гранатный пер., дом 7, стр. 2 58. Особняк Я.А. Рекк, 1899, 1905, архитекторы С.В. Шервуд (?), В.А. Адамович. Гранатный пер., дом 13, стр. 3 59. Особняк Беляева, 1904, архитектор И.И. Бони. Спиридоновка ул., дом 11, стр. 1 60. Городская усадьба Р.И. Гесте, нач. ХХ, архитектор С.С. Шуцман: Главный дом, 1907, архитектор С.С. Шуцман / Хозяйственный флигель, XX / Ограда, нач. ХХ. Спиридоновка ул., дом 13, стр. 1, 2 61. Особняк Морозова, кон. XIX, архитектор Ф.О. Шехтель: Главный дом / Ограда с решеткой. Спиридоновка ул., дом 17, стр. 1 62. Усадьба Морозова. Флигель, 1893–1898, архитектор Ф.О. Шехтель, 1925, 1993. Спиридоновка ул., дом 17, стр. 2 63. Доходный дом, 1906, архитектор Гельрих. Спиридоновка ул., дом 27/24 64. Дом Тарасова на Спиридоновке, 1909–1910, архитектор И.В. Жолтовский. Спиридоновка ул., дом 30/1 65. Дом Московского архитектурного общества, 1913, архитектор Д.С. Марков. Ермолаевский пер., дом 17, стр. 1 66. Особняк Ф.О.Шехтеля в Ермолаевском переулке с флигелем и оградой, 1896, архитектор Ф.О. Шехтель. Ермолаевский пер., дом 28, стр. 1, Трехпрудный пер., дом 15 67. Скоропечатня товарищества «Левенсон А.А.», 1900, архитектор Ф.О. Шехтель. Трехпрудный пер., 9, стр. 1 68. Доходный дом Вешнякова, 1912–1914, архитекторы И.Г. Кондратенко, С.А. Дорошенко. Бронная М. ул., дом 32 69. Особняк А.В. Эджубова, 1889, архитектор Р.И. Клейн. Вспольный пер., дом 3 70. Городская усадьба И.И. Миндовской: Особняк, 1913, архитектор Ф.О. Шехтель / Служебный флигель, 1913, архитектор Ф.О. Шехтель. ЦАО, Вспольный пер., дом 9, стр. 1, 2 71. Александровский приют для неизлечимо больных и калек комитета «Христианская помощь «Общества Красного Креста». Комплекс, XIX, архитекторы И. Поздеев, И. Семенов: Домовая церковь, 1881, кон. 1892, архитектор И. Семенов / Главный кор пус, 1892, архитектор И. Поздеев / Корпус для сестер милосердия. Борисоглебский пер., дом 9, стр. 1, 2 72. Городская усадьба А.Н. Носенкова – В.А. Балина, 1887, 1908, 1915, архитекторы А.С. Каминский, Н.Р. Зеленин, В.А. Веснин: Главный дом, 1887, 1908, архитекторы А.С. Каминский, Н.Р. Зеленин / Доходный дом, 1915, архитектор В.А. Веснин / Службы 1887, 1908, архитекторы А.С. Каминский, Н.Р. Зеленин. Поварская ул., дом 21/17, стр. 1–2 73. Особняк М.С. Саарбекова, 1899–1900, архитекторы Л.Н. Кекушев, С.С. Шуцман. Поварская ул., дом 24, стр. 1 74. Доходный дом И.С. Баскакова, 1912–1913, архитектор О.Г. Пиотрович. Поварская ул., дом 26 75. Городская усадьба М.Г. Понизовского: Особняк со службами, 1903–1904, архитектор Л.Н. Кекушев / Особняк со службами, 1903–1904, архитектор Л.Н. Кекушев / Ограда, 1903–1904, архитектор Л.Н. Кекушев. Поварская ул., дом 42, стр. 2 76. Особняк И.А. Миндовского с флигелем и оградой, 1903, архитектор Л.Н. Кекушев. Поварская ул., дом 44/2, стр. 1, 2 77. Городская усадьба Б.В. Святополк–Четвертинского, кон. XIX – 1я пол. XX, архитектор П.С. Бойцов: Жилой дом, 1887, 1я пол. XX / Ограда с воротами, 1887. Поварская ул., дом 50/53, стр. 1 78. Ансамбль городской усадьбы семьи Тарасовых: Особняк Тарасовых, 1905, архитекторы В.П. Вотилов, Н. Морозов, 1907, инже нер М.Ф. Гейслер, 1912 / Конюшни, 1907. Скатертный пер., дом 4/2, строения 1,2 79. Жилой дом С.У. Соловьева, 1901–1902, архитектор С.У. Соловьев. Ржевский М. пер., дом 6 80. Городская усадьба В.Н. Грибова, нач. XX, гражданский инженер Б.М. Великовский, инженер А.Н. Милюков при участии архитек тора Л.А. Веснина. Хлебный пер., дом 15 81. Доходный дом И.С. Баскакова, 1913–1914, архитектор О.Г. Пиотрович. Хлебный пер., дом 19 82. Особняк И.И. Некрасова, 1906, архитектор Р.И. Клейн. Хлебный пер., дом 20/3, стр. 1 83. Доходный дом кн. С.А. Щербатова, 1911, архитектор А. Таманян. Новинский бр, дом 11 84. Ансамбль Англиканской церкви, кон. XIX: Церковь Святого Андрея, 1882–1887, 1895 архитекторы Н. Фриман, Б.В. Фрейден берг / Дом капеллана, 1894, архитектор Б.В. Фрейденберг / Службы, 1894, архитектор Б.В. Фрейденберг / Ограда с воротами, 1894, архитектор Б.В. Фрейденберг. Вознесенский пер., дом 8/5, строения 1–3 85. Типография А.И. Мамонтова с пилонами ворот, 1872, архитектор В.А. Гартман, 1896, архитектор И.А. ИвановШиц, 1900, граж данский инженер В.А. Властов. Леонтьевский пер., дом 5, стр. 1 86. Музей кустарных изделий, 1902–1904, архитектор С.У. Соловьев (перестройка особняка С.Т. Морозова), 1911–1913, архитек тор В.Н. Башкиров. Леонтьевский пер., дом 7, стр. 1В 87. Городская усадьба Н.А. Алексеева, 1882, архитектор Д.Н. Чичагов: Главный дом / Флигель / Ограда с воротами. Леонтьевский пер., дом 9, стр. 1, 2 88. Городская усадьба А. Каратаевой – И.В. Морозова, кон. XIX – нач. ХХ, архитекторы А.С. Каминский, А.Э. Эрихсон, Ф.О. Шехтель: Главный дом, 1883, 1895, 1905, архитекторы А.С. Каминский, Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон / Служебный флигель, 1883–1884, 1895, архитекторы А.С. Каминский, Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон / Ограда с пилонами ворот, 1884, архитектор А.С. Каминский. Леонтьевский пер., дом 10, стр. 1, 2 89. Центральная городская электростанция «Георгиевская», 1888, архитектор В.Д. Шер. Георгиевский пер., дом 3, стр. 3 90. Здание Художественного театра с барельефом на фасаде, 1902, архитектор Ф.О. Шехтель, скульптор А.С. Голубкина. Камер герский пер., дом 3, стр. 1 91. Электротеатр и выставочный зал с 1924 года – школастудия МХАТ, 1915, архитектор Ф.О. Шехтель.. Камергерский пер., дом 3А, стр. 2 92. Саввинское подворье, 1904–1905, архитектор И.С. Кузнецов. Тверская ул., дом 6, стр. 6 93. Особняки, XIX – нач. ХХ: Особняк Смирнова. Перестройка Ф.О. Шехтеля, 1900е. Тверской бр, дом 18, стр. 1 94. Доходный дом Товарищества «А. Бахрушин и сыновья», 1901, архитектор К.К. Гиппиус. Тверская ул., дом 12, стр. 1 95. Здание магазина № 1 «Гастроном» (магазин Елисеева), кон. XIX – нач. ХХ. Интерьеры – гражданский инженер В. Барановский. Тверская ул., дом 14 96. Доходное владение Н.С. Кана, 1860–1870е, 1901, архитектор Ф.О. Шехтель: Особняк, 1860–1870е, 1901 / Доходный дом, 1901. СадоваяКудринская ул., дом 2/62/35, стр. 1, 2 97. Здание 4-й женской гимназии, 1887–1888, архитектор М.К. Геппенер. СадоваяКудринская ул., дом 3, стр. 1 98. Московская Софийской детская больница ведомства Учреждений Императрицы Марии, сер. XVIII – 1890е: Церковь Св. мучениц Софии и Татианы, 1892–1897, архитектор А.С. Каминский / Сторожка, 1890е / Ограда, 1890е СадоваяКудринская ул., дом 15, стр. 7, 9 99. Особняк Ф.О.Шехтеля с флигелем-мастерской, архитектор Ф.О. Шехтель. Садовая Б. ул., д.4 100. Комиссаровское техническое училище, сер. XIX, нач. XX, архитекторы К.В. Гриневский, П.С. Кампиони, Н.А. Ипатьев, М.К. Геп пенер, гражданский инженер В.Г. Шухов: Административный корпус, 1892, архитектор М.К. Геппенер, 1904 / Главный учебный корп. с домовой церковью Святого Александра Невского, 1854–1871, архитекторы К.В. Гриневский, П.С. Кампиони, 1880, архи тектор Н.А. Ипатьев, 1889–1900 / Котельная, гражданский инженер В.Г. Шухов / Учебный корпус, 1892, архитектор М.К. Геппе нер. Садовая Б. ул., дом 14, стр. 2, 3, 4, 6, 8, 101. Здание гостиницы «Метрополь», 1899–1903, архитектор В.Ф. Валькотт, художники М.А. Врубель, А.Я. Головин и скульптор Н.А. Андреев. Театральный пр., дом 2 102. Центральные («Китайские») бани, 1891–1892, архитектор С.С. Эйбушиц: Западный корпус, 1891–1892 / Восточный корпус, 1891–1892. Театральный пр., дом 3, стр. 3, 4 103. Здание Городской думы, 1890–1892, архитектор Д.Н. Чичагов. Революции пл., дом 2/3 104. Дом Московского Товарищества для ссуды под заклад движимых имуществ (ломбард), 1904, архитектор А.В. Иванов. Дмитровка Б. ул., дом 22, стр. 1 105. Здание «Ссудной казны», 1914, архитектор В.А. Покровский: Главный дом. Настасьинский пер., дом 3, стр. 1 106. Комплекс доходных домов, нач. XX, архитектор К.Л. Розенкампф (в основе – городская усадьба 2й пол. XVIII–XIX): Доходный дом, сер. XIX, 1911. Настасьинский пер., дом 8, стр. 1 107. Здание типографии газеты «Утро России», 1907, архитектор Ф.О. Шехтель. Путинковский Б. пер., дом 5 108. Комплекс доходных домов, нач. XX, архитектор К.Л. Розенкампф (в основе – городская усадьба 2й пол. XVIII–XIX): Доходный дом, 1910–1913 гг., архитектор К.Л. Розенкампф (в основе – главный дом городской усадьбы 2й пол. XVIII и флигели нач. XIX. Дмитровка М. ул., дом 3 109. Здание купеческого клуба (здание театра «Ленком»), 1907–1908, архитектор И.А. ИвановШиц. Дмитровка М. ул., дом 6, стр. 1 110. Русский драматический театр (Ф.А. Корша), кон. XIX – нач. XX, архитектор М.Н. Чичагов: Здание театра, 1885, 1886–1890е, 1909, 1932 / Сторожка, кон. 1880х – нач. 1890х. Петровский пер., дом 3, стр. 1 111. Универсальный магазин «Мюр и Мерилиз», 1906–1908, 1973–1978, архитекторы Р.И. Клейн, техник архитектуры А. Шувалов. Петровка ул., дом 2, стр. 1 112. Петровский пассаж, 1903–1906, архитектор С.М. Калугин. Петровка ул., дом 10 113. Доходный дом, 1897–1899, архитектор И.Г. Кондратенко (в основе главный дом усадьбы, 1793). Петровка ул., дом 19, стр. 1 114. Доходный дом М.И. Коровина, 1897, архитектор И.Г. Кондратенко. Петровка ул., дом 19, стр. 5 115. Доходные дома «Товарищества Петровских торговых линий в Москве», 2я пол. XIX – нач. XX, архитектор Б.В. Фрейденберг, К.К. Гиппиус. Петровка ул., дом 20/1 116. Комплекс зданий Московской Государственной сберегательной кассы: Здание Московских Государственных сберегательных касс, 1906, архитектор И.А. ИвановШиц / Ограда с воротами и калиткой / Здание сберегательной кассы, 1915, архитектор И.А. ИвановШиц, 1941 / Ограда, 1908. Рахмановский пер., дом 3, стр. 1 117. Ансамбль доходных домов Г. Солодовникова, 1863: Доходный дом (в основе палаты ЩербатовыхШаховских, 1я пол. XVIII) / Доходный дом / Доходный дом. Кузнецкий Мост ул., дом 2; дом 2, стр. 2; Дмитровка Б. ул., дом 6, стр. 1 118. Доходный дом М.В. Сокол, 1902–1903, архитектор И.П. Машков, художник Н.Н. Сапунов. Кузнецкий Мост ул., дом 3, стр. 2 119. Доходное владение И.И. Воронцовой – И.Г. Евдокимова – З.И. Шориной, с гостиницей и магазинами (в основе городская усадьба, кон. XVIII), XIX – нач. XX: Доходный дом, нач. XIX, 1881, 1903, архитекторы А.Е. Вебер, М.В. Геппенер, И.А. ИвановШиц. Кузнец кий Мост ул., дом 7 120. Пассаж Сан-Галли (в основе торговые помещения конца XVIII) – с 1953 года Московский дом художника, 1883, архитектор А.А. Мартынов. Кузнецкий Мост ул., дом 11, стр. 1 121. Пассаж К.С. Попова – Джамгаровых, 1873, архитектор А.С. Каминский, 1877, архитектор А.И. Резанов, 1883, архитектор И.Ф. Червенко,1906, архитектор А.Э. Эрихсон. Кузнецкий Мост ул., дом 12/3, стр. 1 122. Торговый дом С.М. и П.М. Третьяковых с помещениями банка «Лионский кредит», 1889–1892, 1908, архитектор А.С. Каминский. Кузнецкий Мост ул., дом 13/9, стр. 1 123. Меховой магазин и фабрика «Торгового дома А.М. Михайлова» – «Общесоюзный дом моделей одежды», 1888–1889, архитек тор В.В. Барков, 1901–1902, архитектор А.Э. Эрихсон, 1907, 1915; реконструирован в 1950е. Кузнецкий Мост ул., дом 14 124. Торговый дом братьев Джамгаровых, первая треть XIX, 1870е, 1893, архитектор Б.В. Фрейденберг, 1907, архитектор А.Э. Эрихсон. Кузнецкий Мост ул., дом 18/7 125. Доходный дом с магазинами Московского купеческого общества, 1888, архитектор А.С. Каминский, 1907, архитектор В.В. Шервуд. Неглинная ул., дом 8/10 126. Государственный банк: здание Московской Конторы Госбанка, 1880–1890е, 1908–1911, архитектор К.М. Быковский, граждан ский инженер Б.М. Нилус / Ограда с воротами, 1880–1890е, архитектор К.М. Быковский. Неглинная ул., дом 12, корп. В 127. Сандуновские бани, нач. XIX, 1863, 1894–1897, архитекторы Б.В. Фрейденберг, С.М. Калугин: Главный корп. с доходными квар тирами, магазинами, банной частью и парадным мавританским двориком, 1894–1895 / Номерные бани, жилые квартиры / Слу жебный корпус, 1897, архитектор С.М. Калугин / Корпуса бань, 1894, 1897, архитекторы Б.В. Фрейденберг, С.М. Калугин / Акку муляторная станция с квартирами служащих, 1894–1895, архитектор Б.В. Фрейденберг / Трансформаторная подстанция / Складские и хозяйственные помещения, 1897, архитектор С.М. Калугин / Технический корп. с водонагревательными баками, 1894–1895, архитектор Б.В. Фрейнденберг. Неглинная ул., дом 14, стр. 1А, 1, 3, 4, 6, 7, 10 128. Ресторан «Эрмитаж», 1816, 1861, 1885, 1902, архитекторы М.Н. Чичагов (интерьеры), И.И. Бони. Неглинная ул., дом 29, стр. 1 129. Московский Международный торговый банк (Банк Л.С. Полякова) – Соединенный банк, 1898, архитектор С.С. Эйбушитц. Рож дественка ул., дом 8/15, стр. 3 14 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ БУРЖУАЗНОЙ *
130. Ансамбль Строгановского училища, XIX–XX: Боковой дом с магазином, архитектор Ф.О. Шехтель / Главный корпус, перестроен в 1890–1892, архитектор С.У. Соловьев / Новый корпус, архитектор А.В. Кузнецов / Угловой корпус, архитектор С.У. Соловьев. Рождественка ул., дом 11, стр. 24; дом 11/4, корп. 1; дом 11/4, стр. 4. 131. Доходный дом, 1900, архитектор А.П. Матвеев, 1908, инженер В.Е. Дубовской. Варсонофьевский пер., дом 4, стр. 1 132. Никольские торговые ряды, 1899–1900. Архитектор Л.Н. Кекушев. Никольская ул., дом 5/1, стр. 3 133. Шереметьевское подворье, кон. XIX – нач. XX: Торговый корпус, 1890–1900, 1911–1912, архитектор А.Ф. Мейснер. Никольская ул., дом 10 134. Никольский («Никола Старый») греческий монастырь, кон. XVII – нач. XX, архитекторы К.Ф. Буссе, Г.А. Кайзер: Кельи, кон. XVII – нач. XVIII, 1895, архитектор К.Ф. Буссе / Святые ворота с колокольней, 1901, архитектор Г.А. Кайзер / Склады, 1895, архитектор К.Ф. Буссе / Торговый корпус, 1895, архитектор К.Ф. Буссе / Торговый корпус, 1893, архитектор К.Ф. Буссе. Николь ская ул., дом 11–13, стр. 1–5 135. Гостиница и ресторан «Славянский базар», 1873. Архитектор А.Е. Вебер. Никольская ул., дом 17, стр. 1 136. Здание Третьяковского проезда, кон. XIX. Никольская ул., дом 19–21/1 (часть) 137. Аптека В.К. Феррейна, 1890е, архитектор А.Э. Эрихсон. Никольская ул., дом 19–21/1 (часть) 138. Торговый дом Московского купеческого общества, 1909, архитектор Ф.О. Шехтель. Черкасский М. пер., дом 2 139. Комплекс домов страхового общества «Россия»: Дом, 1899, архитектор Н.М. Проскурнин. Сретенский бр, дом 6/1, стр. 1 140. Доходные дома купца Ф.И. Афремова, нач XX: Доходный дом, 1910е, архитектор Н.И. Жерихов. СадоваяСпасская ул., дом 19, корп. 2 141. Дом Мамонтова с двухэтажной квартирой худ. М.А. Врубеля, построенной по его проекту в 1891–1892. СадоваяСпасская ул., дом 6, стр. 2 142. Электротеатр «Форум», 1914, архитектор Ф.Н. Кольбе, инженер Л.А. Анохин. СадоваяСухаревская ул., дом 14 143. Торговый дом Кузнецова, 1899–1901, архитектор Ф.О. Шехтель. Мясницкая ул., дом 8/2, стр. 1 144. Жилой дом, 1898, архитектор С.С. Эйбушиц. Мясницкая ул., дом 13, стр. 1 145. Чайный магазин Перлова, кон. XIX, архитекторы Р.И. Клейн, К.К. Гиппиус. Мясницкая ул., дом 19 146. Доходный дом Строгановского училища, 1904–1906, архитектор Ф.О. Шехтель. Мясницкая ул., дом 24/7, стр. 1 147. Доходный дом Строгановского училища, 1874–1875, архитектор А.Е. Вебер. Мясницкая ул., дом 24/7, стр. 2 148. Московский Императорский почтамт и телеграф, XVIII – нач. XX, архитекторы Х. Фихтнер, А.К. Кавос, А.П. Попов, О.Р. Мунц, В.А., А.А. и Л.А. Веснины, техник архитектуры Х.Э. Несслер, гражданский инженер Л.И. Новиков, инженер В.Г. Шухов: Главный корпус, нач. XVIII, 1790е, 1803–1804, 1855–1856, 1910–1912, архитекторы Х. Фихтнер, А.К. Кавос / Жилой дом («Дом призре ния заслуженных престарелых членов почтовотелеграфного ведомства»), 1898, архитектор А.П. Попов / Служебный корпус Отделения почтовых карет и брик, 1855–1856, 1914, архитектор А.К. Кавос. Мясницкая ул., дом 26А, стр. 1,3; дом 26Б, стр. 1 149. Старый Московский Почтамт (в основе усадьба Демидовых, XVIII–XIX), XIX – 1я треть ХХ: Конюшенный корпус, 1870–1872, архитектор В.Н. Карнеев. Мясницкая ул., дом 40, стр. 5 150. Доходный дом В.К. и П.К. Микини, 1901, архитектор В.А. Властов, 1905, гражданский инженер П.К. Микини. Армянский пер., дом 1/8, стр. 1 151. Здание библиотеки Лазаревского института Восточных языков, 1898, архитектор А.Ф. Мейснер. Армянский пер., дом 2, стр. 2 152. Доходный дом А.Г. Заварской, 1912, архитекторы И.Г. Кондратенко, С.А. Дорошенко. Потаповский пер., дом 12 153. Доходный дом («Дом с рыцарем») М.О. Эпштейна, 1912, архитектор В.Е. Дубовской. Гусятников пер., дом 11 154. Городская усадьба Н.С. Фатьянова, А.С. Ланггауза, Н.Ф. Стахеева, сер. XVIII – нач. XX: Главный дом, кон. 1740 – нач. 1850х, 1878, архитектор С.В. Соколов, 1886, архитектор М.Ф. Бугровский / Жилой флигель, 1878, архитектор С.В. Соколов, 1901, архитектор М.Ф. Бугровский. Харитоньевский М. пер., дом 6, стр. 1, 2 155. Городская усадьба Волковых, Юсуповых, XVII–XIX: Жилой дом, перестроен архитектором Н.В. Султановым / Два Флигеля / Два корпуса на хозяйственном дворе, 1895, архитектор Н.В. Султанов / Конюшня, 1895, архитектор Н.В. Султанов / Ограда по переулку, 1895, архитектор Н.В. Султанов. Хоромный туп., дом 4, стр. 1–4 156. Корпус Верхних торговых рядов, 1889–1893, архитектор А.Н. Померанцев. Ветошный пер., дом 17 157. Дом доходный с торговыми помещениями товарищества «Петр Митрофанов», 1912–1913, архитектор А.В. Иванов. Никольский пер., дом 9, стр. 1 158. Носовское подворье, 1860е, 1887, 1891, архитекторы Н.В. Никитин, В.Г. Залесский, М.И. Никифоров: Конторское здание, 1866, 1887, 1891 / Торговое здание, 1863–1864, 1891. Старопанский пер., дом 3, стр. 1, 4 159. Торговый дом Аршинова, 1899, архитектор Ф.О. Шехтель. Старопанский пер., дом 5, стр. 1 160. Доходный дом подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры («Троицкое подворье»), 2я пол. XVIII, 1874–1879, архитектор П.П. Скоморошенко. Ильинка ул., дом 5/2 161. Здание биржи, 1873–1875, архитектор А.С. Каминский. Ильинка ул., дом 6/1, стр. 1 162. Дом Московского Купеческого общества («Посольское подворье»), 1889–1890, архитектор Б.В. Фрейденберг. Ильинка ул., дом 8, стр. 2 163. Санкт-Петербургский Международный коммерческий банк, 1910–1911, архитектор А.Э. Эрихсон. Ильинка ул., дом 9, стр. 1 (часть) 164. Азовско-Донской банк, 1880е, 1912–1914, архитектор А.Н. Зелигсон. Ильинка ул., дом 9, стр. 1 (часть) 165. Северное страховое общество, 1909–1911, 1930е, военный инженер И.И. Рерберг, архитекторы М.М. Перетяткович, В.К. Олтаржевский, И.А. Голосов: Корпус западный, 1909–1911, 1930е / Корпус восточный, 1909–1911. Ильинка ул., дом 21; дом 23, стр. 1 166. Административное здание Товарищества российско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник», 1914, архитектор М.С. Лялевич. Маросейка ул., дом 12, стр. 1 167. Дом жилой, 1880е, 1970е, архитектор П.И. Гаудринг. Чистопрудный бр, дом 3А, стр. 1 168. Здание Правления Курско-Киевской (Воронежской) железной дороги, 1891–1917, архитектор Д. Чичагов. Чистопрудный бр, дом 6/19, стр. 1 169. Доходный дом, 1908, 1944, архитекторы Л.В. Кравецкий, П.К. Микини, Б.Л. Топазов, художник С.И. Вашков. Чистопрудный бр, дом 14, стр. 3 170. Здание бывшего кинотеатра «Колизей», 1913–1914, архитектор Р.И. Клейн. Чистопрудный бр, дом 19, стр. 1 171. Здание Политехнического музея, 1872–1877. Архитекторы И.А. Монигетти, Н.А. Шохин. Новая пл., дом 3/4 172. Торговый дом Московского страхового общества «Боярский двор», 1901, архитектор Ф.О. Шехтель. Старая пл., дом 8/5, стр. 1 173. Комплекс Лютеранской кирхи, 1905, архитектор В. Коссов: Лютеранская кирха / Ограда с воротами, 1892 / Часовня с покой ницкой / Училище женское / Сторожкадворницкая / Дом причта южный / Дом причта западный / Дом причта. Старосадский пер., дом 7/10, строения 1, 7, 9, 10; Колпачный пер., дом 10/7, строения 3, 5, 8 174. Доходный дом Ф.С. Рахманова,1899–1902, архитектор П.А. Дриттенпрейс. Покровка ул., дом 19. 175. Городская усадьба, XVIII – нач. XX: Металлические ворота, 1903. Хохловский пер., д. 3 (ворота) 176. Доходный дом, 1903, архитектор И. Макаев. Подсосенский пер., дом 18/5, стр. 1 177. Городская усадьба Морозова, XIX: Главный дом с палатами и фундаментом оранжереи, посл. четв. XVII, 1я пол. XVIII, 1895, 1900е, архитектор Ф.О. Шехтель / Жилой флигель, 1914, архитектор И.Е. Бондаренко / Жилой дом, кон. XIX / Хозяйственное строение, 1878 / Электростанция, 1895, архитектор Ф.О. Шехтель. Подсосенский пер., дом 21, стр. 1, 3 178. Усадьба Латышевых – Бахрушиных – Бардыгиных, XIX, 1911, архитекторы А.В. Иванов, К.К. Гиппиус, И.Т. Барютин, С.Ф. Вос кресенский (?): Главный дом, до 1821, 1860, 1896, 1911, архитекторы А.В. Иванов, К.К. Гиппиус (интерьеры), И.Т. Барютин / Каретный сарай (хозяйственные службы), нач. ХХ / Малые архитектурные формы, кон. XIX – нач. ХХ: Фонтан, ваза на тумбе / Ограда с воротами, XIX – нач. XX / Оранжерея, XIX – нач. XX / Служебный корпус, 1я треть XIX, нач. XX / Флигель, нач. ХХ, архитектор С.Ф. Воскресенский (?). Воронцово Поле ул., дом 6–8, строения 1–6 179. Городская усадьба М. фон Вогау – Научно-исследовательский физико-химический институт им. Л.Я. Карпова, кон. XIX, 1920е, архитекторы В.А. Коссов, С.Е. Чернышев, Б.М. Иофан: Главный дом – лабораторный корпус, 1882, 1921 – 1922, архитекторы В.А. Коссов, С.Е. Чернышев / Сторожка, 1882, XX, архитектор В.А. Коссов / Ограда, 1882, XX, архитектор В.А. Коссов. Воронцово Поле ул., дом 10, стр. 1,5 180. Городская усадьба К.В. Капцовой (с 1944 – Научноисследовательский институт гигиены труда и профессиональных заболева ний), 1я треть XIX (?) – нач. XX, архитектор Д.Н. Чичагов: Главный дом, 1я треть XIX (?) 1888 / Флигель, 1888–1889. Воронцо во Поле ул., дом 12, стр. 1, 2 181. Хоральная синагога, сер. XIX – нач. XX, архитекторы С.С. Эйбушиц, Р.И. Клейн: Здание синагоги, 1886–1891, 1906–1907, архи тектор С.С. Эйбушиц, Р.И. Клейн / Служебный флигель, 1841, 1907, архитектор Р.И. Клейн. Спасоглинищевский Б. пер., дом 10, стр. 1, 3 182. Евангелическо-реформатская церковь (с 1917 – Молитвенный дом Евангельских христианбаптистов), XIX – нач. ХХ, архитек торы фон Ниссен, А.Э. Эрихсон: Церковное училище, 1913–1914, архитектор А.Э. Эрихсон. Трехсвятительский Б. пер., дом 4 183. Ансамбль двух доходных домов «Дом Московского купеческого общества», 1912–1915, архитекторы В.В. Шервуд, А.Е. Серге ев, И.А. Герман. Солянка ул., дом 1/2, стр. 1, 2 184. Ансамбль Ивановского монастыря, XVII–XIX, 1860–1879, архитектор М.Д. Быковский. Ивановский М. пер., дом 4, стр. 1 185. Городская усадьба Д.Ф. Беляева, XIX – нач. XX, архитектор А.А. Галецкий: Службы (каретный сарай, прачечная), 1881 / Фонтан, нач. XX / Ограда, нач. XX. Яузская ул., дом 10/2, стр. 2 186. Яузская городская больница (после 1917 – Городская клиническая больница № 23 «Медсантруд»), 2я пол. XIX – нач. XX, архи текторы З.И. Иванов, Н.В. Розов, И.А. ИвановШиц: Амбулаторный корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Ограда, XIX / Садовый павильон (сторожка), 1870–1880е / храм в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость», 1898–1899, нач. XX, архитектор Н.В. Розов. / Хирургический корпус, 1911, архитектор З.И. Иванов. Яузская ул., дом 11/6, стр. 1, 8 187. Городская усадьба М.Г. Спиридова – Ф.К. Рюхардт – лечебница О.Г. фон Шимана, нач. XIX – нач. ХХ, архитекторы С.Ф. Воскресен ский, В.А. Коссов: Главный дом – лечебница, 1897–1898, архитектор С.Ф. Воскресенский / Ограда с воротами, 1900, архитектор С.Ф. Воскресенский / Пилон ворот, 1895, архитектор В.А. Коссов / Служебный корп. (конюшня, каретный сарай), 1898, архитек тор С.Ф. Воскресенский / Сторожка – дворницкая, 1897, архитектор С.Ф. Воскресенский. Яузский бр, дом 9/6, стр. 1, 5, 8 ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 188. Городская усадьба А.И. Зимина, нач. XX: Главный дом, 1912–1914, архитектор В.Д. Адамович. Гончарная ул., дом 34 189. Московская городская электростанция (МГЭС-1; «Раушская») «Общества электрического освещения 1886 года» – ГЭС1 им. П.Г. Смидовича МОГЭС, кон. XIX – 1я треть XX, архитекторы Н.П. Басин, Н.Н. Благовещенский, И.В. Жолтовский, инженер технолог А.Г. Бессон, гражданский инженер В.В. Николя, военный инженер Н.В. Смирнов, электротехник Р.Э. Классон, инженер Э.А.И. Норверт: Главный корп. с машинным залом и котельными, 1896–1897, 1907, 1911, 1926, 1928, архитекторы Н.П. Басин, Н.Н. Благовещенский / Контора с насосной станцией, 1896, 1911, архитектор Н.П. Басин. Раушская наб., дом 10, стр. 1, 2 190. Кондитерская фабрика «Красный Октябрь» (до 1918 – «Эйнем. Товарищество паровой фабрики шоколада, конфет и чайных печений»), нач. XX, архитектор А.М. Калмыков, техник архитектуры А.Ф. Карст: Административный корпус, 1905–1907 / Адми нистративнопроизводственный корпус, 1905–1907. Берсеневская наб., дом 6, стр. 2, 3 191. Центральная электрическая станция городского трамвая, 1904–1908, архитектор В.Н. Башкиров: Здание станции / Ограда с воротами и калиткой. Болотная наб., дом 15, корп. 1 192. Городская усадьба И.Т. Рахманова, Н.Л. Бухвостова, С.С. Сулимы, купцов Котовых, 1я половина XVIII – сер. XIX (с 1870х Со фийский механический завод Акционерного Общества Листа): Здание конторы завода, 1875–1891, архитектор Ф.К. Мельгрен / Фрагмент ограды со скульптурой «Рабочие» – две фигуры на пилонах ворот, 1880е, архитекторы Иванов (?), Ф.К. Мельгрен. Болотная пл., дом 14, стр. 1 193. Здание музея им. Бахрушина, 1895, архитектор К.К. Гиппиус. Бахрушина ул., дом 31/12, стр. 1 194. Особняк К.П. Бахрушина, кон. XIX: Особняк, кон. XIX / Сторожка / Ограда. Новокузнецкая ул., дом 27/6, стр. 1 195. Церковь Покрова Замосковорецкой старообрядческой общины, 1908–1910, архитектор В.П. Десятов. Новокузнецкая ул., дом 38, стр. 1 196. Корпуса «Товарищества печатания, издательства и книжной торговли И.Д. Сытина» (после 1917 – 1я Образцовая типография), 1880–1890е, 1900–1910е, архитекторы А.Э. Эрихсон, Ф.В. Рыбинский, Ф.Ф. Воскресенский. Пятницкая ул., 71/5/28, стр. 1, 3, 4 197. Доходный дом с магазином, 1908–1909, архитектор Ф.О. Шехтель. Пятницкая ул., дом 13, стр. 1 198. Доходный дом М.И. Бабанина, 1912–1913, архитектор Э.К. Нирнзее. Климентовский пер., дом 6 199. Ансамбль Марфо-Мариинской обители, нач. ХХ: Барак для заразных больных / Аптека и амбулатория / Альпийская горка (под порная стенка) / Воскресная школа с квартирой священника, нач. ХХ, архитектор Б.В. Фрейденберг / Общежитие сестер и при ют / Павильон (Покойницкая) / Покои Великой кн. Елизаветы Федоровны, архитектор Б.В. Фрейденберг / Сторожка, 1908–1912, архитектор А.В. Щусев / Храм правв. Марфы и Марии при лазарете, архитектор Л.В. Стеженский / Часовня, 1908–1912, архи тектор А.В. Щусев / Церковь Покрова в МарфоМариинской общине, 1908–1912, архитектор А.В. Щусев, художник И.В. Несте ров / Сад МарфоМариинской обители, нач. XX. Ордынка Б. ул., дом 34, стр. 1–3, 5–7, 11, 13 200. Жилой дом А.Т. Карповой, 1861, 1911, архитектор И.А. Герман. Ордынка Б. ул., дом 36, стр. 1 201. Комплекс Александро-Мариинского училища, кон. XIX, архитектор А.С. Каминский: Жилое здание, 1872 / Учебный корпус, 1878. Ордынка Б. ул., дом 47/7, стр. 1, 2 202. Городская усадьба П.И. Харитоненко, 2я пол. XIX – 1я пол. XX, инженерархитектор В.Г. Залесский, архитектор Ф.О. Шехтель, художник Ф. Фламенг: Главный дом, 1891–1893, 1911, инженерархитектор В.Г. Залесский, архитектор Ф.О. Шехтель, худож ник Ф. Фламенг / Восточный флигель (прачечная и квартиры служащих), 1890е, инженерархитектор В.Г. Залесский / Запад ный флигель (контора), 1890е, инженерархитектор В.Г. Залесский / Ограда парадного двора, 1890е / Ограда вдоль западной и восточной границ участка, 1890е / Хозяйственный корп. (конюшня), 1890е, 1920е, инженерархитектор В.Г. Залесский. Со фийская наб., дом 14, стр. 1–4 203. Жилой дом Н.А. Терещенко, нач. XX. Софийская наб., дом 16, стр. 1 204. Церковь Софии, 1682: Дом причта, 1868, архитектор Н.И. Козловский / Трапезная 1891–1893. Софийская наб., дом 32, стр. 1, 14 205. Гостиница В.А. Кокорева, 1860–1867, 1880е, архитектор И.Д. Черник. Софийская наб., дом 34, стр. 1 206. Кокоревское подворье, 1860–1867, 1880е, архитектор И.Д. Черник: Корпус торгового склада с металлической галереей / Кор пус торгового склада / Корпус меблированных квартир с магазинами. Софийская наб., дом 34, стр. 3, 5, 6 207. Комплекс зданий Мариинского женского училища, сер. XVIII – нач. XX (городская усадьба Еропкиных, Зубовых, Дурасовых): Главный дом, сер. XVIII – 1я пол. XIX, 1860–1876 / Жилой дом с квартирами классных дам и смотрителя Мариинского женско го училища, 1881–1902, архитектор В.А. Осипов. Софийская наб., дом 8, стр. 1; дом 10, стр. 4 208. Городская усадьба, кон. XVIII – нач. XX: Кадашевские бани, 1905, архитектор А.Э. Эрихсон. Кадашевский 3й пер., дом 7–9, стр. 1 209. Здание Третьяковской галереи, 1906. Архитектор В.Н. Башкиров, художник В.П. Васнецов. Лаврушинский пер., дом 10, стр. 4 210. Приют для вдов и сирот русских художников имени П.М. Третьякова, нач. XX, 1930е, архитектор Н.С. Курдюков, инженер Н. Его ров: Жилой корпус, 1910–1912, 1930е, архитектор Н.С. Курдюков, инженер Н.Егоров / Ограда, 1910е, архитектор Н.С. Курдю ков / Служебный корпус с прачечной и сушилкой, 1912, архитектор Н.С. Курдюков. Лаврушинский пер., дом 3/8, стр. 1, 2 211. Дом А.И. и В.В. Аршиновых, 1879, 1905, архитектор Ф.О. Шехтель. Старомонетный пер., дом 31, стр. 7 212. Ансамбль Иверской общины сестер милосердия, XIX – нач. XX: Общежитие сестер милосердия, 1901, архитектор И.Е. Бонда ренко / Часовня и секционная,1910. Полянка Б. ул., дом 20, стр. 2, 3 213. Городская усадьба Ф.И. Шкарина – И.Ф. Якобсона, XIX – нач. XX. Полянка Б. ул., дом 22 214. Городская усадьба Хлудовых, посл. четв. XVIII – нач. XX, архитектор В.В. Шервуд: Доходный дом, 1914,1940е, архитектор В.В. Шервуд / Флигель, 1861 / Пилон ворот, XIX. Полянка М. ул., дом 7, стр. 3, 5 215. Городская усадьба Дом Игумнова, кон. XIX – нач. XX, архитектор Н.И. Поздеев / Главный дом, 1888–1893 / Флигель / Сарай / Ограда с воротами. Якиманка Б. ул., дом 43, стр. 1 3 216. Храм Архистратига Божия Михаила с часовней и анатомическим театром, 1897–1899, архитектор П.М. Самарин. Крымский Вал ул., дом 9, стр. 23 217. Коммерческие училища и коммерческий институт Московского общества распространения коммерческого образования, нач. XX, архитектор Н.Л. Шевяков. Зацепа ул., дом 41, корп. 4 218. Коммерческие училища и коммерческий институт Московского общества распространения коммерческого образования, нач. XX, архитекторы С.У. Соловьев, А.В. Щусев, А.У. Зеленко, Н.Л. Шевяков: Корпус мужского Коммерческого училища им. Це саревича Алексея,1902–1904, 1930е, архитектор А.У. Зеленко / Корпус женского Коммерческого училища с храмом в честь иконы Божией Матери «Взыскание Погибших», 1904–1905, 1930е / Корпус Приготовительных классов, 1909, 1930е, архитек тор А.У. Зеленко / Корпус Коммерческого института, 1911–1912, ХХ, архитекторы С.У. Соловьев, А.В. Щусев / Ограда, 1905, 1909, архитектор Н.Л. Шевяков / Ограда, 1902–1904, архитектор А.У. Зеленко / Сторожка, 1903, архитектор А.У. Зеленко. Стре мянный пер., дом 28, стр. 1, 2 219. Морозовская детская городская клиническая больница, 1901–1915, архитектор И.А. ИвановШиц. Построена на пожертвова ния потомственного почетного гражданина В.Е. Морозова – Амбулаторный корпус, 1901, архитектор И.А. ИвановШиц / Огра да, 1904, архитектор И.А. ИвановШиц. ЦАО, Добрынинский 4й пер., дом 1/9, стр. 10 220. Здание электростанции Замоскворецкого трамвайного депо, 1910, архитектор М.Н. Глейнинг. Мытная ул., дом 12 221. Богадельня им. С.А. и А.П. Тарасовых (бывшее Убежище для престарелых лиц им. С. и А.Тарасовых): Главный дом с домовым храмом, 1910–19. Шаболовка ул., дом 4, стр. 1 222. Административный корпус Замоскворецкого трамвайного депо, 1910, архитектор М.Н. Глейнинг. Шаболовка ул., дом 9, стр. 3 223. Храм Троицы Живоначальной на Шаболовке, 1840–1843, 1885–1895, архитекторы Н.И. Козловский, Н.В. Никитин, М.П. Ива нов. Шаболовка ул., дом 21, стр. 1 224. Ансамбль первой градской больницы, 1828–1833, 2я пол. XIX, нач. XX: Административный корпус, 2я пол. XIX – 1910е / Тера певтический корпус, 1912. Ленинский прт., дом 8, корп. 9, 10 225. Хирургический корпус 2-й Градской больницы, 1927, архитектор И.А. ИвановШиц, В.А. Ганешин. Ленинский прт, дом 10, корп. 12 226. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Николаевский железнодорожный мост (ныне Краснолужский), архитектор А.Н. Померанцев, инженеры Л.Д. Проскуряков, П.Я. Каменцев 1905–1907. Бережковская наб. – Новодевичья наб., перенесен к Титовскому проез ду и 1й Фрунзенской улице 227. Доходный дом Чудова монастыря с приютом для сирот, 1915–1918, архитектор И.П. Машков. Фрунзенская наб., дом 10 228. Городская усадьба Всеволожских, кон. XVIII – XIX, нач. XX. Фабрика Жиро: Картинная галерея фабрики К. Жиро, 1901, архитектор Р.И. Клейн. Тимура Фрунзе ул., дом 11, стр. 46 229. Здание Высших женских курсов, 1910–1913, архитектор С.У. Соловьев, инженер В.Г. Шухов. Пироговская М. ул., дом 1, стр. 1 230. Здание онкологического корпуса клиники Московского университета, нач. XX, архитектор Р.И. Клейн. Пироговская М. ул., дом 20, стр. 1 231. Здание московских женских педагогических курсов (с 1919 – Педагогический институт), 1911–1914, архитектор А.А. Эйхен вальд, О.В. фон Дессин. Пироговская М. ул., дом 29/7, стр. 1 232. Здание Московской классической гимназии (открыта в 1901), архитектор Р.И. Клейн. Хользунова пер., дом 14, стр. 1 233. Комплекс клиник на Девичьем поле, 1880–1890е, архитектор К.М. Быковский: Амбулатория Алексеевская / Виварий. Здание Центральной лаборатории им. С.И. Чечулина / Институт гигиены, общей патологии и фармакологии / Клиники факультетские – терапевтическая и хирургическая / Клиники госпитальные / Клиника глазная и пропедевтическая / Кухня и прачечная, дезинфек ционная, бани, артезианский колодец, водонапорная башня / Службы при кухне и прачечной / Станция электрического освеще ния / Клиника кожных и венерических заболеваний / Корпус служебный / Часовня Димитрия Прилуцкого / Институт патолого анатомический. Пироговская Б. ул., дом 2, стр. 1–9; дом 4, стр. 1, 2; дом 6, стр. 8; Абрикосовский пер., дом 1, стр. 1 234. Здание приюта им. Н.С. Мазурина, 1895, архитектор И.А. ИвановШиц. Пироговская Б. ул., дом 13, стр. 1 235. Здание бывшей детской больницы им. М.А. Хлудова, 1896, архитектор К.М. Быковский. Пироговская Б. ул., дом 19, стр. 1 236. Доходный дом В. Петрова (с ценными интерьерами), 1913, гражданский инженер В.Е. Дубовской. Земледельческий пер., дом 12 237. Церковь Михаила Архангела, 1894, архитекторы М.И. Никифоров, А.Ф. Мейснер. Еланского ул., дом 2А 238. Комплекс клиник на Девичьем поле, 1880–1890е, архитектор К.М. Быковский: Клиника акушерская и гинекологическая / Корпус служебный акушерской и гинекологической клиники. Еланского ул., дом 2, стр. 1, 2 Московское Наследие № 5 (35) 2014 15
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 239. Московская контрольная палата (с 1930х – Онкологический институт им. П.А. Герцена), кон. XIX нач. ХХ, архитекторы А.Е. Вебер и И.С. Кузнецов: Здание Московской контрольной палаты, 1897, 1910, / Ограда с воротами, 1910. Погодинская ул., дом 6, стр. 1 240. Здание приюта для неизлечимых больных им. митрополита Московского и Коломенского Сергия, 1899–1901, архитектор С.У. Соловьев. Погодинская ул., дом 10, стр. 1 241. Ансамбль Новодевичьего монастыря: Филатьевское училище, 1871–1878 / Часовняусыпальница Прохоровых, 1911. ЦАО, Новодевичий пр., дом 1, стр. 11, 34 242. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Станция «Воробьевы горы», 1903–1908, архитектор А.Н. Померанцев, инженер С.Д. Карейша: Фонарный столб / Дебаркадер / Пассажирское здание. Хамовнический Вал ул. 243. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Сергиевский железнодорожный мост (ныне Андреевский), 1905–1907, архитектор А.Н. Поме ранцев, инженер Л.Д. Проскуряков, П.Я. Каменцев. Лужнецкая наб., перенесен к Киевскому вокзалу 244. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Дорогомиловский железнодорожный мост (ныне Старый Дорогомиловский мост), 1905–1907, архитектор А.Н. Померанцев, инженер Л.Д. Проскуряков. Тараса Шевченко наб. 245. Ансамбль «Товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры», XIX – нач. XX, архитекторы Н.И. Финисов, В.Г. Залесский, А.Н. Милюков, С.Коновалов и др.: Ткацкий корпус, 1884, архитектор В.Г. Залесский, 1896, архитектор А.Н. Милюков / Прядиль ный корпус с лестничной башней и площадкой, 1897, архитектор А.Н. Милюков / Граверный цех, 1897, архитектор С.Коновалов / Отбельный цех, 1904, 1906, XX. Рочдельская ул., дом 15, стр. 5, 8, 10, 29 246. Домовый храм Святого Праведного Филарета Милостивого Ермаковской богадельни за Трехгорной заставой, 1889. Шмитов ский пр., дом 29, стр. 10 247. Здание мебельной фабрики «Мюр и Мерилиз», 1912, архитектор Р.И. Клейн. Столярный пер., дом 3, корп. 1 248. Усадебный комплекс П.И. Щукина, кон. XIX – нач. ХХ: «Старый музей», 1892, архитектор Б.В. Фрейденберг / Музейный склад, 1905, архитектор Ф.Н. Кольбе / Ограда с парадными воротами, 1898, архитектор А.Э. Эрихсон / Службы, кон. XIX – нач. ХХ. Грузинская М. ул., дом 15, стр. 1–3 249. Римско-католическая церковь Непорочного Зачатия в Грузинах, 1910–1911, архитектор Ф.Ф. Богданович. Грузинская М. ул., дом 27/13, стр. 1 250. Доходный дом купца В.Е. Быкова, 1909, архитектор Л.Н. Кекушев. Брестская 2я ул., дом 19/18, стр. 1 251. Белорусский вокзал, 1870, 1912, инженер И.И. Струков. Тверская Застава пл., дом 7, стр. 1 252. Доходный дом Ф.В. Езерского, 1903, архитектор К.Л. Розенкампф. ТверскаяЯмская 1я ул., дом 6 253. Подворье Валаамского Спасо-Преображенского монастыря, 1900–1910е, гражданский инженер А.И. Рооп. Тверская Ямская 2я ул., 52 254. Доходный дом А.В. Лобозоева, 1911–1912, архитектор Э.К. Нирнзее. Оружейный пер., дом 43, стр. 1 255. Петровско-Александровский пансион-приют дворянства Московской губернии (с 1945 – НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко), 1900е, 1я пол. XX: Главный корп. с храмом Николая Чудотворца, 1900–1902, архитекторы А.Ф. Мейснер, М.К. Геппенер, воен ный инженер А.А. Семенов. Фадеева ул., дом 5, стр. 1, 4 256. Дом купца Шерупенкова, 1870е. Здесь в 1890х размещалось Миусское городское начальное училище. Лесная ул., дом 1/2 257. Ансамбль Миусского трамвайного депо, 1874, 1908–1910, 1930е, архитекторы Н.К. Жуков, М.Н. Глейнинг, инженеры Н.А. Сы тенко, В.Г. Шухов (?): Административножилой корпус, 1874, 1909–1910, 1932, архитекторы Н.К. Жуков, М.Н. Глейниг, инженер Н.А. Сытенко / Вагонный сарай с котельной, 1903–1909, 1910–1911, архитекторы Н.К. Жуков, М.Н. Глейнинг, инженеры Н.А. Сы тенко / Большой вагонный сарай, 1909 / Кладовая с проходной, 1874, 1910, 1926 / Мастерская, 1874, 1880е, 1926 / Ограда, 1908. ЦАО, Лесная ул., дом 20, стр. 1, 3–6 258. Старообрядческий храм Николы Чудотворца у Тверской заставы, 1915–1921. Архитектор А.М. Гуржиенко. Бутырский Вал ул., дом 8/3, стр. 1 259. Скорбященский монастырь, комплекс, 1856–1910е: Собор Всемилостивейшего Спаса, 1891–1894, архитектор И.Т. Владимиров / Корпус келий и мастерских («Рукодельный корпус»), 1909–1911, архитектор С. Ильинский. Новослободская ул., дом 58 260. Ансамбль городской усадьбы К.А. Мейера: Главный дом, 1894, архитектор М.К. Геппенер / Жилой флигель со службами, 1894, 1905, архитектор М.К. Геппенер. Чернышевского пер., дом 4, строения 1, 2 261. Дом Общества «Детский труд и отдых», 1900е, архитектор А.У. Зеленко. Вадковский пер., дом 5, стр. 1 262. Городская усадьба А.В. Маркина, 1904–1905, архитектор П.В. Харко: Главный дом, 1904–1905, архитектор П.В. Харко / Ограда, 1904–1905, архитектор П.В. Харко. Вадковский пер., дом 7, стр. 1 263. Подворье Троицкой Сергиевой Лавры в Москве (Троицкое подворье), XVII–XX: Богадельня / Доходный дом, 1915, архитектор А.А. Латков. Троицкий 2й пер., дом 6; дом 8/10, стр. 4 264. Дом-мастерская, в котором жил и работал Виктор Васнецов в 1894–1926, художник В.М. Васнецов. Васнецова пер., дом 13, стр. 1 265. Жилой дом В.Л. Дурова – Музей «Уголок Дедушки Дурова», 1894, 1911, архитектор А.Е. Вебер, гражданский инженер Н.Д. Поли карпов. Дурова ул., дом 4, стр. 1 266. Жилой дом, кон. XIX, архитектор Н. Тютюнов, С.Ф. Воскресенский, с художественноценными интерьерами, нач. XX. Щепкина ул., дом 34, стр. 1 267. Доходный дом, 1912–1914, архитектор Э.К. Нирнзее. Щепкина ул., дом 47, стр. 1 268. Комплекс Старо-Екатерининской больницы (с 1923 – больница им. А.И. Бабухина, с 1943 – МОНИКИ): Гинекологическое отделе ние, 1908–1909, архитектор А.И. Герман / Больничный корпус, 1877–1881, архитектор А.А. Мейнгардт / Корпус для хронических больных, 1908, архитекторы А.И. Рооп, А.И. Герман / Корпус для нервных больных, 1908–1909, архитектор А.И. Герман / Родиль ный приют, 1908–1909, архитектор А.И. Герман / Служебный корпус, 1898 / Церковь Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость», 1899, архитектор В.П. Десятов. Щепкина ул., дом 61/2, стр. 1, 4, 5, 9, 24, 25 269. Дом дешевых квартир им. Г. Солодовникова, 1907–1908, архитекторы И.И. Рерберг, М.М. Перетяткович, инженер Т.Я. Бардт: дом дешевых квартир для семейных, 1907, архитектор И.И. Рерберг. Гиляровского ул., дом 57, стр. 1 270. Дом дешевых квартир им. Г. Солодовникова, 1907–1908, архитектор И.И. Рерберг, М.М. Перетяткович, инженер Т.Я. Бардт. Гиля ровского ул., дом 65, стр. 1 271. Городская усадьба Е.А. Зарина – Н.С. Долгорукова – Н.В. Кузнецовой, кон. XVIII – нач. XX: жилой дом, 1793–1795, 1893. Мира прт, дом 41, стр. 1 272. Особняк Н.В. Кузнецовой, 1895–1897, архитектор Ф.О. Шехтель. Мира прт, дом 43 273. Городская усадьба Баевых, XIX – 1я пол. ХХ: Жилой дом Баевых (со службами), 1910, художникархитектор И.С. Кузнецов / Жилой дом, 1910, 1933, архитектор И.С. Кузнецов, архитектор И.А. Фомин / Жилой дом, 1896, архитектор В.И. Чагин. Мира прт, дом 52, стр. 4 274. Дома бесплатных квартир, нач. XX, архитектор И.П. Машков. Протопоповский пер., дом 19, стр. 1, 5, 8 275. Ансамбль Мариинского приюта Братолюбивого общества снабжения в Москве неимущих квартирами, кон. XIX – нач. XX., архитек торы И.П. Машков, А.К. Ланкау, Н.С. Курдюков: Горбовский дом дешевых квартир, 1901, архитектор И.П. Машков / Дом дешевых квартир им. императора Николая II, 1904–1911, архитектор И.П. Машков / Комаровский дом дешевых квартир, 1899, архитектор И.П. Машков / Поляковский дом дешевых квартир, 1896, архитектор И.П. Машков. Протопоповский пер., дом 19, стр. 6, 10, 12, 13 276. Ансамбль Комсомольской площади, XIX–XX: Здание Ярославского вокзала, 1902–1904, архитектор Ф.О. Шехтель / Здание Ка- занского вокзала, 1912–1914, архитектор А.В. Щусев. Комсомольская пл., дом 1 стр. 1; дом 2, дом 5. 277. Завод «Пиво-медоваренное «Товарищество Калинкина СПб-М»: Казармы и столовая, 1892, архитектор А.Е. Вебер, 1904. Русаковская ул., дом 13, стр. 2 278. Ансамбль зданий Рязанского трамвайного парка, 1910–1911, мастерская гражданского инженера М.К. Поливанова: Вагонный сарай, 1910–1911 / Дом администрации, 1910 / Жилой дом работников трамвайного парка, 1910–1911 / Здание амбулатории, мастерские и гараж, 1910, надстройка 1926 / Проходная, 1910. Новорязанская ул., дом 23, стр. 1, 2, 5, 8 279. Доходный дом О.О. Вильнера, 1903, архитектор Н.И. Жерихов. Басманная Стар. ул., дом 12, стр. 1 280. Здание бывшей Хлебной биржи, 1911, архитектор К.А. Дулин, 1988. Спартаковская пл., дом 9/1 281. Жилой дом, 1882. Спартаковская ул., дом 10/2 282. Церковь Московской общины старообрядцев-поморцев, 1907–1908, архитектор И.Е. Бондаренко. Токмаков пер., дом 17, стр. 4 283. Жилой дом Зубовых, 1886, архитектор П. Дриттенпрейс. Бауманская ул., дом 50/12, стр. 1 284. Жилой дом П.В. Щапова, 1867, архитектор А.О. Вивьен. Бауманская ул., дом 58/3, стр. 5 285. Церковь Покровско-Успенской старообрядческой общины, 1909, архитектор Бондаренко И.Е.. Гавриков М. пер., дом 29 286. Богадельня им. И.Н. Геера с храмом Св. Прав. Иосифа Обручника, 1893–1897, гражданские инженеры Л.Н. Кекушев, И.А. Иванов Шиц. Красносельская Верхн. ул., дом 15, стр. 1 287. Алексеевский женский монастырь в Красном селе, XIX, 1930е: Церковь Всех Святых, 1887–1891, архитектор А.А. Никифоров / Богадельня (училище) / Кельи. Красносельский 2й пер., дом 7, стр. 8; дом 5, стр. 2 288. Ансамбль корпусов чаеразвесочной фабрики «Торгово-промышленное товарищество преемник Алексея Губкина А. Кузнецов и К0»: Фабричный корпус, 1901, архитектор П.В. Харко / Фабричный корпус, 1913, архитектор К.К. Гиппиус. Сыромятническая Нижн. ул., дом 11, корп. 1, 2 289. Пивоваренный завод, с 1870х – завод «Московская Бавария», с 1886 – завод «Русского товарищества пивомедоварения в Москве», XIX: Главный корпус, 1870е / Производственный корпус, 1870е / Склады, 1870е. Сыромятнический 4й пер., дом 1/8, стр. 6, 8, 9 290. Здание 3-го Рогожского городского училища, 1883–1884, архитектор Д.Н. Чичагов. Николоямская ул., дом 42 291. Городская усадьба Лепехиных, 2я пол. XVIII – кон. XIX: Главный дом, 1773, 2я пол. XIX / Северный флигель, 3я четв. XVIII – 2я пол. XIX / Жилой дом, кон. XVIII – 2я пол. XIX, с палатами. Андроньевская пл., дом 4, стр. 1, 2; Сергия Радонежского ул., дом 1, стр. 1 292. Церковь Николая Чудотворца Никольско-Рогожской общины, 1910–1912, архитектор И.Е. Бондаренко. Андроньевская М. ул., дом 15 293. Успенский собор старообрядческой церкви Белокриницкого согласия, 1906–1908, архитектор Н.Д. Поликарпов (перестроен под жилье). Марксистская ул., дом 9, стр. 3 294. Главная насосная станция, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер, 1911–1914, 1930е: Ограда и сторожка, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер / Механический цех, 1911–1914 / Машинное здание, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер / Жилой корп. для ра бочих, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер / Административный корпус, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер. Саринский пр., д. 13, стр. 1, 2, 4, 7 295. Богадельня московского дворянства им. С.Д. Нечаева с храмом Св. Первомученика Стефана, 1901–1906, архитектор Р.И. Клейн. Шаболовка ул., дом 33 296. Варваринский сиротский приют, 1855–1919. Шаболовка ул., дом 37 297. Ансамбль городской клиники нервных болезней доктора Л.С. Цейтлина (с 1914 – Шаболовский филиал Городской психиатри ческой больницы им. Алексеева), 1913, архитектор Е.В. Шервинский: Лечебные корпуса, 1913, архитектор Е.В. Шервинский / Служебный корпус, 1913, архитектор Е.В. Шервинский. Донская ул., дом 43, стр. 2, 4, 7 298. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Кожуховский железнодорожный мост (бывший Алексеевский), 1905–1907, архитектор А.Н. Померанцев, инж. А.Д. Проскуряков, П. Рашев. Новоданиловская наб. – Нагатинская наб. 299. Ансамбль Психиатрической больницы имени Н.А. Алексеева: Главный корпус с храмом во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», 1890, архитектор Л.О. Васильев / Женское отделение для слабых, требующих надзора и вновь поступаю щих, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Женское отделение для полубеспокойных и беспокойных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Женское отделение для буйных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Корпус прачечной, сушильни и по гребов, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Корпус квартир для служащих больницы, 1890, архитектор Л.О. Васильев, 1890 / Кор пус казарм для рабочих, 1891 / Корпус для мужчинхроников им. Ф.Я. Ермакова, 1892, архитектор Л.О. Васильев / Корпус для женщин хроников, 1900, архитектор Л.О. Васильев / Мужское отделение, для слабых, требующих надзора и вновь поступаю щих, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Мужское отделение для полубеспокойных и беспокойных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Мужское отделение для буйных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Служебный корп. (баня, кухня, цей хгауз, мастерские), 1890, архитектор Л.О. Васильев / Хозяйственный корп. (конюшни и сараи), 1890, архитектор Л.О. Васи льев / Часовня для отпевания умерших, 1894, архитектор Л.О. Васильев. Загородное шоссе, дом 2. стр. 1А, 1Б, 1Г, 1 Д, 1 Е, 2, 4, 7, 10, 18, 20, 32, 33, 36 300. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Канатчиково», 1903–1908 , архитектор А.Н. Поме ранцев, инженеры С. Карейша, А.Д. Проскуряков: Фонарный столб / Сторожка / Пассажирское здание / Жилые дома / Будка. Ка натчиковский пр., дом 7, стр. 3 301. Здание клиники, 1916, архитектор А.Ф. Мейснер. Ленинский прт, дом 17 302. Комплекс зданий Медведниковской богадельни на Большой Калужской, 1900е, архитектор С.У. Соловьев: Богадельня Рахма новых / Больница детская с приютом / Котельная / Корпус квартирный / Корпус жилой для обслуживающего персонала / Хозяй ственные корпуса / Ледник / Часовня / Храм во имя Святителя Алексия Митрополита Московского (бывший иконы Тихвинской Божьей Матери) при больнице. Ленинский прт, дом 27, стр. 2–4, 6–8 303. Городская усадьба Шервудов, «Московские обозные мастерские» И.Ф. Терещенко – Главного Интендантского Управления (после 1917 года – завод «Красный пролетарий»), XIX, нач. XX, архитектор Н.Д. Бутусов: Жилой дом архитектора В.С. Шервуда – конто ра завода «Красный пролетарий», 1911, архитектор Н.Д. Бутусов / Производственный корп. обозных мастерских, 1911. Калуж ская М. ул., дом 15, стр. 5, 17 304. Киевский вокзал, архитекторы И.И. Рерберг, В.К. Олтаржевский, инженер В.Г. Шухов. Киевского Вокзала пл., дом 1 305. Съемочный павильон кинофабрики И.Н. Ермольева, 1915, инженер А.Попов. Киевского Вокзала пл., дом 2 306. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Станция «Потылиха», 1905–1907, архитекторы А.Н. Померанцев, инженер Л.Д. Проскуряков / Пассажирское здание вокзала. Потылиха ул., дом 1 307. Часовня Архистратига Божия Михаила при «Кутузовской избе» (в 1910–1920х – музей Отечественной войны 1812 года), 1910–1912. Кутузовский прт, дом 3 308. Трехгорный пивоваренный завод, кон. XIX – нач. XX вв., архитекторы А.Е. Вебер, Р.И. Клейн, А.П. Евланов. Солодовенный кор пус и старый элеватор: солодовни и овины, 1875–1876 , 1895–1898 , архитектор А.Е. Вебер; водонапорная башня / Главный корпус: старая бродильня (впоследствии бутылочная мойка), ледники, 1875–1883 , 1884–1889 , 1890–1900 , архитектор / Старые контрольные ворота, 1910, арх. А.П. Евланов. Кутузовский прт, дом 12, стр. 1, 3 309. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Станция «Кутузово», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померанцев, инженеры Л.Д. Проскуряков, С. Карейша: Пассажирское здание вокзала / Жилое здание / Будка центрального управления. Кутузовский прт, дом 37, стр.1 310. Церковь Знамения в Кунцеве, 1901–1913, архитектор С.У. Соловьев. Филевская Б. ул., дом 65 311. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Пресня», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померанцев, инженер С. Карейша: Южная и северная будки центрального управления / Пассажирское здание / Столовая / Продовольствен ный склад / Кухня / Ледник / Дом коменданта при продовольственном складе / Уборная / Жилой дом / Дом команды / Дебарка дер / Багажное отделение. Силикатный 1й пр., дом 10; Магистральная 3я ул., дом 26, стр. 1 312. Дача Левенсона, 1900е, архитектор Ф.О. Шехтель. Чоботовский пр., дом 4, стр. 1 313. Комплекс усадьбы Боде-Колычевых в селе Спасское-Лукино, XVII–XIX. Ансамбль усадьбы, 1850–1870е: Церковь Преображения Господня / Сторожка / Дом причта / Два обелиска при въезде в усадьбу / Теремок и ограда с башнями / Памятникобелиск доблести боярского рода Колычевых / Парковая скульптура «Четыре времени года». Лазенки 7я ул., дом 42, стр. 1 314. Усадьба Карзинкиных, 2я пол. XIX–нач. XX. 1871–1880е, арх.И.П. Ропет. Одинцовская ул., дом 24, стр.14 315. Ансамбль железнодорожной станции «Покровское-Стрешнево»: Деревянный кассовый павильон, 1907, архитектор С.А. Бржо зовский / Два станционных дома, 1907, архитектор С.А. Бржозовский. Волоколамское шоссе, 34 316. Усадьба «Покровское» («Глебово-Стрешнево»), XVIIIXIX: Главный дом (деревянный), кон. XVIII, с каменными пристройками, кон. XIX / Стенаограда в русском стиле, архитекторы Ф.Н. Кольбе, А.П. Попов. Волоколамское шоссе, дом 52, стр. 1 317. Храм Спаса Преображения в Спасском-Тушине, 2я пол. XIX, гражданский инженер В.О. Грудзинский: Храм, 1875–1886 , гражданский инженер В.О. Грудзинский / Ворота, 1882, гражданский инженер В.О. Грудзинский. Волоколамское шоссе, дом 128 318. Ансамбль усадьбы Братцево, XVIII–XIX: Деревянный дом, 2я пол. XIX – нач. XX / Мост большой, мост малый / Водонапорная башня, 1898. Светлогорский пр., дом 13, стр. 9 319. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Братцево», 1905–1907 , архитектор А.Н. Померан цев, инженер А.Д. Проскуряков: Телеграфный пост / Сторожевой дом. Волоколамское шоссе 320. Храм Рождества Христова в Рождествено, 1890–1898 , нач. XX, гражданский инженер В.О. Грудзинский. 1я Муравская ул., дом 39 321. Дача В.А. Носёнкова, 1909, архитекторы В.А. Симов, Л.А. Веснин. Никольский тупик, дом 2 322. Ансамбль больницы Захарьина, 1909–1914 , архитекторы И.Э. Грабарь, Ф.О. Шехтель: Главный корп. / Амбулатория / Дом мед персонала / Дома врачей / Дом для рабочих / Кухня / Морг. Куркинское шоссе, дом 29, корп. 2, 3, 5, 6, 8, 9, 20 323. Ансамбль скаковых конюшен Манташева, 1914–1916 , архитекторы В.А. и А.А. Веснины, инженер А.Г. Измиров. Скаковая ул., дом 3, стр. 1 324. Центральный Московский ипподром, кон. XIX – сер. XX, архитекторы И.Т. Барютин, С.Ф. Кулагин, И.В. Жолтовский, скульпторы С.М. Волнухин, К.А. Клодт (?): Главный корпус, 1898–1899 , 1951–1955 , архитекторы И.Т. Барютин, С.Ф. Кулагин, И.В. Жолтов ский / Пилоны ворот с конными скульптурными группами, 1898–1899 , архитекторы И.Т. Барютин, С.Ф. Кулагин, скульпторы С.М. Волнухин, К.А. Клодт (?). Беговая ул., дом 22 325. Храм в честь Вадопедской иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» у Николаевских казарм на Ходынском поле, 1907–1909 , архитектор В.Д. Адамович. Поликарпова ул., дом 16 326. Ансамбль Городской больницы им. К.Т. Солдатенкова (Московская городская клиническая больница им. С.П. Боткина), 1909–1916 , 1923–1926 ,1937, архитекторы И.А. ИвановШиц, 1937, Н.В. ГофманПылаев: Административный корпус с переход ными галереями, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Докторский (жилой) корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Жилой корпус, 1909, 1915–1927 , архитектор И.А. ИвановШиц / Инфекционный корпус («рожистых заболеваний»), 1912, архитектор И.А. ИвановШиц / Инфекционный корпус («разборочный»), 1912, архитектор И.А. ИвановШиц / Квартирный корпус, 1909, 1915–1924 , архитектор И.А. ИвановШиц / Кухня, погреба, ледник, 1909 / Лечебный корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Терапевтический корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Терапевтический корпус, 1908–1909 , 1915–1925 , 1937, архитек тор И.А. ИвановШиц / Хирургический корпус, 1915–1925 , архитектор И.А. ИвановШиц / Церковь Косьмы и Дамиана с анатоми ческим театром и часовней для отпевания, 1909–1910 / Ограда, 1909. Боткинский 2й пр., дом 5, корп. 2, 6, 8, 9, 10, 11, 16, 17, 27, дом 5, стр. 3, 8 327. Храм иконы Божией Матери «Скоропослушница» на Ходынском поле, 1901–1902. Рыбалко Маршала ул., дом 8, корп. 2, стр. 1 328. Сохранившаяся территория Московского городского братского кладбища героев Первой мировой войны – мемориального пар ка площадью 11. Новопесчаная ул., дом 12 329. Архитектурно-планировочный комплекс поселка «Сокол»: Жилой дом, 1910, архитектор А. Померанцев. Панфилова ул., дом 6 330. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Серебряный бор», 1903–1908, архитектор А.Н. Поме ранцев, инженер С.Карейша: Казарма / Пассажирское здание / Помещение для багажа / Западная и восточная будки / Дом ко менданта / Здание уборной. Панфилова ул., дом 6Б 331. Дача В.А. Носёнкова, 1909, архитекторы В.А. Симов, Л.А. Веснин: Главный дом / Партер с подпорной стенкой и фонтаном / Слу жебный флигель. Никольский туп., дом 2, стр. 14 16 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ БУРЖУАЗНОЙ
332. Дача «Грековка», архитектор В.А. Симов, 1890е. Никольский туп., дом 2, стр. 6 333. Кондитерская фабрика Товарищества «А.Сиу и КО» (после 1924 – кондитерская фабрика «Большевик»), 1884, 1896, 1902, граж данский инженер О.Ф. Дидио, 1930е: Жилой дом для служащих с магазином, 1896, гражданский инженер О.Ф. Дидио / Конди терский магазин, 1902, гражданский инженер О.Ф. Дидио / Ограда, нач. ХХ, 1930е (?) / Фабричный корпус, 1884, 1896, граж данский инженер О.Ф. Дидио, 1930е Ленинградский прт, дом 15, стр. 1–3 334. Комплекс богаделен на Петербургском шоссе Императорского Человеколюбивого общества, XIX – нач. XX, архитекторы Н.И. Финисов, Н.А. Воскресенский, И.П. Машков: Здание богадельни кн. Н.А. Черкасовой с храмом в честь Троицы Живоначаль ной, 1858, архитектор Н.И. Финисов, 1888, архитектор Н.А. Воскресенский / Здание Спиридоньевского убежища для неизлечи мых, 1900–1901, архитектор И.П. Машков / Ограда двух типов с воротами, кон. XIX – нач. XX, архитектор И.П. Машков. Ленин градский прт, дом 16, стр. 1, 2 335. Дача Постниковых – Коншиных – И.А. Манташева, 1я треть XIX (?) – нач. XX, 1990е, архитекторы Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон: Жилой дом, 1я треть XIX (?), 1900е, 1990е, архитекторы Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон / Ограда, нач. XX, архитектор Ф.О. Шех тель. Ленинградский прт, дом 21 336. Царский павильон XV Всероссийской торгово-промышленной и художественной выставки, 1882, архитекторы А.Э. Вебер, А.С. Каминский. Ленинградский прт, дом 31, стр. 9 337. Гостиница «Советская» (бывший ресторан «Яр»), XIX, 1910е, 1930е, 1949, архитекторы А.Э. Эрихсон, П.Н. Рагулин, И.И. Ловей ко, В. Лебедев. Ленинградский прт, дом 32/2 338. Храм иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньине, 1883–1884, XX, инженерархитектор А.Г. Вейденбаум. Фестивальная ул., дом 6, стр. 1 339. Церковь Знамения усадьбы Ховрино («Грачевка»), 1868–1870. Фестивальная ул., дом 77 340. Усадьба «Космодемьянское-Зотово», XVIII – нач. ХХ: Здание бывшей усадьбы «Белые столбы», где для рабочих и красноармей цев был открыт санаторий «Химки» / Храм свв. бесср. Космы и Дамиана, 1726–1730, 1819–1820, 1888–1889, XX, гражданский инженер А.А. Никифоров / Ледник, 1907, архитектор Ф.О. Шехтель / Флигель, 1907, архитектор Ф.О. Шехтель. Правобережная ул., дом 6, дом 6А, стр. 1, 2 341. Ресторан Скалкина И.А. «Эльдорадо», 1907, 1908–1910, архитектор Л.Н. Кекушев при участии Н.Д. Поликарпова. Красноармей ская ул., дом 1 342. Здание ресторана «Аполло» в Петровском парке, кон. XIX – нач. XX. Красноармейская ул., дом 4 343. Вилла «Черный лебедь» Н.П. Рябушинского в Петровском парке, 1908–1909, архитекторы В.Д. Адамович и В.М. Маят, 1915. На рышкинская аллея, дом 5, стр. 1 344. Загородная вилла Оконешникова, 1903: Дом. Константина Симонова ул., дом 2А 345. Ансамбль паровозного депо станции «Подмосковная» Московско-Виндавской железной дороги, 1901, архитектор Ю.Ф. Диде рикс (?): Административное здание, 1901 / Водонапорная станция с насосной станцией, 1901 / Веерное депо с поворотным кру гом, 1901, 1929 / Здание вокзала станции «Подмосковная». Волкова Космонавта ул., дом 10, стр. 2 346. Усадьба «Михалково»: Дом В.И. Иокиша, директора «Товарищества суконной мануфактуры «Иокиш», 2я пол. XIX – нач. XX, ар хитектор Д.П. Сухов. Михалковская ул., дом 42 347. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Лихоборы», 1903–1908, архитектор А.Н. Померан цев, инж. С.Карейша: Пассажирское здание / Паровозное депо / Мастерские / Здание уборной / Здание нефтекачки / Здание ба ни / Жилые дома со службами / Дом начальника участка / Дом коменданта при продовольственном складе / Водоподъемное здание / Водоемное здание / Будки центрального управления. Черепановых пр., дома 3, 5, 15, 28, 40, 42, стр. 1; Онежская ул., дом 2А; Пакгаузное шоссе, дом 1, стр. 1 348. Усадьба «Грачевка», XVIIIXIX: Главный дом, 1900, архитектор Л.Н. Кекушев совместно с А. Кайзером / Конюшенный корпус / Ка ретный сарай / Оранжерея / Северный служебный корпус / Южный служебный корпус. Клинская ул., дом 2, стр. 1, 2, 4–6, 8 349. Трамвайное депо, нач. XX: Здания депо. Масловка Нижн. ул., дом 15, строения 2–6 350. Церковь Митрофания Воронежского при детских приютах принца Ольденбургского и дом причта, 1895, архитектор А. Кайзер. Хуторская 2я ул., дом 40 351. Усадьба Петровско-Разумовское: Дворец, 1865, архитектор Н.Л. Бенуа / Корпус аудиторий. Тимирязевская ул., дом 49 352. Жилой дом (коттедж), 1872. Тимирязевская ул., дом 53 353. Метеорологическая обсерватория им. В.А. Михельсона. Комплекс: Здание обсерватории, 1910, архитектор Н.Н. Чернецов / Лед ник, 1910, архитектор Н.Н. Чернецов / Инструментальная площадка и опытные делянки, 1910, архитектор Н.Н. Чернецов. Пря нишникова ул., дом 12 354. Здание института удобрений, агротехники и агропочвоведения, 1914, инженер М.И. Осипов. Прянишникова ул., дом 31 355. Храм Св. Прп. Сергия Радонежского в Бусинове, 1857–1860е, гражданский инженер В.О. Грудзинский. Ижорская ул., дом 1, стр. 1 356. Усадьба «Виноградово», 2я пол. XVIII – нач. XX: Восточный флигель, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Западный флигель, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Конный двор, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Клуб для рабочих (баня), 1912, архитектор И.В. Рыльский / Мост, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Погреб в парке, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Пилоны въездных во рот с оградой, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Скотный двор со складами, 1912, архитектор И.В. Рыльский. Дмитровское шос се, дом 170, стр. 3 357. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Владыкино», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С. Карейша, А.Д. Проскуряков: Пассажирское здание / Будка. Станционная ул., дом 1 358. Храм в честь иконы Божьей Матери «Нечаянная радость» в Марьиной Роще (с арх.худ. интерьерами), 1903–1904, 1909, архитектор П.Ф. Кротов. Шереметьевская ул., дом 33, стр. 1 359. Храм Прп. Сергия Радонежского в Бибирево, 1893–1894, архитектор Ф.В. Рыбинский. Костромская ул., дом 7, стр. 1 360. Здание Рижского (Виндавского) вокзала, 1897–1901, архитекторы Ю.Ф. Дидерикс, С.А. Бржозовский. Рижская пл., дом 3 361. Сиротский приют имени братьев Петра, Александра и Василия Бахрушиных, кон. XIX: Административный корпус / Жилой корпус (домик для проживания воспитанников) / Склад – служебный корпус / Ремесленное училище / Храм Живоначальной Троицы / Жилые корпуса (домики для проживания воспитанников). Рижский 1й пер., дом 2, строение 1, 2, 5–7, 9, 10, 12 362. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Ростокино», 1905–1906 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С.Карейша, А.Д. Проскуряков / Пассажирское здание. Ростокинская ул. 363. Алексеевская насосная станция за Крестовской заставой, 1890–1893 , 1897–1906, архитектор М.К. Геппенер, инженеры Н.П. Зимин, К.Г. Дункер, А.П. Забаев: Вестибюль Алексеевского резервуара с помещениями для труб и задвижками, 1890–1893 / Сторожка, 1892 / Водоподъемное здание с котельной и дымовой трубой, 1892 / Административное здание с квартирой главного инженера, канцелярией и телефонной станцией, 1892 / Ограда, 1892. Новоалексеевская ул., дом 16, строе ния 8, 10, 13 364. Храм Свв. мчч. Адриана и Наталии в Бабушкине у станции «Лосиноостровская», 1914–1917, архитекторы В.Д. Глазов, С.М. Ильинский. Ярославское шоссе, дом 61, корп. 1 365. Дачи в парке Сокольники, кон. XIX – нач. XX: Дача С.П. Афанасьева, 1903, архитектор П.Соколов: главный дом, служебный фли гель, фрагмент ограды с двумя воротами по улице / Дача М.П. Хлебниковой, кон. XIX / Дача М.А. Сиротининой, кон. XIX – нач. XX / Дача И.Я. Тестова, кон. XIX – нач. XX: главный дом, флигель, крытый переход / Дача А.Я. Перловой, 1911, ар хитектор К.К. Гиппиус / Дача А.В. Ананьевой, кон. XIX – нач. XX / Грот и фонтан дачи Н.Д. Стахеева, архитектор К.Ф. Бугровский, 1890 / Дача, кон. XIX – нач. XX. Лучевой 3й просек, дом 12, стр. 6; Лучевой 5й просек, дом 16, стр. 1; Поперечный просек, дом 35; Большая Тихоновская ул., д.18, стр.1; Поперечный просек, дом 17, стр. 19; Лучевой 6й просек, дом 19, стр. 2; Большая Оленья ул., дом 6; Поперечный просек, дом 17, корп. 14 366. Усадьба П.В. Цигель в Сокольниках, 1915–1917, 1930е, архитектор С.Я. Айзикович: Главный дом, 1915–1917, 1930е / Службы, 1915–1917. Лучевой 5й просек, дом 14, стр. 1, 2 367. Дача Лямина (с 1918 – Лесная школа в Сокольниках), XIX: Амбар, кон. XIX – нач. XX / Главный дом, кон. XIX – нач. XX / Здание зимнего сада с башней, кон. XIX – нач. XX / Конюшня, кон. XIX – нач. XX / Пруд с гротоммостом, кон. XIX – нач. XX / Фрагмент ограды с пилонами ворот, кон. XIX – нач. XX. Лучевой 6й просек, дом 21, стр. 8, 11, 25 368. Особняк И.Л. Динга, 1903, архитектор А.М. Калмыков: Главный дом. Рыбинская 3я ул., дом 22, стр. 4 369. Ансамбль деревянных домов, нач. XX. Деревянный дом первый, второй, третий. Шумкина ул., дом 16, стр. 1, 8 370. Церковь Воскресения Словущего у Сокольнической заставы, 1909, архитектор П.А. Толстых / Дом причта / Дом причта, 1911, архитекторы Л.И. Лазовский, П.А. Толстых. Сокольническая пл., дом 6, стр. 3; Сокольнический Вал ул., дом 52 371. Ансамбль «Коронационное убежище и Дом призрения И.Д. Баева», 1900е, архитекторы А.Л. Обер, А.Ф. Мейснер, И.Е. Кузнецов: Богадельный корпус, 1901, архитекторы А.Л. Обер, А.Ф. Мейснер / Корпус специального призрения, 1901, архитекторы А.Л. Обер, А.Ф. Мейснер / Дом призрения им. И.Д. Баева, 1902, архитектор И.С. Кузнецов / Церковь Смоленской Богоматери, 1907, архитектор А.Ф. Мейснер / Ограда с воротами, 1900е. Короленко ул., дом 3, строения 1, 2, 3, 9 372. Ансамбль Сокольнического отделения Городского Работного дома и Дома трудолюбия, XIX – нач. XX: Корпус мастерских и спален, 1871, архитектор фон Ниссен, 1897, архитектор Л.Ф. Даукша / Главный корпус, 1900, архитектор А.И. Рооп / Больничный корпус, 1878, архитектор С.А. Гамбурцев / Приют им. Ф.П. Гааза для малолетних призреваемых Работного дома и Дома трудолюбия, 1913, архитектор А.Ф. Мейснер. Короленко ул., дом 3А, Колодезный пер., дом 2А, стр. 2, 7; Олений Вал ул., дом 24Б 373. Жилой дом И.П. Чирикова – С.И. Алексеева, 1800–1910е, кон. XIX, 1901, архитектор В.А. Попов. Колодезная ул., д. 3, стр. 4 374. Дом экспедиции «Калинкинского медо-пивоваренного товарищества», деревянный, с резьбой, на каменном основании, 1885–1891. Русаковская ул., дом 19, стр. 3 375. Сокольнический частный (полицейский) дом, 1880е, архитектор М.К. Геппенер: Главный корпус, 1880е, архитектор М.К. Геппе нер. Русаковская ул., дом 26, корп. 1 376. Больница для хронических больных им. братьев Бахрушиных, 1884–1887, 1890–1892, архитектор Б.В. Фрейденберг, 1908, архи тектор А.И. ИвановШиц, В.В. Лебедев, 1913, архитектор А.И. Рооп: Барак для женщин, больных туберкулезом, им. С.А. Карзин ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И киной, 1908, архитектор В.В. Лебедев / Аптечный корпус, 1887, архитектор Б.В. Фрейденберг / Главный корп. с домовой церко вью, 1884–1887, архитектор Б.В. Фрейденберг / Докторский корпус, 1887, архитектор Б.В. Фрейденберг / Дом призрения для не излечимо больных, 1892, архитектор Б.В. Фрейденберг / Родильный приют, 1903, 1908 , архитектор И.А. ИвановШиц / Ограда по улице с воротами. Стромынка ул., дом 7, корп. 1, 3–5, 7 377. Богадельня братьев Боевых, 1890е: Главный корпус с домовым храмом Св. Николая Чудотворца, 1890–1894, архитектор А.Л. Обер / Ограда с воротами, 1890е, архитектор А.Л. Обер. Стромынка ул., дом 10, стр. 1 378. 3-е Сокольническое училище имени А.С. Пушкина, 1909–1910, архитектор В.Н. Основский. Сокольническая 2я ул., дом 3 379. Жилой дом М.А. Страхова (деревянный), 1903–1906, архитектор Л.И. Лазовский. Ограда с воротами по ул. Гастелло. Гастелло ул., дом 5 380. Детская больница Св. блгв. кн. Владимира, кон. XIX–XX, архитектор А.П. Попов: храм Троицы Живоначальной, 1881–1883, 1990е, архитектор А.П. Попов. РубцовскоДворцовая ул., дом 1/3, корп. 17 381. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Белокаменная», 1903–1908 , архитектор А.Н. Поме ранцев, инженеры С.Карейша, А.Д. Проскуряков: Пассажирское здание / Жилые дома. Яузская аллея, дом 8, 17 382. Храм Спаса Преображения в Богородском, 1877(?)–1880, 1890е , архитекторы Н.А. Ипатьев, Ф.П. Скоморошенко. Краснобога тырская ул., дом 17 383. Ансамбль памятников Преображенской старообрядческой общины, XVIII–XIX вв.: Кельи, кон. XIX – нач. XX / Палата женская первая / Палата женская вторая / Палата детская / Палата больничная. Преображенский Вал ул., дом 17Б, стр. 2–7; дом 17А, стр. 7 384. Ансамбль памятников Преображенской старообрядческой общины, XIX – нач. XX, архитектор Л.Н. Кекушев: Больница, 1912–1914, арх. Л.Н. Кекушев. Преображенский Вал ул., дом 19, стр. 2; 385. Жилой дом, 1900. Зельев пер., дом 6 386. Жилой дом, XIX. Семеновская М. ул., дом 11 387. Городская усадьба К. Горбунова, 1905–1911, архитектор О.Пиотровский, Ю.Ф. Дитерихс: Главный дом, 1908, архитектор О. Пиотровский / Жилой дом, 1911, архитектор О.Г. Пиотрович / Жилой дом, 1905, архитектор Ю.Ф. Дитерихс / Жилой флигель, 1911, архитектор О.Г. Пиотрович / Ограда с воротами, нач. XX / Службы, 1906, архитектор О. Пиотровский. Девятая Рота ул., дом 16, стр. 2–5, 16 388. Загородная резиденция московских митрополитов (митрополичья дача), кон. XIX, архитектор: В.Н. Карнеев. Большая Черкизов ская ул., дом 93, стр. 10 389. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуряков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Черкизово», 1905–1907, архитектор А.Н. Померанцев, инженер С.Карейша, А.Д. Проскуряков: Казарма. 390. Городская усадьба В.Д. Носова, нач. XX, архитектор Л.Н. Кекушев: Особняк, 1903 / Каретный сарай городской усадьбы В.Д. Носова, 1903, архитектор Л.Н. Кекушев. Электрозаводская ул., дом 12, стр. 1, 2 391. Ансамбль фабрики т-ва «Проводник», 1916, архитектор П. Евланов: Четыре фабричных корпуса во дворе / Фабричные корпуса (по улице). Электрозаводская ул., дом 21, корп. 3–5, стр. 6 392. Казенный винный склад. Комплекс, кон. XIX – нач. XX, архитектор Фалеев Н.Г., В.А. Величкин: Главный корпус / Сарай / Стенаограда / Химическая лаборатория / Денатурационный корпус / Клуб и столовая / Механические мастерские / Спиртоприемник / Спиртовые цистерны / Столярная мастерская / Цистерны кирпичные. Самокатная ул., дом 4, стр. 1, 2, 4, 7, 11,13, 14, 32 393. Александровская община сестер милосердия Н.Б. Шаховской (община «Утоли моя Печали»), XIX – нач. XX, архитекторы П.И. Иванов, И.И. Поздеев : Главный корп. с храмом иконы Божией Матери «Утоли моя Печали», нач. XIX, 1872–1874, архитек тор П.И. Иванов / Храм Воскресения Словущего, 1902–1903, архитектор И.И. Поздеев / Ограда с воротами, нач. XX. Госпитальная пл., дом 2, корп. 2 394. Комплекс домов Братолюбивого общества в Лефортово, нач. ХХ: Жилой дом, 1913, архитектор И.Е. Бондаренко / Жилой дом, 1902, архитектор Машков И.П. / Жилой дом, 1900, архитектор И.П. Машков / Жилой дом, 1908. Госпитальная ул., дом 4А, стр. 1; дом 6; дом 10; дом 14 395. Комплекс иноверческого кладбища на Введенских горах, XIX – нач. ХХ: Дом у югозападных ворот, 1894, архитектор Ф.И. Роде / Дом у северовосточных ворот, 1907 / Часовня, 1911–1912 , архитектор В.А. Рудановский, инженер Л. Розенблит / Ограда, XIX. Наличная ул., дом 1, стр. 1А 396. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Лефортово», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С. Карейша, А.Д. Проскуряков – Пассажирское здание / Казарма / Жилой дом 397. Мастерские вагоноремонтные главные Московско-Курской железной дороги, кон. XIX, 1920е. Шоссе Энтузиастов, дом 4 398. Колокольня Рогожской старообрядческой общины, нач. XX, архитектор Ф.И. Горностаев. Рогожский Поселок ул., дом 29, стр. 1 399. Ансамбль Рогожской старообрядческой общины, XIX: Богадельня Бугровых, 2я пол. XIX / Баня, кон. XIX / Больничный корп. (Морозовская богадельня), 2я пол. XIX / Дом причта («Новая богадельня»), 2я пол. XIX / Приют детский, 2я пол. XIX / Инсти тут старообрядческий богословский, 1911 / Покойницкая, 2я пол. XVIII, 2я пол. XIX. Рогожский Поселок ул., дом 29, стр. 4, 6, 7, 9, 10; Подъемная ул., дом 2 400. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуряков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Андроновка», 1903–1908, архитектор А.Н. Померанцев, инженер А.Д. Проскуряков, С. Карейша: Пассажирское здание / Жилые дома 401. Дом-дача актера-режиссера А.Д. Дикого, 1890, архитектор В.Г. Ульянинский. Алексея Дикого ул., дом 16 402. Государственный музей керамики и усадьба «Кусково», XVIII (музейный комплекс): «Швейцарский» домик, 1870е, архитектор Н.Л. Бенуа. Юности ул., дом 2, стр. 4 403. Комплекс зданий Николо-Перервинского монастыря, XVIII – нач. XX: Собор Иверской иконы Божией Матери, 1904–1908, архитектор П.А. Виноградов. Шоссейная ул., 82 404. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Угрешская», 1903–1908, архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С. Карейша, П. Рашевский, А.Д. Проскуряков. Угрешский 1й пр., дом 6, корп. 1, 3 405. Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Капотне, 1860–1870е Капотнинский 1й пр., дом 10 406. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Кожухово», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры А.Д. Проскуряков, П.Я. Каменцев. Пассаж 407. Железнодорожная станция «Царицыно-Дачное» Московско-Курской железной дороги, 1908, архитектор В.К. Филиппов. Тюрина ул. 408. Храм Св. мц. Параскевы Пятницы в Качалове (Сев. Бутово), кон. XVII (?), 1901–1904 , архитектор Н.Н. Благовещенский (?). Старокачаловская ул., дом 8, корп. 1 409. Ансамбль усадьбы «Гусева полоса», нач. XX, архитектор А.И. Шумилин: Главный дом. Московская обл., Одинцовский район, Момоново НОВАЯ МОСКВА 410. Усадьба «Бачурино»: Флигель на хозяйственном дворе / Парк, нач. XX. Новомосковский АО, д. Бачурино 411. Церковь Спаса Нерукотворного образа, 1892–1895, архитектор С.В. Крыгин. Новомосковский АО, д. Большое Свинорье 412. Усадьба «Изварино»: Главный дом, 2я пол. XX / Флигель, нач. XX / Беседкаротонда, нач. XX / Церковь Илии Пророка, 1904. Новомосковский АО, д. Изварино 413. Усадьба В.А. Пашкова «Крекшино»: Главный дом, 2я пол. XIX. Новомосковский АО, д. Крекшино 414. Церковь Николая Чудотворца, 1873–1880. Архитектор: А.К. Леман Новомосковский АО, д. Кувекино 415. Князе-Владимирский монастырь: Церковь Успения Пресвятой Богородицы, кон. 1890х Новомосковский АО, п. Филимонки 416. Здание дома отдыха «Архангельское»: главный дом, нач. XX. Новомосковский АО, поселок Подсобного Хозяйства «Воскресенское» 417. Церковь Архангела Михаила: основной объем, 1888–1894. Троицкий АО, д. Белоусово 418. Усадьба «Ворсино»: Духовная семинария, кон. XIX / Флигель, кон. XIX. Троицкий АО, д. Ворсино 419. Часовня Святителя Николая, 1882. Троицкий АО, д. ПудовоСипягино 420. Монастырь Зосимова пустынь: Дом с мезонином, нач. XX / Два келейных корпуса, нач. XX / Колокольня, 1910е / Трапезный корпус, кон. XIX / Хозяйственный корпус, нач. XX / ЮгоЗападная башня, нач. XX / Дом причта, нач. XX / Гостиница, нач. XX / Скотный двор, нач. XX. Троицкий АО, п. Зосимова Пустынь 421. Усадьба Бергов, 1904: Дом В.П. Берга / Дом Бергамладшего / Хозяйственная постройка/ Скотный двор / Каретный сарай / Водо напорная башня. Троицкий АО, п. Первомайское, ул. Парковая 422. Усадьба «Щапово», кон. XIX: Главный дом / Флигель / Дом управляющего / Каретный двор / Кузница / Молочная / Склад столовых продуктов / Мостик / Богадельня / Школа начальная / Земская кружевная школа / Школа сельскохозяйственная, нач. XX. Троицкий АО, п. Щапово 423. Усадьба «Красное»: Главный дом, 2я пол. XIX. Троицкий АО, с. Красное 424. Церковь Святой Троицы, 1864–1873. Троицкий АО, д. Ознобишино * Список памятников составлен по Реестру объектов культурного наследия Москвы (www.dkn.mos.ru) c добавлением основных памятников Новой Москвы Московское Наследие № 5 (35) 2014 17
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Архитектор А. Щусев. Фото 1910 г. 18 № 5 (35) 2014 Московское Наследие САКРАЛЬНОЕ МЕСТО Текст: Алексей Слёзкин ПОКРОВСКАЯ ЦЕРКОВЬ МАРФОМАРИИНСКОЙ ОБИТЕЛИ ЗАПЕчАТЛЕЛА ОБРАЗ ЭПОХИ, УНИКАЛЬНОЙ ПО НАПРЯЖЕННОСТИ И ВЗАИМОСВЯЗАННОСТИ РЕЛИГИОЗНО ФИЛОСОФСКИХ И ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ИСКАНИЙ «ПАСХАЛЬНЫЙ ХРАМ» НА БОЛЬШОЙ ОРДЫНКЕ
Храм расположен не на перекрестке шумных улиц, не на виду, а в укромном замоскворецком дворике. Чтобы его увидеть, надо пройти в белые ворота, словно принадлежащие уже другому миру – былинной Древней Руси, за которой ценители старины едут в Новгород и Псков. Конечно, это не слепок с известных памятни- ков, способный ввести в заблуждение относительно времени своей постройки и даже не чистый образец воскреше- ния новгородско-псковского зодчества. Усилиями великой княгини Елизаветы Федоровны посреди Москвы вопло- тилась мечта о той Руси, которой никогда не существовало в реальности. Архитектор Алексей Викторович Щусев создал собирательный образ уголка древнерусского города, где концентрированные художественные впечатления с лихвой компенсируют историческую молодость самих стен. Сегодня красота архитектуры Марфо-Мариинской обители неотделима от ее выдающегося духовного значения. Имена Елизаветы Федоровны, А.В. Щусева, М.В. Нес- терова, П.Д. Корина образуют единый контекст, в который погружается каждый приходящий сюда. Московское Наследие № 5 (35) 2014 19
Восстановление обители происходи- ло медленно, в несколько этапов. Сна- чала, в 1990-е, была возрождена сама обитель, стал действовать домовый храм. В 1990 году на территории был установлен памятник великой княгине работы скульптора В. Клыкова. По- кровскую же церковь мастерские осво- бодили лишь в 2000-м, после чего на- чалась масштабная реставрация, за- вершившаяся к 2008 году. Полнос- тью восстановлены внешнее и внутреннее убранство храмов, при- вратная часовня (также спроектиро- ванная Щусевым), которая была превращена в советское время в про- ходную. В 2014 году обитель получи- ла статус ставропигиального монас- тыря с сохранением особенностей устройства и благотворительной де- ятельности. Неорусский стиль Неорусский стиль – заключитель- ное звено в цепи трансформаций на- ционального стиля в русской архитек- туре XIX – начала ХХ века. Ему пред- шествовали «русско-византийский стиль» Константина Тона (со схема- тичным следованием московской ар- хитектуре периода сложения единого русского государства) и эклектичный, археологизированный русский стиль эпохи Александра III (декоративно избыточный и ориентированный на памятники узорочья XVII столетия). Первым зданием неорусского стиля принято считать церковь Спаса Не- рукотворного в Абрамцеве, постро- енную по замыслу художников В.М. Васнецова и В.Д. Поленова. Однако это пример создания произ- ведения стиля до сложения самого стиля – еще почти двадцать лет про- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Тихая обитель Исключительность этого места от- ражена уже в названии. Не монас- тырь и даже не обычная для родст- венных по духу заведений формули- ровка «община сестер милосердия», а «обитель». В принципе, «община сес- тер милосердия» – название вполне подходящее, но в слове «обитель» есть и особая сокровенность, и поэти- ческая окраска. За поэтическим названием скрыва- ется огромный труд. Не только тот, что был вложен в создание ансамбля, но и тот, который постоянно совер- шался основательницей обители и сестрами. Елизавета Федоровна приоб- рела участок на Большой Ордынке в 1907 году. А уже через два года был освящен домовый храм Марфы и Ма- рии (большие арочные окна его алтар- ной части с характерными для модер- на выпуклыми стеклами выходят на улицу), действовали больница – одна из лучших в Москве того времени, бесплатные столовая и амбулатория для бедных, аптека, воскресная школа и трудовой приют для девочек. Сестры также присматривали за немощными на дому, навещая их. Такой широкий спектр деятельности не осуществляла ни одна община сестер милосердия в Москве. Сестрами могли стать вдовы и девицы в возрасте от 21 до 40 лет. Они не принимали монашеский по- стриг и обладали правом покинуть обитель в силу возникшего желания или жизненных обстоятельств. Назва- ние обители и ее первого домового храма отсылает к евангельскому сюже- ту о воскрешении Лазаря, сестер кото- рого, ставших символом верного слу- жения Христу, звали Марфа и Мария. После ареста Елизаветы Федоровны в апреле 1918-го и ее мученической смерти обитель действовала еще во- семь лет, службы в Покровской церк- ви продолжались до 1928 года, после чего в ней располагались кинотеатр, а затем несколько десятилетий рестав- рационные мастерские. Прочие зда- ния занимали поликлиника и другие учреждения. 20 № 5 (35) 2014 Московское Наследие САКРАЛЬНОЕ МЕСТО Фрагмены декора Покровского храма
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 21 жественной промышленности ново- го стиля в 1903 году И.А. Фомин пред- ставлял интерьеры в новорусском (или неорусском) стиле. На раннем этапе неорусский стиль эстетически был тесно связан с модерном (что видно, в частности, на примере Ярос- лавского вокзала Ф.О. Шехтеля или старообрядческих храмов И.Е. Бонда- ренко), а в 1910-е, когда последний по- терял популярность, в нем усилилась тенденция цитирования древних па- мятников. Развитие неорусского сти- ля было прервано событиями 1917 го- да. Он продолжил существование в эмигрантском храмоздательстве за пределами России – в скромном, как бы законсервированном варианте, а на родине – лишь в книжной иллюс- трации, театральных декорациях, эк- ранизациях сказок. В последние деся- тилетия он вернулся и в церковную архитектуру как один из стилистиче- ских вариантов. Храм-коллаж Церковь Покрова Марфо-Мариин- ской обители занимает одно из клю- чевых мест не только в творчестве Алексея Викторовича Щусева, но и в наследии национально-романтиче- ского искусства дореволюционной России. Синтетизм облика церкви с ее псковско-новгородскими и ранне- московскими реминисценциями, фе- номенальный артистизм деталиров- ки делают храм уникальным, выдви- гают его в число лучших памятни- ков своего времени. В создании художественного убранства памят- ника участвовали Н.Я. Тамонькин (белокаменные рельефы на фаса- дах), М.В. Нестеров (фрески основ- ного храма) и П.Д. Корин (фрески крипты). Закладка состоялась в 1908-м, освящение – в 1912 году. Та- кое созвездие имен возникло благо- даря Михаилу Нестерову, хорошо знакомому со всеми участниками творческого процесса и рекомендо- вавшему Елизавете Федоровне Щу- сева. Храм совершенно по-разному пред- стает в различных ракурсах. Щусев лепит его как гротескный коллаж: ку- бический одноглавый храм, гипер- трофированно вытянутая трапезная и притвор с двумя звонницами, увен- чанными главками. Здание невероят- но интересно рассматривать. Щусеву, пожалуй, единственному из мастеров неорусского стиля, удавалось доби- ваться впечатления средневековой рукотворности своих построек. Вмес- те с тем в тщательной прорисовке де- талей столь же определенно, как и в гротескном силуэте постройки, чув- ствуется эстетика модерна. Она про- явилась не только в гротескных про- порциях и прихотливо стилизован- ных декоративных деталях, но и в об- разном пассеизме – характерном для эпохи стремлении переживать в об- остренном виде настроение идеали- зированного прошлого, уйти в него – в противовес нарастающей технокра- тическо-функционалистской тенден- ции. Архаичность, первозданность, наивность древнего искусства самых разных стран и народов стали на ру- беже XIX–XX веков необычайно при- тягательны для многих культурных кругов, в том числе для зодчих, живо- писцев, критиков. Щусев смело нару- шает симметрию, искривляет линии, деформирует привычные детали, уходя от надоевшей академической правильности. Ни один мастер нео- русского стиля, даже столь выда- ющийся, как В.А. Покровский, не умел так вдохновенно работать с де- талью, как Щусев. Выполненные по его рисункам двери, подзоры и наве- сы над наружными мозаиками и фресками, каменные кресты и кир- пичные орнаменты отличаются осо- фессиональные архитекторы шли к тому, что в творческом порыве изоб- рели живописцы. Неорусский стиль состоялся лишь с приходом модер- на, когда на смену любованию дета- лью и демонстрации качества отдел- ки наконец пришло понимание зда- ния как целостного художественно- го образа. Сменились прототипы – в основном ими теперь становились памятники Новгорода и Пскова, Рус- ского Севера, владимиро-суздальс- кого зодчества. На первый план вы- шло эмоциональное восприятие ар- хитектуры взамен рассудочному. Это случилось в самом начале 1900-х го- дов. Появление термина «неорусский стиль» произошло в 1903 году, при- чем фактически благодаря великой княгине Елизавете Федоровне. На организованной под ее покровитель- ством выставке архитектуры и худо-
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И бой изысканностью. Такое умение зодчий приобрел, восстанавливая из руин Васильевскую церковь XII века в Овруче, когда ему пришлось вжи- ваться в роль средневекового масте- ра, понять его метод работы с мате- риалом, логику мышления. В По- кровской церкви, спроектированной в 1908 году, как раз во время работ по храму в Овруче, Щусев ярчайшим образом воплотил получаемые па- раллельно творческие находки. Одна из них – многозначность и неожидан- ность впечатлений от здания. При взгляде на Покровский храм с восточной стороны он напоминает пластичные, скульптурно решенные новгородские и псковские храмы. Со- вершенно по-псковски выглядит юж- ное крыльцо, опирающееся на круг- лый столб. Центральную апсиду украшает резной каменный крест, да- леко ушедший от своих новгородских прообразов. Немногословные новго- родско-псковские «выемчатые» орна- менты разбросаны по стенам в живо- писном беспорядке, имитируя импро- визационный характер средневеково- го строительства. Маленькие арочки под куполом, отсылающие к домон- гольским храмам Новгорода, едва на- мечены, являясь лишь знаками, сим- волами принадлежности к традиции. Купол с этой стороны кажется тяже- лым и огромным, напоминая учено- му-архитектуроведу поздние главы вросших в землю соборов псковских монастырей – Мирожского и Снето- горского, а у простого неравнодушно- го посетителя вызывая ассоциации со сказочным богатырем. Сказочную тему поддерживает и са- мый декоративно насыщенный фа- сад – северный. К нему примыкает большой притвор с белокаменной резьбой. Прообраз его угадывается легко – это притворы Георгиевского собора в Юрьеве-Польском (начало XIII века). При этом характер резьбы, выполненной по рисункам Никифо- ра Тамонькина, не имеет ничего об- щего с прототипом. Ангелы над пор- талом – откровенный модерн. Экс- прессивно смотрятся как бы дрожа- щие, имеющие разную кривизну арки портала. Сбоку притвора стоит 22 № 5 (35) 2014 Московское Наследие «сказочная» каменная скамья. Все вместе здесь создает настроение, близкое к настроению работ участни- ков абрамцевского кружка – В.М. Вас- нецова, М.А. Врубеля. Однако по мере обхода храма на первый план выходит уже не плотно сбитый четверик с большой главой и притвором, а длинная трапезная, по плоским стенам которой разбросаны редкие вкрапления деталей, среди ко- торых выделяется резное распятие ра- боты Н.Я. Тамонькина. Впечатление странности, без сомне- ния, сознательно культивировавшее- ся Щусевым, усиливается решением западного фасада с двумя звонница- ми, увенчанными главками каплевид- ной формы, и зажатым между ними большим заостренным навесом с мо- заичным ликом Спаса. Необычно уже само наличие двух звонниц, очень редкое для древнерусской традиции, плюс полное напряженной динамики контрастное сочетание форм с «эф- фектом кривого зеркала» – один из явных атрибутов модерна. Две звон- ницы, треугольные щипцы, мелкие главки, дополняющие крупную цент- ральную, приплюснутость, растяну- тость здания по горизонтали выдают еще один первоисточник, к которому обратился Щусев. Это собор Спаса на Бору – своеобразный символ древ- ности Кремля и всей Москвы. По- строенный еще при Иване Калите, скромный храм к началу XX века до- шел в том виде, который получил в XVI столетии. Как известно, М.Ф. Ка- заков, перестроивший в конце XVIII века находившийся в аварийном со- стоянии собор, отнесся к памятнику в высшей степени бережно, практиче- ски не исказив его облик. То, что храм Щусева возведен «в духе собора Спа- са на Бору», отмечали уже современ- ники. Теперь, когда Спаса на Бору не существует, его «эхо» приобретает особое значение как память о нем. Таким образом, Покровская цер- ковь являет собой пример органично- го сплава раннемосковских, владими- ро-суздальских и новгородско-псков- ских традиций. Псковские мотивы Щусев использует в основном, обыг- рывая фактуру стен, арочные проемы звонницы и входа в ризницу (вводя специфически псковские короткие круглые столбы), а также в ступенча- том решении свода. В интерьере храма сохранился под- линный иконостас, выполненный по проекту Щусева. Иконы для него пи- сал Нестеров, ему же принадлежат росписи четверика и трапезной. Но ес- ли в четверике мы видим попытку вос- создания атмосферы древнерусского храма, то просторный бесстолпный интерьер трапезной с большими по- верхностями белых нерасписанных стен отражает дух своего времени. «Светский» характер трапезной опре- делило пожелание Елизаветы Федо- ровны: помещение должно быть рас- САКРАЛЬНОЕ МЕСТО
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 23 считано на проведение бесед и чте- ний для мирян, и ему полностью со- ответствует большая композиция Нестерова «Путь ко Христу», напи- санная на медном листе и принадле- жащая к стилистике модерна. «В рос- писях храма мы не были солидарны со Щусевым, – писал Нестеров, – я не намерен был стилизовать всю свою роспись по образцам старых новго- родских церквей (иконостас был ис- ключением)… Щусев подчинился этому». По замыслу Нестерова, храм должен был давать «ощущение праз- дника, дать отдых душе»; в своих вос- поминаниях художник подчеркивал желание создать «пасхальный» образ. В 1917 году в крипте (подземной час- ти) Покровской церкви был освящен храм Сил Небесных и Всех Святых, расписанный Павлом Кориным. Пример для подражаний «Щусев в Москве и ходит именин- ником: в Вене, на архитектурной вы- ставке, он имеет огромный успех с По- чаевской лаврой и великокняжеской моск [овской] церковью», – писал од- ному из своих корреспондентов ху- дожник Михаил Нестеров. Реализа- ция проекта храма Марфо-Мариин- ской обители завершилась в 1912 году и действительно вывела Щусева в чис- ло самых известных и крупных масте- ров неорусского стиля. Покровская церковь Марфо-Мариинской обите- ли – одно из самых притягательных и одновременно сложных произведе- ний Щусева. Программный эстетизм проявился в ее архитектуре с наиболь- шей силой. Зыбкость аллюзий, неяс- ность отдельных форм, многочислен- ные «странности» создали образ, не постигаемый одним взглядом и без усилий. Соответственно, воспроизвес- ти во всей полноте различные качест- ва этого образа другим архитекторам было практически невозможно. Одна- ко особый интерес представляют слу- чаи, когда храм Щусева использовал- ся как явный образец. Обращают на себя внимание два проекта, опубликованные в Ежегод- нике Московского архитектурного об- щества за 1914–1916 годы и, видимо, относящиеся к этому времени. Часов- ня, спроектированная С.М. Ерофее- вым для больницы при фабрике Това- рищества Сапожниковых, представ- ляет собой упрощенную и умень- шенную реплику Покровской церкви (по неподтвержденным данным, ча- совня была построена в подмосков- ной деревне Куракино (ныне терр. г. Королева); снесена в середине ХХ века). Проект церкви при городском приюте имени доктора Ф.П. Гааза в Москве Н.Л. Шевякова выглядит вполне самостоятельным произведе- нием, но пропорциональный строй храма свидетельствует о влиянии По- кровской церкви. Массивная глава, как и у Щусева, противопоставлена распластанному, низкому основа- нию. Над входом помещена звонни- ца, не выделяющаяся по высоте из объема храма – так же как и звонни- цы церкви Щусева. Еще один проект является откро- венно подражательным по отноше- нию к церкви Марфо-Мариинской обители. Он сделан в 1917 году мо- лодым московским архитектором И.Н. Шибановым для подмосковно- го села Покровского Звенигородско- го уезда и остался нереализованным. Графика выполнена уверенно, образ одноглавого храма с щипцовыми фасадами и ликом Спасителя под на- весом над входом безошибочно узнаваем, но прорисовка деталей по сравнению со щусевской рациональ- нее, по сути, они вторичны. Это ка- сается и тех элементов проекта, ко- торые отличаются от прототипа. На- пример, внутреннее пространство перекрыто парами перекрещива- ющихся арок, как во многих храмах В.А. Косякова и его последователей, вместо двух звонниц Щусева остав- лена одна, на юго-западном углу. Шибанов отказался и от протяжен- ной трапезной (в пользу короткого притвора), и от сложных скульптур- ных деталей – его проект в целом «считывается» гораздо легче. Невоплощенность всех этих подра- жательных замыслов оставила По- кровский храм Марфо-Мариинской обители единственным и неповтори- мым. Его уникальность очевидна хо- тя бы из сопоставления с другими московскими храмами этого време- ни – старообрядческими, спроекти- рованными Ильей Бондаренко, Вос- кресенским в Сокольниках (арх. П.А. Толстых). Наконец, это единст- венный храм Щусева в Москве. Вто- рой – на Братском кладбище – разру- шен в 1940-е. А все другие храмы Щу- сева находятся не только вне Моск- вы, но и в основном вне России – в Натальевке и Почаеве (Украина), в Кугурештах (Молдавия), в Ницце (Франция)… Проект церкви при городском приюте им. доктора Гааза. Арх. Н. Шевяков. Проект часовни при фабричной больнице Т-ва Сапожниковых. 1914 г. Арх. М. Ерофеев
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Под СЕНЬЮ классики 24 № 5 (35) 2014 Московское Наследие КОНГРУЭНТНОСТЬ Текст: Алла Вершинина, кандидат искусствоведения АРХИТЕКТУРА ОТОЗВАЛАСЬ НА ЭСТЕТИчЕСКИЕ чАЯНИЯ ЭПОХИ ПОИСКАМИ «НОВОГО АЛЕКСАНДРИЙСКОГО» ЯЗЫКА, КОТОРЫЙ ПРИМИРЯЛ БЫ МНОГОГОЛОСИЕ КУЛЬТУРНЫХ ИМПУЛЬСОВ
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Главный фасад особняка Н.И. Миндовского. 1905–1906 гг. Арх. Н. Лазарев (Пречистенский пер., 6) Век XIX, казалось бы, отрек- шийся от безоглядного покло- нения классическим идеалам, на самом деле никогда не упускал их из виду, лишь наполняя формы ан- тичности актуальными коннотация- ми. Древние Помпеи, погребенные под пеплом Везувия в I веке н. э. и от- крытые в середине XVIII столетия, надолго пленили воображение ро- мантически настроенных европей- цев. «Многие выучились бы нароч- но по-латыни, чтобы вкусить год- два сладости жить по-Римски», – пи- сал Нестор Кукольник, рассуждая о возможности заново населить Пом- пеи. Античность и символизм К концу XIX века «помпеянский» стиль наряду с другими, уже некласси- ческими – египетским, византийским, готическим, персидским, китайским, мавританским и даже «южноамери- канским», прочно обосновывается в постройках времени эклектики в ка- честве системы декорирования отдель- ных помещений. Кроме того, некогда представлявшаяся цельной классичес- кая традиция получает более слож- ную оптику. В особняке И.А. Миндовского на Поварской его автор Л.Н. Кекушев со- бирает под одной крышей мотивы, и образно, и формально относящиеся к различным культурам. Торцевой дво- ровый фасад украшает готизиру- ющая геральдическая композиция с рыцарским шлемом вверху и маска- роном в стиле модерн в нижней час- ти. На фасаде по Поварской улице, в декоративном архивольте балкона, уютно расположились выполненные в высоком рельефе пути «Аллегории искусств», уже в чисто классической стилистике. Некогда существовавшая статуарная скульптура на крыше зда- ния усиливала эту классицистичес- Московское Наследие № 5 (35) 2014 25
античной традиции, когда вновь соз- данный образ был бы свободен от компилятивности и в то же время на- сквозь пропитан самыми разнообраз- ными влияниями. Бывший в ходу термин «александризм» имеет в виду эллинистический мир времени импе- рии Александра Македонского, кото- рый, как, например, полагал историк искусства Павел Муратов, был очень близок людям «нашего времени, об- наруживающего так много черт ново- го александризма». Александрийская эпоха как родственная культуре око- ло 1900-го года упоминается В. Брю- совым («К истории символизма»). Те- ма «Александрии» возникает у А. Бе- лого, Вяч. Иванова, М. Кузмина, вы- ступая показательным примером комбинаторики, синтеза культур. В свою очередь, язык классических архитектурных форм преломлялся под воздействием синтезирующего начала эпохи, которая стремилась, как писал Андрей Белый, органично «сочетать художественные приемы разнообразных культур» во имя но- вой, чистой и ясной целостности. Подобные интенции выглядят поч- ти сопроводительным проспектом выставки «Современное искусство» в Петербурге, открывшейся весной 1903 года. Экспонаты собранных в целостные интерьеры различных стилей были осенены общим класси- ческим духом и отмечены «благород- ством стиля». Заложенная в этом ам- бициозном проекте идея пересмотра отношения к классике, безусловно, существовавшая и ранее, получила новый импульс. В 1904 году в Моск- ве выходит первая книга о нацио- нальном варианте классицизма – «Архитектурные памятники Моск- вы. Эпоха Александра I. Empire» И.Е. Бондаренко. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И кую ноту. Остальной объем оформ- лен лепниной, полностью соответст- вующей пластическому языку фран- ко-бельгийского модерна. Так же и в интерьере: пышная лепнина потолка эркера соседствует с классически яс- ным фигурным рельефом парадной лестницы и тончайшей гризайлью потолка, имитирующей лепные орна- менты – вполне в духе «помпеянско- го» декора. Бронзовая решетка перил лестницы оформлена львиными мас- ками, «прорастающими» коваными арабесками, что делает их похожими на итальянские гротески – ренессанс- ные подражания стукковым релье- фам Рима. Увлечение «помпеянскими» моти- вами, впитавшими и греческие, и эт- русские, и малоазийские традиции, неслучайно. Культура начала века на- ходилась в поисках «нового александ- ризма», то есть такого претворения 26 № 5 (35) 2014 Московское Наследие КОНГРУЭНТНОСТЬ Особняк И.А. Миндовского на Поварской, 44. 1903–1904 гг. Арх. Л. Кекушев
Московское Наследие № 5 (35) 2014 27 Гений места Древняя столица вовсе не шла, как порой полагают, «второй» после Пе- тербурга в освоении опытов класси- ческой архитектуры, просто путь ее был своим. Москва предлагала собст- венную редакцию использования об- разов классицизма – создание такого театрализованного пространства, в котором классическое начало живет не столько на композиционно-струк- турном уровне, сколько в узнаваемых ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Фрагменты главного фасада особняк Н.И. Миндовского. Пречистенский пер., 6 приметах, знаках и деталях, явля- ющих в целом яркую и самобытную картину. Скульптурный декор играл здесь значимую роль. О поисках такого рода свидетельст- вует особняк Н.И. Миндовского в Пречистенском (Мертвом) переулке, построенный в 1905–1906 годах по проекту Н.Г. Лазарева. Очевидно, что и заказчик, и зодчий в первую очередь ориентировались на образы и масш- табы построек московского ампира, но живописная композиция основных объемов и несколько гротескная про- рисовка деталей, вкупе рождающие впечатление набухающей, растущей архитектурной массы, относятся к стилистике модерна. А вот в самом скульптурном убранстве узнаваемых примет модерна, казалось бы, нет. Фа- сады украшают аллегорический фри- зовый рельеф, медальоны в факелах, гирлянды, венки, рельефные тондо,
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И меандры, акротерии. Исполнение де- талей безупречно, но на каждой из них лежит печать своего времени: чуть больше динамики, чуть острее композиция и графичнее прорисовка, чуть крупнее масштаб – все подчерк- нуто «стильно». Это своеобразие «нового александ- ризма» – романтического переплете- ния классики греческой, римской с собственными национальными тради- циями (классицизма XVIII столетия, ампира), а также опытом модерна, от- крытий «Мира искусств» – прочитыва- ется и в убранстве классицистическо- го особняка В.Н. Грибова (арх. Б.М. Ве- ликовский). Здесь опять же использу- ются не методы классической архи- тектуры, а ее узнаваемые формы и мо- тивы. Лепной декор интерьеров особ- няка характеризуется любовью к атек- тоничным, тонким, как паутина, бе- лым лепным орнаментам на бледно- зеленом, голубом или розовом фоне. Рядом с этой изящной работой в «пом- пеянской» стилистике пышный декор полукруглого будуара с кариатидами, картушами и гирляндами выглядит почти барочно. А разнообразное леп- ное убранство фасада оттеняет своей утонченностью гротескную мощь вы- ступающих крыльев портика со спа- ренными колоннами, под которыми отдыхают могучие львы. В рамках общей образной структу- ры особняков Миндовского и Грибова, явно ориентированной на ампирную застройку Москвы, «помпеянская» стилистика выглядит органичной. Однако даже флагман московского мо- дерна, детище целой команды архи- текторов, художников, скульпторов, инженеров – «Метрополь» не обошел- ся без обращения к «помпеянским» мотивам. Во внешнем облике гостини- цы безраздельно царит новый стиль, и только придирчивый глаз отыщет в самом верхнем ярусе постройки клас- сицистический элемент – четыре эди- кулы, в которых размещены стилизо- ванные вазоны. Но в холле посетитель сразу «встречался с классикой» – узна- ваемые «помпеянские» лепные орна- менты потолка, провисающие гирлян- 28 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ды, венки в лентах, вазы, – которая со- провождала его и в кофейне, и в залах ресторана, и в вестибюлях гостиницы. Дионисийские увлечения В начале XX века образ Помпеи принимает на себя значение безмя- тежной Аркадии, но, в духе времени, с финалом terror antiguus – счастли- вый гимн, внезапно оборванный на полуслове. «Помпеянские» мотивы декора служили цели реализовать утраченную бытийную гармонию в современной жизни, которая после лет «душевной усталости», как мно- гие тогда называли шедшие за 1905-м годы, так была необходима России. Ведь «такое искусство – живая часть какого-то очень большого счастья, ко- торым была проникнута античная жизнь», – заключает Муратов. Пышное убранство используется как способ театрализации простран- ства. «Вакхический» в своей изобиль- ности, но остающийся классическим язык вполне отвечал тому слиянию «игривости» и эллинской меры, кото- рое находили современники в «пом- пеянском стиле», и как нельзя лучше соответствовал теме торжественного дионисийского празднества, пусть это и будет «пир во время чумы». Нельзя не отметить, что именно в оформлении кофеен и ресторанов эта стилистика находит свое наиболее аутентичное воплощение. Первым ярким образцом становится оформле- ние интерьера кофейни Д.И. Филип- пова на Тверской (1905) по проекту архитектора Н.А. Эйхенвальда при участии скульптора С.Т. Коненкова и художника П.П. Кончаловского. Ито- гом совместных творческих усилий стал замечательный интерьер кофей- ни, где гермы с вакхическими голова- ми и гирляндами, рельефный маска- рон над чашей фонтана, напомина- ющего знаменитый источник из пом- пейского Дома Больших фонтанов, росписи, фризы, гротески рождали образ столь же чистый, ясный, празд- ничный, сколь и хрупкий, утончен- ный. И на всем этом классицистиче- КОНГРУЭНТНОСТЬ Особняк В.Н. Грибова. Фрагмент фасада. 1910 г. Арх. Б. Великовский, А. Милюков, Л. Веснин
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 29 ском великолепии лежала явная пе- чать эпохи модерна. Продолжение и развитие темы дио- нисийского праздника «с надры- вом» – в оформлении ресторанов «Яр» А.Э. Эрихсона и «Альпийская роза» П.П. Висневского. И если «Аль- пийская роза» встречала фасадом в духе модерна с неким барочным от- тенком (оглядка на французский «большой стиль»), который и разви- вался в оформлении зала, то уже само здание «Яра» соответствовало «рим- ско-помпейскому» типу. Венки, гир- лянды, пальметты, декор плафонов потолка и свода с богатой росписью и лепниной в «помпеянской» стилисти- ке были призваны сообщить утон- ченно-лирическую интонацию этому довольно помпезному сооружению и усилить классицистические ноты в его интерьерном убранстве. Театрали- зованный образ позволял отрешить- ся от прозаической реальности. Образцы и аллюзии К 1910-м годам, ощущая усталость от причудливых декоративных форм модерна, заказчики и архитекторы все чаще апеллируют к тем идеям строгого порядка, который предлага- ет классическая система. Связанный с этим новый всплеск интереса к «пом- пеянской» стилистике опирается на расширение круга мотивов. Наряду с привычными маскаронами, венками, гирляндами, пальметтами, факелами, медальонами в оформлении зданий все чаще встречаются гиппокампы, тритоны, букрании, лебеди, развева- ющиеся ленты, медальоны-монеты с профильными портретными изобра- жениями, антемионы – ленточные ор- наменты из пальметт и бутонов или цветов лотоса. Безусловно, все эти детали убранст- ва были знакомы архитекторам и раньше, вспомним, к примеру, одно из самых богатый изданий, вышед- шее еще в 1768 году – серию гравюр «Новой исторической иконологии» Жан-Шарля Делафоса. Но каждая эпоха подходила к подобным собра- ниям избирательно. Теперь же в па- литре архитекторов оказалось практи- чески все, что выходило за рамки хо- лодности, прозаичности, имперского величия и потому так восхищало со- временников в римской античности. Знакомые мотивы подвергаются определенной пластической стилиза- ции, непременно романтизируются и размещаются порой в непривычных местах, так что впечатление от них колеблется в пределах узнавания – припоминания. Образные и структу- рообразующие возможности декора- тивных мотивов оказались наиболее простым способом достижения при- вычной глазу «художественности» здания, что стало невероятно актуаль- ным при строительстве доходных до- мов. Классические мотивы скульптур- ного убранства были призваны при- дать многоэтажным громадам сораз- мерный человеку масштаб, очеловечить и оживить пространство архитектуры. Это было следствием естественного желания скрыть раци- оналистическую основу здания, пуга- ющую своей монотонностью, и эсте- тизировать его фасады. Как показал опыт оформления до- ходного дома Н.П. Ламановой (Каю- товой) на Тверском бульваре, самый короткий путь к эстетизации поверх- ности обеспечивали лепные орнамен- ты. Архитектор Н.Г. Лазарев богато декорирует фасад лепниной в низком рельефе, напоминающей паутину стукковых орнаментов. Интерьеры дома еще более поэтичны – парадный зал с тончайшим кружевом лепных узоров потолка ассоциируется с «пом- пеянским» декором, исполненным с большим чувством меры. Иная, имперская, интонация при- влекает архитектора В.Е. Дубовского в его интерпретациях римской антич- ности. Строгий облик доходного дома братьев Стуловых в Знаменском пере- улке дополняет роскошное внутрен- нее убранство. «Греко-римские» сти- лизации интерьеров, к сожалению, утраченных, по своему «предчувст- вию» ар-деко были совершенно уни- кальными. Оригинально стилизован- ные классические, в том числе «пом- пеянские», мотивы, выступали в роли занимательных, если не сказать экзо- тически ярких акцентов в пространст- ве строгой геометрии интерьеров. Последнее яркое слово в увлечен- ном освоении «помпеянских» моти- вов было сказано доходным домом- особняком князя С.А. Щербатова на Новинском бульваре, выстроенном А.И. Тамановым. Уникальность ситу- ации, когда практически под одной крышей существовали особняк и многоквартирный дом, только под- хлестнула желание авторов соблюсти единство стиля. В частности, при- стального внимания Щербатов удо- стоил лепное убранство. В его жела- нии использовать мотивы различных эпох и примирить их в неком собира- тельном образе «классичности» – леп- ные панно библиотеки «в стиле баре- льефов Версальского дворца», копии орнаментов Трианона будуара, гро- тески музыкального зала «под Рафаэ- ля», камероновская ротонда, – угады- вается своеобразный «александризм» Щербатова. Формы русского неоклассицизма вызревали в чрезвычайно насы- щенной атмосфере. «Париж, Петер- бург (с культом петровской эпохи XVIII в.) и Москва родное древнее искусство тянули в разные стороны, отсюда разные направления вкуса и мысли в искусстве. Серьезное и при- хоть, дилетантизм и баловство, иск- реннее увлечение и мода, рутина, подражательность и дерзкое нова- торство шли у нас рука об руку», – вспоминал Щербатов. Доходный дом. Деталь фасада. 1910 г. Арх. О. Пиотрович. Гусятников пер., 13
№ 5 (35) 2014 Московское Наследие 30 ШЕДЕВР Текст: Илья Печёнкин ОВЕЩЕСТВЛЕННЫЕ ПАРАДОКСЫ ФЕДОРА ШЕХТЕЛЯ
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Эмоциональный пассаж вы- мышленной французской путешественницы (под име- нем которой в действительности скрывался петербургский архитек- тор и публицист Борис Николаев) позволяет и сегодня ощутить тре- вожно-мистическую атмосферу эпо- хи начала 1900-х. Творческие про- зрения будущего и гибельная эсте- тика декаданса обеспечили ее непо- вторимость. Политические тревол- нения в предчувствии роковых со- бытий не могли всецело затмить главного. «Красота – вот наша рели- гия» – эти слова художника Михаи- ла Врубеля давно стали хрестома- тийными. Автор их не увидит (бук- вально, ослепнув за несколько лет до смерти) драматического финала печального и прекрасного мира, со- тканного в том числе из его полотен, скульптур, орнаментов, настенных панно в интерьерах Федора Шехте- ля. Через малое время не останется почти ничего: революция, война, снова революция... «Я строил всем Морозовым, Рябушинским, фон Дервизам и остался нищим – глупо, но я чист», – это уже Шехтель, неза- долго до смерти в 1926 году. Особ- няк, выстроенный для Александры Ивановны Дерожинской в Штатном (ныне Кропоткинском) переулке, не назван, но, очевидно, подразумевал- ся в этом ряду. Согласно концепции «House Beautiful» Бум строительства частных особня- ков в стиле модерн пришелся на са- мый рубеж столетий, когда местная традиция жизни в городской усадьбе Особняк А.И. Дерожинской. 1901–1903 гг. Арх. Ф. Шехтель Архитектор Федор Осипович (Франц-Альберт) Шехтель в своем особняке. Фото 1910-х гг. Московское Наследие № 5 (35) 2014 31 …ЭТО чУДОВИЩНОЕ ЗДАНИЕ НАчАЛО МЕНЯ ПРЕСЛЕДОВАТЬ, КАК КОШМАР. КАК ХОРОШО, чТО ЭТОТ ДОМ ОБНЕСЕН РЕШЕТКОЙ, чТО ВСЕТАКИ НЕСКОЛЬКО СМЯГчАЕТ ВПЕчАТЛЕНИЕ. Ивонн д ’Акс об особняке А.И. Дерожинской («Современная Москва», 1904)
изъян причастностью к международ- ным трендам. Обостренное пережива- ние ценности индивидуального жили- ща, трактуемого как непосредствен- ное выражение вкусов его владельца, восходит к концепции «Прекрасного дома» («House Beautiful»), сформули- рованной в контексте английского эс- тетизма второй половины XIX века. Высшего воплощения она достигла в № 5 (35) 2014 Московское Наследие 32 ШЕДЕВР вновь получила актуальность благода- ря появлению нового типа заказчи- ка – состоятельного, но лишенного аристократической родословной и стремившегося компенсировать этот Особняк А.И. Дерожинской. Фрагменты фасада и интерьера. Справа: восстановленное панно В.Э. Борисова-Мусатова «Времена года» на стенах холла. 1901–1903 гг.
чами и петербуржцами, вошли зару- бежные мастера: шотландец Чарльз Ренни Макинтош и австриец Йозеф Мария Ольбрих. Оба уже мировые знаменитости, однако слава послед- него была поистине ошеломитель- ной. Один из организаторов выстав- ки, Илья Бондаренко, признавался, что идея ее возникла под «впечатле- ниями о Дармштадте и Сецессионе», т. е. о деятельности Дармштадтской колонии художников, покровительст- вуемой герцогом Эрнстом Людвигом, и новом искусстве Вены, к которым был одинаково причастен Ольбрих. В 1900 году вышло первое издание «Идей Ольбриха» («Ideen von Olbrich»), ставших наиболее влиятельным в Рос- сии увражем эпохи модерна. Возведе- ние и отделка дома Александры Деро- жинской по проекту Федора Шехтеля при участии его помощника Алексан- дра Галецкого продолжались с 1901 по 1904 год. Александра Ивановна Дерожинская (урожденная Бутикова) – одна из на- иболее заметных персон светской Москвы начала ХХ века. Отданная в шестнадцатилетнем возрасте замуж за Павла Рябушинского, старшего сы- на видного фабриканта и банкира, она не была счастлива в этом браке, вызванном, как это было принято в ее Московское Наследие № 5 (35) 2014 33 собственных домах архитекторов и художников, не стесненных в этом случае требованиями заказчика. Но артистизм уже не являлся исклю- чительной привилегией людей искус- ства. Художник, фабрикант, присяж- ный поверенный – всякий мог попы- таться обратить свою жизнь в роман- тический миф, возвышенный над повседневной рутиной. Мода на модерн, посетившая Моск- ву на излете 1890-х, была здесь как нельзя кстати. Скандальная ориги- нальность форм, граничившая с вы- чурностью, – что может быть лучше для того, чтобы громко заявить о се- бе? «Печальное наследие безобраз- нейших архитектурных эпох… раз- росшееся новыми болячками, нары- вами и лишаями» (В. Стасов), «вмес- то домов – груды и массы камня, вместо комнат – гроты наподобие нор, с украшениями из всякого рода чудовищ, страдающих дурными бо- лезнями…» (критик М. Михайлов), «…и всюду запестрел бесстыдный стиль – модерн»(В. Брюсов) – прово- кация вполне удалась. Экзотическое и непонятное тождественно элитар- ному. Стиль Moderne (именно так, в латинском написании; именно так, под влиянием иностранных архитек- турных и художественных журна- лов) в России «нулевых» годов ХХ века был обречен на громкий, хотя и мимолетный успех. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «Ideen von Olbrich», главный увраж эпохи модерна «…Поднявшаяся волна новых ху- дожественных идей в Европе… отра- зилась и здесь, и вылилась в весьма своеобразную форму», – констатиро- вал все тот же Б. Николаев. Модерн стал символизацией европейской судьбы России, зримым воплощени- ем идей обновленного, «обуржуази- вшегося» русского западничества. В конце 1902 – начале 1903 года в Москве состоялась «Выставка архи- тектуры и художественной промыш- ленности нового стиля», в число экс- понентов которой, наряду с москви- Торговый дом В.Ф. Аршинова в Старопанском пер. 1899 г. Арх. Ф. Шехтель
социальном слое, коммерческими, а не «сердечными» причинами. Духовные власти долго отказывались признать развод, что не мешало бывшим супру- гам самостоятельно устраивать лич- ную жизнь. В 1901 году Александра Бу- тикова-Рябушинская соединила свою судьбу с конногвардейским поручиком Владимиром Дерожинским. Новый со- юз, возникший по любви, также ока- зался недолгим: в 1910 году брак рас- пался. Но именно эта страница жиз- ни Александры Ивановны ознамено- вана строительством роскошного особняка в стиле модерн. Игра фасадов Особняк в Штатном переулке давно отнесен к числу шедевров московско- го модерна. История бытования сти- ля в России – краткая, хотя и доста- точно яркая в силу эффектности ее 34 № 5 (35) 2014 Московское Наследие документов (построек, проектов, со- бытий, изданий и т. д.) – характеризу- ется, наряду с упомянутой тягой к за- падным стандартам жизни (в том числе к бытовому комфорту), страст- ным желанием новизны и освобожде- ния от гнета наскучивших формаль- ных установлений. В одном из очер- ков 1900-х годов читаем: «Новый стиль освобождается от придавлен- ности и однообразно-плоской разма- леванной неподвижности». Во всей полноте эти слова применимы к особ- няку Дерожинской: внутренняя дина- мика его архитектурного образа вы- зывала у изумленного современника впечатление одушевленности форм, их готовности к метаморфозам и пространственным перемещениям: «как хорошо, что этот дом обнесен ре- шеткой»! Когда вы приближаетесь к особня- ку в Кропоткинском переулке, сталь- ная решетка ограды с внушительным цоколем и пилонами ворот, облицо- ванными плиткой голубовато-зеле- ного тона, действительно бросается в глаза прежде всего. Рисунок ограды основан на стилизации растительно- го мотива, напоминающей орнамен- ты мастеров венского модерна. Вмес- те с тем ломкая, «кристаллическая» пластика его вызывает в памяти не- что врубелевское. Дом поставлен с отступом от красной линии и тонет, по московскому обыкновению, в зе- лени палисадника. Романист и быто- писатель Москвы XIX века Петр Бо- борыкин, подчеркивая выгоды такой, «усадебной», застройки, писал: «Вы живете… отдельно от окружающего, можете даже забыть, что есть тут ули- ца». ШЕДЕВР Особняк З.Г. Морозовой на Спиридоновке, 16. 1893 г. Арх. Ф. Шехтель
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 35 К 1901 году Федор Шехтель уже об- ладал солидным опытом работы в жанре частного особняка. Годом преж- де им был составлен проект легендар- ного дома для Степана Рябушинского на Малой Никитской, в котором зод- чим были не только апробированы конкретные приемы работы в новом стиле, но и выработан специфически узнаваемый авторский «почерк». Важ- ной его составляющей становится со- единение, казалось бы, несочетаемых решений, превращающее каждую по- стройку Шехтеля в некий овеществ- ленный парадокс. Архитектор наделя- ет главный, обращенный в переулок фасад одновременно признаками сим- метрии и асимметрии. Эффект сим- метричности композиции достигается за счет введения мощного акцента – крупного центрального ризалита, увенчанного аттиком с двумя цилинд- рическими башнями и прорезанного грандиозным окном с арочным завер- шением. Ризалит закономерно господ- ствует в облике особняка, участвуя в формировании видовой перспективы переулка и вызывая у зрителей подчас курьезные ассоциации: например, ми- фическая Ивонн д’Акс сравнивает его с огромным биноклем. В действитель- ности же форма эта видится творчес- ким переложением одного из эскизов Й.М. Ольбриха, а именно неосуществ- ленного варианта решения главного фасада выставочного здания Венского Сецессиона, который стал известен благодаря публикации «Идей…» пре- успевшего австрийца. Только у Ольб- риха в центре был, разумеется, вход- ной портал, тогда как Шехтель, по за- конам жанра (и, к слову, по москов- ской традиции тоже) устраивает вход с бокового фасада. При этом символи- ческим «порталом» особняка является именно огромное окно двухсветного холла. Шехтелевское окно в Европу Заметим, что тема крупного окна (иногда ризалита или эркера с таким окном), акцентирующего лицевой фасад, была излюбленной для Шехте- ля. В различных вариациях она встре- чается в таких его постройках, как Торговый дом В.Ф. Аршинова в Ста- ропанском переулке (1899), здание скоропечатни товарищества «А.А. Ле- венсон» в Трехпрудном переулке (1900), особняк П.П. Смирнова на Тверском бульваре (1901 – перестрой- ка) и Ярославский вокзал (1902–1904). Функционал здания, равно как его масштаб и стилистика, значения при этом не имели: универсальный прием прекрасно вписывался в любой кон- текст. Но только в особняке Дерожин- ской этот прием становится безуслов- ной доминантой композиции, своеоб- разной «осью», вокруг которой она формируется. Признавая ключевое значение лице- вого фасада для репрезентации обра- за особняка, надо все же отметить, что прочие фасады – дворовый и боко- вые – также обладают немалой выра- зительностью. Шехтель здесь, как и в особняке Рябушинского, сознательно стремится к преодолению традицион- ной, классической иерархии главного и второстепенного, парадного и ути- литарного. И хотя о равноценности всех фасадов особняка в Кропоткин- ском переулке говорить нельзя (в от- личие от все того же особняка Рябу- шинского), в каждом из них содер- жится собственное художественное качество, достойное внимания. Лицевой фасад характеризуется сдержанностью декора, столь конт- растирующей с полихромией особня- ка Рябушинского, наделенного широ- ким мозаичным фризом. В доме Де- рожинской Шехтель позволяет себе лишь немногочисленные вкрапления скульптурного рельефа, удачно «ак- компанирующие» стилизованным псевдоклассическим деталям фасад- ной композиции. Дворовый и боко- вые фасады отличаются еще боль- шим лаконизмом оформления и вместе с тем четкостью композицион- ного построения. Вопреки часто зву- чавшим из уст современников обви- нениям «декадентской» архитектуры в аморфности, в зданиях Шехтеля неизменно присутствовало сильное структурное начало, позволяющее считать этого мастера одним из про- возвестников архитектуры ХХ сто- летия. Эффект масштабной неожиданности Характерной чертой особняка Деро- жинской является подчеркнутая геро- изация образа, достигаемая противо- поставлением друг другу крупных, ла- коничных по пластике форм. План здания сформирован, исходя из логи- ки развития внутреннего пространст- ва, – таков смысл метода проектирова- ния «изнутри наружу», возвративше- гося в обиход европейской архитекту- ры XIX века в связи с романтическими «реставрациями» стилей средневеко- вья. Хотя в отличие от особняка Рябу- шинского композиция плана здесь не столь однозначно обусловлена цент- ральной ролью парадной лестницы, она также характеризуется живопис- ной свободой расположения и конфи- гурации помещений. Вся масса здания в результате этого получается сильно расчлененной, со множеством высту- пающих объемов. Избегая мелких де- талей в убранстве фасадов, Шехтель манипулирует восприятием зрителя и добивается эффекта масштабной не- ожиданности. Суть его может быть проиллюстрирована архивным фото с извозчиком у ограды особняка. Если бы не этот стаффаж, и ограда, и сам особняк при всей его монументально- сти смотрелись бы довольно камерны- ми по размерам. Реальные габариты постройки оказываются настоящим сюрпризом! Интерьеры особняка находятся в неразрывной связи с его внешним об- ликом. Эта связь не исчерпывается стилистическим единством, хотя особняк Дерожинской и является уни- кальным (даже для Шехтеля) приме- ром чистоты стиля: все помещения выдержаны в формах венского модер- на, практически без вкраплений «те- кучего» франко-бельгийского и при- меси исторических стилизаций, кото- рые встречались в большинстве бур- жуазных особняков того времени. Доминирующий материал интерье- ров дома – дерево. Дизайн деревянных панелей, встроенной мебели, освети- тельных приборов и фурнитуры сви- детельствует о сильном впечатлении, которое произвели на Шехтеля работы
36 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ши». Отсутствовавший в то время в Москве Шехтель не мог вовремя вмешаться, а малое время спустя ху- дожника не стало. Один из интерес- нейших декоративно-живописных ансамблей Серебряного века остался нереализованным… Квинтэссенция стиля Пытаясь в целом охарактеризовать процессы, протекавшие в зодчестве тех лет, архитектор и инженер Влади- мир Апышков писал в своей книге «Рациональное в новейшей архитек- туре», вышедшей в 1905 году: «Если мы отбросим некоторые произведе- ния… возникшие на почве субъектив- ных стремлений к одной лишь ориги- нальности… то новейшая архитекту- ра в своей совокупности, в своих стремлениях и лучших произведени- ях представляется нам великим осво- бодительным движением от отжив- ших и стеснительных традиций в ис- кусстве». Особняк Дерожинской в полной мере выразил пафос этого «освободительного движения», став своеобразной «квинтэссенцией» «ин- тернационального» модерна на рус- ской почве. Ценность этого памятни- ка определяется не только художест- венным качеством отделки, к счастью, хорошо сохранившейся. Модная на рубеже веков идея тотальной эстети- зации предметно-пространственной среды с опорой на западные прототи- пы послужила здесь поводом для от- крытия новых в отечественной архи- тектуре принципов формообразова- ния, позволила заглянуть в будущее. В третий раз Александра Бутико- ва-Рябушинская-Дерожинская вышла замуж за Ивана Зимина, фабриканта и родного брата основателя знамени- той в Москве частной оперы – Сер- гея Ивановича. При этом отношения с прошлыми супругами она сохранила вполне при- ятельские. Как вспоминал современ- ник, «мадам Зимина, московская мил- лионерша, каждое воскресенье обеда- ла и играла в бридж со своими тремя мужьями – двумя бывшими и одним настоящим». Расхожая легенда гла- сит, что в 1918 году Александре Ива- новне с двумя сыновьями (от первого и третьего браков) удалось эмигри- ровать в Италию. Однако Сергей Зи- мин упоминает ее в своем московском дневнике за 1921 год. Затем следы ее теряются. При большевиках в бывшем особняке Дерожинской ненадолго расположился школьный отдел Наркомпроса во главе с Надеждой Крупской, затем – редакционно-из- дательский отдел Главполитпросве- та. С конца 1920-х здание использо- валось для размещения различных дипломатических и региональных представительств: Китая, Узбек- ской, Туркменской и Таджикской ССР. С 1959 года особняк занимало Посольство Австралии. В 2009–2013 годах была проведена комплексная реставрация интерьеров, в рамках которой монументальные росписи по эскизам Борисова-Мусатова все- таки заняли свое место на стенах гостиной. ШЕДЕВР Особняк С.П. Рябушинского. Фасад и элементы интерьера Ольбриха, в частности «Венские ком- наты», представленные на Всемирной выставке в Париже 1900 года. Но про- странственная драматургия помеще- ний, присущая исключительно талан- ту Шехтеля, по-новому раскрывает ка- чества известных декоративных моти- вов, условно трактующих формы рас- тительного мира. Упомянутый выше монумента- лизм (и даже гигантизм) характерен и для интерьеров особняка, в част- ности для холла-гостиной, простран- ство которой подавляет своим сверх- человеческим размахом. Элементы оборудования также имеют гипербо- лизированный масштаб. Компози- ционным акцентом помещения слу- жит камин, высота которого значи- тельно превосходит человеческий рост, что подчеркивают превосходя- щие натуральную величину лепные фигуры томящихся мужчины и жен- щины, фланкирующие его портал. Стены холла выше филенчатых де- ревянных панелей предполагалось заполнить стенописью Виктора Бо- рисова-Мусатова, снискавшего в на- чале 1900-х годов известность свои- ми живописными элегиями, напо- минающими работы французских символистов, но полными носталь- гической грусти по усадебной Рос- сии. Однако заказчица сыграла с ху- дожником злую шутку. «Моя фреска потерпела фиаско, – писал Муса- тов. – Сделал я четыре акварельных эскиза, и они всем очень понрави- лись… Владелица же палаццо, где нужны эти фрески, благородно ре- тировалась, предложив за них гро-
ПОД ЗНАКОМ ЛЬВА РОДИЛСЯ МОСКОВСКИЙ МОДЕРН ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Усадьба М.С. Грачева. Скульптурный декор вестибюля главного усадебного дома Вдетстве я часто гостила у ба- бушки на 2-й Брестской. Наш дом смотрел окнами на не- обычайно красивое здание. С волно- образно выведенным козырьком и огромными окнами, с лепными дета- лями (голова льва под аркой въезд- ных ворот), оно обращало на себя внимание какой-то сказочностью – даже в глазах девочки с Арбата оно казалось неординарным, ни на ка- кие другие московские здания не по- хожим. Так я впервые узнала, кто такой Лев Кекушев, который создал очаровавший меня дом для зажи- точного купца Быкова и еще без ма- лого 60 объектов в моем городе. Текст: Анна Младковская ТВОРчЕСКАЯ ВСЕЯДНОСТЬ: ОТ ОФОРМЛЕНИЯ КОРОНАЦИОННЫХ ТОРЖЕСТВ ДО ДАчНЫХ ПРОЕКТОВ Постройки в нашем городе зани- мают среди работ Льва Кекушева главное место – сохранилось немало его зданий, большинство которых носят знак особого, московского, стиля. Несмотря на то что в долж- ности «участкового архитектора» молодой зодчий служил только с 1893 по 1897 год, он, кроме всего прочего, успел принять участие в оформлении коронационных тор- жеств, самых пышных и последних в истории России. Кекушев активно занимался част- ной практикой и в итоге осуществил в Москве без малого 60 проектов: особняков (для купцов Мамонтовых, Хлудовых, Кузнецовых, Носовых и др.), доходных домов, общественных зданий (больницы, училища, ресто- раны, богадельни, железнодорожные сооружения и др.), а также дач в Под- московье. Большинство из его строе- ний приобрели статус памятников. Он начал работать в годы архитек- турного многостилья, но раньше, чем многие из коллег, создал собст- венный узнаваемый стилистический язык, определивший облик именно московского модерна. Одни из самых Московское Наследие № 5 (35) 2014 37 ЗОДЧИЙ
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ранних его построек в Первопрес- тольной – особняк Обуховой в Ма- лом Козловском переулке и особняк Коробковой (ул. Пятницкая, 33). О последнем стоит сказать особо, по- скольку он до сих пор считается од- ним из красивейших зданий в Замос- кворечье. Замоскворечье с его утопающими в садах небольшими усадьбами из- давна было любимым местом жи- тельства купечества и мещан. Здесь, на участках, которые к 1890 году стали собственностью жены богато- го купца, потомственного почетно- го гражданина Москвы Коробкова, Кекушев работал в паре с С. Шуцма- ном. Сначала Кекушев получил за- каз на перестройку двухэтажного дома с мезонином, а в 1894 году кли- ент, приняв вариант проекта с кова- ным (в виде растительных форм) ограждением лестницы, высказал пожелание еще и насчет пристрой- ки, что увеличило площади особня- ка втрое и позволило ему выпол- нять функции доходного дома. Глав- 38 № 5 (35) 2014 Московское Наследие капиталисты стремились афиширо- вать свою респектабельность, обзаво- дясь личными особняками. Устроив- шись помощником к популярному в то время архитектору С. Эйбушицу, через три года Кекушев начал рабо- тать самостоятельно. Его первая крупная работа в Моск- ве – участие в строительстве Цент- ральных («Китайских») бань и доход- ного дома для наследниц фабрикан- та и коллекционера русской живопи- си Г. Хлудова на углу Неглинного и Театрального проездов – обременена приметами поздней эклектики с эле- ментами восточной экзотики в инте- рьерах. Эти сооружения точно отра- жали вкусы состоятельных москви- чей и их желание выделиться среди соседей: традиционность бытовых предпочтений причудливо соединя- лась с тягой к броскому, экзотическо- му декору, фантазийным решениям. Подобные приемы – скульптур- ный декор на фасадах, орнаменты, многокрасочность, изобретательное применение классических ордеров и при этом сложность структуры и си- луэта здания, порталы с аппликаци- ями наличников, керамикой и моза- икой, фигурными рамами, резными дверями, коваными ограждениями – Кекушев применяет и во многих своих особняках. ГЛАЗОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 8 И ОСТОЖЕНКА, 21: ДВА ДОМА ДЛЯ ЖЕНЫ АРХИТЕКТОРА В 1898 году Кекушев приобрел час- тное владение на имя своей жены в Глазовском переулке (д. 8, стр. 1). Здесь, между Арбатом и Пречистен- ЗОДЧИЙ Л.Н. Кекушев. Фото 1890-х гг. ный объем был увенчан мощным карнизом с медальонами. Добавим к этому сочную декоративную лепни- ну, окна разных размеров, богатую отделку интерьеров, изысканный вестибюль, витраж в зоне парадной лестницы, двухсветную столовую – и станет очевидным: перед нами эталонный доходный дом, характер- ный кекушевский почерк. ОчЕРЕДНОЙ МОСКОВСКИЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ БУМ: ПОЛЬЗА СВОБОДЫ ОТ СТОЛИчНЫХ РЕГЛАМЕНТОВ Немосквич по рождению (появил- ся на свет в дворянской семье в горо- де Вильно в 1862 году), выпускник Института гражданских инженеров в Санкт-Петербурге, Лев Николаевич Кекушев сначала был принят на службу в Техническо-строительный комитет Министерства внутренних дел в тогдашней столице империи, но уже через два года подал в отставку и переехал в Москву. Здесь как раз слу- чился очередной «строительный бум»: богатые и свободные от столич- ных регламентов новые московские Усадьба М.С. Грачева. Парковый фасад главного усадебного дома. (Клинская ул., 2, Фестивальная ул., 77, Зеленоградская, 13). 1899–1990 гг.
московского купца), жены виртуозно- го музыканта С. Кусевицкого. Извест- но, что здесь бывали А. Скрябин, К. Дебюсси. Дом и в дальнейшем был востребован творческой элитой Моск- вы: с 1925 года в нем размещалась биб- лиотека-читальня им. Островского. После войны здесь обосновалось По- сольство Аргентины; сейчас – предста- вительство администрации Калуж- ской области при Правительстве РФ. Редким примером сохраненной ис- торической (эталонной) застройки можно считать небольшой участок нынешней Остоженки, где и поныне живы строения Льва Кекушева. Они выразительно иллюстрируют особую, рафинированную архитектурную пластику, которая сформировалась в Москве на рубеже XIX и XX веков. Фа- сад как лицо московского дома мог многое рассказать о владельце, его вкусах, круге общения, общественном положении. Облик кекушевских до- мов донес до нас лучшие черты обра- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И за Москвы Серебряного века, вопло- щенного в произведениях зодчества. Среди них – особняк жены архитекто- ра А.И. Кекушевой (1900–1903, Осто- женка, 21, при участии В. Кузнецова), который относится к лучшим произ- ведениям мастера. В особняке к тому же использованы все технические до- стижения того времени: водопровод, канализация, отопление, лифт для по- дачи блюд. Дом отличают высокое ка- чество строительства, асимметричная композиция, парадные интерьеры, мастерски выполненный каменный цоколь делает его похожим на миниа- тюрный замок. К сожалению, вскоре Кекушевым и этот особняк пришлось продать. Дальнейшее сравнительно береж- ное долголетнее использование, хотя и не обошлось без досадных потерь, все же позволило зданию дожить до наших дней – в нем нынче размеща- ется резиденция военного атташе Арабской Республики Египет. Московское Наследие № 5 (35) 2014 39 кой, архитектор решил построить собственный дом. Он стал для Кеку- шева творческим и, видимо, эконо- мическим экспериментом. Свобод- ный от условий заказчика, он вло- жил в здание свой творческий опыт и энтузиазм. Поэтому «все срос- лось», и особняк, построенный для себя, стал для молодого архитектора лучшей рекламой. Кредо мастера выразилось в объемно-пространст- венной композиции дома. В плане и объемах изначально представлены все основные помещения. С особым тщанием проработан главный фа- сад: пластичные формы окон, высту- пающие и декорированные оконные импосты, крупная кладка цокольно- го этажа, арочные ниши, капители с растительным орнаментом, камен- ная и деревянная резьба, мозаичные художественные фризы (предполо- жительно В. Валькотта). В интерье- рах – дорогие материалы: черный гранит, мореный дуб, рельефная ке- рамика. Для этого особняка харак- терно соединение нового стиля с мо- тивами романской архитектуры. Хотя на фоне городской застройки дом выглядит небольшим, его внут- ренние помещения удивляют просто- ром. Вскоре Кекушевы продали дом крупному предпринимателю О. Лис- ту, а еще через 9 лет он перешел в соб- ственность Н. Кусевицкой (урожден- ной Ушаковой, дочери богатейшего Особняк Т.И. Коробкова. Пристройка со стороны улицы. (Пятницкая, 33). 1894–1896 гг.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 40 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЗОДЧИЙ
Московское Наследие № 5 (35) 2014 41 Грачев активно занимался благо- творительностью, был почетным членом Московского Совета детских приютов, который курировали вели- кая княгиня Елизавета Федоровна и принц Ольденбургский. Но о проис- хождении его богатства ходили ле- генды. Говорили, что в молодости Грачев был страстным игроком (и даже Ховрино выиграл в карты) – отсюда истоки его фантастического состояния. По другой версии, он служил при- казчиком у богатого помещика, ко- торый брал его в заграничные во- яжи, в том числе в Монте-Карло. В знаменитом игорном доме он как- то выиграл столько, что вся его жизнь круто изменилась, и в память об этом Грачев построил в Ховрине дом, напоминающий казино в Мон- те-Карло. Как бы то ни было, но проект глав- ного дома Ховринской усадьбы купец заказал уже очень популярному тогда Льву Кекушеву. В 1900 году дом был завершен, но заказчик до этого не до- ГРАчЕВКА: ЕДИНСТВЕННЫЙ ПРИМЕР чАСТИчНОГО КОПИРОВАНИЯ СУЩЕСТВУЮЩЕГО ЗДАНИЯ Главный дом усадьбы М.С. Грачева в Ховрине («Грачевка»), в которой сей- час расположена Московская област- ная клиническая больница, был по- строен по проекту Кекушева (при участии Г. Кайзера) в 1899–1900 годах. Усадьба ведет свою историю с XV ве- ка. Она переходила от одного богато- го владельца к другому, пока в 1895 году ее не купил потомственный по- четный гражданин Москвы купец первой гильдии М. Грачев. Он обно- вил старый и решил построить новый роскошный главный дом. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Особняк А.И. Кекушевой. Общий вид и фрагмент фасада (Остоженка, 21, стр. 1). 1900–1903 гг. Ниже: доходный дом А.И. Кекушевой. Фрагмент фасада (Остоженка, 19, стр. 1). 1902–1903 гг.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И жил. Носящее черты поздней эклекти- ки («французский ренессанс») здание действительно сильно напоминает знаменитое казино. Это, кстати, един- ственный у Кекушева (по желанию за- казчика) пример частичного копиро- вания существующего здания, хотя он и адаптировал масштабы большого игорного дома к размерам подмосков- ного имения. Примечательны затей- ливый силуэт, скульптура, открытые террасы. Ось ансамбля, как и в Монте- Карло, фиксируется главной осью пар- ка. Однако кекушевский проект отли- чается асимметричностью, парадные помещения выделены в самостоятель- ные объемы. Пышные интерьеры зда- ния (с выдающимися произведениями русского декоративно-прикладного ис- кусства конца XIX века) заслужили славу самых красивых парадных залов Москвы. После революции в усадьбе помещался рабфак Тимирязевской академии, потом санаторий. В 1940 го- ду пристройки использовались для об- ластной физиотерапевтической боль- ницы. В 1960 году Ховрино вошло в состав Москвы, и усадьба, не избежав некоторых утрат (в том числе прудов), получила статус памятника архитек- туры. ОСОБНЯК НОСОВА: АРХИТЕКТУРНОЕ МАСТЕРСТВО И ВЫСОКАЯ КУЛЬТУРА ИСПОЛНЕНИЯ Редкий пример сохранившегося на территории Москвы особняка-да- чи, построенного в 1903 году по проекту Л. Кекушева, представляет собой бывший дом В. Носова (Элек- трозаводская ул., д. 12) – крупней- шего фабриканта тканей, чья фаб- рика располагалась неподалеку. С 1863 года фирма «Д., В. и И. Носо- вы» стала поставщиком сукна для обмундирования армии и флота. В конце XIX века во главе Промыш- ленно-торгового товарищества бра- тьев Носовых встал В.Д. Носов, по- томственный почетный гражданин Москвы. Овдовев, он заказал для се- бя отдельный дом. Его прекрасно сохранившийся особняк сейчас ис- пользуется как учреждение культу- ры – в нем действует Молодежный историко-культурный центр и нот- 42 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Особняк Носова. Проект и фрагмент интерьера (Электроза- водская ул., 12). 1903 г. Ниже: дом Исакова (Пречистенка ул. 28). 1904–1906 гг. Правее: центральные («Китайские») бани. Кованая решетка ограждения лестницы в номерном корпусе бань. (Театральный пр-д, 3, стр. 3, 4). 1889–1993 гг. ЗОДЧИЙ
Московское Наследие № 5 (35) 2014 43 но-музыкальный отдел Российской государственной библиотеки для молодежи. Замечательно организо- ванный структурно, облицованный оштукатуренным деревом, уютный дом и сегодня демонстрирует архи- тектурное мастерство и высокую культуру исполнения. Особенно хо- роши дубовые резные детали инте- рьера, фигурные ограждения лест- ниц, характерные для московского модерна по форме и редкие по мате- риалу. ДОХОДНЫЙ ДОМ БЫКОВА: НАчАЛО СПАСАТЕЛЬНЫХ РАБОТ Дом на Брестской был одним из са- мых прекрасных доходных домов Москвы. Его отличали сложная плас- тика фасада, тонкость отделки и но- вая технология возведения – железо- бетонные перекрытия. Сложные оконные переплеты с уникальными дутыми стеклами, оригинальные во- досточные трубы, лепной декор па- радных лестниц и жилых квартир, ко- ваные лестничные ограждения, уни- кальные межкомнатные двери, отдел- ка керамической плиткой, лепнина фасада, включавшая творческий «ав- тограф» Льва Кекушева – львиную маску над проездной аркой, – что и говорить, дом-красавец, восторг мо- его детства! Но в течение более деся- ти последних лет я видела его забро- шенным: под рваной зеленой сеткой устрашающе выглядели черные от пожаров «глазницы» окон, закопчен- ные облупившиеся стены. Горько бы- ло наблюдать эти признаки запусте- ния – как будто надолго стала свиде- телем тяжкой болезни дорогого су- щества... Серьезно пострадавший дом, одно из поздних (1909 год) крупных творе- ний Льва Кекушева, мог бы стать по- терянным для Москвы окончательно, если бы два года назад городской Де- партамент культурного наследия не придал ему статус объекта культур- ного наследия. Сейчас здесь идут масштабные реставрационные рабо- ты, которые полностью планируется завершить в 2017 году. И тогда гла- зам москвичей вновь откроется уди- вительный дом моего детства, кото- рый произвел на меня такое сильное впечатление, что даже повлиял на выбор будущей профессии. 2 апреля 2014 года министр Прави- тельства Москвы, руководитель Де- партамента культурного наследия го- рода Москвы Александр Кибовский официально объявил о начале рестав- рации объекта культурного наследия регионального значения «Доходный дом купца В.Е. Быкова, 1909 г., архитектор Л.Н. Кекушев». Департамент культурного насле- дия неоднократно уведомлял Инсти- тут автоматизации проектирования (ИАП) РАН, на праве оперативного управления у которого находится зда- ние, о необходимости оформления охранного обязательства и проведения полного комплекса противоаварийных и реставрационных работ. В 2011 году Мосгорнаследием был установлен и пре- сечен факт самовольного строитель- ства, которое угрожало нанести непо- правимый ущерб исторической ценно- сти здания. 17 апреля 2012 года по ини- циативе Мосгорнаследия объект был принят под государственную охрану в качестве памятника архитектуры «Доходный дом купца В.Е. Быкова, 1909 г., арх. Л.Н. Кекушев». 14 декабря 2012 года с пользователем объекта, ИАП РАН, оформлено охранное обяза- тельство с указанием перечня исследо- ваний и работ по сохранению памятни- ка и сроков их выполнения. Реставраци- онные работы по «Дому Быкова» пол- ностью финансируются за счет средств инвестора. По словам его пред- ставителя Юрия Милюкова, «объем ин- вестиций в проект составит 300 млн рублей. К восстановлению дома привле- чены лучшие специалисты Москвы». Все реставрационные работы планиру- ется завершить в 2017 году. «К финалу этого проекта мы получим интерес- нейший объект, сохранивший всю свою историческую красоту и в то же время оснащенный современными сис- темами эксплуатации, которые обес- печат его сохранность на многие годы вперед. Мы рады, что переживания и страхи по поводу судьбы «Дома Быко- ва» остались в прошлом, и скоро мы все сможем любоваться восстановлен- ным памятником работы Кекуше- ва», – отметил руководитель Мосгор- наследия Александр Кибовский. По сообщениям пресс-службы Мосгорнаследия РЕСТАВРАЦИЮ ФИНАНСИРУЕТ ИНВЕСТОР ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Текст: Алексей Митрофанов 44 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ДОМ ДОХОД ДЛЯ ИСТОРИИ
Как у профессора Преображенского и даже лучше В 1903 году Лев Кекушев построил в одном из арбатских переулков – Се- ребряном – частную больницу для практикующего хирурга С.М. Рудне- ва. Что из себя представляли такие ле- чебницы, читающая публика пре- красно знает: одна из них была ярчай- шим образом описана в повести Ми- хаила Булгакова «Собачье сердце». « – Я один живу и работаю в семи комнатах... и желал бы иметь вось- мую. Она мне необходима под библио- теку... У меня приёмная – заметьте – она же библиотека, столовая, мой ка- бинет – 3. Смотровая – 4. Операцион- ная – 5. Моя спальня – 6 и комната прислуги – 7. В общем, не хватает». Так отчитывался главный герой этой книги профессор Преображен- ский о своих недвижимых владениях. Судя по всему, у Руднева их было еще больше. На первом этаже располага- лись помещения сугубо медицинские (комнаты для обследования, операци- онные, палаты), на втором – кварти- ра самого хирурга, а в подвале – ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 45 Доходный дом. Общий вид и детали фасадного декора (Серебряный пер., д. 4). 1902 г. Арх. Л. Кекушев НОВЫЙ ДЛЯ МОСКВЫ ТИП ЖИЛОГО ДОМА ОБОГАТИЛ СТОЛИЦУ УНИКАЛЬНЫМИ АРХИТЕКТУРНЫМИ ПАМЯТНИКАМИ Впредреволюционной Москве до 40 процентов жилья приходилось на доходные дома. Прекрасный инвестиционный инструмент своего времени; особый тип архитектурного сооружения, сложившийся в ев- ропейских странах к 1830–1840-м годам и получивший широкое распро- странение в Москве с появлением в Первопрестольной порожденных ре- формами социальных страт; атрибут нового образа жизни; интереснейшее социокультурное явление… И это далеко не полный перечень возможных определений доходного дома. Поэтому неслучайно сегодня наблюдается возрождение этого формата жилья. В октябре 2003 года был принят в экс- плуатацию первый современный доходный дом в России, построенный со- гласно постановлению Правительства Москвы в порядке эксперимента. Да- лее эксперимент продолжился. Станут ли новые доходные дома столь же интересны для историков будущего, как их дореволюционные собратья для нынешних, еще вопрос. А вот ответов по поводу того, чем были интересны последние, множество. Один из них находится в Серебряном переулке.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Доходный дом И.П. Исакова. (Ул. Пречистенка, д. 28). Текст: Татьяна Бирюкова Арх. Л. Кекушев Квартира с видом на Черту бедности СОСТОЯТЕЛЬНЫЕ МОСКВИчКИ, ОБЪЕДИНИВШИСЬ В БРАТОЛЮБИВОЕ ОБЩЕСТВО, УСПЕШНО РЕШАЛИ ЖИЛИЩНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МАЛОИМУЩИХ Сначала братолюбивые сестры, а потом и братья Зима 1859–1860 годов была в Моск- ве очень суровой и снежной. В это вре- мя значительно повысились цены на дрова, на все жизненно важные про- 46 № 5 (35) 2014 Московское Наследие дукты и на квартиры, что угрожало настоящим бедствием для малоиму- щих москвичей. Это вызвало сердеч- ное сочувствие к бедным семействам со стороны благополучных обитатель- ниц города, и группа женщин-москви- чек организовалась в Братолюбивое общество. В первом параграфе его устава об- щество ставило своей главной целью наем квартир для отдачи их нужда- ющимся за дешевую плату, а совер- шенно неимущим – и вовсе без нее. По второму параграфу устава де- ятельность общества должна была распространиться также на другие ви- ды благотворительности: опекать бедных, живших в чужих квартирах, оказывать помощь по части поиска для них работы и в воспитании детей. Устав Братолюбивого общества был высочайше утвержден 4 июня 1861 года. В конце 1862 года его при- няла под свое покровительство им- ператрица. В устав было включено условие о том, что действительны- ми членами общества будут только женщины, а мужчины приемлемы только в качестве сотрудников. Впрочем, в 1865 году в уставе появи- лось положение о том, что и мужчи- ны могут занимать места действи- тельных членов Братолюбивого об- щества. помещение для управляющего, двор- ника, прислуги и шофера. Доктор Руднев был мужчина современный, следил за техническими новшества- ми и, что немаловажно, мог себе по- зволить таковые. В 1910 году к скромной поначалу хирургической лечебнице пристраи- вается четырехэтажный доходный дом с полуподвалом и мансардой. Ра- зумеется, все в том же стиле модерн – за семь лет он сделался еще более модным. Таким образом Москва обо- гатилась еще одним представителем нового архитектурного формата. Убийцы городской среды Назначение доходного дома следует из его названия. То есть хозяин вкла- дывает деньги, строит дом, а дальше этот дом приносит его счастливому обладателю доход. То есть дом для сда- чи внаем. Преимущественно поквар- тирно. Бум строительства доходных МОСКОВСКИЙ ДОМ Роскошные особняки для бур- жуазии, продвинутые доход- ные дома для среднего класса, «меблирашки» для бедных – извест- ные форматы московского жилья во времена от реформы до революции. А где и как обитали горожане, ушед- шие за черту бедности?
Пригнанные в Москву нуждой К тому времени Москва уже была соединена несколькими железными дорогами со многими районами стра- ны, став центральным приютом для неимущего населения со всех уголков России. Сюда издавна (особенно в го- дины бедствий) устремлялись не- счастные семьи в надеждах на воз- можные заработки и основательный кров. При проживании на обыкно- венных частных московских кварти- рах переселенцы тратили последние средства, никак не улучшая своей жизни. А обратной дороги у них уже не было. С увеличением численности мос- ковского населения и повышением цен на жилье квартиры для богатых имели тенденцию к улучшению, а для бедных – к ухудшению. К сожалению, этот закон стал тенденцией для всех времен. Налоги на дома почти ежегодно увеличивались. Квартиры же, подхо- дившие по средствам для прожива- Московское Наследие № 5 (35) 2014 47 нечно, не предназначались. Нет необ- ходимости в восьмиэтажном монстре. Да и неудобно это как-то, непрактич- но. Естественно, начал стремительно меняться облик крупных российских городов. Москва не была исключени- ем, а наоборот, находилась в авангар- де этого явления. Сейчас для нас до- ходные дома – памятники старины далекой, мы охраняем их и плачем в случае утраты. В то время было все наоборот. Доходные дома восприни- мались как убийцы городской среды, и ревнители московской старины вы- ступали против их засилья и, соответ- ственно, против уничтожения при- вычной двух-трехэтажной застройки. Это настроение отчетливо выразила Марина Цветаева в стихотворении «Домики старой Москвы»: Домики с знаком породы, С видом ее сторожей, Вас заменили уроды, – Грузные, в шесть этажей. Жилье как символ свободы Далеко не все доходные дома – ар- хитектурные символы предреволюци- онной Москвы, однако, были «груз- ными уродами». Домовладельцы – а среди них встречались не только частные лица, но и страховые общес- тва, монастыри и прочие богатые структуры – имели возможность при- влекать к их строительству лучших российских архитекторов. В результа- те подчас появлялись истинные ше- девры. Один из них – доходный дом страхового общества «Россия» на Сретенском бульваре. Он построен в 1902 году по проекту архитектора домов пришелся на рубеж XIX–XX столетий. И возник он неспроста. С од- ной стороны, в России стали появлять- ся в достаточном количестве очень бо- гатые, да и просто богатые люди. Эко- номический подъем тому способство- вал. Во-вторых, активно развивались строительные технологии, и можно было строить непривычно высокие дома. Их называли на американский манер – небоскребами. Практически все, как их еще именовали, тучерезы предназначались для сдачи квартир внаем с целью извлечения дохода. Для нужд семьи подобные строения, ко- Дома Братолюбивого общества снабжения неимущих квартирами ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 48 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ДОМ Н. Проскурнина, и квартиры здесь были роскошными и дорогими. В нем, как правило, селилась преуспе- вающая московская интеллигенция – адвокаты, инженеры, стоматологи. Дом был выполнен в стиле раннего ренессанса с элементами готики. Французский классик архитектуры Ле Корбюзье считал это здание самым красивым в Москве. Поражала и ин- фраструктура этого дома – роскош- ные, быстрые лифты, система конди- ционирования и даже собственная электростанция. Доходные дома, в принципе, стали символом новой жизни. Они соответ- ствовали моде на спортивность, по- движность, моложавость. Эти здания как бы олицетворяли внутреннюю и внешнюю свободу постояльца, кото- рый не привязывал себя к недвижи- мости, а вел жизнь динамичную, раз- нообразную, яркую. Пожил на одной улице – перебрался на другую. Пожил в одном городе – перебрался в другой. ния, теряли свое качество: их хозяев мало беспокоили проблемы жизни бедняков. Но что оставалось незыбле- мым? То, что, по давней русской тра- диции, судьбы обездоленных перехо- дили под патронат благотворитель- ных учреждений и обществ. А их-то в дореволюционное время образова- лось великое множество. Сотни московских матерей были обеспокоены за будущее детей в связи со своими переездами в более дешевые жилые помещения, в кото- рых царила не самая подходящая для подрастающего поколения ат- мосфера. Чтобы вырваться из не- благополучных условий, женщины обращались за помощью в Брато- любивое общество, которое стано- вилось посредником между домо- владельцами и бедными семейства- ми. Первая жилищная колония в Протопоповском переулке Благотворительное Братолюбивое общество брало на себя аренду домов с целью устройства в них дешевых квартир. С увеличением же собствен- ных средств за счет поступления зна- чительных частных пожертвований оно стало покупать и строить собст- венные дома, специально спланиро- ванные и оборудованные под его за- дачи. В течение первых десяти лет суще- ствования Братолюбивого общества его дома с дешевыми квартирами от- крывались по одному или по два в год. В 1871 году было принято другое решение: для удачного выполнения целей общества вместо отдельных до- мов следовало образовывать некото- рые жилищные колонии – приблизи- тельно на тысячу человек каждая. Первая такая колония под первона- Доходный дом М.В. Сокол. (Ул. Кузнецкий Мост, 3, стр. 2). 1903 г. Арх. И. Машков Фирсановский дом для вдов и сирот Братолюбивого общества снабжения неимущих квартирами. 1880 г. Арх. М. Арсеньев
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 49 При этом не лишая себя должного уровня комфорта. Не удивительно, что формат доходных домов (правда, не самых роскошных, а среднего уровня) полюбился людям творчес- ких профессий – писателям, худож- никам, композиторам, актерам. Атмосферу доходного дома пре- краснейшим образом передал Борис Зайцев в повести «Голубая звезда»: «Квартира была большая, как буд- то богатого, но не делового человека. Он прошел в кабинет. Старинные гравюры висели по стенам. Письмен- ный стол, резного темного дуба, опи- рался ножками на львов. На полке ко- жаного дивана – книги, на большом столе, в углу у камина, – увражи, фар- форовые статуэтки, какие-то таба- керки. На книжных шкафах длинные чубуки, пыльный глобус, заржавлен- ный старинный пистолет. В углу – восточное копье. Странным показалось Христофоро- ву, что он тут, почти у незнакомого, на заре. Он вышел на балкон. Было вид- но очень далеко – пол-Москвы с садами, церквами лежало в утренней дымке, уже чуть золотеющей; вдали, тонко и легко, голубели очертания Воробьевых гор. Христофоров курил, слегка накло- няясь над перилами. Внизу бездна – да- лекая, тихая улица; ему казалось, что сейчас все мчит его какая-то сила, от людей к людям, из мест в места. «Все интересно, все важно, – думал он, – и пусть будет все». Он вдруг почувство- вал неизъяснимую сладость – в прохож- дении жизнью, среди полей, лесов, лю- дей, городов, вечно сменяющихся, вечно проходящих и уходящих». «Меблирашки» для бедных Параллельно с этим форматом су- ществовал и другой – своего рода доходные дома для бедных, которые назывались иначе – меблированные комнаты. Размерами они были с до- ходные дома, зато фасад имели побед- нее. Это были действительно комна- ты – часто с удобствами на этаже, а то и на дворе, с общей кухней, с харак- терными запахами – гуталина, сквер- ного перегорелого масла, дешевого та- бака, прокисшего пива. В «меблираш- ках», как их часто называли, пахло бедностью. В отличие от доходных до- мов, где витали ароматы дорогой ко- жи, тонких духов и коллекционных сигар. чальным своим названием «Мариин- ский благотворительный приют» рас- положилась на земле Набилковых в Протопоповском переулке у 1-й Ме- щанской улицы (в районе современ- ной станции метро «Проспект Ми- ра»). Здесь Братолюбивым обществом было построено десять домов с квар- тирами для бедных и один централь- ный дом различных учреждений Ма- риинского приюта: мастерских, шко- лы, дешевой кухни, квартир смотри- тельниц. Поблизости помещалась и канцелярия Братолюбивого общества с большим залом для приема просите- лей. К концу XIX века у общества бы- ло в два раза больше подобных мос- ковских домов с более чем тысячным населением. Большинство домов бы- ло деревянным, что и дешевле по сто- имости, и полезнее для здоровья. Братолюбивое общество получило заслуженное признание у московско- го населения, потому постоянно име- ло от него благотворительные поступ- ления в свой фонд. Для поддержания домов в надлежащем состоянии, для их ремонта общество организовало свой «Ремонтно-строительный капи- тал». Проценты с него и отчислялись на подобные расходы. Попечительницы-заступницы Кто же конкретно жил в домах Бра- толюбивого общества и как долго? По отчетным данным, например, к Дом Братолюбивого общества снабжения неимущих квартирами. (Госпитальной улица, д. 6). 1902 г. Арх. И. Машков
Женщины «даром» обучались рабо- тать на машинке в общей швейной мастерской, имевшей постоянные за- казы на пошив военного обмундиро- вания. Все эти расходы оплачивало Братолюбивое общество. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Владимир Гиляровский описывал в очерке «На краю голодной смерти» одну из комнат популярных мебли- рашек «Дон», располагавшихся на нынешней Смоленской площади: «Вхожу в номер. На матрасе, без простыни и одеяла, лежит мальчик: кожа да кости, взглянуть страшно. Хорошенькая девочка лет трех игра- ет пробкой от графина. Меня встре- чает бедно одетая худенькая женщи- на, мать детей». Неудивительно, что меблирован- ные комнаты часто использовались для сомнительных свиданий. Как свидетельствовал Саша Черный в од- ном из своих стихотворений: На скамейке в Александровском саду Котелок склонился к шляпке с какаду: «Значит, в десять? Меблированные «Русь»… Шляпка вздрогнула и пискнула: «Боюсь». Впрочем, бывали исключения. 50 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ДОМ Доходный дом Г.Е. Бройдо. Правее: скульптурный рельеф на фасаде. (Плотников пер. , 4/5). 1907 г. Арх. Н. Жериков 1 января 1880 года, во всех домах об- щества проживало: женщин – 676, мужчин – 31, детей – 282. Семейные квартиры в домах были очень скромными, но светлыми и теплыми. Если со временем семья могла позволить себе перейти в более комфортное и просторное москов- ское жилище, никаких препятствий к переселению она не имела. Ограни- чительных сроков на проживание не существовало. Однако, когда общес- тво обнаруживало, что семейство вы- шло из нужды и могло обойтись без благотворительной помощи, оно предлагало освободить жилье для других нуждавшихся в опеке. Можно заметить, используя современную терминологию, что именно такой вид жилья должен называться «социаль- ным» (в европейских странах он дав- но узаконен). Социальная помощь обязательно включала в себя еще и жилищное пособие. Бывший городской детский приют на углу Малого Козловского пер. 1895 г. Арх. М. Геппенер В дома Братолюбивого общества принимались лица всех сословий и всех христианских вероисповеданий. Преимуществами среди бедных поль- зовались люди нравственные и трудо- любивые и в особенности женщины с малолетними детьми, мужья кото- рых умерли, или пропали без вести, или были безработными. Сюда же по- ступали одинокие пожилые женщи- ны и мужчины до определения их в богадельни. В подобных колониях жизнь проте- кала как во вполне самостоятельном большом учреждении. Дети ходили в школу, где получали еще и бесплат- ное питание. Медицинская помощь и лечение были также бесплатными.
Доходный дом Архиерейского подворья Саввино-Сторожев- ского монастыря (ул. Тверская, д. 6, стр. 6). 1904–1905 г. Надо сказать, что добрая цель попе- чительства над домами Братолюбиво- го общества достигалась без особых проблем. Дамы, ведшие опеку, были известны в Москве не только своими состояниями, но и искренним сочув- ствием к бедным. Эти попечительни- цы считались хозяйками домов, были дружны в общих помыслах и знали лично всех жильцов, их нужды. И не было зазорным, если какая-либо под- опечная, не получившая необходи- мой помощи от смотрительницы, об- ращалась со своей просьбой непо- средственно к одной из дам-попечи- тельниц – прямо на ее квартиру. Бедняк бедняку рознь По статистике, в Москве в конце XIX века проживало пять процентов бедных, заслуживавших помощи, чтобы встать на ноги и наконец пе- рейти границу нищеты. И почти та- Арх. И. Кузнецов кой же процент порочных людей, ко- торым благотворительность не могла помочь, да и, собственно, касаться их она не должна была. Другими слова- ми, на каждые двадцать москвичей приходилось по одному человеку, впадавшему в бедность не по своей вине и желавшему из нее выбраться, и по одному порочному человеку с отсутствием таких стремлений. По- следние относились к контингенту су- дебных ведомств: их судьбами благо- творительные общества уже не зани- мались по причине бессмысленности и безрезультативности. О социальном жилье для них речь не велась. К сожалению, в нашей стране в свя- зи «с отречением от старого мира» широкое благотворительное попече- ние вместе с другими налаженными и материально хорошо обеспеченными патронатными системами потерпело серьезный крах. Хотя сегодня этот опыт был бы очень актуальным. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 51 Доходный дом в Серебряном пе- реулке можно считать не только па- мятником архитектуры, но также и памятником истории. С 1913-го по 1939 год в его мансарде размеща- лась мастерская выдающегося скульптора-потретиста В. Домогац- кого. В 20-х годах прошлого столе- тия в этих стенах располагалось объединение московских художни- ков «Жар-цвет», возглавляемое тре- мя живописцами самого высокого эшелона – Н. Лансере, М. Волоши- ным и К. Петровым-Водкиным. Жил здесь и знаменитый актер Ма- лого театра М. Игнатюк. Сейчас в этом известном москов- ском доме находится Центральный военный клинический госпиталь№2 им. П.В. Мандрыка.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Административно-гостиничный комплекс «Деловой двор». 1911–1912 гг. Арх. И. Кузнецов. (Славянская пл., 2) ГОСТИНИчНОРЕСТОРАННОЕ ДЕЛО ОБЯЗАНО СВОИМ СТАНОВЛЕНИЕМ КУПЕчЕСКИМ МИЛЛИОНАМ 52 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА Текст: Галина Мершкова Москва гостеприимная Вовторой половине XIX века патриархальная Москва превратилась в крупнейший деловой, индустриальный и культурный центр России. Заметным явлением городской жизни стали всероссий- ские и международные промышленные выставки, на которые съезжались участники со всей страны и из-за рубежа для обмена опытом и ознакомле- ния с разнообразной актуальной продукцией. Город представлял все боль- ший интерес как для россиян, так и для иностранцев, которые видели здесь неисчерпаемые возможности для бизнеса. Все это дало серьезный импульс для развития индустрии гостеприимства. Первые московские гостиницы До конца XVIII века Москва, слави- вшаяся своим хлебосольством и гос- теприимством, не имела гостиниц. Их предшественниками были постоялые дворы, где путники могли переноче- вать и подкрепиться. Паломники, сле- дующие на богомолья и церковные праздники, обычно останавливались на монастырских подворьях. С расши- рением торговли и международных связей специально для купцов начали строить гостиные дворы с торговыми рядами и складами, где они могли за- ключать сделки и продавать товары. Первые гостиницы европейского типа открылись в Москве в конце XVIII – начале XIX века. По указанию Павла I семь парных гостиниц постро- или при въезде в Москву у Пречистен- ских, Арбатских, Никитских, Сретен- ских, Покровских, Мясницких и Яуз- ских ворот. Двухэтажные однотипные гостиницы возводились из бута разо- бранных стен Белого города и распола- гались по обе стороны Бульварного
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Гостиница Стасова на Покровке, 17. Современное фото. Ниже: гостиница «Дрезден», гостиница М. Шевалье, гостиница «Лоскутная». Фото кон. XIX в. Не менее известной, но более демо- кратичной считалась в Москве гости- ница «Лоскутная», что находилась в начале Тверской, на месте теперешне- го входа в торговый центр «Охотный ряд». Особой популярностью пользо- валась «Лоскутная» у творческой ин- теллигенции. Здесь любили останав- ливаться писатели, художники, акте- ры провинциальных и петербургских театров, приезжавшие на гастроли в Москву. В «Лоскутной» жили и созда- вали свои произведения А.П. Чехов, Л.Н. Толстой, И.А. Бунин, В.Н. Лесков. Летом 1872 года здесь останавлива- лись участники грандиозной Поли- технической выставки, на которой де- монстрировались российские и зару- бежные технические новинки, во многом опередившие свое время. Раз- мещение в «Лоскутной» представляло несомненное удобство для гостей, по- скольку выставка располагалась ря- дом – в Манеже и Александровском саду, где специально для нее построи- ли павильоны. Московское Наследие № 5 (35) 2014 53 кольца. Автором проекта был моло- дой, начинающий архитектор Васи- лий Петрович Стасов, который в даль- нейшем строил много общественных зданий в разных городах, прежде все- го в Санкт-Петербурге. В своей пояс- нительной записке к проекту Стасов указал, что парадные фасады гости- ниц, обращенные на улицы, имеют портики с шестью колоннами иони- ческого ордера из тесаного камня, а фасады, выходившие на аллеи бульва- ра, «украшены полукруглыми ниша- ми, которые фланкируются залами, предназначенными для кафе». До наших дней сохранилась одна из семи гостиниц Стасова – на По- кровке, 17. Центровые отели С развитием города количество гос- тиниц в Москве значительно возрос- ло. В середине XIX века их насчиты- валось уже несколько десятков. В ос- новном они располагались на цент- ральных улицах. На Тверской площади напротив дома генерал-губернатора находи- лась известная гостиница «Дрез- ден», в которой любили останавли- ваться И.С. Тургенев, Н.А. Некра- сов, Н.И. Пирогов. В ее номерах жил с супругой немецкий композитор Роберт Шуман, когда приезжал на гастрольные выступления в Москву. Тут провел свои последние дни ху- дожник Василий Суриков. Кухня ресторана «Дрезден» считалась од- ной из лучших в Москве. Теперь на месте гостиницы стоит дом № 6 по Тверской улице – мону- ментальная постройка в стиле сталин- ского классицизма, возведенная архи- тектором А.Г. Мордвиновым в 30-е го- ды XX века. В этом доме находился знаменитый ресторан «Арагви», один из самых элитных в советский пери- од, имевший богатую историю, свя- занную с руководителями страны. Не- давно во время реставрации рестора- на были сделаны удивительные от- крытия. Оказалось, что в стенах сталинского дома, как в матрешке, спрятаны исторические объекты не- скольких эпох. Известно, что Мордви- нов использовал при строительстве своего дома стены гостиницы «Дрез- ден», которая в свое время располага- лась в здании XVIII века. Но, как ока- залось, и это здание было возведено на основе более ранних построек – старинных белокаменных палат, при- надлежавших богатому боярину, жив- шему в XVII столетии. Палаты нахо- дились в подвальном помещении и не обнаруживали себя до последнего вре- мени. Их раскрыли и отреставрирова- ли, включив в помещения ресторана как уникальный объект. В середине XIX столетия славилась также французская гостиница «Шева- лье» в Камергерском переулке. Внеш- не неприметное здание поражало рос- кошью интерьеров, а ресторан – изыс- канной французской кухней. Вла- дельцы гостиницы – Ипполит, а затем Марселина Шевалье, создали в Москве островок французского шика. В номерах и залах гостиницы были прекрасная мебель, множество зеркал, тонкого фарфора посуда. В зимнем са- ду стояли кадки с цветущими кустами и тропическими растениями. Роскошь здесь сочеталась с уютом и истинным комфортом. Чижовское подворье. Фото кон. XIX в.
ского дома братья Алексей и Гавриил Чижовы. Они почти полностью перестрои- ли весь участок, возведя по перимет- ру владения комплекс трехэтажных зданий. Внутри комплекса оказалась построенная в 1691 году на средства М.М. Салтыкова церковь Успения Пресвятой Богородицы – одногла- вая, в нарышкинском стиле. Домо- вый храм Салтыковых пережил все трудные времена, выпавшие на долю Москвы. Чижовское подворье возводилось в течение двенадцати лет. Будучи прог- рессивными людьми, купцы Чижовы постарались создать современное, бла- гоустроенное заведение, отвечающее требованиям времени. Особое внима- ние уделялось магазинам, открытым на первых этажах гостиничного комп- лекса и служившим своеобразной ви- зитной карточкой заведения. В Чижов- ском подворье обосновался, в частнос- ти, большой книжный магазин изда- тельства «Кушнерев и Ко». Известный литератор, издатель, типограф Иван Николаевич Кушнерев прославился как новатор в печатном деле. В своей типографии, оснащенной передовым зарубежным оборудованием, он впер- вые применил фабричный способ производства книжных переплетов, что сразу сказалось на качестве и эсте- тическом уровне продукции. В мага- зин Кушнерева приезжали со всей Москвы. Как и в парфюмерный мага- зин «А. Ралле и Ко». Он находился на углу Богоявленского переулка и Ни- кольской, под кружевными чугунны- ми балконами, украшавшими здание. В больших витринах магазина завора- живали взгляд переливающиеся бли- ками разнообразные флаконы, цвет- ные баночки и яркие коробочки. Здесь постоянно толпились дамы, любова- вшиеся изысканной душистой про- дукцией. Французский подданный, купец Альфонс Антонович Ралле построил первую в Москве, необыкновенно ус- пешную парфюмерную фабрику и сделал настоящий прорыв в своем де- ле. До этого времени существовали лишь небольшие так называемые по- мадные заведения, которые в основ- ном производили спиртовые эссен- ции, косметические мази и кремы. Ралле же сделал ставку на дорогую косметику – духи, одеколоны, туалет- ное мыло, помады, пудру. Разработкой рецептуры занимались приглашенные из-за границы парфюмеры. Сырье доставлялось из Франции и Италии, оригинальные флаконы изготовляли на хрустальном заводе Фридриха Дют- фуа. Продукция фабрики поставля- лась ко Двору Его Императорского Ве- личества, царствующим домам Евро- пы, в страны Востока Особняком в этом списке стоит выстроенный И.С. Кузнецовым по заказу магната Н.А. Второва «Дело- вой двор». Он стал не только одним из наиболее заметных ансамблей Москвы, но и замечательным приме- ром сочетания новейших технологий строительства (железобетонный кар- кас, свободный план) с историзиру- ющим декором в духе неоампира. Здесь же, в своем кабинете, сам Вто- ров был застрелен в 1918 году при за- гадочных обстоятельствах. Новый статус подворий Самым крупным гостинично-дело- вым центром в Китай-городе стало Чи- жовское подворье. Оно захватывало угол Богоявленского переулка и тяну- лось по Никольской улице до усадьбы Шереметевых. Территория Чижовского подворья имела свою историю. Этой местно- стью в XVI веке владел Андрей Теля- тевский – тверской князь, телохрани- тель царей Ивана IV и Федора Ивано- вича. После него – бояре Салтыковы, князья Долгорукие, Потемкины. В на- чале XIX века земли со всеми строени- ями были проданы надворному совет- нику П.А. Кусовникову, у которого в 1842 году их выкупили богатые купцы первой гильдии, владельцы банкир- 54 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА Иосифо-Волоколамское подворье. Вид со стороны Биржевой пло- щади. 1882 г. Арх. А. Каминский Кокорьевское подворье. Отделка фасада здания. 1860 г. Арх. И. Черник. Фото кон. XIX в. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 55 лями фирмы Анри Брокаром и его та- лантливой женой Шарлоттой, выпус- каются до сих пор и не перестают удивлять своим ароматом. Только те- перь они известны под названием «Красная Москва». Недалеко от Никольской, в Ветош- ном переулке Китай-города, в 1873 го- ду купец С.И. Алексеев на месте быв- ших владений купца Шевалдышева, которые он незадолго до этого выку- пил, строит здание «для торговых по- мещений и меблированных комнат». Проект Шевалдышевского подворья, названного по имени первого владель- ца земель, был составлен московским архитектором Николаем Ивановичем Финисовым (он же – основатель пер- Рядом с Чижовским подворьем на- ходились владения Шереметевых, ко- торые шли по Никольской улице до Большого Черкасского переулка. В 1860 году этот участок арендовал ку- пец А.А. Пороховщиков, по заказу ко- торого в 1862 году старший архитек- тор Правления Московского округа Александр Степанович Никитин воз- водит здесь Шереметевское подворье. Трехэтажное здание гостиницы он расположил по красной линии Ни- кольской улицы между двумя флиге- лями. На первом этаже по традиции размещались лавки и магазины, под жилую зону отводились верхние эта- жи. Территорию, прилегающую к по- дворью, заасфальтировали. Редкост- ное асфальтовое покрытие называлось в те времена «жидовской смолой». В Шереметевском подворье в разные годы останавливались многие пред- ставители делового мира. В 1874 году здесь некоторое время жил с отцом юный одаренный мальчик Михаил Нестеров, будущий знаменитый ху- дожник. Шереметевское подворье просу- ществовало более 30 лет, и в 1898 го- ду граф С.Д. Шереметев, которому к тому времени перешел участок, решил перестроить старое владение. Проект был поручен Александру Филициано- вичу Мейснеру, который считался до- мовым архитектором семьи Шереме- тевых. На всей территории бывшей усадьбы, расположенной по Николь- ской улице и Большому Черкасскому переулку, он возводит большой доход- ный дом с фасадами, решенными в формах необарокко. Смелая архитек- тура, многоэтажность и современный облик дома сразу привлекли к себе внимание москвичей. Сыграло свою роль и открытие на первом этаже ши- карного парфюмерного магазина фир- мы «Брокар». Знаменитая фирма французской се- мьи Брокар славилась своей продук- цией. Их душистое мыло считалось са- мым популярным в Москве. Для детей оно выпускалось в виде забавных зве- рюшек, для дам – в виде цветов. Духи «Любимый букет императрицы», соз- данные и преподнесенные в свое вре- мя в дар Марии Федоровне основате- Троицкое подворье. Угловая башня Троицкого подворья. 1874 г. Арх. П. Скоморошенко
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И вой московской школы по обучению детей рисованию, черчению и вая- нию). Гостиница, в которой помимо меб- лированных комнат располагались многочисленные торговые помеще- ния, склады и трактиры, имела развет- вленные дворовые проходы. По проек- ту Н.И. Финисова, между проходами предполагались стеклянные крыши, позволявшие постояльцам свободно перемещаться по территории, не боясь снега и дождя. В проходах до нашего времени сохранились красивые ажур- ные металлические лестницы. Рядом с Шевалдышеским подворьем в середине 1870-х годов архитектор Андрей Николаевич Стратилатов воз- водит Пантелеевское, Казанское и Ме- щаниновское подворья. В 1874 году на Ильинке появляется знаменитый доходный дом Троицкого подворья. Троице-Сергиева лавра вла- дела этой землей с XVI века. Здесь останавливались стряпчие, которые улаживали монастырские дела. Со вре- менем помещения подворья начали сдавать внаем и деловым людям – куп- цам, чиновникам. Однако тесные и не- удобные строения уже не отвечали требованиям времени, и было решено возвести на их месте современное зда- ние. Проект выполнил Петр Петрович Скоморошенко, известный москов- ский зодчий, востребованный москов- ской знатью. На углу Биржевой (быв- шей Карунинской) площади и Ильин- ки он возводит первый многоэтажный гигант, каких еще не знала столица. На пятиэтажный «небоскреб» съезжалась смотреть вся Москва. Он привлекал внимание не только своей высотой, но и интересной архитектурой. Кружев- ной декор в русском стиле придавал зданию изящество и нарядность, а рас- положенная на углу шестиэтажная башня стала доминантой всей площа- ди. В крыле здания со стороны Бирже- вой площади находилась Ново-Троиц- кая гостиница, в которой уже могло останавливаться гостей в несколько раз больше. Знаменитый еще прежде Троицкий трактир, который славился русской кухней, расстегаями и молоч- ными поросятами, занял свое место и в новом доме. 56 № 5 (35) 2014 Московское Наследие На другой стороне Биржевой пло- щади, напротив Троицкого подворья, в 1882 году архитектор А.С. Камин- ский по заказу Иосифо-Волоколамско- го монастыря на месте обветша- вших строений возводит современное большое здание доходного дома. Его стилистика напоминает готическую архитектуру, но богатый внешний де- кор имеет русские черты. После этого Биржевая площадь, фланкируемая двумя необычными зданиями торгово-деловых центров крупных монастырских подворий, приобрела законченный вид и стала одной из красивейших в Китай-го- роде. Поистине грандиозным гостинич- ным, торгово-деловым и культурно- развлекательным центром в Москве было Кокоревское подворье. Извест- ный купец-миллионер Василий Алек- сандрович Кокорев построил напро- тив Кремля современный гостинич- ный комплекс на высоком европей- ском уровне, но с истинно русским размахом. На строительство ушло бо- лее двух миллионов рублей – баснос- ловная сумма по тому времени! Проект был заказан и зодчему с соответствующим статусом – ака- демику архитектуры, генерал-майору и тайному советнику Ивану Дени- совичу Чернику. Предприниматель, меценат, общес- твенный деятель – купец Кокорев был неординарной личностью, поступки которого удивляли и восхищали об- щественность. Он обладал недюжин- ными способностями и разносторон- ними талантами, хорошо разбирался в живописи и литературе, предвидел стремительное развитие нефтяной промышленности, бальнеологических соляных курортов. Он основал первую в Москве конку, связавшую центр го- рода с вокзалами, открыл первую пуб- личную галерею живописи, устраивал масштабные благотворительные ме- роприятия, на которые не жалел средств. Кокоревское подворье представляло собой каре из четырех корпусов и за- нимало огромную территорию – от Москвы-реки до Водоотводного кана- ла. Главный корпус, выходивший фа- садом на Софийскую набережную, и симметричный ему, противополож- ный, имели по четыре этажа. Боковые корпуса были трехэтажными. В даль- нейшем внутри комплекса возвели еще один пятиэтажный корпус. В цен- тре четырех фасадов были проезды во двор с резными чугунными воротами, которые отличались удивительной красотой и изяществом ажурного ри- сунка. Здание Кокоревского подворья напоминало средневековый замок – несколько мрачноватое, из красного кирпича, с мощными карнизами, арочными окнами и декоративным поясом из машикулей. Оно переклика- лось с архитектурой кремлевских ба- шен, отражаясь в водах Москвы-реки. Номера в Кокоревском доме отлича- лись удобством, комфортом и, глав- ное, соответствием любому кошель- ку – от 30 копеек до 4 рублей в сутки. В 315 номерах могли жить до 700 чело- век. При этом самые дешевые были также чисты и удобны, как и номера люкс. Популярность подворья объясня- лась и его местоположением. Из окон открывался замечательный вид на Кремль и канал, поэтому в мебли- рованных комнатах и квартирах по- дворья любили останавливаться пи- сатели и художники. Здесь держали свои мастерские С.А. Виноградов и ГОРОДСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА Гостиницы «Париж» и «Националь». Фото кон. XIX в.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 57 К.А. Коровин, жили В.Д. Поленов, В.В. Верещагин, И.Е. Репин, Л.Н. Тол- стой, Д.Н. Мамин-Сибиряк. Кокоревское подворье стало настоя- щим многофункциональным цент- ром. Здесь работали телеграф и отде- ление банка, открылись фешенебель- ные магазины, рестораны и кафе, сда- вались в аренду помещения под склады и конторы. Гурманы – они же эстеты Москва до XIX века не знала таких заведений, как рестораны. Их с успе- хом заменяли трактиры и харчевни с русской кухней, обильными порция- ми, демократичными нравами и от- сутствием строгого этикета. В такие заведения ходили и аристократы, и люди среднего достатка. Утонченные натуры посещали модные тогда ко- фейни и клубные рестораны. Ресторанный бизнес начал активно развиваться со строительством гости- ниц и гостиничных комплексов. В се- редине XIX века почти все гостиницы Москвы имели собственные трактиры и рестораны, которые носили одно- именные названия: «Дрезден», «Евро- па», «Лейпциг», «Альпийская роза» на Софийке, «Шеврие» в Газетном пере- улке, «Дюссо» на Неглинной, «Англия» на Петровке, «Славянский базар» на Никольской. Вновь отстроенные монастырские подворья в Китай-городе, ставшие со- временными гостиницами, также име- ли рестораны, которые приносили славу своему заведению. Некоторые рестораны выделялись особо. Их репутация была проверена временем и год от года только укреп- лялась. Так, по изысканности кухни первое место прочно удерживал «Эрмитаж», по широте и размаху уве- селительных мероприятий – ресторан Крынкина на Воробьевых горах, по обилию блюд русской кухни – «Сла- вянский базар». Знаменитый «Яр», пе- ребравшись с Неглинной на окраину, в Петровский парк, неожиданно обрел популярность, которой не обладал, на- ходясь в центре города. Оглушитель- ный успех ему принес хор цыган, по- слушать которых приезжали со всех концов Москвы. Владельцами модных ресторанов чаще всего были иностранцы. Фран- цузская кухня считалась самой изыс- канной: русские рестораторы, как пра- вило, приглашали повара-француза и сомелье, просвещавшего публику по части вин. Одним из самых знаменитых был ресторан «Эрмитаж», который считал- ся эталоном французского шика, на- стоящим уголком Парижа. Изыскан- ный интерьер и мастерство француз- ского повара создали ему заслужен- ную славу. Имя владельца ресторана Люсьена Оливье в памяти москвичей на века сохранил любимый москвича- ми салат. Предприимчивый француз риск- нул открыть свое заведение на Труб- ной площади и не прогадал. Трубная, которая слыла неблагополучным мес- том, вскоре стала самым посещаемым и престижным районом Москвы. Здесь замостили улицы и тротуары, установили фонари. Учредили биржу извозчиков, которые развозили кли- ентов. Интерьеры ресторана, стоящего на углу Неглинки и Трубной, в 1885–1886 годах оформлял Михаил Николаевич Чичагов, известный театральный ар- хитектор. Его творениями являются бывший театр Корша (ныне здание «Театра наций») и драматический те- атр в Самаре. Оба – в русском стиле. Знаменательно в связи с этим, что в бывшем ресторане, оформленном М.Н. Чичаговым, спустя время все-та- ки разместился театр! Ресторан «Эрмитаж» поражал ве- ликолепием интерьеров и богатст- вом обстановки. Его залы и отдель- ные кабинеты выглядели по-царски роскошно. Популярный ресторан посещали писатели, художники, об- щественные и политические деяте- ли, отмечали премьеры актеры мос- ковских театров и известные компо- зиторы. Большой популярностью «Эрмитаж» пользовался у молоде- жи. На всю Москву гремели универ- ситетские праздники в Татьянин день, когда для студентов в рестора- не устраивали дешевые обеды, а по- том подвыпившую молодежь разво- зили по домам. В наши дни в здании бывшего рес- торана работал московский театр «Школа современной пьесы», и те, ко- му повезло побывать в этом театре до случившегося в нем недавно пожара, могли своими глазами увидеть и представить, каким был в свое время «Эрмитаж». Гостиница и ресторан «Эрмитаж». Фото кон. XIX в. Современный вид интерьеров
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И На объектах культурного наследия не принято размещать сведения о том, кто их реставрировал – продлевал жизнь, «лечил», чтобы возвратить первоначальный вид, от болезней возраста, отменяя чужеродные архи- тектурные «инъекции» и прочие имевшие место непрофессиональные способы «оздоровления» памятника. Реставратор сродни бойцу невидимого фронта, имя которого известно разве что определенному кругу посвящен- ных. Вот и когда идешь по Воздвиженке, в памяти вряд ли всплывет имя Виктора Федоровича Коршунова. Фамилии хозяев особняков, их архитекторов – это да, но не реставратора, который над этой улицей трудился 20 лет. 58 № 5 (35) 2014 Московское Наследие РЕСТАВРАЦИЯ В ЛИЦАХ ТРИ ДОМА НА ВОЗДВИЖЕНКЕ
около двадцати лет. По четной (се- верной) стороне Воздвиженки нахо- дится квартал, образованный при пе- ресечении улицы Воздвиженка, Боль- шого Кисловского переулка. Здесь по красной линии улицы в настоящее время сохранился своеобразный ком- плекс трех городских усадеб, соору- женных в несколько строительных периодов – с конца XVIII по конец XIX столетия. Усадьбы образуют еди- ный фронт исторической застройки, облик которой сложился в основном в последней четверти XIX века и ви- зуально связан с ансамблем Москов- ского Кремля. Особняк В.А. Морозовой: от Чехова до Терешковой Расскажите подробнее об этих 20 годах своей работы… Первое от Кремля домовладение (Воздвиженка 14, стр. 1) в существу- ющем виде сформировалось к 1880-м годам, когда оно было приобретено почетной гражданкой города Москвы Варварой Алексеевной Морозовой, в девичестве Хлудовой. Ее отец был крупным фабрикантом, а муж, Абрам Московское Наследие № 5 (35) 2014 59 Простой творческий принцип Как Вы вошли в профессию рестав- ратора? Основы профессии архитектора- реставратора получил сначала в МАРХИ у доктора исторических наук Владимира Владимировича Косточ- кина. В 1976 году окончил институт по специальности «Архитектурная реставрация». Специальные навыки приобретал после выпуска из инсти- тута у опытнейших архитекторов- реставраторов Москвы: кандидата ар- хитектуры Владимира Яковлевича Либсона и лауреата Государственной премией СССР Инессы Ивановны Ка- закевич. Очень ценным считаю опыт сотрудничества с выдающимися оте- чественными специалистами – архи- тектором-реставратором Сергеем Сергеевичем Подъяпольским, архео- логом, академиком Александром Гри- горьевичем Векслером. В Архитектурной проектно-рестав- рационной мастерской № 13 я начал работать сразу после окончания инс- титута, то есть 38 лет назад. 22 года яв- ляюсь главным архитектором проек- тов. Наша мастерская – старейшая в Москве, недавно отмечали ее шести- десятилетие. У нас давно сложивший- ся коллектив с традициями самого се- рьезного, кропотливого отношения к историческим реликвиям столицы. Отсюда и мой основной творческий принцип: оптимальные реставраци- онные решения принимаются в инте- ресах дальнейшего сохранения памят- ника по результатам комплексных и всесторонних его исследований. Еще наша мастерская имеет славу кузни- цы кадров – отсюда вышла едва ли не половина реставраторов Москвы, от нас «отпочковались» уже две мастер- ские историко-культурных исследова- ний. В 2013 году в Центральном доме ар- хитектора была развернута моя персо- нальная юбилейная выставка – свое- образный творческий отчет. Она на- зывалась «Исследования и реставра- ция памятников московского зод- чества XVI–XX веков» (1976–2012). У Вас есть какие-либо предпочте- ния в выборе объектов, над которы- ми Вы работаете? Основные объекты, по которым я работал, находятся в историческом центре Москвы, еще у меня есть опыт исследования и реставрации архитектурно-археологических па- мятников Казанского кремля. Среди самых ярких работ – обнаружение, выявление и реставрация фрагмен- тов совершенно уникального для московского зодчества, ранее не ис- следованного древнейшего (1519 г.) храма на территории Китай-города – церкви Ильи Пророка на Новгород- ском подворье (очень жаль, что многие проблемы, связанные с его реставрацией, до сих пор не реше- ны). Интересны были исследования, реставрация и музеефикация двор- цовых построек В.И. Баженова в Ца- рицыне, а также фрагментов камен- ных кладок Воскресенского моста через реку Неглинную – сейчас это экспонат Музея археологии Москвы. В 2008–2009 годах я разработал эс- кизный проект реставрации фасадов и интерьеров Теремного дворца и Те- ремных церквей в составе комплек- са Большого Кремлевского дворца. Реализован проект реставрации фа- садов и интерьеров гостиницы «На- циональ». Всего порядка 30 адресов. А почему в этом перечне не прозву- чала Воздвиженка: Вы ведь автор проектов реставрации целого ряда интересных объектов на этой улице? Это происходило в несколько эта- пов, длившихся в общей сложности ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И СURRICULUM VITAE КОРШУНОВ ВИКТОР ФЕДОРОВИч – архитектор реставратор выс шей категории (аттестация Ми нистерства культуры Российской Федерации). С 1976 года по на стоящее время работает архитек тором реставратором в АПРМ № 13 Управления «Моспроект 2 им. М.В. Посохина». Прошел путь от архитектора до главного архи тектора проектов. Награжден дипломом Международного фестиваля «Зодчество» Союза архитекторов России, диплома ми Правительства Москвы «За лучшую реставрацию». В 1995 году был номинирован на Госу дарственную премию Российской Федерации в области литерату ры и искусства. С 1982 года яв ляется членом Союза московских архитекторов.
коративными деталями. В 1999 году, после проведения исследований стратиграфии красочных слоев на фасадах (а их оказалось более двад- цати), здание получило окраску, близкую к первоначальному проекту Клейна, – в светло-серых тонах в цвет массивных плит натурального камня цоколя. При реставрации 2008–2012 годов удалось восстановить венчающий карниз главного фасада за счет уменьшения оконных проемов над- строенного в 1920-е годы третьего этажа, разобрать который полностью не представлялось возможным из-за функциональной нагрузки здания. Тогда же в залах парадной анфилады первого этажа, предназначавшихся для приемов глав иностранных деле- гаций, был проведен полный комп- лекс реставрационных работ. В пол- ном объеме восстановлены уникаль- ные росписи плафонов потолков в «помпейском» стиле. Удалось сохра- нить подлинные двери с «родной» ла- тунной фурнитурой, пол из керами- ческой плитки в вестибюле и паркет в залах. Проведены также работы по реставрации лепного декора стен и потолков, каминов и встроенной ме- бели. Заново устроена обивка стен штофом. С учетом стилистических особенностей каждого зала подобра- ны мебель и драпировки оконных проемов. Работы по реставрации фасадов и интерьеров городской усадьбы В.А. Морозовой отмечены дипломом конкурса «Московская реставрация 2013» за лучший проект реставрации. Особняк А.А. Морозова: «Мой дом будет стоять вечно…» Особняк Арсения Абрамовича Морозова на Воздвиженке, постро- енный в 1899 году по проекту архи- тектора В.А. Мазырина, по совокуп- ности своих стилевых характерис- тик, безусловно, сегодня занимает достойное место в ряду московских памятников, хотя у современников это здание вызывало противоречи- вые чувства. В 1888 году Варвара Алексеевна Морозова приобрела соседний со своим владением участок земли на Воздвиженке. В 1897 году, когда на участке уже велось строительство, она переписала его на имя своего младшего сына – 23-летнего Арсе- ния, двоюродного племянника Сав- вы Морозова. Молодому человеку из семьи ме- ценатов и крупнейших коллекцио- неров своего времени, очевидно, хо- телось каким-либо способом за- явить о себе. Этой цели и послужи- ло сооружение причудливого особняка-сказки. По поводу целесо- образности затеянной стройки он говорил своим братьям, известным собирателям отечественной и евро- пейской живописи: «Мой дом будет стоять вечно, а с вашими картинка- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Абрамович Морозов, совладельцем тверской мануфактуры. После смер- ти мужа Варвара Алексеевна стала владелицей громадных капиталов. Двухэтажный особняк в стиле нео- грек был построен в 1886 году по про- екту известного московского архитек- тора Романа Ивановича Клейна. Глав- ный фасад дома представлял собой симметричную композицию с двумя ризалитами, завершенными класси- ческими треугольными фронтонами. В уровне первого этажа была устро- ена анфилада парадных залов. Здесь, в литературном салоне одной из бога- тейших женщин Москвы, благотво- рительницы и меценатки, бывали вы- дающиеся деятели русской культуры того времени: Антон Чехов, Лев Тол- стой, Андрей Белый, Александр Блок, Владимир Короленко, а также худож- ники Валентин Серов, Виктор Васне- цов, Василий Суриков. После 1917 года в здании разме- щались различные советские учреж- дения, а с 1959-го по 2006 год особ- няк занимали отделения Росзару- бежцентра. В 1980–1990-х годах в крайнем слева помещении по глав- ному фасаду находился кабинет ру- ководителя этой организации, пер- вой в мире женщины-космонавта Валентины Владимировны Тереш- ковой. Именно при ее поддержке и одобрении был проведен первый этап реставрации особняка. В 1997 году особняк был поставлен на государственную охрану как вновь выявленный памятник архи- тектуры. Вплоть до этого времени фасады здания, как и фасады двух соседних усадеб, о которых пойдет речь в дальнейшем, были окрашены в зелено-голубые цвета с белыми де- 60 № 5 (35) 2014 Московское Наследие РЕСТАВРАЦИЯ В ЛИЦАХ Реставрационные работы в городской усадьбе В.А. Морозовой
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Интерьеры особняка А.А. Морозова после реставрации Московское Наследие № 5 (35) 2014 61 ко». Просторные интерьеры парад- ных залов имели роскошную отдел- ку. Полы выполнялись из наборно- го паркета экзотических пород дере- ва, а также из редких видов цветно- го мрамора. Танцевальный зал имел плафоны потолка с росписями и фриз со скульптурой. Наиболее гар- монично элементы из античного ис- кусства Италии, а также средневеко- вого зодчества Испании и Португа- лии объединены в зале атриума. Его стены оформлены сюжетными мо- заиками из смальты и композиция- ми из плит оникса и малахита. Здесь была представлена и скульптура из мрамора, и стеклянный потолок с подсветкой, и расписные фризы стен, и инкрустированные полудра- гоценными камнями панели. Во многих деталях оформления, как и на фасадах, присутствовала морская тематика. После революции 1918 года в зда- нии разместились клуб и театр «Про- леткульт». Здесь неоднократно читали свои стихотворения С.А. Есенин и В.В. Маяковский. На сцене Большого зала ставились новаторские постанов- ки В.Э. Мейерхольда и С.М. Эйзен- штейна. С 1928-го по 1954 год особняк занимали различные дипломатиче- ские представительства – индийское, японское, британское. В 1954 году зда- ние перешло Всесоюзному обществу культурной связи с заграницей (ВОКС, позднее – Союза советских обществ дружбы). В 1959 году в особняке от- крыли Дом дружбы с народами зару- бежных стран. В 2005 году впервые за сто лет в этом уникальном памятнике архи- тектуры начались комплексные ис- следования и реставрация. Эти ра- боты были связаны с передачей зда- ния Управлению делами Президен- та Российской Федерации: в нем планировалось разместить Дом при- емов Правительства РФ. Конечно, в первую очередь подвер- глись реставрации фасады памятни- ка, имеющие ответственное градо- строительное значение для истори- ческого центра Москвы. С помощью лабораторных исследований слоев краски удалось найти первоначаль- ное колористическое решение фаса- дов. Оно оказалось светло-серым – под цвет камня башен главного вхо- да. Был расчищен от поздних окра- сок и многообразный декор фасадов. В подлиннике удалось сохранить 120 столярных заполнений оконных и дверных проемов. Кровлю из мед- ного листа устроили заново. Неоценимую помощь в восстанов- лении интерьеров помещений особ- няка оказал внук архитектора В.А. Ма- зырина – И.А. Шапошников, который предоставил фотоматериалы из собст- венного семейного архива. В гостиной были проведены боль- шие работы по реставрации перво- начальной позолоты рельефов, ба- рельефов и скульптур. В помещении атриума отреставри- рованы панели стен, инкрустирован- ные полудрагоценными камнями: малахитом, ониксом, флюаритом. Для полноценного воссоздания инте- ми еще неизвестно что будет…» В 1890-х годах амбициозный за- казчик вместе с автором проекта бу- дущего особняка предприняли дли- тельное совместное путешествие в Испанию и Португалию, во время которого Виктор Александрович Мазырин, ставший к тому времени семейным архитектором «тверской» ветви Морозовых, сделал большое количество зарисовок и фотогра- фий памятников средневековой ар- хитектуры. Их черты нашли свое отражение в причудливых формах и декоре особняка на Водвиженке: к массивному статичному двухэтаж- ному объему примыкает пара круг- лых в плане вертикальных башен, фланкирующих главный вход в зда- ние. Цельность композиции до-сти- гается завершением фасадов лентой каменного ажурного парапета крыш, который объединяет главный и боковые фасады здания, богато де- корированные ордерными и скульп- турными деталями с преобладанием морской тематики (стилизованные раковины и канаты). Башни главно- го входа и их декор выполнены из блоков белого камня. Каждый из парадных залов особ- няка оформлен в своем историчес- ком стиле: вестибюль и главная лес- тница – в западноевропейском сред- невековом, атриум (мраморный зал) – в античном «помпейском», де- ревянная гостиная (столовая) и большой танцевальный зал – в сти- ле ренессанс, гостиная (золотой зал) – «ампирная», будуар – «роко-
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И рьера атриума необходимо было вос- становить также орнаментированное остекление плафона потолка. Это ос- текление, выполненное в технике травленного стекла площадью около 100 квадратных метров, было утраче- но во время пожара 1967 года. Исполь- зуя обмерные чертежи, составленные после пожара, удалось восстановить всю его композицию. В большом зале гостиной и в сто- ловой отреставрированы уникаль- ные наборные художественные пар- кеты. Факт реставрации паркетных полов с сохранением подлинного материала – достаточно редкий при- мер для современной практики рес- таврационных работ в историчес- ких зданиях Москвы. Еще один интересный аспект в вос- становлении интерьеров этого особ- няка – воссоздание системы искус- ственного освещения. Известно, что именно в конце 1890-х годов жилые дома в Москве впервые получили возможность использования в поме- щениях электрического света. Исто- риком В.А. Киприным были найдены чертежи 1901 года с проектом элект- рического освещения жилого дома Морозова. Во время работ в конструк- циях перекрытий и в штукатурном слое стен реставраторы обнаружили систему электропроводов в латуниро- ванных металлических кожухах, что подтвердило факт реализации этого проекта. Например, камины оформ- лялись парами светильников – бра или настольных ламп, а в большом зале изначально существовала и бы- 62 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ла нами сохранена система «закарниз- ного» освещения. Из того, что пока сделать не уда- лось, – это установить большое на- стенное тканое панно в зоне парад- ной лестницы. При последующих работах по рес- таврации фасадов целесообразно предусмотреть восстановление де- коративных завершений дымовых труб на крыше, известных нам по архивным фотографиям, и деталей козырька входа на западном фасаде. Усадьба Шаховского- Краузе-Осиповских: как на архивных фото С запада владение А.А. Морозова в настоящее время объединено с тер- риторией другой городской усадь- бы – Шаховского-Краузе (Воздви- женка, дом 18/9). От усадьбы, впро- чем, сохранился только подковооб- разный в плане главный дом. Он был построен в 1780-х годах по заказу супруги обер-прокурора Си- нода, мемуариста князя Якова Петро- вича Шаховского – Евдокии Егоров- ны Лопухиной. В 1818 году купцом И.И. Краузе была произведена его пе- рестройка, в результате чего возник- ла объемно-пространственная струк- тура с внутренним двором, в целом сохранившаяся до нашего времени. Многочисленные перестройки зда- ния объясняются как многократной сменой его владельцев, так и измене- нием художественных вкусов на про- тяжении двух столетий его существо- вания. Перестройки и изменения фа- садов происходили неоднократно и на протяжении XIX–XX веков. Глав- ные фасады в целом сохранили архи- тектурное решение главного дома го- родской усадьбы эпохи московского ампира 1810–1820 годов. Документов, сообщающих о вре- мени появления пышного, редкого для московских зданий, лепного де- кора фасадов в стиле необарокко, не обнаружено. Можно предположить, что эти работы были произведены Н.Я. Осиповской, вдовой действи- тельного статского советника Д.Т. Осиповского, в 1880–1890-е го- ды. С фамилией Осиповских, скорее всего, связан и дворянский по свое- му сюжету герб во фронтоне главно- го фасада. В 1920-е годы здание превратили в многоквартирный жилой дом. В 1983 году была ликвидирована ка- менная ограда с воротами по Ниж- некисловскому переулку. В 2006–2007 годах по подготовлен- ному нами проекту восстановлен лепной декор и столярные заполнения оконных проемов. Здание обрело свое изначальное колористическое реше- ние – сдержанные светло-серые тона. По обнаруженной архивной фотогра- фии оказалось возможным воссоздать также пилоны ворот с вазонами и глу- хими металлическими створками. К сожелению, в 2008 году была ра- зобрана двухэтажная пристройка в стиле «Необарокко» конца XIX века со стороны усадьбы Морозова. Все проектные материалы для ее воссоз- дания имеются. Таким образом, в несколько этапов в течении 20 лет был восстановлен первоначальный облик целого квар- тала исторического центра Москвы. РЕСТАВРАЦИЯ В ЛИЦАХ 1. Главный фасад до реставрации. 2. Главный фасад после реставрации. 3. Ворота по М. Кисловскому пер. Фото 1900–1910-х гг. 4. Пилоны ворот по М. Кисловскому пер. после реставрации 1 2 3 4
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И вить в нем практически все, особенно если учесть, как с этим зданием обошелся ре монт 1971 года. Мало того, что здание пре терпело во время его эксплуатации после 1918 года, так в 1971м во время ремонта было доломано и разбито все оставшееся». Действительно, в особняке неоднократно проводились небрежные ремонтные и рес таврационные работы. Значительным изме нениям подвергся внешний облик здания, кованая ограда деформировалась до неуз наваемости. В связи с многочисленными перекрасками интерьеры тоже были непро стительно искажены. В отдельных случаях первоначальную отделку покрывали до 15 более поздних слоев. На плафонах в па радном вестибюле они, к примеру, скрыва ли крупные фрагменты росписи, в «готи ческой» гостиной – фрагменты красочного декора начала XX века… Трудами реставраторов зданию возвра щено первоначальное цветовое решение фасадов – светлобежевый цвет, имитиру ющий натуральный камень готических зам ков, отремонтирована кровля, восполнены утраченные элементы декора. В интерьерах лестницы, концертного зала, гостиных вто рого этажа раскрыты и воссозданы роспи си в технике масляной и клеевой живопи си, восстановлен лепной декор парадных залов и вестибюля, сделано много другой кропотливой, тонкой работы. Отреставри рован с сохранением первоначальной кон струкции и зимний сад… Отныне можно, как сто лет назад, идти и любоваться. 63 Московское Наследие № 5 (35) 2014 «ПОДДЕРЖКА ДЕЯТЕЛЕЙ ИСКУССТВА И МОЛОДЕЖНОГО ТВОРЧЕСТВА» РЕСТАВРАТОРАМИ СПАСТИ И СОХРАНИТЬ Особняк по улице Большая Полян ка, 45, известен многим москви чам с самого детства – здесь рас полагался московский городской дворец творчества детей и молодежи «На Полян ке». В 2005 году дворец закрыли на рес таврацию, однако с 2008 года никакие ра боты в нем не велись. Комплексная рес таврация памятника возобновилась в сен тябре 2013 года, а уже в июне 2014го ее итоги оценивал Мэр Москвы Сергей Собя нин. Реставрация была проведена за счет бюджета города – ее стоимость состави ла 155 млн рублей, после чего городские власти передали особняк региональной общественной организации «Поддержка деятелей искусства и молодежного твор чества» в безвозмездное пользование. В настоящее время идет подготовка к на чалу работы на Полянке,45 детского куль турного центра Юрия Башмета. Особняк был построен в 1907–1910 годах по проекту архитектора С. Гончарова для владельцев участка – потомственных почет ных граждан Новиковых. На чертежах дома 1907 года, однако, его узнаваемые готиче ские детали отсутствовали, крыша была плоской, а слева от центра фасада находил ся ризалит, завершенный фигурным атти ком. Свой неповторимый «готический» вид особняк получил в 1915 году, когда его при обрела Клавдия Дмитриевна Свешникова. Она заложила проездную арку, ранее распо лагавшуюся в правой части особняка, и устроила там жилое помещение с пробивкой новых дверей и окон. На втором этаже с се верного торца был пристроен зимний сад, а в левой части главного фасада – стрельча тый портал входа. Автор перестройки – ар хитектор С. Воскресенский. К дворовому фа саду на втором этаже была пристроена гале рея, а вниз вела широкая лестница – по ней можно было спуститься в сад. По словам Ирины Калугиной, главного архитектора проекта реставрации, если к домузамку Мо розова на Воздвиженке многие тогда ходили посмеяться, то к особняку на Полянке – что бы полюбоваться им. Руководитель Департамента культурного наследия Александр Кибовский считает, что особняк – сам по себе замечательный па мятник, «но объект этот интересен еще и тем, что реставраторам удалось восстано
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Текст: Константин Полещук 64 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО «ПРИ НЕМ МОСКВА ОБСТРОИЛАСЬ НА ДИВО» НИКОЛАЯ АЛЕКСЕЕВА СОВРЕМЕННИКИ НАЗЫВАЛИ ГОРОДСКИМ ГРАЖДАНСКИМ ГЕРОЕМ
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 65 «Благами цивилизации обязаны городскому голове» Николай Алексеев, представитель просвещенной купеческой династии, два срока (1885–1893) занимал пост московского городского головы. Со- временники единодушны в оценке его достоинств. Вот как перечислял их, к примеру, известный театральный кри- тик и журналист В.А. Нелидов: «Рабо- тоспособность, энергию и предприим- чивость Н.А. Алексеева все помнят… Это был русский талант с его ши- рью… Канализацией, водопроводами, бойнями, освещением, торговыми ря- дами и прочими благами цивилиза- ции Москва была обязана своему го- родскому голове». За время своего управления городом – семь лет и три месяца – Алексеев действительно сде- лал немало. Москвичи отмечали рази- тельные перемены в благоустройстве и облике Первопрестольной, что «об- строилась на диво». Архитектурно-градостроительные решения, принятые Думой по ини- циативе Н.А. Алексеева, в значи- тельной степени определили совре- менный облик исторического цент- ра Москвы. В этот период активно возводятся общественные здания, важные объекты социальной инф- раструктуры: торговые пассажи на Красной площади, больницы (в том числе лечебница на Канатчиковой даче, ныне Психиатрическая клини- В память О городском голове Алексееве названы: Московская клиническая психиатрическая больница имени Н.А. Алексеева (она же «Канатчикова дача», она же в 1922–1994 гг. больница имени П.П. Кащенко); Музыкальная школа имени Н.А. Алексеева на Николоямской улице, 42 (построена на деньги градоначальника). В 2002 году в столице прошли юбилейные мероприятия, посвященные 150летию со дня рождения Николая Александровича Алексеева. В музыкальной школе №30, носящей его имя, появился бюст юбиляра, а в 2007 году в сквере на Таганской площади поставлен памятник городскому голове работы скульптора А.А. Бичукова. Верхние торговые ряды на Красной площади. Фото нач. XX в. Вынесенные в заголовок слова написаны поэтом П.К. Мартьяновым более ста лет назад. Далее следует детализация: Возник бульваров новых ряд, Водопровод, пассажи высятся красиво, Главу подъяла дума горделиво И залил улицы асфальт… Мало кто из градоначальников еще при жизни был удостоен такого почитания москвичей, как городской голова Николай Александрович Алексеев.
Наболевшую городскую проблему разрешил Н.А. Алексеев. В первый же месяц своего пребывания в должно- сти градоначальника он поставил «рядской» вопрос на рассмотрение думцев. Городские инженеры, осмот- ревшие здания, нашли невозможной их дальнейшую эксплуатацию. Эти сведения были доведены до генерал- губернатора, который поручил поли- ции запретить торговлю в аварийных помещениях и в течение месяца их очистить. Действия городских властей вызвали настоящую панику среди лав- ковладельцев. Купцы обратились в го- родскую Думу с просьбой построить для них временные торговые ряды на Красной площади. Алексеев поддер- жал это ходатайство, предложив дум- ским гласным (старинное название де- путатов) санкционировать постройку временных торговых помещений. В октябре 1886 года старые ряды бы- ли закрыты. Несмотря ни на что, это было сильным ударом для купцов. Не- между рядами сновали попрошайки и нищие. Вопрос о перестройке главных торговых рядов города был поднят московским генерал-губернатором В.А. Долгоруковым еще в 1869 году. Специальная комиссия освидетельст- вовала состояние построек на Красной площади как аварийное: многие из них были ветхими и грозили обрушением в любую минуту. Московская город- ская Дума вынесла решение о пере- стройке торговых помещений. Однако купцы-лавковладельцы не спешили покидать насиженные места. Они потребовали выделить им землю на Красной площади для постройки новых торговых корпусов. Городские власти не удовлетворили просьбу, и более десяти лет дело не двигалось с места. По словам писателя Н.Д. Теле- шова, «ряды составляли своего рода московскую достопримечательность. Они давно были осуждены на сломку, но проходил год за годом, а они все стояли». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ческая больница № 1 им. Н.А. Алек- сеева), народные училища. Строи- тельство в Москве велось за счет му- ниципального бюджета с привлече- нием благотворительных денежных пожертвований. «Оставившие за собой петер- бургский гостиный двор» Комплекс зданий Верхних торговых рядов на Красной площади, между улицами Никольская и Ильинка, из- вестен с конца XVI века, когда при Бо- рисе Годунове он был отстроен из кам- ня. После пожара 1812 года старинные здания были перестроены О.И. Бове, сохранившим большую часть истори- ческих корпусов. Но во второй поло- вине XIX века ряды совершенно об- ветшали и нуждались в реконструк- ции. По свидетельству современника, здания «представляли собой темные руины. Проходы в них не отличались чистотой. Там было множество ступе- ней и разных приступов, ходить около таких рядов можно было с осторож- ностью». Помещения не отаплива- лись, и зимой торговцы сидели в лав- ках в шубах. В довершение ко всему 66 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО Московская городская Дума на Воскресен- ской площади. Фото нач. XX в. Ниже: лечебница на Канатчиковой даче, ныне – Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева
которые торговцы разорились. Мему- арист фиксирует шокирующую по- дробность – самоубийство одного из купцов, Солодовникова, зарезавшего- ся в Архангельском соборе Кремля. В те «жаркие» дни досталось и Н.А. Алексееву. Кузен городского го- ловы Константин Алексеев (будущий основатель МХТ К.С. Станиславский) в письме матери замечает: «Если бы ты слышала, как бедного Колю Алек- сеева ругают по Москве за ряды». Однако процесс все-таки пошел. По инициативе городского головы было создано акционерное Общество Верх- них торговых рядов на Красной пло- щади, объединившее купцов-лавко- владельцев. Совет общества составили девять наиболее уважаемых и влия- тельных предпринимателей, среди ко- торых были текстильный фабрикант и выдающийся меценат П.М. Третья- ков, меховщик В.М. Михайлов, торго- вец коврами С.М. Мусорин. Предсе- дателем правления стал старшина ку- печеского общества А.Г. Кольчугин. В 1888 году был утвержден устав, при- знававший лавковладельцев акционе- рами в размере стоимости их недви- жимости, а землю, на которой находи- лись старые ряды, – собственностью Общества. На месте сносимых рядов предполагалось построить новое капи- тальное здание с отоплением, освеще- нием и канализацией. В нем каждый купец должен был получить отдель- ное помещение. Дабы на время строи- ПАМЯТЬ МЕСТА КРЕСТОВСКИЕ БАШНИ В конце XIX столетия город с почти миллионным населением испытывал острую нехватку воды. Работы по ре- конструкции и расширению Мыти- щинского водопровода были проведе- ны в 1890–1893 годах, и в результате его производственная мощность увеличи- лась в три раза – с 500 тысяч до 1,5 мил- лионов ведер в сутки. По свидетельству современника, историка М.М. Бого- словского, «устройство водопровода было проведено с обычной алексеев- ской энергией и быстротой. Произведе- ны разведки в окрестностях Мытищ, установлены там новые сильные маши- ны, проложены магистрали в Москву, в Москве выстроены две водонапорные башни за Крестовской заставой, проло- жена разветвленная сеть труб в городе, и каждое домовладение могло подавать заявление в городскую управу о жела- нии присоединиться к водопроводной сети». Давно назревшая проблема, та- ким образом, была решена. Упомянутые водонапорные башни у Крестовской заставы, высокие, напо- минавшие крепостные, запоминались колоритным силуэтом. Они были со- оружены в 1891–1893 годах по проекту талантливого московского архитекто- ра М.К. Геппенера, автора знаменитой пожарной каланчи в Сокольниках. Мо- нументальные Крестовские башни считались признанным шедевром краснокирпичной промышленной ар- хитектуры второй половины XIX века. Их эклектичный, даже противоречи- вый в стилистическом отношении об- лик включал элементы русской архи- тектуры допетровского времени – ар- катурный пояс, белокаменные налич- ники окон, «кремлевские» наличники и т. п., – призванные ассоциироваться с зодческими традициями первопре- стольной столицы. Цоколь каждой из башен был облицован тарусским мра- мором. На уровне второго этажа баш- ни соединялись металлическим мости- ком, который украшали иконы свято- го Георгия Победоносца со стороны Ярославля и образом Божьей Матери «Живоносный источник» со стороны Москвы. Башни вмещали водопровод- ные баки, куда вода из водопровода по- давалась насосами и откуда расходи- лась по трубам в город. Текст: Константин Полещук ИХ КОЛОРИТНЫЙ СИЛУЭТ БЫЛ КОГДА'ТО УКРАШЕНИЕМ СТОЛИЦЫ Реконструкция московского водопровода считается одним из главных свершений Николая Александровича Алексеева. Крестовские водона- порные башни, построенные на личные средства городского головы, стали своеобразным символом нового водопровода. Они были снесены в 1939 году, к открытию Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Крестовские башни. Фото нач. XX в. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 67
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И тельства торговля не прекращалась, на Красной площади за счет города со- оружались временные торговые пави- льоны из железа. В октябре 1888 года начали разби- рать старые строения, а уже в ноябре был объявлен конкурс на составление проекта нового торгового комплекса. В Думу было представлено 23 архи- тектурных проекта. Макеты и черте- жи выставлялись для обозрения в за- лах Исторического музея. В состав эк- спертной комиссии, наряду с видны- ми архитекторами В.А. Шретером, И.С. Китнером, Н.В. Никитиным, во- шел и московский градоначальник. Конкурс выиграл проект архитектора А.Н. Померанцева. Его Верхние торго- вые ряды представляли собой гранди- озное, превосходившее своей величи- ной все зарубежные аналоги, здание, занимавшее целый квартал и пред- ставлявшее собой в плане комплекс из трех параллельных пассажей, соеди- ненных тремя же переходами. Пасса- жи были перекрыты светопроница- емыми сводами из стекла на металли- ческом каркасе легкой конструкции, разработанной инженером В.Г. Шухо- вым. На уровне второго яруса проле- ты пассажей пересекались железобе- тонными мостиками, спроектирован- ными инженером А.Ф. Лолейтом. Та- ким образом, это были не только крупнейшие в России и Европе торго- вые помещения, но и своеобразная «выставка» достижений отечествен- ной инженерной мысли. Фасады в рус- ском стиле, перекликавшиеся с архи- тектурным окружением – стенами и башнями Кремля, зданием Историче- ского музея и собором Василия Бла- женного, – поражали своей протяжен- ностью и служили эффектной «опра- вой» для технических новаций. За проект комплекса Верхних торго- вых рядов зодчий получил первую премию – 6 тыс. руб. и звание действи- тельного члена Императорской акаде- мии художеств. Затраты на сооруже- ние новых рядов определялись в сум- му 5 млн рублей. Деньги были получе- ны за счет выпуска акций Общества. 21 мая 1890 года в торжественной обстановке состоялась закладка ново- го торгового комплекса. Первый ка- 68 № 5 (35) 2014 Московское Наследие мень был заложен в присутствии гене- рал-губернатора Долгорукова, архи- тектора Померанцева, представителей Общества Верхних торговых рядов и городского головы. В это же время шла реконструк- ция и Средних торговых рядов, рас- положенных на Красной площади, между улицами Ильинка и Варвар- ка. Торговцы также составили Акци- онерное общество. Здание в русском стиле, заложенное в июне 1891 года, сооружалось по проекту зодчего Р.И. Клейна. Здания Верхних и Средних торго- вых рядов отличались высокой тех- нической оснащенностью, имели центральное отопление, вентиля- цию, канализацию, автономную электростанцию, грузовые лифты. Верхние торговые ряды стали круп- нейшим торговым пассажем доре- волюционной России. Они были торжественно открыты 2 декабря 1893 года. Современники высоко оценили новую московскую досто- примечательность. По свидетельст- ву мемуариста, горожан восхищали «городские ряды, и размерами, и красотою далеко оставившие за со- бой петербургский гостиный двор, и с невероятной быстротою вырос- шие на месте старых, чуть не допет- ровских развалин и гнилушек». «Грандиозные бойни, лучшие в Европе» Благоустраивая инфраструктуру центра Москвы, Николай Алексеев не забывал о городских окраинах. Строи- тельство нового боенского комбината до неузнаваемости изменило облик целого района. Московская городская Дума обратила внимание на удруча- ющее состояние городских боен еще в 1860-х годах. В 1863 году московский генерал-губернатор П.А. Тучков пред- ставил городскому голове А.А. Щерба- тову докладную записку с характерис- тикой неудовлетворительного состоя- ния боенного хозяйства и предложе- нием заняться решением этой про- блемы. Дума избрала специальную временную комиссию, обследова- вшую все бойни, салотопни и «живо- дерни» города. В 1865 году городские гласные заслушали подготовленный комиссией доклад. В Москве насчиты- валась 21 бойня; предприятия находи- лись в разных местах города, в том числе в центральных районах, и при- надлежали частным лицам. Эти на са- мом деле ветхие деревянные сараи не имели освещения и отличались безоб- разным санитарным состоянием. В до- кладе красочно описывались боенские дворы, представлявшие из себя «страшную топь, куда выбрасывались требуха и кишки, составлявшие един- ственную пищу барахтавшихся там свиней и привлекавшие к бойням тол- пы полуодичавших собак». Забой ско- та производился без воды, поскольку при бойнях не имелось колодцев. Отсутствовали и выгребные ямы – от- бросы гнили на открытом воздухе. ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО Городские бойни. Фото нач. XX в.
Примитивен был и ветеринарный надзор. Но, невзирая на существова- ние столь острой проблемы, решение ее долгое время затягивалось. Постройка городских обществен- ных боен стала первым большим про- ектом Н.А. Алексеева на посту мос- ковского городского головы. 14 янва- ря 1886 года Дума постановила фи- нансовой комиссии во главе с гласным А.А. Пороховщиковым в двухмесяч- ный срок подготовить смету расходов. В соответствии с предложением Алек- сеева из городской казны выделялось 100 000 рублей на приобретение кир- пича для строительства. Проект технического задания был представлен в Думу 1 апреля 1886 го- да. Очень скрупулезно обсуждался во- прос о месте строительства боен. Гео- логи и топографы, проводившие изыскания на участке, приобретенном у Канатчиковых, выяснили, что эта земля не подходит для строительства по причине отсутствия удобных подъездных путей. Поэтому решили строить бойни на городской выгонной земле за Покровской и Серпуховской заставами, у Калитниковского кладби- ща. В качестве эксперта в Думу был приглашен известный гигиенист, про- фессор Ф.Ф. Эрисман, предложивший для наилучшего водоснабжения пред- приятия построить артезианский ко- лодец. 27 мая 1886 года Дума утверди- ла проект боен, разработанный архи- тектором А.Л. Обером и инженером Р.И. Саблиным. 20 июля 1886 года состоялась тор- жественная закладка нового городско- го предприятия, а уже 2 июня 1888 го- да – его торжественное открытие. За это время было построено более 50 зданий на площади в 200 гектаров: собственно бойни, три завода для пе- реработки продукции, водокачка, пра- чечная и баня для рабочих, ресторан и др. Предприятие имело местную кана- лизацию и поля орошения. Рельсовый путь протяженностью более 2 кило- метров связал комбинат с Казанской железной дорогой. На строительстве были заняты более девятисот рабочих. Затраты составили 2 086 916 рублей. Торжественность церемонии откры- тия предприятия подчеркивала важ- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Помимо резервуаров для воды, баш- ни имели несколько этажей, занятых техническими конторами, архивом, квартирами служащих. Одной из Крестовских башен бы- ла суждена важная культурная мис- сия. 1 (13) декабря 1896 года по поста- новлению Думы там открылся новый музей – Музей московского городско- го хозяйства на 1-й Мещанской улице (ныне – проспект Мира). Необходи- мость создания подобного музея бы- ла обусловлена выдающейся ролью Москвы в развитии коммунального хозяйства. В конце XIX столетия Мос- ковская городская Дума буквально осаждалась земскими деятелями из других губерний России, стремивших- ся познакомиться с новшествами хо- зяйственной жизни древней столицы. Экспозиция содержала материалы, посвященные развитию московского водопровода, канализации, освеще- ния. Сама башня использовалась как действующий экспонат музея. Навер- ху была устроена видовая площадка, с которой посетители любовались па- норамой Первопрестольной. Попече- ние об экспозиции было вверено главному инженеру башен. На тот момент он являлся первым и единст- венным сотрудником музея. С тех пор Музей городского хозяйства неодно- кратно менял свое название и место- положение. Экспозиция его все рас- ширялась, и ныне в фондах Музея Москвы, обосновавшегося в не менее знаменитом историческом объекте – в Провиантских складах, более 1 млн единиц хранения, его экспозицион- ные площади – тысячи квадратных метров. Крестовские башни были снесены в 1939 году, к открытию Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Их колоритный облик остался лишь на старых фото. «А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем по- ужинать в «Яр» заскочить хоть на чет- верть часа...» Жаль, что современ- ные москвичи не смогут подняться на смотровую площадку Крестов- ских башен и насладиться живо- писным пейзажем. ПАМЯТЬ МЕСТА ность этого события для города. Про- странство боенского двора было укра- шено флагами. Церемонию освяще- ния совершил епископ Дмитровский Мисаил с духовенством. В мероприя- тии приняли участие до трех тысяч че- ловек. Событие широко обсуждалось в прессе. Газетчики поражались техни- ческим совершенством комбината, коммунальным благополучием ново- го квартала в черте города. По свиде- тельству репортера «Московских ведо- мостей», его население «пользуется та- кими удобствами, которых лишены сами москвичи: во все здания проведе- на вода, устроена канализация, троту- ары все асфальтовые». В начале XX ве- ка современник назовет московские бойни «грандиозными, одними из лучших, если не лучшими в Европе». «О нем кричит каждая московская улица» Жизнь Н.А. Алексеева оборвалась трагически. 9 марта 1893 года во вре- мя приема посетителей в Думе ума- лишенный В.С. Андрианов тяжело ранил городского голову выстрелом в живот. Более суток врачи боролись за жизнь выдающегося москвича. 11 марта Алексеева не стало. При- знательные горожане устроили сво- ему мэру грандиозные похороны – 14 марта в последний путь к Ново- спасскому монастырю его провожа- ла процессия, насчитывавшая до 200 тысяч человек. Москвичи с благо- дарностью вспоминали градоначаль- ника, энергично преобразовавшего городскую жизнь. По свидетельству известного публициста А.В. Амфи- театрова, «о нем кричит каждая мос- ковская улица в каменном поясе Са- довой. Он ее облагообразил и укра- сил. Куда ни взглянешь – видишь здание, тесно связанное с именем московского гражданского героя… Куда ни повернись – Алексеев, Алек- сеев и Алексеев. Точно тень его неви- димкою летает по Москве, ища при- юта в созданиях рук своих». Эти строки написаны более ста лет на- зад. А здания, построенные по ини- циативе городского головы, до сих пор служат москвичам. Московское Наследие № 5 (35) 2014 69
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И НА РУБЕЖЕ ХХ ВЕКА МОСКВА ПРИРАСТАЛА НЕ ТОЛЬКО ДОХОДНЫМИ ДОМАМИ, ОСОБНЯКАМИ, ПАССАЖАМИ И ФАБРИчНЫМИ ТРУБАМИ, НО ТАКЖЕ ЗДАНИЯМИ МУЗЕЕВ, ИНСТИТУТОВ И ШКОЛ – КАК И ПОДОБАЕТ СТАРЕЙШЕМУ В РОССИИ УНИВЕРСИТЕТСКОМУ ГОРОДУ «Когда в другое время на благо человечества сооружались такие больницы и школы, когда создавались подобные дворцы из железа и стекла с целью международного общения в интересах промышленно- сти, искусства и науки?» – риторически вопрошал один из признанных «патриархов» архитектурного цеха Константин Быковский с трибуны Второго съезда русских зодчих, состоявшегося в Москве в 1895 году. Сам Константин Михайлович, сын и продолжатель дел архитектора Михаила Доримедонтовича Быковского, одного первых теоретиков и практиков отечественной эклектики, основателя Московского архитектурного общества, снискал известность именно благодаря созданным по его проектам зданиям лечебных и учебно-научных учреж- дений. Среди последних выделяются своим масштабом несколько кварталов клиники Императорского Москов- ского университета. 70 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ Дворцы просвещениЯ Клинический городок Мысль о необходимости приобрете- ния новых помещений для медицин- ского факультета впервые прозвучала в конце 1850-х годов. Бывший усадеб- ный дом на Рождественке (ныне из- вестный как историческое здание Строгановского училища техническо- го рисования, которое унаследовал в советские годы ВХУТЕМАС, а затем МАРХИ) уже не соответствовал раз- ветвленной системе кафедр и клини- ческих отделений, да и число студен- тов на факультете было внушитель- ным – свыше 1000 человек. Однако в реальную плоскость вопрос о новых площадях перешел только в начале 1880-х, когда университету для строи- тельства клиник были пожертвованы средства и участок земли в районе Де- вичьего поля, приятно удаленного от суеты городского центра. Замысел Клинического городка и в дальней- шем будет осуществляться за счет Текст: Илья Печёнкин
частных благотворителей: на средства Т.С. Морозова строится гинекологи- ческая клиника (1889), М.А. Хлудова – детская (1891), Г.Г. Солодовникова – клиника кожных и венерических бо- лезней (1895), Ю.И. Базановой – уш- ных, носовых и горловых болезней (1896). Выступление К.М. Быковского в роли главного проектировщика комплекса университетских клиник (под его началом здесь трудились и многие молодые профессионалы – Р.И. Клейн, С.У. Соловьев, И.Г. Кон- дратенко, И.П. Машков, А.Ф. Мейс- нер и др.) нельзя назвать случай- ным. Еще в студенческие годы Кон- стантин Михайлович заинтересо- вался вопросами проектирования и строительства сложных объектов, архитектурно-планировочные ха- рактеристики которых обусловлены функциональными процессами. Ра- боте над Клиническим городком предшествовала совместная с меди- ками Ф.Ф. Эрисманом и В.Ф. Снеги- ревым поездка архитектора в Евро- пу для ознакомления с новейшими достижениями в сфере больничного строительства. Концепция Клинического городка выстраивалась Быковским на основе так называемой «павильонной» схе- мы планировки, предполагавшей вы- несение различных лечебных отделе- ний и вспомогательных служб в осо- бые корпуса. Делалось это из сообра- жений максимальной изоляции друг от друга пациентов с разными типа- ми заболеваний. И в Москве, и в Пе- тербурге уже были прецеденты по- добных больничных комплексов, представлявшие собой группы регу- лярно расположенных одинаковых «бараков». Быковский творчески пе- реосмыслил банальную на первый взгляд схему, совместив в проектиру- емых корпусах павильонный прин- цип с более традиционным коридор- ным. Как отмечал сам Константин Михайлович, «здания [университет- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И тральных феноменов жизни поза- прошлого столетия. Не отрицая его чисто зрелищной функции, многие связывали с ним надежду на социаль- ные перемены. К примеру, архитектор Александр Бернардацци, подчеркивая мысль о великой преобразующей си- ле искусства, высказывался за приоб- щение представителей низших сосло- вий к художественным сокровищам посредством устройства «народного музея»: «Вынесите крупнейшие про- изведения отечественного искусства наших Брюлловых, Бруни, Ивановых, Айвазовских, Репиных, Крамских, Ма- ковских, Каменских, Антокольских и проч., и проч., на улицу, на свет Бо- жий; поставьте их пред глазами тол- пы, на виду у прохожих!.. Пусть армяк и чуйка, спеша к станку и верстаку, прямо с тротуара, видят их, хотя на минуту, отводят свою озабоченную душу, освежают свое воображение пред этими жемчужинами человече- ского творчества». В 1900 году, когда прозвучали эти слова, подобный на- роднический радикализм уже не имел того обаяния, которым обладал лет за Московское Наследие № 5 (35) 2014 71 ских клиник] во избежание замкну- тых дворов совершенно изолирова- ны, и только открытые переходы ал- леями служат сообщениями между ними». Специфика лечебных учреж- дений, являющихся одновременно университетскими аудиториями, тре- бовала от архитектора повышенного внимания к вопросам вместительно- сти и освещенности интерьеров, раз- делению потоков движения пациен- тов, персонала и посещавших клини- ки преподавателей и студентов. Для этой цели, в частности, каждая кли- ника получила лаборатории для на- учных и учебных занятий, обособ- ленные от больничных отделений. Проектируя университетские кли- ники, К.М. Быковский, что нечасто случалось с архитекторами эклектики, подошел к задаче с градостроитель- ным размахом. Детище свое он дейст- вительно представил в виде «городка», состоящего из разновеликих, хотя и выдержанных в единой стилистике неоренессанса, зданий, расположен- ных с учетом их зрительного восприя- тия с разных ракурсов. Корпуса по- ставлены с отступом от «красной ли- нии» и отгорожены от уличного шу- ма палисадниками. Композиционной осью комплекса является «внутренняя улица», прорезающая его в продоль- ном направлении. В настоящее время корпуса на Девичьем поле использу- ются различными подразделениями Первого Московского государствен- ного медицинского университета им. И.М. Сеченова – преемника меди- цинского факультета Императорского Московского университета. Удивительное рядом «Насколько природа и произведе- ния искусства прекраснее и увлека- тельнее руководств и бледных расска- зов, настолько музей …будет для ог- ромного большинства привлекатель- нее всех книг об искусстве, истории, этнографии, ботанике, зоологии», – рассуждал Николай Чернышевский на страницах одного из номеров жур- нала «Отечественные записки» за 1854 год. Действительно, музей как общественное дело стал одним из цен- Музей изящных искусств им. императора Александра III (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина) Здания комплекса университетских клиник на Девичьем поле. (Большая Пироговская ул.). 1885–1895 гг. Арх. К. Быковский
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И двадцать до этого. Но музейное зда- ние по-прежнему воспринималось как символ общественного прогресса, как светская альтернатива храмовому пространству в условиях нараставшей секуляризации. Да и сами храмы не- редко принимали на себя музейные функции, становясь территорией не только веры, но и знания: достаточно вспомнить храм Христа Спасителя в Москве – одновременно музей Оте- чественной войны 1812 года. Говорили, что на рабочем столе ар- хитектора К.М. Быковского, рядом с портретом Шиллера и статуэткой Гарибальди, всегда находилось изобра- жение музы истории Клио – своеобраз- ный знак сочувствия веяниям эпохи. Век девятнадцатый был одержим историей так, что и современность, насыщенная техническими открыти- ями и бытовыми усовершенствовани- ями, виделась ему во всей историче- ской значительности, с вытекающим из этого стремлением засвидетельст- вовать, запечатлеть, сохранить для будущего детали текущих достиже- ний. Так называемый «историзм» со- 72 № 5 (35) 2014 Московское Наследие знания выразился в широко распро- странившемся увлечении архивными и археологическими изысканиями, за которыми следовала педантичная ка- талогизация собранного материала. Но и любая наука, не только истори- ческая, виделась в эту эпоху как де- ятельность по добыванию фактов. Последние (будь то древняя руко- пись, остов ископаемого животного или новейший механизм) надлежало немедля предъявить вниманию пуб- лики. Возникшие в Москве в поре- форменное время Третьяковская гале- рея, преподнесенная ее основателем в дар городу, Музей изящных искусств им. императора Александра III (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина) воплотили эту присущую эпохе заботу о просве- щении широкой публики. С наибольшей прямотой такая про- грамма реализована в последнем из перечисленных – совместном творе- нии ученого-археолога Ивана Цветае- ва, мецената Юрия Нечаева-Мальцова и архитектора Романа Клейна, реши- вшего главный фасад как парафраз знаменитой колоннады Британского музея в Лондоне. Строительство и об- устройство Музея изящных искусств на Волхонке растянулось с 1899 по 1912 год. Но главной задачей здесь не были хранение и демонстрация антик- варных редкостей. И.В. Цветаев задал- ся целью воплотить давнюю мысль об учреждении «эстетического» музея при Московском университете. Собра- ние изготовленных в немецком Шар- лоттенбурге гипсовых слепков с клас- сических изваяний, заключенное в сте- нах, повторяющих стили различных эпох, в самом деле представляло собой грандиозное учебное пособие, адресо- ванное тем, для кого поездка к подлин- никам древностей была невозможна. Это был своеобразный вариант «на- родного музея» А.О. Бернардацци, призванный сделать доступным пре- красное и удивительное. «В начале жизни школу помню я…» Автобиографические ассоциации, вызываемые пушкинской строкой, увы, отнюдь не у каждого из нас ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ Фрагменты фасада ГМИИ им. А.С. Пушкина. (Волхонка, 12). 1899–1912 гг. Арх. Р. Клейн
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 73
проявилась в убранстве внутренних помещений, где модерн у Кузнецова ощущает натиск барокко и рококо, мотивы которых присутствуют в лепнине на стенах, падугах и плафо- нах актового зала, задуманного как смысловое средоточие гимназиче- ской жизни и потому в наибольшей степени украшенного. Постановка учебного процесса в Медведниковской гимназии выгодно отличала ее от аналогичных заведе- ний. Так, наряду с преподаванием классических языков большое внима- ние уделялось естественным предме- там, углубленно изучались общест- венные науки, существовали фа- культативные занятия по анатомии и гигиене. Необычной была четко проведенная дифференциация по- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И дополнятся теплыми воспоминания- ми архитектурного свойства. Холод- ные в своем пластическом минима- лизме интерьеры типовых школьных зданий позднесоветской эпохи не очень-то располагают к эмоциональ- ному их восприятию, восхищению пространственными эффектами, лю- бованию деталями. Тем более ценны- ми и любопытными представляются немногочисленные примеры учеб- ных корпусов, построенных более ста лет назад и до сих пор служащих по своему назначению. Здание 9-й классической гимназии им. Медведниковых, выстроенное по проекту выпускника Император- ской Академии художеств Ивана Кузнецова, специалисты по праву относят к жемчужинам московской архитектуры начала ХХ века. Оно поражало современников техниче- ской смелостью и художественной новизной. Средства на учреждение гимназии и участок земли в Старо- конюшенном переулке были завеща- ны городу известной московской благотворительницей Александрой Ксенофонтовной Медведниковой, скончавшейся в 1899 году. 8 июня 1901 года было принято решение об учреждении гимназии имени Мед- ведниковых (Александры Ксенофон- товны и ее почившего еще ранее супруга Ивана Логгиновича), одна- ко саму постройку удалось начать лишь в следующем, 1902-м. Поэто- му гимназия открылась сначала в арендованном доме А.Б. Голицына на Поварской улице. Следуя популярной в начале 1900-х тенденции, зодчий спроектировал гимназический корпус в формах мо- дерна. При этом эстетическое было поставлено архитектором в нерас- торжимую связь с функционально необходимым: главной темой эксте- рьера здания стали крупные окон- ные проемы, служащие насыщению светом классных комнат и рекреаци- онных пространств. Гораздо сильнее декоративная фантазия архитектора 74 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Здание Исторического музея. Арх. В. Шервуд, А. Попов, инженер А. Семенов. 1875–1885 гг. Здание Политехнического музея. Арх. И. Монигетти, Н. Шохин. 1870-е гг. ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 75 подготовку, востребованную соот- ветственно при поступлении в уни- верситеты и технические училища. Одновременно началось становле- ние системы женского образования, как среднего (в форме специальных женских гимназий и училищ), так и высшего. Москве в этом движении принадлежала знаменательная роль: именно здесь в 1872 году были от- крыты Высшие женские курсы Вла- димира Герье, лекции на которых читались профессорами Московско- го университета. Женский университет «Слово «курсистка» произносится еще множеством московских обыва- телей почти с гримасой, – отмечал пи- сатель Петр Боборыкин в 1881 году. – А между тем состав слушательниц Высших курсов вовсе не щеголяет ка- кими-нибудь так называемыми «ни- гилистическими замашками» в кос- тюме, в манерах, даже в образе жиз- ни. На курсы профессора Герье начи- нают, однако, ездить, да и не мало, дам и девиц из «общества». История, литература, вообще словесные пред- меты в их глазах менее заподозрены, чем математические и естественные науки». Ломка стереотипов, связан- ных с вопросом о женском образова- нии, требовала времени. В 1888 году курсы В.И. Герье даже закрылись вви- ду наложенного Министерством на- родного просвещения запрета на при- ем новых слушательниц. Однако уже в 1900-м Высшие женские курсы вновь открыли свои двери и к 1917 го- ду представляли собой, по сути, ана- лог университета – с тремя факульте- тами (историко-филологическим, фи- зико-математическим и медицин- ским) и правом выдачи дипломов о высшем образовании. С самого начала существования возрожденных курсов остро встала проблема соответствующих помеще- ний. Благодаря энергии и изворотли- вости профессора С.А. Чаплыгина, сменившего Герье на посту директора в 1905 году, курсам удалось получить от города не только участок земли в Хамовнической части, но и средства на оплату проектирования и строи- тельства на нем учебных корпусов. Наиболее крупный и репрезентатив- ный из них, возведенный в 1911–1913 годах и занимающий угол Малой Пи- роговской (бывшей Малой Царицын- ской) улицы и Хользунова (Большого Трубецкого) переулка, стал последней и одной из лучших работ академика архитектуры Сергея Соловьева. Сер- гею Устиновичу не было суждено ви- деть свой проект вполне осуществ- ленным: на стадии отделки строи- тельством руководил его ученик Илья Голосов, известный впоследст- вии как один из крупных мастеров со- ветского авангарда. «Бывают странные сближенья»… В молодые годы С.У. Соловьеву дове- лось работать под руководством К.М. Быковского над проектом уни- верситетских клиник, о которых речь была в начале нашего очерка. Строительная площадка Высших мещений для младших классов от помещений, предназначенных для старших гимназистов (последние за- нимали второй и третий этажи). Особый акцент делался на нагляд- ности преподавания, чему служили собственные гимназические аквари- ум, террариум и сад с теплицами. Часто практиковались познаватель- ные экскурсии по Москве. Из стен Медведниковской гимназии вышел целый ряд замечательных предста- вителей научной и творческой ин- теллигенции: режиссер Ю.А. Завад- ский, архитектор Г.П. Гольц, историк искусства А.А. Сидоров, религиоз- ный мыслитель С.И. Фудель, геолог Е.В. Милановский. В 1918 году гимназию упразднили, однако здание неизменно использо- валось как школьное. После много- численных пертурбаций послерево- люционных лет в 1943 году средней школе в Староконюшенном был при- своен 59-й номер, а в 1952-м – имя Н.В. Гоголя, которые она сохраняет и сегодня. Рост числа учебных заведений раз- личных уровней и типов в Москве стал приметой пореформенного вре- мени. Как известно, «Великие ре- формы» Александра II затронули и Министерство народного просвеще- ния, в результате чего произошло разделение средних школ на класси- ческие гимназии и реальные учили- ща, дававшие своим выпускникам Здание 9-й классической гимназии им. Медведниковых. Справа: парадная зала гимназии. 1901–1903 гг. Арх. И. Кузнецов. Фото нач. века
тирована ротондой с куполом – по традиции московского классицизма конца XVIII века. Дальние от ротонды концы крыльев соединены секторным объемом, в котором размещаются три большие аудитории. Функциональное зонирование внутренних пространств корпуса в высшей степени продумано: лекционные аудитории, требующие тишины, максимально защищены от уличного шума. В процессе работы над проектом задуманный первона- чально открытый дворик превратил- ся в просторный атриум, залитый светом, проникающим сквозь метал- лостеклянное перекрытие конструк- ции инженера В.Г. Шухова. Архитек- турно-художественные достоинства этого здания были оценены уже со- временниками: в 1914 году аудитор- ный корпус Высших женских курсов занял второе место на объявленном Московской городской Думой кон- курсе красоты фасадов. Сегодня «неоампирное» здание на Малой Пироговской по-прежнему служит делу образования, оно извес- тно как главный корпус Московского педагогического государственного университета. Интерьер его регуляр- но привлекает внимание кинемато- графистов, ищущих убедительных «декораций» для сцен из студенче- ской жизни. Похоже, академику Со- ловьеву удалось воплотить в своем произведении универсальный, не подверженный временной девальва- ции архитектурный образ «дворца просвещения». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ женских курсов оказалась почти в двух шагах от них. Аудиторный корпус Высших жен- ских курсов выделяется в панораме окружающей застройки своим наро- чито «старомодным» экстерьером, в котором ощущается намеренное сближение с ампирной стилистикой исторического здания Московского университета на Моховой. И дело здесь было не только в охватившей около 1910 года Петербург и Москву моде на возрождение классики. С.У. Соловьев сознательно следует духу (а порой и «букве») знаменитого фасада Жилярди, демонстрируя го- товность женского высшего образо- вания сравняться в статусе с муж- ским, университетским. Несмотря на программную ретро- спективность фасадной отделки, пла- нировка здания была поистине рево- люционной для Москвы конца 1900-х. План корпуса фиксирует острый угол квартала на пересечении улицы и пе- реулка, причем вершина угла акцен- Архитектор С. Соловьев (крайний слева) и директор Высших курсов С. Чаплыгин (второй слева) на строительстве аудиторного корпуса. 1910 г. Ниже: интерьер атриума 76 № 5 (35) 2014 Московское Наследие
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И СИМВОЛ НАЦИОНАЛЬНЫХ ТРАДИЦИЙ Московское Наследие № 5 (35) 2014 77 ИСТОКИ Текст: Светлана Баранова 140 ЛЕТ НАЗАД НАчАЛАСЬ ИСТОРИЯ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ МОСКОВСКОГО АРХИТЕКТУРНОГО ИЗРАЗЦА
Один из идеологов русского стиля, страстный почитатель русского изразца и один первых его исследовате- лей архитектор Н.В. Султанов писал в 1885 году: «Вообще надо заметить, что наши древние изразцы, подоб- но многим другим остаткам нашего родного искусства, с каждым годом гибнут все более и более как от вре- мени, так и от невежества. Надо спешить собирать хотя в рисунках эти драгоценные остатки, иначе большая часть их погибнет бесследно». К этому времени традиция сохранения подлинного изразцового декора памятников Мос- квы и передачи их в музейные собрания была уже заложена. А началась она со... сноса в 1874 году примечательно- го здания на Красной площади. ние в ансамбле Красной площади, что подчеркивало скромное оформление обращенного к ней невысокого боко- вого фасада и смотревшей на крем- левскую стену задней части построй- ки. Подчеркнуто фасадную трактов- ку получил главный, восточный, кор- пус, обращенный к Воскресенскому проезду. Только он был декорирован изразцами. Как пишет И.М. Снеги- рев, «…лицевая сторона, обращенная к Казанскому собору, была усеяна разноцветными кафелями с затейли- выми изображениями». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «Прекрасное здание» В тот год в связи с решением го- родских властей строить на этом месте здание Исторического музея началась разборка Главной аптеки (1699–1701 гг.), здание которой пер- воначально предназначалось для Земского приказа, но в 1700-м оно было отведено под Главную аптеку. В дальнейшем, в 1754 году, его пере- дали только что созданному Москов- скому университету, хотя «...пожало- ванный для университета близ Ни- кольских ворот дом как местом, так и построенными покоями тесен». Пе- ред самым сносом в нем находились казенные «присутственные места». В соответствии с традицией рус- ской и московской архитектуры вто- рой половины XVII века здание отли- чалось чрезвычайно обильным ис- пользованием многоцветных израз- цов. Видимо, здесь, по представлению Петра I, они должны были заменить мрамор, гранит и архитектурные рос- писи, которыми поразили его во вре- мя заграничных путешествий постро- енные из камня города Европы. Голландский художник Корнелий де Бруин в 1707 году так описывает Главную аптеку на Красной площади: «Самое значительное было громадное каменное здание, начатое построй- кою лет 7 уже тому назад и предна- значавшееся для помещения в нем Монетного двора, но потом, года с полтора тому назад, назначенное для большой аптеки. Это прекрасное зда- ние, довольно высокое и с красивою башней на передней стороне». Главной аптеке отводилась важная роль в создании представительского центра в северной части Красной пло- щади, где вместе с Монетным двором оно фланкировало парадный въезд на Красную площадь через Воскресен- ские ворота. При этом здание не пре- тендовало на доминирующее положе- 78 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ИСТОКИ Вид ансамбля Воскресенских ворот после реставрации. Издание Дациаро. 1840 г. Внизу: чертеж здания Присутственных мест. Обмер арх. О. Бове. 1816 г.; разборка здания Главной аптеки. Фото 1874 г.
Прошение о «бережной раз- борке древних украшений» Историческая и художественная ценность уникального декора хорошо осознавалась современниками, пред- принимавшими попытки его спасе- ния. Получив от Управления созда- ющегося в Москве Исторического му- зея письмо с уведомлением о предсто- ящей 25 июня сломке здания, созван- ное в июне 1874 году экстренное со- брание Московского архитектурного общества действовало незамедлитель- но. «Члены общества, выслушав пись- мо, отправились осмотреть это здание, обреченное на сломку, – один из не- многих уцелевших образцов нашей старинной гражданской архитектуры, правда, сильно потерпевший от пере- делок и украшений, но сохранивший еще обделку окон и часть облицовки ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Зарисовка изразца Главной аптеки. 1874 г. Ниже: изразец из декора здания Главной аптеки. 1699–1701 гг. Собрание МГОМЗ. Справа: зарисовка изразцовых наличников. 1874 г. Ниже: изразец из декора здания. 1699–1701 гг. Московское Наследие № 5 (35) 2014 79 стен поливными узорчатыми изразца- ми, правда, едва видными под слоем штукатурки и толстой побелки. Если бы очистить осторожно и снять позд- нейшие украшения, то получился бы двойник Крутицкого теремка, только в больших размерах и с прибавкою башни, тоже изразчатой. Колонки башни уже не существуют, остались на местах только базы, покрытые жел- той поливой. После осмотра было составлено по- становление: 1) Так как этому древнему зданию предстоит неизбежная сломка, то весь- ма было бы желательно сохранить, по крайней мере, воспоминание о нем в возможно подробных рисунках, а не- которые из частей, как, например, ка- фельные украшения и высеченные из камня архитектурные части, – в под- линниках. 2) Просить председателя архитек- турного Общества войти в сношение с управлением музея о возможно береж- ной разборке древних украшений, во время сломки здания, и составления из них хотя бы только трех экземпля- ров полных частей здания, как то: окон с сандриками и подоконниками, колонок с капителями, базами и крон- штейнами, откосов арок с импостами и архивольтами, занумеровав отдель- ные части предварительно до сломки здания…» (из публикации Н.В. Ники- тина, одного из основателей московско- го Архитектурного общества, в журна- ле «Зодчий», № 8–9, 1874). Архитектурное общество «ассигно- вало из своих сумм 200 рублей на сня- тие чертежей здания и копий из але- бастра с его украшений». По решению комиссии были «…приняты все меры к поспешному снятию рисунков час- тей здания, наиболее сохранившихся от поздних переделок. С фасадов зда- ния снято 850 штук цельных изразцов с рельефными украшениями и разно- цветной поливой. Также взята одна ка- питель, высеченная из цельного бело- го камня (московский известняк)». Однако спасти удалось немногое. Снос здания проходил «с большой по- спешностью; стены его опрокидывали целиком, а не разбирали…», поэтому «…собранная коллекция составляет малую часть того, что побито при раз- рушении здания, и едва ли будет воз- можно подобрать из них хотя бы одну полную коллекцию». Сохраненные фрагменты изразцового декора Глав- ной аптеки были переданы в Москов- ское училище живописи, ваяния и зод- чества для всеобщего обозрения. В на- стоящее время они хранятся в собра- ниях музеев Москвы: МГОМЗ, ГИМ, музея «Московский Кремль», ГНИМА им. А.В. Щусева, Государственного му- зея керамики и «Усадьбы Кусково».
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Имперская керамика В изразцовом убранстве Главной ап- теки использовались многоцветные полихромные изразцы с характерны- ми для конца XVII века рисунками и раскраской, изготовленные из крас- ных московских глин с традиционны- ми цветами глазурей: зеленым, жел- тым, белым, синим и коричневым. Многие из них представляют собой объемные детали со сложными конту- рами и профилями. Большая часть со- хранившихся изразцов воспроизводит в керамике классические ордерные элементы: карнизы, фризы, колонны с капителями и базами. Особенность многих изразцов Глав- ной аптеки – их значительные (до 45 см) размеры и высокая (до 30 см) румпа. Наличники, украшавшие окна здания, состояли из массивных круг- лых колонн со сквозным орнаментом в виде виноградной лозы (диаметр 18–19 см). Колонны покоились на мощных круглых базах (диаметр 36 см) и завершались коринфскими капителями. Под базами помещались массивные тумбы, опиравшиеся на не- большие кронштейны. 80 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Фасад всего здания, включая четве- рик и восьмерик башни, горизонталь- но членился керамическими поясами. В собрании МГОМЗ и ГИМ хранятся фрагменты нижнего пояса, который служил междуярусным карнизом для центральной части здания и как венча- ющий карниз продолжался на его бо- ковых крыльях. Этот антаблемент со- бран из чередующихся ордерных три- глифов синего цвета (высота 62 см) и метоп в виде розеток (главный пояс); под ними шли три ряда плоских не- широких изразцов, а над ним – один ряд карнизных. Каждая крупная (51х55 см) розетка с изображением цветка компоновалась из пяти израз- цов: центрального (круглой формы), вокруг которого находились четыре четырехугольных с одним срезанным углом, примыкавшим к кругу. Но безусловной доминантой был раппорт с изображением двуглавого орла, о котором Н.В. Никитин сооб- щал в своей «Корреспонденции»: «В числе сохраненных 580 (850? – С.Б.) изразцов замечателен черный двугла- вый орел на золотистом фоне на пяти крупных изразцах (одного изразца не- достает); ряд этих орлов составлял фриз под главным карнизом здания». Раппорт фриза, высота которого до- стигалась умножением двух рядов плоских изразцов, состоял из пяти крупных (33,5–34х34х36 см) изразцов с изображением двуглавого орла с ме- чом, скипетром и венцами на головах. Мощное, с высоким (до 3,7 см) релье- фом, изображение орла с сильно вы- гнутой шеей, широкими крыльями, пышным оперением чрезвычайно де- коративно. Особую нарядность ему придает раскраска с необыкновенно чистыми и яркими цветами поливы. Причем цвета фонов сохранившихся изразцов разные – белые и зеленые, а ИСТОКИ Реконструкция изразцового фриза Главной аптеки. Изразцы из декора Главной аптеки. 1699–1701 гг. Собрание МГОМЗ
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Экспозиция в музее «Коломенское». 1930-е гг. Зарисовка изразцов в экспозиции. В центре – изразцы из декора Главной аптеки. 1960-е гг. Архив МГОМЗ Московское Наследие № 5 (35) 2014 81 рисунок одинаков. Изображения дву- главого орла подчеркивали статус па- мятника, а качество ценинных израз- цов зримо, эффектно и ярко воплоща- ло державную идею. Этому способст- вовал и монументальный характер керамики, выраженный укрупненным масштабом, четкими и ясно читаемы- ми формами. В архитектурной керамике Москвы раппорт «Двуглавый орел» не имеет аналогов. Имя зодчего Главной аптеки неиз- вестно. Возможно, автором «проекта» изразцового убранства (но не масте- ром-изготовителем) был один из са- мых известных зодчих – Осип Стар- цев, создатель керамического декора церквей Теремного дворца (1680-е гг.) и Крутицкого теремка (1693–1694 гг.). При возведении теремка, исповедуя и развивая заложенные ранее принци- пы, зодчий выполняет из любимого материала почти все элементы архи- тектурного убранства (перевитые ви- ноградной лозой колонки, капители коринфского ордера, карнизы и т. д.). Эти керамические детали ранее не встречались в московской архитекту- ре, поэтому их можно считать харак- терными именно для творческой ма- неры Старцева. Аналогичным обра- зом керамика используется в Главной аптеке. Сопоставление характера из- разцового декора Крутицкого теремка и Главной аптеки, полная идентич- ность большого ряда уникальных для своего времени деталей позволяют предположить, что автором проекта был Старцев. Царский интерес В XIX веке была велика вероятность возвращения изразцовых декораций на здание Исторического музея. Архи- тектор В.О. Шервуд, проект которого был утвержден в 1875 году, не мог не оценить роль изразца в древнерусских памятниках и поэтому предусмотрел широкое использование многоцвет- ной керамики в декоре нового здания. Во время строительства «каменщики вели кладку наружных стен вчерне, рассчитывая на последующую обли- цовку изразцами. Швы не расшива- лись и оставлялись специальные углубления для крепления керамики. Летом 1876 года Техническое управле- ние вело переговоры с английской фирмой «Минтон и К°» на предмет из- готовления изразцов. Фирма дала со- гласие и намеревалась командировать в Москву своих поверенных и худож- ника, но из-за недостатка средств рабо- ты не были начаты. В результате фаса- ды музея навсегда остались в черно- вом варианте». Традиция коллекционирования рус- ских изразцов была продолжена в сте- нах нового здания. Первые записи сде- ланы рукой одного из создателей Исторического музея И.Е. Забелина. В 1888 году, принимая большую кол- лекцию печных изразцов, историк за- писал, что она «дает богатый матери- ал для изучения русского орнамента и в иных случаях костюма». Всего за этот год было принято на хранение 680 изразцов. Создаваемая коллекция вызвала большой интерес у членов император- ской семьи. В дневнике И.Е. Забелина от 11 января 1889 года есть запись о посещении музея великим князем Сергеем Александровичем, который «особенно был доволен разнообрази- ем собираемых изразцов». В 1891 году после приезда в музей великой княги- ни историк отмечает: «Великая княги- ня расспросила о находках в Кремле, что замечательного. Я указал на богат- ство изразцов». В 1893 году «согласно воле почившего императора Алексан- дра III в музей препровождены Коми- тетом по сооружению в Москве памят- ника Александру II 196 изразцов цвет- ных без поливы и 12 красных израз- цов». Русский изразец рассматривался и императором, и обществом как сим- вол национальных традиций. Эта история являет собой первый в России пример сохранения израз- цов как части уникального подлин- ного декора памятника – Главной ап- теки, которая стояла когда-то на Красной площади.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 82 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ДЕТАЛЬ Текст: Светлана Баранова, кандидат искусствоведения «ОБЛИЦОВКИ ДОМОВ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ МАЙОЛИКОЙ»
СПУСТЯ СТОЛЕТИЯ АРХИТЕКТОРЫ МОДЕРНА ВЕРНУЛИ ИЗРАЗЕЦ НА ФАСАДЫ ЗДАНИЙ МОСКВЫ Единство архитектуры и керамики, свойственное второй половине XVII столетия – золотого века русского изразца, с новой силой проявилось на рубеже XIX–XX веков. Русский модерн, используя изразец, не толь- ко не противопоставлял себя искусству прошлого, как это было свойственно западноевропейскому модерну, но питался им. От керамических вставок до «полотен» – штучная работа Для многих европейских стран бы- ло характерно увлечение использова- нием в архитектуре конца XIX – нача- ла XX века керамических материа- лов. Это обстоятельство, а также древние московские изразцовые об- разцы, всегда предметно возбуждав- шие интерес к керамике, определили появление художественных мастер- ских, с энтузиазмом приступивших к изготовлению нового-старого архи- тектурного декора. Эти мастерские специализирова- лись на изготовлении не массовой, а уникальной, штучной продукции, в чем могут и сейчас убедиться моск- вичи. В первом ряду среди них – мас- терская Строгановского училища, ар- тель художников-гончаров «Мурава», Абрамцевская мастерская. Художников-керамистов Строгано- вского училища чрезвычайно прив- лекали древнерусские мотивы. В ос- нове их первых изделий для обли- цовки зданий – новая интерпретация традиционного русского изразца с его конструктивными и художествен- ными особенностями. Именно ему отдавала предпочтение керамическая мастерская училища, основанная в 1865 году, создавая изделия в полной мере соответствующие расцветшему в архитектуре русско-византийскому стилю с его пристрастием к глазуро- ванным «репликам». Предпочитая русский стиль, строга- новцы отдавали должное и мотивам модерна. В оформлении доходного дома училища на Мясницкой, создан- ного по проекту Ф.О. Шехтеля в 1904–1906 годах, керамисты проде- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И монстрировали умение создавать крупные керамические «полотна». Однако возможности Строгановки оказались несопоставимы с царив- шей на керамической ниве Москвы Абрамцевской мастерской («Абрам- цево. Художественный гончарный завод»). Дебют мастерской на мос- ковских фасадах – декоративная об- лицовка особняка М.Ф. Якунчиковой в Мертвом переулке (арх. В.Ф. Валь- кот, 1899–1900), изготовленная в 1900 году, по общему мнению, удал- ся. Без керамических декораций, соз- данных с помощью обычных стан- дартных плиток, выдержанных в единой цветовой гамме – от светло- го желто-зеленого к болотному цве- Слева: керамическое панно «Принцесса Греза» в декоре гостиницы «Метрополь» Художник М. Врубель (Абрамцевская мастерская). Арх. В. Валькотт. 1899–1905 гг. Внизу: керамический декор доходного дома Строгановского училища на Мясницкой (Мастерская Строгановского училища). Арх. Ф. Шехтель. 1904–1906 гг. Московское Наследие № 5 (35) 2014 83
использования в его проекте работ Врубеля). Расположение главного пан- но (аттик гостиницы) выводило его на первое место и принципиально меня- ло композицию фасада. Для семи дру- гих сюжетных панно эскизы предло- жил талантливый декоратор А.Я. Голо- вин, угадавший «абрамцевский» по- черк и следовавший ему в исполне- нии. Он применил характерный для выжигания (одной из любимых тех- ник Абрамцева), а также для эмали прием черного контурного обвода, от- деляющего цветные плоскости. В цве- товой гамме он держался светлых то- нов, стремясь к акварельной прозрач- ности и некоторой (понятной в цвет- ной керамике) размытости, а «непра- вильности», «случайности» обжига ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ту, особняк определенно затерялся бы среди других московских постро- ек. Здесь же изысканное, не броса- ющееся в глаза, но притягивающее взгляд, манящее мерцание глазуро- ванного «омута» демонстрировало лучшие качества и возможности аб- рамцевской керамики. Панно, меняющие композицию фасада Новый этап развития архитектур- ной керамики был открыт созданием мастерами завода «Абрамцево» деко- ративных элементов для гостиницы «Метрополь» (1900–1902) – знакового здания для московского модерна. Изготовление сюжетных панно для фасадов шло с 1900 года (детали для интерьеров делали и раньше, в 1898–1899 гг.). Концепция фасадов этой знаменитой гостиницы как сво- его рода витрины изделий «Абрамце- ва», по-видимому, родилась у С.И. Ма- монтова после того, как на Нижего- родской выставке 1896 года панно Вру- беля «Принцесса Греза» не имело успе- ха. Для огромного произведения нужно было просто найти соответст- вующую, видимую всем «стену». «Метрополь» и стал такой «стеной», на которой композиция была воспроиз- ведена в керамике (по предположению М.В. Нащокиной, выбор архитектора- декоратора для фасадов В. Валькота продиктован именно возможностью 84 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Керамический декор особняка М.Ф Якунчиковой (Абрамцевская мастерская). Арх. В. Валькотт. 1899–1900 гг. Ниже: Керамический декор гостиницы «Метрополь». Художник А. Головин (Абрамцевская мастерская). Арх. В. Валькотт. 1899–1905 гг. ДЕТАЛЬ
Керамический декор дома З.А. Перцовой (Артель «Мурава»). 1905–1907 гг. Художник С. Малютин. Арх. Н. Жуков и Б. Шнауберт Московское Наследие № 5 (35) 2014 85 и – подлинный шедевр облицовочной керамики – бирюзово-синий фриз. Яркие сюжетные панно заметно раз- личаются, но сами по себе одинаково привлекательны. С 1902 года абрамцевская керамика увековечила нынешний образ Третья- ковской галереи. В 1905 году абрам- цевские же изготовили облицовку входа доходного дома А.П. Лебедева (арх. С.М. Гончаров), в 1907-м – фриз и панно фасада звонницы храма Вос- кресения Христова и Покрова Пре- святой Богородицы при Второй Мос- ковской Общине старообрядцев по- морского согласия в Москве (арх. И.Е. Бондаренко). «Абрамцево» и «Ки- керино» вместе оформили доходный дом М.Н. Миансаровой (арх. С.К. Ро- дионов, 1908–1911). В 1913–1914 го- дах добавились еще шесть поли- хромных панно на сказочные сюже- ты в верхней части доходного дома во владении П.Г. Солодовникова (Лебяжий пер., 1). Народная сказка в стиле модерн Артель «Мурава» выполняла «обли- цовки домов художественной майоли- кой: изразцами, панно, скульптурой, черепицей, печами, фризами, камина- ми, иконостасами, намогильными па- мятниками, фонтанами, вазами, ска- мьями, балюстрадами, цветочными горшками, ажурами для клумб» (рек- лама «Муравы» из книги А.В. Филиппо- ва «Керамика. Восстановительный огонь и глазури с металлическими от- блесками». М., 1907). Визитной карточкой «Муравы» стал декор дома Перцовой. Его панно, ак- центируя обрамления окон и заверше- ния стен, зрительно держат все зда- ние. Плоскости майолики, сочетаясь с лепными керамическими наличника- ми (на фасадах в сторону Кремля) и другими архитектурными деталями со скульптурными дополнениями, обеспечивали глазурям разнообразие фактур и ощущение рукотворной све- жести (правда, оборотной стороной избранной технологии стала нестой- кость панно, которые менее чем через столетие, в 1988–1991 годах, пришлось обновить). Единство основных панно и общей декорации поддерживалось за счет менее крупных декоративных элементов. Размеры керамики «Мет- рополя» превосходили остальные пло- щади керамических облицовок других зданий модерна в России и оказались подлинным ключом от кладовой. Архитектурная керамика «Абрамцева» быстро вошла в моду и стала типич- ным строительным декоративным элементом Москвы, важным элемен- том «Мамонтовской академии» (как ее иногда называют) в искусстве города. Непосредственно за «Метрополем» следует здание Ярославского вокзала (арх. Ф.О. Шехтель, 1902–1904). Глазу- рованную плитку его стен расцвечива- ют сюжетно-орнаментальные панно ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И создают чувство причудливости и капризности, свойственное модер- ну. Панно «Муравы», яркое по цве- ту и скорее эмалевое, чем прозрачное, отсылает от несколько «книжной», графичной абрамцевской продукции к миру народной, земной сказки. Пти- цы и медведи, ящеры и рыбы, змеи, быки и др. – вся тератологическая и антропоморфная живность, обрам- ленная растительным орнаментом, освещенная солярными знаками и окутанная ароматом фантастических цветов, напоминает о народных про- образах (древних, а возможно, и нет), которые переселились в воображение художника модерна. Золотая медаль для «Микулы Селяниновича» Особый размах проектирование печей приобрело при строительстве и оформлении интерьеров особня- ков – основного жанра архитектуры XIX века. Здесь московские архитек- торы применяли наиболее сложные пространственные приемы, исполь- зовали оригинальные и дорогие ва- рианты отопительных приборов, тог- да как печи, часто заказанные по ка- талогам, предназначались жильцам квартир доходных домов. И те и дру- гие были в зданиях, построенных по проекту архитектора А.С. Каминско- го: камин в мавританской комнате в перестроенном особняке А.П. Ермо- лова – А.К. Ушкова (ул. Пречистен- ка, 20; 1873), камин в одной из ком- нат первого этажа в городской усадь- бе А.Н. Носенкова – В.А. Балина (ул. Поварская, 21; 1887) и др. Свиде- тельством авторства архитектора яв- ляются эскизы отопительных прибо- ров. Признание особой роли печей и каминов демонстрируют интерьеры архитектора Ф.О. Шехтеля. Выдающимся «печником» оказал- ся Михаил Александрович Врубель, увлеченно работавший с печным изразцом и создавший знаменитый камин «Микула Селянинович и Вольга», который был выполнен в нескольких экземплярах, отличав- шихся друг от друга некоторыми де- талями и цветовым решением. В 1900 году камин вместе с другими 86 № 5 (35) 2014 Московское Наследие изделиями из мастерской в Абрамце- ве был представлен на Парижской всемирной выставке и удостоен там золотой медали. О дальнейшей его судьбе мало что известно. Ходят слу- хи, что он был приобретен для под- ношения «бессмертным» (француз- ским академикам) и остался в Пари- же. Кроме парижского и коломен- ского сохранилось еще несколько экземпляров. Отреставрированный камин экспонируется во Всероссий- ском музее декоративно-прикладно- го и народного искусства. На одном из его изразцов подпись: «Исполнен у С.И. Мамонтова по рис. Врубеля». Еще один камин украшает собрание Государственной Третьяковской гале- реи. Туда он попал в 1965 году из до- ма 14 на Садовой-Самотечной. Ранее этот дом принадлежал почетному москвичу М.Ф. Кривошеину – члену правления Московско-Архангель- ской железной дороги, председателем которого был С.И. Мамонтов. Два эк- земпляра хранятся в Петербурге: в Русском музее и Детской библиотеке истории и культуры Петербурга, ко- торая размещается в бывшем доход- ном доме Ф.Г. Бажанова. История камина, хранящегося в со- брании МГОМЗ в Коломенском, про- яснилась лишь недавно. Он принад- лежал московскому юристу Ивану Николаевичу Алябьеву (1874–1955) и в 1918 году был «…передан в храни- лище Государственного музейного фонда (Тверская, д. Английского Клуба)». Жена Ивана Николаевича, Ольга, была дочерью археолога, ис- торика искусства и художественного критика Адриана Викторовича Пра- хова (1846–1916) – одного из самых активных участников Абрамцевско- го художественного кружка. Попал ли он к ним от Мамонтова или был куплен старшим Праховым у Врубе- ля, а затем подарен дочери? Как бы то ни было, камин оказался в семье почитателей таланта художника, участников удивительной абрамцев- ской истории. Создавая камин, Врубель исполь- зовал целый ряд новых приемов, сде- лавших его творение незабываемым. Камин состоит из 150 с лишним из- разцов самой разной формы, швы между ними демонстративно выде- ляются, создавая основной рисунок композиции. Более того, здесь также введены искусственные швы – бо- розды, просчитанные художником: они не только не дробят рисунок, но и органично дополняют его. Описы- вать цвета бесполезно. Это как раз тот случай, когда никакие слова не смогут передать впечатление от свер- ДЕТАЛЬ Камин «Микула Селянинович и Вольга» (с фрагментом). Художник М. Врубель (Абрамцевская мастерская). 1898 г. – начало XX в. Собрание МГОМЗ.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 87 кающих и матовых поверхностей, множества полутонов, перетекаю- щих один в другой, созда-ющих эф- фект невиданных драгоценных кам- ней. Врубель возвысил ремесло керами- ки, традиционно считающееся при- кладным, до высот искусства, что не раз демонстрировала история русско- го изразца. Самый сказочный и даже мистический из всех художников, ра- ботавших в Абрамцеве, он в поисках нового обратился к традициям про- шлого, к маленькому изразцу. Изра- зец не только помог ему создать свой незабываемый стиль, но и воплотить его представления об идеальном ху- дожнике, каковым был для Врубеля средневековый мастер. Участники огромного художест- венного течения второй половины XIX – начала XX века видели своей задачей возрождение ремесленного производства прекрасных, образно наполненных предметов, оживление уже практически умерших к тому времени секретов средневековых технологий, умения делать утили- тарные вещи прекрасными, созда- вать их из натуральных материа- лов – тисненой кожи, резного дерева, кованого металла, обожженной гли- ны. Камины Врубеля – прямая родня книжным переплетам, прекрасным домотканым материям и рукопис- ным книгам европейских собратьев художника, возрождавших ремес- ленное искусство, и прежде всего Уильяма Морриса. Как и Врубель, они не только применяли в своих произведениях средневековые орна- менты и мотивы, но, считая сам про- цесс составной частью искусства, охотно брали уроки у ремесленни- ков, еще владевших почти утрачен- ными приемами мастерства. Архитекторы модерна уделяли из- разцу несравненно большее внима- ние, чем многим другим архитектур- ным деталям, постигая через него самую суть позднесредневекового русского искусства с его стремлени- ем к цветистости, декоративно- сти. Спустя столетия они вернули изразец на его законное место – фа- сады зданий Москвы.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ПРИТЯЗАНИЯ ВЕЛИКОГО НЕМОГО 88 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ КУЛЬТ Текст: Алла Бурцева НОВЫЙ ТИП АРХИТЕКТУРНОГО СООРУЖЕНИЯ – КИНОТЕАТР – СООТВЕТСТВОВАЛ ОБВАЛЬНОМУ ИНТЕРЕСУ ПУБЛИКИ К «СИНЕМА» Кконцу XIX века москвичи были уже столь избалованы зрелищами и развлечениями на любой вкус и коше- лек, что пришествие в наш город изобретения братьев Люмьер не наделало никакого ажиотажа. В мае 1896 года, всего через год после первого публичного показа в Париже «живой движущейся фотографии си- нематографа Люмьера», желающие могли в московских садах «Эрмитаж» и «Аквариум» ознакомиться с новинкой мировой индустрии развлечений. Идея «движущихся фотографий» обывателя впечатлила не слишком сильно. Сама по себе технология зрелищ- ной долго быть не может. А «Великий Немой» еще только делал первые шаги и не мог предложить зрителям что- то захватывающее, помимо демонстрации чисто технических возможностей. Это в первый раз легендарная лента «Прибытие поезда» заставляла зрителей вскрикивать от ужаса и восторга перед идущим «прямо в зал» паровозом, желающих же смотреть ее вновь и вновь находилось немного. Но Немой оказался Великим еще и потому, что раз- вивался с поражающей скоростью, как и соответствующая ему инфраструктура.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 89 Вверху: «Новый электрический театр» в доме Хлудовых в Театральном проезде (1903). Правее: электротеатр «Большой Парижский» на углу Пятницкой улицы (1906), который дожил до советских времен и назывался «Заря». Ниже: «Гранд-электро» в доме Юрасова на Сретенке (1907), который работал и в советское время, называясь «Хроника». «Электро-Театръ» в доме Зиберта на Покровке (1903); в советское время, до 60-х годов, – кинотеатр «Аврора» От амбара до «Художественного» Хотя открытый в 1897 году в Верхних торговых рядах «Электрический театр» проработал лишь до весны следу- ющего года и закрылся, после чего москвичи несколько лет воспринимали «синема» лишь как приправу к полно- ценным зрелищам – театру или цирку, энтузиасты кино не переводились. Тем более что количество лент, предла- гавшихся для просмотра, увеличивалось в геометрической прогрессии. Документальные съемки исторических собы- тий, научно-познавательные фильмы, комедии и, конеч- но же, мелодрамы, от которых в зале рыдали не только ба- рышни, но и их усатые кавалеры, собирали все больше и больше поклонников нового искусства. С момента, когда в Театральном проезде открылся «Но- вый электрический театр», то есть с 1903 года, в Москве начался настоящий ажиотаж вокруг кинематографа. Слух, что новое дело сулит большие прибыли, подвиг многих предпринимателей на то, чтобы попробовать себя в роли владельцев кинозалов. Доходило до того, что сеансы орга- низовывали в совершенно неприспособленных помеще- ниях. Как вспоминал первый российский киномагнат Александр Алексеевич Ханжонков, под кинотеатры могли использовать «любой сарай, амбар, склад, магазин – все, что имело крышу и могло укрыть от дождя «уважаемых посетителей». Впрочем, особых капиталовложений на первом этапе шествия «синема» по Москве и не требовалось – достаточ- но было арендовать помещение, повесить там «экран» из белой простыни, поставить пианино для тапера и стулья или скамейки для зрителей. И все – успех предприятия за- висел от количества и качества кинолент, оказавшихся в распоряжении владельца кинозала, и рекламы заведения. Цены, в зависимости от уровня услуг, разнились на поряд- ки – от нескольких копеек на окраинах города до несколь- ких рублей в центре. Поражение в Русско-японской войне, переживаемое как национальное унижение, Первая русская революция 1905 года – эти события оказали большое влияние на эмо- циональную жизнь русского общества. Эйфория, с которой
В 1908 году власти Москвы вынуждены были уже оза- ботиться составлением правил открытия кинозалов, по- скольку в погоне за прибылью владельцы заведений безопасностью зрителей озадачивались в последнюю очередь. А ведь пленка для кинолент обладала повы- шенной пожароопасностью, и не раз киносеансы конча- лись трагедиями. Москва первой в Российской империи разработала и ввела «Обязательные правила устройст- ва и содержания синематографа в Москве». На откры- тие легального кинозала с их соблюдением мог уйти це- лый год – в комиссии входили участковый архитектор, врач, инженер-электрик от московского градоначальст- ва, брандмайор пожарной службы и представитель Управления московских городских телеграфов. Запре- щалось устраивать кинозалы выше второго этажа, без отделения от иных помещений капитальной стеной, без принудительной вентиляции и запасного выхода. До- пустимое количество мест для зрителей также устанав- ливала комиссия. В конце 1908 года при канцелярии московского градо- начальника появилась должность цензора кинолент, обязанного смотреть за тем, чтобы не показывали фильмы, оскорбляющие нравственность, а также с сю- жетами антиклерикального содержания. И почти тогда же вышел на экраны первый отечественный историче- ский фильм «Понизовая вольница» («Стенька Разин»), получивший огромную популярность и многократно окупивший вложения в съемки. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И встречали новое, двадцатое столетие как время мира и процветания, прошла. В воздухе явно пахло грозой, к ко- торой Россия была не готова, что и показала Русско-япон- ская война. Мир стремительно менялся, и технический прогресс агрессивно вытеснял человека из привычных ниш. Но та же техническая революция просто обязана бы- ла дать что-то взамен для успокоения до предела натяну- тых нервов обывателя. Выходом и оказался «синема», мир грез, иллюзий, невероятных страстей и небывалых исто- рий. Публика всех сословий и уровней достатка потяну- лась в кинозалы. 90 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ КУЛЬТ Слева: «Большой Елоховский электротеатр», или синематограф Каплан, на Елоховской улице (1912). «Колизей» на Чистых прудах (1914). Справа: «Кино-Палас» в доме Скворцова на Большой Ордынке (1913). «Кино-Арс» Абрама Гехтмана на Тверской улице (1915)
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И тут изучены. На протяжении всей программы лишь не- большой кусочек времени отнимает драма или мелодра- ма. Преобладают картины комические и видовые. Зри- тели их очень любят. Большинство этих людей имеют возможность черпать из первоисточника знаний и не так уж нуждаются, чтобы их «без отдыху и сроку» пич- кали духовной пищей». Говорят, что таким репертуаром заинтересовался даже Лев Николаевич Толстой, посетив- ший «Художественный» вскоре после открытия. Разумеется, никаких традиций строительства кинозалов тогда не было ни в России, ни в мире. Архитектор Нико- лай Николаевич Благовещенский, по проекту которого был возведен «Художественный», действовал исключи- тельно по наитию, на ходу создавая новый тип обществен- ного здания. Стоит отметить, что с архитектурно-художе- ственной точки зрения произведение Благовещенского ничего выдающегося не представляло, москвичи его об- ликом особо не восхищались. Наиболее привлекательным в этой новостройке был зрительный зал на 400 мест – тог- да это было поистине грандиозно. Впрочем, уже очень скоро «Великий Немой» сделал эту цифру неактуальной. Когда владелец «Художественного» Роберт Альбертович Брокш продал зал Александру Ханжонкову, контролиро- вавшему большую часть отечественного кинематографа, тот решил, что здание нужно перестроить. Ханжонков ме- лочиться не любил и пригласил Шехтеля – одного из са- мых модных тогда архитекторов. «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» БУДЕТ ОТРЕСТАВРИРОВАН В 2015 ГОДУ Московское Наследие № 5 (35) 2014 91 Кинематограф в России и в Москве становился неотъем- лемой частью жизни, и пора ему было обзавестись своим «храмом». В конце 1909 года случилось знаковое событие: 10 ноября в Москве был открыт «Художественный элект- ротеатр» на Арбатской площади – первое здание, специ- ально возведенное для кинопоказов. Архитектура по наитию В начале ноября 1909 года газета «Русские ведомости» дала такое сообщение: «На днях последует открытие «Ху- дожественного электротеатра» в специально выстроенном здании на Арбатской площади. Зрительный зал на 400 мест и фойе со светящимся фонтаном художественно отделаны... Грандиозный экран в светящемся гроте. При фойе роскошный буфет. Симфонические антракты под управлением И.Г. Лескеса. О дне открытия последует осо- бая публикация». Открывался кинотеатр показом фран- цузской драмы «Жоржетта» и мелодрамы (куда же без нее!) «Ангел примирения». Начинал «Художественный» как место для избранной публики, которую, по словам современника, составляли «почтенные физиономии финансистов со своими семья- ми, тут и юнкера, офицеры, лицеисты, модные шляпки, синие околышки студентов». Автор отмечал, что «серых трудовых лиц совсем нет» и «аудитория отменная». Что же смотрела такая публика? А вот что: «Вкусы публики Кинотеатр «Художественный». Фото 1912 г. Принявший участие в презентации проекта реставрации кино- театра «Художественный», которому в этом году исполняется 105 лет, министр Правительства Москвы, руководитель Депар- тамента культурного наследия города Москвы Александр Кибов- ский отметил, что «этот памятник архитектуры является од- ной из визитных карточек Москвы. Мы планируем, что уже через 2 года, по завершении реставрации, кинотеатр откроет свои две- ри в формате соответствующего современным требованиям мно- гофункционального центра кинематографического искусства». Реставрацию планируется завершить в третьем квартале 2015 года. Она предусматривает восстановление исторических фа- садов здания на момент 1911 года в соответствии с проектом Фе- дора Шехтеля. При этом памятник архитектуры сохранит свое функциональное назначение – объект будет приспособлен под совре- менный кинотеатр. В настоящий момент в кинотеатре «Художе- ственный» пять зрительных залов, после завершения работ их останется три: основной на 514 мест, малый зал на 48 мест и до- полнительный – на 96 мест. В большом зале появится широкая сце- на для проведения концертов. В обновленном кинотеатре будет за- действовано также чердачное пространство, которое сейчас не ис- пользуется. На чердаке откроются синематека для трансляции старого кино и выставочный зал, где будут находиться как посто- янные, так и временные экспозиции. По сообщениям пресс-службы Мосгорнаследия
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Близившийся столетний юбилей войны 1812 года в значительной мере повлиял на перемену стилевых пред- почтений в русской архитектуре начала 1910-х. Как и многие памятники зодчества тех лет, перестроенный «Художественный» был решен в формах неоклассики, от- сылающей к эпохе начала XIX века, ко временам расцве- та стиля ампир. Как рассказал директор современного «Художественного» Руслан Орестов, «зрительный зал расширился с 400 до 900 мест, на потолках появилась лепнина. Перед Шехтелем стояла задача изменить весь облик этого уголка Москвы. Здесь должен был вырасти крупнейший в Европе Ледовый дворец, частью которо- го, предполагалось, и станет «Художественный». Претво- рить планы в жизнь помешала начавшаяся в скором вре- мени Первая мировая». Тем не менее, несмотря на провал всего грандиозного проекта, «Художественный» благодаря авторству Шехте- ля на долгие годы стал поистине сакральным местом для любителей кино и кинематографистов и даже образцом современного общественного здания. Здесь было проду- мано все – от деталей декора до коммунальных удобств и примет роскошной жизни. В кинотеатре появились современные туалетные комна- ты, паровое отопление, вентиляция, бетонные перекры- тия этажей, изящные балконы. Все было продумано так, чтобы посетители чувствовали себя истинными господа- ми – от вместительного гардероба до выставки живопис- ных работ в фойе, где играл оркестр и выступали извест- ные артисты. Разумеется, буфет был также рассчитан на самый изысканный вкус. За свою историю «Художественный» не раз становился центром важнейших событий для отечественного и миро- вого кинематографа. Так, 18 января 1926 года здесь про- шла премьера знаменитого фильма «Броненосец «Потем- кин». Здесь же представляли первый советский звуковой фильм «Путевка в жизнь» в 1931 году и первый отечест- венный цветной фильм «Груня Корнакова» в 1936 году. Даже в советское время это был лучший кинотеатр Моск- вы – вплоть до открытия в 1961 году киноконцертного за- ла «Россия». И сервис здесь был самый лучший, вплоть до того, что билеты на сеанс можно было получить с дос- тавкой на дом. В 1935 году путеводитель сообщал, что «в театре 946 мест; музыкальная иллюстрация немых филь- мов – оркестр; в фойе, в специальном зале, через каждые 45 минут демонстрация последней кинохроники, комна- та матери и ребенка, читальный зал, шахматы и шашки, 92 № 5 (35) 2014 Московское Наследие буфет. В летнее время в саду при театре эстрадные кон- церты». После Великой Отечественной войны «Художествен- ный» обзавелся новым фасадом со стороны разрушенной постройки, а его переделка под широкоформатный кино- театр в 50–60-е годы XX века фактически уничтожила шехтелевские фасады и интерьеры. В 2014 году «Художе- ственный», старейший кинотеатр России и один из старей- ших кинотеатров мира, закрыли на реставрацию. За осно- ву реставрации взят проект Федора Шехтеля. На фасаде будет даже восстановлена надпись – «Художественный электро-театр». Кино как жизнь Русский кинематограф недолго оставался «младшим братом» европейского, уже в 1910 году фирма Ханжонко- ва снимала не меньше картин, чем российское отделение французской «Бр. Патэ», до этого занимавшей лидиру- ющее положение на нашем рынке. Инфраструктура кине- матографа тоже росла в геометрической прогрессии: вслед за «Художественным» в Москве открывались все новые и новые кинотеатры. Издавались также журналы, справоч- ники, газеты постоянно писали о кино, то есть складывал- ся жанр кинокритики. Строились отечественные кино- фабрики и самые современные кинопавильоны. То же ак- ционерное общество Ханжонкова сумело увеличить уставной капитал в несколько раз. 23 ноября 1913 года Ханжонков на Триумфальной пло- щади открыл кинотеатр «Пегас» на 1500 мест, чем бук- вально поразил общественность. Но рекорд Ханжонкова продержался считаные дни. Уже 6 декабря 1913 года на Серпуховской площади открылся кинотеатр «Великан» Абрама Гехтмана на 2000 мест. О «Великане» писатель МОСКОВСКИЙ КУЛЬТ Александр Алексеевич Ханжонков. Правее: Кинотеатр Ханжонкова на Триумфальной площади (1914). Фото 1920-х гг.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 93 А.С. Серафимович писал: «Загляните в зрительную залу, вас поразит состав публики. Здесь все – студенты и жан- дармы, писатели и проститутки, интеллигенты, рабочие, приказчики, торговцы, дамы света, модистки, чиновни- ки – словом, все… Как могучий завоеватель, надвигает- ся кинематограф»… Новый образ жизни горожанина, москвича, был не- мыслим без кинематографа. В фойе кинотеатров встре- чались с друзьями, демонстрировали новые моды, на- значали свидания – словом, публичная жизнь общества переместилась в «храмы» Великого Немого. Даже в дни поста, когда иные зрелища были запрещены, в киноте- атрах демонстрировались образовательные и научно-по- пулярные фильмы. По тому, какой кинотеатр регулярно посещал горожанин, судили о его достатке, связях, вку- сах. Премьеры становились истинным светским событи- ем. Владельцы не скупились на украшение кинотеатров и оснащение их всеми атрибутами роскоши – по образ- цу «Художественного». Первая мировая война при всем ее негативе явилась стимулом для развития русского кинематографа. Поступ- ление иностранных картин в российский прокат суще- ственно сократилось, и нужно было обеспечивать реперту- ар отечественными лентами, желательно патриотического содержания. А публика стремилась найти в «синема» от- влечение от переживания военных будней – оттого и слу- чился настоящий расцвет русской киномелодрамы с блис- тательными актерами Иваном Можжухиным, Верой Хо- лодной, Верой Коралли… В 1913 году в Москве насчиты- валось 107 кинотеатров, только на Тверской улице их было 10. Кстати, здание театра «Современник» на Чистых прудах – не что иное, как кинотеатр «Колизей», построен- ный по проекту Клейна в 1912–1914 годах. Известный историк кино Сергей Гинзсбург утверждал, что в 1916 году в России было продано не менее 150 мил- лионов билетов в кинотеатры. Эту статистику он коммен- тировал так: «…В среднем на каждую прочитанную кни- гу приходилось пять-шесть посещений кинематографа, а на каждый проданный театральный билет … – десять- двенадцать проданных кинематографических билетов. Можно, таким образом, утверждать, что в дореволюцион- ной России, во всяком случае в годы Первой мировой войны, кино в деле удовлетворения эстетических запро- сов населения играло большую роль, чем театр и даже ли- тература». Неудивительно, что в архитектуре также по- явился новый жанр – кинотеатры. Одними из самых зна- ковых образцов этого явления эпохи становления кине- матографа – кинотеатры «Художественный» и «Форум». Эти памятники-явления сегодня переживают полномас- штабную реставрацию. По словам руководителя Мосгорнаследия Александра Ки- бовского, работы по реставрации кинотеатра «Форум» с приспособлением к современному использованию планиру- ется завершить к 2016 году. Проект, разработанный архитектурным бюро «Проект Меганом», предполагает восстановление исторической части здания, а также строительство нового премьерно- го зала и паркинга в габаритах исторического здания. В на- стоящее время от исторического объема здания сохранил- ся главный фасад, построенный в стиле неоклассицизма, и фойе. Эта часть строения будет полностью восстановле- на, а рядом с ней появится новый объем с кинозалом и вы- ставочными помещениями. «Здесь не будет ни офисов, ни торговли. Здание сохранит свою историческую функ- цию», – подчеркнул глава Мосгорнаследия. Здание кинотеатра «Форум» на Садовой-Сухаревской бы- ло построено в 1914 году по проекту архитектора Федора Кольбе. В кинотеатре находился популярный среди москов- ской богемы ресторан, в котором выступала Клавдия Шуль- женко. Последний киносеанс в «Форуме» состоялся 24 сен- тября 1994 года. В 2002 году здание серьезно пострадало от пожара. Дальнейшие незавидные годы его существования отчасти объясняются его «промежуточным статусом». Кинотеатр «Форум» являлся выявленным объектом куль- турного наследия с 1989 года. Но при этом юридическое ре- шение, памятник он или нет, было принято только в 2013 году. По сообщениям пресс-службы Мосгорнаследия «ФОРУМ» ВОЗВРАЩАЕТСЯ!
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ПРЕВОСХОДЯЩИЙ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ МАГАЗИНЫ МОСКВЫ 94 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ БЫТ Текст: Екатерина Мурова НОВОЕ ЗДАНИЕ УНИВЕРМАГА «МЮР И МЕРИЛИЗ», ПОСТРОЕННОЕ ПО ПРОЕКТУ РОМАНА КЛЕЙНА, СРАЗУ БЫЛО ПРИЗНАНО АРХИТЕКТУРНЫМ ШЕДЕВРОМ Бурный экономический подъем, который переживала Россия со второй половины XIX века, сформировал новую потребительскую культуру, которая требовала соответствующей современной инфраструктуры. «Мюр и Мерилиз» стал первым в России универмагом европейского образца, где можно было купить практически все. Популярность этого торгового дома была такова, что его преданный покупатель – Антон Павлович Чехов шутливо назвал своих мелиховских щенков именами основателей знаменитого «Мюра и Мерилиза». Открылся магазин на углу Петровки и Кузнецкого моста – в месте, давно заговоренном на самую бойкую московскую торговлю.
«Кузнецкий мост, и вечные французы…» Эти знаменитые, ставшие нарица- тельной характеристикой модной жизни послепожарной Москвы стро- ки Грибоедова – отнюдь не начало, а продолжение давнишней истории. Иноземные магазины появились на Кузнецком мосту задолго до наполео- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И После издания в 1763 году Екатери- ной II Указа о привилегиях иностран- цам в Москве образовалась целая французская колония, обосновавшая- ся в этом старомосковском районе. Французские коммерсанты начали открывать на улице свои магазины, главным образом модных и галанте- рейных товаров. На Кузнецком, в от- личие от большинства других райо- нов Москвы, русская аристократия с развитием торговли не только не про- давала свои усадьбы, а – как бы сказа- ли сейчас – перепрофилировала стро- ения под торговые сооружения. Пер- вым пассажем Кузнецкого моста ста- ла знаменитая Голицынская галерея, а самым крупным – «Магазин рус- ских изделий», занимавший на Куз- нецком мосту дом князя Гагарина, ан- филада помещений которого была Московское Наследие № 5 (35) 2014 95 новского нашествия. В 1737 году оче- редной московский пожар опустоша- ет Кузнецкий мост, название которо- го, кстати, пошло от слободы кузне- цов и конюхов, обустроенной здесь еще в конце XV века при Иване III. После пожара этот район быстро воз- родился, став московской Меккой поклонников роскоши. В середине XVIII века большую часть улицы занимала усадьба И.Л. Воронцова. После смерти графа половина его усадьбы была выкупле- на у наследников. Во флигелях бар- ского дома знаменитый московский книгоиздатель П.П. Бекетов размес- тил типографию и книжную лавку. Так начиналась история книготоргов- ли на Кузнецком. «Истинный ревни- тель отечественного просвещения», как называли Бекетова московские книголюбы, собирал у себя не только материалы по истории России, но и блестящее общество московских писа- телей и поэтов: у него бывали басно- писец Дмитриев (двоюродный брат Бекетова), поэты Жуковский и Херас- ков, историк Карамзин (также быв- ший с издателем в дальнем родстве). Улица Кузнецкий мост. Фото кон. XIX в.
Московский «Бон Марше» от шотландцев На этом бойком месте, перебра- вшись в 1880-х годах из Петербурга, шотландцы Арчибальд Мерилиз и Эндрю Мюр и начали свой москов- ский бизнес – с оптовой торговли дамскими шляпами и галантереей. Вскоре, однако, они приняли решение заняться розничной торговлей, при- смотрев для этих целей значительные площади в хорошем месте. Подходя- щим оказалось здание на Театраль- ной площади, на месте сегодняшнего магазина ЦУМ, в котором шотланд- цы и открыли крупный универсаль- ный магазин наподобие парижского «Бон Марше». Маркетинговую успеш- ность их нового проекта подтвержда- ла скорость, с какой универмаг откры- вал новые отделы: кроме шляпок и тканей появились дамская модная одежда и обувь, мебель, посуда, ковры и т. д. Число отделов в магазине Мю- ра и Мерилиза достигло 44, а количе- ство служащих приблизилось к тыся- че. Перспективы для предприятия открывались самые вдохновляющие. Первый тревожный звонок прозву- чал в феврале 1892 года: в магазине произошел сильный пожар, послед- ствия которого, однако, быстро лик- видировали. «Помещение было пол- ностью обеспечено автоматически действующими огнетушителями, – писал один из владельцев магазина Эндрю Мюр, – и ущерб товарам, ду- мается, проистекал скорее от них и от воды, подаваемой пожарными маши- нами, чем от огня». Но не прошло и восьми лет, как 24 ноября 1900 года в ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И занята чередой отдельных магазинчи- ков, так же как в современных торго- вых центрах. Пожар 1812 года не повредил улице: отряд наполеоновской гвардии специ- ально охранял собственность своих соотечественников. После войны большинство модных «торговых то- чек» Кузнецкого по-прежнему при- надлежали французам. Или предпри- имчивым москвичам, смело изменя- вшим свои фамилии на иностранный манер: на 17 «французских» по назва- нию магазинов приходился только один русский. Словом, это было мес- то, «где за французский милый взор бывает денег русских сбор», как писал издаваемый Иваном Андреевичем Крыловым журнал «Зритель». Если в XVIII веке из Европы везли преимущественно ткани – мода на си- луэт была менее изменчива, чем на расцветки и узоры, то в XIX столетии стал широко распространяться «кон- фексьон» – готовое платье, которое демонстрировалось в витринах мага- зинов на манекенах. Многие фирмы перешли на пошив одежды по евро- пейским образцам на заказ, обещая клиентам изготовить любую вещь в течение суток. Владельцы крупных магазинов лично выезжали в Париж за новейшими моделями. Помимо французских модных журналов с выкройками сначала на цветных гра- вюрах, а затем и в натуральную вели- чину появляются и русские издания: «Модный свет», «Модный магазин», «Вестник моды», «Дамский мир», «Эхо сезона». Ко второй половине XIX века «Куз- нецкий мост – самый аристократиче- ский пункт Москвы; здесь с утра и до вечера снуют пешеходы и экипажи, здесь лучшие иностранные магазины и книжные лавки», – писал Михаил Иванович Пыляев. В конце 1865 года тут впервые появились газовые фона- ри, а в 1886 году освещение стало электрическим. Улица была вымоще- на разноцветной брусчаткой из раз- ных пород камня, а для пешеходов че- рез мостовую проложены асфальти- рованные переходы. 96 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ БЫТ
Слева: Здание первого галантерейного магазина Мюра и Мерилиза, открытого на углу улиц Кузнецкого моста и Петровки в 1885 г. Ниже: План нового здания «Мюр и Мерилиз». Арх. Р. Клейн. 1908 г. Московское Наследие № 5 (35) 2014 97 был премирован двумя наградами этого заведения. В 1875–1877 годы совсем юный Роман Клейн уже рабо- тал чертежником у именитого архи- тектора Владимира Шервуда, зани- мавшегося в то время строительством здания Исторического музея. Закончив в 1882 году Император- скую Академию художеств в Петер- бурге с присвоением звания «Клас- сного художника архитектуры», он отправился для совершенствования своих умений в пансионерскую по- ездку в Европу от этого заведения. Ему посчастливилось поработать тог- да с таким мэтром архитектуры, как автор знаменитой парижской Гранд Опера Шарль Гарнье, участвовавшим в возведении построек для Париж- ской выставки 1889 года. После своего возвращения в Моск- ву в 1885 году архитектор Клейн ра- ботает помощником в мастерских Владимира Шервуда и Александра Попова, а с 1888 года начинает само- стоятельную практику. Первой его постройкой стал знаменитый дом Морозовой на улице Воздвиженка. Двадцать лет жизни архитектор по- святил одному из самых значимых своих творений – Музею изящных искусств им. Александра III (ныне – ГМИИ им. А.С. Пушкина). По его проектам построены также здания нескольких банков, Средние торго- вые ряды. Клейн являлся еще и приз- нанным мэтром в промышленной архитектуре. По его проектам возво- дились производственные здания для крупнейших промышленников Москвы – Юлия Гужона, Альберта Гюбнера, семьи Жиро и многих дру- гих. Клейн, таким образом, владел всей современной функциональной архитектурной палитрой, и, навер- ное, никто лучше его не мог бы спра- виться с амбициозной задачей – соз- дать самый престижный и современ- ный торговый центр Москвы. магазине случился второй пожар. Он был настолько сильным, что в Боль- шом театре сорвался спектакль – зал заполнился едким дымом, и перепу- ганные зрители разбежались по до- мам. «Мюр-Мерилиз» на этот раз вы- горел полностью. После пожара в Москве стала популярной детская считалка: «Плачет Мэри, плачет Ли- за – был пожар у «Мэрилиза». Со строительством нового здания владельцам универмага пришлось повременить. С одной стороны, убы- ток от пожара выбил предприятие из финансового равновесия, а с другой – появилась возможность возвести бо- лее современное здание, превосходя- щее все остальные магазины Москвы. Его решено было построить на месте сгоревшего. Архитектура для коммерции Проект семиэтажного здания для компании «Мюр и Мерилиз» разрабо- тал известный архитектор Роман Клейн. Он родился в марте 1858 года в городе Москве в еврейской купече- ской семье, проживавшей в то время на Малой Дмитровке. В гостях у его родителей часто бывали такие извест- ные люди, как композитор и дирижер Антон Рубинштейн со своим братом Николаем – пианистом-виртуозом, а также архитектор Александр Осипо- вич Вивьен. Скорее всего, общение с последним определило будущий вы- бор специальности Романа Клейна. Учась в гимназии Креймана, моло- дой человек одновременно посещал курсы училища живописи, ваяния и зодчества, где за достигнутые успехи ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
Неоготика и модерн Новое здание универмага «Мюр и Мерилиз» по улице Петровка, 2 было построено 1908 году. С фасадом в сти- ле английской неоготики и элемента- ми модерна, оно сразу было признано архитектурным шедевром и настоя- щим украшением центра города. Ру- ководство торгового дома хорошо осознавало его значение для центра Москвы и даже решило не ставить на фасаде фирменный знак «ММ». Малые размеры земельного участка заставили архитектора «вытянуть» здание вверх. Вместо прежних трех этажей и подвала в новом магазине стало семь этажей и два подвала – это было самое высокое торговое заведе- ние в Москве. Хотя магазин не был небоскребом, семиэтажный дом по тем временам считался «высоткой». Общая стоимость здания составила 1,5 миллиона рублей золотом. При его строительстве впервые в России использовался железобетон. Железобетонный каркас, на котором держится вся конструкция, позволил едва ли не впервые в Москве приме- нить систему навесных наружных стен, витринные стекла которых обес- печивали естественное освещение ин- терьера. Клейн стремился акцентировать линейную структуру фасада, хотя и не дошел до полностью линейной мо- дернистской эстетики в духе Саллива- 98 № 5 (35) 2014 Московское Наследие на. Московский архитектор снабдил здание готическим декором, особенно заметным по линии крыши и в угло- вых башенках. В дополнение к шпи- лям, сводчатым окнам и растительно- му орнаменту в одном из углов южно- го фасада подчеркнуто выделяется большое окно-розетка. И при этом орнамент делается с использованием новых материалов – таких как цинк (с медным покрытием, чтобы имитиро- вать бронзу) и мраморная крошка. В универмаг покупатели попадали через главный вход, у которого дежу- рил приветливый швейцар. Правда, обычно, прежде чем пройти внутрь готического замка, люди любовались огромными витринами, украшенны- ми электродуговыми лампочками по образцу лучших универсальных ма- газинов Германии. Слева от главного входа расположился парфюмерный отдел, поэтому гостей встречало чу- десное благоухание. Двойная лестни- ца с двумя бронзовыми торшерами и электрическими лампами была одной из достопримечательностей универ- мага. Стоя на ней, покупатель мог обозревать наибольшее количество товаров. Планировка помещений была мак- симально удобной не только для по- купателей, но и для служащих. На верхнем этаже, в частности, находи- лись кабинет врача, курительная комната, отдельная кухня для сотруд- ников. Новое здание «Мюр и Мерилиз», 1908–1910 гг. Архитектор Р. Клейн. Фото 1920-х гг. Справа: современное фото Новый «Мюр-Мерилиз» потрясал самого взыскательного потребителя беспрецедентным техническим осна- щением, европейским комфортом и красотой оформления залов. Журна- листы восхищались: «Подобного гро- мадного магазина по внутреннему по- мещению, равно и по обилию и разно- образию продающихся в нем товаров, положительно нигде нет в России». В «Мюр и Мерилиз» появились неви- данные для российской торговли нов- шества. Здесь выпускали сезонные ка- талоги товаров, по которым покупате- ли со всей России делали заказы. В ма- газине впервые была устроена осо- бенная комната без окон, освещенная газовыми фонарями, – примерочная, в которой можно было увидеть, как выг- лядит наряд при вечернем освещении. На третьем этаже, где продавалась в основном одежда, находилась комната ожидания: это и сейчас была бы очень востребованная в торговых центрах услугах, но такого трепетного отноше- ния к покупателям современные ри- тейлеры, к сожалению, не демонстри- руют. В магазине была служба инфор- мации, где трудились и «проводники, владеющие иностранными языками», а потому зарубежные покупатели чувствовали себя вполне уютно. Пере- мещаться с этажа на этаж покупате- лям помогали лифты (всего их было два). Подъемные машины являлись гордостью обновленного магазина: они были первыми в московских тор- говых заведениях! К 1913 году в магазине было 80 от- делов. Чистая прибыль составляла один миллион рублей, а через два го- да превысила полтора миллиона. По уровню товарооборота и оснаще- нию торговых залов «Мюр и Мери- лиз» не уступал лондонскому уни- вермагу «Харродс». До 1917 года оборот нового магазина и размах де- ятельности фирмы в целом постоян- но и значительно росли. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И МОСКОВСКИЙ БЫТ
«ВАНДАЛИЗМ РЕКЛАМЫ» Мысли, высказанные более столетия назад, сегодня нисколько не утратили своей актуальности. Если мы аб- Московское Наследие № 5 (35) 2014 99 ВОЦАРЕНИЕ ВЫВЕСОчНОГО РЕМЕСЛА В КАчЕСТВЕ ГЛАВНОГО ФАКТОРА, ФОРМИРУЮЩЕГО ОБЛИК ГОРОДА, БЫЛО ОДИНАКОВО ОЩУТИМО В ОБЕИХ СТОЛИЦАХ. Однако Москва, будучи, по замечанию докладчиков, «в своих увлечениях и в хорошую, и в дурную сторону всегда резче Петербурга», имела чем пора- зить приезжего наблюдателя. Спра- ведливости ради стоит добавить, что причиной тому были не только нравы и вкусы москвичей, но и отсутствие какого-либо контроля над уличной рекламой (тогда как в Петербурге она подвергалась хотя бы полицейской цензуре). Достаточно взглянуть на архивные фотографии Тверской улицы, чтобы понять, насколько малозначительна была для визуального восприятия роль архитектуры зданий, выходи- вших на нее фасадами. Последние Текст: Илья Печёнкин ТАК БЫЛ ОЗАГЛАВЛЕН ДОКЛАД АРХИТЕКТОРОВ Е.Е. БАУМГАРТЕНА И Л.А. ИЛЬИНА, СДЕЛАННЫЙ НА IV СЪЕЗДЕ РУССКИХ ЗОДчИХ В 1911 ГОДУ страгируемся от описаний специфики городских реалий начала ХХ века, то, пожалуй, с готовностью раз- делим пафос авторов, возмущенных «никем не удерживаемой фантазией и изобретательностью творцов вывесок и других реклам». Здесь будет полезен небольшой экскурс в эпоху, когда отечественные города впервые столкнулись с этой проблемой. AD OCULOS ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И целиком «тонули» в разноцветных и разностильных рекламных надписях, которые заслоняли и подменяли со- бой архитектурные членения и деко- ративные детали. Такая дискредита- ция архитектуры виделась Ильину и Баумгартену прямым следствием ее упадка в пореформенный период, ознаменовавшийся бумом коммер- ческой инициативы: «Мало того, что здания сами по себе приняли пестрый характер, вульгаризовались, формы мельчали, фасады стали покрываться дешевой лепкой; к этим самым фаса- дам, и без того испестрившим улицы, прилеплялись отделки магазинов са- мого разнообразного вида в зависи- мости от модного суррогата стиля…». Кстати, здесь можно упомянуть о практике «маскарадных» трансфор- маций центральных улиц и площа- дей Москвы в дни коронационных торжеств 1896 года, когда здания на той же Тверской были снабжены бу- тафорскими фасадами в русском стиле, а на площадях установлены киоски, мачты и флагштоки, превра- щавшие город в грандиозное сцени- ческое пространство для церемонии. Не этот ли узаконенный волюнта- ризм в отношении фасадов вдохнов- лял местных лавочников и мастеров вывесочного дела? ПРИВЕДЕМ ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО МОСКОВСКИХ «ЭКСЦЕССОВ РЕКЛАМЫ» ИЗ ОБЗОРА ИЛЬИНА ИБАУМГАРТЕНА: «На Театральной площади, визави Большого театра, в течение трех лет стояла на двух телеграфного харак- тера столбах вывеска с лаконической надписью «Портланд цемент», или что-то в этом роде; помимо собст- венного безобразия, она закрывала вид с площади на Китай-город. На этой же площади, на доме гостини- цы «Континенталь» стоят три экра- на (выше карниза); на них ночью на- водится свет прожектора – каждый экран около 2–3 саж. … На Твер- ской, кажется, старый дом Louis XVI с колоннами; в нем помещается ки- нематограф; кроме вывесок, капите- ли, колонны и все скульптуры рас- крашены, якобы в натуральные цве- 100 № 5 (35) 2014 Московское Наследие та: лавры в зеленый, маски в тель- ной, с черными волосами, фрукты – разных цветов. … Таких приме- ров сколько угодно, устанешь пере- числять». ДОКЛАД ИЛЬИНА И БАУМГАРТЕНА ВЫЗВАЛ БУРНУЮ ПОЛЕМИКУ, КОТОРАЯ, ОДНАКО ЖЕ, НЕ УВЕНчАЛАСЬ ПРИНЯТИЕМ КА# КИХ#ЛИБО КОНСТРУКТИВНЫХ МЕР. Основанные на отсылках к опыту европейских стран предложения уси- лить регламентацию уличной рекла- мы парировались опасениями поли- цейского произвола. В советский пе- риод проблема как будто лишилась своей остроты. Но недавняя ситуация с рекламой на московских улицах яв- но свидетельствовала о том, как неда- леко ушли мы от положения дел веко- вой давности. Уличные рекламные носители стали технологичнее и мно- гообразнее, отчего их присутствие в городской среде вызывало у нас еще больше вопросов, чем у современни- ков «дикого расцвета вывесок» в Рос- сии начала ХХ столетия. AD OCULOS
P.S. «МОСКОВСКОГО НАСЛЕДИЯ» До2011 года вся Москва бы- ла щедро усеяна разно- мастными рекламными носителями, в том числе потряса- ющих своими размерами знаками из- вестных международных компаний, доминирующих над архитектурными памятниками. В столице к тому вре- мени накопилось более 100 тыс. раз- личных рекламных конструкций, час- то установленных под предлогом ре- монта фасадов, который на самом де- ле не делался, или строительства, которое часто оказывалось заморо- женным. При этом около 2/3 таких конструкций было размещено неза- конно и дохода городскому бюджету не приносило. Подобное засилье рекламы вызывало раздражение и недоумение горожан: по результатам опроса, 64% москвичей, к примеру, были категорически про- тив того, чтобы размещать рекламу в историческом центре. Когда город- ские власти начали, по словам руково- дителя Департамента средств мас- совой информации и рекламы Влади- мира Черникова, «работу по очистке столицы от визуального хаоса», 81% москвичей со вздохом облегчения под- держали это намерение. Разработанная в департаменте схе- ма размещения рекламных конструк- ций, которой никогда прежде не су- ществовало, направлена на то, что- бы разумно вписать потребитель- скую и имиджевую информацию на современных носителях в облик горо- да. Ну а старые рекламные конст- рукции исчезали с улиц Москвы, без преувеличения, тысячами. По словам Сергея Собянина, «в городе рекламы стало меньше в 4 раза, а доходы бюд- жета выросли тоже в 4 раза, то есть эффективность размещения рек- ламного пространства выросла ров- но в 16 раз». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 101 Улица Арбат. 2008 г. и 2013 г.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Текст: Алексей Митрофанов МИУССКАЯ КРЕПОСТЬ ОБЪЕКТЫ ПРОМЫШЛЕННОЙ АРХИТЕКТУРЫ СТАНОВИЛИСЬ СВОЕГО РОДА ХРАМАМИ НЕОФИЦИАЛЬНОМУ НОВОМУ БОЖЕСТВУ – ТЕХНИчЕСКОМУ ПРОГРЕССУ Всамом словосочетании «промышленная архитектура» есть, как правило, нечто унылое, отталкивающее. Тут же видится промзона с серыми корпусами, чадящими трубами и депрессивными обитателями. Исключений, однако, хватает. Одно из них – «Ансамбль Миусского трамвайного депо», который в этом году получил ста- тус объекта культурного наследия. 102 № 5 (35) 2014 Московское Наследие НОВЫЙ СТАТУС Вначале была конка Если идешь по Лесной улице, не за- метить его невозможно. И меньше все- го этот объект похож на депо. Кремль, замок, дворец, но никак не утилитар- ное сооружение. Стиль, однако, типи- чен для краснокирпичной промыш- ленной архитектуры: ложные надо- конные перемычки, выложенные из кирпича междуэтажные и венчающие карнизы, декорированные почерпну- тыми из древнерусского зодчества мо-
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Впрочем, со временем дело налади- лось. И уже за первый год существова- ния московская конная железная доро- га перевезла примерно восемь милли- онов пассажиров. Шедевральны если не объекты, то их идея В 1899 году «Московские ведомо- сти» сообщили: «25 марта с большой торжествен- ностью состоялось давно ожидаемое открытие электрического трамвая... По этому поводу в электрическом парке, близ Башиловки, в 4 часа дня было совершено молебствие с водоосвя- щением… Вскоре первый вагон с на- чальствующими и почетными лицами двинулся в путь, причем при выходе из ворот парка была перерезана трех- цветная лента. За этим вагоном с не- большими промежутками двинулись еще 4 вагона, наполненные приглашен- ными на торжество гостями... Из Петровского парка гости очень быстро были доставлены по второму пути к Бутырской заставе. Здесь их ожидали вагоны конно-железной дороги, в которые все приглашенные пересажи- вались для следования к гостинице Московское Наследие № 5 (35) 2014 103 тивами поребрика и бегунца, обработ- ка первого этажа в виде аркатуры. Центральный ризалит со стороны Лес- ной улицы напоминает западный фа- сад романского собора. Словом, комп- лекс, словно магнит, притягивает к се- бе взгляд, выгодно контрастируя с сов- ременными домами, расположенными на противоположной стороне Лесной. Там, к сожалению, никаким волшебст- вом и не пахнет. Первая инкарнация этого парка воз- никла еще в 1873 году. Ничего особен- ного он в то время из себя не пред- ставлял. Да и трамваев в Москве тогда не было. Предприятие обслуживало конку и состояло из конюшен, кузнеч- ных мастерских, казарм для рабочих и административного здания. Рельсы, разумеется, там тоже были. Конка только-только стала ездить по Москве – первая очередь была запу- щена в 1872 году, во время Политех- нической выставки. Но особенного ли- кования по этому поводу не было. Ну, конка – и конка. Что, москвичи лоша- дей не видали? «Русские ведомости» вообще выступили с критикой нового вида транспорта: «Несколько дней тому назад в Моск- ве открылось новое увеселение для москвичей – это железно-конная доро- га. Каждый раз отправление вагона привлекает многочисленную толпу зрителей, и москвичи по целым часам стоят и глазеют на невиданное ими зрелище. Вагоны железной дороги переполнены публикой, по преимуществу едущей просто ради любопытства, посмот- реть, как это ездят по таким дорогам. Впрочем, я опасаюсь, что наша желез- но-конная дорога и впредь будет слу- жить только для катания праздной публики. Дело в том, что до сих пор ни- где не публикуется о месте и времени отхода вагонов… Впрочем, быть мо- жет, администрация дороги свое пред- приятие и основала исключительно с целью доставлять развлечение лицам, которым делать нечего. Если так, то цель эту можно считать вполне до- стигнутой». Конка у Каменного моста. Фото 1899 г.
этой идеи искры Божией не требовало. Правда, существует версия, что пере- крытия вагонного сарая делали по чер- тежам легендарного инженера Влади- мира Шухова, автора знаменитой Шу- ховской башни на Шаболовке. Но на этот счет имеются сомнения. Кондуктор Константин Паустовский В этом парке служил будущий пи- сатель Константин Паустовский. Его воспоминания далеки от оп- тимизма и к тому же крайне субъ- ективны, но, тем не менее, они да- ют нам возможность представить жизнь этого парка, признанного первым транспортным учреждени- ем Москвы (за исключением вокза- лов, естественно): «Меня приняли вожатым в Миусский трамвайный парк. Но вожатым я рабо- тал недолго. Меня вскоре перевели в кондукторы. Миусский парк помещался на Лесной улице, в красных почерневших от копо- ти кирпичных корпусах. Со времен мо- его кондукторства я не люблю Лесную улицу. До сих пор она мне кажется са- мой пыльной и бестолковой улицей в Москве. Воспоминание о ней связано со скре- жетом трамваев, выползающих на рассвете из железных ворот парка, с тяжелой кондукторской сумкой, на- тиравшей плечо, и с кислым запахом меди. Руки у нас, кондукторов, всегда ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «Московская», где был приготовлен обед для приглашенных лиц. Обед со- провождался тостами... Меню обеда было украшено гербом Москвы и видом электрического трамвая, выходящего со станции». Прошло более четверти века, отно- шение к прогрессу сделалось совсем иным. Он буквально захватил, очаро- вал общество. Электричество, сине- матограф, радиоволны, небоскребы, автомобили, телефон – все это беше- ными темпами врывалось в обыва- тельский быт. Технический прогресс сделался воистину сакральным. И, со- ответственно, объекты промышлен- ной архитектуры стали своего рода храмами этому неофициальному бо- жеству. В Москве – да и не только – стали появляться истинные красав- цы, представлявшие это направле- ние. Электроламповый завод, конди- терская фабрика Эйнема, электро- станция Общества электрического освещения, Рублевская водопровод- ная станция – все это постройки кра- соты необычайной. Фамилии архитекторов, создавших Миусский парк, – Жуков, Глейнинг и Сытенко – в наши дни мало кому из- вестны. Что не удивительно: перечис- ленные здания, как и наше депо, не были, строго говоря, архитектурными шедеврами. Шедевральной, если мож- но так сказать, была сама идея – стро- ить заводы как дворцы. Воплощение 104 № 5 (35) 2014 Московское Наследие НОВЫЙ СТАТУС Один из первых электрических трамваев Москвы
Московское Наследие № 5 (35) 2014 105 троллейбус. «Московский транспорт- ник» писал в 1939 году: «Двухэтажный троллейбус пользует- ся у москвичей большим успехом. Люби- телей проехаться «повыше» чересчур много. Второй этаж всегда бывает пе- реполнен взрослыми и детьми. Какой- то гражданин, видимо, отчаявшись за- нять место на втором этаже, полез по лестнице на крышу троллейбуса. – Куда вы лезете, гражданин? – крик- нул я. – Сходите! Для вас еще не сдела- ли трехэтажного троллейбуса. Гражданин посмотрел на меня умо- ляющими глазами и в отчаянии произ- нес: – Что же мне делать? Второй этаж переполнен, а крыша свободная. Я не могу уехать из Москвы, не совер- шив высотной поездки на троллейбусе. Пришлось взяться за свисток». Правда, вскоре тот троллейбус отме- нили – он требовал такой высоты про- водов, которая была совершенно не- удобна для его одноэтажных собра- тьев. Но Миусского депо этот техни- ческий курьез не коснулся. были зелеными от медных денег. Осо- бенно если мы работали на «медной линии». «Медной» называли линию, прохо- дившую по трассе Садового кольца. Пассажир на ней был небогатый, склочный, отягощенный крупнога- баритным, неудобным и нелепым ба- гажом. Расплачивалась эта публика, ясное дело, медяками – потому и ли- ния «медная», и руки зеленые. Иной была «серебряная» линия, которая шла по кольцу Бульварному. И пуб- лика там чистая, интеллигентная и даже аристократичная, и в обороте вместо медяков серебряные и бумаж- ные дензнаки. Описал Паустовский и процедуру сдачи выручки. Чтобы облегчить эту задачу, за пару часов до окончания смены, кондукторы начинали избав- ляться от мелочи, нарочно сдавая сда- чу с ассигнаций самыми никчемными монетами. В результате подсчет денег в парке значительно упрощался. Прав- да, иные пассажиры проявляли недо- вольство – и тогда им сдавали прилич- ные деньги. Никто не хотел жалоб и, соответственно, штрафов, даже поте- ри рабочего места. Обращает на себя внимание и край- не интересная деталь в рассказе оче- видца: трамвайные бригады сдавали специальные экзамены на знание Москвы. Троллейбусы вместо трамваев В 1957 году была проведена рекон- струкция трамвайного парка. Рель- сы сняли, и он стал троллейбусным. Не удивительно – трамвай, некогда бывший символом прогресса, посте- пенно сдавал свои позиции. Его по- теснил троллейбус – менее шумный, более вместительный и маневрен- ный, при этом такой же экологиче- ски чистый. Правда, здесь Миусское депо не бы- ло пионером. Первый троллейбусный маршрут запущен был еще в 1933 го- ду и связывал Белорусский вокзал с се- лом Всехсвятским (ныне – окрестно- сти станции метро «Сокол»). Одно вре- мя в Москве даже был двухэтажный ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Двуэтажный троллейбус. Москва, 1940-е гг.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ВВОО ССААДДУУ ЛЛИИ,, ВВОО ТТЕЕААТТРРЕЕ…… Новый образ жизни горожанина рубежа веков внес существенные коррективы в концепцию рекреационных 106 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЮБИЛЕЙ Текст: Александр Шеянов ММООССККООВВССККООММУУ «ЭЭРРММИИТТААЖЖУУ» ВВ ЭЭТТООММ ГГООДДУУ ИИССППООЛЛННЯЯЕЕТТССЯЯ 1120 ЛЛЕЕТТ зон. Элегический загородный отдых активно вытеснялся городским досугом. Ну а новый темп жизни фор- мирующегося среднего класса, ее динамизм, предъявлял свои требования и к характеру отдыха. Просто по- дышать свежим воздухом, на людей посмотреть и себя показать, как, скажем, на бульварах, было уже мало. Требовался комплекс удовольствий и развлечений. Первым московским увеселительным садом, соответствовавшим всем требованиям взыскательной буржуазной публики, стал «Эрмитаж», которому в этом году исполняется 120 лет.
«И когда бы мы называть их стали Российскими» Конец XIX – начало XX столетия считается золотым ве- ком садово-паркового искусства. Наконец-то наступило время, когда архитектор и садовник перестали спорить, кто главнее – они стали работать вместе, обогатив мир но- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И МН-ГЛОССАРИЙ Эрмитаж в переводе с французского означает «уединенное убежище отшельника». выми, существенно отличающимися от своих предшест- венников объектами садово-паркового искусства. Один из самых известных среди них – барселонский парк Гуэля, созданный в 1900–1914 годах знаменитым Антонио Гауди. Соорудив виадук, архитектор переместил парк как бы на второй уровень над землей. При строительстве активно использовался железобетон, серый цвет которого выгод- но оттенил мозаичные вставки из битой керамики на вер- шине ограды, скульптурах, на скамьях. Наравне с растени- ями парк населяют фантастические существа, напомина- ющие рептилий и драконов, его постройки скорее похожи на невиданные деревья и лианы, чем на архитектурные со- оружения. К рубежу столетий российская садово-парковая культу- ра, отточенная во времена усадебного бума, тоже пришла со своим собственным опытом и традициями. Уже в нача- ле XIX века такие корифеи садового зодчества, как А.Т. Бо- лотов, Н.А. Львов, Н.П. Осипов утверждали необходи- мость возникновения самобытных русских садов и парков в противовес «французским» и «английским». Огромной популярностью пользовались, в частности, статьи Андрея Тимофеевича Болотова (1738–1833), которые он печатал в журналах «Сельский житель», «Экономический магазин». Болотов считал, что русские не должны слепо копировать европейскую садовую моду – напротив, ее нужно видоиз- менить в соответствии с традициями и климатом нашей страны. Так появилась его знаменитая концепция «русско- го сада»: «…Всего бы благоразумнее было быть нам, коли- ко можно, осторожными и не спешить никак перенимать манеру у других, а паче испытать производить сады соб- ственнаго своего вкуса, и такие, которые бы сообразнее были с главнейшими чертами нашего нравственного ха- рактера. Я не сомневаюсь, что таковые сады могли б для нас быть и прочнее и приятнее всех прочих. …Не было б нимало постыдно для нас то, когда бы были у нас сады ни Аглинские, ни Французские, а наши собственные и изоб- ретенные самими нами, и когда бы мы называть их стали Российскими». Примером нового российского сада можно назвать мос- ковский «Эрмитаж». И даже скорее не по причине его ланд- шафтно-флористических, архитектурных особенностей, а в силу культурной традиции и уникальной, театральной, «специализации», которая остается неизменной и сейчас, отличаясь от стандартного набора новых услуг, которыми сегодня непременно обременены все городские парки. Что в имени его… Собственно говоря, сад «Эрмитаж» не всегда был таким, каким мы привыкли его видеть. Даже находился он в дру- гом месте: с 1830 года почти до самого конца XIX века сад Московское Наследие № 5 (35) 2014 107
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И располагался на Божедомке и был первой в Москве увесе- лительной зеленой зоной, с беседками, клумбами, теат- ром, эстрадой, кофейнями и павильонами. Наибольшего расцвета достиг в эпоху, когда принадлежал известному антрепренеру, бывшему актеру Малого театра М.В. Лен- товскому, у которого сценографом служил молодой Шехтель. По воспоминаниям К.С. Станиславского: «Чего только не было в этом саду: катание на лодках по пруду и невероятный по богатству и разнообразию водяной фей- ерверк со сражением броненосцев и потоплением их, хож- дение по канату через пруд, водяные праздники с гондо- лами, иллюминированными лодками, купающиеся ним- фы в пруду, балет на берегу и в воде. Шествия военного оркестра, хоры цыган, русских песенников. Вся Москва и приезжающие в нее иностранцы посещали знаменитый сад». Лентовский, однако, спустя десятилетие разорился, и сад сначала пришел в запустение, а в дальнейшем и вовсе был застроен домами, и ничто уже не напоминало о временах, когда на месте Самотечных переулков располагалось все это ушедшее в небытие великолепие. Идея увеселительного са- да, вписанного в городскую застройку, тем не менее, не умерла. Бывший служащий Лентовского Яков Васильевич Щукин решил открыть новый увеселительный сад, но бли- же к центру города, внутри Садового кольца (ныне улица Каретный ряд). За большие деньги он на двенадцать лет арендовал в Каретном ряду пустырь и «откупил» у Лентов- ского название, которое к тому времени стало, как бы мы сказали сейчас, известным брендом. Энтузиасту предстояло, кроме всего прочего, выдержать жестокую конкуренцию с пользовавшимся тогда большой популярностью садом «Аквариум», находившимся побли- зости, на Большой Садовой улице. Щукин, несмотря на многочисленные долги, был уверен в успешности своего предприятия. Из-за границы были выписаны новейшие ат- тракционы. По заказанному архитектору А. Болевичу про- екту тщательно разбивались дорожки и газоны, сооружа- лись летние эстрады. В парк провели водопровод и элект- ричество для устройства фонтана, струи которого подсве- чивались специальными фонарями. Согласно прошению Щукина, городские власти разрешили использовать стояв- шее здесь ранее фабричное здание под театральный зал. В том же 1894 году архитектор В.П. Загорский пристроил к зданию одноэтажную галерею и крыльцо. И наконец, 16 декабря 1894 года в культурной жизни Москвы произошло заметное событие: в Каретном ряду открылся оборудованный по последнему слову тогдашней «шоу-индустрии» новый увеселительный сад «Эрмитаж» с театром. Он мгновенно приобрел популярность у мос- ковской публики: в первый же сезон сад посетило более се- мидесяти тысяч человек. Все звезды в гости Вход в сад стоил 50 копеек. Зрители приходили задолго до начала спектаклей и с удовольствием прогуливались по 108 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЮБИЛЕЙ Сад «Эрмитаж». Рисунок Н. Каразина. Ниже: хозяин сада Яков Васильевич Щукин. Фото нач. XX в. живописным дорожкам под звуки военного оркестра, со- стоящего – ни много ни мало! – из музыкантов 1-го лейб- гвардии гренадерского Екатеринославского Его Величест- ва полка. Оркестр обычно играл с 18 часов до часа ночи. С самого начала сад не просто предоставлял возможность для культурного досуга взыскательной публике, он был од- ним из центров московской общественной жизни. Столет- нюю годовщину войны с Наполеоном, например, сад от- метил программой «1812 год в песнях». Или вот типичная афиша того времени: «Представление сенсационного фар- са из интимной жизни деятелей текущих политических со- бытий на Ближнем Востоке и Парижа». Щукин понимал, что для привлечения публики надо бы- ло потрафлять людям с различными вкусами – от мещан до утонченных эстетов, но делал все-таки ставку на по- следних, которых в буржуазной столице становилось все больше и больше. Имея в виду их пристрастия, Яков Васи- льевич лично ездил по Европе, заключая контракты с ис- полнителями первой величины. В «Эрмитаже» выступали Сара Бернар, Эрнесто Росси, Густаво Сальвини и многие другие зарубежные звезды сцены. 26 октября 1898 года в театре «Эрмитаж» премьерой спек- такля «Царь Федор Иоаннович» был открыт Московский ху- дожественный общедоступный театр под руководством К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, на этой же сцене состоялись премьеры пьес А.П. Чехова «Чайка» и
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 109 «Дядя Ваня». Здесь ставились оперные спектакли труппы С.И. Мамонтова, в качестве дирижера Русской частной опе- ры дебютировал С.В. Рахманинов, проходили бенефисы Ф.И. Шаляпина, пели Л.В. Собинов, А.В. Нежданова, высту- пала русская балерина Анна Павлова. Сад начинается с театра Щукин постоянно усовершенствовал свое садовое хо- зяйство. В 1907 году ряд каменных построек по его заказу осуществил архитектор Б.М. Нилус. Но более всего в силу своих личных пристрастий предприниматель заботился о расширении сценических площадок. В 1909 году был по- строен в стиле модерн театр «Зеркальный» (архитектор А.Н. Новиков). Забегая на век вперед, стоит отметить, что в начале наших нулевых этой интереснейшей историче- ской постройке реставраторы даровали вторую жизнь. По инициативе выдающегося русского дирижера Евгения Ко- лобова (1946–2003) была проведена реконструкция здания «Зеркального» с сохранением первоначального стиля стро- ения, с использованием мотивов его декора. Открытие в год 850-летия Москвы «Новой Оперы» Колобова в рекон- струированном «Зеркальном театре» стало еще одним ак- центом на историческом театральном значении сада в культурном пространстве города. В 1908 году в саду началось строительство еще одного театра с намерением превзойти по вместимости Большой. Зал на три тысячи мест и сегодня считается весьма солид- ным, а тогда это было почти фантастикой. Успели, одна- ко, возвести только огромную сценическую коробку, ко- торую и сейчас можно видеть в глубине сада (многие оши- бочно принимают ее за остатки сгоревшего театра). Стройку законсервировали: грянувшая мировая война привела к падению посещаемости «Эрмитажа» – москви- чам стало не до увеселений. Под руководством Я.В. Щукина сад работал вплоть до 1917 года. 120 лет спустя Опуская все мимолетные взлеты и основательные паде- ния сада «Эрмитаж» в послереволюционное время, перемес- тимся в конец XX века, когда в 1998 году Правительство Москвы приняло постановление «О мерах по комплексной реконструкции и развитию сада «Эрмитаж» за счет привле- чения внебюджетных средств». Постановление предусмат- ривает увеличить территорию сада почти в пять раз, а при- легающий Успенский переулок сделать пешеходным. Но масштабные реставрационные работы и благоустро- ительные работы в «Эрмитаже» идут только в последние годы, в рамках действующей Государственной программы города Москвы «Развитие индустрии отдыха и туризма на 2012–2016 годы». Пик активности пришелся на нынешний юбилейный год: 16 июля саду исполнилось 120 лет. Как сказал в интервью «Московскому наследию» его директор Алексей Чибин, «концепт всех выполненных и будущих работ – привести все в первозданный вид, применив при этом, где можно, современную инженерную составля- ющую. Например, мы вернули прежний облик нашему знаменитому фонтану в теневой части сада, но с исполь- зованием современных материалов и технологий, поменяв все его инженерные коммуникации, добавив подсветку и новые струи – это более современно и красиво смотрится. Летняя эстрада, которая была в жутком состоянии, – тоже наконец-то приведена в порядок, отреставрированы мра- морные памятники композиторам Глинке и Чайковскому. Если говорить о дореволюционных капитальных строени- ях, то их на нашей территории не так уж и много – театр «Сфера (там в свое время была гостиница для артистов), «Щукинская сцена» и театр «Эрмитаж», но они требуют основательных реставрационно-восстановительных меро- приятий. Вскоре здание театра «Эрмитаж» встанет на ка- питальный ремонт – проект проходит согласование. В нем предметом охраны объекта культурного наследия являют- ся только кровля и перекрытия этажей, а фасады – нет. Но это не отменяет главной задачи – сохранить узнаваемость театра, сделав его при этом технологически современной сценической площадкой. Сад «Эрмитаж», на мой взгляд, в свои лучшие времена был досуговой площадкой для взыскательной столичной публики, аристократов вкуса. Мы стремимся соответство- вать этой традиции. У нас ежегодно проводится с десяток различных фестивалей, в том числе известный всем мело- манам Москвы джаз-фестиваль. При поддержке Прави- тельства Москвы и Департамента культуры города Моск- вы в этом году впервые прошел «Театральный демарш» – первый московский фестиваль театрального искусства на открытом воздухе, который возглавила российская актри- са театра и кино, директор театра Романа Виктюка Ирина Апексимова. Этим летом на фасаде театра «Новая Опера» будет уста- новлен светодиодный монитор для прямых трансляций спектаклей. Не попали в театр – можете посидеть в саду с чашкой кофе, послушать и посмотреть спектакль на эк- ране. У нас, честно говоря, сегодня нет дефицита интересных идей, так как есть замечательный общественно-художест- венный совет сада «Эрмитаж», в который входят компози- тор Александр Журбин, живущий неподалеку, скульптор Фридрих Согоян, мастерская которого примыкает к наше- му саду, художник Никас Сафронов, режиссер Сергей Арцибашев.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «ВСЯ МОСКВА ПЕРЕСЕЛИЛАСЬ НА ДАЧИ»… 110 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ПОРЯДОК Текст: Алиса Бецкая ПРИРОДА ПРЕДРАСПОЛАГАЛА АРХИТЕКТОРОВ И ЗАКАЗчИКОВ К БОЛЬШЕЙ, чЕМ В ГОРОДЕ, СВОБОДЕ ТВОРчЕСКОГО САМОВЫРАЖЕНИЯ До того, как Москва пережила с середины XIX века настоящий «дачный бум», привычка у москвичей про- водить лето за городом, разумеется, была. Писатель и историк Николай Михайлович Карамзин в начале XIX века писал, что летом Москва пустеет. Вот только в современном понятии «дач» тогда еще не сущест- вовало. Для светского общества было обычным делом в теплое время года проживать в загородных имениях, ку- да устремлялись многочисленными семьями со всеми чадами и домочадцами. Даже те, кто не владел хотя бы кро- шечным именьицем, редко могли пожаловаться на невозможность летнего отдыха. В Москве тогда «всяк был Сухаревой башне троюродный подсвечник», и потому устроиться у ближних или дальних родственников-свойст- венников на летний период особого труда не представляло. Прочий городской люд мало находил разницы между московским житием и деревенским – недаром Первопре- стольную называли «большой деревней». По весне она утопала в цветущих садах, а по многим улицам, исключая совсем уж парадные, запросто разгуливали коровы с курами. Все изменилось с развитием Москвы промышленной, которое снесло много садов-огородов и сильно поубави- ло свежего воздуху. Отмена же крепостного права поспособствовала появлению многочисленных «новых моск- вичей», тех, кто хорошо зарабатывал себе на жизнь профессией. Эта публика похвастаться наследственным име- нием не могла, но стремилась подражать «сливкам общества». Так и возникло постепенно новое явление – подмосковная «дача» со своей особой архитектурой, традициями и атмосферой.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ние водой, культурная программа от- дыха, строительство дачных домов становились делом общим. В дачных поселках устраивались театральные представления, праздники, концерты, организовывался детский досуг, от- крывались библиотеки, летние теат- ры. Возник даже особый вид фольк- лора: редкий москвич не знал анекдо- тов про дачниц и дачников. «Бешеные деньги» в Петровском парке Сегодня многие районы Москвы, никак у нас не ассоциирующиеся с дачным отдыхом, были настоящим раем для любителей летнего отдыха на природе. Сокольники, Кунцево, Перово, Останкино, Кусково, Любли- но, Гиреево, Измайлово, Царицыно, Петровский парк, Петровско-Разу- мовское, Кузьминки, Покровское- Стрешнево, Бутово – во всех этих местах с разным уровнем комфорта с мая начиналось обустройство устав- ших от городской жизни обывате- лей. Места, где можно было забыть о городских шуме и грязи, начинались прямо там, где сегодня находится почти что центр Москвы. Ну, напри- мер, на нынешних площади Гагари- на и Ленинском проспекте всего-то столетие назад можно было провес- ти лето на природе. Как писал из- Московское Наследие № 5 (35) 2014 111 «О раздаче в окрестностях столиц пустопорожних земель…» В 1847 году, 7 июля, за номером 21 387 было опубликовано утвержден- ное императором Николаем I Мнение Государственного Совета «О раздаче в окрестностях столиц пустопорожних земель под устройство дач на сроки до тридцати лет». Земли предлагалось выделять в радиусе 25 верст от Моск- вы и Санкт-Петербурга для устройст- ва «дач красивых, удобных и вполне соответствующих своему предназна- чению». Так правительство России от- кликнулось на новые реалии в обще- стве – дворянский быт еще не уходил в прошлое, но существенно разбавлял- ся стремлением подражать ему со сто- роны растущего «среднего класса». По мере прокладки железных дорог все новые и новые земли становились досягаемыми для удобного жительст- ва за городом. Самый старый железно- дорожный вокзал Москвы, Ленин- градский, под именем Николаевского, открылся в 1851 году; Ярославский, под именем Троицкого, – в 1862-м; тог- да же начал работать и Казанский вок- зал, под именем Рязанского. Земли во- зле железнодорожных станций были самыми удобными и потому самыми дорогими. Неудивительно, что имен- но по Северной (с Троицкого вокзала) железной дороге, Рязанской (с Рязан- ского вокзала) и Николаевской (с Пе- тербургского вокзала) сложились пер- вые дачные поселки, ставшие наибо- лее популярными. Именно после отмены крепостного права в 1861 году и строительства же- лезнодорожных путей началась боль- шая история московской дачной жиз- ни, дачного быта, ставшего неотъемле- мой частью всей жизни российского общества. По официальным источни- кам, в 1888 году вокруг Москвы уже насчитывалось более шести тысяч дач в 180 поселках, куда на летний период переезжало до 40 тысяч москвичей. Переезд на дачу обрастал настоящим ритуалом, дачный бизнес становился делом множества предпринимателей – от ломовых извозчиков до сдающих на лето дачи окрестных мужиков, ис- правно снабжавших горожан свежими продуктами и ягодами-грибами. Выво- зя семейства на свежий воздух, боль- шинство работающих глав семейств ездили в Москву на службу по желез- ной дороге. Конечно, были и те, кто мог себе позволить личный экипаж. Первые дачники не гнались за удоб- ствами и мирились с отсутствием го- родских условий. Но постепенно дач- ный быт состоятельных москвичей становился все более продуманным. В конце XIX века появляются обще- ства благоустройства дачных местно- стей, к 1910 году их насчитывалось уже около 60. Отныне прокладка до- рог, установка освещения, обеспече- Дача Р.В. Пфеффера. Арх. А. Зеленко. 1910-е гг. Дача Вюрта (сегодня Музей наивного искусства)
стреляться в комнате, – это не приня- то: стреляются в Петровском парке; во-вторых, мы с тобой сначала пообе- даем хорошенько, а там видно будет». Однако к началу XX века дачное стро- ительство в Петровском парке стало заментно интенсивнее. Прежние уча- стки состоятельных господ были раз- дроблены на множество мелких, и но- вые дома заселила публика попроще, в результате чего модным это место быть перестало. А был ли «Вишневый сад»?.. Вообще, превращение барских имений в дачные местности – явле- ние, характерное для второй полови- ны XIX века. Достаточно вспомнить знаменитую пьесу Антона Павлови- ча Чехова «Вишневый сад», где на фоне человеческих драм решается судьба старинного имения, которое вскоре лишится роскошного сада ра- ди строительства дач и получения с этого серьезного дохода. И хотя вла- делица имения Раневская говорит потенциальному покупателю, что «дача и дачники – это так пошло», ее мнение вишневый сад не спасает. Предприниматель Лопахин имеет позицию прямо противоположную: «До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появи- лись еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до не- обычайности». Многие владельцы имений созна- тельно ради получения доходов шли на то, чтобы родовые поместья на- всегда изменили облик. Так, под дачи отдал Кузьминки в 1880-х годах его последний владелец князь Сергей вестный литератор Алексей Михай- лович Ремизов, «вот уже с конца мая... вся Москва переселилась на да- чи, кто в Сокольники, кто в Кунцево, кто в Останкино, а с Таганки в Куско- во и Царицыно – места, освященные русской литературой: Тургеневым, Писемским, Лесковым». У каждого дачного места были свои особенности и свой контингент отды- хающих. Например, в Останкино лю- били снимать дачи театральные ар- тисты, в Вишняках летом собирались владельцы крупных торговых пасса- жей и галерей, в «Старом Кунцеве» местность облюбовала богатая интел- лигенция – успешные врачи, юристы, топ-менеджеры банкирских домов. А рядом с ними, в «Новом Кунцево», возле имения известного московского предпринимателя и миллионера Кузь- мы Терентьевича Солдатенкова, обу- страивались те же юристы и врачи, но с достатком поменьше. Что касается Петровского парка, то его дачная история наглядно отража- ет изменение судьбы многих дачных мест старой Москвы. В начале XIX ве- ка здесь любили отдыхать иностран- цы и московская знать: эта террито- рия даже вошла в литературу как мес- то, где благородные господа устраива- ли дуэли или даже стрелялись от несчастной любви или нежданного краха надежд. Одно из мест, где про- исходит действие комедии Александ- ра Николаевича Островского «Беше- ные деньги», как раз Петровский парк. А один из персонажей, светский чело- век и дворянин Телятев, произносит такую фразу, уговаривая главного ге- роя не переживать по поводу ухода жены: «Во-первых, ты не вздумай 112 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Дача С.Я. Левенсона в Чоботовском переулке, что в Ново-Переделкине. Арх. Ф. Шехтель. Нач. 1900-х гг. Дача И.В. Морозова в Петровском парке. Главный дом и фрагмент интерьера. Ниже: домик конюхов и берейторов ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И МОСКОВСКИЙ ПОРЯДОК
Московское Наследие № 5 (35) 2014 113 жающих богомольцев; во-вторых, в каждом углу дома набито множество ночлежников – на полатях, на подво- локах, на сенниках и даже на дворе, под досчатыми навесами, в соседстве с курятниками и с закутами; в ином месте раздается писк и плач грудных детей, в другом – пронзительное пе- ние горластого петуха или скрипучее мычание коровы, или лай собаки; уж и не говоря о насекомых, которые держат ночлежников в осадном поло- жении. Чуть кто только задремлет, а на рассвете уже поднимается общая суматоха, все спешат вставать, снаря- жаются, охорашиваются; вот скоро раздастся медный язык колокола, приглашающий к обедне – по улице задвигается народ в разноцветных костюмах – франтовских, ярких и простых, смиренных, улица превра- щается в городской бульвар. Особен- но, колыхаясь, пестреют над голова- ми дам распущенные зонтики, как ог- ромного размера тюльпаны». Железнодорожное сообщение Моск- вы с дачными местами тоже было час- то не самой приятной деталью дачной жизни. Читаем заметку в газете от 1887 года: «Люди набрасываются на поезд. Кондукторы стоят на ступень- ках вагонов и отгоняют их. Можно по- думать, что это нападение шайки ди- ких индейцев под предводительством Орлиного Глаза. Причем лезут не только мужчины, но и женщины, и дети вскакивают на ступеньки. Мно- гие, в результате борьбы с кондукто- ром, падают. В вагонах давка. Нельзя сойти на нужной остановке. При по- садке бывает, что муж сядет в вагон, а жена и дети останутся». Газетчики, кстати, вообще часто описывали дач- ный быт простых москвичей весьма критично: «Ветхость жилища, которое нельзя починить, скученность постро- ек, пьянство домовладельцев, которое родит вечную брань и драки рядом с вашею калиткой, дороговизна про- дуктов и полное отсутствие свежего воздуха… ваша дача окружена помой- ными ямами и кучами сора, пыль с шоссе покрывает ваш сад серым сло- ем, вы хотите вечерней тишины, а ря- дом с вами играет гармошка, кричат дети, ругаются кухарки, ходят и загля- дывают через вашу садовую решетку какие-то любопытные физиономии и вам некуда от них деться. Вы идете в соседнюю рощу и в кустах видите зо- лоторотцев». Но что делать, не выез- жать летом на дачу для москвича, мнившего себя принадлежавшим к хорошему обществу, означало при- знаться в собственной неплатежеспо- собности. Что называется, каждому по средст- вам. В имении Покровское-Стрешне- во дачи охранялись, снять домик на сезон можно было согласно объявле- нию, данному княгиней Шаховской- Глебовой-Стрешневой в 1907 году в «Московском листке»: «Сдаются дачи при селе Покровское-Стрешнево в 8 верстах от Тверской заставы, мебли- рованные, от 100 руб. до 2500 руб. Местность восхитительная, высокий берег, сосновый парк. Купанье на ре- ках Химке и Москве». В Покровском- Стрешнево отдыхало немало знаме- нитостей. Но, пожалуй, более всего оно известно тем, что именно здесь Лев Николаевич Толстой познако- мился со своей будущей женой Со- фьей Берс, дочерью врача придворно- го ведомства, и здесь же сделал ей предложение руки и сердца, о чем граф и писал в своем дневнике. Шедевры и типовые проекты Мода на дачную жизнь неминуемо привела к созданию особой, дачной архитектуры. Здесь, на природе, архи- тектурная мысль часто чувствовала себя много свободнее, чем в городе. Примером тому может служить хотя бы знаменитая дача Пфеффера в Со- Михайлович Голицын. Бывшее име- ние Дурасовых, Люблино, перешло к предпринимателям, которые сделали его одним из самых модных мест для дачного отдыха. Об отдыхе в Любли- но писал, в частности, Федор Михай- лович Достоевский: «…нестерпимая жара, а пуще всего знойный ветер за- ставили меня бежать из Москвы… А в Люблине, окруженном лесами, всегда было тихо и спокойно». С пи- сателем соглашались и газетчики: «Люблино резко выделяется из боль- шинства подмосковных дачных мест- ностей отпечатком изящества. Вы не встретите здесь наскоро сколоченных полуразвалившихся хибарок, которы- ми изобилуют наиболее известные из дачных мест: Перово, Богородское и др.». Однако по мере заселения мест- ности рабочими близлежащих фаб- рик и Люблино перестало быть мес- том, популярным у богатой публики. Косино или Покровское- Стрешнево: каждому по средствам Впрочем, большая часть желающих выехать за город была не столь при- хотлива. Так, после строительства же- лезнодорожной платформы дачным местом для многих стало Косино. Вот как в 1880 году описывал отдых здесь писатель-москвовед Сергей Михайло- вич Любецкий: «Очень приглядны да- чи, но ночлеги беспокойны, во-пер- вых, потому, что во всю ночь раздает- ся шум колес и колокольчиков проез- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Дача купца Зегера в Покровском-Стрешнево (Волоколамское шоссе, вл. № 47) Арх. В. Адамович. 1914 г. Правее: дача Александренко на станции Клязьма. Худ. С. Вашков. Ниже: дача предводителя дворянства Московского уезда П.А. Базилевского в Лукино
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И кольниках, к сожалению, не дошед- шая до наших дней. Владелец Мос- ковской технической конторы инже- нер Роберт Васильевич Пфеффер за- казал проект известному архитектору Александру Устиновичу Зленко, и критики назвали это здание шедев- ром «органической архитектуры». Чтобы понять почему, достаточно взглянуть на сохранившиеся фотогра- фии дачи. Постройка возведена из де- рева и имеет в основе свободную пла- нировку, предусматривавшую сохра- нение всех растущих на участке дере- вьев и даже их включение в интерьер. Такое концептуальное решение, в то время единственное в своем роде в Москве, приобрело значительную по- пулярность в проектной практике на- чала XXI века. Как пишет современный исследова- тель Е.В. Гаврилова, центром компо- зиции является своего рода шалаш, живописно окруженный террасами, вознесенный над землей на каменном основании и увенчанный сложной скатной кровлей. С помощью наклон- ного перехода-пандуса к дому был присоединен кухонный флигель. Весьма причудливый образ этого до- ма напоминал сказочное животное – дракона, свернувшегося колечком, го- лова которого с раскрытой пастью (крыльцо флигеля) расположилась рядом. Не менее символически мно- 114 № 5 (35) 2014 Московское Наследие гозначительным был и интерьер цен- тральной гостиной дачи. Помимо чисто стилевых качеств это простран- ство обладало семантической осмыс- ленностью в своей трактовке интерье- ра как первобытной пещеры, лишь немного преобразованной людьми. Камин, сложенный из огромных не- обработанных валунов, здесь скорее напоминает древний очаг, нежели свой классический европейский про- образ. «Глазастые» спинки стульев, словно наблюдающие за присутству- ющими, вызывают ассоциации с язы- ческими идолами. Необычной чертой для русской традиции было здесь ис- пользование неочищенного от коры дерева. Перила антресоли сделаны из стволов тонких деревьев, у которых с одной стороны не были обрублены сучья, являвшиеся ограждением. Все детали и предметы быта в этом инте- рьере подчеркнуто архаичны. Свобода московской архитектурной мысли в дачном строительстве конца XIX – начала XX века дала немало ше- девров, к сожалению, в большинстве своем утраченных ныне. Одной из та- ких печальных потерь была дача в Петровском парке, построенная в 1895 году Федором Осиповичем Шех- телем для предпринимателя Ивана Викуловича Морозова – синтез готи- ки и горного шато. Сохранился, однако, другой шедевр Шехтеля – дача С.Я. Левенсона в Чо- ботовском переулке в Ново-Передел- кине, созданная архитектором в 1900 году. Сегодня этот сказочный те- ремок с башенкой, напоминающий здание Ярославского вокзала, имеет статус культурного объекта федераль- ного значения и охраняется государ- ством. Дача предпринимателя Константи- на Францевича Зегера в Покровском- Стрешнево, построенная в 1916 году архитектором Владимиром Дмитрие- вичем Адамовичем в стиле роман- ской готики, к радости архитектур- ных критиков, была застрахована, потому до наших дней дошло и ее описание, и точный план. «Дом ка- менный, крытый железом, в два эта- жа, крыша с башенками и железны- ми шпилями; снаружи частью обли- цован цветным кирпичом и частью оштукатурен, внутри оштукатурен; под половиною дома полуподвал. Первый и полуподвальный этажи с бетонным и по железкам балкам по- толками, второй – с деревянным по- толком, лестница одна дубовая, дру- гая до чердака и полуподвала камен- ная, оконные рамы и двери сосновые окрашены, полы паркетные дубовые и плитчатые. В доме происходит пе- рестройка, устраивается водяное ото- пление с котлом и вентиляционной камерой в полуподвале. К нему при- мыкает каменный, крытый железом парадный вход, кладовая для вина и две террасы. Одна открытая. Состоит в перестройке и будет занят хозяи- ном». Этой даче тоже повезло сохра- ниться – сегодня она входит в комп- лекс психиатрической больницы № 12. Впрочем, нанимать знаменитых ар- хитекторов и строить настоящие ше- девры было по карману далеко не всем. Тем не менее строительство дач шло очень активно, что потребовало типовых проектов. Самый известный автор таковых – московский архитек- тор Григорий Михайлович Судейкин, выпустивший в 1916 году альбом со 129 проектами, снабженный множе- ством чертежей и практических сове- тов. Альбом выдержал несколько пе- реизданий. Судейкин также разрабо- тал знаменитую «крышу Судейкина» с восьмигранным куполом, опира- вшимся на один столб. Дачи по про- ектам Судейкина столь понравились, что их продолжают строить и в наши Дача Рыкалова на Дворцовой улице. Общий вид. Правее: дача Вюрта (сегодня Музей наивного искусства) МОСКОВСКИЙ ПОРЯДОК
Московское Наследие № 5 (35) 2014 115 дни, усовершенствовав в соответст- вии с появлением новых материалов. Первый коттеджный поселок На территории современной Моск- вы, а тогдашнего Подмосковья, он по- явился в 1905–1907 годах в Новогире- еве, в имении Торлецких. Водоотвод- ные каналы, артезианская скважина, телефон, круглосуточная охрана, соб- ственная железнодорожная платфор- ма – все это должно было привлечь покупателей. Рекламная брошюра обещала любые городские удобства «В 8 верстах от Москвы, в 20 минутах езды». Покупателям предлагали шесть типовых проектов – два дере- вянных стоимостью в 2070 и в 2225 рублей, и четыре каменных – от 3000 до 6000 рублей. Кроме этого, нужно было еще оплатить стои- мость участка – примерно 1200 руб- лей. Спрос на дома и участки был большой: в первый же год было про- дано больше половины из 600. Полностью благоустройство посел- ка закончить не успели – помешали известные исторические события. От тех времен сохранились бревенчатая дача режиссера Алексея Дикого и да- ча Вюрта, в которой сегодня распола- гается Музей наивного искусства. Предположительно автором проекта дачи Вюрта был архитектор Траугот Яковлевич Бардт. История дореволюционного дач- ного строительства закончилась, не достигнув своего апогея. Тем ценнее то, что сохранилось до наших дней. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Проект дачи председателя Московского биржевого комитета Г.А. Крестовникова под Подольском. Правее: дача «Терем» В. Лыжина в Ивантеевке. Проект. Арх. Л. Кекушев. 1905 г.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «НАСТОЯЩАЯ РУССКАЯ СТОЛИЦА» Онбыл, пожалуй, одним из самых доброжелательно настроенных к России иностранцев, посетивших «САМАЯ, чТО НИ НА ЕСТЬ, КОРЕН НАЯ РОССИЯ, А НЕ ФАЛЬШИВАЯ, КАК САНКТПЕТЕРБУРГ» Александр Дюма проехал от Санкт- Петербурга до Москвы, далее до Астрахани и до Кавказа. Прием Дю- ма везде оказывали восторженный, его историческими романами тогда 116 № 5 (35) 2014 Московское Наследие зачитывались. Впрочем, интерес пи- сателя к русской истории, которую он страстно описал в своих «Путевых впечатлениях», нужно воспринимать с юмором. Это все равно, что изучать историю Франции по роману «Три мушкетера». Но публика и не жажда- ла достоверности. Когда Дюма посе- тил Москву, в его честь в саду «Эльдо- радо» был устроен праздник под на- званием «Ночь графа Монте-Кристо», завершившийся великолепным фей- ерверком. О своем посещении Москвы Алек- сандр Дюма писал, что он «рассчиты- вал на 15-ть, а оставался 30 дней». Вот XIX–XXage@.. .ru Текст: Алиса Бурцева ТАКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДАЛ МОСКВЕ ИЗВЕСТНЫЙ ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ ТЕОФИЛЬ ГОТЬЕ Первопрестольную на рубеже веков. Впрочем, комплиментами в адрес Москвы то и дело сыпали да- же критически настроенные визитеры. В частности, в «МН» № 4 публиковались цитаты из открове- ний Астольфа де Кюстина, который считается чуть ли не первым русофобом. Но, по большому счету, это насто- ящие дифирамбы Первопрестольной! Между де Кюстином и Готье в Москве побывал еще один знаменитый француз – Александр Дюма.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Красной площади – «группа внуши- тельная, подана красиво и гордо»; ювелирное искусство – «русские мас- тера – лучшие монтеры драгоценных камней, какие только существуют в мире»; сокровища Москвы – «дейст- вительно достойно бесконечного вос- хищения; это – так называемые залы сокровищ и оружия в Кремле». «ЗДЕШНЯЯ АРХИТЕКТУРА БОЛЕЕ чЕМ чТОЛИБО ДРУГОЕ ВЕСЕЛИТ ГЛАЗ» Теофиль Готье, знаменитый фран- цузский писатель, большой любитель путешествий, побывавший в России в 1860–1863 годах, оставил о нашей стране путевые очерки, проникнутые удивительной любовью ко всему рус- скому. Проблемы, связанные с пожаром Москвы и с исторической виной за это событие, Готье мало беспокоили. А вот то, как жила в то время Европа по сравнению с Россией, очень даже. Теофиль Готье совершенно искренне восхищается тем, что в России не эко- номят дрова, и потому в домах тепло даже в самые лютые морозы, от кото- рых так уютно прятаться в меховых шубах, доступных даже низшему со- словию. Писатель отмечал, что рус- Московское Наследие № 5 (35) 2014 117 как он описал свой въезд в Москву: «Коляской управлял элегантный рус- ский кучер в маленькой шляпе с пав- линьим пером и завернутыми поля- ми, в черном рединготе, застегнутом сверху донизу, в шелковой рубахе, в панталонах с напуском, заправлен- ных в большие сапоги, и с восточным поясом. На этот раз мы были в самой, что ни на есть, коренной России, то есть в настоящей, а не фальшивой России, как Санкт-Петербург». Свое мнение о Первопрестольной Дюма подтвердил многословным описанием ее истории, завершил ко- торое таким выводом: «Москва, по- сле Константинополя, – самый боль- шой город, или, лучше сказать, са- мая большая деревня Европы; ибо Москва с ее парками, бараками, озе- рами, садами, огородами, съедобны- ми воронами, курами, ее хищными птицами, планирующими над дома- ми, скорей всего, – огромная дерев- ня, нежели большой город. Черта города измеряется десятью фран- цузскими лье; площадь – 16 120 800 квадратных туаз». Несмотря на то что со времени французского вторжения 1812 года прошло уже почти полвека, Алек- сандр Дюма оказался озабоченным давнишним вопросом – кто же ответ- ствен за пожар 1812 года? Неудиви- тельно, что эта историческая травма все еще беспокоила французов. Все- таки сожжение древнего города, одно- го из красивейших в Европе, было как-то не к лицу культурной нации, каковой себя считали французы. Автором московского пожара Дюма постарался представить губернатора Москвы Ростопчина или даже импе- ратора Александра I: «Голос истории устами французских писателей Сегю- ра и Гурго, устами русского повество- вателя месье Бутурлина обвиняет московского губернатора Ростопчина. Ростопчин ходил под обвинением 12 лет, затем взялся за перо и в бро- шюре, написанной по-французски и озаглавленной «Правда о пожаре Москвы», снимал с себя ответствен- ность за великую, но странную ак- цию, отбрасывал ее от себя, как умел. Император Александр отрекался от пожара, но без его осуждения». Оста- ется только оценить пристрастность автора. Самый большой восторг у Дюма вызвал вид ночного Кремля: «Насту- пил вечер, поднялась луна, мягкий и влюбленный свет разлился в приро- де: настал час, выбранный мною, час выезда, час отправляться смотреть Кремль. Я был очень вдохновлен ре- шением увидеть Кремль таким обра- зом. Зримые объекты подвержены, очевидно, воздействиям дня, солнца, часа и еще более – окружения, в ка- ком они находятся. Отлично, Кремль увиден этим же вечером в нежном свете, купающимся в дымке, кажу- щимся мне со шпилями, устремлен- ными к звездам, как стрелы минаре- тов, с дворцом феи, который не опи- сать ни пером, ни кистью. Счастли- вый! – роскошное слово, что редко выходит из уст человека, и буквы ко- торого заимствованы из алфавита ангелов». Впечатление Дюма от Москвы и в целом было самым благоприятным: Новодевичий монастырь – «достоен быть увиденным как один из краси- вейших и богатейших, один из самых живописных в окрестностях Москвы»; памятник Минину и Пожарскому на
лихромии в архитектуре, так еще яростно оспариваемый у нас, дав- ным-давно решен в России: здесь зо- лотят, серебрят, красят здания во все цвета без особой заботы о так называ- емом хорошем вкусе и строгости сти- ля, о которых кричат псевдоклассики. Ведь совершенно очевидно, что греки наносили различную окраску на свои здания, даже на статуи. На Западе ар- хитектура обречена на белесо-серые, нейтрально-желтые и грязно-белые тона. Здешняя же архитектура более чем что-либо другое веселит глаз». В Москве Готье нравилось букваль- но все – от извозчиков до гостинич- ного сервиса: «Мне дали комнаты, уставленные роскошной мебелью, с зеркалами, с обоями в крупных узо- рах наподобие больших парижских гостиниц. Ни малейшей черточки местного колорита, зато всевозмож- ные красоты современного комфорта. Как бы ни были вы романтичны, вы легко поддаетесь удобствам: цивили- зация покоряет самые бунтующие против ее изнеживающего влияния натуры. Из типично русского был лишь диван, обитый зеленой кожей, на котором так сладко спать, свернув- шись калачиком под шубой». Пешая экскурсия по Москве для Го- тье – прекрасное приключение: «Я дошел до Китай-города – делового квартала – и Красной площади (по- русски слова «красный» и «краси- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ский народ привержен чистоте и ре- гулярно посещает бани: «в Париже не найдется красотки, слепленной из кольдкрема, рисовой пудры и «деви- чьего молока», у которой тело было бы чище, чем у мужика, выходящего из бани». Готье свидетельствовал, что он не видел голодных и нищих, что выс- ший класс образован и свободно го- ворит на нескольких языках, что ар- хитектура великолепна, а кухня за- служивает самых высоких похвал. В это же историческое время в Европе, уже сжегшей свои леса, топ- ливо стоило столь дорого, что даже состоятельные люди предпочитали одеть что-то теплое, лишь бы не то- пить. Из-за этого были большие проблемы и с привычкой мыться. Что касается еды, то сытость русской жизни отмечали практически все иностранные гости. Приехавший сначала в Санкт-Пе- тербург, в Москву Теофиль Готье до- бирался по Николаевской железной дороге, и это путешествие восхитило его своим комфортом. Готье, правда, отмечает, что в России неевропейские обычаи – «на русских железных доро- гах не стараются, как на наших, со- блюдать хронометрическую точ- ность»: если «в поезде едет какая-ни- будь важная особа, то, поджидая ее, поезд придерживает свой пыл на не- сколько минут, если потребуется – на четверть часа». Или: «вся компания берет билеты, поднимается в вагон и провожает отъезжающего до следу- ющей станции, с тем чтобы вернуть- ся с первым обратным поездом». Описывая архитектуру Москвы, Го- тье не жалеет красок: «Над домами, не особенно отличавшимися от санкт- петербургских, то и дело круглились лазурные, в золотых звездах купола или покрытые оловом луковицеоб- разные маковки. Церковь в стиле ро- коко взметнула свой фасад, окрашен- ный в ярко-красный цвет, на всех вы- ступах удивительно контрастирова- вший со снежными шапками. Иной раз в глаза бросалась какая-нибудь ча- совня, окрашенная в голубой цвет Марии-Луизы, который зима там и сям оковала серебром. Вопрос о по- 118 № 5 (35) 2014 Московское Наследие XIX–XXage@.. .ru
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 119 ней до бесконечности, видимые в пер- спективе благодаря высоте точки об- зора. Нельзя представить себе ничего бо- лее прекрасного, богатого, роскошно- го, сказочного, чем эти купола с сия- ющими золотом крестами, эти коло- коленки с луковичными маковками, эти шести- или восьмигранные шпи- ли с ребристыми, сквозными, округ- лыми гранями, расширяющиеся, за- остряющиеся над неподвижной су- толокой покрытых снегом крыш... Далее – лазурные шлемы, усеянные золотыми звездами, купола из глад- ких медных пластин, пригнанных друг к другу либо выложенных чере- пицей наподобие чешуи дракона, или опять луковицы, окрашенные в зеле- ный цвет, покрытые снежными бли- ками. Затем, по мере того как уходят вдаль планы, детали исчезают, даже если смотришь в лорнет, различается только сияющее нагромождение ку- полов, шпилей, башен, всевозмож- ных форм колоколен, чьи силуэты на голубоватом фоне далей поблескива- ют золотом, серебром, медью, сапфи- рами или изумрудами… Я долго стоял вот так, в восторжен- ном оцепенении, не замечая холода, погруженный в молчаливое созерца- ние. Никакой город не даст такого впечатления совершенной новизны, даже Венеция, к которой загодя нас подготавливают Каналетто, Гварди, Бонингтон, Зим и фотографии. До сих пор художники не часто ездили в Москву, и поэтому ее волшебные ви- ды не воспроизводились». Как и Дюма, Готье восхищается сокровищами Кремля: «Это самое колоссальное скопище богатств, ко- торое может привидеться только во сне». И с особым восторгом описывает Большой театр: «Он большой и вели- колепный, своим планом напомина- ет парижский «Одеон» и театр в Бор- до. …Нужно сказать, что московский театр с точки зрения выбора стиля не оставляет желать лучшего. Все здесь гармонично, монументально, рос- кошно. Убранство зрительного за- ла – в красных и золотых тонах – приятно для глаза своей строгой пышностью, здесь приятно выглядят туалеты публики. Императорская ло- жа, находящаяся как раз напротив сцены, с позолоченными перилами, двуглавыми орлами, гербами и кра- сивой драпировкой ламбрекенов имеет величественный, торжествен- ный вид. В высоту она занимает два этажа лож и красиво прерывает вы- гнутые линии ярусов. Как в «Ла Ска- ла», «Сан Карло» и во всех больших итальянских театрах, вокруг партера идет проход и облегчает движение публики к местам еще более доступ- ным благодаря проходу, устроенно- му посередине зала. Нигде простран- ство не используется так бережно, как у нас во Франции. Здесь же мож- но войти и выйти, никого не беспо- коя, и разговаривать из партера с женщинами, сидящими в бенуаре… Театр не жертвует удобством зрите- ля, чтобы побольше заработать на спектакле, как это часто случается в парижских театрах. Здесь удовольст- вие не покупается мучениями. Здесь вокруг вас есть пространство, кото- рое Стендаль считал необходимым для того, чтобы слушать музыку, вас не стесняет соседство чужих людей. К тому же русские в высшей мере об- ладают искусством отапливать поме- щения. Теплая и ровная атмосфера поддерживается повсюду, и, откры- вая дверь ложи, вы не рискуете полу- чить на себя поток холодного возду- ха, который так неприятно обруши- вается вам на грудь в наших теат- рах». вый» являются синонимами). По од- ну сторону площади тянется длин- ный фасад Гостиного двора, огромно- го базара с целыми застекленными улицами, состоящего, подобно на- шим пассажам, по меньшей мере из шестисот лавок. С другой стороны высится стена Кремля с пробитыми в остроконечных башнях воротами, а над ее зубцами видны купола, коло- кольни и шпили кремлевских церк- вей и монастырей. На противополож- ном от меня конце площади причуд- ливый, как во сне, возвышается вол- шебно-невероятный храм Василия Блаженного. Глядя на него, вы пере- стаете верить собственным глазам. Вы смотрите как будто на внешне ре- альную вещь и спрашиваете себя, не фантастический ли это мираж, не причудливо ли расцвеченный солн- цем воздушный замок, который вот- вот от движения воздуха изменит свой вид или вовсе исчезнет. Вне вся- ких сомнений, это самое своеобраз- ное сооружение в мире, оно не напо- минает ничего из того, что вы виде- ли ранее, и не примыкает ни к како- му стилю: словно перед вами гигантский звездчатый коралл, ко- лоссальное нагромождение кристал- лов, сталактитовый грот, переверну- тый вверх дном». Француз восторженно описывает панораму Москвы: «Набережная на другом берегу Москвы-реки, вдоль которой идут особняки и великолеп- ные дома современной архитектуры, прямыми своими линиями создает как бы основание огромному океану домов и крыш, которые тянутся за Фото из альбома Н.А. Найденова. 1888 г.
ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Одним словом, в лице Теофиля Го- тье Москва получила одного из са- мых своих деятельных и бескорыст- ных поклонников. «ВЕЛИчЕСТВЕННАЯ ПАНОРАМА ШПИЛЕЙ И КУПОЛОВ С РЕКОЙ МОСКВОЙ» Чарльз Латуидж Доджсон, более из- вестный нам под литературным псев- донимом Льюис Кэрролл, посетил Россию вместе с богословом Генри Лиддоном и был даже принят митро- политом Филаретом. Так уж получи- лось, что именно диалог православ- ной и англиканской церквей позволя- ет нам сегодня узнать, какой увидел Москву англичанин, создавший бес- смертный образ девочки Алисы, посе- тившей Страну чудес, тем более что это было единственное путешествие Доджсона за границу. В «Дневнике путешествия в Россию в 1867 году» автор «Алисы» нашел 120 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Россию весьма привлекательной стра- ной. Например, в детском приюте в Новоиерусалимском монастыре, по свидетельству Доджсона, «на вид все маленькие дети были чистыми, ухо- женными и счастливыми». Кремль и на автора «Алисы» произ- вел сильное впечатление. Опять же, вечером Кремль (почему-то иностран- цы полюбили его, с легкой руки мар- киза де Кюстина, осматривать вече- ром и ночью) показался ему «чрезвы- чайно красивым ансамблем зданий»: «…море холодного прозрачного лун- ного света, заливающего чистую бе- лизну стен и башен, и мерцающие блики на золотых куполах, чего не увидишь при свете солнца, ибо сол- нечный свет не смог бы выхватить их из темноты». Сам же город автор «Алисы» описал так: «Пять или шесть часов мы броди- ли по этому чудесному городу, горо- ду белых и зеленых крыш; кониче- ских башен, вырастающих одна из другой, подобно коленам складной подзорной трубы; огромных позоло- ченных куполов, в которых, словно в зеркале, отражаются в искаженном виде картины города; церквей, выгля- дящих снаружи, как заросли причуд- ливых кактусов (одни «побеги» увен- чаны луковицами с шипами, другие – синими, третьи – красными и белыми куполами), а внутри сплошь увешан- ных иконами, лампадами, освещен- ными фресками во всю стену, до са- мой крыши; наконец, мостовых, из- рытых ухабами, словно вспаханное поле, и извозчиков, настаивающих на особой плате в 30 копеек сверх поло- женного «ради праздничка» (дня рож- дения императрицы). После обеда мы отправились на Воробьевы горы, откуда перед нами открылась вели- чественная панорама шпилей и ку- полов с рекой Москвой, изгиба- ющейся дугой на переднем плане. Затем мы отправились в Оружей- ную палату и увидели столько тронов, корон и драгоценностей, что нам нача- ло казаться, будто эти предметы встре- чаются чаще, чем черная смородина». Несмотря на то что посещения иностранцев Москвы в XIX веке были делом обыкновенным, не- смотря на множество опубликован- ных путевых записок, мемуаров и прочих свидетельств, включая за- метки иностранных журналистов, она, как и Россия в целом, почему- то оставалась даже для европейцев настоящей «терра инкогнита». Дос- таточно просто прочитать роман Жюля Верна «Михаил Строгов: ку- рьер царя», чтобы понять, что это было действительно так. Основопо- ложник научной фантастики совер- шенно ненаучно описал, как в Рос- сии времен Александра II некий та- тарский хан Феофар поднимает восстание в Сибири, некий Иван Огарев переходит на сторону Фео- фара, царского курьера Михаила Строгова хан пытается лишить зре- ния раскаленной саблей, но тому все-таки удается предупредить о восстании брата царя – губернато- ра Иркутска. XIX–XXage@.. .ru Фотография из альбома Н.А. Найденова. 1888 г.

More Related Content

PDF
Московское Наследие №34
byDarina170488
 
PDF
Московское наследие. Выпуск № 36
byDarina170488
 
PDF
Россия высокая / Russia Highrise
byForum100plus
 
PDF
Замятин Е. "Москва - Петербург"
byинна ветрова
 
PPT
ПО УЛИЦЕ МОСКОВСКОЙ…
byiero86
 
PPT
Утраченные здания Московской улицы
byiero86
 
PPTX
музею столыпина быть!
byiero86
 
PPT
Старый Саратов в открытках и задачах
byiero86
 
Московское Наследие №34
byDarina170488
 
Московское наследие. Выпуск № 36
byDarina170488
 
Россия высокая / Russia Highrise
byForum100plus
 
Замятин Е. "Москва - Петербург"
byинна ветрова
 
ПО УЛИЦЕ МОСКОВСКОЙ…
byiero86
 
Утраченные здания Московской улицы
byiero86
 
музею столыпина быть!
byiero86
 
Старый Саратов в открытках и задачах
byiero86
 

What's hot

PPTX
Moskva
bynasaskolatakmicenja
 
PDF
Проект реконструкции усадьбы Храповицкого
byЕвгений Макеев
 
PPT
архитектура второй половины 19 века
byjin163
 
PPTX
Дворцово-парковый ансамбль Царицыно
bycnho
 
PPTX
русская архитектура в первой половине Xix века
byYulia Matyushist
 
PPTX
москва вчера сегодня завтра
byagatovavd
 
PDF
Польшa. Лодзь.
byАгентство лечебно-оздоровительного туризма "RusMedTravel"
 
PDF
старый город
byШкола природы
 
PPT
Balakovo
bySladkiikofeek
 
PDF
Польшa. Крaкoв.
byАгентство лечебно-оздоровительного туризма "RusMedTravel"
 
PDF
как зовут тебя улица
byШкола природы
 
PPTX
Культура Беларуси во второй половине XVI - XVIII в.
bysitnikpw1
 
PPTX
театр уж полон…
byТатьяна Павлова
 
PDF
Muzei
byЛариса Колоколова
 
PDF
Чехия. Всемирное наследие ЮНЕСКО.
byАгентство лечебно-оздоровительного туризма "RusMedTravel"
 
PDF
Pamiatniki gragd.arch2
byЛариса Колоколова
 
PDF
Pamiatniki prawosl2
byЛариса Колоколова
 
PDF
Pamiatniki2
byЛариса Колоколова
 
Moskva
bynasaskolatakmicenja
 
Проект реконструкции усадьбы Храповицкого
byЕвгений Макеев
 
архитектура второй половины 19 века
byjin163
 
Дворцово-парковый ансамбль Царицыно
bycnho
 
русская архитектура в первой половине Xix века
byYulia Matyushist
 
москва вчера сегодня завтра
byagatovavd
 
Польшa. Лодзь.
byАгентство лечебно-оздоровительного туризма "RusMedTravel"
 
старый город
byШкола природы
 
Balakovo
bySladkiikofeek
 
Польшa. Крaкoв.
byАгентство лечебно-оздоровительного туризма "RusMedTravel"
 
как зовут тебя улица
byШкола природы
 
Культура Беларуси во второй половине XVI - XVIII в.
bysitnikpw1
 
театр уж полон…
byТатьяна Павлова
 
Muzei
byЛариса Колоколова
 
Чехия. Всемирное наследие ЮНЕСКО.
byАгентство лечебно-оздоровительного туризма "RusMedTravel"
 
Pamiatniki gragd.arch2
byЛариса Колоколова
 
Pamiatniki prawosl2
byЛариса Колоколова
 
Pamiatniki2
byЛариса Колоколова
 

Similar to Московское Наследие №35

PDF
МОСКОВСКОЕ НАСЛЕДИЕ, ВЫПУСК № 31
byDarina170488
 
PDF
Московское наследие
byDarina170488
 
PDF
Конкурс Правительства Москвы на лучший проект в области сохранения и популяри...
byICMOSRU
 
PPTX
достопримечательности москвы
byЛюбовь Нестеренко
 
PPT
Moskva
byВалентина Велчева
 
PDF
Московское наследие
byDarina170488
 
PDF
Московское наследие 35 выпуск
byDarina170488
 
PDF
Московское наследие 38
byDarina170488
 
PPTX
Moskva- Andjela Ristić- Aleksinac
bynasaskolatakmicenja
 
PDF
Московское наследие. Выпуск 32
byDarina170488
 
PPTX
прогулка по москве
byrufinanikolaevna
 
PPT
Проект постановления Правительства Москвы
byThe webportal of the Mayor and the Government of Moscow
 
PDF
Об итогах выполнения мероприятий по реставрации памятников в Москве в 2016 го...
byThe webportal of the Mayor and the Government of Moscow
 
PPTX
Istoricheskie mesta
byArtem Ponomarev
 
PDF
Публичный отчет Департамента за 2014 год
byDarina170488
 
PDF
государственный учет
byDarina170488
 
PDF
новый вектор
byDarina170488
 
PDF
Новая Москва
byAlexey Dyakov
 
PPTX
Итоги реализации Программы благоустроства и развития центра Москвы за 5-летни...
byICMOSRU
 
PPTX
Госучет
byDarina170488
 
МОСКОВСКОЕ НАСЛЕДИЕ, ВЫПУСК № 31
byDarina170488
 
Московское наследие
byDarina170488
 
Конкурс Правительства Москвы на лучший проект в области сохранения и популяри...
byICMOSRU
 
достопримечательности москвы
byЛюбовь Нестеренко
 
Moskva
byВалентина Велчева
 
Московское наследие
byDarina170488
 
Московское наследие 35 выпуск
byDarina170488
 
Московское наследие 38
byDarina170488
 
Moskva- Andjela Ristić- Aleksinac
bynasaskolatakmicenja
 
Московское наследие. Выпуск 32
byDarina170488
 
прогулка по москве
byrufinanikolaevna
 
Проект постановления Правительства Москвы
byThe webportal of the Mayor and the Government of Moscow
 
Об итогах выполнения мероприятий по реставрации памятников в Москве в 2016 го...
byThe webportal of the Mayor and the Government of Moscow
 
Istoricheskie mesta
byArtem Ponomarev
 
Публичный отчет Департамента за 2014 год
byDarina170488
 
государственный учет
byDarina170488
 
новый вектор
byDarina170488
 
Новая Москва
byAlexey Dyakov
 
Итоги реализации Программы благоустроства и развития центра Москвы за 5-летни...
byICMOSRU
 
Госучет
byDarina170488
 

More from Darina170488

PDF
реставрация 2015
byDarina170488
 
PDF
Выход в город 2015
byDarina170488
 
PDF
популяризация 2015
byDarina170488
 
PDF
инфомрация популяризация
byDarina170488
 
PDF
фотоархив старый гостиный двор
byDarina170488
 
PDF
субсидии
byDarina170488
 
PDF
реставрация 2015
byDarina170488
 
PDF
о департаменте 2015
byDarina170488
 
PDF
отчет 2013 без титула
byDarina170488
 
PDF
мр
byDarina170488
 
PDF
реставрация 2011
byDarina170488
 
PDF
узнай москву
byDarina170488
 
PDF
узнай москву 2015 г
byDarina170488
 
PPTX
госслужба
byDarina170488
 
PPTX
Конкурс в кадровый резерв на замещение вакантных должностей
byDarina170488
 
PDF
учет
byDarina170488
 
PDF
старый гостиный двор
byDarina170488
 
PDF
контроль
byDarina170488
 
PDF
старый гостиный двор
byDarina170488
 
PDF
мр 2013
byDarina170488
 
реставрация 2015
byDarina170488
 
Выход в город 2015
byDarina170488
 
популяризация 2015
byDarina170488
 
инфомрация популяризация
byDarina170488
 
фотоархив старый гостиный двор
byDarina170488
 
субсидии
byDarina170488
 
реставрация 2015
byDarina170488
 
о департаменте 2015
byDarina170488
 
отчет 2013 без титула
byDarina170488
 
мр
byDarina170488
 
реставрация 2011
byDarina170488
 
узнай москву
byDarina170488
 
узнай москву 2015 г
byDarina170488
 
госслужба
byDarina170488
 
Конкурс в кадровый резерв на замещение вакантных должностей
byDarina170488
 
учет
byDarina170488
 
старый гостиный двор
byDarina170488
 
контроль
byDarina170488
 
старый гостиный двор
byDarina170488
 
мр 2013
byDarina170488
 

Московское Наследие №35

  • 1.
    46/ Квартира свидом на черту бедности Состоятельные москвички, объединившись в Братолюбивое общество, успешно решали жилищные проблемы малоимущих 52/ Городская инфраструктура Москва гостеприимная Гостиничноресторанное дело обязано своим становлением купеческим миллионам 58/ Реставрация в лицах Три дома на Воздвиженке 64/ Городское хозяйство «При нем Москва обстроилась на диво» Николая Алексеева современники называли городским гражданским героем 67/ Память места Крестовские башни Их колоритный силуэт был когдато украшением столицы 70/ Городской гештальт Дворцы Просвещения На рубеже XX века Москва прирастала не только доходными домами, особняками, пассажами и фабричными трубами, но также зданиями музеев, институтов и школ – как и подобает старейшему в Москве университетскому городу 77/ Истоки Символ национальных традиций 140 лет назад началась история коллекционирования московского архитектурного изразца Московское Наследие № 5 (35) 2014 1 СОДЕРЖАНИЕ 4/ Архобзор «Ворвался Манчестер в Царьград...» 12/ Хронотоп XIX–XX веков (от реформы до революции) Памятники Москвы буржуазной на карте города 18/ Сакральное место «Пасхальный храм» на Большой Ордынке Покровская церковь МарфоМариинской обители запечатлела образ эпохи, уникальной по напряженно сти и взаимосвязанности религиознофилософских и художественных исканий 24/ Конгруэнтность Под сенью классики Архитектура отозвалась на эстетические чаяния време ни поисками «нового александрийского» языка, кото рый примирял бы многоголосие культурных импульсов 30/ Шедевр Овеществленные парадоксы Федора Шехтеля В особняке, выстроенном архитектором для Александры Ивановны Дерожинской 37/ Зодчий Под знаком Льва Родился московский модерн 44/ Московский дом Доход для истории Новый для Москвы тип жилого дома обогатил столицу уникальными архитектурными памятниками 37 18 44 `
  • 2.
    82/ Деталь «Облицовкадомов художественной майоликой» Спустя столетия архитекторы модерна вернули изразец на фасады зданий Москвы 88/ Московский культ Притязания Великого Немого Новый тип архитектурного сооружения – кинотеатр – соответствовал обвальному интересу публики к «синема» 94/ Московский быт Превосходящий все остальные магазины Москвы Новое здание универмага «Мюр и Мерилиз», построенное по проекту Романа Клейна, сразу было признано архитектурным шедевром 99/ AD OCULOS «Вандализм рекламы» Так был озаглавлен доклад архитекторов Е.Е. Баумгартена и Л.А. Ильина, сделанный на IV съезде русских зодчих в 1911 году 2 № 5 (35) 2014 Московское Наследие 82 102/ Новый статус Миусская крепость Объекты промышленной архитектуры становились своего рода храмами неофициальному новому божеству – техническому прогрессу 106/ Юбилей Во саду ли, во театре… Московскому «Эрмитажу» в этом году исполняется 120 лет 110/ Московский порядок «Вся Москва переселилась на дачи»… Природа предрасполагала архитекторов и заказчиков к большей, чем в городе, свободе творческого самовыражения 116/ XIXXX age@...ru «Настоящая русская столица» Такое определение дал Москве известный французский писатель Теофиль Готье 121/ Путеводитель «МН» по пешеходным улицам города Экскурсия по Климентовскому переулку С директором государственной публичной исторической библиотеки Михаилом Афанасьевым СОДЕРЖАНИЕ 88 116 106
  • 3.
    ЖУРНАЛ «МОСКОВСКОЕ НАСЛЕДИЕ»№ 5 (35) 2014 Учредитель Департамент культурного наследия города Москвы Московское Наследие № 5 (35) 2014 3 Руководитель проекта Александр Кибовский Куратор проекта Марина Ляпина Объединенная редакция изданий Мэра и Правительства Москвы Руководитель Объединенной редакции Евгения Ефимова Генеральный директор Объединенной редакции Эдуард Жигайлов Редакция журнала «Московское Наследие» Главный редактор Татьяна Садковская Заместитель главного редактора Алла Бурцева Ответственный секретарь Ирина Пугачева Главный художник Алексей Раснюк Верстка Алексей Соколов Фотограф Олег Паршин Цветокорректор Мария Науменко Корректор Ирина Кондратьева Научный руководитель номера Кандидат искусствоведения Илья Печёнкин Координатор проекта Наталья Калинкина Адрес редакции: 123995, Москва, ул. 1905 года, д. 7, Объединенная редакция изданий Мэра и Правительства Москвы Телефоны редакции: (495) 646-39-97, (495) 707-24-78 Отпечатано: ОАО «Можайский полиграфический комбинат» 143200, г. Можайск, ул. Мира, 93 www.oaompk.ru, www.оаомпк.рф тел.: (495) 745-84-28, (49638) 20-685 Свидетельство о регистрации средства массовой информации выдано Федеральной службой по надзору в сфере связей, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) ПИ № ФС77-50269 от 14 июня 2012 года Тираж 30 тыс. экз. Адреса распространения Книжные магазины Республика Ул. 1-я Тверская-Ямская, д. 10; ул. Мясницкая, д. 24/7 стр. 1 Арт-площадки Винзавод 4-й Сыромятнический пер., д. 1, стр. 6 Стрелка Берсеневская наб., д. 14, стр. 5а Art Play Ул. Нижняя Сыромятническая, д. 10 (Британская школа дизайна) Московский архитектурный институт Ул. Рождественка, д. 11 Фабрика Переведеновский пер., д. 17 Ого-город Большой Афанасьевский пер., д. 36 Кафе, рестораны, клубы Жан-Жак Цветной бульвар, д. 24, корп. 1 Ул. Льва Толстого, д. 18б Бонтемпи Никитский бульвар, д. 8а, стр. 1 Хача-пури Украинский бульвар, д. 7 Correas Ул. Садовническая, д. 82 Маяк Ул. Большая Никитская, д. 19 Бискотти Ул. Мясницкая, д. 24/7 Мастерская Театральный проезд, д. 3, корп. 3 ДеФакТо Ул. Большая Лубянка, д. 30/2 Рагу Ул. Большая Грузинская, д. 69 Сквот-кафе Ул. Рождественка, д. 12/1 Музеи Центральный дом художника Ул. Крымский Вал, д. 10/14 Государственный исторический музей Красная площадь, д. 1 Московский планетарий Ул. Садово-Кудринская, д. 5, стр.1 Органы государственной власти Правительство Москвы Ул. Тверская, д. 13, подъезд 5 Департамент культурного наследия города Москвы Ул. Пятницкая, д. 19, Ул. Пречистенка, д. 3/1 Телефон горячей линии Департамента +7 (916) 146-53-27 Горячая линия Департамента открыта для сбора информации о случаях, угрожающих историческому облику Москвы © Департамент культурного наследия города Москвы, 2014 Перепечатка материалов журнала невозможна без письменного разрешения редакции РЕДАКЦИЯ
  • 4.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ` «ВОРВАЛСЯ МАНЧЕСТЕР В ЦАРЬГРАД…» 4 № 5 (35) 2014 Московское Наследие АРХОБЗОР Текст: Илья Печёнкин, кандидат искусствоведения ОБРАЗ ГРОХОчУЩЕГО ПРОМЫШЛЕННОГО «АДА», НА ГЛАЗАХ ВЫТЕСНЯЮЩЕГО ДРЕВНИЙ, КАК ВИЗАНТИЯ, ПРИВЫчНЫЙ МОСКОВСКИЙ БЫТ, КНЯЗЬ ПЕТР ВЯЗЕМСКИЙ ЗАПЕчАТЛЕЛ ЕЩЕ В КОНЦЕ 1850Х, КОГДА СУДЬБА МОСКВЫ КАК СТОЛИЦЫ РУССКОГО КАПИТАЛИЗМА ТОЛЬКО УГАДЫВАЛАСЬ Вторя поэту, литератор и публицист П.Д. Боборыкин пару десятилетий спустя фиксировал момент обретения Москвой собственной, но будто бы давно приготовленной для нее роли: «Столетиями накоплялись богатства, строились фабрики, затевались огромные дела, и к концу XIX века торгово-промышленная Москва сделалась, в одно и то же время, и Манчестером, и Лондоном, и Нью-Йорком». Для современников характерно отсутствие вся- ких попыток сравнения Первопрестольной столицы с Петербургом, в их восприятии эти города представляли слиш- ком контрастную пару. На берегах Невы пристало быть «государевым человеком», ощущая себя деталью админи- стративной машины; в Москве же приличествовало быть собой – «здесь личность есть и самобытность», как писал тот же Вяземский. Под стать обитателям самобытным выглядел и сам город – вопреки любым стилевым увлечени- ям и стремлению к модернизации на заграничный лад. И вместе с тем вторая половина XIX – начало ХХ века – это время грандиозных метаморфоз в облике Москвы и образе жизни москвичей. «Город меняющийся» – так, пожалуй, можно было бы коротко обозначить подтекст этого номера, состоящего из статей, которые раскрывают различные аспекты московских перемен в период от «Великих реформ» Александра II до 1917 года.
  • 5.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Здание Казанского вокзала. 1913–1941 гг. Арх. А. Щусев Столица вокзалов Согласно справочнику «Современ- ное городское хозяйство Москвы», изданному в 1913 году, площадь го- рода составляла к тому времени 80,5 кв. версты, общая ценность недви- жимого имущества полагалась не ниже 1,5 млрд рублей. Впечатля- ющему «новому возвышению Моск- вы» во второй половине XIX века немало способствовало ее выгодное географическое положение. С разви- тием железнодорожной сети Перво- престольная столица превратилась в крупнейший товарно-транспорт- ный узел, в перевалочную базу все- российского значения. По замеча- нию авторитетнейшего исследовате- ля отечественной архитектуры и градостроительства Е.И. Киричен- ко, именно линии железной дороги начиная с середины столетия фор- мировали каркас расселения, опре- деляя облик новых населенных пун- ктов и активно влияя на развитие планировочной структуры уже су- ществовавших городов. Это более чем справедливо по отношению к Москве, чей пореформенный облик складывался в прямой зависимости от прогресса транспортной системы. В 1860-е годы были введены в дейст- вие основные радиусы Московского железнодорожного узла: Нижегород- ский, Рязанский, Ярославский, Кур- ский и Смоленский. Вокруг вокзалов, изначально сосредоточенных на севе- ре и востоке, между Садовым кольцом и Камер-Коллежским валом (по нему тогда проходила городская черта), группировались производственные комплексы фабрик и заводов, по со- седству с которыми нередко строились и казармы для рабочих. Эти фабрич- ные поселки постепенно сливались с ближайшими подмосковными селами, придавая последним более урбанизи- рованный вид. Кроме того, интегра- ции ряда сельских пригородов в город- скую структуру Москвы способствова- ло проведение в 1903–1908 годах ли- нии Окружной железной дороги. Московское Наследие № 5 (35) 2014 5
  • 6.
    явилось толчком кстроительству и оборудованию специализированных помещений для «железных коней» (заметим, что в лексиконе того вре- мени термин «стойло» применитель- но к гаражу использовался сплошь и рядом). По-видимому, первым об- щественным паркингом в Москве был гараж Л.А. Ильина в Каретном ряду (гражданский инженер Н.Г. Лаза- рев, 1909), к сожалению, утраченный на рубеже ХХ–XXI веков. Возвращаясь к теме железной доро- ги в жизни пореформенной Москвы, следует подчеркнуть, что первая вли- яла не только на градостроительную эволюцию последней, но и подарила Москве ряд выдающихся памятников зодчества. Большинство первоначаль- ных вокзальных зданий были в 1900–1910-х годах снесены или пере- строены: о том, как выглядели в XIX веке Рязанский (ныне Казанский), Смоленский или Брестский (ныне Бе- лорусский), Брянский (ныне Киев- ский), Троицкий (ныне Ярославский) вокзалы, мы знаем лишь по архив- ным фотографиям. Зато Ярославский вокзал Ф.О. Шехтеля (1902–1904) или Казанский – А.В. Щусева (1913–1941) стали шедеврами отечественной архи- тектуры. В обоих случаях здания вок- залов как бы предвосхищают впечат- ления путешественника, пускающего- ся в дорогу в том или ином направле- нии. В частности, облик Ярославского вокзала предполагает его трактовку как монументальных «ворот» Русско- го Севера, с характерными флорой и фауной, холодными красками сурово- го пейзажа, лаконичными формами местного зодчества. Архитектура Бе- лорусского (И.И. Струков, 1907–1912) и Киевского (И.И. Рерберг и др., 1914– 1918) вокзалов знаменует наличие веских альтернатив национальному романтизму в стилистической па- литре начала ХХ века. От терема к ампиру Витиеватая, но не лишенная своей логики траектория развития стилис- тических предпочтений москвичей во второй половине XIX – начале XX ве- ка могла бы стать сюжетом для от- дельного исследования. Современни- ки 1860–1870-х годов в один голос го- ворили об упадке вкуса, причиной ко- торого виделась гегемония частного заказчика, в московских реалиях – ча- ще всего представителя купеческого сословия, чьи нравы стали притчей во языцех благодаря литературному ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Первоначально главным средством связи московских окраин с центром служили маршруты линеек – громозд- ких многоместных экипажей, которые в 1870-х годах были вытеснены конка- ми. В скором времени выяснилась их недостаточность для Москвы, однако сеть первой очереди городского трам- вая на электрической тяге была закон- чена только в 1908 году. Самым круп- ным из дореволюционных трамвай- ных депо признавался Миусский парк, а для капитального и текущего ремон- та вагоны перегонялись в Сокольни- ческий. В общей сложности в Москве к середине 1910-х годов функциониро- вали 8 трамвайных парков. Впрочем, трамваями уже тогда де- ло не ограничивалось. В начале про- шлого столетия в Москве неодно- кратно рассматривались возможно- сти устройства метрополитена по примеру крупнейших европейских столиц. Наконец, стоит сказать и об автомобиле, который стремительно превращался из спортивного снаряда и экзотического хобби некоторых со- стоятельных господ в постоянный элемент городской жизни. До 1917 го- да ни в Петрограде, ни в Москве так и не были выработаны единые право- вые нормы содержания и эксплуата- ции самодвижущихся экипажей. Од- нако безусловный запрет на хранение авто на городских улицах суще- ствовал, и это обстоятельство 6 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Ярославский вокзал. 1902–1904 гг. Главный фасад (прорись с проектного чертежа). Арх. Ф. Шехтель АРХОБЗОР
  • 7.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Особняк Листа – Кусевицкой в Глазовском пер. 1899 г. Арх. Л. Кекушев Московское Наследие № 5 (35) 2014 7 торгового пассажа, общую для всех крупнейших городов Европы. Приме- ром обращения к русскому стилю в жанре частного особняка служит дом Н.В. Игумнова на Большой Якиманке (1888–1895), в облике которого архи- тектору Н.И. Поздееву удалось вопло- тить образ сказочного терема. Ключевая идея русского стиля бази- ровалась на убеждении в возможно- сти (и необходимости) восстановить прерванную связь времен, продол- жить в современности естественное развитие самобытной русской архи- тектуры, не знавшей зарубежных вли- яний. К 1910-м годам эти иллюзии бы- ли изжиты. «Древняя Русь манит и влечет нас только как красивая и при- чудливая сказка, которая когда-то сни- лась наяву», – признавался искусство- вед барон Н.Н. Врангель. Еще прежде, на рубеже XIX–XX веков, вкусы мос- ковской буржуазии, являвшейся главным заказчиком архитектуры, по широте своей превосходили границы национально-самобытного направле- ния. Осознав себя частью мирового капитала, она стремилась обустроить свой быт в соответствии с мировыми же стандартами комфорта и с огляд- кой на зарубежные художественные новации. Именно эти запросы удов- летворил стиль модерн, выдающими- ся памятниками которого в Москве стали особняки С.П. Рябушинского на Малой Никитской ул. (1900–1903) и А.И. Дерожинской в Штатном (ны- не Кропоткинском) пер. (1901–1904), спроектированные Ф.О. Шехтелем, особняки О. Листа (1899) и А.И. Ке- кушевой (1900–1903), выстроенные Л.Н. Кекушевым, грандиозный отель «Метрополь» (арх. В.Ф. Валькотт и др., 1899–1905) и многие другие при- метные здания. Формы интернацио- нального модерна в здании Белорус- ского вокзала как бы подчеркивали его роль начального пункта дороги в Европу: составы отсюда шли в погра- ничный Брест. Но современники отнеслись к мо- дерну скептически. Весьма характер- ны, к примеру, оценки московских новостроек начала ХХ века, выска- занные представителем родовой аристократии, князем В.Н. Долгору- ковым (известным в советские годы как детский писатель В. Владими- ров): «Архитектурный стиль этих до- мов… – это пошлый стиль безвкус- ного, малокультурного подрядчика, привлекавшего к работе над проек- том такого же, как и он, архитектора. …Образцы этого рода зодчества в те- чение пяти-шести лет разукрасили собою улицы и переулки Москвы, придав им колорит пошлой пестро- ты и никчемности». таланту А.Н. Островского. Общая для эпохи эклектики склонность к мно- гостилью, когда, по словам архитекто- ра Л.Н. Бенуа, «вестибюль отделывал- ся в «помпеевском» стиле, гостиные и танцевальные залы – в стиле Людови- ка XV или Людовика XVI», получала в новоявленных купеческих «хоро- мах» особенно гипертрофированный извод, благодаря недостаточной ква- лификации декораторов, лепщиков, а то и самих архитекторов-строителей. Неудовлетворенность вышеописан- ным «винегретом» декоративных сти- лей, в который превратилась архитек- тура первых пореформенных десяти- летий, породила у многих ощущение ностальгии по большому стилю. В рус- ле историзма 1870–1880-х годов (а дру- гого тогда просто не было) это поня- тие ассоциировалось с обращением к допетровской традиции зодчества, в первую очередь к памятникам Моск- вы и Ярославля. Наряду с церквами, соборами, часовнями, для которых средневековая стилистика была наибо- лее органичной, русский стиль начали применять для частных особняков, до- ходных домов, театров, музеев, вокза- лов и т. п. Например, крупнейшей ре- ализацией русского стиля в Москве стало здание Верхних торговых ря- дов в Москве (арх. А.Н. Померанцев, 1889–1893), которое развивало тему
  • 8.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Слишком дерзкий, заимствован- ный из-за границы, а кроме того, дис- кредитированный любовью со сторо- ны нуворишей модерн в первой поло- вине 1910-х годов был практически полностью вытеснен из строительной практики мощным движением нео- классицизма, основанного на идее не- преходящей актуальности классики, благородной простоты монументаль- ных форм и исторической памяти. В частности, Киевский (Брянский) вокзал, как и многие постройки нача- ла 1910-х, был программно связан с пышно отмечавшимся столетием по- беды в Отечественной войне 1812 го- да. Встречая путешественников, на- правлявшихся из Москвы в сторону Можайска, Малоярославца и Бороди- на, Брянский вокзал своими ампир- ными куполами, колонными лоджия- ми и портиками навевал ассоциации с героической эпохой Александра I. На месте флигельков восстали небоскребы… Несмотря на определенность тен- денции к превращению Москвы в со- временный город с промышленно- стью, транспортом и инфраструкту- рой, ее развитие долгое время носило во многом стихийный характер. В конце XIX столетия по предложе- нию городского головы Н.А. Алексее- ва началась разработка так называ- емого «Плана регулирования», кото- рый был призван упорядочить линии существовавших в Москве путей со- общения, зафиксировать перспекти- вы прокладки новых, а также уточ- 8 № 5 (35) 2014 Московское Наследие нить границы между городом и при- легающим уездом. Увы, работа над планом тогда так и осталась незавер- шенной, а главным фактором преоб- разования облика Москвы на рубеже веков оставалась пресловутая «рука рынка», толкавшая владельцев город- ских усадеб на периметральную за- стройку своих владений многоэтаж- ными доходными домами вдоль крас- ной линии улиц. Около 1900 года в Москве начался настоящий строительный бум. При этом росли не только количествен- ные, но и качественные характери- стики застройки. Домовладельцы всемерно стремились обзавестись каменной постройкой, и при появле- нии материальных возможностей деревянные строения сменялись зда- ниями из кирпича. В некоторых рай- онах Москвы возведение деревян- ных построек было запрещено зако- нодательно. В 1900–1910-х годах в Москве пере- стают быть редкостью дома в 5–8 эта- жей, проектируются и строятся более высокие здания, именуемые в прессе тех лет «небоскребами» или «тучере- зами». Наиболее известными дорево- люционными «высотками» стали до- ходные дома, построенные архитекто- ром и предпринимателем Э.К. Нирн- зее. 12-этажный доходный дом был спроектирован Н.С. Курдюковым для строительства во владении Москов- ского Художественного общества на Мясницкой. Однако в управе возник- ли опасения относительно жизнеспо- собности этого гиганта, и число эта- жей здания в итоге было сокращено до восьми. Уже в 1870-е годы общест- венные и жилые здания в Москве на- чинают оборудоваться водопрово- дом, канализацией, системами цент- рального (водяного или пароводяно- го) отопления; к началу ХХ века все большее распространение получает электрическое освещение. Максимального воплощения идея комфортного жилища достигла в особняках, пик строительства кото- рых пришелся на период между 1890–1905 годами. Эти, по сути, го- родские виллы, сосредоточенные в престижных районах вблизи Арбата, Пречистенки и Остоженки, являли собой принципиально отличный от прочих класс московского жилья. По- зволить его могли себе представите- ли крупного капитала вроде Рябу- шинских, Морозовых и Миндовских, хотя изредка в их «общество» прони- кали люди искусства, прежде всего сами архитекторы – Ф.О. Шехтель, Л.Н. Кекушев, С.У. Соловьев. Содер- жать особняк оказывалось делом на- кладным, но преимущества также бы- ли бесспорны. Тяга к жительству в АРХОБЗОР Особняк Гутхейля в Пречистенском пер. Входной портал и детали фасада 1902 г. Арх. В. Валькотт
  • 9.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 9 собственном доме была закономерной реакцией на процессы урбанизации, грозившие превращением города в неуютные каменные джунгли. Эта же тяга, наряду с санитарными и эконо- мическими резонами, выталкивала горожан в летний период на освоение дачных местностей вокруг Москвы. Однако главной приметой разви- тия города все-таки было возраста- ние плотности и масштаба застрой- ки, отражавшее рост численности москвичей. Помимо жилья и соответ- ствующей инфраструктуры, все они нуждались в работе, лечении, образо- вании и развлечениях. Приметой вре- мени рубежа веков стало строитель- ство на территориях, лежащих за пределами земляного города, учеб- ных корпусов, а также лечебных и благотворительных учреждений – больниц, богаделен, приютов для не- излечимых (хосписов), приметных в городской панораме, благодаря возвы- шавшимся над их кровлями скром- ным главкам домовых церквей. Легенда о Китеже «Москва! Разбросалась высокими, малыми, средними, золотоглавыми иль бесколонными витоглавыми цер- ковками очень разных эпох», – так описывал город начала ХХ века вир- туоз словотворчества Андрей Белый. В ряду указанных эпох, обогативших «физиономию» Москвы яркими и са- мобытными творениями культовой архитектуры, не последнее место при- надлежало и самому Серебряному ве- ку. Особенностью его культурной ат- мосферы было беспрецедентное в ис- тории послепетровской России воз- растание роли церковного искусства. Другой «глашатай» русского дека- данса Д.С. Мережковский, говоря об искусстве своей эпохи, сформулиро- вал его основополагающую триаду: «мистическое содержание, символы и расширение художественной впечат- лительности». Все эти признаки были присущи и религиозному искусству поздней Российской империи. Церков- ное здание традиционно представляло собой наиболее доступный для широ- кой народной массы род обществен- ной архитектуры. В неоромантиче- ском восприятии рубежа XIX–XX ве- ков оно виделось прецедентом пре- одоления рокового раскола между «почвой» и «просвещением». Особое значение имело здесь издание в 1905 году императорского манифеста «Об укреплении начал веротерпимос- ти», после которого по всей стране развернулось строительство старооб- рядческих храмов. В Москве, чья бур- жуазно-купеческая элита в абсолют- ном большинстве состояла из привер- женцев «старой веры», оно было осо- бенно ощутимым. Архитектура старообрядцев не имела конкретной исторической традиции, специфический стиль ее – подчеркнуто архаизирующий и вместе с тем остро современный, близкий эстетике модерна, – рождал- ся тут же, в студиях московских зод- чих 1900-х годов. В основе его – опыт национально-романтического дви- жения в русском декоративно-при- кладном искусстве, оформившегося в Абрамцевском и Талашкинском ху- дожественных кружках. Архитектур- но-художественные эксперименты, осуществленные В.М. Васнецовым (церковь в Абрамцеве, фасад Третья- ковской галереи и т. д.), продемонст- рировали неведомую профессио- нальным зодчим XIX века свободу Доходный дом купца Привалова. Проект арх. Э. Нирнзее. Садовническая ул., 9, стр. 1–4
  • 10.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И обращения с историческими прото- типами и эмоциональную субъек- тивность подхода к сотворению ар- хитектурного образа. Приемы гро- теска, спонтанно апробированные Васнецовым в каменной церковке, пришлись очень кстати в деревянных выставочных сооружениях: напри- мер, комплексе Русского отдела на Международной экспозиции в Глазго (арх. Ф.О. Шехтель, 1901), вдохнов- ленном впечатлениями от зодчества Русского Севера. «Северные» аллюзии сильны в ар- хитектуре старообрядческих постро- ек, и не случайно: там, в северорус- ских губерниях, нашли себе убежище и культивировали свою самобытную традицию последователи тех, кто в XVII веке не принял реформы Нико- на. Свершавшаяся на глазах материа- лизация прежде сокровенной Руси за- кономерно вызывала в умах мыслите- лей и художников Серебряного века образ легендарного, сокрытого на дне озера Светлояр града Китежа. Его очертания фантастическими контура- ми проступали на фасадах старооб- рядческих храмов, построенных по проектам И.Е. Бондаренко в Малом Гавриковом (1909–1911) и Токмако- вом (1907–1908) переулках. Призрака- ми домонгольской древности восста- ли стилизованные в духе новгород- ских и псковских образцов храмы Ни- колая Чудотворца у Тверской заставы (арх. А.М. Гуржиенко, 1910–1921) и Покрова Богородицы в Турчанино- вом переулке (арх. В.Д. Адамович и В.М. Маят, 1907–1911). Стройными, напоминающими пламя свечей глава- ми прорывался к небу потаенный до времени «Светлый град» сквозь вяз- кую плоть реальной московской за- стройки начала ХХ века. А выше всех взметнулась церковь-колоколь- ня Воскресения Христова на Рогож- ском кладбище (арх. Ф.Ф. Горноста- ев, З.И. Иванов, 1906–1912), всего лишь метр уступающая по высоте кремлевскому Ивану Великому. Впрочем, строили тогда не только старообрядцы. Храмы, стилизованные под глубокую старину, расписанные на манер древних памятников, отрази- ли характерные для известной части 10 № 5 (35) 2014 Московское Наследие высшего общества и интеллигенции пассеизм и стремление устроить жизнь вопреки жестокой логике насту- павшего «железного» века. Свое плас- тическое выражение эта романтиза- ция средневековья обнаружила в при- емах, разработанных А.В. Щусевым. География его церковных работ, кото- рые и составили ему славу в дорево- люционный период, весьма обширна. По счастью, один из его шедевров расположен в Москве – это Покров- ский храм Марфо-Мариинской обите- ли на Большой Ордынке (1907–1912), созданный Щусевым в содружестве с живописцем М.В. Нестеровым по воле и под покровительством великой кня- гини Елизаветы Федоровны. Храмостроение, инициированное старообрядческими общинами и си- нодальной церковью, отражало факт наличия широкого движения, вы- званного к жизни общественной си- туацией начала столетия и ознамено- ванного активизацией религиозно- философских поисков, мистико-эсха- тологических ожиданий, подъема самосознания различных этнокон- фессиональных групп. В частности, в 1903–1905 годах был возведен люте- ранский кафедральный собор Свя- тых Апостолов Петра и Павла (арх. В.А. Коссов), в 1904 году – крупней- шая в Москве соборная мечеть (арх. Н.А.Жуков), а в 1906-м открыла свои двери московская Хоральная синаго- га (арх. С.С. Эйбушиц, С.К. Родио- нов, Р.И. Клейн, 1887–1891). Веселящаяся Москва Зрелища и развлечения составляли неотъемлемый атрибут московской жизни конца XIX – начала ХХ века. На карте города она имела вполне конк- ретные адреса и локации. Эпицентр купеческого разгула находился на се- веро-западе, за Тверской заставой, где тому благоприятствовал Московский ипподром и целый «городок» рестора- нов в Петровском парке. Уже знако- мый нам писатель В.Н. Долгоруков (В. Владимиров) так описывал в своих воспоминаниях типичный маршрут московских кутил: «Этапы его прибли- зительно были следующие: «Метро- поль» (легкий ужин), «Максим» на Большой Дмитровке (кабаре), «Яр» (ужин как следует и цыгане в отдель- ном кабинете), «Стрельна» (столетние пальмы, гроты, бассейн со стерлядями и венгерский хор), «Жан» где-то у Всехсвятского (открывался в 5 часов утра и давал только блины и водку под аккомпанемент гармониста Ивана Ко- чергина, распевавшего непристойные частушки), затем поворот назад, рес- торан «Авиация» (у аэродрома) и до- мой. Привилегированные члены бего- вого или скакового общества заезжали еще попить утренний кофе в членские беседки ипподромов и посмотреть, как работают лошадей». Верховая езда и скачки в начале прошлого столетия были традици- онным, но уже не единственным «спортивным» увлечением москви- чей. На том же Санкт-Петербург- ском шоссе имелись специально вы- деленные дорожки для велосипедов и мотоциклов, которые можно было здесь же взять напрокат. Крытый «Скетинг ринг» в саду «Аквариум» на Садовой-Триумфальной и не- сколько открытых катков дополняли перечень развлечений молодежи в зимний период. Однако спорту было трудно состязаться с главной страс- тью москвичей – театром. Несмотря на наличие в Москве трех казенных театров – Большого, Малого и Ново- го, находившихся в ведении Мини- стерства императорского двора, главным фаворитом публики был Художественный театр, расположив- шийся в Камергерском переулке, в доме, специально перестроенном для него Ф.О. Шехтелем (1902). «В этом театре, – вспоминал совре- менник, – все было не так, как в дру- гих театрах не только Москвы, но и всей России. И не только в манере ис- полнения пьес и их оформлении, но и в обстановке зала, его подсобных по- мещениях и порядках». Обращала на себя внимание сдержанность декора- тивного убранства зала, спроектиро- ванного Шехтелем в духе рассудочно- го венского модерна. Вместе с тем за- бота об красоте простиралась здесь значительно дальше зрительного за- ла, охватывая каждую мелочь, стирая АРХОБЗОР
  • 11.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 11 границы между важным и второсте- пенным, парадным и утилитарным. Для театров того времени это было в новинку. Следует отметить, что началом своего творческого взлета Шехтель был обязан именно театру: в тече- ние ряда лет он пробыл сценогра- фом в частной антрепризе М.В. Лен- товского, дававшей свои феерии в саду «Эрмитаж». Это было искус- ство массовое, народное, искусство удивительных сценических эффек- тов и костюмированных шествий, вроде «Весны-красны», поставлен- ной Лентовским по случаю корона- ции Александра III в 1883 году. Спустя три года в саду «Эрмитаж» по проекту Шехтеля строится театр «Антей», специально предназначен- ный для феерий, а потому представ- лявший собой скорее сложную сце- ническую декорацию в виде антич- ных руин, нежели здание. Идея театрализации пространства, превращения его в разновидность сцены для сказочного, фантастическо- го действа была чрезвычайно близка интересующей нас эпохе. Грандиоз- ным зрелищем стали коронационные торжества 1896 года. Подобно царед- ворцам на костюмированных балах, архитектура неизбежно включалась в контекст этого тотального маскарада, правила которого допускали любые стилистические трансформации с ис- пользованием бутафорских фасадов в русском стиле или увенчанных капи- телями в виде «шапок Мономаха» ко- лонн по сторонам Тверской. Начавшаяся Первая мировая война не только не ослабила склонность москвичей к увеселениям, но, кажет- ся, еще больше ее обострила. 1910-е годы отмечены появлением новых клубов и артистических кабаре. Об од- ном из них – клубе «Алатр», открыв- шемся на Тверской аккурат в 1914 го- ду, – вспоминал музыкальный критик Л.Л. Сабанеев, отмечая, что именно в его стенах начинались блистательные карьеры А. Вертинского и Веры Хо- лодной, звезды раннего отечественно- го кино, которую он, Сабанеев, позна- комил там с А.А. Ханжонковым. В полумраке кинозалов (или, как говорили тогда, «электротеатров») публика, далекая от богемной среды, получала свою порцию драматиче- ских страстей и эстетических пере- живаний. По прошествии столетия экранные образы, будоражившие воображение современников, могут показаться нам слишком вычурны- ми или наивными. Но стены, в кото- рых протекала «та» жизнь и кото- рые верой и правдой продолжают служить нам сегодня, помогают хо- тя бы на мгновенье перенестись в Москву конца XIX – начала ХХ века и ощутить неповторимую сладость, заложенную в знаменитой сентен- ции В.А. Гиляровского: «Я – моск- вич! Сколь счастлив тот, кто может произнести это слово, вкладывая в него всего себя!» Колокольня Воскресенского храма на Рогожском кладбище в Москве. 1906–1912 гг. Арх. Ф. Горностаев, З. Иванов. Справа: конкурсный проект и фрагмент декора колокольни храма
  • 12.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ БУРЖУАЗНОЙ НА КАРТЕ ГОРОДА САДОВОЕ КОЛЬЦО ТТК 12 № 5 (35) 2014 Московское Наследие
  • 13.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 13 САДОВОЕ КОЛЬЦО ТТК МКАД НОВАЯ МОСКВА Бачурино Изварино Крекшино Большое Свинорье Филимонки Поселок подсобного хозяйства «Воскресенское» Кувекино Белоусово Первомайское Ворсино Пудово4 Зосимова Сепягино Пустынь Щапово Красное Ознобишино
  • 14.
    КЛИМЕНТОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК 121 Путеводитель по пешеходным улицам Московское Наследие № 5 (35) 2014
  • 15.
    ЭКСКУРСИЯ С… ЦерковьСвященномученика Климента, Папы Римского Начнем прогулку по Климентовскому пере- улку с жемчужины нашей экскурсии, давшей ему название, – с церкви Священномученика Климента, Папы Римского. Церковь с этим именем появилась здесь очень давно – не позднее конца XVI века. Наречение храма именем Римского Папы звучит несколько странно для современного уха. Неслучайно, на- верное, историки считают, что первую церковь Св. Климента основали на этом месте иностран- ные купцы. Но для тех времен ничего удиви- тельного не было в том, что епископ Рима, тра- диционно именуемый Папа Римский, почитался в православии: святой Климент тесно связан с историей русской церкви. Жил он не просто до разделения церквей – святой Климент входит в число учеников апостола Петра («апостол от се- мидесяти»), он был четвертым римским еписко- пом. В начале II века святой был изгнан импера- тором из Рима и сослан в Инкерманские каменоломни, что в Крыму, а затем его мучени- чески казнили – утопили в море. Частицы его чудом обретенных мощей князь Владимир по- сле своего крещения привез в Киев, основные мощи еще ранее перенес в Рим создатель сла- вянской азбуки святой Кирилл (Константин). Прежде чем говорить конкретно об этом за- мечательном храме, вспомним события, отсто- ящие от нас на 400 лет и происходившие имен- но здесь. … С ДИРЕКТОРОМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПУБЛИЧНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ БИБЛИОТЕКИ МИХАИЛОМ АФАНАСЬЕВЫМ 122 № 5 (35) 2014 Московское Наследие
  • 16.
    Путеводитель «МН» попешеходным улицам Московское Наследие № 5 (35) 2014 123 В путеводителях по Замоскворе- чью любой может прочитать, что «в районе нынешнего Климентовского храма 24 августа 1612 года произо- шло столкновение отряда казаков и дружины гетмана Хоткевича, потер- певшей сокрушительное поражение и так больше не оправившейся от этого удара». Итог сражения был именно таков, как говорят путеводи- тели, но обстоятельства его заслу- живают отдельного рассказа. Преж- де всего надо сказать, что вокруг Москвы кроме монастырей-крепос- тей строились и небольшие укрепле- ния – остроги (острожцы); такой к XVII веку был и у церкви Св. Кли- мента. Как известно, летом 1612 года ополчение Минина и Пожарского осадило Кремль с находящимися там поляками. На помощь осажден- ным к Москве подошел со своим от- рядом гетман Хоткевич. 22 августа он выбил из Климентовского ост- рожка стоявший там гарнизон и, за- няв его, поднял над церковью Кли- мента польский флаг, а в сам острог свез провиант и трофеи. Отступи- вшие казаки не собирались более во- евать, но, увидев, сколько добра све- зено в занятый острог, пошли в ата- ку и выбили оттуда поляков. Завладев их имуществом, они снова решили не продолжать боевые дей- ствия. Их бездействие встревожило командование ополчения, и на пере- говоры с казаками отправился ке- ларь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын (благодаря ему, собственно, мы и знаем эту исто- рию). Келарю удалось, опираясь на авторитет монастыря и свой собст- венный, на обещание выплаты жа- лования из монастырской казны, поднять казаков в атаку, которая и закончилась окончательным разгро- мом отряда гетмана. Церковь того времени, естествен- но, не сохранилась, она дважды пере- страивалась, каждый раз увеличи- ваясь в размерах. За время перестро- ек она формально утратила название Климентовской – главный придел освящен в честь праздника Преобра- жения Господня, но в народном со- знании храм так и остался Климен- товским. Сегодняшний храм возведен в 70-е годы XVIII века на средства прожи- вавшего по соседству купца Козьмы ЛИЧНОЕ МИХАИЛА АФАНАСЬЕВА В советское время после закрытия храма Святого Климента появи- лось много желающих занять его, перестроив под казенные учрежде- ния или жилье. Но с 1934 года храм был в руках одного хозяина – Госу- дарственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина, которая размес- тила в нем так называемый Обмен- но-резервный фонд. По сути, это хранилище невостребованных книг, свезенных из библиотек разных го- родов Советского Союза. Здесь же находились книги из национализи- рованных в первые послереволюци- онные годы общественных и личных библиотек, «трофейные» издания. Климентовский храм сначала во- шел в мою биографию именно как книгохранилище: в 1970-е годы я ра- ботал в научно-исследовательском отделе библиотеки им. Ленина, и нас, ее сотрудников, регулярно от- правляли в Климентовское книго- хранилище для проверки фонда. Нашей задачей было выявить кни- ги, на которые нет карточек в слу- жебном каталоге, определить их ценность, с тем чтобы дальше они заняли место в основном фонде библиотеки. Это была физически трудная, но очень интересная ра- бота. В двухмиллионном фонде среди технических и ведомствен- ных изданий, которых было нема- ло, ты мог вдруг обнаружить «слой» народных «книжек-копеек», изданных в начале ХХ века, или книги из библиотеки графа Шере- метева… На книжные высоты мы поднимались по специально по- строенным ярусам, с которых хо- рошо просматривались росписи на сводах, детали замечательного резного иконостаса, сохранявшего- ся в первозданном виде. Я рад, что сегодня в храме вновь идут службы, звучат молитвы. Сегодняшний клир храма составляют замеча- тельные и достойные люди.
  • 17.
    КСТАТИ жения, большинствописавших о нем сходятся во мнении, что автором проекта был главный архитектор Пе- тербурга Пьетро Антонио Трезини. Как попал в Москву проект и почему он был реализован только через 20 лет после отъезда Трезини из Рос- сии и 10 лет после его смерти, мне неизвестно. Советую обратить внимание на кованую ограду, сохранившуюся (к сожалению, только частично) с кон- ца XVIII века. По изяществу конку- ренцию ей может составить только решетка ворот у дома Демидовых, расположенного неподалеку, в Боль- шом Толмачевском переулке. Стоит также непременно заглянуть в Голи- ковский переулок, начинающийся с колокольни храма. Здесь, вплотную к колокольне, чудом сохранился ку- сок стены хозяйственной постройки (на ее фоне моя фотография в нача- ле экскурсии) как минимум начала XVIII века. Он не реставрирован, не оштукатурен, поэтому мы можем 124 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЭКСКУРСИЯ С… 19 июня 2014 года храм Священ- номученика Климента, Папы Римского в Климентовском переулке в связи с завершением восстано- вительно-реставрационных работ по- сетили Патриарх Московский и всея Ру- си Кирилл и Мэр Москвы Сергей Собянин в сопровождении своего заместителя Петра Бирюкова и руководителя Депар- тамента культурного наследия города Александра Кибовского. Храм Священномученика Климента яв- ляется уникальным произведением поздне- го барокко и не имеет аналогов в москов- ской архитектуре. В 2008 году власти решили отремонтировать его за счет бюджетных средств. Работы начались в 2009 году и завершились 1 мая 2014 года. По словам Сергея Собянина, реставрация храма была самым большим и самым кра- сивым проектом возрождения московской старины. Реставраторами была продела- на колоссальная работа по восстановле- нию росписи церкви, уникального семи- ярусного барочного иконостаса, позолоты. В ходе осмотра церкви его настоятель, искусствовед, протоиерей Леонид Кали- нин и Александр Кибовский рассказали об истории храма и особенностях проводи- вшихся в нем восстановительных работ. Особо отмечалась историческая и духов- ная связь священномученика Климента и московского храма его имени с Крымом. Патриарх Кирилл отметил, что уви- денное и услышанное производит огромное впечатление: «Это очень серьезная науч- ная работа. Наверное, если бы в этот храм вошли люди, жившие в XVIII столе- тии, когда он был построен, они бы сказа- ли: вот это тот самый храм, который мы знаем. Ничто не разрушает ту цело- стность замысла замечательных архи- текторов и художников, которые создава- ли это великолепие. Конечно, за этим стоит большой труд наших реставрато- ров, ученых и, несомненно, Ваш труд, отец Леонид. Замечательно, что Вы, професси- ональный искусствовед, одновременно яв- ляетесь настоятелем этого храма. Но все это было бы совершенно невозможно, если бы не Ваша инициатива, Сергей Семено- вич. Как человек, знающий историю и лю- бящий Москву, Вы при первом посещении храма поняли значение этого замечатель- ного памятника и сделали все для того, чтобы именно таким, а не иным образом, был отреставрирован этот архитектур- ный шедевр Первопрестольного града». Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл здесь же, в храме, награ- дил Сергея Собянина орденом святого благоверного князя Даниила Московского II степени. Мэр столицы поблагодарил Предстоятеля за награду и совместную работу по восстановлению московских церквей. Он добавил, что после обустрой- ства пешеходной зоны в Климентовском переулке, число посетителей храма уве- личилось вдвое. Михайловича Матвеева – одного из богатейших москвичей того време- ни. Он владел железорудными заво- дами, мануфактурами, поставляв- шими сукно армии, и, главное, брал «откупа» (получал право от государ- ства на торговлю монопольными то- варами) на водку и табак. Для меня остается загадкой, ка- ким образом замоскворецкий ку- пец-откупщик или кто-то из людей, хлопотавших о перестройке храма, могли найти проект, обеспечивший славу этому сооружению. Не только грандиозность здания, доминиро- вавшего до ХХ века в Замоскворе- чье, но и его архитектурный стиль просто поражают. Храм более ха- рактерен для Петербурга, он был и остается уникальным явлением для Москвы. Имя архитектора точно до сих пор не установлено, но, анали- зируя стилевые особенности соору-
  • 18.
    видеть старый темныйбольшемер- ный кирпич и детали, выполненные из московского белого камня, – осколки старой белокаменной Моск- вы, вторично использованные в но- вых (XVIII века) постройках. Козьма Михайлович Матвеев, кото- рого мы уже с благодарностью вспо- минали, оставил о себе и иную память. Рядом с храмом он построил богадель- ню и дом причта. Сегодня следы этих зданий мы можем видеть в перестро- енной стене жилого дома за храмом (д. 28 по Пятницкой ул.). Сам он жил напротив храма. Его дом, расположен- ный на Пятницкой улице (д. 31, стр. 3), смотрит фасадом на алтарные апсиды Климентовской церкви. Здание это было надстроено и перестроено на- следниками Козьмы Михайловича в стиле ампир в самом начале XIX века, уцелело в московском пожаре 1812 го- да, а затем почти сто лет было занято Пятницкой полицейской частью. Дом № 31 Московское Наследие № 5 (35) 2014 125 Усадьба Долговых А теперь вернемся на небольшую площадь возле станции метро «Тре- тьяковская». Эта площадь образова- лась только в конце XX века после строительства станции. Да и до этого небольшой проулок от Климентов- ского переулка к Большой Ордынке был пробит только в 1940 году. По- этому неудивительно, что прямо пе- ред нами не фасад дома, а дворовая часть флигеля богатой усадьбы Дол- говых, построенной в 1770-е годы. К сожалению, сегодня перед нами но- водел. Историческое здание флигеля было снесено в 1970-е годы при стро- ительстве станции метро и восста- новлено в неполном объеме только через 20 лет. Сам усадебный дом своим торжест- венным фасадом с колоннадой и па- радным подъездом выходит на Ордынку (д. 16/21). Тот факт, что дом стоит не по красной линии ули- цы, указывает на то, что он построен на фундаменте еще XVII века. До прихода петербургской – по сути, ев- ропейской – традиции, то есть до се- редины XVIII столетия, в Москве очень часто дома ставились по уса- дебному принципу – в глубине дво- ра, на улицу выходили при этом ограда или торговые лавки. И поэто- му, как всегда в Москве, самое инте- ресное можно увидеть, только зайдя во двор. Так что заходим… Перед на- ми садовый фасад дворца, который редко где сохранился неперестроен- ным. Сохранилась, однако, характер- ная для усадебных домов веранда с белокаменными ступенями, выхо- дившими в сад, когда-то прилега- вший к дому. Здание в первую оче- редь вызывает ассоциации с богаты- ми дворянскими дворцами, но этот построил купец 1-й гильдии, впослед- ствии Московский городской голова Афанасий Иванович Долгов. Некото- рым объяснением такого нетипично- го для купечества вкуса может слу- жить тот факт, что Долгов являлся не чужим человеком в мире архитекто- ров – его зятем (мужем племянницы Аграфены Лукиничны Долговой) был знаменитый архитектор В.И. Ба- женов. Ко всему прочему, ампирное оформление фасада появилось у зда- ния после пожара 1812 года. По пути упомянем, что в 1783 году на пожерт- вованные Долговым средства Баже- нов перестроил церковь Всех Скорбя- щих Радость, стоящую напротив долговского дома. Но вернемся в Климентовский пере- улок. Дом № 16 Путеводитель «МН» по пешеходным улицам
  • 19.
    Доходный дом Эберлингаи его соседи Этот дом (д. 9/1) построил Борис Михайлович Великовский – очень способный и плодовитый архитек- 126 № 5 (35) 2014 Московское Наследие тор, ставивший перед революцией 10–15 домов в год (в его мастерской, кстати, стажировались братья Весни- ны). Дом на углу Климентовского пе- реулка не удостоился войти в число московских достопримечательностей, хотя, с моей точки зрения, он не хуже тех, что обозначены таковыми. Бо- лее того, он нетипичен для доход- ных домов того времени, поскольку Афанасий Моисеевич Эберлинг строил его не столько для сдачи вна- ем, сколько для себя. Его семья зани- мала весь третий этаж. Второй этаж занимала гинекологическая клиника Эберлинга, известного в Москве женского доктора. Сдавались, собст- венно, первый (две дорогие кварти- ры), четвертый и пятый (дешевый) этажи. На чердаке под стеклянной крышей был устроен зимний сад. В Интернете я вычитал (сам не про- верял), что в этом доме не было и нет квартиры № 13. Левая от нас (четная) сторона ули- цы застроена в большинстве своем двухэтажными домами, выглядящи- ми сегодня вполне современно. Од- нако каждый из них имеет как ми- нимум полуторавековую историю. ПАМЯТЬ МЕСТА Доходный дом Бабанина Купол Климентовской церкви, воз- вышавшийся более чем на 50 метров, доминировал над всем двухэтажным Зарядьем до 1913 года, когда совсем рядом с ней (по диагонали напротив) было построено одно из «высотных» зданий того времени – семиэтажный доходный дом (а это все 40 метров высоты). Владелец дома (д. 6/6)– Ми- хаил Иванович Бабанин. Купец, тор- говавший галантерейным товаром (торговый дом «М. Бабанин и Ф. Ба- чурин»), в русле тенденций того вре- мени решил получать доход и от до- мовладения. Архитектором и стро- ителем этого дома был Эрнст-Рихард Карлович Нирнзее, автор первых «ту- черезов» в Москве, превысивших вы- соту в 8 этажей. С домом связана трагическая исто- рия уже новейшего времени, ярко ил- люстрирующая обстановку, в кото- рой жили люди в сталинскую эпоху. В одной из его коммунальных квар- тир на 7-м этаже жил в начале 40-х го- дов известнейший и популярнейший артист-декламатор Владимир Нико- лаевич Яхонтов. Созданный им жанр «театра одного актера» был любим публикой. Ни один торжественный концерт не обходился без его участия. Но вот однажды (это был июнь 1945 года) Яхонтова впервые за всю его актерскую карьеру не пригласили на радио для участия в Пушкинских днях. В то время это многое значило. На его расспросы о причине такого Дом № 9/1 Дом № 6/6
  • 20.
    решения ему конфиденциальнобы- ло сказано, что это последствие его отказа вступить в партию. Надежда Мандельштам потом писала в воспо- минаниях, что он со дня на день ждал ареста. Видимо, нервное напряжение было столь велико, что 16 июня В.Н. Яхонтов покончил с собой, вы- бросившись из окна своей комнаты. Путеводитель «МН» по пешеходным улицам Дом № 26 Дом № 1/18 Рядом с домом Бабанина в 2008 го- ду вырос современный «доходный дом» с подземной парковкой и всеми прочими актуальными атрибутами элитного жилья, который, возмож- но, в будущем войдет в путеводите- ли в качестве «образца жилого дома первого десятилетия XXI века» (д. 2). Дом Губонина У этого исторически значимого здания (д. 1/18) мы и завершим нашу пешеходную прогулку по Климен- товскому переулку. У дома были хо- зяева и до, и после Губонина, но этот купец-миллионер был действительно самым заметным из его владельцев. И не только потому, что дольше всех владел домом (около 40 лет) и значи- тельно перестроил его, но и по при- чине своей незаурядной биографии и заметной роли в московской жизни. Еще будучи крепостным крестьяни- ном, он вполне успешно начал свою предпринимательскую деятельность и в дальнейшем стал одним из строи- телей сети железных дорог в России. Его имя мы встречаем в поэме Некра- сова «Кому на Руси жить хорошо»: Досыта у Губонина Дают ржаного хлебушка, Жую – не нажуюсь!... Дом известного московского мил- лионера славился хлебосольством и купеческим размахом. История же памятника восходит к 1777 году, когда владельцем двора Би- биковых стал генерал-аншеф Нико- лай Дмитриевич Дурново, который велел построить «на оном дворе ка- менные палаты в два этажа». Дом был построен торцом к красной линии пе- реулка, а главным фасадом – во двор (мы уже говорили о московской тра- диции строить усадьбы, и здесь терри- тория тоже была оформлена в стиле загородного владения с садом и дере- вянными павильонами-беседками). Московское Наследие № 5 (35) 2014 127 Перед нами не раз перестраивавшие- ся типичные дома купеческого За- москворечья. Первый этаж – лавка, второй – квартира хозяина. Не ис- ключено, что в основе их – дома еще XVIII века. Несколько иной дом № 12, в строении которого угадыва- ется ампирный особняк послепожар- ной Москвы, так что и ему уже все 200 лет. Интересен также угловой одноэтажный дом (он числится по Пятницкой улице, д. 26) – это бывшее питейное заведение XIX века «Ленивка», сохранившее внутри, к сожалению, мало разли- чимые в современном интерьере своды здания-предшественника – жилого дома XVIII столетия. Дом № 2
  • 21.
    В 1803 годудом был надстроен тре- тьим этажом. Затем, и это еще одна закономерность московской истории, особенно характерная для Замоскво- речья, дом попадает в купеческие ру- ки – сначала семьи Борисовых, затем купца Александрова, а далее упомяну- того нами Губонина. Сегодняшний облик здания относится именно к гу- бонинскому периоду. Последним до- революционным владельцем дома был не менее известный в Москве предприниматель-миллионер – Салих Юсупович Ерзин, строитель москов- ской мечети, видимо, пожелавший жить на углу Татарской улицы. Заинтересовавшись главным фаса- дом дома Губонина, я прошел во двор. В приоткрытую дверь была видна за- мечательно сохранившаяся парадная лестница... Сотрудники Московского физико-технического института (го- сударственного университета), отделе- ние которого занимает часть дома, с гордостью продемонстрировали со- хранившуюся с дореволюционных времен отделку интерьеров. Я был приятно удивлен, насколько бережно и заинтересованно современные оби- татели дома относятся к его состоя- нию и истории. В завершение прове- денной хозяевами экскурсии по па- мятнику они предложили мне про- честь студентам лекцию об этом заме- чательном здании и о переулке, в кото- ром оно стоит. ПАМЯТЬ МЕСТА № 5 (35) 2014 Московское Наследие 128 Фрагменты интерьеров дома Губонина
  • 22.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 1. Исторический музей, 1874–1883, архитектор В.О. Шервуд, инженер А.А. Семенов. Красная пл., дом 1 2. Средние торговые ряды, 1891–1894, архитектор Р.И. Клейн, сер. 1910х, 1930–1940е. Красная пл., дом 5 3. Здание гостиницы «Националь», 1903, архитектор А.В. Иванов. Моховая ул., дом 15/1, стр. 1 4. Московский университет (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова), кон. XIX – сер. XX: Аудиторный кор пус, 1904, архитектор К.М. Быковский / Психологический институт им. Л.Г. Щукиной, 1911, архитектор А.С. Гребенщиков / Биб лиотека, 1896, архитектор К.М. Быковский / Физиологический и Гистологический институты; виварий, 1880–1890е, 1920–1950е, архитектор К.М. Быковский / Физический институт, 1898–1901, архитектор К.М. Быковский / Корпус кафедры неорганической хи мии (ранее – Анатомический корпус), 1877, 1950е, архитектор А.А. Никифоров / Агрономический институт, 1904, 1940е / Геоло гический институт, 1910–1913, архитектор Р.И. Клейн, 1950е / Зоологический и Ботанический институты, 1896–1902, архитектор К.М. Быковский / Ограда Моховая ул., дом 9, стр. 1, 4, 9; Моховая ул., дом 11, стр. 3, 4, 7–9, 11; Никитская Б. ул., дом 2 5. Городская усадьба В.Я. Лепешкиной: Главный дом, 1884, архитектор Б.В. Фрейденберг / Ограда, 1888 / Ограда, 1884, архитек тор Б.В. Фрейденберг. Знаменка ул., дом 10, стр. 1 6. Доходный дом Шамшина, 1909, архитектор Ф.О. Шехтель. Знаменка ул., дом 8/13, стр. 1 7. Музей изящных искусств, 1912, архитектор Р.И. Клейн: Здание Музея изящных искусств / Ограда. Волхонка ул., дом 12, стр. 1 8. Дом причта храма Христа Спасителя, 1902, архитектор А.П. Попов совместно с М.Н. Литвиновым. Соймоновский пр., дом 7, стр. 1 9. Здание Цветковской галереи, 1899–1901, художник В.М. Васнецов. Пречистенская наб., дом 29, стр. 1 10. Жилой дом Перцевой, 1906–1910, инженер Н.К. Жуков, художник С.В. Малютин. Курсовой пер., дом 1 11. Доходный дом В. Бройдо, 1904, архитектор Н.И. Жерихов. Обыденский 2й пер., дом 13 12. Храм Покрова Пресвятой Богородицы Остоженской старообрядческой общины, XVIII – нач. XX, архитекторы В.Д. Адамович, В.М. Маят. Турчанинов пер., дом 4, стр. 1 13. Доходный дом, 1901, архитектор Л.Н. Кекушев. Остоженка ул., дом 17 14. Доходный дом Кекушевой, 1902, архитектор Л.Н. Кекушев. Остоженка ул., дом 19, стр. 1 15. Доходный дом Г. Бройдо, 1902, архитектор Н.И. Жерихов. Остоженка ул., дом 20 16. Особняк Кекушевой на Остоженке, 1903, архитектор Л.Н. Кекушев. Остоженка ул., дом 21, стр. 1 17. Доходный дом Исакова на Пречистенке, 1906, архитектор Л.Н. Кекушев. Пречистенка ул., дом 28 18. Особняк Дерожинской в Штатном переулке с флигелем и оградой, 1901, архитектор Ф.О. Шехтель. Кропоткинский пер., дом 13, стр. 1, 2 19. Особняк Московского торгово-строительного общества в Мертвом переулке с оградой (Особняк М.Ф. Якунчиковой), 1899–1900, архитектор В. Валькотт. Пречистенский пер., д.10 20. Особняк Московского торгово-строительного общества в Мертвом переулке с оградой, 1899–1900, архитектор В. Валькотт. Пречистенский пер., дом 10, стр. 1 21. Особняк Миндовского, 1906, архитектор Н.Г. Лазарев. Пречистенский пер., дом 6/1, стр. 1 22. Особняк К.А. Гутхейля в Мертвом переулке со служебным флигелем и оградой, 1902. Пречистенский пер., дом 8, стр. 2 23. Доходный дом А.М. Юкина, 1914, архитектор В.Е. Дубовской. Афанасьевский Б. пер., дом 33 24. Доходный дом М.О. Эпштейн, 1910. Гражданский инженер В.Е. Дубовской. Афанасьевский Б. пер., дом 36, стр. 1 25. Жилой дом В.П. Филимонова, 1913, архитектор В.С. Кузнецов. Староконюшенный пер., дом 14 26. Гимназия им. И. и А. Медведниковых, 1903, архитектор И.С. Кузнецов. Староконюшенный пер., дом 18 27. Городская усадьба Н.И. Казакова (с 1950х – посольство Канады), кон. XIX – сер. ХХ, архитекторы К.К. Гиппиус, С.Г. Иоффе / Главный дом, 1898, архитектор К.К. Гиппиус / Служебные корпуса, 1898, архитектор К.К. Гиппиус. Староконюшенный пер., дом 23, стр. 1, 3 28. Дом Пороховщикова (деревянный), 1872, архитектор А.Л. Гун. Староконюшенный пер., дом 36, стр. 1 29. Комплекс жилых домов «На Сивцевом Вражке», нач. XX, 1930е, архитекторы И.Г. Кондратенко, Н.И. Жерихов, Д.С. Лебедев, Н.А. Ладовский (?): Жилой дом, 1911, архитектор Н.И. Жерихов. Сивцев Вражек пер., дом 19 30. Комплекс жилых домов «На Сивцевом Вражке», нач. XX, 1930е, архитекторы И.Г. Кондратенко, Н.И. Жерихов, Д.С. Лебедев, Н.А. Ладовский (?): Жилой дом, 1903, архитектор И.Г. Кондратенко. Власьевский М. пер., дом 14/23 31. Городская усадьба С.П. Берга, XIХ, архитекторы Ф.К. Мельгрен, П.С. Бойцов, А.В. Флодин, И.А. Гевенов. Денежный пер., дом 5, стр. 7 32. Доходное владение Е. и А.Г. Бройдо – В.Я. Бурдакова, 1910–1912, гражданский инженер А.Н. Зелингсон: Жилой дом, 1910–1912 / Доходный дом, 1910. Денежный пер., дом 7, стр. 1; дом 7, корп. 2 33. Особняк Листа в Глазовском переулке со служебным флигелем, 1898–1899, архитектор Л.Н. Кекушев. Глазовский пер., дом 8, стр. 1 34. Здание кинотеатра «Художественный», 1909, архитектор Н.Н. Благовещенский, 1912–1913 – перестроен, архитектор Ф.О. Шех тель. Арбатская пл., дом 14, стр. 1 35. Ресторан «Прага», кон. XVIII – нач. XIX, 1893–1906, 1912–1915, 1954, архитекторы Л.Н. Кекушев, А.Э. Эрихсон. Арбат ул., дом 2/1 36. Доходное владение А.А. Лазарик – А.Л. Шанявского, 2я пол. XIX – нач. ХХ: Доходный дом с магазинами, XVII (?), 1861, 1895. Арбат ул., дом 4, стр. 1 37. Доходный дом Акционерного общества «Московский частный ломбард», XIX, 1910, архитектор Н.Д. Струков. Арбат ул., дом 11 38. Дом церкви Николая Чудотворца Явленного с залом для общественных собраний и библиотекой, 1911, архитектор Л.С. Сте женский. Арбат ул., дом 18/1, стр. 2 39. Доходный дом А.К. Ечкина, 1902, архитектор Н.Г. Лазарев. Арбат ул., дом 23, стр. 1 40. Доходный дом Я. Толстого, 1904–1905, архитектор Н.Г. Лазарев, с художественными интерьерами. Арбат ул., дом 29 41. Доходный дом, 1837–1839, 1887, архитектор М.Г. Пиотрович. Арбат ул., дом 31 42. Жилые дома М.О. Лопыревского, 2я пол. XIX, архитекторы М.О. Лопыревский, И.Я. Быковцев. Арбат ул., дом 33/12 (Калошин пер., дом 12/33), стр. 1, 2 43. Доходный дом А.Р. Ледницкого, 1910, архитектор И.В. Рыльский. Кривоникольский пер., дом 8 44. Городская усадьба, XVIII – нач. XX: Доходный дом, 1906, архитектор П.М. Самарин, в основе флигель кон. XVIII–XIX. Арбат ул., дом 44, стр. 2 45. Городская усадьба А.Г. Щепочкиной – Н.А. Львова, XIX, архитектор В.П. Гаврилов. Спасопесковский пер., дом 8, стр. 1 46. Особняк Второва со служебным флигелем и оградой, 1914, архитектор В.Д. Адамович, В.М. Маят. Спасопесковский пер., дом 10, стр. 1 47. Ансамбль доходных домов графа А.Д. Шереметева (с 1920х – «5й Дом Советов»), 1890е, архитектор А.Ф. Мейснер: Дом до ходный, 1897–1899 / Дом доходный, 1897 / Дом доходный, 1895 / Ограда с воротами и калиткой, 1897 / Фонтан и чаша, 1897. Романов пер., дом 3, стр. 1, 6, 7 48. Жилой дом преподавателей Московского Синодального училища церковного пения, 1897, архитектор В.Д. Шер. Средний Кис ловский переулок, дом 4, стр. 2 49. Городская усадьба В.А. Морозовой, кон. XIX – нач. XX, архитекторы Р.И. Клейн, В.А. Мазырин: Главный дом, 1886, 1891, 1910е, ар хитекторы Р.И. Клейн, В.А. Мазырин / Ограда с воротами, 1887, архитектор Р.И. Клейн / Садовый фонтан, 1892 / Сторожка, 1887, 1900, архитектор Р.И. Клейн / Хозяйственный флигель, 1819, 1887, архитектор Р.И. Клейн. Воздвиженка ул., дом 14, стр. 1, 2, 3 50. Ансамбль городской усадьбы А.А. Морозова, 1895–1899, архитектор В.А. Мазырин: Жилой дом с росписью в интерьере / Хо зяйственный флигель / Ограда с воротами / Привратницкая. Воздвиженка ул., дом 16, стр. 1, 2 51. Здание Московской консерватории, 1895–1901, архитектор В.П. Загорский. Никитская Б. ул., дом 13 52. Городская усадьба Н.И. Позднякова – С.В. Волковой – В.Н. Грибова, 2я пол. XIX – нач. ХХ, архитекторы П.А. Ушаков, Е.И. Зелен ский: Главный дом, 1860, 1892, 1907, архитекторы П.А. Ушаков, Е.И. Зеленский / Ограда с воротами, кон. XIX – нач. ХХ. Никит ская Б. ул., дом 51, стр. 1 53. Доходный дом, 1900, архитектор А.Ф. Мейснер, сер. XX. Брюсов пер., дом 6 54. Дом С.В. Спиридонова, 1895, архитектор С.С. Эйбушитц. Гнездниковский М. пер., дом 9 55. Первый столичный «небоскреб», 1912, инженер Э.К. Нирнзее. Гнездниковский Б. пер., дом 10 56. Особняк Рябушинского, 1901–1903, архитектор Ф.О. Шехтель. Никитская М. ул., дом 6/2, стр. 5 57. Особняк с корпусом служб и оградой, 1896, архитектор А.Э. Эрихсон. Фасад Дома архитектора, 1936–1941, архитектор А.К. Буров: Корпус служб часть / ограда. Гранатный пер., дом 7, стр. 2 58. Особняк Я.А. Рекк, 1899, 1905, архитекторы С.В. Шервуд (?), В.А. Адамович. Гранатный пер., дом 13, стр. 3 59. Особняк Беляева, 1904, архитектор И.И. Бони. Спиридоновка ул., дом 11, стр. 1 60. Городская усадьба Р.И. Гесте, нач. ХХ, архитектор С.С. Шуцман: Главный дом, 1907, архитектор С.С. Шуцман / Хозяйственный флигель, XX / Ограда, нач. ХХ. Спиридоновка ул., дом 13, стр. 1, 2 61. Особняк Морозова, кон. XIX, архитектор Ф.О. Шехтель: Главный дом / Ограда с решеткой. Спиридоновка ул., дом 17, стр. 1 62. Усадьба Морозова. Флигель, 1893–1898, архитектор Ф.О. Шехтель, 1925, 1993. Спиридоновка ул., дом 17, стр. 2 63. Доходный дом, 1906, архитектор Гельрих. Спиридоновка ул., дом 27/24 64. Дом Тарасова на Спиридоновке, 1909–1910, архитектор И.В. Жолтовский. Спиридоновка ул., дом 30/1 65. Дом Московского архитектурного общества, 1913, архитектор Д.С. Марков. Ермолаевский пер., дом 17, стр. 1 66. Особняк Ф.О.Шехтеля в Ермолаевском переулке с флигелем и оградой, 1896, архитектор Ф.О. Шехтель. Ермолаевский пер., дом 28, стр. 1, Трехпрудный пер., дом 15 67. Скоропечатня товарищества «Левенсон А.А.», 1900, архитектор Ф.О. Шехтель. Трехпрудный пер., 9, стр. 1 68. Доходный дом Вешнякова, 1912–1914, архитекторы И.Г. Кондратенко, С.А. Дорошенко. Бронная М. ул., дом 32 69. Особняк А.В. Эджубова, 1889, архитектор Р.И. Клейн. Вспольный пер., дом 3 70. Городская усадьба И.И. Миндовской: Особняк, 1913, архитектор Ф.О. Шехтель / Служебный флигель, 1913, архитектор Ф.О. Шехтель. ЦАО, Вспольный пер., дом 9, стр. 1, 2 71. Александровский приют для неизлечимо больных и калек комитета «Христианская помощь «Общества Красного Креста». Комплекс, XIX, архитекторы И. Поздеев, И. Семенов: Домовая церковь, 1881, кон. 1892, архитектор И. Семенов / Главный кор пус, 1892, архитектор И. Поздеев / Корпус для сестер милосердия. Борисоглебский пер., дом 9, стр. 1, 2 72. Городская усадьба А.Н. Носенкова – В.А. Балина, 1887, 1908, 1915, архитекторы А.С. Каминский, Н.Р. Зеленин, В.А. Веснин: Главный дом, 1887, 1908, архитекторы А.С. Каминский, Н.Р. Зеленин / Доходный дом, 1915, архитектор В.А. Веснин / Службы 1887, 1908, архитекторы А.С. Каминский, Н.Р. Зеленин. Поварская ул., дом 21/17, стр. 1–2 73. Особняк М.С. Саарбекова, 1899–1900, архитекторы Л.Н. Кекушев, С.С. Шуцман. Поварская ул., дом 24, стр. 1 74. Доходный дом И.С. Баскакова, 1912–1913, архитектор О.Г. Пиотрович. Поварская ул., дом 26 75. Городская усадьба М.Г. Понизовского: Особняк со службами, 1903–1904, архитектор Л.Н. Кекушев / Особняк со службами, 1903–1904, архитектор Л.Н. Кекушев / Ограда, 1903–1904, архитектор Л.Н. Кекушев. Поварская ул., дом 42, стр. 2 76. Особняк И.А. Миндовского с флигелем и оградой, 1903, архитектор Л.Н. Кекушев. Поварская ул., дом 44/2, стр. 1, 2 77. Городская усадьба Б.В. Святополк–Четвертинского, кон. XIX – 1я пол. XX, архитектор П.С. Бойцов: Жилой дом, 1887, 1я пол. XX / Ограда с воротами, 1887. Поварская ул., дом 50/53, стр. 1 78. Ансамбль городской усадьбы семьи Тарасовых: Особняк Тарасовых, 1905, архитекторы В.П. Вотилов, Н. Морозов, 1907, инже нер М.Ф. Гейслер, 1912 / Конюшни, 1907. Скатертный пер., дом 4/2, строения 1,2 79. Жилой дом С.У. Соловьева, 1901–1902, архитектор С.У. Соловьев. Ржевский М. пер., дом 6 80. Городская усадьба В.Н. Грибова, нач. XX, гражданский инженер Б.М. Великовский, инженер А.Н. Милюков при участии архитек тора Л.А. Веснина. Хлебный пер., дом 15 81. Доходный дом И.С. Баскакова, 1913–1914, архитектор О.Г. Пиотрович. Хлебный пер., дом 19 82. Особняк И.И. Некрасова, 1906, архитектор Р.И. Клейн. Хлебный пер., дом 20/3, стр. 1 83. Доходный дом кн. С.А. Щербатова, 1911, архитектор А. Таманян. Новинский бр, дом 11 84. Ансамбль Англиканской церкви, кон. XIX: Церковь Святого Андрея, 1882–1887, 1895 архитекторы Н. Фриман, Б.В. Фрейден берг / Дом капеллана, 1894, архитектор Б.В. Фрейденберг / Службы, 1894, архитектор Б.В. Фрейденберг / Ограда с воротами, 1894, архитектор Б.В. Фрейденберг. Вознесенский пер., дом 8/5, строения 1–3 85. Типография А.И. Мамонтова с пилонами ворот, 1872, архитектор В.А. Гартман, 1896, архитектор И.А. ИвановШиц, 1900, граж данский инженер В.А. Властов. Леонтьевский пер., дом 5, стр. 1 86. Музей кустарных изделий, 1902–1904, архитектор С.У. Соловьев (перестройка особняка С.Т. Морозова), 1911–1913, архитек тор В.Н. Башкиров. Леонтьевский пер., дом 7, стр. 1В 87. Городская усадьба Н.А. Алексеева, 1882, архитектор Д.Н. Чичагов: Главный дом / Флигель / Ограда с воротами. Леонтьевский пер., дом 9, стр. 1, 2 88. Городская усадьба А. Каратаевой – И.В. Морозова, кон. XIX – нач. ХХ, архитекторы А.С. Каминский, А.Э. Эрихсон, Ф.О. Шехтель: Главный дом, 1883, 1895, 1905, архитекторы А.С. Каминский, Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон / Служебный флигель, 1883–1884, 1895, архитекторы А.С. Каминский, Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон / Ограда с пилонами ворот, 1884, архитектор А.С. Каминский. Леонтьевский пер., дом 10, стр. 1, 2 89. Центральная городская электростанция «Георгиевская», 1888, архитектор В.Д. Шер. Георгиевский пер., дом 3, стр. 3 90. Здание Художественного театра с барельефом на фасаде, 1902, архитектор Ф.О. Шехтель, скульптор А.С. Голубкина. Камер герский пер., дом 3, стр. 1 91. Электротеатр и выставочный зал с 1924 года – школастудия МХАТ, 1915, архитектор Ф.О. Шехтель.. Камергерский пер., дом 3А, стр. 2 92. Саввинское подворье, 1904–1905, архитектор И.С. Кузнецов. Тверская ул., дом 6, стр. 6 93. Особняки, XIX – нач. ХХ: Особняк Смирнова. Перестройка Ф.О. Шехтеля, 1900е. Тверской бр, дом 18, стр. 1 94. Доходный дом Товарищества «А. Бахрушин и сыновья», 1901, архитектор К.К. Гиппиус. Тверская ул., дом 12, стр. 1 95. Здание магазина № 1 «Гастроном» (магазин Елисеева), кон. XIX – нач. ХХ. Интерьеры – гражданский инженер В. Барановский. Тверская ул., дом 14 96. Доходное владение Н.С. Кана, 1860–1870е, 1901, архитектор Ф.О. Шехтель: Особняк, 1860–1870е, 1901 / Доходный дом, 1901. СадоваяКудринская ул., дом 2/62/35, стр. 1, 2 97. Здание 4-й женской гимназии, 1887–1888, архитектор М.К. Геппенер. СадоваяКудринская ул., дом 3, стр. 1 98. Московская Софийской детская больница ведомства Учреждений Императрицы Марии, сер. XVIII – 1890е: Церковь Св. мучениц Софии и Татианы, 1892–1897, архитектор А.С. Каминский / Сторожка, 1890е / Ограда, 1890е СадоваяКудринская ул., дом 15, стр. 7, 9 99. Особняк Ф.О.Шехтеля с флигелем-мастерской, архитектор Ф.О. Шехтель. Садовая Б. ул., д.4 100. Комиссаровское техническое училище, сер. XIX, нач. XX, архитекторы К.В. Гриневский, П.С. Кампиони, Н.А. Ипатьев, М.К. Геп пенер, гражданский инженер В.Г. Шухов: Административный корпус, 1892, архитектор М.К. Геппенер, 1904 / Главный учебный корп. с домовой церковью Святого Александра Невского, 1854–1871, архитекторы К.В. Гриневский, П.С. Кампиони, 1880, архи тектор Н.А. Ипатьев, 1889–1900 / Котельная, гражданский инженер В.Г. Шухов / Учебный корпус, 1892, архитектор М.К. Геппе нер. Садовая Б. ул., дом 14, стр. 2, 3, 4, 6, 8, 101. Здание гостиницы «Метрополь», 1899–1903, архитектор В.Ф. Валькотт, художники М.А. Врубель, А.Я. Головин и скульптор Н.А. Андреев. Театральный пр., дом 2 102. Центральные («Китайские») бани, 1891–1892, архитектор С.С. Эйбушиц: Западный корпус, 1891–1892 / Восточный корпус, 1891–1892. Театральный пр., дом 3, стр. 3, 4 103. Здание Городской думы, 1890–1892, архитектор Д.Н. Чичагов. Революции пл., дом 2/3 104. Дом Московского Товарищества для ссуды под заклад движимых имуществ (ломбард), 1904, архитектор А.В. Иванов. Дмитровка Б. ул., дом 22, стр. 1 105. Здание «Ссудной казны», 1914, архитектор В.А. Покровский: Главный дом. Настасьинский пер., дом 3, стр. 1 106. Комплекс доходных домов, нач. XX, архитектор К.Л. Розенкампф (в основе – городская усадьба 2й пол. XVIII–XIX): Доходный дом, сер. XIX, 1911. Настасьинский пер., дом 8, стр. 1 107. Здание типографии газеты «Утро России», 1907, архитектор Ф.О. Шехтель. Путинковский Б. пер., дом 5 108. Комплекс доходных домов, нач. XX, архитектор К.Л. Розенкампф (в основе – городская усадьба 2й пол. XVIII–XIX): Доходный дом, 1910–1913 гг., архитектор К.Л. Розенкампф (в основе – главный дом городской усадьбы 2й пол. XVIII и флигели нач. XIX. Дмитровка М. ул., дом 3 109. Здание купеческого клуба (здание театра «Ленком»), 1907–1908, архитектор И.А. ИвановШиц. Дмитровка М. ул., дом 6, стр. 1 110. Русский драматический театр (Ф.А. Корша), кон. XIX – нач. XX, архитектор М.Н. Чичагов: Здание театра, 1885, 1886–1890е, 1909, 1932 / Сторожка, кон. 1880х – нач. 1890х. Петровский пер., дом 3, стр. 1 111. Универсальный магазин «Мюр и Мерилиз», 1906–1908, 1973–1978, архитекторы Р.И. Клейн, техник архитектуры А. Шувалов. Петровка ул., дом 2, стр. 1 112. Петровский пассаж, 1903–1906, архитектор С.М. Калугин. Петровка ул., дом 10 113. Доходный дом, 1897–1899, архитектор И.Г. Кондратенко (в основе главный дом усадьбы, 1793). Петровка ул., дом 19, стр. 1 114. Доходный дом М.И. Коровина, 1897, архитектор И.Г. Кондратенко. Петровка ул., дом 19, стр. 5 115. Доходные дома «Товарищества Петровских торговых линий в Москве», 2я пол. XIX – нач. XX, архитектор Б.В. Фрейденберг, К.К. Гиппиус. Петровка ул., дом 20/1 116. Комплекс зданий Московской Государственной сберегательной кассы: Здание Московских Государственных сберегательных касс, 1906, архитектор И.А. ИвановШиц / Ограда с воротами и калиткой / Здание сберегательной кассы, 1915, архитектор И.А. ИвановШиц, 1941 / Ограда, 1908. Рахмановский пер., дом 3, стр. 1 117. Ансамбль доходных домов Г. Солодовникова, 1863: Доходный дом (в основе палаты ЩербатовыхШаховских, 1я пол. XVIII) / Доходный дом / Доходный дом. Кузнецкий Мост ул., дом 2; дом 2, стр. 2; Дмитровка Б. ул., дом 6, стр. 1 118. Доходный дом М.В. Сокол, 1902–1903, архитектор И.П. Машков, художник Н.Н. Сапунов. Кузнецкий Мост ул., дом 3, стр. 2 119. Доходное владение И.И. Воронцовой – И.Г. Евдокимова – З.И. Шориной, с гостиницей и магазинами (в основе городская усадьба, кон. XVIII), XIX – нач. XX: Доходный дом, нач. XIX, 1881, 1903, архитекторы А.Е. Вебер, М.В. Геппенер, И.А. ИвановШиц. Кузнец кий Мост ул., дом 7 120. Пассаж Сан-Галли (в основе торговые помещения конца XVIII) – с 1953 года Московский дом художника, 1883, архитектор А.А. Мартынов. Кузнецкий Мост ул., дом 11, стр. 1 121. Пассаж К.С. Попова – Джамгаровых, 1873, архитектор А.С. Каминский, 1877, архитектор А.И. Резанов, 1883, архитектор И.Ф. Червенко,1906, архитектор А.Э. Эрихсон. Кузнецкий Мост ул., дом 12/3, стр. 1 122. Торговый дом С.М. и П.М. Третьяковых с помещениями банка «Лионский кредит», 1889–1892, 1908, архитектор А.С. Каминский. Кузнецкий Мост ул., дом 13/9, стр. 1 123. Меховой магазин и фабрика «Торгового дома А.М. Михайлова» – «Общесоюзный дом моделей одежды», 1888–1889, архитек тор В.В. Барков, 1901–1902, архитектор А.Э. Эрихсон, 1907, 1915; реконструирован в 1950е. Кузнецкий Мост ул., дом 14 124. Торговый дом братьев Джамгаровых, первая треть XIX, 1870е, 1893, архитектор Б.В. Фрейденберг, 1907, архитектор А.Э. Эрихсон. Кузнецкий Мост ул., дом 18/7 125. Доходный дом с магазинами Московского купеческого общества, 1888, архитектор А.С. Каминский, 1907, архитектор В.В. Шервуд. Неглинная ул., дом 8/10 126. Государственный банк: здание Московской Конторы Госбанка, 1880–1890е, 1908–1911, архитектор К.М. Быковский, граждан ский инженер Б.М. Нилус / Ограда с воротами, 1880–1890е, архитектор К.М. Быковский. Неглинная ул., дом 12, корп. В 127. Сандуновские бани, нач. XIX, 1863, 1894–1897, архитекторы Б.В. Фрейденберг, С.М. Калугин: Главный корп. с доходными квар тирами, магазинами, банной частью и парадным мавританским двориком, 1894–1895 / Номерные бани, жилые квартиры / Слу жебный корпус, 1897, архитектор С.М. Калугин / Корпуса бань, 1894, 1897, архитекторы Б.В. Фрейденберг, С.М. Калугин / Акку муляторная станция с квартирами служащих, 1894–1895, архитектор Б.В. Фрейденберг / Трансформаторная подстанция / Складские и хозяйственные помещения, 1897, архитектор С.М. Калугин / Технический корп. с водонагревательными баками, 1894–1895, архитектор Б.В. Фрейнденберг. Неглинная ул., дом 14, стр. 1А, 1, 3, 4, 6, 7, 10 128. Ресторан «Эрмитаж», 1816, 1861, 1885, 1902, архитекторы М.Н. Чичагов (интерьеры), И.И. Бони. Неглинная ул., дом 29, стр. 1 129. Московский Международный торговый банк (Банк Л.С. Полякова) – Соединенный банк, 1898, архитектор С.С. Эйбушитц. Рож дественка ул., дом 8/15, стр. 3 14 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ БУРЖУАЗНОЙ *
  • 23.
    130. Ансамбль Строгановскогоучилища, XIX–XX: Боковой дом с магазином, архитектор Ф.О. Шехтель / Главный корпус, перестроен в 1890–1892, архитектор С.У. Соловьев / Новый корпус, архитектор А.В. Кузнецов / Угловой корпус, архитектор С.У. Соловьев. Рождественка ул., дом 11, стр. 24; дом 11/4, корп. 1; дом 11/4, стр. 4. 131. Доходный дом, 1900, архитектор А.П. Матвеев, 1908, инженер В.Е. Дубовской. Варсонофьевский пер., дом 4, стр. 1 132. Никольские торговые ряды, 1899–1900. Архитектор Л.Н. Кекушев. Никольская ул., дом 5/1, стр. 3 133. Шереметьевское подворье, кон. XIX – нач. XX: Торговый корпус, 1890–1900, 1911–1912, архитектор А.Ф. Мейснер. Никольская ул., дом 10 134. Никольский («Никола Старый») греческий монастырь, кон. XVII – нач. XX, архитекторы К.Ф. Буссе, Г.А. Кайзер: Кельи, кон. XVII – нач. XVIII, 1895, архитектор К.Ф. Буссе / Святые ворота с колокольней, 1901, архитектор Г.А. Кайзер / Склады, 1895, архитектор К.Ф. Буссе / Торговый корпус, 1895, архитектор К.Ф. Буссе / Торговый корпус, 1893, архитектор К.Ф. Буссе. Николь ская ул., дом 11–13, стр. 1–5 135. Гостиница и ресторан «Славянский базар», 1873. Архитектор А.Е. Вебер. Никольская ул., дом 17, стр. 1 136. Здание Третьяковского проезда, кон. XIX. Никольская ул., дом 19–21/1 (часть) 137. Аптека В.К. Феррейна, 1890е, архитектор А.Э. Эрихсон. Никольская ул., дом 19–21/1 (часть) 138. Торговый дом Московского купеческого общества, 1909, архитектор Ф.О. Шехтель. Черкасский М. пер., дом 2 139. Комплекс домов страхового общества «Россия»: Дом, 1899, архитектор Н.М. Проскурнин. Сретенский бр, дом 6/1, стр. 1 140. Доходные дома купца Ф.И. Афремова, нач XX: Доходный дом, 1910е, архитектор Н.И. Жерихов. СадоваяСпасская ул., дом 19, корп. 2 141. Дом Мамонтова с двухэтажной квартирой худ. М.А. Врубеля, построенной по его проекту в 1891–1892. СадоваяСпасская ул., дом 6, стр. 2 142. Электротеатр «Форум», 1914, архитектор Ф.Н. Кольбе, инженер Л.А. Анохин. СадоваяСухаревская ул., дом 14 143. Торговый дом Кузнецова, 1899–1901, архитектор Ф.О. Шехтель. Мясницкая ул., дом 8/2, стр. 1 144. Жилой дом, 1898, архитектор С.С. Эйбушиц. Мясницкая ул., дом 13, стр. 1 145. Чайный магазин Перлова, кон. XIX, архитекторы Р.И. Клейн, К.К. Гиппиус. Мясницкая ул., дом 19 146. Доходный дом Строгановского училища, 1904–1906, архитектор Ф.О. Шехтель. Мясницкая ул., дом 24/7, стр. 1 147. Доходный дом Строгановского училища, 1874–1875, архитектор А.Е. Вебер. Мясницкая ул., дом 24/7, стр. 2 148. Московский Императорский почтамт и телеграф, XVIII – нач. XX, архитекторы Х. Фихтнер, А.К. Кавос, А.П. Попов, О.Р. Мунц, В.А., А.А. и Л.А. Веснины, техник архитектуры Х.Э. Несслер, гражданский инженер Л.И. Новиков, инженер В.Г. Шухов: Главный корпус, нач. XVIII, 1790е, 1803–1804, 1855–1856, 1910–1912, архитекторы Х. Фихтнер, А.К. Кавос / Жилой дом («Дом призре ния заслуженных престарелых членов почтовотелеграфного ведомства»), 1898, архитектор А.П. Попов / Служебный корпус Отделения почтовых карет и брик, 1855–1856, 1914, архитектор А.К. Кавос. Мясницкая ул., дом 26А, стр. 1,3; дом 26Б, стр. 1 149. Старый Московский Почтамт (в основе усадьба Демидовых, XVIII–XIX), XIX – 1я треть ХХ: Конюшенный корпус, 1870–1872, архитектор В.Н. Карнеев. Мясницкая ул., дом 40, стр. 5 150. Доходный дом В.К. и П.К. Микини, 1901, архитектор В.А. Властов, 1905, гражданский инженер П.К. Микини. Армянский пер., дом 1/8, стр. 1 151. Здание библиотеки Лазаревского института Восточных языков, 1898, архитектор А.Ф. Мейснер. Армянский пер., дом 2, стр. 2 152. Доходный дом А.Г. Заварской, 1912, архитекторы И.Г. Кондратенко, С.А. Дорошенко. Потаповский пер., дом 12 153. Доходный дом («Дом с рыцарем») М.О. Эпштейна, 1912, архитектор В.Е. Дубовской. Гусятников пер., дом 11 154. Городская усадьба Н.С. Фатьянова, А.С. Ланггауза, Н.Ф. Стахеева, сер. XVIII – нач. XX: Главный дом, кон. 1740 – нач. 1850х, 1878, архитектор С.В. Соколов, 1886, архитектор М.Ф. Бугровский / Жилой флигель, 1878, архитектор С.В. Соколов, 1901, архитектор М.Ф. Бугровский. Харитоньевский М. пер., дом 6, стр. 1, 2 155. Городская усадьба Волковых, Юсуповых, XVII–XIX: Жилой дом, перестроен архитектором Н.В. Султановым / Два Флигеля / Два корпуса на хозяйственном дворе, 1895, архитектор Н.В. Султанов / Конюшня, 1895, архитектор Н.В. Султанов / Ограда по переулку, 1895, архитектор Н.В. Султанов. Хоромный туп., дом 4, стр. 1–4 156. Корпус Верхних торговых рядов, 1889–1893, архитектор А.Н. Померанцев. Ветошный пер., дом 17 157. Дом доходный с торговыми помещениями товарищества «Петр Митрофанов», 1912–1913, архитектор А.В. Иванов. Никольский пер., дом 9, стр. 1 158. Носовское подворье, 1860е, 1887, 1891, архитекторы Н.В. Никитин, В.Г. Залесский, М.И. Никифоров: Конторское здание, 1866, 1887, 1891 / Торговое здание, 1863–1864, 1891. Старопанский пер., дом 3, стр. 1, 4 159. Торговый дом Аршинова, 1899, архитектор Ф.О. Шехтель. Старопанский пер., дом 5, стр. 1 160. Доходный дом подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры («Троицкое подворье»), 2я пол. XVIII, 1874–1879, архитектор П.П. Скоморошенко. Ильинка ул., дом 5/2 161. Здание биржи, 1873–1875, архитектор А.С. Каминский. Ильинка ул., дом 6/1, стр. 1 162. Дом Московского Купеческого общества («Посольское подворье»), 1889–1890, архитектор Б.В. Фрейденберг. Ильинка ул., дом 8, стр. 2 163. Санкт-Петербургский Международный коммерческий банк, 1910–1911, архитектор А.Э. Эрихсон. Ильинка ул., дом 9, стр. 1 (часть) 164. Азовско-Донской банк, 1880е, 1912–1914, архитектор А.Н. Зелигсон. Ильинка ул., дом 9, стр. 1 (часть) 165. Северное страховое общество, 1909–1911, 1930е, военный инженер И.И. Рерберг, архитекторы М.М. Перетяткович, В.К. Олтаржевский, И.А. Голосов: Корпус западный, 1909–1911, 1930е / Корпус восточный, 1909–1911. Ильинка ул., дом 21; дом 23, стр. 1 166. Административное здание Товарищества российско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник», 1914, архитектор М.С. Лялевич. Маросейка ул., дом 12, стр. 1 167. Дом жилой, 1880е, 1970е, архитектор П.И. Гаудринг. Чистопрудный бр, дом 3А, стр. 1 168. Здание Правления Курско-Киевской (Воронежской) железной дороги, 1891–1917, архитектор Д. Чичагов. Чистопрудный бр, дом 6/19, стр. 1 169. Доходный дом, 1908, 1944, архитекторы Л.В. Кравецкий, П.К. Микини, Б.Л. Топазов, художник С.И. Вашков. Чистопрудный бр, дом 14, стр. 3 170. Здание бывшего кинотеатра «Колизей», 1913–1914, архитектор Р.И. Клейн. Чистопрудный бр, дом 19, стр. 1 171. Здание Политехнического музея, 1872–1877. Архитекторы И.А. Монигетти, Н.А. Шохин. Новая пл., дом 3/4 172. Торговый дом Московского страхового общества «Боярский двор», 1901, архитектор Ф.О. Шехтель. Старая пл., дом 8/5, стр. 1 173. Комплекс Лютеранской кирхи, 1905, архитектор В. Коссов: Лютеранская кирха / Ограда с воротами, 1892 / Часовня с покой ницкой / Училище женское / Сторожкадворницкая / Дом причта южный / Дом причта западный / Дом причта. Старосадский пер., дом 7/10, строения 1, 7, 9, 10; Колпачный пер., дом 10/7, строения 3, 5, 8 174. Доходный дом Ф.С. Рахманова,1899–1902, архитектор П.А. Дриттенпрейс. Покровка ул., дом 19. 175. Городская усадьба, XVIII – нач. XX: Металлические ворота, 1903. Хохловский пер., д. 3 (ворота) 176. Доходный дом, 1903, архитектор И. Макаев. Подсосенский пер., дом 18/5, стр. 1 177. Городская усадьба Морозова, XIX: Главный дом с палатами и фундаментом оранжереи, посл. четв. XVII, 1я пол. XVIII, 1895, 1900е, архитектор Ф.О. Шехтель / Жилой флигель, 1914, архитектор И.Е. Бондаренко / Жилой дом, кон. XIX / Хозяйственное строение, 1878 / Электростанция, 1895, архитектор Ф.О. Шехтель. Подсосенский пер., дом 21, стр. 1, 3 178. Усадьба Латышевых – Бахрушиных – Бардыгиных, XIX, 1911, архитекторы А.В. Иванов, К.К. Гиппиус, И.Т. Барютин, С.Ф. Вос кресенский (?): Главный дом, до 1821, 1860, 1896, 1911, архитекторы А.В. Иванов, К.К. Гиппиус (интерьеры), И.Т. Барютин / Каретный сарай (хозяйственные службы), нач. ХХ / Малые архитектурные формы, кон. XIX – нач. ХХ: Фонтан, ваза на тумбе / Ограда с воротами, XIX – нач. XX / Оранжерея, XIX – нач. XX / Служебный корпус, 1я треть XIX, нач. XX / Флигель, нач. ХХ, архитектор С.Ф. Воскресенский (?). Воронцово Поле ул., дом 6–8, строения 1–6 179. Городская усадьба М. фон Вогау – Научно-исследовательский физико-химический институт им. Л.Я. Карпова, кон. XIX, 1920е, архитекторы В.А. Коссов, С.Е. Чернышев, Б.М. Иофан: Главный дом – лабораторный корпус, 1882, 1921 – 1922, архитекторы В.А. Коссов, С.Е. Чернышев / Сторожка, 1882, XX, архитектор В.А. Коссов / Ограда, 1882, XX, архитектор В.А. Коссов. Воронцово Поле ул., дом 10, стр. 1,5 180. Городская усадьба К.В. Капцовой (с 1944 – Научноисследовательский институт гигиены труда и профессиональных заболева ний), 1я треть XIX (?) – нач. XX, архитектор Д.Н. Чичагов: Главный дом, 1я треть XIX (?) 1888 / Флигель, 1888–1889. Воронцо во Поле ул., дом 12, стр. 1, 2 181. Хоральная синагога, сер. XIX – нач. XX, архитекторы С.С. Эйбушиц, Р.И. Клейн: Здание синагоги, 1886–1891, 1906–1907, архи тектор С.С. Эйбушиц, Р.И. Клейн / Служебный флигель, 1841, 1907, архитектор Р.И. Клейн. Спасоглинищевский Б. пер., дом 10, стр. 1, 3 182. Евангелическо-реформатская церковь (с 1917 – Молитвенный дом Евангельских христианбаптистов), XIX – нач. ХХ, архитек торы фон Ниссен, А.Э. Эрихсон: Церковное училище, 1913–1914, архитектор А.Э. Эрихсон. Трехсвятительский Б. пер., дом 4 183. Ансамбль двух доходных домов «Дом Московского купеческого общества», 1912–1915, архитекторы В.В. Шервуд, А.Е. Серге ев, И.А. Герман. Солянка ул., дом 1/2, стр. 1, 2 184. Ансамбль Ивановского монастыря, XVII–XIX, 1860–1879, архитектор М.Д. Быковский. Ивановский М. пер., дом 4, стр. 1 185. Городская усадьба Д.Ф. Беляева, XIX – нач. XX, архитектор А.А. Галецкий: Службы (каретный сарай, прачечная), 1881 / Фонтан, нач. XX / Ограда, нач. XX. Яузская ул., дом 10/2, стр. 2 186. Яузская городская больница (после 1917 – Городская клиническая больница № 23 «Медсантруд»), 2я пол. XIX – нач. XX, архи текторы З.И. Иванов, Н.В. Розов, И.А. ИвановШиц: Амбулаторный корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Ограда, XIX / Садовый павильон (сторожка), 1870–1880е / храм в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость», 1898–1899, нач. XX, архитектор Н.В. Розов. / Хирургический корпус, 1911, архитектор З.И. Иванов. Яузская ул., дом 11/6, стр. 1, 8 187. Городская усадьба М.Г. Спиридова – Ф.К. Рюхардт – лечебница О.Г. фон Шимана, нач. XIX – нач. ХХ, архитекторы С.Ф. Воскресен ский, В.А. Коссов: Главный дом – лечебница, 1897–1898, архитектор С.Ф. Воскресенский / Ограда с воротами, 1900, архитектор С.Ф. Воскресенский / Пилон ворот, 1895, архитектор В.А. Коссов / Служебный корп. (конюшня, каретный сарай), 1898, архитек тор С.Ф. Воскресенский / Сторожка – дворницкая, 1897, архитектор С.Ф. Воскресенский. Яузский бр, дом 9/6, стр. 1, 5, 8 ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 188. Городская усадьба А.И. Зимина, нач. XX: Главный дом, 1912–1914, архитектор В.Д. Адамович. Гончарная ул., дом 34 189. Московская городская электростанция (МГЭС-1; «Раушская») «Общества электрического освещения 1886 года» – ГЭС1 им. П.Г. Смидовича МОГЭС, кон. XIX – 1я треть XX, архитекторы Н.П. Басин, Н.Н. Благовещенский, И.В. Жолтовский, инженер технолог А.Г. Бессон, гражданский инженер В.В. Николя, военный инженер Н.В. Смирнов, электротехник Р.Э. Классон, инженер Э.А.И. Норверт: Главный корп. с машинным залом и котельными, 1896–1897, 1907, 1911, 1926, 1928, архитекторы Н.П. Басин, Н.Н. Благовещенский / Контора с насосной станцией, 1896, 1911, архитектор Н.П. Басин. Раушская наб., дом 10, стр. 1, 2 190. Кондитерская фабрика «Красный Октябрь» (до 1918 – «Эйнем. Товарищество паровой фабрики шоколада, конфет и чайных печений»), нач. XX, архитектор А.М. Калмыков, техник архитектуры А.Ф. Карст: Административный корпус, 1905–1907 / Адми нистративнопроизводственный корпус, 1905–1907. Берсеневская наб., дом 6, стр. 2, 3 191. Центральная электрическая станция городского трамвая, 1904–1908, архитектор В.Н. Башкиров: Здание станции / Ограда с воротами и калиткой. Болотная наб., дом 15, корп. 1 192. Городская усадьба И.Т. Рахманова, Н.Л. Бухвостова, С.С. Сулимы, купцов Котовых, 1я половина XVIII – сер. XIX (с 1870х Со фийский механический завод Акционерного Общества Листа): Здание конторы завода, 1875–1891, архитектор Ф.К. Мельгрен / Фрагмент ограды со скульптурой «Рабочие» – две фигуры на пилонах ворот, 1880е, архитекторы Иванов (?), Ф.К. Мельгрен. Болотная пл., дом 14, стр. 1 193. Здание музея им. Бахрушина, 1895, архитектор К.К. Гиппиус. Бахрушина ул., дом 31/12, стр. 1 194. Особняк К.П. Бахрушина, кон. XIX: Особняк, кон. XIX / Сторожка / Ограда. Новокузнецкая ул., дом 27/6, стр. 1 195. Церковь Покрова Замосковорецкой старообрядческой общины, 1908–1910, архитектор В.П. Десятов. Новокузнецкая ул., дом 38, стр. 1 196. Корпуса «Товарищества печатания, издательства и книжной торговли И.Д. Сытина» (после 1917 – 1я Образцовая типография), 1880–1890е, 1900–1910е, архитекторы А.Э. Эрихсон, Ф.В. Рыбинский, Ф.Ф. Воскресенский. Пятницкая ул., 71/5/28, стр. 1, 3, 4 197. Доходный дом с магазином, 1908–1909, архитектор Ф.О. Шехтель. Пятницкая ул., дом 13, стр. 1 198. Доходный дом М.И. Бабанина, 1912–1913, архитектор Э.К. Нирнзее. Климентовский пер., дом 6 199. Ансамбль Марфо-Мариинской обители, нач. ХХ: Барак для заразных больных / Аптека и амбулатория / Альпийская горка (под порная стенка) / Воскресная школа с квартирой священника, нач. ХХ, архитектор Б.В. Фрейденберг / Общежитие сестер и при ют / Павильон (Покойницкая) / Покои Великой кн. Елизаветы Федоровны, архитектор Б.В. Фрейденберг / Сторожка, 1908–1912, архитектор А.В. Щусев / Храм правв. Марфы и Марии при лазарете, архитектор Л.В. Стеженский / Часовня, 1908–1912, архи тектор А.В. Щусев / Церковь Покрова в МарфоМариинской общине, 1908–1912, архитектор А.В. Щусев, художник И.В. Несте ров / Сад МарфоМариинской обители, нач. XX. Ордынка Б. ул., дом 34, стр. 1–3, 5–7, 11, 13 200. Жилой дом А.Т. Карповой, 1861, 1911, архитектор И.А. Герман. Ордынка Б. ул., дом 36, стр. 1 201. Комплекс Александро-Мариинского училища, кон. XIX, архитектор А.С. Каминский: Жилое здание, 1872 / Учебный корпус, 1878. Ордынка Б. ул., дом 47/7, стр. 1, 2 202. Городская усадьба П.И. Харитоненко, 2я пол. XIX – 1я пол. XX, инженерархитектор В.Г. Залесский, архитектор Ф.О. Шехтель, художник Ф. Фламенг: Главный дом, 1891–1893, 1911, инженерархитектор В.Г. Залесский, архитектор Ф.О. Шехтель, худож ник Ф. Фламенг / Восточный флигель (прачечная и квартиры служащих), 1890е, инженерархитектор В.Г. Залесский / Запад ный флигель (контора), 1890е, инженерархитектор В.Г. Залесский / Ограда парадного двора, 1890е / Ограда вдоль западной и восточной границ участка, 1890е / Хозяйственный корп. (конюшня), 1890е, 1920е, инженерархитектор В.Г. Залесский. Со фийская наб., дом 14, стр. 1–4 203. Жилой дом Н.А. Терещенко, нач. XX. Софийская наб., дом 16, стр. 1 204. Церковь Софии, 1682: Дом причта, 1868, архитектор Н.И. Козловский / Трапезная 1891–1893. Софийская наб., дом 32, стр. 1, 14 205. Гостиница В.А. Кокорева, 1860–1867, 1880е, архитектор И.Д. Черник. Софийская наб., дом 34, стр. 1 206. Кокоревское подворье, 1860–1867, 1880е, архитектор И.Д. Черник: Корпус торгового склада с металлической галереей / Кор пус торгового склада / Корпус меблированных квартир с магазинами. Софийская наб., дом 34, стр. 3, 5, 6 207. Комплекс зданий Мариинского женского училища, сер. XVIII – нач. XX (городская усадьба Еропкиных, Зубовых, Дурасовых): Главный дом, сер. XVIII – 1я пол. XIX, 1860–1876 / Жилой дом с квартирами классных дам и смотрителя Мариинского женско го училища, 1881–1902, архитектор В.А. Осипов. Софийская наб., дом 8, стр. 1; дом 10, стр. 4 208. Городская усадьба, кон. XVIII – нач. XX: Кадашевские бани, 1905, архитектор А.Э. Эрихсон. Кадашевский 3й пер., дом 7–9, стр. 1 209. Здание Третьяковской галереи, 1906. Архитектор В.Н. Башкиров, художник В.П. Васнецов. Лаврушинский пер., дом 10, стр. 4 210. Приют для вдов и сирот русских художников имени П.М. Третьякова, нач. XX, 1930е, архитектор Н.С. Курдюков, инженер Н. Его ров: Жилой корпус, 1910–1912, 1930е, архитектор Н.С. Курдюков, инженер Н.Егоров / Ограда, 1910е, архитектор Н.С. Курдю ков / Служебный корпус с прачечной и сушилкой, 1912, архитектор Н.С. Курдюков. Лаврушинский пер., дом 3/8, стр. 1, 2 211. Дом А.И. и В.В. Аршиновых, 1879, 1905, архитектор Ф.О. Шехтель. Старомонетный пер., дом 31, стр. 7 212. Ансамбль Иверской общины сестер милосердия, XIX – нач. XX: Общежитие сестер милосердия, 1901, архитектор И.Е. Бонда ренко / Часовня и секционная,1910. Полянка Б. ул., дом 20, стр. 2, 3 213. Городская усадьба Ф.И. Шкарина – И.Ф. Якобсона, XIX – нач. XX. Полянка Б. ул., дом 22 214. Городская усадьба Хлудовых, посл. четв. XVIII – нач. XX, архитектор В.В. Шервуд: Доходный дом, 1914,1940е, архитектор В.В. Шервуд / Флигель, 1861 / Пилон ворот, XIX. Полянка М. ул., дом 7, стр. 3, 5 215. Городская усадьба Дом Игумнова, кон. XIX – нач. XX, архитектор Н.И. Поздеев / Главный дом, 1888–1893 / Флигель / Сарай / Ограда с воротами. Якиманка Б. ул., дом 43, стр. 1 3 216. Храм Архистратига Божия Михаила с часовней и анатомическим театром, 1897–1899, архитектор П.М. Самарин. Крымский Вал ул., дом 9, стр. 23 217. Коммерческие училища и коммерческий институт Московского общества распространения коммерческого образования, нач. XX, архитектор Н.Л. Шевяков. Зацепа ул., дом 41, корп. 4 218. Коммерческие училища и коммерческий институт Московского общества распространения коммерческого образования, нач. XX, архитекторы С.У. Соловьев, А.В. Щусев, А.У. Зеленко, Н.Л. Шевяков: Корпус мужского Коммерческого училища им. Це саревича Алексея,1902–1904, 1930е, архитектор А.У. Зеленко / Корпус женского Коммерческого училища с храмом в честь иконы Божией Матери «Взыскание Погибших», 1904–1905, 1930е / Корпус Приготовительных классов, 1909, 1930е, архитек тор А.У. Зеленко / Корпус Коммерческого института, 1911–1912, ХХ, архитекторы С.У. Соловьев, А.В. Щусев / Ограда, 1905, 1909, архитектор Н.Л. Шевяков / Ограда, 1902–1904, архитектор А.У. Зеленко / Сторожка, 1903, архитектор А.У. Зеленко. Стре мянный пер., дом 28, стр. 1, 2 219. Морозовская детская городская клиническая больница, 1901–1915, архитектор И.А. ИвановШиц. Построена на пожертвова ния потомственного почетного гражданина В.Е. Морозова – Амбулаторный корпус, 1901, архитектор И.А. ИвановШиц / Огра да, 1904, архитектор И.А. ИвановШиц. ЦАО, Добрынинский 4й пер., дом 1/9, стр. 10 220. Здание электростанции Замоскворецкого трамвайного депо, 1910, архитектор М.Н. Глейнинг. Мытная ул., дом 12 221. Богадельня им. С.А. и А.П. Тарасовых (бывшее Убежище для престарелых лиц им. С. и А.Тарасовых): Главный дом с домовым храмом, 1910–19. Шаболовка ул., дом 4, стр. 1 222. Административный корпус Замоскворецкого трамвайного депо, 1910, архитектор М.Н. Глейнинг. Шаболовка ул., дом 9, стр. 3 223. Храм Троицы Живоначальной на Шаболовке, 1840–1843, 1885–1895, архитекторы Н.И. Козловский, Н.В. Никитин, М.П. Ива нов. Шаболовка ул., дом 21, стр. 1 224. Ансамбль первой градской больницы, 1828–1833, 2я пол. XIX, нач. XX: Административный корпус, 2я пол. XIX – 1910е / Тера певтический корпус, 1912. Ленинский прт., дом 8, корп. 9, 10 225. Хирургический корпус 2-й Градской больницы, 1927, архитектор И.А. ИвановШиц, В.А. Ганешин. Ленинский прт, дом 10, корп. 12 226. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Николаевский железнодорожный мост (ныне Краснолужский), архитектор А.Н. Померанцев, инженеры Л.Д. Проскуряков, П.Я. Каменцев 1905–1907. Бережковская наб. – Новодевичья наб., перенесен к Титовскому проез ду и 1й Фрунзенской улице 227. Доходный дом Чудова монастыря с приютом для сирот, 1915–1918, архитектор И.П. Машков. Фрунзенская наб., дом 10 228. Городская усадьба Всеволожских, кон. XVIII – XIX, нач. XX. Фабрика Жиро: Картинная галерея фабрики К. Жиро, 1901, архитектор Р.И. Клейн. Тимура Фрунзе ул., дом 11, стр. 46 229. Здание Высших женских курсов, 1910–1913, архитектор С.У. Соловьев, инженер В.Г. Шухов. Пироговская М. ул., дом 1, стр. 1 230. Здание онкологического корпуса клиники Московского университета, нач. XX, архитектор Р.И. Клейн. Пироговская М. ул., дом 20, стр. 1 231. Здание московских женских педагогических курсов (с 1919 – Педагогический институт), 1911–1914, архитектор А.А. Эйхен вальд, О.В. фон Дессин. Пироговская М. ул., дом 29/7, стр. 1 232. Здание Московской классической гимназии (открыта в 1901), архитектор Р.И. Клейн. Хользунова пер., дом 14, стр. 1 233. Комплекс клиник на Девичьем поле, 1880–1890е, архитектор К.М. Быковский: Амбулатория Алексеевская / Виварий. Здание Центральной лаборатории им. С.И. Чечулина / Институт гигиены, общей патологии и фармакологии / Клиники факультетские – терапевтическая и хирургическая / Клиники госпитальные / Клиника глазная и пропедевтическая / Кухня и прачечная, дезинфек ционная, бани, артезианский колодец, водонапорная башня / Службы при кухне и прачечной / Станция электрического освеще ния / Клиника кожных и венерических заболеваний / Корпус служебный / Часовня Димитрия Прилуцкого / Институт патолого анатомический. Пироговская Б. ул., дом 2, стр. 1–9; дом 4, стр. 1, 2; дом 6, стр. 8; Абрикосовский пер., дом 1, стр. 1 234. Здание приюта им. Н.С. Мазурина, 1895, архитектор И.А. ИвановШиц. Пироговская Б. ул., дом 13, стр. 1 235. Здание бывшей детской больницы им. М.А. Хлудова, 1896, архитектор К.М. Быковский. Пироговская Б. ул., дом 19, стр. 1 236. Доходный дом В. Петрова (с ценными интерьерами), 1913, гражданский инженер В.Е. Дубовской. Земледельческий пер., дом 12 237. Церковь Михаила Архангела, 1894, архитекторы М.И. Никифоров, А.Ф. Мейснер. Еланского ул., дом 2А 238. Комплекс клиник на Девичьем поле, 1880–1890е, архитектор К.М. Быковский: Клиника акушерская и гинекологическая / Корпус служебный акушерской и гинекологической клиники. Еланского ул., дом 2, стр. 1, 2 Московское Наследие № 5 (35) 2014 15
  • 24.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 239. Московская контрольная палата (с 1930х – Онкологический институт им. П.А. Герцена), кон. XIX нач. ХХ, архитекторы А.Е. Вебер и И.С. Кузнецов: Здание Московской контрольной палаты, 1897, 1910, / Ограда с воротами, 1910. Погодинская ул., дом 6, стр. 1 240. Здание приюта для неизлечимых больных им. митрополита Московского и Коломенского Сергия, 1899–1901, архитектор С.У. Соловьев. Погодинская ул., дом 10, стр. 1 241. Ансамбль Новодевичьего монастыря: Филатьевское училище, 1871–1878 / Часовняусыпальница Прохоровых, 1911. ЦАО, Новодевичий пр., дом 1, стр. 11, 34 242. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Станция «Воробьевы горы», 1903–1908, архитектор А.Н. Померанцев, инженер С.Д. Карейша: Фонарный столб / Дебаркадер / Пассажирское здание. Хамовнический Вал ул. 243. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Сергиевский железнодорожный мост (ныне Андреевский), 1905–1907, архитектор А.Н. Поме ранцев, инженер Л.Д. Проскуряков, П.Я. Каменцев. Лужнецкая наб., перенесен к Киевскому вокзалу 244. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Дорогомиловский железнодорожный мост (ныне Старый Дорогомиловский мост), 1905–1907, архитектор А.Н. Померанцев, инженер Л.Д. Проскуряков. Тараса Шевченко наб. 245. Ансамбль «Товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры», XIX – нач. XX, архитекторы Н.И. Финисов, В.Г. Залесский, А.Н. Милюков, С.Коновалов и др.: Ткацкий корпус, 1884, архитектор В.Г. Залесский, 1896, архитектор А.Н. Милюков / Прядиль ный корпус с лестничной башней и площадкой, 1897, архитектор А.Н. Милюков / Граверный цех, 1897, архитектор С.Коновалов / Отбельный цех, 1904, 1906, XX. Рочдельская ул., дом 15, стр. 5, 8, 10, 29 246. Домовый храм Святого Праведного Филарета Милостивого Ермаковской богадельни за Трехгорной заставой, 1889. Шмитов ский пр., дом 29, стр. 10 247. Здание мебельной фабрики «Мюр и Мерилиз», 1912, архитектор Р.И. Клейн. Столярный пер., дом 3, корп. 1 248. Усадебный комплекс П.И. Щукина, кон. XIX – нач. ХХ: «Старый музей», 1892, архитектор Б.В. Фрейденберг / Музейный склад, 1905, архитектор Ф.Н. Кольбе / Ограда с парадными воротами, 1898, архитектор А.Э. Эрихсон / Службы, кон. XIX – нач. ХХ. Грузинская М. ул., дом 15, стр. 1–3 249. Римско-католическая церковь Непорочного Зачатия в Грузинах, 1910–1911, архитектор Ф.Ф. Богданович. Грузинская М. ул., дом 27/13, стр. 1 250. Доходный дом купца В.Е. Быкова, 1909, архитектор Л.Н. Кекушев. Брестская 2я ул., дом 19/18, стр. 1 251. Белорусский вокзал, 1870, 1912, инженер И.И. Струков. Тверская Застава пл., дом 7, стр. 1 252. Доходный дом Ф.В. Езерского, 1903, архитектор К.Л. Розенкампф. ТверскаяЯмская 1я ул., дом 6 253. Подворье Валаамского Спасо-Преображенского монастыря, 1900–1910е, гражданский инженер А.И. Рооп. Тверская Ямская 2я ул., 52 254. Доходный дом А.В. Лобозоева, 1911–1912, архитектор Э.К. Нирнзее. Оружейный пер., дом 43, стр. 1 255. Петровско-Александровский пансион-приют дворянства Московской губернии (с 1945 – НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко), 1900е, 1я пол. XX: Главный корп. с храмом Николая Чудотворца, 1900–1902, архитекторы А.Ф. Мейснер, М.К. Геппенер, воен ный инженер А.А. Семенов. Фадеева ул., дом 5, стр. 1, 4 256. Дом купца Шерупенкова, 1870е. Здесь в 1890х размещалось Миусское городское начальное училище. Лесная ул., дом 1/2 257. Ансамбль Миусского трамвайного депо, 1874, 1908–1910, 1930е, архитекторы Н.К. Жуков, М.Н. Глейнинг, инженеры Н.А. Сы тенко, В.Г. Шухов (?): Административножилой корпус, 1874, 1909–1910, 1932, архитекторы Н.К. Жуков, М.Н. Глейниг, инженер Н.А. Сытенко / Вагонный сарай с котельной, 1903–1909, 1910–1911, архитекторы Н.К. Жуков, М.Н. Глейнинг, инженеры Н.А. Сы тенко / Большой вагонный сарай, 1909 / Кладовая с проходной, 1874, 1910, 1926 / Мастерская, 1874, 1880е, 1926 / Ограда, 1908. ЦАО, Лесная ул., дом 20, стр. 1, 3–6 258. Старообрядческий храм Николы Чудотворца у Тверской заставы, 1915–1921. Архитектор А.М. Гуржиенко. Бутырский Вал ул., дом 8/3, стр. 1 259. Скорбященский монастырь, комплекс, 1856–1910е: Собор Всемилостивейшего Спаса, 1891–1894, архитектор И.Т. Владимиров / Корпус келий и мастерских («Рукодельный корпус»), 1909–1911, архитектор С. Ильинский. Новослободская ул., дом 58 260. Ансамбль городской усадьбы К.А. Мейера: Главный дом, 1894, архитектор М.К. Геппенер / Жилой флигель со службами, 1894, 1905, архитектор М.К. Геппенер. Чернышевского пер., дом 4, строения 1, 2 261. Дом Общества «Детский труд и отдых», 1900е, архитектор А.У. Зеленко. Вадковский пер., дом 5, стр. 1 262. Городская усадьба А.В. Маркина, 1904–1905, архитектор П.В. Харко: Главный дом, 1904–1905, архитектор П.В. Харко / Ограда, 1904–1905, архитектор П.В. Харко. Вадковский пер., дом 7, стр. 1 263. Подворье Троицкой Сергиевой Лавры в Москве (Троицкое подворье), XVII–XX: Богадельня / Доходный дом, 1915, архитектор А.А. Латков. Троицкий 2й пер., дом 6; дом 8/10, стр. 4 264. Дом-мастерская, в котором жил и работал Виктор Васнецов в 1894–1926, художник В.М. Васнецов. Васнецова пер., дом 13, стр. 1 265. Жилой дом В.Л. Дурова – Музей «Уголок Дедушки Дурова», 1894, 1911, архитектор А.Е. Вебер, гражданский инженер Н.Д. Поли карпов. Дурова ул., дом 4, стр. 1 266. Жилой дом, кон. XIX, архитектор Н. Тютюнов, С.Ф. Воскресенский, с художественноценными интерьерами, нач. XX. Щепкина ул., дом 34, стр. 1 267. Доходный дом, 1912–1914, архитектор Э.К. Нирнзее. Щепкина ул., дом 47, стр. 1 268. Комплекс Старо-Екатерининской больницы (с 1923 – больница им. А.И. Бабухина, с 1943 – МОНИКИ): Гинекологическое отделе ние, 1908–1909, архитектор А.И. Герман / Больничный корпус, 1877–1881, архитектор А.А. Мейнгардт / Корпус для хронических больных, 1908, архитекторы А.И. Рооп, А.И. Герман / Корпус для нервных больных, 1908–1909, архитектор А.И. Герман / Родиль ный приют, 1908–1909, архитектор А.И. Герман / Служебный корпус, 1898 / Церковь Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость», 1899, архитектор В.П. Десятов. Щепкина ул., дом 61/2, стр. 1, 4, 5, 9, 24, 25 269. Дом дешевых квартир им. Г. Солодовникова, 1907–1908, архитекторы И.И. Рерберг, М.М. Перетяткович, инженер Т.Я. Бардт: дом дешевых квартир для семейных, 1907, архитектор И.И. Рерберг. Гиляровского ул., дом 57, стр. 1 270. Дом дешевых квартир им. Г. Солодовникова, 1907–1908, архитектор И.И. Рерберг, М.М. Перетяткович, инженер Т.Я. Бардт. Гиля ровского ул., дом 65, стр. 1 271. Городская усадьба Е.А. Зарина – Н.С. Долгорукова – Н.В. Кузнецовой, кон. XVIII – нач. XX: жилой дом, 1793–1795, 1893. Мира прт, дом 41, стр. 1 272. Особняк Н.В. Кузнецовой, 1895–1897, архитектор Ф.О. Шехтель. Мира прт, дом 43 273. Городская усадьба Баевых, XIX – 1я пол. ХХ: Жилой дом Баевых (со службами), 1910, художникархитектор И.С. Кузнецов / Жилой дом, 1910, 1933, архитектор И.С. Кузнецов, архитектор И.А. Фомин / Жилой дом, 1896, архитектор В.И. Чагин. Мира прт, дом 52, стр. 4 274. Дома бесплатных квартир, нач. XX, архитектор И.П. Машков. Протопоповский пер., дом 19, стр. 1, 5, 8 275. Ансамбль Мариинского приюта Братолюбивого общества снабжения в Москве неимущих квартирами, кон. XIX – нач. XX., архитек торы И.П. Машков, А.К. Ланкау, Н.С. Курдюков: Горбовский дом дешевых квартир, 1901, архитектор И.П. Машков / Дом дешевых квартир им. императора Николая II, 1904–1911, архитектор И.П. Машков / Комаровский дом дешевых квартир, 1899, архитектор И.П. Машков / Поляковский дом дешевых квартир, 1896, архитектор И.П. Машков. Протопоповский пер., дом 19, стр. 6, 10, 12, 13 276. Ансамбль Комсомольской площади, XIX–XX: Здание Ярославского вокзала, 1902–1904, архитектор Ф.О. Шехтель / Здание Ка- занского вокзала, 1912–1914, архитектор А.В. Щусев. Комсомольская пл., дом 1 стр. 1; дом 2, дом 5. 277. Завод «Пиво-медоваренное «Товарищество Калинкина СПб-М»: Казармы и столовая, 1892, архитектор А.Е. Вебер, 1904. Русаковская ул., дом 13, стр. 2 278. Ансамбль зданий Рязанского трамвайного парка, 1910–1911, мастерская гражданского инженера М.К. Поливанова: Вагонный сарай, 1910–1911 / Дом администрации, 1910 / Жилой дом работников трамвайного парка, 1910–1911 / Здание амбулатории, мастерские и гараж, 1910, надстройка 1926 / Проходная, 1910. Новорязанская ул., дом 23, стр. 1, 2, 5, 8 279. Доходный дом О.О. Вильнера, 1903, архитектор Н.И. Жерихов. Басманная Стар. ул., дом 12, стр. 1 280. Здание бывшей Хлебной биржи, 1911, архитектор К.А. Дулин, 1988. Спартаковская пл., дом 9/1 281. Жилой дом, 1882. Спартаковская ул., дом 10/2 282. Церковь Московской общины старообрядцев-поморцев, 1907–1908, архитектор И.Е. Бондаренко. Токмаков пер., дом 17, стр. 4 283. Жилой дом Зубовых, 1886, архитектор П. Дриттенпрейс. Бауманская ул., дом 50/12, стр. 1 284. Жилой дом П.В. Щапова, 1867, архитектор А.О. Вивьен. Бауманская ул., дом 58/3, стр. 5 285. Церковь Покровско-Успенской старообрядческой общины, 1909, архитектор Бондаренко И.Е.. Гавриков М. пер., дом 29 286. Богадельня им. И.Н. Геера с храмом Св. Прав. Иосифа Обручника, 1893–1897, гражданские инженеры Л.Н. Кекушев, И.А. Иванов Шиц. Красносельская Верхн. ул., дом 15, стр. 1 287. Алексеевский женский монастырь в Красном селе, XIX, 1930е: Церковь Всех Святых, 1887–1891, архитектор А.А. Никифоров / Богадельня (училище) / Кельи. Красносельский 2й пер., дом 7, стр. 8; дом 5, стр. 2 288. Ансамбль корпусов чаеразвесочной фабрики «Торгово-промышленное товарищество преемник Алексея Губкина А. Кузнецов и К0»: Фабричный корпус, 1901, архитектор П.В. Харко / Фабричный корпус, 1913, архитектор К.К. Гиппиус. Сыромятническая Нижн. ул., дом 11, корп. 1, 2 289. Пивоваренный завод, с 1870х – завод «Московская Бавария», с 1886 – завод «Русского товарищества пивомедоварения в Москве», XIX: Главный корпус, 1870е / Производственный корпус, 1870е / Склады, 1870е. Сыромятнический 4й пер., дом 1/8, стр. 6, 8, 9 290. Здание 3-го Рогожского городского училища, 1883–1884, архитектор Д.Н. Чичагов. Николоямская ул., дом 42 291. Городская усадьба Лепехиных, 2я пол. XVIII – кон. XIX: Главный дом, 1773, 2я пол. XIX / Северный флигель, 3я четв. XVIII – 2я пол. XIX / Жилой дом, кон. XVIII – 2я пол. XIX, с палатами. Андроньевская пл., дом 4, стр. 1, 2; Сергия Радонежского ул., дом 1, стр. 1 292. Церковь Николая Чудотворца Никольско-Рогожской общины, 1910–1912, архитектор И.Е. Бондаренко. Андроньевская М. ул., дом 15 293. Успенский собор старообрядческой церкви Белокриницкого согласия, 1906–1908, архитектор Н.Д. Поликарпов (перестроен под жилье). Марксистская ул., дом 9, стр. 3 294. Главная насосная станция, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер, 1911–1914, 1930е: Ограда и сторожка, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер / Механический цех, 1911–1914 / Машинное здание, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер / Жилой корп. для ра бочих, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер / Административный корпус, 1896–1898, архитектор М.К. Геппенер. Саринский пр., д. 13, стр. 1, 2, 4, 7 295. Богадельня московского дворянства им. С.Д. Нечаева с храмом Св. Первомученика Стефана, 1901–1906, архитектор Р.И. Клейн. Шаболовка ул., дом 33 296. Варваринский сиротский приют, 1855–1919. Шаболовка ул., дом 37 297. Ансамбль городской клиники нервных болезней доктора Л.С. Цейтлина (с 1914 – Шаболовский филиал Городской психиатри ческой больницы им. Алексеева), 1913, архитектор Е.В. Шервинский: Лечебные корпуса, 1913, архитектор Е.В. Шервинский / Служебный корпус, 1913, архитектор Е.В. Шервинский. Донская ул., дом 43, стр. 2, 4, 7 298. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Кожуховский железнодорожный мост (бывший Алексеевский), 1905–1907, архитектор А.Н. Померанцев, инж. А.Д. Проскуряков, П. Рашев. Новоданиловская наб. – Нагатинская наб. 299. Ансамбль Психиатрической больницы имени Н.А. Алексеева: Главный корпус с храмом во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», 1890, архитектор Л.О. Васильев / Женское отделение для слабых, требующих надзора и вновь поступаю щих, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Женское отделение для полубеспокойных и беспокойных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Женское отделение для буйных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Корпус прачечной, сушильни и по гребов, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Корпус квартир для служащих больницы, 1890, архитектор Л.О. Васильев, 1890 / Кор пус казарм для рабочих, 1891 / Корпус для мужчинхроников им. Ф.Я. Ермакова, 1892, архитектор Л.О. Васильев / Корпус для женщин хроников, 1900, архитектор Л.О. Васильев / Мужское отделение, для слабых, требующих надзора и вновь поступаю щих, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Мужское отделение для полубеспокойных и беспокойных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Мужское отделение для буйных больных, 1890, архитектор Л.О. Васильев / Служебный корп. (баня, кухня, цей хгауз, мастерские), 1890, архитектор Л.О. Васильев / Хозяйственный корп. (конюшни и сараи), 1890, архитектор Л.О. Васи льев / Часовня для отпевания умерших, 1894, архитектор Л.О. Васильев. Загородное шоссе, дом 2. стр. 1А, 1Б, 1Г, 1 Д, 1 Е, 2, 4, 7, 10, 18, 20, 32, 33, 36 300. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Канатчиково», 1903–1908 , архитектор А.Н. Поме ранцев, инженеры С. Карейша, А.Д. Проскуряков: Фонарный столб / Сторожка / Пассажирское здание / Жилые дома / Будка. Ка натчиковский пр., дом 7, стр. 3 301. Здание клиники, 1916, архитектор А.Ф. Мейснер. Ленинский прт, дом 17 302. Комплекс зданий Медведниковской богадельни на Большой Калужской, 1900е, архитектор С.У. Соловьев: Богадельня Рахма новых / Больница детская с приютом / Котельная / Корпус квартирный / Корпус жилой для обслуживающего персонала / Хозяй ственные корпуса / Ледник / Часовня / Храм во имя Святителя Алексия Митрополита Московского (бывший иконы Тихвинской Божьей Матери) при больнице. Ленинский прт, дом 27, стр. 2–4, 6–8 303. Городская усадьба Шервудов, «Московские обозные мастерские» И.Ф. Терещенко – Главного Интендантского Управления (после 1917 года – завод «Красный пролетарий»), XIX, нач. XX, архитектор Н.Д. Бутусов: Жилой дом архитектора В.С. Шервуда – конто ра завода «Красный пролетарий», 1911, архитектор Н.Д. Бутусов / Производственный корп. обозных мастерских, 1911. Калуж ская М. ул., дом 15, стр. 5, 17 304. Киевский вокзал, архитекторы И.И. Рерберг, В.К. Олтаржевский, инженер В.Г. Шухов. Киевского Вокзала пл., дом 1 305. Съемочный павильон кинофабрики И.Н. Ермольева, 1915, инженер А.Попов. Киевского Вокзала пл., дом 2 306. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Станция «Потылиха», 1905–1907, архитекторы А.Н. Померанцев, инженер Л.Д. Проскуряков / Пассажирское здание вокзала. Потылиха ул., дом 1 307. Часовня Архистратига Божия Михаила при «Кутузовской избе» (в 1910–1920х – музей Отечественной войны 1812 года), 1910–1912. Кутузовский прт, дом 3 308. Трехгорный пивоваренный завод, кон. XIX – нач. XX вв., архитекторы А.Е. Вебер, Р.И. Клейн, А.П. Евланов. Солодовенный кор пус и старый элеватор: солодовни и овины, 1875–1876 , 1895–1898 , архитектор А.Е. Вебер; водонапорная башня / Главный корпус: старая бродильня (впоследствии бутылочная мойка), ледники, 1875–1883 , 1884–1889 , 1890–1900 , архитектор / Старые контрольные ворота, 1910, арх. А.П. Евланов. Кутузовский прт, дом 12, стр. 1, 3 309. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Станция «Кутузово», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померанцев, инженеры Л.Д. Проскуряков, С. Карейша: Пассажирское здание вокзала / Жилое здание / Будка центрального управления. Кутузовский прт, дом 37, стр.1 310. Церковь Знамения в Кунцеве, 1901–1913, архитектор С.У. Соловьев. Филевская Б. ул., дом 65 311. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Пресня», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померанцев, инженер С. Карейша: Южная и северная будки центрального управления / Пассажирское здание / Столовая / Продовольствен ный склад / Кухня / Ледник / Дом коменданта при продовольственном складе / Уборная / Жилой дом / Дом команды / Дебарка дер / Багажное отделение. Силикатный 1й пр., дом 10; Магистральная 3я ул., дом 26, стр. 1 312. Дача Левенсона, 1900е, архитектор Ф.О. Шехтель. Чоботовский пр., дом 4, стр. 1 313. Комплекс усадьбы Боде-Колычевых в селе Спасское-Лукино, XVII–XIX. Ансамбль усадьбы, 1850–1870е: Церковь Преображения Господня / Сторожка / Дом причта / Два обелиска при въезде в усадьбу / Теремок и ограда с башнями / Памятникобелиск доблести боярского рода Колычевых / Парковая скульптура «Четыре времени года». Лазенки 7я ул., дом 42, стр. 1 314. Усадьба Карзинкиных, 2я пол. XIX–нач. XX. 1871–1880е, арх.И.П. Ропет. Одинцовская ул., дом 24, стр.14 315. Ансамбль железнодорожной станции «Покровское-Стрешнево»: Деревянный кассовый павильон, 1907, архитектор С.А. Бржо зовский / Два станционных дома, 1907, архитектор С.А. Бржозовский. Волоколамское шоссе, 34 316. Усадьба «Покровское» («Глебово-Стрешнево»), XVIIIXIX: Главный дом (деревянный), кон. XVIII, с каменными пристройками, кон. XIX / Стенаограда в русском стиле, архитекторы Ф.Н. Кольбе, А.П. Попов. Волоколамское шоссе, дом 52, стр. 1 317. Храм Спаса Преображения в Спасском-Тушине, 2я пол. XIX, гражданский инженер В.О. Грудзинский: Храм, 1875–1886 , гражданский инженер В.О. Грудзинский / Ворота, 1882, гражданский инженер В.О. Грудзинский. Волоколамское шоссе, дом 128 318. Ансамбль усадьбы Братцево, XVIII–XIX: Деревянный дом, 2я пол. XIX – нач. XX / Мост большой, мост малый / Водонапорная башня, 1898. Светлогорский пр., дом 13, стр. 9 319. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Братцево», 1905–1907 , архитектор А.Н. Померан цев, инженер А.Д. Проскуряков: Телеграфный пост / Сторожевой дом. Волоколамское шоссе 320. Храм Рождества Христова в Рождествено, 1890–1898 , нач. XX, гражданский инженер В.О. Грудзинский. 1я Муравская ул., дом 39 321. Дача В.А. Носёнкова, 1909, архитекторы В.А. Симов, Л.А. Веснин. Никольский тупик, дом 2 322. Ансамбль больницы Захарьина, 1909–1914 , архитекторы И.Э. Грабарь, Ф.О. Шехтель: Главный корп. / Амбулатория / Дом мед персонала / Дома врачей / Дом для рабочих / Кухня / Морг. Куркинское шоссе, дом 29, корп. 2, 3, 5, 6, 8, 9, 20 323. Ансамбль скаковых конюшен Манташева, 1914–1916 , архитекторы В.А. и А.А. Веснины, инженер А.Г. Измиров. Скаковая ул., дом 3, стр. 1 324. Центральный Московский ипподром, кон. XIX – сер. XX, архитекторы И.Т. Барютин, С.Ф. Кулагин, И.В. Жолтовский, скульпторы С.М. Волнухин, К.А. Клодт (?): Главный корпус, 1898–1899 , 1951–1955 , архитекторы И.Т. Барютин, С.Ф. Кулагин, И.В. Жолтов ский / Пилоны ворот с конными скульптурными группами, 1898–1899 , архитекторы И.Т. Барютин, С.Ф. Кулагин, скульпторы С.М. Волнухин, К.А. Клодт (?). Беговая ул., дом 22 325. Храм в честь Вадопедской иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» у Николаевских казарм на Ходынском поле, 1907–1909 , архитектор В.Д. Адамович. Поликарпова ул., дом 16 326. Ансамбль Городской больницы им. К.Т. Солдатенкова (Московская городская клиническая больница им. С.П. Боткина), 1909–1916 , 1923–1926 ,1937, архитекторы И.А. ИвановШиц, 1937, Н.В. ГофманПылаев: Административный корпус с переход ными галереями, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Докторский (жилой) корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Жилой корпус, 1909, 1915–1927 , архитектор И.А. ИвановШиц / Инфекционный корпус («рожистых заболеваний»), 1912, архитектор И.А. ИвановШиц / Инфекционный корпус («разборочный»), 1912, архитектор И.А. ИвановШиц / Квартирный корпус, 1909, 1915–1924 , архитектор И.А. ИвановШиц / Кухня, погреба, ледник, 1909 / Лечебный корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Терапевтический корпус, 1909, архитектор И.А. ИвановШиц / Терапевтический корпус, 1908–1909 , 1915–1925 , 1937, архитек тор И.А. ИвановШиц / Хирургический корпус, 1915–1925 , архитектор И.А. ИвановШиц / Церковь Косьмы и Дамиана с анатоми ческим театром и часовней для отпевания, 1909–1910 / Ограда, 1909. Боткинский 2й пр., дом 5, корп. 2, 6, 8, 9, 10, 11, 16, 17, 27, дом 5, стр. 3, 8 327. Храм иконы Божией Матери «Скоропослушница» на Ходынском поле, 1901–1902. Рыбалко Маршала ул., дом 8, корп. 2, стр. 1 328. Сохранившаяся территория Московского городского братского кладбища героев Первой мировой войны – мемориального пар ка площадью 11. Новопесчаная ул., дом 12 329. Архитектурно-планировочный комплекс поселка «Сокол»: Жилой дом, 1910, архитектор А. Померанцев. Панфилова ул., дом 6 330. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Серебряный бор», 1903–1908, архитектор А.Н. Поме ранцев, инженер С.Карейша: Казарма / Пассажирское здание / Помещение для багажа / Западная и восточная будки / Дом ко менданта / Здание уборной. Панфилова ул., дом 6Б 331. Дача В.А. Носёнкова, 1909, архитекторы В.А. Симов, Л.А. Веснин: Главный дом / Партер с подпорной стенкой и фонтаном / Слу жебный флигель. Никольский туп., дом 2, стр. 14 16 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ БУРЖУАЗНОЙ
  • 25.
    332. Дача «Грековка»,архитектор В.А. Симов, 1890е. Никольский туп., дом 2, стр. 6 333. Кондитерская фабрика Товарищества «А.Сиу и КО» (после 1924 – кондитерская фабрика «Большевик»), 1884, 1896, 1902, граж данский инженер О.Ф. Дидио, 1930е: Жилой дом для служащих с магазином, 1896, гражданский инженер О.Ф. Дидио / Конди терский магазин, 1902, гражданский инженер О.Ф. Дидио / Ограда, нач. ХХ, 1930е (?) / Фабричный корпус, 1884, 1896, граж данский инженер О.Ф. Дидио, 1930е Ленинградский прт, дом 15, стр. 1–3 334. Комплекс богаделен на Петербургском шоссе Императорского Человеколюбивого общества, XIX – нач. XX, архитекторы Н.И. Финисов, Н.А. Воскресенский, И.П. Машков: Здание богадельни кн. Н.А. Черкасовой с храмом в честь Троицы Живоначаль ной, 1858, архитектор Н.И. Финисов, 1888, архитектор Н.А. Воскресенский / Здание Спиридоньевского убежища для неизлечи мых, 1900–1901, архитектор И.П. Машков / Ограда двух типов с воротами, кон. XIX – нач. XX, архитектор И.П. Машков. Ленин градский прт, дом 16, стр. 1, 2 335. Дача Постниковых – Коншиных – И.А. Манташева, 1я треть XIX (?) – нач. XX, 1990е, архитекторы Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон: Жилой дом, 1я треть XIX (?), 1900е, 1990е, архитекторы Ф.О. Шехтель, А.Э. Эрихсон / Ограда, нач. XX, архитектор Ф.О. Шех тель. Ленинградский прт, дом 21 336. Царский павильон XV Всероссийской торгово-промышленной и художественной выставки, 1882, архитекторы А.Э. Вебер, А.С. Каминский. Ленинградский прт, дом 31, стр. 9 337. Гостиница «Советская» (бывший ресторан «Яр»), XIX, 1910е, 1930е, 1949, архитекторы А.Э. Эрихсон, П.Н. Рагулин, И.И. Ловей ко, В. Лебедев. Ленинградский прт, дом 32/2 338. Храм иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньине, 1883–1884, XX, инженерархитектор А.Г. Вейденбаум. Фестивальная ул., дом 6, стр. 1 339. Церковь Знамения усадьбы Ховрино («Грачевка»), 1868–1870. Фестивальная ул., дом 77 340. Усадьба «Космодемьянское-Зотово», XVIII – нач. ХХ: Здание бывшей усадьбы «Белые столбы», где для рабочих и красноармей цев был открыт санаторий «Химки» / Храм свв. бесср. Космы и Дамиана, 1726–1730, 1819–1820, 1888–1889, XX, гражданский инженер А.А. Никифоров / Ледник, 1907, архитектор Ф.О. Шехтель / Флигель, 1907, архитектор Ф.О. Шехтель. Правобережная ул., дом 6, дом 6А, стр. 1, 2 341. Ресторан Скалкина И.А. «Эльдорадо», 1907, 1908–1910, архитектор Л.Н. Кекушев при участии Н.Д. Поликарпова. Красноармей ская ул., дом 1 342. Здание ресторана «Аполло» в Петровском парке, кон. XIX – нач. XX. Красноармейская ул., дом 4 343. Вилла «Черный лебедь» Н.П. Рябушинского в Петровском парке, 1908–1909, архитекторы В.Д. Адамович и В.М. Маят, 1915. На рышкинская аллея, дом 5, стр. 1 344. Загородная вилла Оконешникова, 1903: Дом. Константина Симонова ул., дом 2А 345. Ансамбль паровозного депо станции «Подмосковная» Московско-Виндавской железной дороги, 1901, архитектор Ю.Ф. Диде рикс (?): Административное здание, 1901 / Водонапорная станция с насосной станцией, 1901 / Веерное депо с поворотным кру гом, 1901, 1929 / Здание вокзала станции «Подмосковная». Волкова Космонавта ул., дом 10, стр. 2 346. Усадьба «Михалково»: Дом В.И. Иокиша, директора «Товарищества суконной мануфактуры «Иокиш», 2я пол. XIX – нач. XX, ар хитектор Д.П. Сухов. Михалковская ул., дом 42 347. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Лихоборы», 1903–1908, архитектор А.Н. Померан цев, инж. С.Карейша: Пассажирское здание / Паровозное депо / Мастерские / Здание уборной / Здание нефтекачки / Здание ба ни / Жилые дома со службами / Дом начальника участка / Дом коменданта при продовольственном складе / Водоподъемное здание / Водоемное здание / Будки центрального управления. Черепановых пр., дома 3, 5, 15, 28, 40, 42, стр. 1; Онежская ул., дом 2А; Пакгаузное шоссе, дом 1, стр. 1 348. Усадьба «Грачевка», XVIIIXIX: Главный дом, 1900, архитектор Л.Н. Кекушев совместно с А. Кайзером / Конюшенный корпус / Ка ретный сарай / Оранжерея / Северный служебный корпус / Южный служебный корпус. Клинская ул., дом 2, стр. 1, 2, 4–6, 8 349. Трамвайное депо, нач. XX: Здания депо. Масловка Нижн. ул., дом 15, строения 2–6 350. Церковь Митрофания Воронежского при детских приютах принца Ольденбургского и дом причта, 1895, архитектор А. Кайзер. Хуторская 2я ул., дом 40 351. Усадьба Петровско-Разумовское: Дворец, 1865, архитектор Н.Л. Бенуа / Корпус аудиторий. Тимирязевская ул., дом 49 352. Жилой дом (коттедж), 1872. Тимирязевская ул., дом 53 353. Метеорологическая обсерватория им. В.А. Михельсона. Комплекс: Здание обсерватории, 1910, архитектор Н.Н. Чернецов / Лед ник, 1910, архитектор Н.Н. Чернецов / Инструментальная площадка и опытные делянки, 1910, архитектор Н.Н. Чернецов. Пря нишникова ул., дом 12 354. Здание института удобрений, агротехники и агропочвоведения, 1914, инженер М.И. Осипов. Прянишникова ул., дом 31 355. Храм Св. Прп. Сергия Радонежского в Бусинове, 1857–1860е, гражданский инженер В.О. Грудзинский. Ижорская ул., дом 1, стр. 1 356. Усадьба «Виноградово», 2я пол. XVIII – нач. XX: Восточный флигель, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Западный флигель, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Конный двор, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Клуб для рабочих (баня), 1912, архитектор И.В. Рыльский / Мост, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Погреб в парке, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Пилоны въездных во рот с оградой, 1912, архитектор И.В. Рыльский / Скотный двор со складами, 1912, архитектор И.В. Рыльский. Дмитровское шос се, дом 170, стр. 3 357. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Владыкино», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С. Карейша, А.Д. Проскуряков: Пассажирское здание / Будка. Станционная ул., дом 1 358. Храм в честь иконы Божьей Матери «Нечаянная радость» в Марьиной Роще (с арх.худ. интерьерами), 1903–1904, 1909, архитектор П.Ф. Кротов. Шереметьевская ул., дом 33, стр. 1 359. Храм Прп. Сергия Радонежского в Бибирево, 1893–1894, архитектор Ф.В. Рыбинский. Костромская ул., дом 7, стр. 1 360. Здание Рижского (Виндавского) вокзала, 1897–1901, архитекторы Ю.Ф. Дидерикс, С.А. Бржозовский. Рижская пл., дом 3 361. Сиротский приют имени братьев Петра, Александра и Василия Бахрушиных, кон. XIX: Административный корпус / Жилой корпус (домик для проживания воспитанников) / Склад – служебный корпус / Ремесленное училище / Храм Живоначальной Троицы / Жилые корпуса (домики для проживания воспитанников). Рижский 1й пер., дом 2, строение 1, 2, 5–7, 9, 10, 12 362. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Ростокино», 1905–1906 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С.Карейша, А.Д. Проскуряков / Пассажирское здание. Ростокинская ул. 363. Алексеевская насосная станция за Крестовской заставой, 1890–1893 , 1897–1906, архитектор М.К. Геппенер, инженеры Н.П. Зимин, К.Г. Дункер, А.П. Забаев: Вестибюль Алексеевского резервуара с помещениями для труб и задвижками, 1890–1893 / Сторожка, 1892 / Водоподъемное здание с котельной и дымовой трубой, 1892 / Административное здание с квартирой главного инженера, канцелярией и телефонной станцией, 1892 / Ограда, 1892. Новоалексеевская ул., дом 16, строе ния 8, 10, 13 364. Храм Свв. мчч. Адриана и Наталии в Бабушкине у станции «Лосиноостровская», 1914–1917, архитекторы В.Д. Глазов, С.М. Ильинский. Ярославское шоссе, дом 61, корп. 1 365. Дачи в парке Сокольники, кон. XIX – нач. XX: Дача С.П. Афанасьева, 1903, архитектор П.Соколов: главный дом, служебный фли гель, фрагмент ограды с двумя воротами по улице / Дача М.П. Хлебниковой, кон. XIX / Дача М.А. Сиротининой, кон. XIX – нач. XX / Дача И.Я. Тестова, кон. XIX – нач. XX: главный дом, флигель, крытый переход / Дача А.Я. Перловой, 1911, ар хитектор К.К. Гиппиус / Дача А.В. Ананьевой, кон. XIX – нач. XX / Грот и фонтан дачи Н.Д. Стахеева, архитектор К.Ф. Бугровский, 1890 / Дача, кон. XIX – нач. XX. Лучевой 3й просек, дом 12, стр. 6; Лучевой 5й просек, дом 16, стр. 1; Поперечный просек, дом 35; Большая Тихоновская ул., д.18, стр.1; Поперечный просек, дом 17, стр. 19; Лучевой 6й просек, дом 19, стр. 2; Большая Оленья ул., дом 6; Поперечный просек, дом 17, корп. 14 366. Усадьба П.В. Цигель в Сокольниках, 1915–1917, 1930е, архитектор С.Я. Айзикович: Главный дом, 1915–1917, 1930е / Службы, 1915–1917. Лучевой 5й просек, дом 14, стр. 1, 2 367. Дача Лямина (с 1918 – Лесная школа в Сокольниках), XIX: Амбар, кон. XIX – нач. XX / Главный дом, кон. XIX – нач. XX / Здание зимнего сада с башней, кон. XIX – нач. XX / Конюшня, кон. XIX – нач. XX / Пруд с гротоммостом, кон. XIX – нач. XX / Фрагмент ограды с пилонами ворот, кон. XIX – нач. XX. Лучевой 6й просек, дом 21, стр. 8, 11, 25 368. Особняк И.Л. Динга, 1903, архитектор А.М. Калмыков: Главный дом. Рыбинская 3я ул., дом 22, стр. 4 369. Ансамбль деревянных домов, нач. XX. Деревянный дом первый, второй, третий. Шумкина ул., дом 16, стр. 1, 8 370. Церковь Воскресения Словущего у Сокольнической заставы, 1909, архитектор П.А. Толстых / Дом причта / Дом причта, 1911, архитекторы Л.И. Лазовский, П.А. Толстых. Сокольническая пл., дом 6, стр. 3; Сокольнический Вал ул., дом 52 371. Ансамбль «Коронационное убежище и Дом призрения И.Д. Баева», 1900е, архитекторы А.Л. Обер, А.Ф. Мейснер, И.Е. Кузнецов: Богадельный корпус, 1901, архитекторы А.Л. Обер, А.Ф. Мейснер / Корпус специального призрения, 1901, архитекторы А.Л. Обер, А.Ф. Мейснер / Дом призрения им. И.Д. Баева, 1902, архитектор И.С. Кузнецов / Церковь Смоленской Богоматери, 1907, архитектор А.Ф. Мейснер / Ограда с воротами, 1900е. Короленко ул., дом 3, строения 1, 2, 3, 9 372. Ансамбль Сокольнического отделения Городского Работного дома и Дома трудолюбия, XIX – нач. XX: Корпус мастерских и спален, 1871, архитектор фон Ниссен, 1897, архитектор Л.Ф. Даукша / Главный корпус, 1900, архитектор А.И. Рооп / Больничный корпус, 1878, архитектор С.А. Гамбурцев / Приют им. Ф.П. Гааза для малолетних призреваемых Работного дома и Дома трудолюбия, 1913, архитектор А.Ф. Мейснер. Короленко ул., дом 3А, Колодезный пер., дом 2А, стр. 2, 7; Олений Вал ул., дом 24Б 373. Жилой дом И.П. Чирикова – С.И. Алексеева, 1800–1910е, кон. XIX, 1901, архитектор В.А. Попов. Колодезная ул., д. 3, стр. 4 374. Дом экспедиции «Калинкинского медо-пивоваренного товарищества», деревянный, с резьбой, на каменном основании, 1885–1891. Русаковская ул., дом 19, стр. 3 375. Сокольнический частный (полицейский) дом, 1880е, архитектор М.К. Геппенер: Главный корпус, 1880е, архитектор М.К. Геппе нер. Русаковская ул., дом 26, корп. 1 376. Больница для хронических больных им. братьев Бахрушиных, 1884–1887, 1890–1892, архитектор Б.В. Фрейденберг, 1908, архи тектор А.И. ИвановШиц, В.В. Лебедев, 1913, архитектор А.И. Рооп: Барак для женщин, больных туберкулезом, им. С.А. Карзин ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И киной, 1908, архитектор В.В. Лебедев / Аптечный корпус, 1887, архитектор Б.В. Фрейденберг / Главный корп. с домовой церко вью, 1884–1887, архитектор Б.В. Фрейденберг / Докторский корпус, 1887, архитектор Б.В. Фрейденберг / Дом призрения для не излечимо больных, 1892, архитектор Б.В. Фрейденберг / Родильный приют, 1903, 1908 , архитектор И.А. ИвановШиц / Ограда по улице с воротами. Стромынка ул., дом 7, корп. 1, 3–5, 7 377. Богадельня братьев Боевых, 1890е: Главный корпус с домовым храмом Св. Николая Чудотворца, 1890–1894, архитектор А.Л. Обер / Ограда с воротами, 1890е, архитектор А.Л. Обер. Стромынка ул., дом 10, стр. 1 378. 3-е Сокольническое училище имени А.С. Пушкина, 1909–1910, архитектор В.Н. Основский. Сокольническая 2я ул., дом 3 379. Жилой дом М.А. Страхова (деревянный), 1903–1906, архитектор Л.И. Лазовский. Ограда с воротами по ул. Гастелло. Гастелло ул., дом 5 380. Детская больница Св. блгв. кн. Владимира, кон. XIX–XX, архитектор А.П. Попов: храм Троицы Живоначальной, 1881–1883, 1990е, архитектор А.П. Попов. РубцовскоДворцовая ул., дом 1/3, корп. 17 381. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Белокаменная», 1903–1908 , архитектор А.Н. Поме ранцев, инженеры С.Карейша, А.Д. Проскуряков: Пассажирское здание / Жилые дома. Яузская аллея, дом 8, 17 382. Храм Спаса Преображения в Богородском, 1877(?)–1880, 1890е , архитекторы Н.А. Ипатьев, Ф.П. Скоморошенко. Краснобога тырская ул., дом 17 383. Ансамбль памятников Преображенской старообрядческой общины, XVIII–XIX вв.: Кельи, кон. XIX – нач. XX / Палата женская первая / Палата женская вторая / Палата детская / Палата больничная. Преображенский Вал ул., дом 17Б, стр. 2–7; дом 17А, стр. 7 384. Ансамбль памятников Преображенской старообрядческой общины, XIX – нач. XX, архитектор Л.Н. Кекушев: Больница, 1912–1914, арх. Л.Н. Кекушев. Преображенский Вал ул., дом 19, стр. 2; 385. Жилой дом, 1900. Зельев пер., дом 6 386. Жилой дом, XIX. Семеновская М. ул., дом 11 387. Городская усадьба К. Горбунова, 1905–1911, архитектор О.Пиотровский, Ю.Ф. Дитерихс: Главный дом, 1908, архитектор О. Пиотровский / Жилой дом, 1911, архитектор О.Г. Пиотрович / Жилой дом, 1905, архитектор Ю.Ф. Дитерихс / Жилой флигель, 1911, архитектор О.Г. Пиотрович / Ограда с воротами, нач. XX / Службы, 1906, архитектор О. Пиотровский. Девятая Рота ул., дом 16, стр. 2–5, 16 388. Загородная резиденция московских митрополитов (митрополичья дача), кон. XIX, архитектор: В.Н. Карнеев. Большая Черкизов ская ул., дом 93, стр. 10 389. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуряков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Черкизово», 1905–1907, архитектор А.Н. Померанцев, инженер С.Карейша, А.Д. Проскуряков: Казарма. 390. Городская усадьба В.Д. Носова, нач. XX, архитектор Л.Н. Кекушев: Особняк, 1903 / Каретный сарай городской усадьбы В.Д. Носова, 1903, архитектор Л.Н. Кекушев. Электрозаводская ул., дом 12, стр. 1, 2 391. Ансамбль фабрики т-ва «Проводник», 1916, архитектор П. Евланов: Четыре фабричных корпуса во дворе / Фабричные корпуса (по улице). Электрозаводская ул., дом 21, корп. 3–5, стр. 6 392. Казенный винный склад. Комплекс, кон. XIX – нач. XX, архитектор Фалеев Н.Г., В.А. Величкин: Главный корпус / Сарай / Стенаограда / Химическая лаборатория / Денатурационный корпус / Клуб и столовая / Механические мастерские / Спиртоприемник / Спиртовые цистерны / Столярная мастерская / Цистерны кирпичные. Самокатная ул., дом 4, стр. 1, 2, 4, 7, 11,13, 14, 32 393. Александровская община сестер милосердия Н.Б. Шаховской (община «Утоли моя Печали»), XIX – нач. XX, архитекторы П.И. Иванов, И.И. Поздеев : Главный корп. с храмом иконы Божией Матери «Утоли моя Печали», нач. XIX, 1872–1874, архитек тор П.И. Иванов / Храм Воскресения Словущего, 1902–1903, архитектор И.И. Поздеев / Ограда с воротами, нач. XX. Госпитальная пл., дом 2, корп. 2 394. Комплекс домов Братолюбивого общества в Лефортово, нач. ХХ: Жилой дом, 1913, архитектор И.Е. Бондаренко / Жилой дом, 1902, архитектор Машков И.П. / Жилой дом, 1900, архитектор И.П. Машков / Жилой дом, 1908. Госпитальная ул., дом 4А, стр. 1; дом 6; дом 10; дом 14 395. Комплекс иноверческого кладбища на Введенских горах, XIX – нач. ХХ: Дом у югозападных ворот, 1894, архитектор Ф.И. Роде / Дом у северовосточных ворот, 1907 / Часовня, 1911–1912 , архитектор В.А. Рудановский, инженер Л. Розенблит / Ограда, XIX. Наличная ул., дом 1, стр. 1А 396. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Лефортово», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С. Карейша, А.Д. Проскуряков – Пассажирское здание / Казарма / Жилой дом 397. Мастерские вагоноремонтные главные Московско-Курской железной дороги, кон. XIX, 1920е. Шоссе Энтузиастов, дом 4 398. Колокольня Рогожской старообрядческой общины, нач. XX, архитектор Ф.И. Горностаев. Рогожский Поселок ул., дом 29, стр. 1 399. Ансамбль Рогожской старообрядческой общины, XIX: Богадельня Бугровых, 2я пол. XIX / Баня, кон. XIX / Больничный корп. (Морозовская богадельня), 2я пол. XIX / Дом причта («Новая богадельня»), 2я пол. XIX / Приют детский, 2я пол. XIX / Инсти тут старообрядческий богословский, 1911 / Покойницкая, 2я пол. XVIII, 2я пол. XIX. Рогожский Поселок ул., дом 29, стр. 4, 6, 7, 9, 10; Подъемная ул., дом 2 400. Московская окружная железная дорога, 1903–1908 , архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуряков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Андроновка», 1903–1908, архитектор А.Н. Померанцев, инженер А.Д. Проскуряков, С. Карейша: Пассажирское здание / Жилые дома 401. Дом-дача актера-режиссера А.Д. Дикого, 1890, архитектор В.Г. Ульянинский. Алексея Дикого ул., дом 16 402. Государственный музей керамики и усадьба «Кусково», XVIII (музейный комплекс): «Швейцарский» домик, 1870е, архитектор Н.Л. Бенуа. Юности ул., дом 2, стр. 4 403. Комплекс зданий Николо-Перервинского монастыря, XVIII – нач. XX: Собор Иверской иконы Божией Матери, 1904–1908, архитектор П.А. Виноградов. Шоссейная ул., 82 404. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Угрешская», 1903–1908, архитектор А.Н. Померан цев, инженеры С. Карейша, П. Рашевский, А.Д. Проскуряков. Угрешский 1й пр., дом 6, корп. 1, 3 405. Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Капотне, 1860–1870е Капотнинский 1й пр., дом 10 406. Московская окружная железная дорога, 1903–1908, архитекторы А.Н. Померанцев, П.И. Рашевский, инженеры Л.Д. Проскуря ков, С.Д. Карейша, П.Я. Каменцев. Комплекс зданий и сооружений станции «Кожухово», 1903–1908 , архитектор А.Н. Померан цев, инженеры А.Д. Проскуряков, П.Я. Каменцев. Пассаж 407. Железнодорожная станция «Царицыно-Дачное» Московско-Курской железной дороги, 1908, архитектор В.К. Филиппов. Тюрина ул. 408. Храм Св. мц. Параскевы Пятницы в Качалове (Сев. Бутово), кон. XVII (?), 1901–1904 , архитектор Н.Н. Благовещенский (?). Старокачаловская ул., дом 8, корп. 1 409. Ансамбль усадьбы «Гусева полоса», нач. XX, архитектор А.И. Шумилин: Главный дом. Московская обл., Одинцовский район, Момоново НОВАЯ МОСКВА 410. Усадьба «Бачурино»: Флигель на хозяйственном дворе / Парк, нач. XX. Новомосковский АО, д. Бачурино 411. Церковь Спаса Нерукотворного образа, 1892–1895, архитектор С.В. Крыгин. Новомосковский АО, д. Большое Свинорье 412. Усадьба «Изварино»: Главный дом, 2я пол. XX / Флигель, нач. XX / Беседкаротонда, нач. XX / Церковь Илии Пророка, 1904. Новомосковский АО, д. Изварино 413. Усадьба В.А. Пашкова «Крекшино»: Главный дом, 2я пол. XIX. Новомосковский АО, д. Крекшино 414. Церковь Николая Чудотворца, 1873–1880. Архитектор: А.К. Леман Новомосковский АО, д. Кувекино 415. Князе-Владимирский монастырь: Церковь Успения Пресвятой Богородицы, кон. 1890х Новомосковский АО, п. Филимонки 416. Здание дома отдыха «Архангельское»: главный дом, нач. XX. Новомосковский АО, поселок Подсобного Хозяйства «Воскресенское» 417. Церковь Архангела Михаила: основной объем, 1888–1894. Троицкий АО, д. Белоусово 418. Усадьба «Ворсино»: Духовная семинария, кон. XIX / Флигель, кон. XIX. Троицкий АО, д. Ворсино 419. Часовня Святителя Николая, 1882. Троицкий АО, д. ПудовоСипягино 420. Монастырь Зосимова пустынь: Дом с мезонином, нач. XX / Два келейных корпуса, нач. XX / Колокольня, 1910е / Трапезный корпус, кон. XIX / Хозяйственный корпус, нач. XX / ЮгоЗападная башня, нач. XX / Дом причта, нач. XX / Гостиница, нач. XX / Скотный двор, нач. XX. Троицкий АО, п. Зосимова Пустынь 421. Усадьба Бергов, 1904: Дом В.П. Берга / Дом Бергамладшего / Хозяйственная постройка/ Скотный двор / Каретный сарай / Водо напорная башня. Троицкий АО, п. Первомайское, ул. Парковая 422. Усадьба «Щапово», кон. XIX: Главный дом / Флигель / Дом управляющего / Каретный двор / Кузница / Молочная / Склад столовых продуктов / Мостик / Богадельня / Школа начальная / Земская кружевная школа / Школа сельскохозяйственная, нач. XX. Троицкий АО, п. Щапово 423. Усадьба «Красное»: Главный дом, 2я пол. XIX. Троицкий АО, с. Красное 424. Церковь Святой Троицы, 1864–1873. Троицкий АО, д. Ознобишино * Список памятников составлен по Реестру объектов культурного наследия Москвы (www.dkn.mos.ru) c добавлением основных памятников Новой Москвы Московское Наследие № 5 (35) 2014 17
  • 26.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Архитектор А. Щусев. Фото 1910 г. 18 № 5 (35) 2014 Московское Наследие САКРАЛЬНОЕ МЕСТО Текст: Алексей Слёзкин ПОКРОВСКАЯ ЦЕРКОВЬ МАРФОМАРИИНСКОЙ ОБИТЕЛИ ЗАПЕчАТЛЕЛА ОБРАЗ ЭПОХИ, УНИКАЛЬНОЙ ПО НАПРЯЖЕННОСТИ И ВЗАИМОСВЯЗАННОСТИ РЕЛИГИОЗНО ФИЛОСОФСКИХ И ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ИСКАНИЙ «ПАСХАЛЬНЫЙ ХРАМ» НА БОЛЬШОЙ ОРДЫНКЕ
  • 27.
    Храм расположен нена перекрестке шумных улиц, не на виду, а в укромном замоскворецком дворике. Чтобы его увидеть, надо пройти в белые ворота, словно принадлежащие уже другому миру – былинной Древней Руси, за которой ценители старины едут в Новгород и Псков. Конечно, это не слепок с известных памятни- ков, способный ввести в заблуждение относительно времени своей постройки и даже не чистый образец воскреше- ния новгородско-псковского зодчества. Усилиями великой княгини Елизаветы Федоровны посреди Москвы вопло- тилась мечта о той Руси, которой никогда не существовало в реальности. Архитектор Алексей Викторович Щусев создал собирательный образ уголка древнерусского города, где концентрированные художественные впечатления с лихвой компенсируют историческую молодость самих стен. Сегодня красота архитектуры Марфо-Мариинской обители неотделима от ее выдающегося духовного значения. Имена Елизаветы Федоровны, А.В. Щусева, М.В. Нес- терова, П.Д. Корина образуют единый контекст, в который погружается каждый приходящий сюда. Московское Наследие № 5 (35) 2014 19
  • 28.
    Восстановление обители происходи- ло медленно, в несколько этапов. Сна- чала, в 1990-е, была возрождена сама обитель, стал действовать домовый храм. В 1990 году на территории был установлен памятник великой княгине работы скульптора В. Клыкова. По- кровскую же церковь мастерские осво- бодили лишь в 2000-м, после чего на- чалась масштабная реставрация, за- вершившаяся к 2008 году. Полнос- тью восстановлены внешнее и внутреннее убранство храмов, при- вратная часовня (также спроектиро- ванная Щусевым), которая была превращена в советское время в про- ходную. В 2014 году обитель получи- ла статус ставропигиального монас- тыря с сохранением особенностей устройства и благотворительной де- ятельности. Неорусский стиль Неорусский стиль – заключитель- ное звено в цепи трансформаций на- ционального стиля в русской архитек- туре XIX – начала ХХ века. Ему пред- шествовали «русско-византийский стиль» Константина Тона (со схема- тичным следованием московской ар- хитектуре периода сложения единого русского государства) и эклектичный, археологизированный русский стиль эпохи Александра III (декоративно избыточный и ориентированный на памятники узорочья XVII столетия). Первым зданием неорусского стиля принято считать церковь Спаса Не- рукотворного в Абрамцеве, постро- енную по замыслу художников В.М. Васнецова и В.Д. Поленова. Однако это пример создания произ- ведения стиля до сложения самого стиля – еще почти двадцать лет про- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Тихая обитель Исключительность этого места от- ражена уже в названии. Не монас- тырь и даже не обычная для родст- венных по духу заведений формули- ровка «община сестер милосердия», а «обитель». В принципе, «община сес- тер милосердия» – название вполне подходящее, но в слове «обитель» есть и особая сокровенность, и поэти- ческая окраска. За поэтическим названием скрыва- ется огромный труд. Не только тот, что был вложен в создание ансамбля, но и тот, который постоянно совер- шался основательницей обители и сестрами. Елизавета Федоровна приоб- рела участок на Большой Ордынке в 1907 году. А уже через два года был освящен домовый храм Марфы и Ма- рии (большие арочные окна его алтар- ной части с характерными для модер- на выпуклыми стеклами выходят на улицу), действовали больница – одна из лучших в Москве того времени, бесплатные столовая и амбулатория для бедных, аптека, воскресная школа и трудовой приют для девочек. Сестры также присматривали за немощными на дому, навещая их. Такой широкий спектр деятельности не осуществляла ни одна община сестер милосердия в Москве. Сестрами могли стать вдовы и девицы в возрасте от 21 до 40 лет. Они не принимали монашеский по- стриг и обладали правом покинуть обитель в силу возникшего желания или жизненных обстоятельств. Назва- ние обители и ее первого домового храма отсылает к евангельскому сюже- ту о воскрешении Лазаря, сестер кото- рого, ставших символом верного слу- жения Христу, звали Марфа и Мария. После ареста Елизаветы Федоровны в апреле 1918-го и ее мученической смерти обитель действовала еще во- семь лет, службы в Покровской церк- ви продолжались до 1928 года, после чего в ней располагались кинотеатр, а затем несколько десятилетий рестав- рационные мастерские. Прочие зда- ния занимали поликлиника и другие учреждения. 20 № 5 (35) 2014 Московское Наследие САКРАЛЬНОЕ МЕСТО Фрагмены декора Покровского храма
  • 29.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 21 жественной промышленности ново- го стиля в 1903 году И.А. Фомин пред- ставлял интерьеры в новорусском (или неорусском) стиле. На раннем этапе неорусский стиль эстетически был тесно связан с модерном (что видно, в частности, на примере Ярос- лавского вокзала Ф.О. Шехтеля или старообрядческих храмов И.Е. Бонда- ренко), а в 1910-е, когда последний по- терял популярность, в нем усилилась тенденция цитирования древних па- мятников. Развитие неорусского сти- ля было прервано событиями 1917 го- да. Он продолжил существование в эмигрантском храмоздательстве за пределами России – в скромном, как бы законсервированном варианте, а на родине – лишь в книжной иллюс- трации, театральных декорациях, эк- ранизациях сказок. В последние деся- тилетия он вернулся и в церковную архитектуру как один из стилистиче- ских вариантов. Храм-коллаж Церковь Покрова Марфо-Мариин- ской обители занимает одно из клю- чевых мест не только в творчестве Алексея Викторовича Щусева, но и в наследии национально-романтиче- ского искусства дореволюционной России. Синтетизм облика церкви с ее псковско-новгородскими и ранне- московскими реминисценциями, фе- номенальный артистизм деталиров- ки делают храм уникальным, выдви- гают его в число лучших памятни- ков своего времени. В создании художественного убранства памят- ника участвовали Н.Я. Тамонькин (белокаменные рельефы на фаса- дах), М.В. Нестеров (фрески основ- ного храма) и П.Д. Корин (фрески крипты). Закладка состоялась в 1908-м, освящение – в 1912 году. Та- кое созвездие имен возникло благо- даря Михаилу Нестерову, хорошо знакомому со всеми участниками творческого процесса и рекомендо- вавшему Елизавете Федоровне Щу- сева. Храм совершенно по-разному пред- стает в различных ракурсах. Щусев лепит его как гротескный коллаж: ку- бический одноглавый храм, гипер- трофированно вытянутая трапезная и притвор с двумя звонницами, увен- чанными главками. Здание невероят- но интересно рассматривать. Щусеву, пожалуй, единственному из мастеров неорусского стиля, удавалось доби- ваться впечатления средневековой рукотворности своих построек. Вмес- те с тем в тщательной прорисовке де- талей столь же определенно, как и в гротескном силуэте постройки, чув- ствуется эстетика модерна. Она про- явилась не только в гротескных про- порциях и прихотливо стилизован- ных декоративных деталях, но и в об- разном пассеизме – характерном для эпохи стремлении переживать в об- остренном виде настроение идеали- зированного прошлого, уйти в него – в противовес нарастающей технокра- тическо-функционалистской тенден- ции. Архаичность, первозданность, наивность древнего искусства самых разных стран и народов стали на ру- беже XIX–XX веков необычайно при- тягательны для многих культурных кругов, в том числе для зодчих, живо- писцев, критиков. Щусев смело нару- шает симметрию, искривляет линии, деформирует привычные детали, уходя от надоевшей академической правильности. Ни один мастер нео- русского стиля, даже столь выда- ющийся, как В.А. Покровский, не умел так вдохновенно работать с де- талью, как Щусев. Выполненные по его рисункам двери, подзоры и наве- сы над наружными мозаиками и фресками, каменные кресты и кир- пичные орнаменты отличаются осо- фессиональные архитекторы шли к тому, что в творческом порыве изоб- рели живописцы. Неорусский стиль состоялся лишь с приходом модер- на, когда на смену любованию дета- лью и демонстрации качества отдел- ки наконец пришло понимание зда- ния как целостного художественно- го образа. Сменились прототипы – в основном ими теперь становились памятники Новгорода и Пскова, Рус- ского Севера, владимиро-суздальс- кого зодчества. На первый план вы- шло эмоциональное восприятие ар- хитектуры взамен рассудочному. Это случилось в самом начале 1900-х го- дов. Появление термина «неорусский стиль» произошло в 1903 году, при- чем фактически благодаря великой княгине Елизавете Федоровне. На организованной под ее покровитель- ством выставке архитектуры и худо-
  • 30.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И бой изысканностью. Такое умение зодчий приобрел, восстанавливая из руин Васильевскую церковь XII века в Овруче, когда ему пришлось вжи- ваться в роль средневекового масте- ра, понять его метод работы с мате- риалом, логику мышления. В По- кровской церкви, спроектированной в 1908 году, как раз во время работ по храму в Овруче, Щусев ярчайшим образом воплотил получаемые па- раллельно творческие находки. Одна из них – многозначность и неожидан- ность впечатлений от здания. При взгляде на Покровский храм с восточной стороны он напоминает пластичные, скульптурно решенные новгородские и псковские храмы. Со- вершенно по-псковски выглядит юж- ное крыльцо, опирающееся на круг- лый столб. Центральную апсиду украшает резной каменный крест, да- леко ушедший от своих новгородских прообразов. Немногословные новго- родско-псковские «выемчатые» орна- менты разбросаны по стенам в живо- писном беспорядке, имитируя импро- визационный характер средневеково- го строительства. Маленькие арочки под куполом, отсылающие к домон- гольским храмам Новгорода, едва на- мечены, являясь лишь знаками, сим- волами принадлежности к традиции. Купол с этой стороны кажется тяже- лым и огромным, напоминая учено- му-архитектуроведу поздние главы вросших в землю соборов псковских монастырей – Мирожского и Снето- горского, а у простого неравнодушно- го посетителя вызывая ассоциации со сказочным богатырем. Сказочную тему поддерживает и са- мый декоративно насыщенный фа- сад – северный. К нему примыкает большой притвор с белокаменной резьбой. Прообраз его угадывается легко – это притворы Георгиевского собора в Юрьеве-Польском (начало XIII века). При этом характер резьбы, выполненной по рисункам Никифо- ра Тамонькина, не имеет ничего об- щего с прототипом. Ангелы над пор- талом – откровенный модерн. Экс- прессивно смотрятся как бы дрожа- щие, имеющие разную кривизну арки портала. Сбоку притвора стоит 22 № 5 (35) 2014 Московское Наследие «сказочная» каменная скамья. Все вместе здесь создает настроение, близкое к настроению работ участни- ков абрамцевского кружка – В.М. Вас- нецова, М.А. Врубеля. Однако по мере обхода храма на первый план выходит уже не плотно сбитый четверик с большой главой и притвором, а длинная трапезная, по плоским стенам которой разбросаны редкие вкрапления деталей, среди ко- торых выделяется резное распятие ра- боты Н.Я. Тамонькина. Впечатление странности, без сомне- ния, сознательно культивировавшее- ся Щусевым, усиливается решением западного фасада с двумя звонница- ми, увенчанными главками каплевид- ной формы, и зажатым между ними большим заостренным навесом с мо- заичным ликом Спаса. Необычно уже само наличие двух звонниц, очень редкое для древнерусской традиции, плюс полное напряженной динамики контрастное сочетание форм с «эф- фектом кривого зеркала» – один из явных атрибутов модерна. Две звон- ницы, треугольные щипцы, мелкие главки, дополняющие крупную цент- ральную, приплюснутость, растяну- тость здания по горизонтали выдают еще один первоисточник, к которому обратился Щусев. Это собор Спаса на Бору – своеобразный символ древ- ности Кремля и всей Москвы. По- строенный еще при Иване Калите, скромный храм к началу XX века до- шел в том виде, который получил в XVI столетии. Как известно, М.Ф. Ка- заков, перестроивший в конце XVIII века находившийся в аварийном со- стоянии собор, отнесся к памятнику в высшей степени бережно, практиче- ски не исказив его облик. То, что храм Щусева возведен «в духе собора Спа- са на Бору», отмечали уже современ- ники. Теперь, когда Спаса на Бору не существует, его «эхо» приобретает особое значение как память о нем. Таким образом, Покровская цер- ковь являет собой пример органично- го сплава раннемосковских, владими- ро-суздальских и новгородско-псков- ских традиций. Псковские мотивы Щусев использует в основном, обыг- рывая фактуру стен, арочные проемы звонницы и входа в ризницу (вводя специфически псковские короткие круглые столбы), а также в ступенча- том решении свода. В интерьере храма сохранился под- линный иконостас, выполненный по проекту Щусева. Иконы для него пи- сал Нестеров, ему же принадлежат росписи четверика и трапезной. Но ес- ли в четверике мы видим попытку вос- создания атмосферы древнерусского храма, то просторный бесстолпный интерьер трапезной с большими по- верхностями белых нерасписанных стен отражает дух своего времени. «Светский» характер трапезной опре- делило пожелание Елизаветы Федо- ровны: помещение должно быть рас- САКРАЛЬНОЕ МЕСТО
  • 31.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 23 считано на проведение бесед и чте- ний для мирян, и ему полностью со- ответствует большая композиция Нестерова «Путь ко Христу», напи- санная на медном листе и принадле- жащая к стилистике модерна. «В рос- писях храма мы не были солидарны со Щусевым, – писал Нестеров, – я не намерен был стилизовать всю свою роспись по образцам старых новго- родских церквей (иконостас был ис- ключением)… Щусев подчинился этому». По замыслу Нестерова, храм должен был давать «ощущение праз- дника, дать отдых душе»; в своих вос- поминаниях художник подчеркивал желание создать «пасхальный» образ. В 1917 году в крипте (подземной час- ти) Покровской церкви был освящен храм Сил Небесных и Всех Святых, расписанный Павлом Кориным. Пример для подражаний «Щусев в Москве и ходит именин- ником: в Вене, на архитектурной вы- ставке, он имеет огромный успех с По- чаевской лаврой и великокняжеской моск [овской] церковью», – писал од- ному из своих корреспондентов ху- дожник Михаил Нестеров. Реализа- ция проекта храма Марфо-Мариин- ской обители завершилась в 1912 году и действительно вывела Щусева в чис- ло самых известных и крупных масте- ров неорусского стиля. Покровская церковь Марфо-Мариинской обите- ли – одно из самых притягательных и одновременно сложных произведе- ний Щусева. Программный эстетизм проявился в ее архитектуре с наиболь- шей силой. Зыбкость аллюзий, неяс- ность отдельных форм, многочислен- ные «странности» создали образ, не постигаемый одним взглядом и без усилий. Соответственно, воспроизвес- ти во всей полноте различные качест- ва этого образа другим архитекторам было практически невозможно. Одна- ко особый интерес представляют слу- чаи, когда храм Щусева использовал- ся как явный образец. Обращают на себя внимание два проекта, опубликованные в Ежегод- нике Московского архитектурного об- щества за 1914–1916 годы и, видимо, относящиеся к этому времени. Часов- ня, спроектированная С.М. Ерофее- вым для больницы при фабрике Това- рищества Сапожниковых, представ- ляет собой упрощенную и умень- шенную реплику Покровской церкви (по неподтвержденным данным, ча- совня была построена в подмосков- ной деревне Куракино (ныне терр. г. Королева); снесена в середине ХХ века). Проект церкви при городском приюте имени доктора Ф.П. Гааза в Москве Н.Л. Шевякова выглядит вполне самостоятельным произведе- нием, но пропорциональный строй храма свидетельствует о влиянии По- кровской церкви. Массивная глава, как и у Щусева, противопоставлена распластанному, низкому основа- нию. Над входом помещена звонни- ца, не выделяющаяся по высоте из объема храма – так же как и звонни- цы церкви Щусева. Еще один проект является откро- венно подражательным по отноше- нию к церкви Марфо-Мариинской обители. Он сделан в 1917 году мо- лодым московским архитектором И.Н. Шибановым для подмосковно- го села Покровского Звенигородско- го уезда и остался нереализованным. Графика выполнена уверенно, образ одноглавого храма с щипцовыми фасадами и ликом Спасителя под на- весом над входом безошибочно узнаваем, но прорисовка деталей по сравнению со щусевской рациональ- нее, по сути, они вторичны. Это ка- сается и тех элементов проекта, ко- торые отличаются от прототипа. На- пример, внутреннее пространство перекрыто парами перекрещива- ющихся арок, как во многих храмах В.А. Косякова и его последователей, вместо двух звонниц Щусева остав- лена одна, на юго-западном углу. Шибанов отказался и от протяжен- ной трапезной (в пользу короткого притвора), и от сложных скульптур- ных деталей – его проект в целом «считывается» гораздо легче. Невоплощенность всех этих подра- жательных замыслов оставила По- кровский храм Марфо-Мариинской обители единственным и неповтори- мым. Его уникальность очевидна хо- тя бы из сопоставления с другими московскими храмами этого време- ни – старообрядческими, спроекти- рованными Ильей Бондаренко, Вос- кресенским в Сокольниках (арх. П.А. Толстых). Наконец, это единст- венный храм Щусева в Москве. Вто- рой – на Братском кладбище – разру- шен в 1940-е. А все другие храмы Щу- сева находятся не только вне Моск- вы, но и в основном вне России – в Натальевке и Почаеве (Украина), в Кугурештах (Молдавия), в Ницце (Франция)… Проект церкви при городском приюте им. доктора Гааза. Арх. Н. Шевяков. Проект часовни при фабричной больнице Т-ва Сапожниковых. 1914 г. Арх. М. Ерофеев
  • 32.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Под СЕНЬЮ классики 24 № 5 (35) 2014 Московское Наследие КОНГРУЭНТНОСТЬ Текст: Алла Вершинина, кандидат искусствоведения АРХИТЕКТУРА ОТОЗВАЛАСЬ НА ЭСТЕТИчЕСКИЕ чАЯНИЯ ЭПОХИ ПОИСКАМИ «НОВОГО АЛЕКСАНДРИЙСКОГО» ЯЗЫКА, КОТОРЫЙ ПРИМИРЯЛ БЫ МНОГОГОЛОСИЕ КУЛЬТУРНЫХ ИМПУЛЬСОВ
  • 33.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Главный фасад особняка Н.И. Миндовского. 1905–1906 гг. Арх. Н. Лазарев (Пречистенский пер., 6) Век XIX, казалось бы, отрек- шийся от безоглядного покло- нения классическим идеалам, на самом деле никогда не упускал их из виду, лишь наполняя формы ан- тичности актуальными коннотация- ми. Древние Помпеи, погребенные под пеплом Везувия в I веке н. э. и от- крытые в середине XVIII столетия, надолго пленили воображение ро- мантически настроенных европей- цев. «Многие выучились бы нароч- но по-латыни, чтобы вкусить год- два сладости жить по-Римски», – пи- сал Нестор Кукольник, рассуждая о возможности заново населить Пом- пеи. Античность и символизм К концу XIX века «помпеянский» стиль наряду с другими, уже некласси- ческими – египетским, византийским, готическим, персидским, китайским, мавританским и даже «южноамери- канским», прочно обосновывается в постройках времени эклектики в ка- честве системы декорирования отдель- ных помещений. Кроме того, некогда представлявшаяся цельной классичес- кая традиция получает более слож- ную оптику. В особняке И.А. Миндовского на Поварской его автор Л.Н. Кекушев со- бирает под одной крышей мотивы, и образно, и формально относящиеся к различным культурам. Торцевой дво- ровый фасад украшает готизиру- ющая геральдическая композиция с рыцарским шлемом вверху и маска- роном в стиле модерн в нижней час- ти. На фасаде по Поварской улице, в декоративном архивольте балкона, уютно расположились выполненные в высоком рельефе пути «Аллегории искусств», уже в чисто классической стилистике. Некогда существовавшая статуарная скульптура на крыше зда- ния усиливала эту классицистичес- Московское Наследие № 5 (35) 2014 25
  • 34.
    античной традиции, когдавновь соз- данный образ был бы свободен от компилятивности и в то же время на- сквозь пропитан самыми разнообраз- ными влияниями. Бывший в ходу термин «александризм» имеет в виду эллинистический мир времени импе- рии Александра Македонского, кото- рый, как, например, полагал историк искусства Павел Муратов, был очень близок людям «нашего времени, об- наруживающего так много черт ново- го александризма». Александрийская эпоха как родственная культуре око- ло 1900-го года упоминается В. Брю- совым («К истории символизма»). Те- ма «Александрии» возникает у А. Бе- лого, Вяч. Иванова, М. Кузмина, вы- ступая показательным примером комбинаторики, синтеза культур. В свою очередь, язык классических архитектурных форм преломлялся под воздействием синтезирующего начала эпохи, которая стремилась, как писал Андрей Белый, органично «сочетать художественные приемы разнообразных культур» во имя но- вой, чистой и ясной целостности. Подобные интенции выглядят поч- ти сопроводительным проспектом выставки «Современное искусство» в Петербурге, открывшейся весной 1903 года. Экспонаты собранных в целостные интерьеры различных стилей были осенены общим класси- ческим духом и отмечены «благород- ством стиля». Заложенная в этом ам- бициозном проекте идея пересмотра отношения к классике, безусловно, существовавшая и ранее, получила новый импульс. В 1904 году в Моск- ве выходит первая книга о нацио- нальном варианте классицизма – «Архитектурные памятники Моск- вы. Эпоха Александра I. Empire» И.Е. Бондаренко. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И кую ноту. Остальной объем оформ- лен лепниной, полностью соответст- вующей пластическому языку фран- ко-бельгийского модерна. Так же и в интерьере: пышная лепнина потолка эркера соседствует с классически яс- ным фигурным рельефом парадной лестницы и тончайшей гризайлью потолка, имитирующей лепные орна- менты – вполне в духе «помпеянско- го» декора. Бронзовая решетка перил лестницы оформлена львиными мас- ками, «прорастающими» коваными арабесками, что делает их похожими на итальянские гротески – ренессанс- ные подражания стукковым релье- фам Рима. Увлечение «помпеянскими» моти- вами, впитавшими и греческие, и эт- русские, и малоазийские традиции, неслучайно. Культура начала века на- ходилась в поисках «нового александ- ризма», то есть такого претворения 26 № 5 (35) 2014 Московское Наследие КОНГРУЭНТНОСТЬ Особняк И.А. Миндовского на Поварской, 44. 1903–1904 гг. Арх. Л. Кекушев
  • 35.
    Московское Наследие №5 (35) 2014 27 Гений места Древняя столица вовсе не шла, как порой полагают, «второй» после Пе- тербурга в освоении опытов класси- ческой архитектуры, просто путь ее был своим. Москва предлагала собст- венную редакцию использования об- разов классицизма – создание такого театрализованного пространства, в котором классическое начало живет не столько на композиционно-струк- турном уровне, сколько в узнаваемых ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Фрагменты главного фасада особняк Н.И. Миндовского. Пречистенский пер., 6 приметах, знаках и деталях, явля- ющих в целом яркую и самобытную картину. Скульптурный декор играл здесь значимую роль. О поисках такого рода свидетельст- вует особняк Н.И. Миндовского в Пречистенском (Мертвом) переулке, построенный в 1905–1906 годах по проекту Н.Г. Лазарева. Очевидно, что и заказчик, и зодчий в первую очередь ориентировались на образы и масш- табы построек московского ампира, но живописная композиция основных объемов и несколько гротескная про- рисовка деталей, вкупе рождающие впечатление набухающей, растущей архитектурной массы, относятся к стилистике модерна. А вот в самом скульптурном убранстве узнаваемых примет модерна, казалось бы, нет. Фа- сады украшают аллегорический фри- зовый рельеф, медальоны в факелах, гирлянды, венки, рельефные тондо,
  • 36.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И меандры, акротерии. Исполнение де- талей безупречно, но на каждой из них лежит печать своего времени: чуть больше динамики, чуть острее композиция и графичнее прорисовка, чуть крупнее масштаб – все подчерк- нуто «стильно». Это своеобразие «нового александ- ризма» – романтического переплете- ния классики греческой, римской с собственными национальными тради- циями (классицизма XVIII столетия, ампира), а также опытом модерна, от- крытий «Мира искусств» – прочитыва- ется и в убранстве классицистическо- го особняка В.Н. Грибова (арх. Б.М. Ве- ликовский). Здесь опять же использу- ются не методы классической архи- тектуры, а ее узнаваемые формы и мо- тивы. Лепной декор интерьеров особ- няка характеризуется любовью к атек- тоничным, тонким, как паутина, бе- лым лепным орнаментам на бледно- зеленом, голубом или розовом фоне. Рядом с этой изящной работой в «пом- пеянской» стилистике пышный декор полукруглого будуара с кариатидами, картушами и гирляндами выглядит почти барочно. А разнообразное леп- ное убранство фасада оттеняет своей утонченностью гротескную мощь вы- ступающих крыльев портика со спа- ренными колоннами, под которыми отдыхают могучие львы. В рамках общей образной структу- ры особняков Миндовского и Грибова, явно ориентированной на ампирную застройку Москвы, «помпеянская» стилистика выглядит органичной. Однако даже флагман московского мо- дерна, детище целой команды архи- текторов, художников, скульпторов, инженеров – «Метрополь» не обошел- ся без обращения к «помпеянским» мотивам. Во внешнем облике гостини- цы безраздельно царит новый стиль, и только придирчивый глаз отыщет в самом верхнем ярусе постройки клас- сицистический элемент – четыре эди- кулы, в которых размещены стилизо- ванные вазоны. Но в холле посетитель сразу «встречался с классикой» – узна- ваемые «помпеянские» лепные орна- менты потолка, провисающие гирлян- 28 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ды, венки в лентах, вазы, – которая со- провождала его и в кофейне, и в залах ресторана, и в вестибюлях гостиницы. Дионисийские увлечения В начале XX века образ Помпеи принимает на себя значение безмя- тежной Аркадии, но, в духе времени, с финалом terror antiguus – счастли- вый гимн, внезапно оборванный на полуслове. «Помпеянские» мотивы декора служили цели реализовать утраченную бытийную гармонию в современной жизни, которая после лет «душевной усталости», как мно- гие тогда называли шедшие за 1905-м годы, так была необходима России. Ведь «такое искусство – живая часть какого-то очень большого счастья, ко- торым была проникнута античная жизнь», – заключает Муратов. Пышное убранство используется как способ театрализации простран- ства. «Вакхический» в своей изобиль- ности, но остающийся классическим язык вполне отвечал тому слиянию «игривости» и эллинской меры, кото- рое находили современники в «пом- пеянском стиле», и как нельзя лучше соответствовал теме торжественного дионисийского празднества, пусть это и будет «пир во время чумы». Нельзя не отметить, что именно в оформлении кофеен и ресторанов эта стилистика находит свое наиболее аутентичное воплощение. Первым ярким образцом становится оформле- ние интерьера кофейни Д.И. Филип- пова на Тверской (1905) по проекту архитектора Н.А. Эйхенвальда при участии скульптора С.Т. Коненкова и художника П.П. Кончаловского. Ито- гом совместных творческих усилий стал замечательный интерьер кофей- ни, где гермы с вакхическими голова- ми и гирляндами, рельефный маска- рон над чашей фонтана, напомина- ющего знаменитый источник из пом- пейского Дома Больших фонтанов, росписи, фризы, гротески рождали образ столь же чистый, ясный, празд- ничный, сколь и хрупкий, утончен- ный. И на всем этом классицистиче- КОНГРУЭНТНОСТЬ Особняк В.Н. Грибова. Фрагмент фасада. 1910 г. Арх. Б. Великовский, А. Милюков, Л. Веснин
  • 37.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 29 ском великолепии лежала явная пе- чать эпохи модерна. Продолжение и развитие темы дио- нисийского праздника «с надры- вом» – в оформлении ресторанов «Яр» А.Э. Эрихсона и «Альпийская роза» П.П. Висневского. И если «Аль- пийская роза» встречала фасадом в духе модерна с неким барочным от- тенком (оглядка на французский «большой стиль»), который и разви- вался в оформлении зала, то уже само здание «Яра» соответствовало «рим- ско-помпейскому» типу. Венки, гир- лянды, пальметты, декор плафонов потолка и свода с богатой росписью и лепниной в «помпеянской» стилисти- ке были призваны сообщить утон- ченно-лирическую интонацию этому довольно помпезному сооружению и усилить классицистические ноты в его интерьерном убранстве. Театрали- зованный образ позволял отрешить- ся от прозаической реальности. Образцы и аллюзии К 1910-м годам, ощущая усталость от причудливых декоративных форм модерна, заказчики и архитекторы все чаще апеллируют к тем идеям строгого порядка, который предлага- ет классическая система. Связанный с этим новый всплеск интереса к «пом- пеянской» стилистике опирается на расширение круга мотивов. Наряду с привычными маскаронами, венками, гирляндами, пальметтами, факелами, медальонами в оформлении зданий все чаще встречаются гиппокампы, тритоны, букрании, лебеди, развева- ющиеся ленты, медальоны-монеты с профильными портретными изобра- жениями, антемионы – ленточные ор- наменты из пальметт и бутонов или цветов лотоса. Безусловно, все эти детали убранст- ва были знакомы архитекторам и раньше, вспомним, к примеру, одно из самых богатый изданий, вышед- шее еще в 1768 году – серию гравюр «Новой исторической иконологии» Жан-Шарля Делафоса. Но каждая эпоха подходила к подобным собра- ниям избирательно. Теперь же в па- литре архитекторов оказалось практи- чески все, что выходило за рамки хо- лодности, прозаичности, имперского величия и потому так восхищало со- временников в римской античности. Знакомые мотивы подвергаются определенной пластической стилиза- ции, непременно романтизируются и размещаются порой в непривычных местах, так что впечатление от них колеблется в пределах узнавания – припоминания. Образные и структу- рообразующие возможности декора- тивных мотивов оказались наиболее простым способом достижения при- вычной глазу «художественности» здания, что стало невероятно актуаль- ным при строительстве доходных до- мов. Классические мотивы скульптур- ного убранства были призваны при- дать многоэтажным громадам сораз- мерный человеку масштаб, очеловечить и оживить пространство архитектуры. Это было следствием естественного желания скрыть раци- оналистическую основу здания, пуга- ющую своей монотонностью, и эсте- тизировать его фасады. Как показал опыт оформления до- ходного дома Н.П. Ламановой (Каю- товой) на Тверском бульваре, самый короткий путь к эстетизации поверх- ности обеспечивали лепные орнамен- ты. Архитектор Н.Г. Лазарев богато декорирует фасад лепниной в низком рельефе, напоминающей паутину стукковых орнаментов. Интерьеры дома еще более поэтичны – парадный зал с тончайшим кружевом лепных узоров потолка ассоциируется с «пом- пеянским» декором, исполненным с большим чувством меры. Иная, имперская, интонация при- влекает архитектора В.Е. Дубовского в его интерпретациях римской антич- ности. Строгий облик доходного дома братьев Стуловых в Знаменском пере- улке дополняет роскошное внутрен- нее убранство. «Греко-римские» сти- лизации интерьеров, к сожалению, утраченных, по своему «предчувст- вию» ар-деко были совершенно уни- кальными. Оригинально стилизован- ные классические, в том числе «пом- пеянские», мотивы, выступали в роли занимательных, если не сказать экзо- тически ярких акцентов в пространст- ве строгой геометрии интерьеров. Последнее яркое слово в увлечен- ном освоении «помпеянских» моти- вов было сказано доходным домом- особняком князя С.А. Щербатова на Новинском бульваре, выстроенном А.И. Тамановым. Уникальность ситу- ации, когда практически под одной крышей существовали особняк и многоквартирный дом, только под- хлестнула желание авторов соблюсти единство стиля. В частности, при- стального внимания Щербатов удо- стоил лепное убранство. В его жела- нии использовать мотивы различных эпох и примирить их в неком собира- тельном образе «классичности» – леп- ные панно библиотеки «в стиле баре- льефов Версальского дворца», копии орнаментов Трианона будуара, гро- тески музыкального зала «под Рафаэ- ля», камероновская ротонда, – угады- вается своеобразный «александризм» Щербатова. Формы русского неоклассицизма вызревали в чрезвычайно насы- щенной атмосфере. «Париж, Петер- бург (с культом петровской эпохи XVIII в.) и Москва родное древнее искусство тянули в разные стороны, отсюда разные направления вкуса и мысли в искусстве. Серьезное и при- хоть, дилетантизм и баловство, иск- реннее увлечение и мода, рутина, подражательность и дерзкое нова- торство шли у нас рука об руку», – вспоминал Щербатов. Доходный дом. Деталь фасада. 1910 г. Арх. О. Пиотрович. Гусятников пер., 13
  • 38.
    № 5 (35)2014 Московское Наследие 30 ШЕДЕВР Текст: Илья Печёнкин ОВЕЩЕСТВЛЕННЫЕ ПАРАДОКСЫ ФЕДОРА ШЕХТЕЛЯ
  • 39.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Эмоциональный пассаж вы- мышленной французской путешественницы (под име- нем которой в действительности скрывался петербургский архитек- тор и публицист Борис Николаев) позволяет и сегодня ощутить тре- вожно-мистическую атмосферу эпо- хи начала 1900-х. Творческие про- зрения будущего и гибельная эсте- тика декаданса обеспечили ее непо- вторимость. Политические тревол- нения в предчувствии роковых со- бытий не могли всецело затмить главного. «Красота – вот наша рели- гия» – эти слова художника Михаи- ла Врубеля давно стали хрестома- тийными. Автор их не увидит (бук- вально, ослепнув за несколько лет до смерти) драматического финала печального и прекрасного мира, со- тканного в том числе из его полотен, скульптур, орнаментов, настенных панно в интерьерах Федора Шехте- ля. Через малое время не останется почти ничего: революция, война, снова революция... «Я строил всем Морозовым, Рябушинским, фон Дервизам и остался нищим – глупо, но я чист», – это уже Шехтель, неза- долго до смерти в 1926 году. Особ- няк, выстроенный для Александры Ивановны Дерожинской в Штатном (ныне Кропоткинском) переулке, не назван, но, очевидно, подразумевал- ся в этом ряду. Согласно концепции «House Beautiful» Бум строительства частных особня- ков в стиле модерн пришелся на са- мый рубеж столетий, когда местная традиция жизни в городской усадьбе Особняк А.И. Дерожинской. 1901–1903 гг. Арх. Ф. Шехтель Архитектор Федор Осипович (Франц-Альберт) Шехтель в своем особняке. Фото 1910-х гг. Московское Наследие № 5 (35) 2014 31 …ЭТО чУДОВИЩНОЕ ЗДАНИЕ НАчАЛО МЕНЯ ПРЕСЛЕДОВАТЬ, КАК КОШМАР. КАК ХОРОШО, чТО ЭТОТ ДОМ ОБНЕСЕН РЕШЕТКОЙ, чТО ВСЕТАКИ НЕСКОЛЬКО СМЯГчАЕТ ВПЕчАТЛЕНИЕ. Ивонн д ’Акс об особняке А.И. Дерожинской («Современная Москва», 1904)
  • 40.
    изъян причастностью кмеждународ- ным трендам. Обостренное пережива- ние ценности индивидуального жили- ща, трактуемого как непосредствен- ное выражение вкусов его владельца, восходит к концепции «Прекрасного дома» («House Beautiful»), сформули- рованной в контексте английского эс- тетизма второй половины XIX века. Высшего воплощения она достигла в № 5 (35) 2014 Московское Наследие 32 ШЕДЕВР вновь получила актуальность благода- ря появлению нового типа заказчи- ка – состоятельного, но лишенного аристократической родословной и стремившегося компенсировать этот Особняк А.И. Дерожинской. Фрагменты фасада и интерьера. Справа: восстановленное панно В.Э. Борисова-Мусатова «Времена года» на стенах холла. 1901–1903 гг.
  • 41.
    чами и петербуржцами,вошли зару- бежные мастера: шотландец Чарльз Ренни Макинтош и австриец Йозеф Мария Ольбрих. Оба уже мировые знаменитости, однако слава послед- него была поистине ошеломитель- ной. Один из организаторов выстав- ки, Илья Бондаренко, признавался, что идея ее возникла под «впечатле- ниями о Дармштадте и Сецессионе», т. е. о деятельности Дармштадтской колонии художников, покровительст- вуемой герцогом Эрнстом Людвигом, и новом искусстве Вены, к которым был одинаково причастен Ольбрих. В 1900 году вышло первое издание «Идей Ольбриха» («Ideen von Olbrich»), ставших наиболее влиятельным в Рос- сии увражем эпохи модерна. Возведе- ние и отделка дома Александры Деро- жинской по проекту Федора Шехтеля при участии его помощника Алексан- дра Галецкого продолжались с 1901 по 1904 год. Александра Ивановна Дерожинская (урожденная Бутикова) – одна из на- иболее заметных персон светской Москвы начала ХХ века. Отданная в шестнадцатилетнем возрасте замуж за Павла Рябушинского, старшего сы- на видного фабриканта и банкира, она не была счастлива в этом браке, вызванном, как это было принято в ее Московское Наследие № 5 (35) 2014 33 собственных домах архитекторов и художников, не стесненных в этом случае требованиями заказчика. Но артистизм уже не являлся исклю- чительной привилегией людей искус- ства. Художник, фабрикант, присяж- ный поверенный – всякий мог попы- таться обратить свою жизнь в роман- тический миф, возвышенный над повседневной рутиной. Мода на модерн, посетившая Моск- ву на излете 1890-х, была здесь как нельзя кстати. Скандальная ориги- нальность форм, граничившая с вы- чурностью, – что может быть лучше для того, чтобы громко заявить о се- бе? «Печальное наследие безобраз- нейших архитектурных эпох… раз- росшееся новыми болячками, нары- вами и лишаями» (В. Стасов), «вмес- то домов – груды и массы камня, вместо комнат – гроты наподобие нор, с украшениями из всякого рода чудовищ, страдающих дурными бо- лезнями…» (критик М. Михайлов), «…и всюду запестрел бесстыдный стиль – модерн»(В. Брюсов) – прово- кация вполне удалась. Экзотическое и непонятное тождественно элитар- ному. Стиль Moderne (именно так, в латинском написании; именно так, под влиянием иностранных архитек- турных и художественных журна- лов) в России «нулевых» годов ХХ века был обречен на громкий, хотя и мимолетный успех. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «Ideen von Olbrich», главный увраж эпохи модерна «…Поднявшаяся волна новых ху- дожественных идей в Европе… отра- зилась и здесь, и вылилась в весьма своеобразную форму», – констатиро- вал все тот же Б. Николаев. Модерн стал символизацией европейской судьбы России, зримым воплощени- ем идей обновленного, «обуржуази- вшегося» русского западничества. В конце 1902 – начале 1903 года в Москве состоялась «Выставка архи- тектуры и художественной промыш- ленности нового стиля», в число экс- понентов которой, наряду с москви- Торговый дом В.Ф. Аршинова в Старопанском пер. 1899 г. Арх. Ф. Шехтель
  • 42.
    социальном слое, коммерческими,а не «сердечными» причинами. Духовные власти долго отказывались признать развод, что не мешало бывшим супру- гам самостоятельно устраивать лич- ную жизнь. В 1901 году Александра Бу- тикова-Рябушинская соединила свою судьбу с конногвардейским поручиком Владимиром Дерожинским. Новый со- юз, возникший по любви, также ока- зался недолгим: в 1910 году брак рас- пался. Но именно эта страница жиз- ни Александры Ивановны ознамено- вана строительством роскошного особняка в стиле модерн. Игра фасадов Особняк в Штатном переулке давно отнесен к числу шедевров московско- го модерна. История бытования сти- ля в России – краткая, хотя и доста- точно яркая в силу эффектности ее 34 № 5 (35) 2014 Московское Наследие документов (построек, проектов, со- бытий, изданий и т. д.) – характеризу- ется, наряду с упомянутой тягой к за- падным стандартам жизни (в том числе к бытовому комфорту), страст- ным желанием новизны и освобожде- ния от гнета наскучивших формаль- ных установлений. В одном из очер- ков 1900-х годов читаем: «Новый стиль освобождается от придавлен- ности и однообразно-плоской разма- леванной неподвижности». Во всей полноте эти слова применимы к особ- няку Дерожинской: внутренняя дина- мика его архитектурного образа вы- зывала у изумленного современника впечатление одушевленности форм, их готовности к метаморфозам и пространственным перемещениям: «как хорошо, что этот дом обнесен ре- шеткой»! Когда вы приближаетесь к особня- ку в Кропоткинском переулке, сталь- ная решетка ограды с внушительным цоколем и пилонами ворот, облицо- ванными плиткой голубовато-зеле- ного тона, действительно бросается в глаза прежде всего. Рисунок ограды основан на стилизации растительно- го мотива, напоминающей орнамен- ты мастеров венского модерна. Вмес- те с тем ломкая, «кристаллическая» пластика его вызывает в памяти не- что врубелевское. Дом поставлен с отступом от красной линии и тонет, по московскому обыкновению, в зе- лени палисадника. Романист и быто- писатель Москвы XIX века Петр Бо- борыкин, подчеркивая выгоды такой, «усадебной», застройки, писал: «Вы живете… отдельно от окружающего, можете даже забыть, что есть тут ули- ца». ШЕДЕВР Особняк З.Г. Морозовой на Спиридоновке, 16. 1893 г. Арх. Ф. Шехтель
  • 43.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 35 К 1901 году Федор Шехтель уже об- ладал солидным опытом работы в жанре частного особняка. Годом преж- де им был составлен проект легендар- ного дома для Степана Рябушинского на Малой Никитской, в котором зод- чим были не только апробированы конкретные приемы работы в новом стиле, но и выработан специфически узнаваемый авторский «почерк». Важ- ной его составляющей становится со- единение, казалось бы, несочетаемых решений, превращающее каждую по- стройку Шехтеля в некий овеществ- ленный парадокс. Архитектор наделя- ет главный, обращенный в переулок фасад одновременно признаками сим- метрии и асимметрии. Эффект сим- метричности композиции достигается за счет введения мощного акцента – крупного центрального ризалита, увенчанного аттиком с двумя цилинд- рическими башнями и прорезанного грандиозным окном с арочным завер- шением. Ризалит закономерно господ- ствует в облике особняка, участвуя в формировании видовой перспективы переулка и вызывая у зрителей подчас курьезные ассоциации: например, ми- фическая Ивонн д’Акс сравнивает его с огромным биноклем. В действитель- ности же форма эта видится творчес- ким переложением одного из эскизов Й.М. Ольбриха, а именно неосуществ- ленного варианта решения главного фасада выставочного здания Венского Сецессиона, который стал известен благодаря публикации «Идей…» пре- успевшего австрийца. Только у Ольб- риха в центре был, разумеется, вход- ной портал, тогда как Шехтель, по за- конам жанра (и, к слову, по москов- ской традиции тоже) устраивает вход с бокового фасада. При этом символи- ческим «порталом» особняка является именно огромное окно двухсветного холла. Шехтелевское окно в Европу Заметим, что тема крупного окна (иногда ризалита или эркера с таким окном), акцентирующего лицевой фасад, была излюбленной для Шехте- ля. В различных вариациях она встре- чается в таких его постройках, как Торговый дом В.Ф. Аршинова в Ста- ропанском переулке (1899), здание скоропечатни товарищества «А.А. Ле- венсон» в Трехпрудном переулке (1900), особняк П.П. Смирнова на Тверском бульваре (1901 – перестрой- ка) и Ярославский вокзал (1902–1904). Функционал здания, равно как его масштаб и стилистика, значения при этом не имели: универсальный прием прекрасно вписывался в любой кон- текст. Но только в особняке Дерожин- ской этот прием становится безуслов- ной доминантой композиции, своеоб- разной «осью», вокруг которой она формируется. Признавая ключевое значение лице- вого фасада для репрезентации обра- за особняка, надо все же отметить, что прочие фасады – дворовый и боко- вые – также обладают немалой выра- зительностью. Шехтель здесь, как и в особняке Рябушинского, сознательно стремится к преодолению традицион- ной, классической иерархии главного и второстепенного, парадного и ути- литарного. И хотя о равноценности всех фасадов особняка в Кропоткин- ском переулке говорить нельзя (в от- личие от все того же особняка Рябу- шинского), в каждом из них содер- жится собственное художественное качество, достойное внимания. Лицевой фасад характеризуется сдержанностью декора, столь конт- растирующей с полихромией особня- ка Рябушинского, наделенного широ- ким мозаичным фризом. В доме Де- рожинской Шехтель позволяет себе лишь немногочисленные вкрапления скульптурного рельефа, удачно «ак- компанирующие» стилизованным псевдоклассическим деталям фасад- ной композиции. Дворовый и боко- вые фасады отличаются еще боль- шим лаконизмом оформления и вместе с тем четкостью композицион- ного построения. Вопреки часто зву- чавшим из уст современников обви- нениям «декадентской» архитектуры в аморфности, в зданиях Шехтеля неизменно присутствовало сильное структурное начало, позволяющее считать этого мастера одним из про- возвестников архитектуры ХХ сто- летия. Эффект масштабной неожиданности Характерной чертой особняка Деро- жинской является подчеркнутая геро- изация образа, достигаемая противо- поставлением друг другу крупных, ла- коничных по пластике форм. План здания сформирован, исходя из логи- ки развития внутреннего пространст- ва, – таков смысл метода проектирова- ния «изнутри наружу», возвративше- гося в обиход европейской архитекту- ры XIX века в связи с романтическими «реставрациями» стилей средневеко- вья. Хотя в отличие от особняка Рябу- шинского композиция плана здесь не столь однозначно обусловлена цент- ральной ролью парадной лестницы, она также характеризуется живопис- ной свободой расположения и конфи- гурации помещений. Вся масса здания в результате этого получается сильно расчлененной, со множеством высту- пающих объемов. Избегая мелких де- талей в убранстве фасадов, Шехтель манипулирует восприятием зрителя и добивается эффекта масштабной не- ожиданности. Суть его может быть проиллюстрирована архивным фото с извозчиком у ограды особняка. Если бы не этот стаффаж, и ограда, и сам особняк при всей его монументально- сти смотрелись бы довольно камерны- ми по размерам. Реальные габариты постройки оказываются настоящим сюрпризом! Интерьеры особняка находятся в неразрывной связи с его внешним об- ликом. Эта связь не исчерпывается стилистическим единством, хотя особняк Дерожинской и является уни- кальным (даже для Шехтеля) приме- ром чистоты стиля: все помещения выдержаны в формах венского модер- на, практически без вкраплений «те- кучего» франко-бельгийского и при- меси исторических стилизаций, кото- рые встречались в большинстве бур- жуазных особняков того времени. Доминирующий материал интерье- ров дома – дерево. Дизайн деревянных панелей, встроенной мебели, освети- тельных приборов и фурнитуры сви- детельствует о сильном впечатлении, которое произвели на Шехтеля работы
  • 44.
    36 № 5(35) 2014 Московское Наследие ши». Отсутствовавший в то время в Москве Шехтель не мог вовремя вмешаться, а малое время спустя ху- дожника не стало. Один из интерес- нейших декоративно-живописных ансамблей Серебряного века остался нереализованным… Квинтэссенция стиля Пытаясь в целом охарактеризовать процессы, протекавшие в зодчестве тех лет, архитектор и инженер Влади- мир Апышков писал в своей книге «Рациональное в новейшей архитек- туре», вышедшей в 1905 году: «Если мы отбросим некоторые произведе- ния… возникшие на почве субъектив- ных стремлений к одной лишь ориги- нальности… то новейшая архитекту- ра в своей совокупности, в своих стремлениях и лучших произведени- ях представляется нам великим осво- бодительным движением от отжив- ших и стеснительных традиций в ис- кусстве». Особняк Дерожинской в полной мере выразил пафос этого «освободительного движения», став своеобразной «квинтэссенцией» «ин- тернационального» модерна на рус- ской почве. Ценность этого памятни- ка определяется не только художест- венным качеством отделки, к счастью, хорошо сохранившейся. Модная на рубеже веков идея тотальной эстети- зации предметно-пространственной среды с опорой на западные прототи- пы послужила здесь поводом для от- крытия новых в отечественной архи- тектуре принципов формообразова- ния, позволила заглянуть в будущее. В третий раз Александра Бутико- ва-Рябушинская-Дерожинская вышла замуж за Ивана Зимина, фабриканта и родного брата основателя знамени- той в Москве частной оперы – Сер- гея Ивановича. При этом отношения с прошлыми супругами она сохранила вполне при- ятельские. Как вспоминал современ- ник, «мадам Зимина, московская мил- лионерша, каждое воскресенье обеда- ла и играла в бридж со своими тремя мужьями – двумя бывшими и одним настоящим». Расхожая легенда гла- сит, что в 1918 году Александре Ива- новне с двумя сыновьями (от первого и третьего браков) удалось эмигри- ровать в Италию. Однако Сергей Зи- мин упоминает ее в своем московском дневнике за 1921 год. Затем следы ее теряются. При большевиках в бывшем особняке Дерожинской ненадолго расположился школьный отдел Наркомпроса во главе с Надеждой Крупской, затем – редакционно-из- дательский отдел Главполитпросве- та. С конца 1920-х здание использо- валось для размещения различных дипломатических и региональных представительств: Китая, Узбек- ской, Туркменской и Таджикской ССР. С 1959 года особняк занимало Посольство Австралии. В 2009–2013 годах была проведена комплексная реставрация интерьеров, в рамках которой монументальные росписи по эскизам Борисова-Мусатова все- таки заняли свое место на стенах гостиной. ШЕДЕВР Особняк С.П. Рябушинского. Фасад и элементы интерьера Ольбриха, в частности «Венские ком- наты», представленные на Всемирной выставке в Париже 1900 года. Но про- странственная драматургия помеще- ний, присущая исключительно талан- ту Шехтеля, по-новому раскрывает ка- чества известных декоративных моти- вов, условно трактующих формы рас- тительного мира. Упомянутый выше монумента- лизм (и даже гигантизм) характерен и для интерьеров особняка, в част- ности для холла-гостиной, простран- ство которой подавляет своим сверх- человеческим размахом. Элементы оборудования также имеют гипербо- лизированный масштаб. Компози- ционным акцентом помещения слу- жит камин, высота которого значи- тельно превосходит человеческий рост, что подчеркивают превосходя- щие натуральную величину лепные фигуры томящихся мужчины и жен- щины, фланкирующие его портал. Стены холла выше филенчатых де- ревянных панелей предполагалось заполнить стенописью Виктора Бо- рисова-Мусатова, снискавшего в на- чале 1900-х годов известность свои- ми живописными элегиями, напо- минающими работы французских символистов, но полными носталь- гической грусти по усадебной Рос- сии. Однако заказчица сыграла с ху- дожником злую шутку. «Моя фреска потерпела фиаско, – писал Муса- тов. – Сделал я четыре акварельных эскиза, и они всем очень понрави- лись… Владелица же палаццо, где нужны эти фрески, благородно ре- тировалась, предложив за них гро-
  • 45.
    ПОД ЗНАКОМ ЛЬВА РОДИЛСЯ МОСКОВСКИЙ МОДЕРН ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Усадьба М.С. Грачева. Скульптурный декор вестибюля главного усадебного дома Вдетстве я часто гостила у ба- бушки на 2-й Брестской. Наш дом смотрел окнами на не- обычайно красивое здание. С волно- образно выведенным козырьком и огромными окнами, с лепными дета- лями (голова льва под аркой въезд- ных ворот), оно обращало на себя внимание какой-то сказочностью – даже в глазах девочки с Арбата оно казалось неординарным, ни на ка- кие другие московские здания не по- хожим. Так я впервые узнала, кто такой Лев Кекушев, который создал очаровавший меня дом для зажи- точного купца Быкова и еще без ма- лого 60 объектов в моем городе. Текст: Анна Младковская ТВОРчЕСКАЯ ВСЕЯДНОСТЬ: ОТ ОФОРМЛЕНИЯ КОРОНАЦИОННЫХ ТОРЖЕСТВ ДО ДАчНЫХ ПРОЕКТОВ Постройки в нашем городе зани- мают среди работ Льва Кекушева главное место – сохранилось немало его зданий, большинство которых носят знак особого, московского, стиля. Несмотря на то что в долж- ности «участкового архитектора» молодой зодчий служил только с 1893 по 1897 год, он, кроме всего прочего, успел принять участие в оформлении коронационных тор- жеств, самых пышных и последних в истории России. Кекушев активно занимался част- ной практикой и в итоге осуществил в Москве без малого 60 проектов: особняков (для купцов Мамонтовых, Хлудовых, Кузнецовых, Носовых и др.), доходных домов, общественных зданий (больницы, училища, ресто- раны, богадельни, железнодорожные сооружения и др.), а также дач в Под- московье. Большинство из его строе- ний приобрели статус памятников. Он начал работать в годы архитек- турного многостилья, но раньше, чем многие из коллег, создал собст- венный узнаваемый стилистический язык, определивший облик именно московского модерна. Одни из самых Московское Наследие № 5 (35) 2014 37 ЗОДЧИЙ
  • 46.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ранних его построек в Первопрес- тольной – особняк Обуховой в Ма- лом Козловском переулке и особняк Коробковой (ул. Пятницкая, 33). О последнем стоит сказать особо, по- скольку он до сих пор считается од- ним из красивейших зданий в Замос- кворечье. Замоскворечье с его утопающими в садах небольшими усадьбами из- давна было любимым местом жи- тельства купечества и мещан. Здесь, на участках, которые к 1890 году стали собственностью жены богато- го купца, потомственного почетно- го гражданина Москвы Коробкова, Кекушев работал в паре с С. Шуцма- ном. Сначала Кекушев получил за- каз на перестройку двухэтажного дома с мезонином, а в 1894 году кли- ент, приняв вариант проекта с кова- ным (в виде растительных форм) ограждением лестницы, высказал пожелание еще и насчет пристрой- ки, что увеличило площади особня- ка втрое и позволило ему выпол- нять функции доходного дома. Глав- 38 № 5 (35) 2014 Московское Наследие капиталисты стремились афиширо- вать свою респектабельность, обзаво- дясь личными особняками. Устроив- шись помощником к популярному в то время архитектору С. Эйбушицу, через три года Кекушев начал рабо- тать самостоятельно. Его первая крупная работа в Моск- ве – участие в строительстве Цент- ральных («Китайских») бань и доход- ного дома для наследниц фабрикан- та и коллекционера русской живопи- си Г. Хлудова на углу Неглинного и Театрального проездов – обременена приметами поздней эклектики с эле- ментами восточной экзотики в инте- рьерах. Эти сооружения точно отра- жали вкусы состоятельных москви- чей и их желание выделиться среди соседей: традиционность бытовых предпочтений причудливо соединя- лась с тягой к броскому, экзотическо- му декору, фантазийным решениям. Подобные приемы – скульптур- ный декор на фасадах, орнаменты, многокрасочность, изобретательное применение классических ордеров и при этом сложность структуры и си- луэта здания, порталы с аппликаци- ями наличников, керамикой и моза- икой, фигурными рамами, резными дверями, коваными ограждениями – Кекушев применяет и во многих своих особняках. ГЛАЗОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 8 И ОСТОЖЕНКА, 21: ДВА ДОМА ДЛЯ ЖЕНЫ АРХИТЕКТОРА В 1898 году Кекушев приобрел час- тное владение на имя своей жены в Глазовском переулке (д. 8, стр. 1). Здесь, между Арбатом и Пречистен- ЗОДЧИЙ Л.Н. Кекушев. Фото 1890-х гг. ный объем был увенчан мощным карнизом с медальонами. Добавим к этому сочную декоративную лепни- ну, окна разных размеров, богатую отделку интерьеров, изысканный вестибюль, витраж в зоне парадной лестницы, двухсветную столовую – и станет очевидным: перед нами эталонный доходный дом, характер- ный кекушевский почерк. ОчЕРЕДНОЙ МОСКОВСКИЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ БУМ: ПОЛЬЗА СВОБОДЫ ОТ СТОЛИчНЫХ РЕГЛАМЕНТОВ Немосквич по рождению (появил- ся на свет в дворянской семье в горо- де Вильно в 1862 году), выпускник Института гражданских инженеров в Санкт-Петербурге, Лев Николаевич Кекушев сначала был принят на службу в Техническо-строительный комитет Министерства внутренних дел в тогдашней столице империи, но уже через два года подал в отставку и переехал в Москву. Здесь как раз слу- чился очередной «строительный бум»: богатые и свободные от столич- ных регламентов новые московские Усадьба М.С. Грачева. Парковый фасад главного усадебного дома. (Клинская ул., 2, Фестивальная ул., 77, Зеленоградская, 13). 1899–1990 гг.
  • 47.
    московского купца), женывиртуозно- го музыканта С. Кусевицкого. Извест- но, что здесь бывали А. Скрябин, К. Дебюсси. Дом и в дальнейшем был востребован творческой элитой Моск- вы: с 1925 года в нем размещалась биб- лиотека-читальня им. Островского. После войны здесь обосновалось По- сольство Аргентины; сейчас – предста- вительство администрации Калуж- ской области при Правительстве РФ. Редким примером сохраненной ис- торической (эталонной) застройки можно считать небольшой участок нынешней Остоженки, где и поныне живы строения Льва Кекушева. Они выразительно иллюстрируют особую, рафинированную архитектурную пластику, которая сформировалась в Москве на рубеже XIX и XX веков. Фа- сад как лицо московского дома мог многое рассказать о владельце, его вкусах, круге общения, общественном положении. Облик кекушевских до- мов донес до нас лучшие черты обра- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И за Москвы Серебряного века, вопло- щенного в произведениях зодчества. Среди них – особняк жены архитекто- ра А.И. Кекушевой (1900–1903, Осто- женка, 21, при участии В. Кузнецова), который относится к лучшим произ- ведениям мастера. В особняке к тому же использованы все технические до- стижения того времени: водопровод, канализация, отопление, лифт для по- дачи блюд. Дом отличают высокое ка- чество строительства, асимметричная композиция, парадные интерьеры, мастерски выполненный каменный цоколь делает его похожим на миниа- тюрный замок. К сожалению, вскоре Кекушевым и этот особняк пришлось продать. Дальнейшее сравнительно береж- ное долголетнее использование, хотя и не обошлось без досадных потерь, все же позволило зданию дожить до наших дней – в нем нынче размеща- ется резиденция военного атташе Арабской Республики Египет. Московское Наследие № 5 (35) 2014 39 кой, архитектор решил построить собственный дом. Он стал для Кеку- шева творческим и, видимо, эконо- мическим экспериментом. Свобод- ный от условий заказчика, он вло- жил в здание свой творческий опыт и энтузиазм. Поэтому «все срос- лось», и особняк, построенный для себя, стал для молодого архитектора лучшей рекламой. Кредо мастера выразилось в объемно-пространст- венной композиции дома. В плане и объемах изначально представлены все основные помещения. С особым тщанием проработан главный фа- сад: пластичные формы окон, высту- пающие и декорированные оконные импосты, крупная кладка цокольно- го этажа, арочные ниши, капители с растительным орнаментом, камен- ная и деревянная резьба, мозаичные художественные фризы (предполо- жительно В. Валькотта). В интерье- рах – дорогие материалы: черный гранит, мореный дуб, рельефная ке- рамика. Для этого особняка харак- терно соединение нового стиля с мо- тивами романской архитектуры. Хотя на фоне городской застройки дом выглядит небольшим, его внут- ренние помещения удивляют просто- ром. Вскоре Кекушевы продали дом крупному предпринимателю О. Лис- ту, а еще через 9 лет он перешел в соб- ственность Н. Кусевицкой (урожден- ной Ушаковой, дочери богатейшего Особняк Т.И. Коробкова. Пристройка со стороны улицы. (Пятницкая, 33). 1894–1896 гг.
  • 48.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 40 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЗОДЧИЙ
  • 49.
    Московское Наследие №5 (35) 2014 41 Грачев активно занимался благо- творительностью, был почетным членом Московского Совета детских приютов, который курировали вели- кая княгиня Елизавета Федоровна и принц Ольденбургский. Но о проис- хождении его богатства ходили ле- генды. Говорили, что в молодости Грачев был страстным игроком (и даже Ховрино выиграл в карты) – отсюда истоки его фантастического состояния. По другой версии, он служил при- казчиком у богатого помещика, ко- торый брал его в заграничные во- яжи, в том числе в Монте-Карло. В знаменитом игорном доме он как- то выиграл столько, что вся его жизнь круто изменилась, и в память об этом Грачев построил в Ховрине дом, напоминающий казино в Мон- те-Карло. Как бы то ни было, но проект глав- ного дома Ховринской усадьбы купец заказал уже очень популярному тогда Льву Кекушеву. В 1900 году дом был завершен, но заказчик до этого не до- ГРАчЕВКА: ЕДИНСТВЕННЫЙ ПРИМЕР чАСТИчНОГО КОПИРОВАНИЯ СУЩЕСТВУЮЩЕГО ЗДАНИЯ Главный дом усадьбы М.С. Грачева в Ховрине («Грачевка»), в которой сей- час расположена Московская област- ная клиническая больница, был по- строен по проекту Кекушева (при участии Г. Кайзера) в 1899–1900 годах. Усадьба ведет свою историю с XV ве- ка. Она переходила от одного богато- го владельца к другому, пока в 1895 году ее не купил потомственный по- четный гражданин Москвы купец первой гильдии М. Грачев. Он обно- вил старый и решил построить новый роскошный главный дом. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Особняк А.И. Кекушевой. Общий вид и фрагмент фасада (Остоженка, 21, стр. 1). 1900–1903 гг. Ниже: доходный дом А.И. Кекушевой. Фрагмент фасада (Остоженка, 19, стр. 1). 1902–1903 гг.
  • 50.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И жил. Носящее черты поздней эклекти- ки («французский ренессанс») здание действительно сильно напоминает знаменитое казино. Это, кстати, един- ственный у Кекушева (по желанию за- казчика) пример частичного копиро- вания существующего здания, хотя он и адаптировал масштабы большого игорного дома к размерам подмосков- ного имения. Примечательны затей- ливый силуэт, скульптура, открытые террасы. Ось ансамбля, как и в Монте- Карло, фиксируется главной осью пар- ка. Однако кекушевский проект отли- чается асимметричностью, парадные помещения выделены в самостоятель- ные объемы. Пышные интерьеры зда- ния (с выдающимися произведениями русского декоративно-прикладного ис- кусства конца XIX века) заслужили славу самых красивых парадных залов Москвы. После революции в усадьбе помещался рабфак Тимирязевской академии, потом санаторий. В 1940 го- ду пристройки использовались для об- ластной физиотерапевтической боль- ницы. В 1960 году Ховрино вошло в состав Москвы, и усадьба, не избежав некоторых утрат (в том числе прудов), получила статус памятника архитек- туры. ОСОБНЯК НОСОВА: АРХИТЕКТУРНОЕ МАСТЕРСТВО И ВЫСОКАЯ КУЛЬТУРА ИСПОЛНЕНИЯ Редкий пример сохранившегося на территории Москвы особняка-да- чи, построенного в 1903 году по проекту Л. Кекушева, представляет собой бывший дом В. Носова (Элек- трозаводская ул., д. 12) – крупней- шего фабриканта тканей, чья фаб- рика располагалась неподалеку. С 1863 года фирма «Д., В. и И. Носо- вы» стала поставщиком сукна для обмундирования армии и флота. В конце XIX века во главе Промыш- ленно-торгового товарищества бра- тьев Носовых встал В.Д. Носов, по- томственный почетный гражданин Москвы. Овдовев, он заказал для се- бя отдельный дом. Его прекрасно сохранившийся особняк сейчас ис- пользуется как учреждение культу- ры – в нем действует Молодежный историко-культурный центр и нот- 42 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Особняк Носова. Проект и фрагмент интерьера (Электроза- водская ул., 12). 1903 г. Ниже: дом Исакова (Пречистенка ул. 28). 1904–1906 гг. Правее: центральные («Китайские») бани. Кованая решетка ограждения лестницы в номерном корпусе бань. (Театральный пр-д, 3, стр. 3, 4). 1889–1993 гг. ЗОДЧИЙ
  • 51.
    Московское Наследие №5 (35) 2014 43 но-музыкальный отдел Российской государственной библиотеки для молодежи. Замечательно организо- ванный структурно, облицованный оштукатуренным деревом, уютный дом и сегодня демонстрирует архи- тектурное мастерство и высокую культуру исполнения. Особенно хо- роши дубовые резные детали инте- рьера, фигурные ограждения лест- ниц, характерные для московского модерна по форме и редкие по мате- риалу. ДОХОДНЫЙ ДОМ БЫКОВА: НАчАЛО СПАСАТЕЛЬНЫХ РАБОТ Дом на Брестской был одним из са- мых прекрасных доходных домов Москвы. Его отличали сложная плас- тика фасада, тонкость отделки и но- вая технология возведения – железо- бетонные перекрытия. Сложные оконные переплеты с уникальными дутыми стеклами, оригинальные во- досточные трубы, лепной декор па- радных лестниц и жилых квартир, ко- ваные лестничные ограждения, уни- кальные межкомнатные двери, отдел- ка керамической плиткой, лепнина фасада, включавшая творческий «ав- тограф» Льва Кекушева – львиную маску над проездной аркой, – что и говорить, дом-красавец, восторг мо- его детства! Но в течение более деся- ти последних лет я видела его забро- шенным: под рваной зеленой сеткой устрашающе выглядели черные от пожаров «глазницы» окон, закопчен- ные облупившиеся стены. Горько бы- ло наблюдать эти признаки запусте- ния – как будто надолго стала свиде- телем тяжкой болезни дорогого су- щества... Серьезно пострадавший дом, одно из поздних (1909 год) крупных творе- ний Льва Кекушева, мог бы стать по- терянным для Москвы окончательно, если бы два года назад городской Де- партамент культурного наследия не придал ему статус объекта культур- ного наследия. Сейчас здесь идут масштабные реставрационные рабо- ты, которые полностью планируется завершить в 2017 году. И тогда гла- зам москвичей вновь откроется уди- вительный дом моего детства, кото- рый произвел на меня такое сильное впечатление, что даже повлиял на выбор будущей профессии. 2 апреля 2014 года министр Прави- тельства Москвы, руководитель Де- партамента культурного наследия го- рода Москвы Александр Кибовский официально объявил о начале рестав- рации объекта культурного наследия регионального значения «Доходный дом купца В.Е. Быкова, 1909 г., архитектор Л.Н. Кекушев». Департамент культурного насле- дия неоднократно уведомлял Инсти- тут автоматизации проектирования (ИАП) РАН, на праве оперативного управления у которого находится зда- ние, о необходимости оформления охранного обязательства и проведения полного комплекса противоаварийных и реставрационных работ. В 2011 году Мосгорнаследием был установлен и пре- сечен факт самовольного строитель- ства, которое угрожало нанести непо- правимый ущерб исторической ценно- сти здания. 17 апреля 2012 года по ини- циативе Мосгорнаследия объект был принят под государственную охрану в качестве памятника архитектуры «Доходный дом купца В.Е. Быкова, 1909 г., арх. Л.Н. Кекушев». 14 декабря 2012 года с пользователем объекта, ИАП РАН, оформлено охранное обяза- тельство с указанием перечня исследо- ваний и работ по сохранению памятни- ка и сроков их выполнения. Реставраци- онные работы по «Дому Быкова» пол- ностью финансируются за счет средств инвестора. По словам его пред- ставителя Юрия Милюкова, «объем ин- вестиций в проект составит 300 млн рублей. К восстановлению дома привле- чены лучшие специалисты Москвы». Все реставрационные работы планиру- ется завершить в 2017 году. «К финалу этого проекта мы получим интерес- нейший объект, сохранивший всю свою историческую красоту и в то же время оснащенный современными сис- темами эксплуатации, которые обес- печат его сохранность на многие годы вперед. Мы рады, что переживания и страхи по поводу судьбы «Дома Быко- ва» остались в прошлом, и скоро мы все сможем любоваться восстановлен- ным памятником работы Кекуше- ва», – отметил руководитель Мосгор- наследия Александр Кибовский. По сообщениям пресс-службы Мосгорнаследия РЕСТАВРАЦИЮ ФИНАНСИРУЕТ ИНВЕСТОР ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
  • 52.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Текст: Алексей Митрофанов 44 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ДОМ ДОХОД ДЛЯ ИСТОРИИ
  • 53.
    Как у профессора Преображенского и даже лучше В 1903 году Лев Кекушев построил в одном из арбатских переулков – Се- ребряном – частную больницу для практикующего хирурга С.М. Рудне- ва. Что из себя представляли такие ле- чебницы, читающая публика пре- красно знает: одна из них была ярчай- шим образом описана в повести Ми- хаила Булгакова «Собачье сердце». « – Я один живу и работаю в семи комнатах... и желал бы иметь вось- мую. Она мне необходима под библио- теку... У меня приёмная – заметьте – она же библиотека, столовая, мой ка- бинет – 3. Смотровая – 4. Операцион- ная – 5. Моя спальня – 6 и комната прислуги – 7. В общем, не хватает». Так отчитывался главный герой этой книги профессор Преображен- ский о своих недвижимых владениях. Судя по всему, у Руднева их было еще больше. На первом этаже располага- лись помещения сугубо медицинские (комнаты для обследования, операци- онные, палаты), на втором – кварти- ра самого хирурга, а в подвале – ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 45 Доходный дом. Общий вид и детали фасадного декора (Серебряный пер., д. 4). 1902 г. Арх. Л. Кекушев НОВЫЙ ДЛЯ МОСКВЫ ТИП ЖИЛОГО ДОМА ОБОГАТИЛ СТОЛИЦУ УНИКАЛЬНЫМИ АРХИТЕКТУРНЫМИ ПАМЯТНИКАМИ Впредреволюционной Москве до 40 процентов жилья приходилось на доходные дома. Прекрасный инвестиционный инструмент своего времени; особый тип архитектурного сооружения, сложившийся в ев- ропейских странах к 1830–1840-м годам и получивший широкое распро- странение в Москве с появлением в Первопрестольной порожденных ре- формами социальных страт; атрибут нового образа жизни; интереснейшее социокультурное явление… И это далеко не полный перечень возможных определений доходного дома. Поэтому неслучайно сегодня наблюдается возрождение этого формата жилья. В октябре 2003 года был принят в экс- плуатацию первый современный доходный дом в России, построенный со- гласно постановлению Правительства Москвы в порядке эксперимента. Да- лее эксперимент продолжился. Станут ли новые доходные дома столь же интересны для историков будущего, как их дореволюционные собратья для нынешних, еще вопрос. А вот ответов по поводу того, чем были интересны последние, множество. Один из них находится в Серебряном переулке.
  • 54.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Доходный дом И.П. Исакова. (Ул. Пречистенка, д. 28). Текст: Татьяна Бирюкова Арх. Л. Кекушев Квартира с видом на Черту бедности СОСТОЯТЕЛЬНЫЕ МОСКВИчКИ, ОБЪЕДИНИВШИСЬ В БРАТОЛЮБИВОЕ ОБЩЕСТВО, УСПЕШНО РЕШАЛИ ЖИЛИЩНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МАЛОИМУЩИХ Сначала братолюбивые сестры, а потом и братья Зима 1859–1860 годов была в Моск- ве очень суровой и снежной. В это вре- мя значительно повысились цены на дрова, на все жизненно важные про- 46 № 5 (35) 2014 Московское Наследие дукты и на квартиры, что угрожало настоящим бедствием для малоиму- щих москвичей. Это вызвало сердеч- ное сочувствие к бедным семействам со стороны благополучных обитатель- ниц города, и группа женщин-москви- чек организовалась в Братолюбивое общество. В первом параграфе его устава об- щество ставило своей главной целью наем квартир для отдачи их нужда- ющимся за дешевую плату, а совер- шенно неимущим – и вовсе без нее. По второму параграфу устава де- ятельность общества должна была распространиться также на другие ви- ды благотворительности: опекать бедных, живших в чужих квартирах, оказывать помощь по части поиска для них работы и в воспитании детей. Устав Братолюбивого общества был высочайше утвержден 4 июня 1861 года. В конце 1862 года его при- няла под свое покровительство им- ператрица. В устав было включено условие о том, что действительны- ми членами общества будут только женщины, а мужчины приемлемы только в качестве сотрудников. Впрочем, в 1865 году в уставе появи- лось положение о том, что и мужчи- ны могут занимать места действи- тельных членов Братолюбивого об- щества. помещение для управляющего, двор- ника, прислуги и шофера. Доктор Руднев был мужчина современный, следил за техническими новшества- ми и, что немаловажно, мог себе по- зволить таковые. В 1910 году к скромной поначалу хирургической лечебнице пристраи- вается четырехэтажный доходный дом с полуподвалом и мансардой. Ра- зумеется, все в том же стиле модерн – за семь лет он сделался еще более модным. Таким образом Москва обо- гатилась еще одним представителем нового архитектурного формата. Убийцы городской среды Назначение доходного дома следует из его названия. То есть хозяин вкла- дывает деньги, строит дом, а дальше этот дом приносит его счастливому обладателю доход. То есть дом для сда- чи внаем. Преимущественно поквар- тирно. Бум строительства доходных МОСКОВСКИЙ ДОМ Роскошные особняки для бур- жуазии, продвинутые доход- ные дома для среднего класса, «меблирашки» для бедных – извест- ные форматы московского жилья во времена от реформы до революции. А где и как обитали горожане, ушед- шие за черту бедности?
  • 55.
    Пригнанные в Москвунуждой К тому времени Москва уже была соединена несколькими железными дорогами со многими районами стра- ны, став центральным приютом для неимущего населения со всех уголков России. Сюда издавна (особенно в го- дины бедствий) устремлялись не- счастные семьи в надеждах на воз- можные заработки и основательный кров. При проживании на обыкно- венных частных московских кварти- рах переселенцы тратили последние средства, никак не улучшая своей жизни. А обратной дороги у них уже не было. С увеличением численности мос- ковского населения и повышением цен на жилье квартиры для богатых имели тенденцию к улучшению, а для бедных – к ухудшению. К сожалению, этот закон стал тенденцией для всех времен. Налоги на дома почти ежегодно увеличивались. Квартиры же, подхо- дившие по средствам для прожива- Московское Наследие № 5 (35) 2014 47 нечно, не предназначались. Нет необ- ходимости в восьмиэтажном монстре. Да и неудобно это как-то, непрактич- но. Естественно, начал стремительно меняться облик крупных российских городов. Москва не была исключени- ем, а наоборот, находилась в авангар- де этого явления. Сейчас для нас до- ходные дома – памятники старины далекой, мы охраняем их и плачем в случае утраты. В то время было все наоборот. Доходные дома восприни- мались как убийцы городской среды, и ревнители московской старины вы- ступали против их засилья и, соответ- ственно, против уничтожения при- вычной двух-трехэтажной застройки. Это настроение отчетливо выразила Марина Цветаева в стихотворении «Домики старой Москвы»: Домики с знаком породы, С видом ее сторожей, Вас заменили уроды, – Грузные, в шесть этажей. Жилье как символ свободы Далеко не все доходные дома – ар- хитектурные символы предреволюци- онной Москвы, однако, были «груз- ными уродами». Домовладельцы – а среди них встречались не только частные лица, но и страховые общес- тва, монастыри и прочие богатые структуры – имели возможность при- влекать к их строительству лучших российских архитекторов. В результа- те подчас появлялись истинные ше- девры. Один из них – доходный дом страхового общества «Россия» на Сретенском бульваре. Он построен в 1902 году по проекту архитектора домов пришелся на рубеж XIX–XX столетий. И возник он неспроста. С од- ной стороны, в России стали появлять- ся в достаточном количестве очень бо- гатые, да и просто богатые люди. Эко- номический подъем тому способство- вал. Во-вторых, активно развивались строительные технологии, и можно было строить непривычно высокие дома. Их называли на американский манер – небоскребами. Практически все, как их еще именовали, тучерезы предназначались для сдачи квартир внаем с целью извлечения дохода. Для нужд семьи подобные строения, ко- Дома Братолюбивого общества снабжения неимущих квартирами ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
  • 56.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 48 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ДОМ Н. Проскурнина, и квартиры здесь были роскошными и дорогими. В нем, как правило, селилась преуспе- вающая московская интеллигенция – адвокаты, инженеры, стоматологи. Дом был выполнен в стиле раннего ренессанса с элементами готики. Французский классик архитектуры Ле Корбюзье считал это здание самым красивым в Москве. Поражала и ин- фраструктура этого дома – роскош- ные, быстрые лифты, система конди- ционирования и даже собственная электростанция. Доходные дома, в принципе, стали символом новой жизни. Они соответ- ствовали моде на спортивность, по- движность, моложавость. Эти здания как бы олицетворяли внутреннюю и внешнюю свободу постояльца, кото- рый не привязывал себя к недвижи- мости, а вел жизнь динамичную, раз- нообразную, яркую. Пожил на одной улице – перебрался на другую. Пожил в одном городе – перебрался в другой. ния, теряли свое качество: их хозяев мало беспокоили проблемы жизни бедняков. Но что оставалось незыбле- мым? То, что, по давней русской тра- диции, судьбы обездоленных перехо- дили под патронат благотворитель- ных учреждений и обществ. А их-то в дореволюционное время образова- лось великое множество. Сотни московских матерей были обеспокоены за будущее детей в связи со своими переездами в более дешевые жилые помещения, в кото- рых царила не самая подходящая для подрастающего поколения ат- мосфера. Чтобы вырваться из не- благополучных условий, женщины обращались за помощью в Брато- любивое общество, которое стано- вилось посредником между домо- владельцами и бедными семейства- ми. Первая жилищная колония в Протопоповском переулке Благотворительное Братолюбивое общество брало на себя аренду домов с целью устройства в них дешевых квартир. С увеличением же собствен- ных средств за счет поступления зна- чительных частных пожертвований оно стало покупать и строить собст- венные дома, специально спланиро- ванные и оборудованные под его за- дачи. В течение первых десяти лет суще- ствования Братолюбивого общества его дома с дешевыми квартирами от- крывались по одному или по два в год. В 1871 году было принято другое решение: для удачного выполнения целей общества вместо отдельных до- мов следовало образовывать некото- рые жилищные колонии – приблизи- тельно на тысячу человек каждая. Первая такая колония под первона- Доходный дом М.В. Сокол. (Ул. Кузнецкий Мост, 3, стр. 2). 1903 г. Арх. И. Машков Фирсановский дом для вдов и сирот Братолюбивого общества снабжения неимущих квартирами. 1880 г. Арх. М. Арсеньев
  • 57.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 49 При этом не лишая себя должного уровня комфорта. Не удивительно, что формат доходных домов (правда, не самых роскошных, а среднего уровня) полюбился людям творчес- ких профессий – писателям, худож- никам, композиторам, актерам. Атмосферу доходного дома пре- краснейшим образом передал Борис Зайцев в повести «Голубая звезда»: «Квартира была большая, как буд- то богатого, но не делового человека. Он прошел в кабинет. Старинные гравюры висели по стенам. Письмен- ный стол, резного темного дуба, опи- рался ножками на львов. На полке ко- жаного дивана – книги, на большом столе, в углу у камина, – увражи, фар- форовые статуэтки, какие-то таба- керки. На книжных шкафах длинные чубуки, пыльный глобус, заржавлен- ный старинный пистолет. В углу – восточное копье. Странным показалось Христофоро- ву, что он тут, почти у незнакомого, на заре. Он вышел на балкон. Было вид- но очень далеко – пол-Москвы с садами, церквами лежало в утренней дымке, уже чуть золотеющей; вдали, тонко и легко, голубели очертания Воробьевых гор. Христофоров курил, слегка накло- няясь над перилами. Внизу бездна – да- лекая, тихая улица; ему казалось, что сейчас все мчит его какая-то сила, от людей к людям, из мест в места. «Все интересно, все важно, – думал он, – и пусть будет все». Он вдруг почувство- вал неизъяснимую сладость – в прохож- дении жизнью, среди полей, лесов, лю- дей, городов, вечно сменяющихся, вечно проходящих и уходящих». «Меблирашки» для бедных Параллельно с этим форматом су- ществовал и другой – своего рода доходные дома для бедных, которые назывались иначе – меблированные комнаты. Размерами они были с до- ходные дома, зато фасад имели побед- нее. Это были действительно комна- ты – часто с удобствами на этаже, а то и на дворе, с общей кухней, с харак- терными запахами – гуталина, сквер- ного перегорелого масла, дешевого та- бака, прокисшего пива. В «меблираш- ках», как их часто называли, пахло бедностью. В отличие от доходных до- мов, где витали ароматы дорогой ко- жи, тонких духов и коллекционных сигар. чальным своим названием «Мариин- ский благотворительный приют» рас- положилась на земле Набилковых в Протопоповском переулке у 1-й Ме- щанской улицы (в районе современ- ной станции метро «Проспект Ми- ра»). Здесь Братолюбивым обществом было построено десять домов с квар- тирами для бедных и один централь- ный дом различных учреждений Ма- риинского приюта: мастерских, шко- лы, дешевой кухни, квартир смотри- тельниц. Поблизости помещалась и канцелярия Братолюбивого общества с большим залом для приема просите- лей. К концу XIX века у общества бы- ло в два раза больше подобных мос- ковских домов с более чем тысячным населением. Большинство домов бы- ло деревянным, что и дешевле по сто- имости, и полезнее для здоровья. Братолюбивое общество получило заслуженное признание у московско- го населения, потому постоянно име- ло от него благотворительные поступ- ления в свой фонд. Для поддержания домов в надлежащем состоянии, для их ремонта общество организовало свой «Ремонтно-строительный капи- тал». Проценты с него и отчислялись на подобные расходы. Попечительницы-заступницы Кто же конкретно жил в домах Бра- толюбивого общества и как долго? По отчетным данным, например, к Дом Братолюбивого общества снабжения неимущих квартирами. (Госпитальной улица, д. 6). 1902 г. Арх. И. Машков
  • 58.
    Женщины «даром» обучалисьрабо- тать на машинке в общей швейной мастерской, имевшей постоянные за- казы на пошив военного обмундиро- вания. Все эти расходы оплачивало Братолюбивое общество. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Владимир Гиляровский описывал в очерке «На краю голодной смерти» одну из комнат популярных мебли- рашек «Дон», располагавшихся на нынешней Смоленской площади: «Вхожу в номер. На матрасе, без простыни и одеяла, лежит мальчик: кожа да кости, взглянуть страшно. Хорошенькая девочка лет трех игра- ет пробкой от графина. Меня встре- чает бедно одетая худенькая женщи- на, мать детей». Неудивительно, что меблирован- ные комнаты часто использовались для сомнительных свиданий. Как свидетельствовал Саша Черный в од- ном из своих стихотворений: На скамейке в Александровском саду Котелок склонился к шляпке с какаду: «Значит, в десять? Меблированные «Русь»… Шляпка вздрогнула и пискнула: «Боюсь». Впрочем, бывали исключения. 50 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ДОМ Доходный дом Г.Е. Бройдо. Правее: скульптурный рельеф на фасаде. (Плотников пер. , 4/5). 1907 г. Арх. Н. Жериков 1 января 1880 года, во всех домах об- щества проживало: женщин – 676, мужчин – 31, детей – 282. Семейные квартиры в домах были очень скромными, но светлыми и теплыми. Если со временем семья могла позволить себе перейти в более комфортное и просторное москов- ское жилище, никаких препятствий к переселению она не имела. Ограни- чительных сроков на проживание не существовало. Однако, когда общес- тво обнаруживало, что семейство вы- шло из нужды и могло обойтись без благотворительной помощи, оно предлагало освободить жилье для других нуждавшихся в опеке. Можно заметить, используя современную терминологию, что именно такой вид жилья должен называться «социаль- ным» (в европейских странах он дав- но узаконен). Социальная помощь обязательно включала в себя еще и жилищное пособие. Бывший городской детский приют на углу Малого Козловского пер. 1895 г. Арх. М. Геппенер В дома Братолюбивого общества принимались лица всех сословий и всех христианских вероисповеданий. Преимуществами среди бедных поль- зовались люди нравственные и трудо- любивые и в особенности женщины с малолетними детьми, мужья кото- рых умерли, или пропали без вести, или были безработными. Сюда же по- ступали одинокие пожилые женщи- ны и мужчины до определения их в богадельни. В подобных колониях жизнь проте- кала как во вполне самостоятельном большом учреждении. Дети ходили в школу, где получали еще и бесплат- ное питание. Медицинская помощь и лечение были также бесплатными.
  • 59.
    Доходный дом Архиерейскогоподворья Саввино-Сторожев- ского монастыря (ул. Тверская, д. 6, стр. 6). 1904–1905 г. Надо сказать, что добрая цель попе- чительства над домами Братолюбиво- го общества достигалась без особых проблем. Дамы, ведшие опеку, были известны в Москве не только своими состояниями, но и искренним сочув- ствием к бедным. Эти попечительни- цы считались хозяйками домов, были дружны в общих помыслах и знали лично всех жильцов, их нужды. И не было зазорным, если какая-либо под- опечная, не получившая необходи- мой помощи от смотрительницы, об- ращалась со своей просьбой непо- средственно к одной из дам-попечи- тельниц – прямо на ее квартиру. Бедняк бедняку рознь По статистике, в Москве в конце XIX века проживало пять процентов бедных, заслуживавших помощи, чтобы встать на ноги и наконец пе- рейти границу нищеты. И почти та- Арх. И. Кузнецов кой же процент порочных людей, ко- торым благотворительность не могла помочь, да и, собственно, касаться их она не должна была. Другими слова- ми, на каждые двадцать москвичей приходилось по одному человеку, впадавшему в бедность не по своей вине и желавшему из нее выбраться, и по одному порочному человеку с отсутствием таких стремлений. По- следние относились к контингенту су- дебных ведомств: их судьбами благо- творительные общества уже не зани- мались по причине бессмысленности и безрезультативности. О социальном жилье для них речь не велась. К сожалению, в нашей стране в свя- зи «с отречением от старого мира» широкое благотворительное попече- ние вместе с другими налаженными и материально хорошо обеспеченными патронатными системами потерпело серьезный крах. Хотя сегодня этот опыт был бы очень актуальным. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 51 Доходный дом в Серебряном пе- реулке можно считать не только па- мятником архитектуры, но также и памятником истории. С 1913-го по 1939 год в его мансарде размеща- лась мастерская выдающегося скульптора-потретиста В. Домогац- кого. В 20-х годах прошлого столе- тия в этих стенах располагалось объединение московских художни- ков «Жар-цвет», возглавляемое тре- мя живописцами самого высокого эшелона – Н. Лансере, М. Волоши- ным и К. Петровым-Водкиным. Жил здесь и знаменитый актер Ма- лого театра М. Игнатюк. Сейчас в этом известном москов- ском доме находится Центральный военный клинический госпиталь№2 им. П.В. Мандрыка.
  • 60.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Административно-гостиничный комплекс «Деловой двор». 1911–1912 гг. Арх. И. Кузнецов. (Славянская пл., 2) ГОСТИНИчНОРЕСТОРАННОЕ ДЕЛО ОБЯЗАНО СВОИМ СТАНОВЛЕНИЕМ КУПЕчЕСКИМ МИЛЛИОНАМ 52 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА Текст: Галина Мершкова Москва гостеприимная Вовторой половине XIX века патриархальная Москва превратилась в крупнейший деловой, индустриальный и культурный центр России. Заметным явлением городской жизни стали всероссий- ские и международные промышленные выставки, на которые съезжались участники со всей страны и из-за рубежа для обмена опытом и ознакомле- ния с разнообразной актуальной продукцией. Город представлял все боль- ший интерес как для россиян, так и для иностранцев, которые видели здесь неисчерпаемые возможности для бизнеса. Все это дало серьезный импульс для развития индустрии гостеприимства. Первые московские гостиницы До конца XVIII века Москва, слави- вшаяся своим хлебосольством и гос- теприимством, не имела гостиниц. Их предшественниками были постоялые дворы, где путники могли переноче- вать и подкрепиться. Паломники, сле- дующие на богомолья и церковные праздники, обычно останавливались на монастырских подворьях. С расши- рением торговли и международных связей специально для купцов начали строить гостиные дворы с торговыми рядами и складами, где они могли за- ключать сделки и продавать товары. Первые гостиницы европейского типа открылись в Москве в конце XVIII – начале XIX века. По указанию Павла I семь парных гостиниц постро- или при въезде в Москву у Пречистен- ских, Арбатских, Никитских, Сретен- ских, Покровских, Мясницких и Яуз- ских ворот. Двухэтажные однотипные гостиницы возводились из бута разо- бранных стен Белого города и распола- гались по обе стороны Бульварного
  • 61.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Гостиница Стасова на Покровке, 17. Современное фото. Ниже: гостиница «Дрезден», гостиница М. Шевалье, гостиница «Лоскутная». Фото кон. XIX в. Не менее известной, но более демо- кратичной считалась в Москве гости- ница «Лоскутная», что находилась в начале Тверской, на месте теперешне- го входа в торговый центр «Охотный ряд». Особой популярностью пользо- валась «Лоскутная» у творческой ин- теллигенции. Здесь любили останав- ливаться писатели, художники, акте- ры провинциальных и петербургских театров, приезжавшие на гастроли в Москву. В «Лоскутной» жили и созда- вали свои произведения А.П. Чехов, Л.Н. Толстой, И.А. Бунин, В.Н. Лесков. Летом 1872 года здесь останавлива- лись участники грандиозной Поли- технической выставки, на которой де- монстрировались российские и зару- бежные технические новинки, во многом опередившие свое время. Раз- мещение в «Лоскутной» представляло несомненное удобство для гостей, по- скольку выставка располагалась ря- дом – в Манеже и Александровском саду, где специально для нее построи- ли павильоны. Московское Наследие № 5 (35) 2014 53 кольца. Автором проекта был моло- дой, начинающий архитектор Васи- лий Петрович Стасов, который в даль- нейшем строил много общественных зданий в разных городах, прежде все- го в Санкт-Петербурге. В своей пояс- нительной записке к проекту Стасов указал, что парадные фасады гости- ниц, обращенные на улицы, имеют портики с шестью колоннами иони- ческого ордера из тесаного камня, а фасады, выходившие на аллеи бульва- ра, «украшены полукруглыми ниша- ми, которые фланкируются залами, предназначенными для кафе». До наших дней сохранилась одна из семи гостиниц Стасова – на По- кровке, 17. Центровые отели С развитием города количество гос- тиниц в Москве значительно возрос- ло. В середине XIX века их насчиты- валось уже несколько десятков. В ос- новном они располагались на цент- ральных улицах. На Тверской площади напротив дома генерал-губернатора находи- лась известная гостиница «Дрез- ден», в которой любили останавли- ваться И.С. Тургенев, Н.А. Некра- сов, Н.И. Пирогов. В ее номерах жил с супругой немецкий композитор Роберт Шуман, когда приезжал на гастрольные выступления в Москву. Тут провел свои последние дни ху- дожник Василий Суриков. Кухня ресторана «Дрезден» считалась од- ной из лучших в Москве. Теперь на месте гостиницы стоит дом № 6 по Тверской улице – мону- ментальная постройка в стиле сталин- ского классицизма, возведенная архи- тектором А.Г. Мордвиновым в 30-е го- ды XX века. В этом доме находился знаменитый ресторан «Арагви», один из самых элитных в советский пери- од, имевший богатую историю, свя- занную с руководителями страны. Не- давно во время реставрации рестора- на были сделаны удивительные от- крытия. Оказалось, что в стенах сталинского дома, как в матрешке, спрятаны исторические объекты не- скольких эпох. Известно, что Мордви- нов использовал при строительстве своего дома стены гостиницы «Дрез- ден», которая в свое время располага- лась в здании XVIII века. Но, как ока- залось, и это здание было возведено на основе более ранних построек – старинных белокаменных палат, при- надлежавших богатому боярину, жив- шему в XVII столетии. Палаты нахо- дились в подвальном помещении и не обнаруживали себя до последнего вре- мени. Их раскрыли и отреставрирова- ли, включив в помещения ресторана как уникальный объект. В середине XIX столетия славилась также французская гостиница «Шева- лье» в Камергерском переулке. Внеш- не неприметное здание поражало рос- кошью интерьеров, а ресторан – изыс- канной французской кухней. Вла- дельцы гостиницы – Ипполит, а затем Марселина Шевалье, создали в Москве островок французского шика. В номерах и залах гостиницы были прекрасная мебель, множество зеркал, тонкого фарфора посуда. В зимнем са- ду стояли кадки с цветущими кустами и тропическими растениями. Роскошь здесь сочеталась с уютом и истинным комфортом. Чижовское подворье. Фото кон. XIX в.
  • 62.
    ского дома братьяАлексей и Гавриил Чижовы. Они почти полностью перестрои- ли весь участок, возведя по перимет- ру владения комплекс трехэтажных зданий. Внутри комплекса оказалась построенная в 1691 году на средства М.М. Салтыкова церковь Успения Пресвятой Богородицы – одногла- вая, в нарышкинском стиле. Домо- вый храм Салтыковых пережил все трудные времена, выпавшие на долю Москвы. Чижовское подворье возводилось в течение двенадцати лет. Будучи прог- рессивными людьми, купцы Чижовы постарались создать современное, бла- гоустроенное заведение, отвечающее требованиям времени. Особое внима- ние уделялось магазинам, открытым на первых этажах гостиничного комп- лекса и служившим своеобразной ви- зитной карточкой заведения. В Чижов- ском подворье обосновался, в частнос- ти, большой книжный магазин изда- тельства «Кушнерев и Ко». Известный литератор, издатель, типограф Иван Николаевич Кушнерев прославился как новатор в печатном деле. В своей типографии, оснащенной передовым зарубежным оборудованием, он впер- вые применил фабричный способ производства книжных переплетов, что сразу сказалось на качестве и эсте- тическом уровне продукции. В мага- зин Кушнерева приезжали со всей Москвы. Как и в парфюмерный мага- зин «А. Ралле и Ко». Он находился на углу Богоявленского переулка и Ни- кольской, под кружевными чугунны- ми балконами, украшавшими здание. В больших витринах магазина завора- живали взгляд переливающиеся бли- ками разнообразные флаконы, цвет- ные баночки и яркие коробочки. Здесь постоянно толпились дамы, любова- вшиеся изысканной душистой про- дукцией. Французский подданный, купец Альфонс Антонович Ралле построил первую в Москве, необыкновенно ус- пешную парфюмерную фабрику и сделал настоящий прорыв в своем де- ле. До этого времени существовали лишь небольшие так называемые по- мадные заведения, которые в основ- ном производили спиртовые эссен- ции, косметические мази и кремы. Ралле же сделал ставку на дорогую косметику – духи, одеколоны, туалет- ное мыло, помады, пудру. Разработкой рецептуры занимались приглашенные из-за границы парфюмеры. Сырье доставлялось из Франции и Италии, оригинальные флаконы изготовляли на хрустальном заводе Фридриха Дют- фуа. Продукция фабрики поставля- лась ко Двору Его Императорского Ве- личества, царствующим домам Евро- пы, в страны Востока Особняком в этом списке стоит выстроенный И.С. Кузнецовым по заказу магната Н.А. Второва «Дело- вой двор». Он стал не только одним из наиболее заметных ансамблей Москвы, но и замечательным приме- ром сочетания новейших технологий строительства (железобетонный кар- кас, свободный план) с историзиру- ющим декором в духе неоампира. Здесь же, в своем кабинете, сам Вто- ров был застрелен в 1918 году при за- гадочных обстоятельствах. Новый статус подворий Самым крупным гостинично-дело- вым центром в Китай-городе стало Чи- жовское подворье. Оно захватывало угол Богоявленского переулка и тяну- лось по Никольской улице до усадьбы Шереметевых. Территория Чижовского подворья имела свою историю. Этой местно- стью в XVI веке владел Андрей Теля- тевский – тверской князь, телохрани- тель царей Ивана IV и Федора Ивано- вича. После него – бояре Салтыковы, князья Долгорукие, Потемкины. В на- чале XIX века земли со всеми строени- ями были проданы надворному совет- нику П.А. Кусовникову, у которого в 1842 году их выкупили богатые купцы первой гильдии, владельцы банкир- 54 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА Иосифо-Волоколамское подворье. Вид со стороны Биржевой пло- щади. 1882 г. Арх. А. Каминский Кокорьевское подворье. Отделка фасада здания. 1860 г. Арх. И. Черник. Фото кон. XIX в. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
  • 63.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 55 лями фирмы Анри Брокаром и его та- лантливой женой Шарлоттой, выпус- каются до сих пор и не перестают удивлять своим ароматом. Только те- перь они известны под названием «Красная Москва». Недалеко от Никольской, в Ветош- ном переулке Китай-города, в 1873 го- ду купец С.И. Алексеев на месте быв- ших владений купца Шевалдышева, которые он незадолго до этого выку- пил, строит здание «для торговых по- мещений и меблированных комнат». Проект Шевалдышевского подворья, названного по имени первого владель- ца земель, был составлен московским архитектором Николаем Ивановичем Финисовым (он же – основатель пер- Рядом с Чижовским подворьем на- ходились владения Шереметевых, ко- торые шли по Никольской улице до Большого Черкасского переулка. В 1860 году этот участок арендовал ку- пец А.А. Пороховщиков, по заказу ко- торого в 1862 году старший архитек- тор Правления Московского округа Александр Степанович Никитин воз- водит здесь Шереметевское подворье. Трехэтажное здание гостиницы он расположил по красной линии Ни- кольской улицы между двумя флиге- лями. На первом этаже по традиции размещались лавки и магазины, под жилую зону отводились верхние эта- жи. Территорию, прилегающую к по- дворью, заасфальтировали. Редкост- ное асфальтовое покрытие называлось в те времена «жидовской смолой». В Шереметевском подворье в разные годы останавливались многие пред- ставители делового мира. В 1874 году здесь некоторое время жил с отцом юный одаренный мальчик Михаил Нестеров, будущий знаменитый ху- дожник. Шереметевское подворье просу- ществовало более 30 лет, и в 1898 го- ду граф С.Д. Шереметев, которому к тому времени перешел участок, решил перестроить старое владение. Проект был поручен Александру Филициано- вичу Мейснеру, который считался до- мовым архитектором семьи Шереме- тевых. На всей территории бывшей усадьбы, расположенной по Николь- ской улице и Большому Черкасскому переулку, он возводит большой доход- ный дом с фасадами, решенными в формах необарокко. Смелая архитек- тура, многоэтажность и современный облик дома сразу привлекли к себе внимание москвичей. Сыграло свою роль и открытие на первом этаже ши- карного парфюмерного магазина фир- мы «Брокар». Знаменитая фирма французской се- мьи Брокар славилась своей продук- цией. Их душистое мыло считалось са- мым популярным в Москве. Для детей оно выпускалось в виде забавных зве- рюшек, для дам – в виде цветов. Духи «Любимый букет императрицы», соз- данные и преподнесенные в свое вре- мя в дар Марии Федоровне основате- Троицкое подворье. Угловая башня Троицкого подворья. 1874 г. Арх. П. Скоморошенко
  • 64.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И вой московской школы по обучению детей рисованию, черчению и вая- нию). Гостиница, в которой помимо меб- лированных комнат располагались многочисленные торговые помеще- ния, склады и трактиры, имела развет- вленные дворовые проходы. По проек- ту Н.И. Финисова, между проходами предполагались стеклянные крыши, позволявшие постояльцам свободно перемещаться по территории, не боясь снега и дождя. В проходах до нашего времени сохранились красивые ажур- ные металлические лестницы. Рядом с Шевалдышеским подворьем в середине 1870-х годов архитектор Андрей Николаевич Стратилатов воз- водит Пантелеевское, Казанское и Ме- щаниновское подворья. В 1874 году на Ильинке появляется знаменитый доходный дом Троицкого подворья. Троице-Сергиева лавра вла- дела этой землей с XVI века. Здесь останавливались стряпчие, которые улаживали монастырские дела. Со вре- менем помещения подворья начали сдавать внаем и деловым людям – куп- цам, чиновникам. Однако тесные и не- удобные строения уже не отвечали требованиям времени, и было решено возвести на их месте современное зда- ние. Проект выполнил Петр Петрович Скоморошенко, известный москов- ский зодчий, востребованный москов- ской знатью. На углу Биржевой (быв- шей Карунинской) площади и Ильин- ки он возводит первый многоэтажный гигант, каких еще не знала столица. На пятиэтажный «небоскреб» съезжалась смотреть вся Москва. Он привлекал внимание не только своей высотой, но и интересной архитектурой. Кружев- ной декор в русском стиле придавал зданию изящество и нарядность, а рас- положенная на углу шестиэтажная башня стала доминантой всей площа- ди. В крыле здания со стороны Бирже- вой площади находилась Ново-Троиц- кая гостиница, в которой уже могло останавливаться гостей в несколько раз больше. Знаменитый еще прежде Троицкий трактир, который славился русской кухней, расстегаями и молоч- ными поросятами, занял свое место и в новом доме. 56 № 5 (35) 2014 Московское Наследие На другой стороне Биржевой пло- щади, напротив Троицкого подворья, в 1882 году архитектор А.С. Камин- ский по заказу Иосифо-Волоколамско- го монастыря на месте обветша- вших строений возводит современное большое здание доходного дома. Его стилистика напоминает готическую архитектуру, но богатый внешний де- кор имеет русские черты. После этого Биржевая площадь, фланкируемая двумя необычными зданиями торгово-деловых центров крупных монастырских подворий, приобрела законченный вид и стала одной из красивейших в Китай-го- роде. Поистине грандиозным гостинич- ным, торгово-деловым и культурно- развлекательным центром в Москве было Кокоревское подворье. Извест- ный купец-миллионер Василий Алек- сандрович Кокорев построил напро- тив Кремля современный гостинич- ный комплекс на высоком европей- ском уровне, но с истинно русским размахом. На строительство ушло бо- лее двух миллионов рублей – баснос- ловная сумма по тому времени! Проект был заказан и зодчему с соответствующим статусом – ака- демику архитектуры, генерал-майору и тайному советнику Ивану Дени- совичу Чернику. Предприниматель, меценат, общес- твенный деятель – купец Кокорев был неординарной личностью, поступки которого удивляли и восхищали об- щественность. Он обладал недюжин- ными способностями и разносторон- ними талантами, хорошо разбирался в живописи и литературе, предвидел стремительное развитие нефтяной промышленности, бальнеологических соляных курортов. Он основал первую в Москве конку, связавшую центр го- рода с вокзалами, открыл первую пуб- личную галерею живописи, устраивал масштабные благотворительные ме- роприятия, на которые не жалел средств. Кокоревское подворье представляло собой каре из четырех корпусов и за- нимало огромную территорию – от Москвы-реки до Водоотводного кана- ла. Главный корпус, выходивший фа- садом на Софийскую набережную, и симметричный ему, противополож- ный, имели по четыре этажа. Боковые корпуса были трехэтажными. В даль- нейшем внутри комплекса возвели еще один пятиэтажный корпус. В цен- тре четырех фасадов были проезды во двор с резными чугунными воротами, которые отличались удивительной красотой и изяществом ажурного ри- сунка. Здание Кокоревского подворья напоминало средневековый замок – несколько мрачноватое, из красного кирпича, с мощными карнизами, арочными окнами и декоративным поясом из машикулей. Оно переклика- лось с архитектурой кремлевских ба- шен, отражаясь в водах Москвы-реки. Номера в Кокоревском доме отлича- лись удобством, комфортом и, глав- ное, соответствием любому кошель- ку – от 30 копеек до 4 рублей в сутки. В 315 номерах могли жить до 700 чело- век. При этом самые дешевые были также чисты и удобны, как и номера люкс. Популярность подворья объясня- лась и его местоположением. Из окон открывался замечательный вид на Кремль и канал, поэтому в мебли- рованных комнатах и квартирах по- дворья любили останавливаться пи- сатели и художники. Здесь держали свои мастерские С.А. Виноградов и ГОРОДСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА Гостиницы «Париж» и «Националь». Фото кон. XIX в.
  • 65.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 57 К.А. Коровин, жили В.Д. Поленов, В.В. Верещагин, И.Е. Репин, Л.Н. Тол- стой, Д.Н. Мамин-Сибиряк. Кокоревское подворье стало настоя- щим многофункциональным цент- ром. Здесь работали телеграф и отде- ление банка, открылись фешенебель- ные магазины, рестораны и кафе, сда- вались в аренду помещения под склады и конторы. Гурманы – они же эстеты Москва до XIX века не знала таких заведений, как рестораны. Их с успе- хом заменяли трактиры и харчевни с русской кухней, обильными порция- ми, демократичными нравами и от- сутствием строгого этикета. В такие заведения ходили и аристократы, и люди среднего достатка. Утонченные натуры посещали модные тогда ко- фейни и клубные рестораны. Ресторанный бизнес начал активно развиваться со строительством гости- ниц и гостиничных комплексов. В се- редине XIX века почти все гостиницы Москвы имели собственные трактиры и рестораны, которые носили одно- именные названия: «Дрезден», «Евро- па», «Лейпциг», «Альпийская роза» на Софийке, «Шеврие» в Газетном пере- улке, «Дюссо» на Неглинной, «Англия» на Петровке, «Славянский базар» на Никольской. Вновь отстроенные монастырские подворья в Китай-городе, ставшие со- временными гостиницами, также име- ли рестораны, которые приносили славу своему заведению. Некоторые рестораны выделялись особо. Их репутация была проверена временем и год от года только укреп- лялась. Так, по изысканности кухни первое место прочно удерживал «Эрмитаж», по широте и размаху уве- селительных мероприятий – ресторан Крынкина на Воробьевых горах, по обилию блюд русской кухни – «Сла- вянский базар». Знаменитый «Яр», пе- ребравшись с Неглинной на окраину, в Петровский парк, неожиданно обрел популярность, которой не обладал, на- ходясь в центре города. Оглушитель- ный успех ему принес хор цыган, по- слушать которых приезжали со всех концов Москвы. Владельцами модных ресторанов чаще всего были иностранцы. Фран- цузская кухня считалась самой изыс- канной: русские рестораторы, как пра- вило, приглашали повара-француза и сомелье, просвещавшего публику по части вин. Одним из самых знаменитых был ресторан «Эрмитаж», который считал- ся эталоном французского шика, на- стоящим уголком Парижа. Изыскан- ный интерьер и мастерство француз- ского повара создали ему заслужен- ную славу. Имя владельца ресторана Люсьена Оливье в памяти москвичей на века сохранил любимый москвича- ми салат. Предприимчивый француз риск- нул открыть свое заведение на Труб- ной площади и не прогадал. Трубная, которая слыла неблагополучным мес- том, вскоре стала самым посещаемым и престижным районом Москвы. Здесь замостили улицы и тротуары, установили фонари. Учредили биржу извозчиков, которые развозили кли- ентов. Интерьеры ресторана, стоящего на углу Неглинки и Трубной, в 1885–1886 годах оформлял Михаил Николаевич Чичагов, известный театральный ар- хитектор. Его творениями являются бывший театр Корша (ныне здание «Театра наций») и драматический те- атр в Самаре. Оба – в русском стиле. Знаменательно в связи с этим, что в бывшем ресторане, оформленном М.Н. Чичаговым, спустя время все-та- ки разместился театр! Ресторан «Эрмитаж» поражал ве- ликолепием интерьеров и богатст- вом обстановки. Его залы и отдель- ные кабинеты выглядели по-царски роскошно. Популярный ресторан посещали писатели, художники, об- щественные и политические деяте- ли, отмечали премьеры актеры мос- ковских театров и известные компо- зиторы. Большой популярностью «Эрмитаж» пользовался у молоде- жи. На всю Москву гремели универ- ситетские праздники в Татьянин день, когда для студентов в рестора- не устраивали дешевые обеды, а по- том подвыпившую молодежь разво- зили по домам. В наши дни в здании бывшего рес- торана работал московский театр «Школа современной пьесы», и те, ко- му повезло побывать в этом театре до случившегося в нем недавно пожара, могли своими глазами увидеть и представить, каким был в свое время «Эрмитаж». Гостиница и ресторан «Эрмитаж». Фото кон. XIX в. Современный вид интерьеров
  • 66.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И На объектах культурного наследия не принято размещать сведения о том, кто их реставрировал – продлевал жизнь, «лечил», чтобы возвратить первоначальный вид, от болезней возраста, отменяя чужеродные архи- тектурные «инъекции» и прочие имевшие место непрофессиональные способы «оздоровления» памятника. Реставратор сродни бойцу невидимого фронта, имя которого известно разве что определенному кругу посвящен- ных. Вот и когда идешь по Воздвиженке, в памяти вряд ли всплывет имя Виктора Федоровича Коршунова. Фамилии хозяев особняков, их архитекторов – это да, но не реставратора, который над этой улицей трудился 20 лет. 58 № 5 (35) 2014 Московское Наследие РЕСТАВРАЦИЯ В ЛИЦАХ ТРИ ДОМА НА ВОЗДВИЖЕНКЕ
  • 67.
    около двадцати лет.По четной (се- верной) стороне Воздвиженки нахо- дится квартал, образованный при пе- ресечении улицы Воздвиженка, Боль- шого Кисловского переулка. Здесь по красной линии улицы в настоящее время сохранился своеобразный ком- плекс трех городских усадеб, соору- женных в несколько строительных периодов – с конца XVIII по конец XIX столетия. Усадьбы образуют еди- ный фронт исторической застройки, облик которой сложился в основном в последней четверти XIX века и ви- зуально связан с ансамблем Москов- ского Кремля. Особняк В.А. Морозовой: от Чехова до Терешковой Расскажите подробнее об этих 20 годах своей работы… Первое от Кремля домовладение (Воздвиженка 14, стр. 1) в существу- ющем виде сформировалось к 1880-м годам, когда оно было приобретено почетной гражданкой города Москвы Варварой Алексеевной Морозовой, в девичестве Хлудовой. Ее отец был крупным фабрикантом, а муж, Абрам Московское Наследие № 5 (35) 2014 59 Простой творческий принцип Как Вы вошли в профессию рестав- ратора? Основы профессии архитектора- реставратора получил сначала в МАРХИ у доктора исторических наук Владимира Владимировича Косточ- кина. В 1976 году окончил институт по специальности «Архитектурная реставрация». Специальные навыки приобретал после выпуска из инсти- тута у опытнейших архитекторов- реставраторов Москвы: кандидата ар- хитектуры Владимира Яковлевича Либсона и лауреата Государственной премией СССР Инессы Ивановны Ка- закевич. Очень ценным считаю опыт сотрудничества с выдающимися оте- чественными специалистами – архи- тектором-реставратором Сергеем Сергеевичем Подъяпольским, архео- логом, академиком Александром Гри- горьевичем Векслером. В Архитектурной проектно-рестав- рационной мастерской № 13 я начал работать сразу после окончания инс- титута, то есть 38 лет назад. 22 года яв- ляюсь главным архитектором проек- тов. Наша мастерская – старейшая в Москве, недавно отмечали ее шести- десятилетие. У нас давно сложивший- ся коллектив с традициями самого се- рьезного, кропотливого отношения к историческим реликвиям столицы. Отсюда и мой основной творческий принцип: оптимальные реставраци- онные решения принимаются в инте- ресах дальнейшего сохранения памят- ника по результатам комплексных и всесторонних его исследований. Еще наша мастерская имеет славу кузни- цы кадров – отсюда вышла едва ли не половина реставраторов Москвы, от нас «отпочковались» уже две мастер- ские историко-культурных исследова- ний. В 2013 году в Центральном доме ар- хитектора была развернута моя персо- нальная юбилейная выставка – свое- образный творческий отчет. Она на- зывалась «Исследования и реставра- ция памятников московского зод- чества XVI–XX веков» (1976–2012). У Вас есть какие-либо предпочте- ния в выборе объектов, над которы- ми Вы работаете? Основные объекты, по которым я работал, находятся в историческом центре Москвы, еще у меня есть опыт исследования и реставрации архитектурно-археологических па- мятников Казанского кремля. Среди самых ярких работ – обнаружение, выявление и реставрация фрагмен- тов совершенно уникального для московского зодчества, ранее не ис- следованного древнейшего (1519 г.) храма на территории Китай-города – церкви Ильи Пророка на Новгород- ском подворье (очень жаль, что многие проблемы, связанные с его реставрацией, до сих пор не реше- ны). Интересны были исследования, реставрация и музеефикация двор- цовых построек В.И. Баженова в Ца- рицыне, а также фрагментов камен- ных кладок Воскресенского моста через реку Неглинную – сейчас это экспонат Музея археологии Москвы. В 2008–2009 годах я разработал эс- кизный проект реставрации фасадов и интерьеров Теремного дворца и Те- ремных церквей в составе комплек- са Большого Кремлевского дворца. Реализован проект реставрации фа- садов и интерьеров гостиницы «На- циональ». Всего порядка 30 адресов. А почему в этом перечне не прозву- чала Воздвиженка: Вы ведь автор проектов реставрации целого ряда интересных объектов на этой улице? Это происходило в несколько эта- пов, длившихся в общей сложности ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И СURRICULUM VITAE КОРШУНОВ ВИКТОР ФЕДОРОВИч – архитектор реставратор выс шей категории (аттестация Ми нистерства культуры Российской Федерации). С 1976 года по на стоящее время работает архитек тором реставратором в АПРМ № 13 Управления «Моспроект 2 им. М.В. Посохина». Прошел путь от архитектора до главного архи тектора проектов. Награжден дипломом Международного фестиваля «Зодчество» Союза архитекторов России, диплома ми Правительства Москвы «За лучшую реставрацию». В 1995 году был номинирован на Госу дарственную премию Российской Федерации в области литерату ры и искусства. С 1982 года яв ляется членом Союза московских архитекторов.
  • 68.
    коративными деталями. В1999 году, после проведения исследований стратиграфии красочных слоев на фасадах (а их оказалось более двад- цати), здание получило окраску, близкую к первоначальному проекту Клейна, – в светло-серых тонах в цвет массивных плит натурального камня цоколя. При реставрации 2008–2012 годов удалось восстановить венчающий карниз главного фасада за счет уменьшения оконных проемов над- строенного в 1920-е годы третьего этажа, разобрать который полностью не представлялось возможным из-за функциональной нагрузки здания. Тогда же в залах парадной анфилады первого этажа, предназначавшихся для приемов глав иностранных деле- гаций, был проведен полный комп- лекс реставрационных работ. В пол- ном объеме восстановлены уникаль- ные росписи плафонов потолков в «помпейском» стиле. Удалось сохра- нить подлинные двери с «родной» ла- тунной фурнитурой, пол из керами- ческой плитки в вестибюле и паркет в залах. Проведены также работы по реставрации лепного декора стен и потолков, каминов и встроенной ме- бели. Заново устроена обивка стен штофом. С учетом стилистических особенностей каждого зала подобра- ны мебель и драпировки оконных проемов. Работы по реставрации фасадов и интерьеров городской усадьбы В.А. Морозовой отмечены дипломом конкурса «Московская реставрация 2013» за лучший проект реставрации. Особняк А.А. Морозова: «Мой дом будет стоять вечно…» Особняк Арсения Абрамовича Морозова на Воздвиженке, постро- енный в 1899 году по проекту архи- тектора В.А. Мазырина, по совокуп- ности своих стилевых характерис- тик, безусловно, сегодня занимает достойное место в ряду московских памятников, хотя у современников это здание вызывало противоречи- вые чувства. В 1888 году Варвара Алексеевна Морозова приобрела соседний со своим владением участок земли на Воздвиженке. В 1897 году, когда на участке уже велось строительство, она переписала его на имя своего младшего сына – 23-летнего Арсе- ния, двоюродного племянника Сав- вы Морозова. Молодому человеку из семьи ме- ценатов и крупнейших коллекцио- неров своего времени, очевидно, хо- телось каким-либо способом за- явить о себе. Этой цели и послужи- ло сооружение причудливого особняка-сказки. По поводу целесо- образности затеянной стройки он говорил своим братьям, известным собирателям отечественной и евро- пейской живописи: «Мой дом будет стоять вечно, а с вашими картинка- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Абрамович Морозов, совладельцем тверской мануфактуры. После смер- ти мужа Варвара Алексеевна стала владелицей громадных капиталов. Двухэтажный особняк в стиле нео- грек был построен в 1886 году по про- екту известного московского архитек- тора Романа Ивановича Клейна. Глав- ный фасад дома представлял собой симметричную композицию с двумя ризалитами, завершенными класси- ческими треугольными фронтонами. В уровне первого этажа была устро- ена анфилада парадных залов. Здесь, в литературном салоне одной из бога- тейших женщин Москвы, благотво- рительницы и меценатки, бывали вы- дающиеся деятели русской культуры того времени: Антон Чехов, Лев Тол- стой, Андрей Белый, Александр Блок, Владимир Короленко, а также худож- ники Валентин Серов, Виктор Васне- цов, Василий Суриков. После 1917 года в здании разме- щались различные советские учреж- дения, а с 1959-го по 2006 год особ- няк занимали отделения Росзару- бежцентра. В 1980–1990-х годах в крайнем слева помещении по глав- ному фасаду находился кабинет ру- ководителя этой организации, пер- вой в мире женщины-космонавта Валентины Владимировны Тереш- ковой. Именно при ее поддержке и одобрении был проведен первый этап реставрации особняка. В 1997 году особняк был поставлен на государственную охрану как вновь выявленный памятник архи- тектуры. Вплоть до этого времени фасады здания, как и фасады двух соседних усадеб, о которых пойдет речь в дальнейшем, были окрашены в зелено-голубые цвета с белыми де- 60 № 5 (35) 2014 Московское Наследие РЕСТАВРАЦИЯ В ЛИЦАХ Реставрационные работы в городской усадьбе В.А. Морозовой
  • 69.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Интерьеры особняка А.А. Морозова после реставрации Московское Наследие № 5 (35) 2014 61 ко». Просторные интерьеры парад- ных залов имели роскошную отдел- ку. Полы выполнялись из наборно- го паркета экзотических пород дере- ва, а также из редких видов цветно- го мрамора. Танцевальный зал имел плафоны потолка с росписями и фриз со скульптурой. Наиболее гар- монично элементы из античного ис- кусства Италии, а также средневеко- вого зодчества Испании и Португа- лии объединены в зале атриума. Его стены оформлены сюжетными мо- заиками из смальты и композиция- ми из плит оникса и малахита. Здесь была представлена и скульптура из мрамора, и стеклянный потолок с подсветкой, и расписные фризы стен, и инкрустированные полудра- гоценными камнями панели. Во многих деталях оформления, как и на фасадах, присутствовала морская тематика. После революции 1918 года в зда- нии разместились клуб и театр «Про- леткульт». Здесь неоднократно читали свои стихотворения С.А. Есенин и В.В. Маяковский. На сцене Большого зала ставились новаторские постанов- ки В.Э. Мейерхольда и С.М. Эйзен- штейна. С 1928-го по 1954 год особняк занимали различные дипломатиче- ские представительства – индийское, японское, британское. В 1954 году зда- ние перешло Всесоюзному обществу культурной связи с заграницей (ВОКС, позднее – Союза советских обществ дружбы). В 1959 году в особняке от- крыли Дом дружбы с народами зару- бежных стран. В 2005 году впервые за сто лет в этом уникальном памятнике архи- тектуры начались комплексные ис- следования и реставрация. Эти ра- боты были связаны с передачей зда- ния Управлению делами Президен- та Российской Федерации: в нем планировалось разместить Дом при- емов Правительства РФ. Конечно, в первую очередь подвер- глись реставрации фасады памятни- ка, имеющие ответственное градо- строительное значение для истори- ческого центра Москвы. С помощью лабораторных исследований слоев краски удалось найти первоначаль- ное колористическое решение фаса- дов. Оно оказалось светло-серым – под цвет камня башен главного вхо- да. Был расчищен от поздних окра- сок и многообразный декор фасадов. В подлиннике удалось сохранить 120 столярных заполнений оконных и дверных проемов. Кровлю из мед- ного листа устроили заново. Неоценимую помощь в восстанов- лении интерьеров помещений особ- няка оказал внук архитектора В.А. Ма- зырина – И.А. Шапошников, который предоставил фотоматериалы из собст- венного семейного архива. В гостиной были проведены боль- шие работы по реставрации перво- начальной позолоты рельефов, ба- рельефов и скульптур. В помещении атриума отреставри- рованы панели стен, инкрустирован- ные полудрагоценными камнями: малахитом, ониксом, флюаритом. Для полноценного воссоздания инте- ми еще неизвестно что будет…» В 1890-х годах амбициозный за- казчик вместе с автором проекта бу- дущего особняка предприняли дли- тельное совместное путешествие в Испанию и Португалию, во время которого Виктор Александрович Мазырин, ставший к тому времени семейным архитектором «тверской» ветви Морозовых, сделал большое количество зарисовок и фотогра- фий памятников средневековой ар- хитектуры. Их черты нашли свое отражение в причудливых формах и декоре особняка на Водвиженке: к массивному статичному двухэтаж- ному объему примыкает пара круг- лых в плане вертикальных башен, фланкирующих главный вход в зда- ние. Цельность композиции до-сти- гается завершением фасадов лентой каменного ажурного парапета крыш, который объединяет главный и боковые фасады здания, богато де- корированные ордерными и скульп- турными деталями с преобладанием морской тематики (стилизованные раковины и канаты). Башни главно- го входа и их декор выполнены из блоков белого камня. Каждый из парадных залов особ- няка оформлен в своем историчес- ком стиле: вестибюль и главная лес- тница – в западноевропейском сред- невековом, атриум (мраморный зал) – в античном «помпейском», де- ревянная гостиная (столовая) и большой танцевальный зал – в сти- ле ренессанс, гостиная (золотой зал) – «ампирная», будуар – «роко-
  • 70.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И рьера атриума необходимо было вос- становить также орнаментированное остекление плафона потолка. Это ос- текление, выполненное в технике травленного стекла площадью около 100 квадратных метров, было утраче- но во время пожара 1967 года. Исполь- зуя обмерные чертежи, составленные после пожара, удалось восстановить всю его композицию. В большом зале гостиной и в сто- ловой отреставрированы уникаль- ные наборные художественные пар- кеты. Факт реставрации паркетных полов с сохранением подлинного материала – достаточно редкий при- мер для современной практики рес- таврационных работ в историчес- ких зданиях Москвы. Еще один интересный аспект в вос- становлении интерьеров этого особ- няка – воссоздание системы искус- ственного освещения. Известно, что именно в конце 1890-х годов жилые дома в Москве впервые получили возможность использования в поме- щениях электрического света. Исто- риком В.А. Киприным были найдены чертежи 1901 года с проектом элект- рического освещения жилого дома Морозова. Во время работ в конструк- циях перекрытий и в штукатурном слое стен реставраторы обнаружили систему электропроводов в латуниро- ванных металлических кожухах, что подтвердило факт реализации этого проекта. Например, камины оформ- лялись парами светильников – бра или настольных ламп, а в большом зале изначально существовала и бы- 62 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ла нами сохранена система «закарниз- ного» освещения. Из того, что пока сделать не уда- лось, – это установить большое на- стенное тканое панно в зоне парад- ной лестницы. При последующих работах по рес- таврации фасадов целесообразно предусмотреть восстановление де- коративных завершений дымовых труб на крыше, известных нам по архивным фотографиям, и деталей козырька входа на западном фасаде. Усадьба Шаховского- Краузе-Осиповских: как на архивных фото С запада владение А.А. Морозова в настоящее время объединено с тер- риторией другой городской усадь- бы – Шаховского-Краузе (Воздви- женка, дом 18/9). От усадьбы, впро- чем, сохранился только подковооб- разный в плане главный дом. Он был построен в 1780-х годах по заказу супруги обер-прокурора Си- нода, мемуариста князя Якова Петро- вича Шаховского – Евдокии Егоров- ны Лопухиной. В 1818 году купцом И.И. Краузе была произведена его пе- рестройка, в результате чего возник- ла объемно-пространственная струк- тура с внутренним двором, в целом сохранившаяся до нашего времени. Многочисленные перестройки зда- ния объясняются как многократной сменой его владельцев, так и измене- нием художественных вкусов на про- тяжении двух столетий его существо- вания. Перестройки и изменения фа- садов происходили неоднократно и на протяжении XIX–XX веков. Глав- ные фасады в целом сохранили архи- тектурное решение главного дома го- родской усадьбы эпохи московского ампира 1810–1820 годов. Документов, сообщающих о вре- мени появления пышного, редкого для московских зданий, лепного де- кора фасадов в стиле необарокко, не обнаружено. Можно предположить, что эти работы были произведены Н.Я. Осиповской, вдовой действи- тельного статского советника Д.Т. Осиповского, в 1880–1890-е го- ды. С фамилией Осиповских, скорее всего, связан и дворянский по свое- му сюжету герб во фронтоне главно- го фасада. В 1920-е годы здание превратили в многоквартирный жилой дом. В 1983 году была ликвидирована ка- менная ограда с воротами по Ниж- некисловскому переулку. В 2006–2007 годах по подготовлен- ному нами проекту восстановлен лепной декор и столярные заполнения оконных проемов. Здание обрело свое изначальное колористическое реше- ние – сдержанные светло-серые тона. По обнаруженной архивной фотогра- фии оказалось возможным воссоздать также пилоны ворот с вазонами и глу- хими металлическими створками. К сожелению, в 2008 году была ра- зобрана двухэтажная пристройка в стиле «Необарокко» конца XIX века со стороны усадьбы Морозова. Все проектные материалы для ее воссоз- дания имеются. Таким образом, в несколько этапов в течении 20 лет был восстановлен первоначальный облик целого квар- тала исторического центра Москвы. РЕСТАВРАЦИЯ В ЛИЦАХ 1. Главный фасад до реставрации. 2. Главный фасад после реставрации. 3. Ворота по М. Кисловскому пер. Фото 1900–1910-х гг. 4. Пилоны ворот по М. Кисловскому пер. после реставрации 1 2 3 4
  • 71.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И вить в нем практически все, особенно если учесть, как с этим зданием обошелся ре монт 1971 года. Мало того, что здание пре терпело во время его эксплуатации после 1918 года, так в 1971м во время ремонта было доломано и разбито все оставшееся». Действительно, в особняке неоднократно проводились небрежные ремонтные и рес таврационные работы. Значительным изме нениям подвергся внешний облик здания, кованая ограда деформировалась до неуз наваемости. В связи с многочисленными перекрасками интерьеры тоже были непро стительно искажены. В отдельных случаях первоначальную отделку покрывали до 15 более поздних слоев. На плафонах в па радном вестибюле они, к примеру, скрыва ли крупные фрагменты росписи, в «готи ческой» гостиной – фрагменты красочного декора начала XX века… Трудами реставраторов зданию возвра щено первоначальное цветовое решение фасадов – светлобежевый цвет, имитиру ющий натуральный камень готических зам ков, отремонтирована кровля, восполнены утраченные элементы декора. В интерьерах лестницы, концертного зала, гостиных вто рого этажа раскрыты и воссозданы роспи си в технике масляной и клеевой живопи си, восстановлен лепной декор парадных залов и вестибюля, сделано много другой кропотливой, тонкой работы. Отреставри рован с сохранением первоначальной кон струкции и зимний сад… Отныне можно, как сто лет назад, идти и любоваться. 63 Московское Наследие № 5 (35) 2014 «ПОДДЕРЖКА ДЕЯТЕЛЕЙ ИСКУССТВА И МОЛОДЕЖНОГО ТВОРЧЕСТВА» РЕСТАВРАТОРАМИ СПАСТИ И СОХРАНИТЬ Особняк по улице Большая Полян ка, 45, известен многим москви чам с самого детства – здесь рас полагался московский городской дворец творчества детей и молодежи «На Полян ке». В 2005 году дворец закрыли на рес таврацию, однако с 2008 года никакие ра боты в нем не велись. Комплексная рес таврация памятника возобновилась в сен тябре 2013 года, а уже в июне 2014го ее итоги оценивал Мэр Москвы Сергей Собя нин. Реставрация была проведена за счет бюджета города – ее стоимость состави ла 155 млн рублей, после чего городские власти передали особняк региональной общественной организации «Поддержка деятелей искусства и молодежного твор чества» в безвозмездное пользование. В настоящее время идет подготовка к на чалу работы на Полянке,45 детского куль турного центра Юрия Башмета. Особняк был построен в 1907–1910 годах по проекту архитектора С. Гончарова для владельцев участка – потомственных почет ных граждан Новиковых. На чертежах дома 1907 года, однако, его узнаваемые готиче ские детали отсутствовали, крыша была плоской, а слева от центра фасада находил ся ризалит, завершенный фигурным атти ком. Свой неповторимый «готический» вид особняк получил в 1915 году, когда его при обрела Клавдия Дмитриевна Свешникова. Она заложила проездную арку, ранее распо лагавшуюся в правой части особняка, и устроила там жилое помещение с пробивкой новых дверей и окон. На втором этаже с се верного торца был пристроен зимний сад, а в левой части главного фасада – стрельча тый портал входа. Автор перестройки – ар хитектор С. Воскресенский. К дворовому фа саду на втором этаже была пристроена гале рея, а вниз вела широкая лестница – по ней можно было спуститься в сад. По словам Ирины Калугиной, главного архитектора проекта реставрации, если к домузамку Мо розова на Воздвиженке многие тогда ходили посмеяться, то к особняку на Полянке – что бы полюбоваться им. Руководитель Департамента культурного наследия Александр Кибовский считает, что особняк – сам по себе замечательный па мятник, «но объект этот интересен еще и тем, что реставраторам удалось восстано
  • 72.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Текст: Константин Полещук 64 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО «ПРИ НЕМ МОСКВА ОБСТРОИЛАСЬ НА ДИВО» НИКОЛАЯ АЛЕКСЕЕВА СОВРЕМЕННИКИ НАЗЫВАЛИ ГОРОДСКИМ ГРАЖДАНСКИМ ГЕРОЕМ
  • 73.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 65 «Благами цивилизации обязаны городскому голове» Николай Алексеев, представитель просвещенной купеческой династии, два срока (1885–1893) занимал пост московского городского головы. Со- временники единодушны в оценке его достоинств. Вот как перечислял их, к примеру, известный театральный кри- тик и журналист В.А. Нелидов: «Рабо- тоспособность, энергию и предприим- чивость Н.А. Алексеева все помнят… Это был русский талант с его ши- рью… Канализацией, водопроводами, бойнями, освещением, торговыми ря- дами и прочими благами цивилиза- ции Москва была обязана своему го- родскому голове». За время своего управления городом – семь лет и три месяца – Алексеев действительно сде- лал немало. Москвичи отмечали рази- тельные перемены в благоустройстве и облике Первопрестольной, что «об- строилась на диво». Архитектурно-градостроительные решения, принятые Думой по ини- циативе Н.А. Алексеева, в значи- тельной степени определили совре- менный облик исторического цент- ра Москвы. В этот период активно возводятся общественные здания, важные объекты социальной инф- раструктуры: торговые пассажи на Красной площади, больницы (в том числе лечебница на Канатчиковой даче, ныне Психиатрическая клини- В память О городском голове Алексееве названы: Московская клиническая психиатрическая больница имени Н.А. Алексеева (она же «Канатчикова дача», она же в 1922–1994 гг. больница имени П.П. Кащенко); Музыкальная школа имени Н.А. Алексеева на Николоямской улице, 42 (построена на деньги градоначальника). В 2002 году в столице прошли юбилейные мероприятия, посвященные 150летию со дня рождения Николая Александровича Алексеева. В музыкальной школе №30, носящей его имя, появился бюст юбиляра, а в 2007 году в сквере на Таганской площади поставлен памятник городскому голове работы скульптора А.А. Бичукова. Верхние торговые ряды на Красной площади. Фото нач. XX в. Вынесенные в заголовок слова написаны поэтом П.К. Мартьяновым более ста лет назад. Далее следует детализация: Возник бульваров новых ряд, Водопровод, пассажи высятся красиво, Главу подъяла дума горделиво И залил улицы асфальт… Мало кто из градоначальников еще при жизни был удостоен такого почитания москвичей, как городской голова Николай Александрович Алексеев.
  • 74.
    Наболевшую городскую проблему разрешил Н.А. Алексеев. В первый же месяц своего пребывания в должно- сти градоначальника он поставил «рядской» вопрос на рассмотрение думцев. Городские инженеры, осмот- ревшие здания, нашли невозможной их дальнейшую эксплуатацию. Эти сведения были доведены до генерал- губернатора, который поручил поли- ции запретить торговлю в аварийных помещениях и в течение месяца их очистить. Действия городских властей вызвали настоящую панику среди лав- ковладельцев. Купцы обратились в го- родскую Думу с просьбой построить для них временные торговые ряды на Красной площади. Алексеев поддер- жал это ходатайство, предложив дум- ским гласным (старинное название де- путатов) санкционировать постройку временных торговых помещений. В октябре 1886 года старые ряды бы- ли закрыты. Несмотря ни на что, это было сильным ударом для купцов. Не- между рядами сновали попрошайки и нищие. Вопрос о перестройке главных торговых рядов города был поднят московским генерал-губернатором В.А. Долгоруковым еще в 1869 году. Специальная комиссия освидетельст- вовала состояние построек на Красной площади как аварийное: многие из них были ветхими и грозили обрушением в любую минуту. Московская город- ская Дума вынесла решение о пере- стройке торговых помещений. Однако купцы-лавковладельцы не спешили покидать насиженные места. Они потребовали выделить им землю на Красной площади для постройки новых торговых корпусов. Городские власти не удовлетворили просьбу, и более десяти лет дело не двигалось с места. По словам писателя Н.Д. Теле- шова, «ряды составляли своего рода московскую достопримечательность. Они давно были осуждены на сломку, но проходил год за годом, а они все стояли». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ческая больница № 1 им. Н.А. Алек- сеева), народные училища. Строи- тельство в Москве велось за счет му- ниципального бюджета с привлече- нием благотворительных денежных пожертвований. «Оставившие за собой петер- бургский гостиный двор» Комплекс зданий Верхних торговых рядов на Красной площади, между улицами Никольская и Ильинка, из- вестен с конца XVI века, когда при Бо- рисе Годунове он был отстроен из кам- ня. После пожара 1812 года старинные здания были перестроены О.И. Бове, сохранившим большую часть истори- ческих корпусов. Но во второй поло- вине XIX века ряды совершенно об- ветшали и нуждались в реконструк- ции. По свидетельству современника, здания «представляли собой темные руины. Проходы в них не отличались чистотой. Там было множество ступе- ней и разных приступов, ходить около таких рядов можно было с осторож- ностью». Помещения не отаплива- лись, и зимой торговцы сидели в лав- ках в шубах. В довершение ко всему 66 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО Московская городская Дума на Воскресен- ской площади. Фото нач. XX в. Ниже: лечебница на Канатчиковой даче, ныне – Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева
  • 75.
    которые торговцы разорились.Мему- арист фиксирует шокирующую по- дробность – самоубийство одного из купцов, Солодовникова, зарезавшего- ся в Архангельском соборе Кремля. В те «жаркие» дни досталось и Н.А. Алексееву. Кузен городского го- ловы Константин Алексеев (будущий основатель МХТ К.С. Станиславский) в письме матери замечает: «Если бы ты слышала, как бедного Колю Алек- сеева ругают по Москве за ряды». Однако процесс все-таки пошел. По инициативе городского головы было создано акционерное Общество Верх- них торговых рядов на Красной пло- щади, объединившее купцов-лавко- владельцев. Совет общества составили девять наиболее уважаемых и влия- тельных предпринимателей, среди ко- торых были текстильный фабрикант и выдающийся меценат П.М. Третья- ков, меховщик В.М. Михайлов, торго- вец коврами С.М. Мусорин. Предсе- дателем правления стал старшина ку- печеского общества А.Г. Кольчугин. В 1888 году был утвержден устав, при- знававший лавковладельцев акционе- рами в размере стоимости их недви- жимости, а землю, на которой находи- лись старые ряды, – собственностью Общества. На месте сносимых рядов предполагалось построить новое капи- тальное здание с отоплением, освеще- нием и канализацией. В нем каждый купец должен был получить отдель- ное помещение. Дабы на время строи- ПАМЯТЬ МЕСТА КРЕСТОВСКИЕ БАШНИ В конце XIX столетия город с почти миллионным населением испытывал острую нехватку воды. Работы по ре- конструкции и расширению Мыти- щинского водопровода были проведе- ны в 1890–1893 годах, и в результате его производственная мощность увеличи- лась в три раза – с 500 тысяч до 1,5 мил- лионов ведер в сутки. По свидетельству современника, историка М.М. Бого- словского, «устройство водопровода было проведено с обычной алексеев- ской энергией и быстротой. Произведе- ны разведки в окрестностях Мытищ, установлены там новые сильные маши- ны, проложены магистрали в Москву, в Москве выстроены две водонапорные башни за Крестовской заставой, проло- жена разветвленная сеть труб в городе, и каждое домовладение могло подавать заявление в городскую управу о жела- нии присоединиться к водопроводной сети». Давно назревшая проблема, та- ким образом, была решена. Упомянутые водонапорные башни у Крестовской заставы, высокие, напо- минавшие крепостные, запоминались колоритным силуэтом. Они были со- оружены в 1891–1893 годах по проекту талантливого московского архитекто- ра М.К. Геппенера, автора знаменитой пожарной каланчи в Сокольниках. Мо- нументальные Крестовские башни считались признанным шедевром краснокирпичной промышленной ар- хитектуры второй половины XIX века. Их эклектичный, даже противоречи- вый в стилистическом отношении об- лик включал элементы русской архи- тектуры допетровского времени – ар- катурный пояс, белокаменные налич- ники окон, «кремлевские» наличники и т. п., – призванные ассоциироваться с зодческими традициями первопре- стольной столицы. Цоколь каждой из башен был облицован тарусским мра- мором. На уровне второго этажа баш- ни соединялись металлическим мости- ком, который украшали иконы свято- го Георгия Победоносца со стороны Ярославля и образом Божьей Матери «Живоносный источник» со стороны Москвы. Башни вмещали водопровод- ные баки, куда вода из водопровода по- давалась насосами и откуда расходи- лась по трубам в город. Текст: Константин Полещук ИХ КОЛОРИТНЫЙ СИЛУЭТ БЫЛ КОГДА'ТО УКРАШЕНИЕМ СТОЛИЦЫ Реконструкция московского водопровода считается одним из главных свершений Николая Александровича Алексеева. Крестовские водона- порные башни, построенные на личные средства городского головы, стали своеобразным символом нового водопровода. Они были снесены в 1939 году, к открытию Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Крестовские башни. Фото нач. XX в. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 67
  • 76.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И тельства торговля не прекращалась, на Красной площади за счет города со- оружались временные торговые пави- льоны из железа. В октябре 1888 года начали разби- рать старые строения, а уже в ноябре был объявлен конкурс на составление проекта нового торгового комплекса. В Думу было представлено 23 архи- тектурных проекта. Макеты и черте- жи выставлялись для обозрения в за- лах Исторического музея. В состав эк- спертной комиссии, наряду с видны- ми архитекторами В.А. Шретером, И.С. Китнером, Н.В. Никитиным, во- шел и московский градоначальник. Конкурс выиграл проект архитектора А.Н. Померанцева. Его Верхние торго- вые ряды представляли собой гранди- озное, превосходившее своей величи- ной все зарубежные аналоги, здание, занимавшее целый квартал и пред- ставлявшее собой в плане комплекс из трех параллельных пассажей, соеди- ненных тремя же переходами. Пасса- жи были перекрыты светопроница- емыми сводами из стекла на металли- ческом каркасе легкой конструкции, разработанной инженером В.Г. Шухо- вым. На уровне второго яруса проле- ты пассажей пересекались железобе- тонными мостиками, спроектирован- ными инженером А.Ф. Лолейтом. Та- ким образом, это были не только крупнейшие в России и Европе торго- вые помещения, но и своеобразная «выставка» достижений отечествен- ной инженерной мысли. Фасады в рус- ском стиле, перекликавшиеся с архи- тектурным окружением – стенами и башнями Кремля, зданием Историче- ского музея и собором Василия Бла- женного, – поражали своей протяжен- ностью и служили эффектной «опра- вой» для технических новаций. За проект комплекса Верхних торго- вых рядов зодчий получил первую премию – 6 тыс. руб. и звание действи- тельного члена Императорской акаде- мии художеств. Затраты на сооруже- ние новых рядов определялись в сум- му 5 млн рублей. Деньги были получе- ны за счет выпуска акций Общества. 21 мая 1890 года в торжественной обстановке состоялась закладка ново- го торгового комплекса. Первый ка- 68 № 5 (35) 2014 Московское Наследие мень был заложен в присутствии гене- рал-губернатора Долгорукова, архи- тектора Померанцева, представителей Общества Верхних торговых рядов и городского головы. В это же время шла реконструк- ция и Средних торговых рядов, рас- положенных на Красной площади, между улицами Ильинка и Варвар- ка. Торговцы также составили Акци- онерное общество. Здание в русском стиле, заложенное в июне 1891 года, сооружалось по проекту зодчего Р.И. Клейна. Здания Верхних и Средних торго- вых рядов отличались высокой тех- нической оснащенностью, имели центральное отопление, вентиля- цию, канализацию, автономную электростанцию, грузовые лифты. Верхние торговые ряды стали круп- нейшим торговым пассажем доре- волюционной России. Они были торжественно открыты 2 декабря 1893 года. Современники высоко оценили новую московскую досто- примечательность. По свидетельст- ву мемуариста, горожан восхищали «городские ряды, и размерами, и красотою далеко оставившие за со- бой петербургский гостиный двор, и с невероятной быстротою вырос- шие на месте старых, чуть не допет- ровских развалин и гнилушек». «Грандиозные бойни, лучшие в Европе» Благоустраивая инфраструктуру центра Москвы, Николай Алексеев не забывал о городских окраинах. Строи- тельство нового боенского комбината до неузнаваемости изменило облик целого района. Московская городская Дума обратила внимание на удруча- ющее состояние городских боен еще в 1860-х годах. В 1863 году московский генерал-губернатор П.А. Тучков пред- ставил городскому голове А.А. Щерба- тову докладную записку с характерис- тикой неудовлетворительного состоя- ния боенного хозяйства и предложе- нием заняться решением этой про- блемы. Дума избрала специальную временную комиссию, обследова- вшую все бойни, салотопни и «живо- дерни» города. В 1865 году городские гласные заслушали подготовленный комиссией доклад. В Москве насчиты- валась 21 бойня; предприятия находи- лись в разных местах города, в том числе в центральных районах, и при- надлежали частным лицам. Эти на са- мом деле ветхие деревянные сараи не имели освещения и отличались безоб- разным санитарным состоянием. В до- кладе красочно описывались боенские дворы, представлявшие из себя «страшную топь, куда выбрасывались требуха и кишки, составлявшие един- ственную пищу барахтавшихся там свиней и привлекавшие к бойням тол- пы полуодичавших собак». Забой ско- та производился без воды, поскольку при бойнях не имелось колодцев. Отсутствовали и выгребные ямы – от- бросы гнили на открытом воздухе. ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО Городские бойни. Фото нач. XX в.
  • 77.
    Примитивен был иветеринарный надзор. Но, невзирая на существова- ние столь острой проблемы, решение ее долгое время затягивалось. Постройка городских обществен- ных боен стала первым большим про- ектом Н.А. Алексеева на посту мос- ковского городского головы. 14 янва- ря 1886 года Дума постановила фи- нансовой комиссии во главе с гласным А.А. Пороховщиковым в двухмесяч- ный срок подготовить смету расходов. В соответствии с предложением Алек- сеева из городской казны выделялось 100 000 рублей на приобретение кир- пича для строительства. Проект технического задания был представлен в Думу 1 апреля 1886 го- да. Очень скрупулезно обсуждался во- прос о месте строительства боен. Гео- логи и топографы, проводившие изыскания на участке, приобретенном у Канатчиковых, выяснили, что эта земля не подходит для строительства по причине отсутствия удобных подъездных путей. Поэтому решили строить бойни на городской выгонной земле за Покровской и Серпуховской заставами, у Калитниковского кладби- ща. В качестве эксперта в Думу был приглашен известный гигиенист, про- фессор Ф.Ф. Эрисман, предложивший для наилучшего водоснабжения пред- приятия построить артезианский ко- лодец. 27 мая 1886 года Дума утверди- ла проект боен, разработанный архи- тектором А.Л. Обером и инженером Р.И. Саблиным. 20 июля 1886 года состоялась тор- жественная закладка нового городско- го предприятия, а уже 2 июня 1888 го- да – его торжественное открытие. За это время было построено более 50 зданий на площади в 200 гектаров: собственно бойни, три завода для пе- реработки продукции, водокачка, пра- чечная и баня для рабочих, ресторан и др. Предприятие имело местную кана- лизацию и поля орошения. Рельсовый путь протяженностью более 2 кило- метров связал комбинат с Казанской железной дорогой. На строительстве были заняты более девятисот рабочих. Затраты составили 2 086 916 рублей. Торжественность церемонии откры- тия предприятия подчеркивала важ- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Помимо резервуаров для воды, баш- ни имели несколько этажей, занятых техническими конторами, архивом, квартирами служащих. Одной из Крестовских башен бы- ла суждена важная культурная мис- сия. 1 (13) декабря 1896 года по поста- новлению Думы там открылся новый музей – Музей московского городско- го хозяйства на 1-й Мещанской улице (ныне – проспект Мира). Необходи- мость создания подобного музея бы- ла обусловлена выдающейся ролью Москвы в развитии коммунального хозяйства. В конце XIX столетия Мос- ковская городская Дума буквально осаждалась земскими деятелями из других губерний России, стремивших- ся познакомиться с новшествами хо- зяйственной жизни древней столицы. Экспозиция содержала материалы, посвященные развитию московского водопровода, канализации, освеще- ния. Сама башня использовалась как действующий экспонат музея. Навер- ху была устроена видовая площадка, с которой посетители любовались па- норамой Первопрестольной. Попече- ние об экспозиции было вверено главному инженеру башен. На тот момент он являлся первым и единст- венным сотрудником музея. С тех пор Музей городского хозяйства неодно- кратно менял свое название и место- положение. Экспозиция его все рас- ширялась, и ныне в фондах Музея Москвы, обосновавшегося в не менее знаменитом историческом объекте – в Провиантских складах, более 1 млн единиц хранения, его экспозицион- ные площади – тысячи квадратных метров. Крестовские башни были снесены в 1939 году, к открытию Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Их колоритный облик остался лишь на старых фото. «А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем по- ужинать в «Яр» заскочить хоть на чет- верть часа...» Жаль, что современ- ные москвичи не смогут подняться на смотровую площадку Крестов- ских башен и насладиться живо- писным пейзажем. ПАМЯТЬ МЕСТА ность этого события для города. Про- странство боенского двора было укра- шено флагами. Церемонию освяще- ния совершил епископ Дмитровский Мисаил с духовенством. В мероприя- тии приняли участие до трех тысяч че- ловек. Событие широко обсуждалось в прессе. Газетчики поражались техни- ческим совершенством комбината, коммунальным благополучием ново- го квартала в черте города. По свиде- тельству репортера «Московских ведо- мостей», его население «пользуется та- кими удобствами, которых лишены сами москвичи: во все здания проведе- на вода, устроена канализация, троту- ары все асфальтовые». В начале XX ве- ка современник назовет московские бойни «грандиозными, одними из лучших, если не лучшими в Европе». «О нем кричит каждая московская улица» Жизнь Н.А. Алексеева оборвалась трагически. 9 марта 1893 года во вре- мя приема посетителей в Думе ума- лишенный В.С. Андрианов тяжело ранил городского голову выстрелом в живот. Более суток врачи боролись за жизнь выдающегося москвича. 11 марта Алексеева не стало. При- знательные горожане устроили сво- ему мэру грандиозные похороны – 14 марта в последний путь к Ново- спасскому монастырю его провожа- ла процессия, насчитывавшая до 200 тысяч человек. Москвичи с благо- дарностью вспоминали градоначаль- ника, энергично преобразовавшего городскую жизнь. По свидетельству известного публициста А.В. Амфи- театрова, «о нем кричит каждая мос- ковская улица в каменном поясе Са- довой. Он ее облагообразил и укра- сил. Куда ни взглянешь – видишь здание, тесно связанное с именем московского гражданского героя… Куда ни повернись – Алексеев, Алек- сеев и Алексеев. Точно тень его неви- димкою летает по Москве, ища при- юта в созданиях рук своих». Эти строки написаны более ста лет на- зад. А здания, построенные по ини- циативе городского головы, до сих пор служат москвичам. Московское Наследие № 5 (35) 2014 69
  • 78.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И НА РУБЕЖЕ ХХ ВЕКА МОСКВА ПРИРАСТАЛА НЕ ТОЛЬКО ДОХОДНЫМИ ДОМАМИ, ОСОБНЯКАМИ, ПАССАЖАМИ И ФАБРИчНЫМИ ТРУБАМИ, НО ТАКЖЕ ЗДАНИЯМИ МУЗЕЕВ, ИНСТИТУТОВ И ШКОЛ – КАК И ПОДОБАЕТ СТАРЕЙШЕМУ В РОССИИ УНИВЕРСИТЕТСКОМУ ГОРОДУ «Когда в другое время на благо человечества сооружались такие больницы и школы, когда создавались подобные дворцы из железа и стекла с целью международного общения в интересах промышленно- сти, искусства и науки?» – риторически вопрошал один из признанных «патриархов» архитектурного цеха Константин Быковский с трибуны Второго съезда русских зодчих, состоявшегося в Москве в 1895 году. Сам Константин Михайлович, сын и продолжатель дел архитектора Михаила Доримедонтовича Быковского, одного первых теоретиков и практиков отечественной эклектики, основателя Московского архитектурного общества, снискал известность именно благодаря созданным по его проектам зданиям лечебных и учебно-научных учреж- дений. Среди последних выделяются своим масштабом несколько кварталов клиники Императорского Москов- ского университета. 70 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ Дворцы просвещениЯ Клинический городок Мысль о необходимости приобрете- ния новых помещений для медицин- ского факультета впервые прозвучала в конце 1850-х годов. Бывший усадеб- ный дом на Рождественке (ныне из- вестный как историческое здание Строгановского училища техническо- го рисования, которое унаследовал в советские годы ВХУТЕМАС, а затем МАРХИ) уже не соответствовал раз- ветвленной системе кафедр и клини- ческих отделений, да и число студен- тов на факультете было внушитель- ным – свыше 1000 человек. Однако в реальную плоскость вопрос о новых площадях перешел только в начале 1880-х, когда университету для строи- тельства клиник были пожертвованы средства и участок земли в районе Де- вичьего поля, приятно удаленного от суеты городского центра. Замысел Клинического городка и в дальней- шем будет осуществляться за счет Текст: Илья Печёнкин
  • 79.
    частных благотворителей: насредства Т.С. Морозова строится гинекологи- ческая клиника (1889), М.А. Хлудова – детская (1891), Г.Г. Солодовникова – клиника кожных и венерических бо- лезней (1895), Ю.И. Базановой – уш- ных, носовых и горловых болезней (1896). Выступление К.М. Быковского в роли главного проектировщика комплекса университетских клиник (под его началом здесь трудились и многие молодые профессионалы – Р.И. Клейн, С.У. Соловьев, И.Г. Кон- дратенко, И.П. Машков, А.Ф. Мейс- нер и др.) нельзя назвать случай- ным. Еще в студенческие годы Кон- стантин Михайлович заинтересо- вался вопросами проектирования и строительства сложных объектов, архитектурно-планировочные ха- рактеристики которых обусловлены функциональными процессами. Ра- боте над Клиническим городком предшествовала совместная с меди- ками Ф.Ф. Эрисманом и В.Ф. Снеги- ревым поездка архитектора в Евро- пу для ознакомления с новейшими достижениями в сфере больничного строительства. Концепция Клинического городка выстраивалась Быковским на основе так называемой «павильонной» схе- мы планировки, предполагавшей вы- несение различных лечебных отделе- ний и вспомогательных служб в осо- бые корпуса. Делалось это из сообра- жений максимальной изоляции друг от друга пациентов с разными типа- ми заболеваний. И в Москве, и в Пе- тербурге уже были прецеденты по- добных больничных комплексов, представлявшие собой группы регу- лярно расположенных одинаковых «бараков». Быковский творчески пе- реосмыслил банальную на первый взгляд схему, совместив в проектиру- емых корпусах павильонный прин- цип с более традиционным коридор- ным. Как отмечал сам Константин Михайлович, «здания [университет- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И тральных феноменов жизни поза- прошлого столетия. Не отрицая его чисто зрелищной функции, многие связывали с ним надежду на социаль- ные перемены. К примеру, архитектор Александр Бернардацци, подчеркивая мысль о великой преобразующей си- ле искусства, высказывался за приоб- щение представителей низших сосло- вий к художественным сокровищам посредством устройства «народного музея»: «Вынесите крупнейшие про- изведения отечественного искусства наших Брюлловых, Бруни, Ивановых, Айвазовских, Репиных, Крамских, Ма- ковских, Каменских, Антокольских и проч., и проч., на улицу, на свет Бо- жий; поставьте их пред глазами тол- пы, на виду у прохожих!.. Пусть армяк и чуйка, спеша к станку и верстаку, прямо с тротуара, видят их, хотя на минуту, отводят свою озабоченную душу, освежают свое воображение пред этими жемчужинами человече- ского творчества». В 1900 году, когда прозвучали эти слова, подобный на- роднический радикализм уже не имел того обаяния, которым обладал лет за Московское Наследие № 5 (35) 2014 71 ских клиник] во избежание замкну- тых дворов совершенно изолирова- ны, и только открытые переходы ал- леями служат сообщениями между ними». Специфика лечебных учреж- дений, являющихся одновременно университетскими аудиториями, тре- бовала от архитектора повышенного внимания к вопросам вместительно- сти и освещенности интерьеров, раз- делению потоков движения пациен- тов, персонала и посещавших клини- ки преподавателей и студентов. Для этой цели, в частности, каждая кли- ника получила лаборатории для на- учных и учебных занятий, обособ- ленные от больничных отделений. Проектируя университетские кли- ники, К.М. Быковский, что нечасто случалось с архитекторами эклектики, подошел к задаче с градостроитель- ным размахом. Детище свое он дейст- вительно представил в виде «городка», состоящего из разновеликих, хотя и выдержанных в единой стилистике неоренессанса, зданий, расположен- ных с учетом их зрительного восприя- тия с разных ракурсов. Корпуса по- ставлены с отступом от «красной ли- нии» и отгорожены от уличного шу- ма палисадниками. Композиционной осью комплекса является «внутренняя улица», прорезающая его в продоль- ном направлении. В настоящее время корпуса на Девичьем поле использу- ются различными подразделениями Первого Московского государствен- ного медицинского университета им. И.М. Сеченова – преемника меди- цинского факультета Императорского Московского университета. Удивительное рядом «Насколько природа и произведе- ния искусства прекраснее и увлека- тельнее руководств и бледных расска- зов, настолько музей …будет для ог- ромного большинства привлекатель- нее всех книг об искусстве, истории, этнографии, ботанике, зоологии», – рассуждал Николай Чернышевский на страницах одного из номеров жур- нала «Отечественные записки» за 1854 год. Действительно, музей как общественное дело стал одним из цен- Музей изящных искусств им. императора Александра III (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина) Здания комплекса университетских клиник на Девичьем поле. (Большая Пироговская ул.). 1885–1895 гг. Арх. К. Быковский
  • 80.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И двадцать до этого. Но музейное зда- ние по-прежнему воспринималось как символ общественного прогресса, как светская альтернатива храмовому пространству в условиях нараставшей секуляризации. Да и сами храмы не- редко принимали на себя музейные функции, становясь территорией не только веры, но и знания: достаточно вспомнить храм Христа Спасителя в Москве – одновременно музей Оте- чественной войны 1812 года. Говорили, что на рабочем столе ар- хитектора К.М. Быковского, рядом с портретом Шиллера и статуэткой Гарибальди, всегда находилось изобра- жение музы истории Клио – своеобраз- ный знак сочувствия веяниям эпохи. Век девятнадцатый был одержим историей так, что и современность, насыщенная техническими открыти- ями и бытовыми усовершенствовани- ями, виделась ему во всей историче- ской значительности, с вытекающим из этого стремлением засвидетельст- вовать, запечатлеть, сохранить для будущего детали текущих достиже- ний. Так называемый «историзм» со- 72 № 5 (35) 2014 Московское Наследие знания выразился в широко распро- странившемся увлечении архивными и археологическими изысканиями, за которыми следовала педантичная ка- талогизация собранного материала. Но и любая наука, не только истори- ческая, виделась в эту эпоху как де- ятельность по добыванию фактов. Последние (будь то древняя руко- пись, остов ископаемого животного или новейший механизм) надлежало немедля предъявить вниманию пуб- лики. Возникшие в Москве в поре- форменное время Третьяковская гале- рея, преподнесенная ее основателем в дар городу, Музей изящных искусств им. императора Александра III (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина) воплотили эту присущую эпохе заботу о просве- щении широкой публики. С наибольшей прямотой такая про- грамма реализована в последнем из перечисленных – совместном творе- нии ученого-археолога Ивана Цветае- ва, мецената Юрия Нечаева-Мальцова и архитектора Романа Клейна, реши- вшего главный фасад как парафраз знаменитой колоннады Британского музея в Лондоне. Строительство и об- устройство Музея изящных искусств на Волхонке растянулось с 1899 по 1912 год. Но главной задачей здесь не были хранение и демонстрация антик- варных редкостей. И.В. Цветаев задал- ся целью воплотить давнюю мысль об учреждении «эстетического» музея при Московском университете. Собра- ние изготовленных в немецком Шар- лоттенбурге гипсовых слепков с клас- сических изваяний, заключенное в сте- нах, повторяющих стили различных эпох, в самом деле представляло собой грандиозное учебное пособие, адресо- ванное тем, для кого поездка к подлин- никам древностей была невозможна. Это был своеобразный вариант «на- родного музея» А.О. Бернардацци, призванный сделать доступным пре- красное и удивительное. «В начале жизни школу помню я…» Автобиографические ассоциации, вызываемые пушкинской строкой, увы, отнюдь не у каждого из нас ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ Фрагменты фасада ГМИИ им. А.С. Пушкина. (Волхонка, 12). 1899–1912 гг. Арх. Р. Клейн
  • 81.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 73
  • 82.
    проявилась в убранствевнутренних помещений, где модерн у Кузнецова ощущает натиск барокко и рококо, мотивы которых присутствуют в лепнине на стенах, падугах и плафо- нах актового зала, задуманного как смысловое средоточие гимназиче- ской жизни и потому в наибольшей степени украшенного. Постановка учебного процесса в Медведниковской гимназии выгодно отличала ее от аналогичных заведе- ний. Так, наряду с преподаванием классических языков большое внима- ние уделялось естественным предме- там, углубленно изучались общест- венные науки, существовали фа- культативные занятия по анатомии и гигиене. Необычной была четко проведенная дифференциация по- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И дополнятся теплыми воспоминания- ми архитектурного свойства. Холод- ные в своем пластическом минима- лизме интерьеры типовых школьных зданий позднесоветской эпохи не очень-то располагают к эмоциональ- ному их восприятию, восхищению пространственными эффектами, лю- бованию деталями. Тем более ценны- ми и любопытными представляются немногочисленные примеры учеб- ных корпусов, построенных более ста лет назад и до сих пор служащих по своему назначению. Здание 9-й классической гимназии им. Медведниковых, выстроенное по проекту выпускника Император- ской Академии художеств Ивана Кузнецова, специалисты по праву относят к жемчужинам московской архитектуры начала ХХ века. Оно поражало современников техниче- ской смелостью и художественной новизной. Средства на учреждение гимназии и участок земли в Старо- конюшенном переулке были завеща- ны городу известной московской благотворительницей Александрой Ксенофонтовной Медведниковой, скончавшейся в 1899 году. 8 июня 1901 года было принято решение об учреждении гимназии имени Мед- ведниковых (Александры Ксенофон- товны и ее почившего еще ранее супруга Ивана Логгиновича), одна- ко саму постройку удалось начать лишь в следующем, 1902-м. Поэто- му гимназия открылась сначала в арендованном доме А.Б. Голицына на Поварской улице. Следуя популярной в начале 1900-х тенденции, зодчий спроектировал гимназический корпус в формах мо- дерна. При этом эстетическое было поставлено архитектором в нерас- торжимую связь с функционально необходимым: главной темой эксте- рьера здания стали крупные окон- ные проемы, служащие насыщению светом классных комнат и рекреаци- онных пространств. Гораздо сильнее декоративная фантазия архитектора 74 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Здание Исторического музея. Арх. В. Шервуд, А. Попов, инженер А. Семенов. 1875–1885 гг. Здание Политехнического музея. Арх. И. Монигетти, Н. Шохин. 1870-е гг. ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ
  • 83.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 75 подготовку, востребованную соот- ветственно при поступлении в уни- верситеты и технические училища. Одновременно началось становле- ние системы женского образования, как среднего (в форме специальных женских гимназий и училищ), так и высшего. Москве в этом движении принадлежала знаменательная роль: именно здесь в 1872 году были от- крыты Высшие женские курсы Вла- димира Герье, лекции на которых читались профессорами Московско- го университета. Женский университет «Слово «курсистка» произносится еще множеством московских обыва- телей почти с гримасой, – отмечал пи- сатель Петр Боборыкин в 1881 году. – А между тем состав слушательниц Высших курсов вовсе не щеголяет ка- кими-нибудь так называемыми «ни- гилистическими замашками» в кос- тюме, в манерах, даже в образе жиз- ни. На курсы профессора Герье начи- нают, однако, ездить, да и не мало, дам и девиц из «общества». История, литература, вообще словесные пред- меты в их глазах менее заподозрены, чем математические и естественные науки». Ломка стереотипов, связан- ных с вопросом о женском образова- нии, требовала времени. В 1888 году курсы В.И. Герье даже закрылись вви- ду наложенного Министерством на- родного просвещения запрета на при- ем новых слушательниц. Однако уже в 1900-м Высшие женские курсы вновь открыли свои двери и к 1917 го- ду представляли собой, по сути, ана- лог университета – с тремя факульте- тами (историко-филологическим, фи- зико-математическим и медицин- ским) и правом выдачи дипломов о высшем образовании. С самого начала существования возрожденных курсов остро встала проблема соответствующих помеще- ний. Благодаря энергии и изворотли- вости профессора С.А. Чаплыгина, сменившего Герье на посту директора в 1905 году, курсам удалось получить от города не только участок земли в Хамовнической части, но и средства на оплату проектирования и строи- тельства на нем учебных корпусов. Наиболее крупный и репрезентатив- ный из них, возведенный в 1911–1913 годах и занимающий угол Малой Пи- роговской (бывшей Малой Царицын- ской) улицы и Хользунова (Большого Трубецкого) переулка, стал последней и одной из лучших работ академика архитектуры Сергея Соловьева. Сер- гею Устиновичу не было суждено ви- деть свой проект вполне осуществ- ленным: на стадии отделки строи- тельством руководил его ученик Илья Голосов, известный впоследст- вии как один из крупных мастеров со- ветского авангарда. «Бывают странные сближенья»… В молодые годы С.У. Соловьеву дове- лось работать под руководством К.М. Быковского над проектом уни- верситетских клиник, о которых речь была в начале нашего очерка. Строительная площадка Высших мещений для младших классов от помещений, предназначенных для старших гимназистов (последние за- нимали второй и третий этажи). Особый акцент делался на нагляд- ности преподавания, чему служили собственные гимназические аквари- ум, террариум и сад с теплицами. Часто практиковались познаватель- ные экскурсии по Москве. Из стен Медведниковской гимназии вышел целый ряд замечательных предста- вителей научной и творческой ин- теллигенции: режиссер Ю.А. Завад- ский, архитектор Г.П. Гольц, историк искусства А.А. Сидоров, религиоз- ный мыслитель С.И. Фудель, геолог Е.В. Милановский. В 1918 году гимназию упразднили, однако здание неизменно использо- валось как школьное. После много- численных пертурбаций послерево- люционных лет в 1943 году средней школе в Староконюшенном был при- своен 59-й номер, а в 1952-м – имя Н.В. Гоголя, которые она сохраняет и сегодня. Рост числа учебных заведений раз- личных уровней и типов в Москве стал приметой пореформенного вре- мени. Как известно, «Великие ре- формы» Александра II затронули и Министерство народного просвеще- ния, в результате чего произошло разделение средних школ на класси- ческие гимназии и реальные учили- ща, дававшие своим выпускникам Здание 9-й классической гимназии им. Медведниковых. Справа: парадная зала гимназии. 1901–1903 гг. Арх. И. Кузнецов. Фото нач. века
  • 84.
    тирована ротондой скуполом – по традиции московского классицизма конца XVIII века. Дальние от ротонды концы крыльев соединены секторным объемом, в котором размещаются три большие аудитории. Функциональное зонирование внутренних пространств корпуса в высшей степени продумано: лекционные аудитории, требующие тишины, максимально защищены от уличного шума. В процессе работы над проектом задуманный первона- чально открытый дворик превратил- ся в просторный атриум, залитый светом, проникающим сквозь метал- лостеклянное перекрытие конструк- ции инженера В.Г. Шухова. Архитек- турно-художественные достоинства этого здания были оценены уже со- временниками: в 1914 году аудитор- ный корпус Высших женских курсов занял второе место на объявленном Московской городской Думой кон- курсе красоты фасадов. Сегодня «неоампирное» здание на Малой Пироговской по-прежнему служит делу образования, оно извес- тно как главный корпус Московского педагогического государственного университета. Интерьер его регуляр- но привлекает внимание кинемато- графистов, ищущих убедительных «декораций» для сцен из студенче- ской жизни. Похоже, академику Со- ловьеву удалось воплотить в своем произведении универсальный, не подверженный временной девальва- ции архитектурный образ «дворца просвещения». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ женских курсов оказалась почти в двух шагах от них. Аудиторный корпус Высших жен- ских курсов выделяется в панораме окружающей застройки своим наро- чито «старомодным» экстерьером, в котором ощущается намеренное сближение с ампирной стилистикой исторического здания Московского университета на Моховой. И дело здесь было не только в охватившей около 1910 года Петербург и Москву моде на возрождение классики. С.У. Соловьев сознательно следует духу (а порой и «букве») знаменитого фасада Жилярди, демонстрируя го- товность женского высшего образо- вания сравняться в статусе с муж- ским, университетским. Несмотря на программную ретро- спективность фасадной отделки, пла- нировка здания была поистине рево- люционной для Москвы конца 1900-х. План корпуса фиксирует острый угол квартала на пересечении улицы и пе- реулка, причем вершина угла акцен- Архитектор С. Соловьев (крайний слева) и директор Высших курсов С. Чаплыгин (второй слева) на строительстве аудиторного корпуса. 1910 г. Ниже: интерьер атриума 76 № 5 (35) 2014 Московское Наследие
  • 85.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И СИМВОЛ НАЦИОНАЛЬНЫХ ТРАДИЦИЙ Московское Наследие № 5 (35) 2014 77 ИСТОКИ Текст: Светлана Баранова 140 ЛЕТ НАЗАД НАчАЛАСЬ ИСТОРИЯ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ МОСКОВСКОГО АРХИТЕКТУРНОГО ИЗРАЗЦА
  • 86.
    Один из идеологоврусского стиля, страстный почитатель русского изразца и один первых его исследовате- лей архитектор Н.В. Султанов писал в 1885 году: «Вообще надо заметить, что наши древние изразцы, подоб- но многим другим остаткам нашего родного искусства, с каждым годом гибнут все более и более как от вре- мени, так и от невежества. Надо спешить собирать хотя в рисунках эти драгоценные остатки, иначе большая часть их погибнет бесследно». К этому времени традиция сохранения подлинного изразцового декора памятников Мос- квы и передачи их в музейные собрания была уже заложена. А началась она со... сноса в 1874 году примечательно- го здания на Красной площади. ние в ансамбле Красной площади, что подчеркивало скромное оформление обращенного к ней невысокого боко- вого фасада и смотревшей на крем- левскую стену задней части построй- ки. Подчеркнуто фасадную трактов- ку получил главный, восточный, кор- пус, обращенный к Воскресенскому проезду. Только он был декорирован изразцами. Как пишет И.М. Снеги- рев, «…лицевая сторона, обращенная к Казанскому собору, была усеяна разноцветными кафелями с затейли- выми изображениями». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «Прекрасное здание» В тот год в связи с решением го- родских властей строить на этом месте здание Исторического музея началась разборка Главной аптеки (1699–1701 гг.), здание которой пер- воначально предназначалось для Земского приказа, но в 1700-м оно было отведено под Главную аптеку. В дальнейшем, в 1754 году, его пере- дали только что созданному Москов- скому университету, хотя «...пожало- ванный для университета близ Ни- кольских ворот дом как местом, так и построенными покоями тесен». Пе- ред самым сносом в нем находились казенные «присутственные места». В соответствии с традицией рус- ской и московской архитектуры вто- рой половины XVII века здание отли- чалось чрезвычайно обильным ис- пользованием многоцветных израз- цов. Видимо, здесь, по представлению Петра I, они должны были заменить мрамор, гранит и архитектурные рос- писи, которыми поразили его во вре- мя заграничных путешествий постро- енные из камня города Европы. Голландский художник Корнелий де Бруин в 1707 году так описывает Главную аптеку на Красной площади: «Самое значительное было громадное каменное здание, начатое построй- кою лет 7 уже тому назад и предна- значавшееся для помещения в нем Монетного двора, но потом, года с полтора тому назад, назначенное для большой аптеки. Это прекрасное зда- ние, довольно высокое и с красивою башней на передней стороне». Главной аптеке отводилась важная роль в создании представительского центра в северной части Красной пло- щади, где вместе с Монетным двором оно фланкировало парадный въезд на Красную площадь через Воскресен- ские ворота. При этом здание не пре- тендовало на доминирующее положе- 78 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ИСТОКИ Вид ансамбля Воскресенских ворот после реставрации. Издание Дациаро. 1840 г. Внизу: чертеж здания Присутственных мест. Обмер арх. О. Бове. 1816 г.; разборка здания Главной аптеки. Фото 1874 г.
  • 87.
    Прошение о «бережнойраз- борке древних украшений» Историческая и художественная ценность уникального декора хорошо осознавалась современниками, пред- принимавшими попытки его спасе- ния. Получив от Управления созда- ющегося в Москве Исторического му- зея письмо с уведомлением о предсто- ящей 25 июня сломке здания, созван- ное в июне 1874 году экстренное со- брание Московского архитектурного общества действовало незамедлитель- но. «Члены общества, выслушав пись- мо, отправились осмотреть это здание, обреченное на сломку, – один из не- многих уцелевших образцов нашей старинной гражданской архитектуры, правда, сильно потерпевший от пере- делок и украшений, но сохранивший еще обделку окон и часть облицовки ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Зарисовка изразца Главной аптеки. 1874 г. Ниже: изразец из декора здания Главной аптеки. 1699–1701 гг. Собрание МГОМЗ. Справа: зарисовка изразцовых наличников. 1874 г. Ниже: изразец из декора здания. 1699–1701 гг. Московское Наследие № 5 (35) 2014 79 стен поливными узорчатыми изразца- ми, правда, едва видными под слоем штукатурки и толстой побелки. Если бы очистить осторожно и снять позд- нейшие украшения, то получился бы двойник Крутицкого теремка, только в больших размерах и с прибавкою башни, тоже изразчатой. Колонки башни уже не существуют, остались на местах только базы, покрытые жел- той поливой. После осмотра было составлено по- становление: 1) Так как этому древнему зданию предстоит неизбежная сломка, то весь- ма было бы желательно сохранить, по крайней мере, воспоминание о нем в возможно подробных рисунках, а не- которые из частей, как, например, ка- фельные украшения и высеченные из камня архитектурные части, – в под- линниках. 2) Просить председателя архитек- турного Общества войти в сношение с управлением музея о возможно береж- ной разборке древних украшений, во время сломки здания, и составления из них хотя бы только трех экземпля- ров полных частей здания, как то: окон с сандриками и подоконниками, колонок с капителями, базами и крон- штейнами, откосов арок с импостами и архивольтами, занумеровав отдель- ные части предварительно до сломки здания…» (из публикации Н.В. Ники- тина, одного из основателей московско- го Архитектурного общества, в журна- ле «Зодчий», № 8–9, 1874). Архитектурное общество «ассигно- вало из своих сумм 200 рублей на сня- тие чертежей здания и копий из але- бастра с его украшений». По решению комиссии были «…приняты все меры к поспешному снятию рисунков час- тей здания, наиболее сохранившихся от поздних переделок. С фасадов зда- ния снято 850 штук цельных изразцов с рельефными украшениями и разно- цветной поливой. Также взята одна ка- питель, высеченная из цельного бело- го камня (московский известняк)». Однако спасти удалось немногое. Снос здания проходил «с большой по- спешностью; стены его опрокидывали целиком, а не разбирали…», поэтому «…собранная коллекция составляет малую часть того, что побито при раз- рушении здания, и едва ли будет воз- можно подобрать из них хотя бы одну полную коллекцию». Сохраненные фрагменты изразцового декора Глав- ной аптеки были переданы в Москов- ское училище живописи, ваяния и зод- чества для всеобщего обозрения. В на- стоящее время они хранятся в собра- ниях музеев Москвы: МГОМЗ, ГИМ, музея «Московский Кремль», ГНИМА им. А.В. Щусева, Государственного му- зея керамики и «Усадьбы Кусково».
  • 88.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Имперская керамика В изразцовом убранстве Главной ап- теки использовались многоцветные полихромные изразцы с характерны- ми для конца XVII века рисунками и раскраской, изготовленные из крас- ных московских глин с традиционны- ми цветами глазурей: зеленым, жел- тым, белым, синим и коричневым. Многие из них представляют собой объемные детали со сложными конту- рами и профилями. Большая часть со- хранившихся изразцов воспроизводит в керамике классические ордерные элементы: карнизы, фризы, колонны с капителями и базами. Особенность многих изразцов Глав- ной аптеки – их значительные (до 45 см) размеры и высокая (до 30 см) румпа. Наличники, украшавшие окна здания, состояли из массивных круг- лых колонн со сквозным орнаментом в виде виноградной лозы (диаметр 18–19 см). Колонны покоились на мощных круглых базах (диаметр 36 см) и завершались коринфскими капителями. Под базами помещались массивные тумбы, опиравшиеся на не- большие кронштейны. 80 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Фасад всего здания, включая четве- рик и восьмерик башни, горизонталь- но членился керамическими поясами. В собрании МГОМЗ и ГИМ хранятся фрагменты нижнего пояса, который служил междуярусным карнизом для центральной части здания и как венча- ющий карниз продолжался на его бо- ковых крыльях. Этот антаблемент со- бран из чередующихся ордерных три- глифов синего цвета (высота 62 см) и метоп в виде розеток (главный пояс); под ними шли три ряда плоских не- широких изразцов, а над ним – один ряд карнизных. Каждая крупная (51х55 см) розетка с изображением цветка компоновалась из пяти израз- цов: центрального (круглой формы), вокруг которого находились четыре четырехугольных с одним срезанным углом, примыкавшим к кругу. Но безусловной доминантой был раппорт с изображением двуглавого орла, о котором Н.В. Никитин сооб- щал в своей «Корреспонденции»: «В числе сохраненных 580 (850? – С.Б.) изразцов замечателен черный двугла- вый орел на золотистом фоне на пяти крупных изразцах (одного изразца не- достает); ряд этих орлов составлял фриз под главным карнизом здания». Раппорт фриза, высота которого до- стигалась умножением двух рядов плоских изразцов, состоял из пяти крупных (33,5–34х34х36 см) изразцов с изображением двуглавого орла с ме- чом, скипетром и венцами на головах. Мощное, с высоким (до 3,7 см) релье- фом, изображение орла с сильно вы- гнутой шеей, широкими крыльями, пышным оперением чрезвычайно де- коративно. Особую нарядность ему придает раскраска с необыкновенно чистыми и яркими цветами поливы. Причем цвета фонов сохранившихся изразцов разные – белые и зеленые, а ИСТОКИ Реконструкция изразцового фриза Главной аптеки. Изразцы из декора Главной аптеки. 1699–1701 гг. Собрание МГОМЗ
  • 89.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Экспозиция в музее «Коломенское». 1930-е гг. Зарисовка изразцов в экспозиции. В центре – изразцы из декора Главной аптеки. 1960-е гг. Архив МГОМЗ Московское Наследие № 5 (35) 2014 81 рисунок одинаков. Изображения дву- главого орла подчеркивали статус па- мятника, а качество ценинных израз- цов зримо, эффектно и ярко воплоща- ло державную идею. Этому способст- вовал и монументальный характер керамики, выраженный укрупненным масштабом, четкими и ясно читаемы- ми формами. В архитектурной керамике Москвы раппорт «Двуглавый орел» не имеет аналогов. Имя зодчего Главной аптеки неиз- вестно. Возможно, автором «проекта» изразцового убранства (но не масте- ром-изготовителем) был один из са- мых известных зодчих – Осип Стар- цев, создатель керамического декора церквей Теремного дворца (1680-е гг.) и Крутицкого теремка (1693–1694 гг.). При возведении теремка, исповедуя и развивая заложенные ранее принци- пы, зодчий выполняет из любимого материала почти все элементы архи- тектурного убранства (перевитые ви- ноградной лозой колонки, капители коринфского ордера, карнизы и т. д.). Эти керамические детали ранее не встречались в московской архитекту- ре, поэтому их можно считать харак- терными именно для творческой ма- неры Старцева. Аналогичным обра- зом керамика используется в Главной аптеке. Сопоставление характера из- разцового декора Крутицкого теремка и Главной аптеки, полная идентич- ность большого ряда уникальных для своего времени деталей позволяют предположить, что автором проекта был Старцев. Царский интерес В XIX веке была велика вероятность возвращения изразцовых декораций на здание Исторического музея. Архи- тектор В.О. Шервуд, проект которого был утвержден в 1875 году, не мог не оценить роль изразца в древнерусских памятниках и поэтому предусмотрел широкое использование многоцвет- ной керамики в декоре нового здания. Во время строительства «каменщики вели кладку наружных стен вчерне, рассчитывая на последующую обли- цовку изразцами. Швы не расшива- лись и оставлялись специальные углубления для крепления керамики. Летом 1876 года Техническое управле- ние вело переговоры с английской фирмой «Минтон и К°» на предмет из- готовления изразцов. Фирма дала со- гласие и намеревалась командировать в Москву своих поверенных и худож- ника, но из-за недостатка средств рабо- ты не были начаты. В результате фаса- ды музея навсегда остались в черно- вом варианте». Традиция коллекционирования рус- ских изразцов была продолжена в сте- нах нового здания. Первые записи сде- ланы рукой одного из создателей Исторического музея И.Е. Забелина. В 1888 году, принимая большую кол- лекцию печных изразцов, историк за- писал, что она «дает богатый матери- ал для изучения русского орнамента и в иных случаях костюма». Всего за этот год было принято на хранение 680 изразцов. Создаваемая коллекция вызвала большой интерес у членов император- ской семьи. В дневнике И.Е. Забелина от 11 января 1889 года есть запись о посещении музея великим князем Сергеем Александровичем, который «особенно был доволен разнообрази- ем собираемых изразцов». В 1891 году после приезда в музей великой княги- ни историк отмечает: «Великая княги- ня расспросила о находках в Кремле, что замечательного. Я указал на богат- ство изразцов». В 1893 году «согласно воле почившего императора Алексан- дра III в музей препровождены Коми- тетом по сооружению в Москве памят- ника Александру II 196 изразцов цвет- ных без поливы и 12 красных израз- цов». Русский изразец рассматривался и императором, и обществом как сим- вол национальных традиций. Эта история являет собой первый в России пример сохранения израз- цов как части уникального подлин- ного декора памятника – Главной ап- теки, которая стояла когда-то на Красной площади.
  • 90.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И 82 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ДЕТАЛЬ Текст: Светлана Баранова, кандидат искусствоведения «ОБЛИЦОВКИ ДОМОВ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ МАЙОЛИКОЙ»
  • 91.
    СПУСТЯ СТОЛЕТИЯ АРХИТЕКТОРЫ МОДЕРНА ВЕРНУЛИ ИЗРАЗЕЦ НА ФАСАДЫ ЗДАНИЙ МОСКВЫ Единство архитектуры и керамики, свойственное второй половине XVII столетия – золотого века русского изразца, с новой силой проявилось на рубеже XIX–XX веков. Русский модерн, используя изразец, не толь- ко не противопоставлял себя искусству прошлого, как это было свойственно западноевропейскому модерну, но питался им. От керамических вставок до «полотен» – штучная работа Для многих европейских стран бы- ло характерно увлечение использова- нием в архитектуре конца XIX – нача- ла XX века керамических материа- лов. Это обстоятельство, а также древние московские изразцовые об- разцы, всегда предметно возбуждав- шие интерес к керамике, определили появление художественных мастер- ских, с энтузиазмом приступивших к изготовлению нового-старого архи- тектурного декора. Эти мастерские специализирова- лись на изготовлении не массовой, а уникальной, штучной продукции, в чем могут и сейчас убедиться моск- вичи. В первом ряду среди них – мас- терская Строгановского училища, ар- тель художников-гончаров «Мурава», Абрамцевская мастерская. Художников-керамистов Строгано- вского училища чрезвычайно прив- лекали древнерусские мотивы. В ос- нове их первых изделий для обли- цовки зданий – новая интерпретация традиционного русского изразца с его конструктивными и художествен- ными особенностями. Именно ему отдавала предпочтение керамическая мастерская училища, основанная в 1865 году, создавая изделия в полной мере соответствующие расцветшему в архитектуре русско-византийскому стилю с его пристрастием к глазуро- ванным «репликам». Предпочитая русский стиль, строга- новцы отдавали должное и мотивам модерна. В оформлении доходного дома училища на Мясницкой, создан- ного по проекту Ф.О. Шехтеля в 1904–1906 годах, керамисты проде- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И монстрировали умение создавать крупные керамические «полотна». Однако возможности Строгановки оказались несопоставимы с царив- шей на керамической ниве Москвы Абрамцевской мастерской («Абрам- цево. Художественный гончарный завод»). Дебют мастерской на мос- ковских фасадах – декоративная об- лицовка особняка М.Ф. Якунчиковой в Мертвом переулке (арх. В.Ф. Валь- кот, 1899–1900), изготовленная в 1900 году, по общему мнению, удал- ся. Без керамических декораций, соз- данных с помощью обычных стан- дартных плиток, выдержанных в единой цветовой гамме – от светло- го желто-зеленого к болотному цве- Слева: керамическое панно «Принцесса Греза» в декоре гостиницы «Метрополь» Художник М. Врубель (Абрамцевская мастерская). Арх. В. Валькотт. 1899–1905 гг. Внизу: керамический декор доходного дома Строгановского училища на Мясницкой (Мастерская Строгановского училища). Арх. Ф. Шехтель. 1904–1906 гг. Московское Наследие № 5 (35) 2014 83
  • 92.
    использования в егопроекте работ Врубеля). Расположение главного пан- но (аттик гостиницы) выводило его на первое место и принципиально меня- ло композицию фасада. Для семи дру- гих сюжетных панно эскизы предло- жил талантливый декоратор А.Я. Голо- вин, угадавший «абрамцевский» по- черк и следовавший ему в исполне- нии. Он применил характерный для выжигания (одной из любимых тех- ник Абрамцева), а также для эмали прием черного контурного обвода, от- деляющего цветные плоскости. В цве- товой гамме он держался светлых то- нов, стремясь к акварельной прозрач- ности и некоторой (понятной в цвет- ной керамике) размытости, а «непра- вильности», «случайности» обжига ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ту, особняк определенно затерялся бы среди других московских постро- ек. Здесь же изысканное, не броса- ющееся в глаза, но притягивающее взгляд, манящее мерцание глазуро- ванного «омута» демонстрировало лучшие качества и возможности аб- рамцевской керамики. Панно, меняющие композицию фасада Новый этап развития архитектур- ной керамики был открыт созданием мастерами завода «Абрамцево» деко- ративных элементов для гостиницы «Метрополь» (1900–1902) – знакового здания для московского модерна. Изготовление сюжетных панно для фасадов шло с 1900 года (детали для интерьеров делали и раньше, в 1898–1899 гг.). Концепция фасадов этой знаменитой гостиницы как сво- его рода витрины изделий «Абрамце- ва», по-видимому, родилась у С.И. Ма- монтова после того, как на Нижего- родской выставке 1896 года панно Вру- беля «Принцесса Греза» не имело успе- ха. Для огромного произведения нужно было просто найти соответст- вующую, видимую всем «стену». «Метрополь» и стал такой «стеной», на которой композиция была воспроиз- ведена в керамике (по предположению М.В. Нащокиной, выбор архитектора- декоратора для фасадов В. Валькота продиктован именно возможностью 84 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Керамический декор особняка М.Ф Якунчиковой (Абрамцевская мастерская). Арх. В. Валькотт. 1899–1900 гг. Ниже: Керамический декор гостиницы «Метрополь». Художник А. Головин (Абрамцевская мастерская). Арх. В. Валькотт. 1899–1905 гг. ДЕТАЛЬ
  • 93.
    Керамический декор домаЗ.А. Перцовой (Артель «Мурава»). 1905–1907 гг. Художник С. Малютин. Арх. Н. Жуков и Б. Шнауберт Московское Наследие № 5 (35) 2014 85 и – подлинный шедевр облицовочной керамики – бирюзово-синий фриз. Яркие сюжетные панно заметно раз- личаются, но сами по себе одинаково привлекательны. С 1902 года абрамцевская керамика увековечила нынешний образ Третья- ковской галереи. В 1905 году абрам- цевские же изготовили облицовку входа доходного дома А.П. Лебедева (арх. С.М. Гончаров), в 1907-м – фриз и панно фасада звонницы храма Вос- кресения Христова и Покрова Пре- святой Богородицы при Второй Мос- ковской Общине старообрядцев по- морского согласия в Москве (арх. И.Е. Бондаренко). «Абрамцево» и «Ки- керино» вместе оформили доходный дом М.Н. Миансаровой (арх. С.К. Ро- дионов, 1908–1911). В 1913–1914 го- дах добавились еще шесть поли- хромных панно на сказочные сюже- ты в верхней части доходного дома во владении П.Г. Солодовникова (Лебяжий пер., 1). Народная сказка в стиле модерн Артель «Мурава» выполняла «обли- цовки домов художественной майоли- кой: изразцами, панно, скульптурой, черепицей, печами, фризами, камина- ми, иконостасами, намогильными па- мятниками, фонтанами, вазами, ска- мьями, балюстрадами, цветочными горшками, ажурами для клумб» (рек- лама «Муравы» из книги А.В. Филиппо- ва «Керамика. Восстановительный огонь и глазури с металлическими от- блесками». М., 1907). Визитной карточкой «Муравы» стал декор дома Перцовой. Его панно, ак- центируя обрамления окон и заверше- ния стен, зрительно держат все зда- ние. Плоскости майолики, сочетаясь с лепными керамическими наличника- ми (на фасадах в сторону Кремля) и другими архитектурными деталями со скульптурными дополнениями, обеспечивали глазурям разнообразие фактур и ощущение рукотворной све- жести (правда, оборотной стороной избранной технологии стала нестой- кость панно, которые менее чем через столетие, в 1988–1991 годах, пришлось обновить). Единство основных панно и общей декорации поддерживалось за счет менее крупных декоративных элементов. Размеры керамики «Мет- рополя» превосходили остальные пло- щади керамических облицовок других зданий модерна в России и оказались подлинным ключом от кладовой. Архитектурная керамика «Абрамцева» быстро вошла в моду и стала типич- ным строительным декоративным элементом Москвы, важным элемен- том «Мамонтовской академии» (как ее иногда называют) в искусстве города. Непосредственно за «Метрополем» следует здание Ярославского вокзала (арх. Ф.О. Шехтель, 1902–1904). Глазу- рованную плитку его стен расцвечива- ют сюжетно-орнаментальные панно ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
  • 94.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И создают чувство причудливости и капризности, свойственное модер- ну. Панно «Муравы», яркое по цве- ту и скорее эмалевое, чем прозрачное, отсылает от несколько «книжной», графичной абрамцевской продукции к миру народной, земной сказки. Пти- цы и медведи, ящеры и рыбы, змеи, быки и др. – вся тератологическая и антропоморфная живность, обрам- ленная растительным орнаментом, освещенная солярными знаками и окутанная ароматом фантастических цветов, напоминает о народных про- образах (древних, а возможно, и нет), которые переселились в воображение художника модерна. Золотая медаль для «Микулы Селяниновича» Особый размах проектирование печей приобрело при строительстве и оформлении интерьеров особня- ков – основного жанра архитектуры XIX века. Здесь московские архитек- торы применяли наиболее сложные пространственные приемы, исполь- зовали оригинальные и дорогие ва- рианты отопительных приборов, тог- да как печи, часто заказанные по ка- талогам, предназначались жильцам квартир доходных домов. И те и дру- гие были в зданиях, построенных по проекту архитектора А.С. Каминско- го: камин в мавританской комнате в перестроенном особняке А.П. Ермо- лова – А.К. Ушкова (ул. Пречистен- ка, 20; 1873), камин в одной из ком- нат первого этажа в городской усадь- бе А.Н. Носенкова – В.А. Балина (ул. Поварская, 21; 1887) и др. Свиде- тельством авторства архитектора яв- ляются эскизы отопительных прибо- ров. Признание особой роли печей и каминов демонстрируют интерьеры архитектора Ф.О. Шехтеля. Выдающимся «печником» оказал- ся Михаил Александрович Врубель, увлеченно работавший с печным изразцом и создавший знаменитый камин «Микула Селянинович и Вольга», который был выполнен в нескольких экземплярах, отличав- шихся друг от друга некоторыми де- талями и цветовым решением. В 1900 году камин вместе с другими 86 № 5 (35) 2014 Московское Наследие изделиями из мастерской в Абрамце- ве был представлен на Парижской всемирной выставке и удостоен там золотой медали. О дальнейшей его судьбе мало что известно. Ходят слу- хи, что он был приобретен для под- ношения «бессмертным» (француз- ским академикам) и остался в Пари- же. Кроме парижского и коломен- ского сохранилось еще несколько экземпляров. Отреставрированный камин экспонируется во Всероссий- ском музее декоративно-прикладно- го и народного искусства. На одном из его изразцов подпись: «Исполнен у С.И. Мамонтова по рис. Врубеля». Еще один камин украшает собрание Государственной Третьяковской гале- реи. Туда он попал в 1965 году из до- ма 14 на Садовой-Самотечной. Ранее этот дом принадлежал почетному москвичу М.Ф. Кривошеину – члену правления Московско-Архангель- ской железной дороги, председателем которого был С.И. Мамонтов. Два эк- земпляра хранятся в Петербурге: в Русском музее и Детской библиотеке истории и культуры Петербурга, ко- торая размещается в бывшем доход- ном доме Ф.Г. Бажанова. История камина, хранящегося в со- брании МГОМЗ в Коломенском, про- яснилась лишь недавно. Он принад- лежал московскому юристу Ивану Николаевичу Алябьеву (1874–1955) и в 1918 году был «…передан в храни- лище Государственного музейного фонда (Тверская, д. Английского Клуба)». Жена Ивана Николаевича, Ольга, была дочерью археолога, ис- торика искусства и художественного критика Адриана Викторовича Пра- хова (1846–1916) – одного из самых активных участников Абрамцевско- го художественного кружка. Попал ли он к ним от Мамонтова или был куплен старшим Праховым у Врубе- ля, а затем подарен дочери? Как бы то ни было, камин оказался в семье почитателей таланта художника, участников удивительной абрамцев- ской истории. Создавая камин, Врубель исполь- зовал целый ряд новых приемов, сде- лавших его творение незабываемым. Камин состоит из 150 с лишним из- разцов самой разной формы, швы между ними демонстративно выде- ляются, создавая основной рисунок композиции. Более того, здесь также введены искусственные швы – бо- розды, просчитанные художником: они не только не дробят рисунок, но и органично дополняют его. Описы- вать цвета бесполезно. Это как раз тот случай, когда никакие слова не смогут передать впечатление от свер- ДЕТАЛЬ Камин «Микула Селянинович и Вольга» (с фрагментом). Художник М. Врубель (Абрамцевская мастерская). 1898 г. – начало XX в. Собрание МГОМЗ.
  • 95.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 87 кающих и матовых поверхностей, множества полутонов, перетекаю- щих один в другой, созда-ющих эф- фект невиданных драгоценных кам- ней. Врубель возвысил ремесло керами- ки, традиционно считающееся при- кладным, до высот искусства, что не раз демонстрировала история русско- го изразца. Самый сказочный и даже мистический из всех художников, ра- ботавших в Абрамцеве, он в поисках нового обратился к традициям про- шлого, к маленькому изразцу. Изра- зец не только помог ему создать свой незабываемый стиль, но и воплотить его представления об идеальном ху- дожнике, каковым был для Врубеля средневековый мастер. Участники огромного художест- венного течения второй половины XIX – начала XX века видели своей задачей возрождение ремесленного производства прекрасных, образно наполненных предметов, оживление уже практически умерших к тому времени секретов средневековых технологий, умения делать утили- тарные вещи прекрасными, созда- вать их из натуральных материа- лов – тисненой кожи, резного дерева, кованого металла, обожженной гли- ны. Камины Врубеля – прямая родня книжным переплетам, прекрасным домотканым материям и рукопис- ным книгам европейских собратьев художника, возрождавших ремес- ленное искусство, и прежде всего Уильяма Морриса. Как и Врубель, они не только применяли в своих произведениях средневековые орна- менты и мотивы, но, считая сам про- цесс составной частью искусства, охотно брали уроки у ремесленни- ков, еще владевших почти утрачен- ными приемами мастерства. Архитекторы модерна уделяли из- разцу несравненно большее внима- ние, чем многим другим архитектур- ным деталям, постигая через него самую суть позднесредневекового русского искусства с его стремлени- ем к цветистости, декоративно- сти. Спустя столетия они вернули изразец на его законное место – фа- сады зданий Москвы.
  • 96.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ПРИТЯЗАНИЯ ВЕЛИКОГО НЕМОГО 88 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ КУЛЬТ Текст: Алла Бурцева НОВЫЙ ТИП АРХИТЕКТУРНОГО СООРУЖЕНИЯ – КИНОТЕАТР – СООТВЕТСТВОВАЛ ОБВАЛЬНОМУ ИНТЕРЕСУ ПУБЛИКИ К «СИНЕМА» Кконцу XIX века москвичи были уже столь избалованы зрелищами и развлечениями на любой вкус и коше- лек, что пришествие в наш город изобретения братьев Люмьер не наделало никакого ажиотажа. В мае 1896 года, всего через год после первого публичного показа в Париже «живой движущейся фотографии си- нематографа Люмьера», желающие могли в московских садах «Эрмитаж» и «Аквариум» ознакомиться с новинкой мировой индустрии развлечений. Идея «движущихся фотографий» обывателя впечатлила не слишком сильно. Сама по себе технология зрелищ- ной долго быть не может. А «Великий Немой» еще только делал первые шаги и не мог предложить зрителям что- то захватывающее, помимо демонстрации чисто технических возможностей. Это в первый раз легендарная лента «Прибытие поезда» заставляла зрителей вскрикивать от ужаса и восторга перед идущим «прямо в зал» паровозом, желающих же смотреть ее вновь и вновь находилось немного. Но Немой оказался Великим еще и потому, что раз- вивался с поражающей скоростью, как и соответствующая ему инфраструктура.
  • 97.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 89 Вверху: «Новый электрический театр» в доме Хлудовых в Театральном проезде (1903). Правее: электротеатр «Большой Парижский» на углу Пятницкой улицы (1906), который дожил до советских времен и назывался «Заря». Ниже: «Гранд-электро» в доме Юрасова на Сретенке (1907), который работал и в советское время, называясь «Хроника». «Электро-Театръ» в доме Зиберта на Покровке (1903); в советское время, до 60-х годов, – кинотеатр «Аврора» От амбара до «Художественного» Хотя открытый в 1897 году в Верхних торговых рядах «Электрический театр» проработал лишь до весны следу- ющего года и закрылся, после чего москвичи несколько лет воспринимали «синема» лишь как приправу к полно- ценным зрелищам – театру или цирку, энтузиасты кино не переводились. Тем более что количество лент, предла- гавшихся для просмотра, увеличивалось в геометрической прогрессии. Документальные съемки исторических собы- тий, научно-познавательные фильмы, комедии и, конеч- но же, мелодрамы, от которых в зале рыдали не только ба- рышни, но и их усатые кавалеры, собирали все больше и больше поклонников нового искусства. С момента, когда в Театральном проезде открылся «Но- вый электрический театр», то есть с 1903 года, в Москве начался настоящий ажиотаж вокруг кинематографа. Слух, что новое дело сулит большие прибыли, подвиг многих предпринимателей на то, чтобы попробовать себя в роли владельцев кинозалов. Доходило до того, что сеансы орга- низовывали в совершенно неприспособленных помеще- ниях. Как вспоминал первый российский киномагнат Александр Алексеевич Ханжонков, под кинотеатры могли использовать «любой сарай, амбар, склад, магазин – все, что имело крышу и могло укрыть от дождя «уважаемых посетителей». Впрочем, особых капиталовложений на первом этапе шествия «синема» по Москве и не требовалось – достаточ- но было арендовать помещение, повесить там «экран» из белой простыни, поставить пианино для тапера и стулья или скамейки для зрителей. И все – успех предприятия за- висел от количества и качества кинолент, оказавшихся в распоряжении владельца кинозала, и рекламы заведения. Цены, в зависимости от уровня услуг, разнились на поряд- ки – от нескольких копеек на окраинах города до несколь- ких рублей в центре. Поражение в Русско-японской войне, переживаемое как национальное унижение, Первая русская революция 1905 года – эти события оказали большое влияние на эмо- циональную жизнь русского общества. Эйфория, с которой
  • 98.
    В 1908 годувласти Москвы вынуждены были уже оза- ботиться составлением правил открытия кинозалов, по- скольку в погоне за прибылью владельцы заведений безопасностью зрителей озадачивались в последнюю очередь. А ведь пленка для кинолент обладала повы- шенной пожароопасностью, и не раз киносеансы конча- лись трагедиями. Москва первой в Российской империи разработала и ввела «Обязательные правила устройст- ва и содержания синематографа в Москве». На откры- тие легального кинозала с их соблюдением мог уйти це- лый год – в комиссии входили участковый архитектор, врач, инженер-электрик от московского градоначальст- ва, брандмайор пожарной службы и представитель Управления московских городских телеграфов. Запре- щалось устраивать кинозалы выше второго этажа, без отделения от иных помещений капитальной стеной, без принудительной вентиляции и запасного выхода. До- пустимое количество мест для зрителей также устанав- ливала комиссия. В конце 1908 года при канцелярии московского градо- начальника появилась должность цензора кинолент, обязанного смотреть за тем, чтобы не показывали фильмы, оскорбляющие нравственность, а также с сю- жетами антиклерикального содержания. И почти тогда же вышел на экраны первый отечественный историче- ский фильм «Понизовая вольница» («Стенька Разин»), получивший огромную популярность и многократно окупивший вложения в съемки. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И встречали новое, двадцатое столетие как время мира и процветания, прошла. В воздухе явно пахло грозой, к ко- торой Россия была не готова, что и показала Русско-япон- ская война. Мир стремительно менялся, и технический прогресс агрессивно вытеснял человека из привычных ниш. Но та же техническая революция просто обязана бы- ла дать что-то взамен для успокоения до предела натяну- тых нервов обывателя. Выходом и оказался «синема», мир грез, иллюзий, невероятных страстей и небывалых исто- рий. Публика всех сословий и уровней достатка потяну- лась в кинозалы. 90 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ КУЛЬТ Слева: «Большой Елоховский электротеатр», или синематограф Каплан, на Елоховской улице (1912). «Колизей» на Чистых прудах (1914). Справа: «Кино-Палас» в доме Скворцова на Большой Ордынке (1913). «Кино-Арс» Абрама Гехтмана на Тверской улице (1915)
  • 99.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И тут изучены. На протяжении всей программы лишь не- большой кусочек времени отнимает драма или мелодра- ма. Преобладают картины комические и видовые. Зри- тели их очень любят. Большинство этих людей имеют возможность черпать из первоисточника знаний и не так уж нуждаются, чтобы их «без отдыху и сроку» пич- кали духовной пищей». Говорят, что таким репертуаром заинтересовался даже Лев Николаевич Толстой, посетив- ший «Художественный» вскоре после открытия. Разумеется, никаких традиций строительства кинозалов тогда не было ни в России, ни в мире. Архитектор Нико- лай Николаевич Благовещенский, по проекту которого был возведен «Художественный», действовал исключи- тельно по наитию, на ходу создавая новый тип обществен- ного здания. Стоит отметить, что с архитектурно-художе- ственной точки зрения произведение Благовещенского ничего выдающегося не представляло, москвичи его об- ликом особо не восхищались. Наиболее привлекательным в этой новостройке был зрительный зал на 400 мест – тог- да это было поистине грандиозно. Впрочем, уже очень скоро «Великий Немой» сделал эту цифру неактуальной. Когда владелец «Художественного» Роберт Альбертович Брокш продал зал Александру Ханжонкову, контролиро- вавшему большую часть отечественного кинематографа, тот решил, что здание нужно перестроить. Ханжонков ме- лочиться не любил и пригласил Шехтеля – одного из са- мых модных тогда архитекторов. «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» БУДЕТ ОТРЕСТАВРИРОВАН В 2015 ГОДУ Московское Наследие № 5 (35) 2014 91 Кинематограф в России и в Москве становился неотъем- лемой частью жизни, и пора ему было обзавестись своим «храмом». В конце 1909 года случилось знаковое событие: 10 ноября в Москве был открыт «Художественный элект- ротеатр» на Арбатской площади – первое здание, специ- ально возведенное для кинопоказов. Архитектура по наитию В начале ноября 1909 года газета «Русские ведомости» дала такое сообщение: «На днях последует открытие «Ху- дожественного электротеатра» в специально выстроенном здании на Арбатской площади. Зрительный зал на 400 мест и фойе со светящимся фонтаном художественно отделаны... Грандиозный экран в светящемся гроте. При фойе роскошный буфет. Симфонические антракты под управлением И.Г. Лескеса. О дне открытия последует осо- бая публикация». Открывался кинотеатр показом фран- цузской драмы «Жоржетта» и мелодрамы (куда же без нее!) «Ангел примирения». Начинал «Художественный» как место для избранной публики, которую, по словам современника, составляли «почтенные физиономии финансистов со своими семья- ми, тут и юнкера, офицеры, лицеисты, модные шляпки, синие околышки студентов». Автор отмечал, что «серых трудовых лиц совсем нет» и «аудитория отменная». Что же смотрела такая публика? А вот что: «Вкусы публики Кинотеатр «Художественный». Фото 1912 г. Принявший участие в презентации проекта реставрации кино- театра «Художественный», которому в этом году исполняется 105 лет, министр Правительства Москвы, руководитель Депар- тамента культурного наследия города Москвы Александр Кибов- ский отметил, что «этот памятник архитектуры является од- ной из визитных карточек Москвы. Мы планируем, что уже через 2 года, по завершении реставрации, кинотеатр откроет свои две- ри в формате соответствующего современным требованиям мно- гофункционального центра кинематографического искусства». Реставрацию планируется завершить в третьем квартале 2015 года. Она предусматривает восстановление исторических фа- садов здания на момент 1911 года в соответствии с проектом Фе- дора Шехтеля. При этом памятник архитектуры сохранит свое функциональное назначение – объект будет приспособлен под совре- менный кинотеатр. В настоящий момент в кинотеатре «Художе- ственный» пять зрительных залов, после завершения работ их останется три: основной на 514 мест, малый зал на 48 мест и до- полнительный – на 96 мест. В большом зале появится широкая сце- на для проведения концертов. В обновленном кинотеатре будет за- действовано также чердачное пространство, которое сейчас не ис- пользуется. На чердаке откроются синематека для трансляции старого кино и выставочный зал, где будут находиться как посто- янные, так и временные экспозиции. По сообщениям пресс-службы Мосгорнаследия
  • 100.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Близившийся столетний юбилей войны 1812 года в значительной мере повлиял на перемену стилевых пред- почтений в русской архитектуре начала 1910-х. Как и многие памятники зодчества тех лет, перестроенный «Художественный» был решен в формах неоклассики, от- сылающей к эпохе начала XIX века, ко временам расцве- та стиля ампир. Как рассказал директор современного «Художественного» Руслан Орестов, «зрительный зал расширился с 400 до 900 мест, на потолках появилась лепнина. Перед Шехтелем стояла задача изменить весь облик этого уголка Москвы. Здесь должен был вырасти крупнейший в Европе Ледовый дворец, частью которо- го, предполагалось, и станет «Художественный». Претво- рить планы в жизнь помешала начавшаяся в скором вре- мени Первая мировая». Тем не менее, несмотря на провал всего грандиозного проекта, «Художественный» благодаря авторству Шехте- ля на долгие годы стал поистине сакральным местом для любителей кино и кинематографистов и даже образцом современного общественного здания. Здесь было проду- мано все – от деталей декора до коммунальных удобств и примет роскошной жизни. В кинотеатре появились современные туалетные комна- ты, паровое отопление, вентиляция, бетонные перекры- тия этажей, изящные балконы. Все было продумано так, чтобы посетители чувствовали себя истинными господа- ми – от вместительного гардероба до выставки живопис- ных работ в фойе, где играл оркестр и выступали извест- ные артисты. Разумеется, буфет был также рассчитан на самый изысканный вкус. За свою историю «Художественный» не раз становился центром важнейших событий для отечественного и миро- вого кинематографа. Так, 18 января 1926 года здесь про- шла премьера знаменитого фильма «Броненосец «Потем- кин». Здесь же представляли первый советский звуковой фильм «Путевка в жизнь» в 1931 году и первый отечест- венный цветной фильм «Груня Корнакова» в 1936 году. Даже в советское время это был лучший кинотеатр Моск- вы – вплоть до открытия в 1961 году киноконцертного за- ла «Россия». И сервис здесь был самый лучший, вплоть до того, что билеты на сеанс можно было получить с дос- тавкой на дом. В 1935 году путеводитель сообщал, что «в театре 946 мест; музыкальная иллюстрация немых филь- мов – оркестр; в фойе, в специальном зале, через каждые 45 минут демонстрация последней кинохроники, комна- та матери и ребенка, читальный зал, шахматы и шашки, 92 № 5 (35) 2014 Московское Наследие буфет. В летнее время в саду при театре эстрадные кон- церты». После Великой Отечественной войны «Художествен- ный» обзавелся новым фасадом со стороны разрушенной постройки, а его переделка под широкоформатный кино- театр в 50–60-е годы XX века фактически уничтожила шехтелевские фасады и интерьеры. В 2014 году «Художе- ственный», старейший кинотеатр России и один из старей- ших кинотеатров мира, закрыли на реставрацию. За осно- ву реставрации взят проект Федора Шехтеля. На фасаде будет даже восстановлена надпись – «Художественный электро-театр». Кино как жизнь Русский кинематограф недолго оставался «младшим братом» европейского, уже в 1910 году фирма Ханжонко- ва снимала не меньше картин, чем российское отделение французской «Бр. Патэ», до этого занимавшей лидиру- ющее положение на нашем рынке. Инфраструктура кине- матографа тоже росла в геометрической прогрессии: вслед за «Художественным» в Москве открывались все новые и новые кинотеатры. Издавались также журналы, справоч- ники, газеты постоянно писали о кино, то есть складывал- ся жанр кинокритики. Строились отечественные кино- фабрики и самые современные кинопавильоны. То же ак- ционерное общество Ханжонкова сумело увеличить уставной капитал в несколько раз. 23 ноября 1913 года Ханжонков на Триумфальной пло- щади открыл кинотеатр «Пегас» на 1500 мест, чем бук- вально поразил общественность. Но рекорд Ханжонкова продержался считаные дни. Уже 6 декабря 1913 года на Серпуховской площади открылся кинотеатр «Великан» Абрама Гехтмана на 2000 мест. О «Великане» писатель МОСКОВСКИЙ КУЛЬТ Александр Алексеевич Ханжонков. Правее: Кинотеатр Ханжонкова на Триумфальной площади (1914). Фото 1920-х гг.
  • 101.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 93 А.С. Серафимович писал: «Загляните в зрительную залу, вас поразит состав публики. Здесь все – студенты и жан- дармы, писатели и проститутки, интеллигенты, рабочие, приказчики, торговцы, дамы света, модистки, чиновни- ки – словом, все… Как могучий завоеватель, надвигает- ся кинематограф»… Новый образ жизни горожанина, москвича, был не- мыслим без кинематографа. В фойе кинотеатров встре- чались с друзьями, демонстрировали новые моды, на- значали свидания – словом, публичная жизнь общества переместилась в «храмы» Великого Немого. Даже в дни поста, когда иные зрелища были запрещены, в киноте- атрах демонстрировались образовательные и научно-по- пулярные фильмы. По тому, какой кинотеатр регулярно посещал горожанин, судили о его достатке, связях, вку- сах. Премьеры становились истинным светским событи- ем. Владельцы не скупились на украшение кинотеатров и оснащение их всеми атрибутами роскоши – по образ- цу «Художественного». Первая мировая война при всем ее негативе явилась стимулом для развития русского кинематографа. Поступ- ление иностранных картин в российский прокат суще- ственно сократилось, и нужно было обеспечивать реперту- ар отечественными лентами, желательно патриотического содержания. А публика стремилась найти в «синема» от- влечение от переживания военных будней – оттого и слу- чился настоящий расцвет русской киномелодрамы с блис- тательными актерами Иваном Можжухиным, Верой Хо- лодной, Верой Коралли… В 1913 году в Москве насчиты- валось 107 кинотеатров, только на Тверской улице их было 10. Кстати, здание театра «Современник» на Чистых прудах – не что иное, как кинотеатр «Колизей», построен- ный по проекту Клейна в 1912–1914 годах. Известный историк кино Сергей Гинзсбург утверждал, что в 1916 году в России было продано не менее 150 мил- лионов билетов в кинотеатры. Эту статистику он коммен- тировал так: «…В среднем на каждую прочитанную кни- гу приходилось пять-шесть посещений кинематографа, а на каждый проданный театральный билет … – десять- двенадцать проданных кинематографических билетов. Можно, таким образом, утверждать, что в дореволюцион- ной России, во всяком случае в годы Первой мировой войны, кино в деле удовлетворения эстетических запро- сов населения играло большую роль, чем театр и даже ли- тература». Неудивительно, что в архитектуре также по- явился новый жанр – кинотеатры. Одними из самых зна- ковых образцов этого явления эпохи становления кине- матографа – кинотеатры «Художественный» и «Форум». Эти памятники-явления сегодня переживают полномас- штабную реставрацию. По словам руководителя Мосгорнаследия Александра Ки- бовского, работы по реставрации кинотеатра «Форум» с приспособлением к современному использованию планиру- ется завершить к 2016 году. Проект, разработанный архитектурным бюро «Проект Меганом», предполагает восстановление исторической части здания, а также строительство нового премьерно- го зала и паркинга в габаритах исторического здания. В на- стоящее время от исторического объема здания сохранил- ся главный фасад, построенный в стиле неоклассицизма, и фойе. Эта часть строения будет полностью восстановле- на, а рядом с ней появится новый объем с кинозалом и вы- ставочными помещениями. «Здесь не будет ни офисов, ни торговли. Здание сохранит свою историческую функ- цию», – подчеркнул глава Мосгорнаследия. Здание кинотеатра «Форум» на Садовой-Сухаревской бы- ло построено в 1914 году по проекту архитектора Федора Кольбе. В кинотеатре находился популярный среди москов- ской богемы ресторан, в котором выступала Клавдия Шуль- женко. Последний киносеанс в «Форуме» состоялся 24 сен- тября 1994 года. В 2002 году здание серьезно пострадало от пожара. Дальнейшие незавидные годы его существования отчасти объясняются его «промежуточным статусом». Кинотеатр «Форум» являлся выявленным объектом куль- турного наследия с 1989 года. Но при этом юридическое ре- шение, памятник он или нет, было принято только в 2013 году. По сообщениям пресс-службы Мосгорнаследия «ФОРУМ» ВОЗВРАЩАЕТСЯ!
  • 102.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ПРЕВОСХОДЯЩИЙ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ МАГАЗИНЫ МОСКВЫ 94 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ БЫТ Текст: Екатерина Мурова НОВОЕ ЗДАНИЕ УНИВЕРМАГА «МЮР И МЕРИЛИЗ», ПОСТРОЕННОЕ ПО ПРОЕКТУ РОМАНА КЛЕЙНА, СРАЗУ БЫЛО ПРИЗНАНО АРХИТЕКТУРНЫМ ШЕДЕВРОМ Бурный экономический подъем, который переживала Россия со второй половины XIX века, сформировал новую потребительскую культуру, которая требовала соответствующей современной инфраструктуры. «Мюр и Мерилиз» стал первым в России универмагом европейского образца, где можно было купить практически все. Популярность этого торгового дома была такова, что его преданный покупатель – Антон Павлович Чехов шутливо назвал своих мелиховских щенков именами основателей знаменитого «Мюра и Мерилиза». Открылся магазин на углу Петровки и Кузнецкого моста – в месте, давно заговоренном на самую бойкую московскую торговлю.
  • 103.
    «Кузнецкий мост, ивечные французы…» Эти знаменитые, ставшие нарица- тельной характеристикой модной жизни послепожарной Москвы стро- ки Грибоедова – отнюдь не начало, а продолжение давнишней истории. Иноземные магазины появились на Кузнецком мосту задолго до наполео- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И После издания в 1763 году Екатери- ной II Указа о привилегиях иностран- цам в Москве образовалась целая французская колония, обосновавшая- ся в этом старомосковском районе. Французские коммерсанты начали открывать на улице свои магазины, главным образом модных и галанте- рейных товаров. На Кузнецком, в от- личие от большинства других райо- нов Москвы, русская аристократия с развитием торговли не только не про- давала свои усадьбы, а – как бы сказа- ли сейчас – перепрофилировала стро- ения под торговые сооружения. Пер- вым пассажем Кузнецкого моста ста- ла знаменитая Голицынская галерея, а самым крупным – «Магазин рус- ских изделий», занимавший на Куз- нецком мосту дом князя Гагарина, ан- филада помещений которого была Московское Наследие № 5 (35) 2014 95 новского нашествия. В 1737 году оче- редной московский пожар опустоша- ет Кузнецкий мост, название которо- го, кстати, пошло от слободы кузне- цов и конюхов, обустроенной здесь еще в конце XV века при Иване III. После пожара этот район быстро воз- родился, став московской Меккой поклонников роскоши. В середине XVIII века большую часть улицы занимала усадьба И.Л. Воронцова. После смерти графа половина его усадьбы была выкупле- на у наследников. Во флигелях бар- ского дома знаменитый московский книгоиздатель П.П. Бекетов размес- тил типографию и книжную лавку. Так начиналась история книготоргов- ли на Кузнецком. «Истинный ревни- тель отечественного просвещения», как называли Бекетова московские книголюбы, собирал у себя не только материалы по истории России, но и блестящее общество московских писа- телей и поэтов: у него бывали басно- писец Дмитриев (двоюродный брат Бекетова), поэты Жуковский и Херас- ков, историк Карамзин (также быв- ший с издателем в дальнем родстве). Улица Кузнецкий мост. Фото кон. XIX в.
  • 104.
    Московский «Бон Марше» от шотландцев На этом бойком месте, перебра- вшись в 1880-х годах из Петербурга, шотландцы Арчибальд Мерилиз и Эндрю Мюр и начали свой москов- ский бизнес – с оптовой торговли дамскими шляпами и галантереей. Вскоре, однако, они приняли решение заняться розничной торговлей, при- смотрев для этих целей значительные площади в хорошем месте. Подходя- щим оказалось здание на Театраль- ной площади, на месте сегодняшнего магазина ЦУМ, в котором шотланд- цы и открыли крупный универсаль- ный магазин наподобие парижского «Бон Марше». Маркетинговую успеш- ность их нового проекта подтвержда- ла скорость, с какой универмаг откры- вал новые отделы: кроме шляпок и тканей появились дамская модная одежда и обувь, мебель, посуда, ковры и т. д. Число отделов в магазине Мю- ра и Мерилиза достигло 44, а количе- ство служащих приблизилось к тыся- че. Перспективы для предприятия открывались самые вдохновляющие. Первый тревожный звонок прозву- чал в феврале 1892 года: в магазине произошел сильный пожар, послед- ствия которого, однако, быстро лик- видировали. «Помещение было пол- ностью обеспечено автоматически действующими огнетушителями, – писал один из владельцев магазина Эндрю Мюр, – и ущерб товарам, ду- мается, проистекал скорее от них и от воды, подаваемой пожарными маши- нами, чем от огня». Но не прошло и восьми лет, как 24 ноября 1900 года в ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И занята чередой отдельных магазинчи- ков, так же как в современных торго- вых центрах. Пожар 1812 года не повредил улице: отряд наполеоновской гвардии специ- ально охранял собственность своих соотечественников. После войны большинство модных «торговых то- чек» Кузнецкого по-прежнему при- надлежали французам. Или предпри- имчивым москвичам, смело изменя- вшим свои фамилии на иностранный манер: на 17 «французских» по назва- нию магазинов приходился только один русский. Словом, это было мес- то, «где за французский милый взор бывает денег русских сбор», как писал издаваемый Иваном Андреевичем Крыловым журнал «Зритель». Если в XVIII веке из Европы везли преимущественно ткани – мода на си- луэт была менее изменчива, чем на расцветки и узоры, то в XIX столетии стал широко распространяться «кон- фексьон» – готовое платье, которое демонстрировалось в витринах мага- зинов на манекенах. Многие фирмы перешли на пошив одежды по евро- пейским образцам на заказ, обещая клиентам изготовить любую вещь в течение суток. Владельцы крупных магазинов лично выезжали в Париж за новейшими моделями. Помимо французских модных журналов с выкройками сначала на цветных гра- вюрах, а затем и в натуральную вели- чину появляются и русские издания: «Модный свет», «Модный магазин», «Вестник моды», «Дамский мир», «Эхо сезона». Ко второй половине XIX века «Куз- нецкий мост – самый аристократиче- ский пункт Москвы; здесь с утра и до вечера снуют пешеходы и экипажи, здесь лучшие иностранные магазины и книжные лавки», – писал Михаил Иванович Пыляев. В конце 1865 года тут впервые появились газовые фона- ри, а в 1886 году освещение стало электрическим. Улица была вымоще- на разноцветной брусчаткой из раз- ных пород камня, а для пешеходов че- рез мостовую проложены асфальти- рованные переходы. 96 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ БЫТ
  • 105.
    Слева: Здание первого галантерейного магазина Мюра и Мерилиза, открытого на углу улиц Кузнецкого моста и Петровки в 1885 г. Ниже: План нового здания «Мюр и Мерилиз». Арх. Р. Клейн. 1908 г. Московское Наследие № 5 (35) 2014 97 был премирован двумя наградами этого заведения. В 1875–1877 годы совсем юный Роман Клейн уже рабо- тал чертежником у именитого архи- тектора Владимира Шервуда, зани- мавшегося в то время строительством здания Исторического музея. Закончив в 1882 году Император- скую Академию художеств в Петер- бурге с присвоением звания «Клас- сного художника архитектуры», он отправился для совершенствования своих умений в пансионерскую по- ездку в Европу от этого заведения. Ему посчастливилось поработать тог- да с таким мэтром архитектуры, как автор знаменитой парижской Гранд Опера Шарль Гарнье, участвовавшим в возведении построек для Париж- ской выставки 1889 года. После своего возвращения в Моск- ву в 1885 году архитектор Клейн ра- ботает помощником в мастерских Владимира Шервуда и Александра Попова, а с 1888 года начинает само- стоятельную практику. Первой его постройкой стал знаменитый дом Морозовой на улице Воздвиженка. Двадцать лет жизни архитектор по- святил одному из самых значимых своих творений – Музею изящных искусств им. Александра III (ныне – ГМИИ им. А.С. Пушкина). По его проектам построены также здания нескольких банков, Средние торго- вые ряды. Клейн являлся еще и приз- нанным мэтром в промышленной архитектуре. По его проектам возво- дились производственные здания для крупнейших промышленников Москвы – Юлия Гужона, Альберта Гюбнера, семьи Жиро и многих дру- гих. Клейн, таким образом, владел всей современной функциональной архитектурной палитрой, и, навер- ное, никто лучше его не мог бы спра- виться с амбициозной задачей – соз- дать самый престижный и современ- ный торговый центр Москвы. магазине случился второй пожар. Он был настолько сильным, что в Боль- шом театре сорвался спектакль – зал заполнился едким дымом, и перепу- ганные зрители разбежались по до- мам. «Мюр-Мерилиз» на этот раз вы- горел полностью. После пожара в Москве стала популярной детская считалка: «Плачет Мэри, плачет Ли- за – был пожар у «Мэрилиза». Со строительством нового здания владельцам универмага пришлось повременить. С одной стороны, убы- ток от пожара выбил предприятие из финансового равновесия, а с другой – появилась возможность возвести бо- лее современное здание, превосходя- щее все остальные магазины Москвы. Его решено было построить на месте сгоревшего. Архитектура для коммерции Проект семиэтажного здания для компании «Мюр и Мерилиз» разрабо- тал известный архитектор Роман Клейн. Он родился в марте 1858 года в городе Москве в еврейской купече- ской семье, проживавшей в то время на Малой Дмитровке. В гостях у его родителей часто бывали такие извест- ные люди, как композитор и дирижер Антон Рубинштейн со своим братом Николаем – пианистом-виртуозом, а также архитектор Александр Осипо- вич Вивьен. Скорее всего, общение с последним определило будущий вы- бор специальности Романа Клейна. Учась в гимназии Креймана, моло- дой человек одновременно посещал курсы училища живописи, ваяния и зодчества, где за достигнутые успехи ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
  • 106.
    Неоготика и модерн Новое здание универмага «Мюр и Мерилиз» по улице Петровка, 2 было построено 1908 году. С фасадом в сти- ле английской неоготики и элемента- ми модерна, оно сразу было признано архитектурным шедевром и настоя- щим украшением центра города. Ру- ководство торгового дома хорошо осознавало его значение для центра Москвы и даже решило не ставить на фасаде фирменный знак «ММ». Малые размеры земельного участка заставили архитектора «вытянуть» здание вверх. Вместо прежних трех этажей и подвала в новом магазине стало семь этажей и два подвала – это было самое высокое торговое заведе- ние в Москве. Хотя магазин не был небоскребом, семиэтажный дом по тем временам считался «высоткой». Общая стоимость здания составила 1,5 миллиона рублей золотом. При его строительстве впервые в России использовался железобетон. Железобетонный каркас, на котором держится вся конструкция, позволил едва ли не впервые в Москве приме- нить систему навесных наружных стен, витринные стекла которых обес- печивали естественное освещение ин- терьера. Клейн стремился акцентировать линейную структуру фасада, хотя и не дошел до полностью линейной мо- дернистской эстетики в духе Саллива- 98 № 5 (35) 2014 Московское Наследие на. Московский архитектор снабдил здание готическим декором, особенно заметным по линии крыши и в угло- вых башенках. В дополнение к шпи- лям, сводчатым окнам и растительно- му орнаменту в одном из углов южно- го фасада подчеркнуто выделяется большое окно-розетка. И при этом орнамент делается с использованием новых материалов – таких как цинк (с медным покрытием, чтобы имитиро- вать бронзу) и мраморная крошка. В универмаг покупатели попадали через главный вход, у которого дежу- рил приветливый швейцар. Правда, обычно, прежде чем пройти внутрь готического замка, люди любовались огромными витринами, украшенны- ми электродуговыми лампочками по образцу лучших универсальных ма- газинов Германии. Слева от главного входа расположился парфюмерный отдел, поэтому гостей встречало чу- десное благоухание. Двойная лестни- ца с двумя бронзовыми торшерами и электрическими лампами была одной из достопримечательностей универ- мага. Стоя на ней, покупатель мог обозревать наибольшее количество товаров. Планировка помещений была мак- симально удобной не только для по- купателей, но и для служащих. На верхнем этаже, в частности, находи- лись кабинет врача, курительная комната, отдельная кухня для сотруд- ников. Новое здание «Мюр и Мерилиз», 1908–1910 гг. Архитектор Р. Клейн. Фото 1920-х гг. Справа: современное фото Новый «Мюр-Мерилиз» потрясал самого взыскательного потребителя беспрецедентным техническим осна- щением, европейским комфортом и красотой оформления залов. Журна- листы восхищались: «Подобного гро- мадного магазина по внутреннему по- мещению, равно и по обилию и разно- образию продающихся в нем товаров, положительно нигде нет в России». В «Мюр и Мерилиз» появились неви- данные для российской торговли нов- шества. Здесь выпускали сезонные ка- талоги товаров, по которым покупате- ли со всей России делали заказы. В ма- газине впервые была устроена осо- бенная комната без окон, освещенная газовыми фонарями, – примерочная, в которой можно было увидеть, как выг- лядит наряд при вечернем освещении. На третьем этаже, где продавалась в основном одежда, находилась комната ожидания: это и сейчас была бы очень востребованная в торговых центрах услугах, но такого трепетного отноше- ния к покупателям современные ри- тейлеры, к сожалению, не демонстри- руют. В магазине была служба инфор- мации, где трудились и «проводники, владеющие иностранными языками», а потому зарубежные покупатели чувствовали себя вполне уютно. Пере- мещаться с этажа на этаж покупате- лям помогали лифты (всего их было два). Подъемные машины являлись гордостью обновленного магазина: они были первыми в московских тор- говых заведениях! К 1913 году в магазине было 80 от- делов. Чистая прибыль составляла один миллион рублей, а через два го- да превысила полтора миллиона. По уровню товарооборота и оснаще- нию торговых залов «Мюр и Мери- лиз» не уступал лондонскому уни- вермагу «Харродс». До 1917 года оборот нового магазина и размах де- ятельности фирмы в целом постоян- но и значительно росли. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И МОСКОВСКИЙ БЫТ
  • 107.
    «ВАНДАЛИЗМ РЕКЛАМЫ» Мысли,высказанные более столетия назад, сегодня нисколько не утратили своей актуальности. Если мы аб- Московское Наследие № 5 (35) 2014 99 ВОЦАРЕНИЕ ВЫВЕСОчНОГО РЕМЕСЛА В КАчЕСТВЕ ГЛАВНОГО ФАКТОРА, ФОРМИРУЮЩЕГО ОБЛИК ГОРОДА, БЫЛО ОДИНАКОВО ОЩУТИМО В ОБЕИХ СТОЛИЦАХ. Однако Москва, будучи, по замечанию докладчиков, «в своих увлечениях и в хорошую, и в дурную сторону всегда резче Петербурга», имела чем пора- зить приезжего наблюдателя. Спра- ведливости ради стоит добавить, что причиной тому были не только нравы и вкусы москвичей, но и отсутствие какого-либо контроля над уличной рекламой (тогда как в Петербурге она подвергалась хотя бы полицейской цензуре). Достаточно взглянуть на архивные фотографии Тверской улицы, чтобы понять, насколько малозначительна была для визуального восприятия роль архитектуры зданий, выходи- вших на нее фасадами. Последние Текст: Илья Печёнкин ТАК БЫЛ ОЗАГЛАВЛЕН ДОКЛАД АРХИТЕКТОРОВ Е.Е. БАУМГАРТЕНА И Л.А. ИЛЬИНА, СДЕЛАННЫЙ НА IV СЪЕЗДЕ РУССКИХ ЗОДчИХ В 1911 ГОДУ страгируемся от описаний специфики городских реалий начала ХХ века, то, пожалуй, с готовностью раз- делим пафос авторов, возмущенных «никем не удерживаемой фантазией и изобретательностью творцов вывесок и других реклам». Здесь будет полезен небольшой экскурс в эпоху, когда отечественные города впервые столкнулись с этой проблемой. AD OCULOS ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И
  • 108.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И целиком «тонули» в разноцветных и разностильных рекламных надписях, которые заслоняли и подменяли со- бой архитектурные членения и деко- ративные детали. Такая дискредита- ция архитектуры виделась Ильину и Баумгартену прямым следствием ее упадка в пореформенный период, ознаменовавшийся бумом коммер- ческой инициативы: «Мало того, что здания сами по себе приняли пестрый характер, вульгаризовались, формы мельчали, фасады стали покрываться дешевой лепкой; к этим самым фаса- дам, и без того испестрившим улицы, прилеплялись отделки магазинов са- мого разнообразного вида в зависи- мости от модного суррогата стиля…». Кстати, здесь можно упомянуть о практике «маскарадных» трансфор- маций центральных улиц и площа- дей Москвы в дни коронационных торжеств 1896 года, когда здания на той же Тверской были снабжены бу- тафорскими фасадами в русском стиле, а на площадях установлены киоски, мачты и флагштоки, превра- щавшие город в грандиозное сцени- ческое пространство для церемонии. Не этот ли узаконенный волюнта- ризм в отношении фасадов вдохнов- лял местных лавочников и мастеров вывесочного дела? ПРИВЕДЕМ ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО МОСКОВСКИХ «ЭКСЦЕССОВ РЕКЛАМЫ» ИЗ ОБЗОРА ИЛЬИНА ИБАУМГАРТЕНА: «На Театральной площади, визави Большого театра, в течение трех лет стояла на двух телеграфного харак- тера столбах вывеска с лаконической надписью «Портланд цемент», или что-то в этом роде; помимо собст- венного безобразия, она закрывала вид с площади на Китай-город. На этой же площади, на доме гостини- цы «Континенталь» стоят три экра- на (выше карниза); на них ночью на- водится свет прожектора – каждый экран около 2–3 саж. … На Твер- ской, кажется, старый дом Louis XVI с колоннами; в нем помещается ки- нематограф; кроме вывесок, капите- ли, колонны и все скульптуры рас- крашены, якобы в натуральные цве- 100 № 5 (35) 2014 Московское Наследие та: лавры в зеленый, маски в тель- ной, с черными волосами, фрукты – разных цветов. … Таких приме- ров сколько угодно, устанешь пере- числять». ДОКЛАД ИЛЬИНА И БАУМГАРТЕНА ВЫЗВАЛ БУРНУЮ ПОЛЕМИКУ, КОТОРАЯ, ОДНАКО ЖЕ, НЕ УВЕНчАЛАСЬ ПРИНЯТИЕМ КА# КИХ#ЛИБО КОНСТРУКТИВНЫХ МЕР. Основанные на отсылках к опыту европейских стран предложения уси- лить регламентацию уличной рекла- мы парировались опасениями поли- цейского произвола. В советский пе- риод проблема как будто лишилась своей остроты. Но недавняя ситуация с рекламой на московских улицах яв- но свидетельствовала о том, как неда- леко ушли мы от положения дел веко- вой давности. Уличные рекламные носители стали технологичнее и мно- гообразнее, отчего их присутствие в городской среде вызывало у нас еще больше вопросов, чем у современни- ков «дикого расцвета вывесок» в Рос- сии начала ХХ столетия. AD OCULOS
  • 109.
    P.S. «МОСКОВСКОГО НАСЛЕДИЯ» До2011 года вся Москва бы- ла щедро усеяна разно- мастными рекламными носителями, в том числе потряса- ющих своими размерами знаками из- вестных международных компаний, доминирующих над архитектурными памятниками. В столице к тому вре- мени накопилось более 100 тыс. раз- личных рекламных конструкций, час- то установленных под предлогом ре- монта фасадов, который на самом де- ле не делался, или строительства, которое часто оказывалось заморо- женным. При этом около 2/3 таких конструкций было размещено неза- конно и дохода городскому бюджету не приносило. Подобное засилье рекламы вызывало раздражение и недоумение горожан: по результатам опроса, 64% москвичей, к примеру, были категорически про- тив того, чтобы размещать рекламу в историческом центре. Когда город- ские власти начали, по словам руково- дителя Департамента средств мас- совой информации и рекламы Влади- мира Черникова, «работу по очистке столицы от визуального хаоса», 81% москвичей со вздохом облегчения под- держали это намерение. Разработанная в департаменте схе- ма размещения рекламных конструк- ций, которой никогда прежде не су- ществовало, направлена на то, что- бы разумно вписать потребитель- скую и имиджевую информацию на современных носителях в облик горо- да. Ну а старые рекламные конст- рукции исчезали с улиц Москвы, без преувеличения, тысячами. По словам Сергея Собянина, «в городе рекламы стало меньше в 4 раза, а доходы бюд- жета выросли тоже в 4 раза, то есть эффективность размещения рек- ламного пространства выросла ров- но в 16 раз». ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 101 Улица Арбат. 2008 г. и 2013 г.
  • 110.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Текст: Алексей Митрофанов МИУССКАЯ КРЕПОСТЬ ОБЪЕКТЫ ПРОМЫШЛЕННОЙ АРХИТЕКТУРЫ СТАНОВИЛИСЬ СВОЕГО РОДА ХРАМАМИ НЕОФИЦИАЛЬНОМУ НОВОМУ БОЖЕСТВУ – ТЕХНИчЕСКОМУ ПРОГРЕССУ Всамом словосочетании «промышленная архитектура» есть, как правило, нечто унылое, отталкивающее. Тут же видится промзона с серыми корпусами, чадящими трубами и депрессивными обитателями. Исключений, однако, хватает. Одно из них – «Ансамбль Миусского трамвайного депо», который в этом году получил ста- тус объекта культурного наследия. 102 № 5 (35) 2014 Московское Наследие НОВЫЙ СТАТУС Вначале была конка Если идешь по Лесной улице, не за- метить его невозможно. И меньше все- го этот объект похож на депо. Кремль, замок, дворец, но никак не утилитар- ное сооружение. Стиль, однако, типи- чен для краснокирпичной промыш- ленной архитектуры: ложные надо- конные перемычки, выложенные из кирпича междуэтажные и венчающие карнизы, декорированные почерпну- тыми из древнерусского зодчества мо-
  • 111.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Впрочем, со временем дело налади- лось. И уже за первый год существова- ния московская конная железная доро- га перевезла примерно восемь милли- онов пассажиров. Шедевральны если не объекты, то их идея В 1899 году «Московские ведомо- сти» сообщили: «25 марта с большой торжествен- ностью состоялось давно ожидаемое открытие электрического трамвая... По этому поводу в электрическом парке, близ Башиловки, в 4 часа дня было совершено молебствие с водоосвя- щением… Вскоре первый вагон с на- чальствующими и почетными лицами двинулся в путь, причем при выходе из ворот парка была перерезана трех- цветная лента. За этим вагоном с не- большими промежутками двинулись еще 4 вагона, наполненные приглашен- ными на торжество гостями... Из Петровского парка гости очень быстро были доставлены по второму пути к Бутырской заставе. Здесь их ожидали вагоны конно-железной дороги, в которые все приглашенные пересажи- вались для следования к гостинице Московское Наследие № 5 (35) 2014 103 тивами поребрика и бегунца, обработ- ка первого этажа в виде аркатуры. Центральный ризалит со стороны Лес- ной улицы напоминает западный фа- сад романского собора. Словом, комп- лекс, словно магнит, притягивает к се- бе взгляд, выгодно контрастируя с сов- ременными домами, расположенными на противоположной стороне Лесной. Там, к сожалению, никаким волшебст- вом и не пахнет. Первая инкарнация этого парка воз- никла еще в 1873 году. Ничего особен- ного он в то время из себя не пред- ставлял. Да и трамваев в Москве тогда не было. Предприятие обслуживало конку и состояло из конюшен, кузнеч- ных мастерских, казарм для рабочих и административного здания. Рельсы, разумеется, там тоже были. Конка только-только стала ездить по Москве – первая очередь была запу- щена в 1872 году, во время Политех- нической выставки. Но особенного ли- кования по этому поводу не было. Ну, конка – и конка. Что, москвичи лоша- дей не видали? «Русские ведомости» вообще выступили с критикой нового вида транспорта: «Несколько дней тому назад в Моск- ве открылось новое увеселение для москвичей – это железно-конная доро- га. Каждый раз отправление вагона привлекает многочисленную толпу зрителей, и москвичи по целым часам стоят и глазеют на невиданное ими зрелище. Вагоны железной дороги переполнены публикой, по преимуществу едущей просто ради любопытства, посмот- реть, как это ездят по таким дорогам. Впрочем, я опасаюсь, что наша желез- но-конная дорога и впредь будет слу- жить только для катания праздной публики. Дело в том, что до сих пор ни- где не публикуется о месте и времени отхода вагонов… Впрочем, быть мо- жет, администрация дороги свое пред- приятие и основала исключительно с целью доставлять развлечение лицам, которым делать нечего. Если так, то цель эту можно считать вполне до- стигнутой». Конка у Каменного моста. Фото 1899 г.
  • 112.
    этой идеи искрыБожией не требовало. Правда, существует версия, что пере- крытия вагонного сарая делали по чер- тежам легендарного инженера Влади- мира Шухова, автора знаменитой Шу- ховской башни на Шаболовке. Но на этот счет имеются сомнения. Кондуктор Константин Паустовский В этом парке служил будущий пи- сатель Константин Паустовский. Его воспоминания далеки от оп- тимизма и к тому же крайне субъ- ективны, но, тем не менее, они да- ют нам возможность представить жизнь этого парка, признанного первым транспортным учреждени- ем Москвы (за исключением вокза- лов, естественно): «Меня приняли вожатым в Миусский трамвайный парк. Но вожатым я рабо- тал недолго. Меня вскоре перевели в кондукторы. Миусский парк помещался на Лесной улице, в красных почерневших от копо- ти кирпичных корпусах. Со времен мо- его кондукторства я не люблю Лесную улицу. До сих пор она мне кажется са- мой пыльной и бестолковой улицей в Москве. Воспоминание о ней связано со скре- жетом трамваев, выползающих на рассвете из железных ворот парка, с тяжелой кондукторской сумкой, на- тиравшей плечо, и с кислым запахом меди. Руки у нас, кондукторов, всегда ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «Московская», где был приготовлен обед для приглашенных лиц. Обед со- провождался тостами... Меню обеда было украшено гербом Москвы и видом электрического трамвая, выходящего со станции». Прошло более четверти века, отно- шение к прогрессу сделалось совсем иным. Он буквально захватил, очаро- вал общество. Электричество, сине- матограф, радиоволны, небоскребы, автомобили, телефон – все это беше- ными темпами врывалось в обыва- тельский быт. Технический прогресс сделался воистину сакральным. И, со- ответственно, объекты промышлен- ной архитектуры стали своего рода храмами этому неофициальному бо- жеству. В Москве – да и не только – стали появляться истинные красав- цы, представлявшие это направле- ние. Электроламповый завод, конди- терская фабрика Эйнема, электро- станция Общества электрического освещения, Рублевская водопровод- ная станция – все это постройки кра- соты необычайной. Фамилии архитекторов, создавших Миусский парк, – Жуков, Глейнинг и Сытенко – в наши дни мало кому из- вестны. Что не удивительно: перечис- ленные здания, как и наше депо, не были, строго говоря, архитектурными шедеврами. Шедевральной, если мож- но так сказать, была сама идея – стро- ить заводы как дворцы. Воплощение 104 № 5 (35) 2014 Московское Наследие НОВЫЙ СТАТУС Один из первых электрических трамваев Москвы
  • 113.
    Московское Наследие №5 (35) 2014 105 троллейбус. «Московский транспорт- ник» писал в 1939 году: «Двухэтажный троллейбус пользует- ся у москвичей большим успехом. Люби- телей проехаться «повыше» чересчур много. Второй этаж всегда бывает пе- реполнен взрослыми и детьми. Какой- то гражданин, видимо, отчаявшись за- нять место на втором этаже, полез по лестнице на крышу троллейбуса. – Куда вы лезете, гражданин? – крик- нул я. – Сходите! Для вас еще не сдела- ли трехэтажного троллейбуса. Гражданин посмотрел на меня умо- ляющими глазами и в отчаянии произ- нес: – Что же мне делать? Второй этаж переполнен, а крыша свободная. Я не могу уехать из Москвы, не совер- шив высотной поездки на троллейбусе. Пришлось взяться за свисток». Правда, вскоре тот троллейбус отме- нили – он требовал такой высоты про- водов, которая была совершенно не- удобна для его одноэтажных собра- тьев. Но Миусского депо этот техни- ческий курьез не коснулся. были зелеными от медных денег. Осо- бенно если мы работали на «медной линии». «Медной» называли линию, прохо- дившую по трассе Садового кольца. Пассажир на ней был небогатый, склочный, отягощенный крупнога- баритным, неудобным и нелепым ба- гажом. Расплачивалась эта публика, ясное дело, медяками – потому и ли- ния «медная», и руки зеленые. Иной была «серебряная» линия, которая шла по кольцу Бульварному. И пуб- лика там чистая, интеллигентная и даже аристократичная, и в обороте вместо медяков серебряные и бумаж- ные дензнаки. Описал Паустовский и процедуру сдачи выручки. Чтобы облегчить эту задачу, за пару часов до окончания смены, кондукторы начинали избав- ляться от мелочи, нарочно сдавая сда- чу с ассигнаций самыми никчемными монетами. В результате подсчет денег в парке значительно упрощался. Прав- да, иные пассажиры проявляли недо- вольство – и тогда им сдавали прилич- ные деньги. Никто не хотел жалоб и, соответственно, штрафов, даже поте- ри рабочего места. Обращает на себя внимание и край- не интересная деталь в рассказе оче- видца: трамвайные бригады сдавали специальные экзамены на знание Москвы. Троллейбусы вместо трамваев В 1957 году была проведена рекон- струкция трамвайного парка. Рель- сы сняли, и он стал троллейбусным. Не удивительно – трамвай, некогда бывший символом прогресса, посте- пенно сдавал свои позиции. Его по- теснил троллейбус – менее шумный, более вместительный и маневрен- ный, при этом такой же экологиче- ски чистый. Правда, здесь Миусское депо не бы- ло пионером. Первый троллейбусный маршрут запущен был еще в 1933 го- ду и связывал Белорусский вокзал с се- лом Всехсвятским (ныне – окрестно- сти станции метро «Сокол»). Одно вре- мя в Москве даже был двухэтажный ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Двуэтажный троллейбус. Москва, 1940-е гг.
  • 114.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ВВОО ССААДДУУ ЛЛИИ,, ВВОО ТТЕЕААТТРРЕЕ…… Новый образ жизни горожанина рубежа веков внес существенные коррективы в концепцию рекреационных 106 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЮБИЛЕЙ Текст: Александр Шеянов ММООССККООВВССККООММУУ «ЭЭРРММИИТТААЖЖУУ» ВВ ЭЭТТООММ ГГООДДУУ ИИССППООЛЛННЯЯЕЕТТССЯЯ 1120 ЛЛЕЕТТ зон. Элегический загородный отдых активно вытеснялся городским досугом. Ну а новый темп жизни фор- мирующегося среднего класса, ее динамизм, предъявлял свои требования и к характеру отдыха. Просто по- дышать свежим воздухом, на людей посмотреть и себя показать, как, скажем, на бульварах, было уже мало. Требовался комплекс удовольствий и развлечений. Первым московским увеселительным садом, соответствовавшим всем требованиям взыскательной буржуазной публики, стал «Эрмитаж», которому в этом году исполняется 120 лет.
  • 115.
    «И когда бымы называть их стали Российскими» Конец XIX – начало XX столетия считается золотым ве- ком садово-паркового искусства. Наконец-то наступило время, когда архитектор и садовник перестали спорить, кто главнее – они стали работать вместе, обогатив мир но- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И МН-ГЛОССАРИЙ Эрмитаж в переводе с французского означает «уединенное убежище отшельника». выми, существенно отличающимися от своих предшест- венников объектами садово-паркового искусства. Один из самых известных среди них – барселонский парк Гуэля, созданный в 1900–1914 годах знаменитым Антонио Гауди. Соорудив виадук, архитектор переместил парк как бы на второй уровень над землей. При строительстве активно использовался железобетон, серый цвет которого выгод- но оттенил мозаичные вставки из битой керамики на вер- шине ограды, скульптурах, на скамьях. Наравне с растени- ями парк населяют фантастические существа, напомина- ющие рептилий и драконов, его постройки скорее похожи на невиданные деревья и лианы, чем на архитектурные со- оружения. К рубежу столетий российская садово-парковая культу- ра, отточенная во времена усадебного бума, тоже пришла со своим собственным опытом и традициями. Уже в нача- ле XIX века такие корифеи садового зодчества, как А.Т. Бо- лотов, Н.А. Львов, Н.П. Осипов утверждали необходи- мость возникновения самобытных русских садов и парков в противовес «французским» и «английским». Огромной популярностью пользовались, в частности, статьи Андрея Тимофеевича Болотова (1738–1833), которые он печатал в журналах «Сельский житель», «Экономический магазин». Болотов считал, что русские не должны слепо копировать европейскую садовую моду – напротив, ее нужно видоиз- менить в соответствии с традициями и климатом нашей страны. Так появилась его знаменитая концепция «русско- го сада»: «…Всего бы благоразумнее было быть нам, коли- ко можно, осторожными и не спешить никак перенимать манеру у других, а паче испытать производить сады соб- ственнаго своего вкуса, и такие, которые бы сообразнее были с главнейшими чертами нашего нравственного ха- рактера. Я не сомневаюсь, что таковые сады могли б для нас быть и прочнее и приятнее всех прочих. …Не было б нимало постыдно для нас то, когда бы были у нас сады ни Аглинские, ни Французские, а наши собственные и изоб- ретенные самими нами, и когда бы мы называть их стали Российскими». Примером нового российского сада можно назвать мос- ковский «Эрмитаж». И даже скорее не по причине его ланд- шафтно-флористических, архитектурных особенностей, а в силу культурной традиции и уникальной, театральной, «специализации», которая остается неизменной и сейчас, отличаясь от стандартного набора новых услуг, которыми сегодня непременно обременены все городские парки. Что в имени его… Собственно говоря, сад «Эрмитаж» не всегда был таким, каким мы привыкли его видеть. Даже находился он в дру- гом месте: с 1830 года почти до самого конца XIX века сад Московское Наследие № 5 (35) 2014 107
  • 116.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И располагался на Божедомке и был первой в Москве увесе- лительной зеленой зоной, с беседками, клумбами, теат- ром, эстрадой, кофейнями и павильонами. Наибольшего расцвета достиг в эпоху, когда принадлежал известному антрепренеру, бывшему актеру Малого театра М.В. Лен- товскому, у которого сценографом служил молодой Шехтель. По воспоминаниям К.С. Станиславского: «Чего только не было в этом саду: катание на лодках по пруду и невероятный по богатству и разнообразию водяной фей- ерверк со сражением броненосцев и потоплением их, хож- дение по канату через пруд, водяные праздники с гондо- лами, иллюминированными лодками, купающиеся ним- фы в пруду, балет на берегу и в воде. Шествия военного оркестра, хоры цыган, русских песенников. Вся Москва и приезжающие в нее иностранцы посещали знаменитый сад». Лентовский, однако, спустя десятилетие разорился, и сад сначала пришел в запустение, а в дальнейшем и вовсе был застроен домами, и ничто уже не напоминало о временах, когда на месте Самотечных переулков располагалось все это ушедшее в небытие великолепие. Идея увеселительного са- да, вписанного в городскую застройку, тем не менее, не умерла. Бывший служащий Лентовского Яков Васильевич Щукин решил открыть новый увеселительный сад, но бли- же к центру города, внутри Садового кольца (ныне улица Каретный ряд). За большие деньги он на двенадцать лет арендовал в Каретном ряду пустырь и «откупил» у Лентов- ского название, которое к тому времени стало, как бы мы сказали сейчас, известным брендом. Энтузиасту предстояло, кроме всего прочего, выдержать жестокую конкуренцию с пользовавшимся тогда большой популярностью садом «Аквариум», находившимся побли- зости, на Большой Садовой улице. Щукин, несмотря на многочисленные долги, был уверен в успешности своего предприятия. Из-за границы были выписаны новейшие ат- тракционы. По заказанному архитектору А. Болевичу про- екту тщательно разбивались дорожки и газоны, сооружа- лись летние эстрады. В парк провели водопровод и элект- ричество для устройства фонтана, струи которого подсве- чивались специальными фонарями. Согласно прошению Щукина, городские власти разрешили использовать стояв- шее здесь ранее фабричное здание под театральный зал. В том же 1894 году архитектор В.П. Загорский пристроил к зданию одноэтажную галерею и крыльцо. И наконец, 16 декабря 1894 года в культурной жизни Москвы произошло заметное событие: в Каретном ряду открылся оборудованный по последнему слову тогдашней «шоу-индустрии» новый увеселительный сад «Эрмитаж» с театром. Он мгновенно приобрел популярность у мос- ковской публики: в первый же сезон сад посетило более се- мидесяти тысяч человек. Все звезды в гости Вход в сад стоил 50 копеек. Зрители приходили задолго до начала спектаклей и с удовольствием прогуливались по 108 № 5 (35) 2014 Московское Наследие ЮБИЛЕЙ Сад «Эрмитаж». Рисунок Н. Каразина. Ниже: хозяин сада Яков Васильевич Щукин. Фото нач. XX в. живописным дорожкам под звуки военного оркестра, со- стоящего – ни много ни мало! – из музыкантов 1-го лейб- гвардии гренадерского Екатеринославского Его Величест- ва полка. Оркестр обычно играл с 18 часов до часа ночи. С самого начала сад не просто предоставлял возможность для культурного досуга взыскательной публике, он был од- ним из центров московской общественной жизни. Столет- нюю годовщину войны с Наполеоном, например, сад от- метил программой «1812 год в песнях». Или вот типичная афиша того времени: «Представление сенсационного фар- са из интимной жизни деятелей текущих политических со- бытий на Ближнем Востоке и Парижа». Щукин понимал, что для привлечения публики надо бы- ло потрафлять людям с различными вкусами – от мещан до утонченных эстетов, но делал все-таки ставку на по- следних, которых в буржуазной столице становилось все больше и больше. Имея в виду их пристрастия, Яков Васи- льевич лично ездил по Европе, заключая контракты с ис- полнителями первой величины. В «Эрмитаже» выступали Сара Бернар, Эрнесто Росси, Густаво Сальвини и многие другие зарубежные звезды сцены. 26 октября 1898 года в театре «Эрмитаж» премьерой спек- такля «Царь Федор Иоаннович» был открыт Московский ху- дожественный общедоступный театр под руководством К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, на этой же сцене состоялись премьеры пьес А.П. Чехова «Чайка» и
  • 117.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 109 «Дядя Ваня». Здесь ставились оперные спектакли труппы С.И. Мамонтова, в качестве дирижера Русской частной опе- ры дебютировал С.В. Рахманинов, проходили бенефисы Ф.И. Шаляпина, пели Л.В. Собинов, А.В. Нежданова, высту- пала русская балерина Анна Павлова. Сад начинается с театра Щукин постоянно усовершенствовал свое садовое хо- зяйство. В 1907 году ряд каменных построек по его заказу осуществил архитектор Б.М. Нилус. Но более всего в силу своих личных пристрастий предприниматель заботился о расширении сценических площадок. В 1909 году был по- строен в стиле модерн театр «Зеркальный» (архитектор А.Н. Новиков). Забегая на век вперед, стоит отметить, что в начале наших нулевых этой интереснейшей историче- ской постройке реставраторы даровали вторую жизнь. По инициативе выдающегося русского дирижера Евгения Ко- лобова (1946–2003) была проведена реконструкция здания «Зеркального» с сохранением первоначального стиля стро- ения, с использованием мотивов его декора. Открытие в год 850-летия Москвы «Новой Оперы» Колобова в рекон- струированном «Зеркальном театре» стало еще одним ак- центом на историческом театральном значении сада в культурном пространстве города. В 1908 году в саду началось строительство еще одного театра с намерением превзойти по вместимости Большой. Зал на три тысячи мест и сегодня считается весьма солид- ным, а тогда это было почти фантастикой. Успели, одна- ко, возвести только огромную сценическую коробку, ко- торую и сейчас можно видеть в глубине сада (многие оши- бочно принимают ее за остатки сгоревшего театра). Стройку законсервировали: грянувшая мировая война привела к падению посещаемости «Эрмитажа» – москви- чам стало не до увеселений. Под руководством Я.В. Щукина сад работал вплоть до 1917 года. 120 лет спустя Опуская все мимолетные взлеты и основательные паде- ния сада «Эрмитаж» в послереволюционное время, перемес- тимся в конец XX века, когда в 1998 году Правительство Москвы приняло постановление «О мерах по комплексной реконструкции и развитию сада «Эрмитаж» за счет привле- чения внебюджетных средств». Постановление предусмат- ривает увеличить территорию сада почти в пять раз, а при- легающий Успенский переулок сделать пешеходным. Но масштабные реставрационные работы и благоустро- ительные работы в «Эрмитаже» идут только в последние годы, в рамках действующей Государственной программы города Москвы «Развитие индустрии отдыха и туризма на 2012–2016 годы». Пик активности пришелся на нынешний юбилейный год: 16 июля саду исполнилось 120 лет. Как сказал в интервью «Московскому наследию» его директор Алексей Чибин, «концепт всех выполненных и будущих работ – привести все в первозданный вид, применив при этом, где можно, современную инженерную составля- ющую. Например, мы вернули прежний облик нашему знаменитому фонтану в теневой части сада, но с исполь- зованием современных материалов и технологий, поменяв все его инженерные коммуникации, добавив подсветку и новые струи – это более современно и красиво смотрится. Летняя эстрада, которая была в жутком состоянии, – тоже наконец-то приведена в порядок, отреставрированы мра- морные памятники композиторам Глинке и Чайковскому. Если говорить о дореволюционных капитальных строени- ях, то их на нашей территории не так уж и много – театр «Сфера (там в свое время была гостиница для артистов), «Щукинская сцена» и театр «Эрмитаж», но они требуют основательных реставрационно-восстановительных меро- приятий. Вскоре здание театра «Эрмитаж» встанет на ка- питальный ремонт – проект проходит согласование. В нем предметом охраны объекта культурного наследия являют- ся только кровля и перекрытия этажей, а фасады – нет. Но это не отменяет главной задачи – сохранить узнаваемость театра, сделав его при этом технологически современной сценической площадкой. Сад «Эрмитаж», на мой взгляд, в свои лучшие времена был досуговой площадкой для взыскательной столичной публики, аристократов вкуса. Мы стремимся соответство- вать этой традиции. У нас ежегодно проводится с десяток различных фестивалей, в том числе известный всем мело- манам Москвы джаз-фестиваль. При поддержке Прави- тельства Москвы и Департамента культуры города Моск- вы в этом году впервые прошел «Театральный демарш» – первый московский фестиваль театрального искусства на открытом воздухе, который возглавила российская актри- са театра и кино, директор театра Романа Виктюка Ирина Апексимова. Этим летом на фасаде театра «Новая Опера» будет уста- новлен светодиодный монитор для прямых трансляций спектаклей. Не попали в театр – можете посидеть в саду с чашкой кофе, послушать и посмотреть спектакль на эк- ране. У нас, честно говоря, сегодня нет дефицита интересных идей, так как есть замечательный общественно-художест- венный совет сада «Эрмитаж», в который входят компози- тор Александр Журбин, живущий неподалеку, скульптор Фридрих Согоян, мастерская которого примыкает к наше- му саду, художник Никас Сафронов, режиссер Сергей Арцибашев.
  • 118.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «ВСЯ МОСКВА ПЕРЕСЕЛИЛАСЬ НА ДАЧИ»… 110 № 5 (35) 2014 Московское Наследие МОСКОВСКИЙ ПОРЯДОК Текст: Алиса Бецкая ПРИРОДА ПРЕДРАСПОЛАГАЛА АРХИТЕКТОРОВ И ЗАКАЗчИКОВ К БОЛЬШЕЙ, чЕМ В ГОРОДЕ, СВОБОДЕ ТВОРчЕСКОГО САМОВЫРАЖЕНИЯ До того, как Москва пережила с середины XIX века настоящий «дачный бум», привычка у москвичей про- водить лето за городом, разумеется, была. Писатель и историк Николай Михайлович Карамзин в начале XIX века писал, что летом Москва пустеет. Вот только в современном понятии «дач» тогда еще не сущест- вовало. Для светского общества было обычным делом в теплое время года проживать в загородных имениях, ку- да устремлялись многочисленными семьями со всеми чадами и домочадцами. Даже те, кто не владел хотя бы кро- шечным именьицем, редко могли пожаловаться на невозможность летнего отдыха. В Москве тогда «всяк был Сухаревой башне троюродный подсвечник», и потому устроиться у ближних или дальних родственников-свойст- венников на летний период особого труда не представляло. Прочий городской люд мало находил разницы между московским житием и деревенским – недаром Первопре- стольную называли «большой деревней». По весне она утопала в цветущих садах, а по многим улицам, исключая совсем уж парадные, запросто разгуливали коровы с курами. Все изменилось с развитием Москвы промышленной, которое снесло много садов-огородов и сильно поубави- ло свежего воздуху. Отмена же крепостного права поспособствовала появлению многочисленных «новых моск- вичей», тех, кто хорошо зарабатывал себе на жизнь профессией. Эта публика похвастаться наследственным име- нием не могла, но стремилась подражать «сливкам общества». Так и возникло постепенно новое явление – подмосковная «дача» со своей особой архитектурой, традициями и атмосферой.
  • 119.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ние водой, культурная программа от- дыха, строительство дачных домов становились делом общим. В дачных поселках устраивались театральные представления, праздники, концерты, организовывался детский досуг, от- крывались библиотеки, летние теат- ры. Возник даже особый вид фольк- лора: редкий москвич не знал анекдо- тов про дачниц и дачников. «Бешеные деньги» в Петровском парке Сегодня многие районы Москвы, никак у нас не ассоциирующиеся с дачным отдыхом, были настоящим раем для любителей летнего отдыха на природе. Сокольники, Кунцево, Перово, Останкино, Кусково, Любли- но, Гиреево, Измайлово, Царицыно, Петровский парк, Петровско-Разу- мовское, Кузьминки, Покровское- Стрешнево, Бутово – во всех этих местах с разным уровнем комфорта с мая начиналось обустройство устав- ших от городской жизни обывате- лей. Места, где можно было забыть о городских шуме и грязи, начинались прямо там, где сегодня находится почти что центр Москвы. Ну, напри- мер, на нынешних площади Гагари- на и Ленинском проспекте всего-то столетие назад можно было провес- ти лето на природе. Как писал из- Московское Наследие № 5 (35) 2014 111 «О раздаче в окрестностях столиц пустопорожних земель…» В 1847 году, 7 июля, за номером 21 387 было опубликовано утвержден- ное императором Николаем I Мнение Государственного Совета «О раздаче в окрестностях столиц пустопорожних земель под устройство дач на сроки до тридцати лет». Земли предлагалось выделять в радиусе 25 верст от Моск- вы и Санкт-Петербурга для устройст- ва «дач красивых, удобных и вполне соответствующих своему предназна- чению». Так правительство России от- кликнулось на новые реалии в обще- стве – дворянский быт еще не уходил в прошлое, но существенно разбавлял- ся стремлением подражать ему со сто- роны растущего «среднего класса». По мере прокладки железных дорог все новые и новые земли становились досягаемыми для удобного жительст- ва за городом. Самый старый железно- дорожный вокзал Москвы, Ленин- градский, под именем Николаевского, открылся в 1851 году; Ярославский, под именем Троицкого, – в 1862-м; тог- да же начал работать и Казанский вок- зал, под именем Рязанского. Земли во- зле железнодорожных станций были самыми удобными и потому самыми дорогими. Неудивительно, что имен- но по Северной (с Троицкого вокзала) железной дороге, Рязанской (с Рязан- ского вокзала) и Николаевской (с Пе- тербургского вокзала) сложились пер- вые дачные поселки, ставшие наибо- лее популярными. Именно после отмены крепостного права в 1861 году и строительства же- лезнодорожных путей началась боль- шая история московской дачной жиз- ни, дачного быта, ставшего неотъемле- мой частью всей жизни российского общества. По официальным источни- кам, в 1888 году вокруг Москвы уже насчитывалось более шести тысяч дач в 180 поселках, куда на летний период переезжало до 40 тысяч москвичей. Переезд на дачу обрастал настоящим ритуалом, дачный бизнес становился делом множества предпринимателей – от ломовых извозчиков до сдающих на лето дачи окрестных мужиков, ис- правно снабжавших горожан свежими продуктами и ягодами-грибами. Выво- зя семейства на свежий воздух, боль- шинство работающих глав семейств ездили в Москву на службу по желез- ной дороге. Конечно, были и те, кто мог себе позволить личный экипаж. Первые дачники не гнались за удоб- ствами и мирились с отсутствием го- родских условий. Но постепенно дач- ный быт состоятельных москвичей становился все более продуманным. В конце XIX века появляются обще- ства благоустройства дачных местно- стей, к 1910 году их насчитывалось уже около 60. Отныне прокладка до- рог, установка освещения, обеспече- Дача Р.В. Пфеффера. Арх. А. Зеленко. 1910-е гг. Дача Вюрта (сегодня Музей наивного искусства)
  • 120.
    стреляться в комнате,– это не приня- то: стреляются в Петровском парке; во-вторых, мы с тобой сначала пообе- даем хорошенько, а там видно будет». Однако к началу XX века дачное стро- ительство в Петровском парке стало заментно интенсивнее. Прежние уча- стки состоятельных господ были раз- дроблены на множество мелких, и но- вые дома заселила публика попроще, в результате чего модным это место быть перестало. А был ли «Вишневый сад»?.. Вообще, превращение барских имений в дачные местности – явле- ние, характерное для второй полови- ны XIX века. Достаточно вспомнить знаменитую пьесу Антона Павлови- ча Чехова «Вишневый сад», где на фоне человеческих драм решается судьба старинного имения, которое вскоре лишится роскошного сада ра- ди строительства дач и получения с этого серьезного дохода. И хотя вла- делица имения Раневская говорит потенциальному покупателю, что «дача и дачники – это так пошло», ее мнение вишневый сад не спасает. Предприниматель Лопахин имеет позицию прямо противоположную: «До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появи- лись еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до не- обычайности». Многие владельцы имений созна- тельно ради получения доходов шли на то, чтобы родовые поместья на- всегда изменили облик. Так, под дачи отдал Кузьминки в 1880-х годах его последний владелец князь Сергей вестный литератор Алексей Михай- лович Ремизов, «вот уже с конца мая... вся Москва переселилась на да- чи, кто в Сокольники, кто в Кунцево, кто в Останкино, а с Таганки в Куско- во и Царицыно – места, освященные русской литературой: Тургеневым, Писемским, Лесковым». У каждого дачного места были свои особенности и свой контингент отды- хающих. Например, в Останкино лю- били снимать дачи театральные ар- тисты, в Вишняках летом собирались владельцы крупных торговых пасса- жей и галерей, в «Старом Кунцеве» местность облюбовала богатая интел- лигенция – успешные врачи, юристы, топ-менеджеры банкирских домов. А рядом с ними, в «Новом Кунцево», возле имения известного московского предпринимателя и миллионера Кузь- мы Терентьевича Солдатенкова, обу- страивались те же юристы и врачи, но с достатком поменьше. Что касается Петровского парка, то его дачная история наглядно отража- ет изменение судьбы многих дачных мест старой Москвы. В начале XIX ве- ка здесь любили отдыхать иностран- цы и московская знать: эта террито- рия даже вошла в литературу как мес- то, где благородные господа устраива- ли дуэли или даже стрелялись от несчастной любви или нежданного краха надежд. Одно из мест, где про- исходит действие комедии Александ- ра Николаевича Островского «Беше- ные деньги», как раз Петровский парк. А один из персонажей, светский чело- век и дворянин Телятев, произносит такую фразу, уговаривая главного ге- роя не переживать по поводу ухода жены: «Во-первых, ты не вздумай 112 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Дача С.Я. Левенсона в Чоботовском переулке, что в Ново-Переделкине. Арх. Ф. Шехтель. Нач. 1900-х гг. Дача И.В. Морозова в Петровском парке. Главный дом и фрагмент интерьера. Ниже: домик конюхов и берейторов ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И МОСКОВСКИЙ ПОРЯДОК
  • 121.
    Московское Наследие №5 (35) 2014 113 жающих богомольцев; во-вторых, в каждом углу дома набито множество ночлежников – на полатях, на подво- локах, на сенниках и даже на дворе, под досчатыми навесами, в соседстве с курятниками и с закутами; в ином месте раздается писк и плач грудных детей, в другом – пронзительное пе- ние горластого петуха или скрипучее мычание коровы, или лай собаки; уж и не говоря о насекомых, которые держат ночлежников в осадном поло- жении. Чуть кто только задремлет, а на рассвете уже поднимается общая суматоха, все спешат вставать, снаря- жаются, охорашиваются; вот скоро раздастся медный язык колокола, приглашающий к обедне – по улице задвигается народ в разноцветных костюмах – франтовских, ярких и простых, смиренных, улица превра- щается в городской бульвар. Особен- но, колыхаясь, пестреют над голова- ми дам распущенные зонтики, как ог- ромного размера тюльпаны». Железнодорожное сообщение Моск- вы с дачными местами тоже было час- то не самой приятной деталью дачной жизни. Читаем заметку в газете от 1887 года: «Люди набрасываются на поезд. Кондукторы стоят на ступень- ках вагонов и отгоняют их. Можно по- думать, что это нападение шайки ди- ких индейцев под предводительством Орлиного Глаза. Причем лезут не только мужчины, но и женщины, и дети вскакивают на ступеньки. Мно- гие, в результате борьбы с кондукто- ром, падают. В вагонах давка. Нельзя сойти на нужной остановке. При по- садке бывает, что муж сядет в вагон, а жена и дети останутся». Газетчики, кстати, вообще часто описывали дач- ный быт простых москвичей весьма критично: «Ветхость жилища, которое нельзя починить, скученность постро- ек, пьянство домовладельцев, которое родит вечную брань и драки рядом с вашею калиткой, дороговизна про- дуктов и полное отсутствие свежего воздуха… ваша дача окружена помой- ными ямами и кучами сора, пыль с шоссе покрывает ваш сад серым сло- ем, вы хотите вечерней тишины, а ря- дом с вами играет гармошка, кричат дети, ругаются кухарки, ходят и загля- дывают через вашу садовую решетку какие-то любопытные физиономии и вам некуда от них деться. Вы идете в соседнюю рощу и в кустах видите зо- лоторотцев». Но что делать, не выез- жать летом на дачу для москвича, мнившего себя принадлежавшим к хорошему обществу, означало при- знаться в собственной неплатежеспо- собности. Что называется, каждому по средст- вам. В имении Покровское-Стрешне- во дачи охранялись, снять домик на сезон можно было согласно объявле- нию, данному княгиней Шаховской- Глебовой-Стрешневой в 1907 году в «Московском листке»: «Сдаются дачи при селе Покровское-Стрешнево в 8 верстах от Тверской заставы, мебли- рованные, от 100 руб. до 2500 руб. Местность восхитительная, высокий берег, сосновый парк. Купанье на ре- ках Химке и Москве». В Покровском- Стрешнево отдыхало немало знаме- нитостей. Но, пожалуй, более всего оно известно тем, что именно здесь Лев Николаевич Толстой познако- мился со своей будущей женой Со- фьей Берс, дочерью врача придворно- го ведомства, и здесь же сделал ей предложение руки и сердца, о чем граф и писал в своем дневнике. Шедевры и типовые проекты Мода на дачную жизнь неминуемо привела к созданию особой, дачной архитектуры. Здесь, на природе, архи- тектурная мысль часто чувствовала себя много свободнее, чем в городе. Примером тому может служить хотя бы знаменитая дача Пфеффера в Со- Михайлович Голицын. Бывшее име- ние Дурасовых, Люблино, перешло к предпринимателям, которые сделали его одним из самых модных мест для дачного отдыха. Об отдыхе в Любли- но писал, в частности, Федор Михай- лович Достоевский: «…нестерпимая жара, а пуще всего знойный ветер за- ставили меня бежать из Москвы… А в Люблине, окруженном лесами, всегда было тихо и спокойно». С пи- сателем соглашались и газетчики: «Люблино резко выделяется из боль- шинства подмосковных дачных мест- ностей отпечатком изящества. Вы не встретите здесь наскоро сколоченных полуразвалившихся хибарок, которы- ми изобилуют наиболее известные из дачных мест: Перово, Богородское и др.». Однако по мере заселения мест- ности рабочими близлежащих фаб- рик и Люблино перестало быть мес- том, популярным у богатой публики. Косино или Покровское- Стрешнево: каждому по средствам Впрочем, большая часть желающих выехать за город была не столь при- хотлива. Так, после строительства же- лезнодорожной платформы дачным местом для многих стало Косино. Вот как в 1880 году описывал отдых здесь писатель-москвовед Сергей Михайло- вич Любецкий: «Очень приглядны да- чи, но ночлеги беспокойны, во-пер- вых, потому, что во всю ночь раздает- ся шум колес и колокольчиков проез- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Дача купца Зегера в Покровском-Стрешнево (Волоколамское шоссе, вл. № 47) Арх. В. Адамович. 1914 г. Правее: дача Александренко на станции Клязьма. Худ. С. Вашков. Ниже: дача предводителя дворянства Московского уезда П.А. Базилевского в Лукино
  • 122.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И кольниках, к сожалению, не дошед- шая до наших дней. Владелец Мос- ковской технической конторы инже- нер Роберт Васильевич Пфеффер за- казал проект известному архитектору Александру Устиновичу Зленко, и критики назвали это здание шедев- ром «органической архитектуры». Чтобы понять почему, достаточно взглянуть на сохранившиеся фотогра- фии дачи. Постройка возведена из де- рева и имеет в основе свободную пла- нировку, предусматривавшую сохра- нение всех растущих на участке дере- вьев и даже их включение в интерьер. Такое концептуальное решение, в то время единственное в своем роде в Москве, приобрело значительную по- пулярность в проектной практике на- чала XXI века. Как пишет современный исследова- тель Е.В. Гаврилова, центром компо- зиции является своего рода шалаш, живописно окруженный террасами, вознесенный над землей на каменном основании и увенчанный сложной скатной кровлей. С помощью наклон- ного перехода-пандуса к дому был присоединен кухонный флигель. Весьма причудливый образ этого до- ма напоминал сказочное животное – дракона, свернувшегося колечком, го- лова которого с раскрытой пастью (крыльцо флигеля) расположилась рядом. Не менее символически мно- 114 № 5 (35) 2014 Московское Наследие гозначительным был и интерьер цен- тральной гостиной дачи. Помимо чисто стилевых качеств это простран- ство обладало семантической осмыс- ленностью в своей трактовке интерье- ра как первобытной пещеры, лишь немного преобразованной людьми. Камин, сложенный из огромных не- обработанных валунов, здесь скорее напоминает древний очаг, нежели свой классический европейский про- образ. «Глазастые» спинки стульев, словно наблюдающие за присутству- ющими, вызывают ассоциации с язы- ческими идолами. Необычной чертой для русской традиции было здесь ис- пользование неочищенного от коры дерева. Перила антресоли сделаны из стволов тонких деревьев, у которых с одной стороны не были обрублены сучья, являвшиеся ограждением. Все детали и предметы быта в этом инте- рьере подчеркнуто архаичны. Свобода московской архитектурной мысли в дачном строительстве конца XIX – начала XX века дала немало ше- девров, к сожалению, в большинстве своем утраченных ныне. Одной из та- ких печальных потерь была дача в Петровском парке, построенная в 1895 году Федором Осиповичем Шех- телем для предпринимателя Ивана Викуловича Морозова – синтез готи- ки и горного шато. Сохранился, однако, другой шедевр Шехтеля – дача С.Я. Левенсона в Чо- ботовском переулке в Ново-Передел- кине, созданная архитектором в 1900 году. Сегодня этот сказочный те- ремок с башенкой, напоминающий здание Ярославского вокзала, имеет статус культурного объекта федераль- ного значения и охраняется государ- ством. Дача предпринимателя Константи- на Францевича Зегера в Покровском- Стрешнево, построенная в 1916 году архитектором Владимиром Дмитрие- вичем Адамовичем в стиле роман- ской готики, к радости архитектур- ных критиков, была застрахована, потому до наших дней дошло и ее описание, и точный план. «Дом ка- менный, крытый железом, в два эта- жа, крыша с башенками и железны- ми шпилями; снаружи частью обли- цован цветным кирпичом и частью оштукатурен, внутри оштукатурен; под половиною дома полуподвал. Первый и полуподвальный этажи с бетонным и по железкам балкам по- толками, второй – с деревянным по- толком, лестница одна дубовая, дру- гая до чердака и полуподвала камен- ная, оконные рамы и двери сосновые окрашены, полы паркетные дубовые и плитчатые. В доме происходит пе- рестройка, устраивается водяное ото- пление с котлом и вентиляционной камерой в полуподвале. К нему при- мыкает каменный, крытый железом парадный вход, кладовая для вина и две террасы. Одна открытая. Состоит в перестройке и будет занят хозяи- ном». Этой даче тоже повезло сохра- ниться – сегодня она входит в комп- лекс психиатрической больницы № 12. Впрочем, нанимать знаменитых ар- хитекторов и строить настоящие ше- девры было по карману далеко не всем. Тем не менее строительство дач шло очень активно, что потребовало типовых проектов. Самый известный автор таковых – московский архитек- тор Григорий Михайлович Судейкин, выпустивший в 1916 году альбом со 129 проектами, снабженный множе- ством чертежей и практических сове- тов. Альбом выдержал несколько пе- реизданий. Судейкин также разрабо- тал знаменитую «крышу Судейкина» с восьмигранным куполом, опира- вшимся на один столб. Дачи по про- ектам Судейкина столь понравились, что их продолжают строить и в наши Дача Рыкалова на Дворцовой улице. Общий вид. Правее: дача Вюрта (сегодня Музей наивного искусства) МОСКОВСКИЙ ПОРЯДОК
  • 123.
    Московское Наследие №5 (35) 2014 115 дни, усовершенствовав в соответст- вии с появлением новых материалов. Первый коттеджный поселок На территории современной Моск- вы, а тогдашнего Подмосковья, он по- явился в 1905–1907 годах в Новогире- еве, в имении Торлецких. Водоотвод- ные каналы, артезианская скважина, телефон, круглосуточная охрана, соб- ственная железнодорожная платфор- ма – все это должно было привлечь покупателей. Рекламная брошюра обещала любые городские удобства «В 8 верстах от Москвы, в 20 минутах езды». Покупателям предлагали шесть типовых проектов – два дере- вянных стоимостью в 2070 и в 2225 рублей, и четыре каменных – от 3000 до 6000 рублей. Кроме этого, нужно было еще оплатить стои- мость участка – примерно 1200 руб- лей. Спрос на дома и участки был большой: в первый же год было про- дано больше половины из 600. Полностью благоустройство посел- ка закончить не успели – помешали известные исторические события. От тех времен сохранились бревенчатая дача режиссера Алексея Дикого и да- ча Вюрта, в которой сегодня распола- гается Музей наивного искусства. Предположительно автором проекта дачи Вюрта был архитектор Траугот Яковлевич Бардт. История дореволюционного дач- ного строительства закончилась, не достигнув своего апогея. Тем ценнее то, что сохранилось до наших дней. ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Проект дачи председателя Московского биржевого комитета Г.А. Крестовникова под Подольском. Правее: дача «Терем» В. Лыжина в Ивантеевке. Проект. Арх. Л. Кекушев. 1905 г.
  • 124.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И «НАСТОЯЩАЯ РУССКАЯ СТОЛИЦА» Онбыл, пожалуй, одним из самых доброжелательно настроенных к России иностранцев, посетивших «САМАЯ, чТО НИ НА ЕСТЬ, КОРЕН НАЯ РОССИЯ, А НЕ ФАЛЬШИВАЯ, КАК САНКТПЕТЕРБУРГ» Александр Дюма проехал от Санкт- Петербурга до Москвы, далее до Астрахани и до Кавказа. Прием Дю- ма везде оказывали восторженный, его историческими романами тогда 116 № 5 (35) 2014 Московское Наследие зачитывались. Впрочем, интерес пи- сателя к русской истории, которую он страстно описал в своих «Путевых впечатлениях», нужно воспринимать с юмором. Это все равно, что изучать историю Франции по роману «Три мушкетера». Но публика и не жажда- ла достоверности. Когда Дюма посе- тил Москву, в его честь в саду «Эльдо- радо» был устроен праздник под на- званием «Ночь графа Монте-Кристо», завершившийся великолепным фей- ерверком. О своем посещении Москвы Алек- сандр Дюма писал, что он «рассчиты- вал на 15-ть, а оставался 30 дней». Вот XIX–XXage@.. .ru Текст: Алиса Бурцева ТАКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДАЛ МОСКВЕ ИЗВЕСТНЫЙ ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ ТЕОФИЛЬ ГОТЬЕ Первопрестольную на рубеже веков. Впрочем, комплиментами в адрес Москвы то и дело сыпали да- же критически настроенные визитеры. В частности, в «МН» № 4 публиковались цитаты из открове- ний Астольфа де Кюстина, который считается чуть ли не первым русофобом. Но, по большому счету, это насто- ящие дифирамбы Первопрестольной! Между де Кюстином и Готье в Москве побывал еще один знаменитый француз – Александр Дюма.
  • 125.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Красной площади – «группа внуши- тельная, подана красиво и гордо»; ювелирное искусство – «русские мас- тера – лучшие монтеры драгоценных камней, какие только существуют в мире»; сокровища Москвы – «дейст- вительно достойно бесконечного вос- хищения; это – так называемые залы сокровищ и оружия в Кремле». «ЗДЕШНЯЯ АРХИТЕКТУРА БОЛЕЕ чЕМ чТОЛИБО ДРУГОЕ ВЕСЕЛИТ ГЛАЗ» Теофиль Готье, знаменитый фран- цузский писатель, большой любитель путешествий, побывавший в России в 1860–1863 годах, оставил о нашей стране путевые очерки, проникнутые удивительной любовью ко всему рус- скому. Проблемы, связанные с пожаром Москвы и с исторической виной за это событие, Готье мало беспокоили. А вот то, как жила в то время Европа по сравнению с Россией, очень даже. Теофиль Готье совершенно искренне восхищается тем, что в России не эко- номят дрова, и потому в домах тепло даже в самые лютые морозы, от кото- рых так уютно прятаться в меховых шубах, доступных даже низшему со- словию. Писатель отмечал, что рус- Московское Наследие № 5 (35) 2014 117 как он описал свой въезд в Москву: «Коляской управлял элегантный рус- ский кучер в маленькой шляпе с пав- линьим пером и завернутыми поля- ми, в черном рединготе, застегнутом сверху донизу, в шелковой рубахе, в панталонах с напуском, заправлен- ных в большие сапоги, и с восточным поясом. На этот раз мы были в самой, что ни на есть, коренной России, то есть в настоящей, а не фальшивой России, как Санкт-Петербург». Свое мнение о Первопрестольной Дюма подтвердил многословным описанием ее истории, завершил ко- торое таким выводом: «Москва, по- сле Константинополя, – самый боль- шой город, или, лучше сказать, са- мая большая деревня Европы; ибо Москва с ее парками, бараками, озе- рами, садами, огородами, съедобны- ми воронами, курами, ее хищными птицами, планирующими над дома- ми, скорей всего, – огромная дерев- ня, нежели большой город. Черта города измеряется десятью фран- цузскими лье; площадь – 16 120 800 квадратных туаз». Несмотря на то что со времени французского вторжения 1812 года прошло уже почти полвека, Алек- сандр Дюма оказался озабоченным давнишним вопросом – кто же ответ- ствен за пожар 1812 года? Неудиви- тельно, что эта историческая травма все еще беспокоила французов. Все- таки сожжение древнего города, одно- го из красивейших в Европе, было как-то не к лицу культурной нации, каковой себя считали французы. Автором московского пожара Дюма постарался представить губернатора Москвы Ростопчина или даже импе- ратора Александра I: «Голос истории устами французских писателей Сегю- ра и Гурго, устами русского повество- вателя месье Бутурлина обвиняет московского губернатора Ростопчина. Ростопчин ходил под обвинением 12 лет, затем взялся за перо и в бро- шюре, написанной по-французски и озаглавленной «Правда о пожаре Москвы», снимал с себя ответствен- ность за великую, но странную ак- цию, отбрасывал ее от себя, как умел. Император Александр отрекался от пожара, но без его осуждения». Оста- ется только оценить пристрастность автора. Самый большой восторг у Дюма вызвал вид ночного Кремля: «Насту- пил вечер, поднялась луна, мягкий и влюбленный свет разлился в приро- де: настал час, выбранный мною, час выезда, час отправляться смотреть Кремль. Я был очень вдохновлен ре- шением увидеть Кремль таким обра- зом. Зримые объекты подвержены, очевидно, воздействиям дня, солнца, часа и еще более – окружения, в ка- ком они находятся. Отлично, Кремль увиден этим же вечером в нежном свете, купающимся в дымке, кажу- щимся мне со шпилями, устремлен- ными к звездам, как стрелы минаре- тов, с дворцом феи, который не опи- сать ни пером, ни кистью. Счастли- вый! – роскошное слово, что редко выходит из уст человека, и буквы ко- торого заимствованы из алфавита ангелов». Впечатление Дюма от Москвы и в целом было самым благоприятным: Новодевичий монастырь – «достоен быть увиденным как один из краси- вейших и богатейших, один из самых живописных в окрестностях Москвы»; памятник Минину и Пожарскому на
  • 126.
    лихромии в архитектуре,так еще яростно оспариваемый у нас, дав- ным-давно решен в России: здесь зо- лотят, серебрят, красят здания во все цвета без особой заботы о так называ- емом хорошем вкусе и строгости сти- ля, о которых кричат псевдоклассики. Ведь совершенно очевидно, что греки наносили различную окраску на свои здания, даже на статуи. На Западе ар- хитектура обречена на белесо-серые, нейтрально-желтые и грязно-белые тона. Здешняя же архитектура более чем что-либо другое веселит глаз». В Москве Готье нравилось букваль- но все – от извозчиков до гостинич- ного сервиса: «Мне дали комнаты, уставленные роскошной мебелью, с зеркалами, с обоями в крупных узо- рах наподобие больших парижских гостиниц. Ни малейшей черточки местного колорита, зато всевозмож- ные красоты современного комфорта. Как бы ни были вы романтичны, вы легко поддаетесь удобствам: цивили- зация покоряет самые бунтующие против ее изнеживающего влияния натуры. Из типично русского был лишь диван, обитый зеленой кожей, на котором так сладко спать, свернув- шись калачиком под шубой». Пешая экскурсия по Москве для Го- тье – прекрасное приключение: «Я дошел до Китай-города – делового квартала – и Красной площади (по- русски слова «красный» и «краси- ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И ский народ привержен чистоте и ре- гулярно посещает бани: «в Париже не найдется красотки, слепленной из кольдкрема, рисовой пудры и «деви- чьего молока», у которой тело было бы чище, чем у мужика, выходящего из бани». Готье свидетельствовал, что он не видел голодных и нищих, что выс- ший класс образован и свободно го- ворит на нескольких языках, что ар- хитектура великолепна, а кухня за- служивает самых высоких похвал. В это же историческое время в Европе, уже сжегшей свои леса, топ- ливо стоило столь дорого, что даже состоятельные люди предпочитали одеть что-то теплое, лишь бы не то- пить. Из-за этого были большие проблемы и с привычкой мыться. Что касается еды, то сытость русской жизни отмечали практически все иностранные гости. Приехавший сначала в Санкт-Пе- тербург, в Москву Теофиль Готье до- бирался по Николаевской железной дороге, и это путешествие восхитило его своим комфортом. Готье, правда, отмечает, что в России неевропейские обычаи – «на русских железных доро- гах не стараются, как на наших, со- блюдать хронометрическую точ- ность»: если «в поезде едет какая-ни- будь важная особа, то, поджидая ее, поезд придерживает свой пыл на не- сколько минут, если потребуется – на четверть часа». Или: «вся компания берет билеты, поднимается в вагон и провожает отъезжающего до следу- ющей станции, с тем чтобы вернуть- ся с первым обратным поездом». Описывая архитектуру Москвы, Го- тье не жалеет красок: «Над домами, не особенно отличавшимися от санкт- петербургских, то и дело круглились лазурные, в золотых звездах купола или покрытые оловом луковицеоб- разные маковки. Церковь в стиле ро- коко взметнула свой фасад, окрашен- ный в ярко-красный цвет, на всех вы- ступах удивительно контрастирова- вший со снежными шапками. Иной раз в глаза бросалась какая-нибудь ча- совня, окрашенная в голубой цвет Марии-Луизы, который зима там и сям оковала серебром. Вопрос о по- 118 № 5 (35) 2014 Московское Наследие XIX–XXage@.. .ru
  • 127.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Московское Наследие № 5 (35) 2014 119 ней до бесконечности, видимые в пер- спективе благодаря высоте точки об- зора. Нельзя представить себе ничего бо- лее прекрасного, богатого, роскошно- го, сказочного, чем эти купола с сия- ющими золотом крестами, эти коло- коленки с луковичными маковками, эти шести- или восьмигранные шпи- ли с ребристыми, сквозными, округ- лыми гранями, расширяющиеся, за- остряющиеся над неподвижной су- толокой покрытых снегом крыш... Далее – лазурные шлемы, усеянные золотыми звездами, купола из глад- ких медных пластин, пригнанных друг к другу либо выложенных чере- пицей наподобие чешуи дракона, или опять луковицы, окрашенные в зеле- ный цвет, покрытые снежными бли- ками. Затем, по мере того как уходят вдаль планы, детали исчезают, даже если смотришь в лорнет, различается только сияющее нагромождение ку- полов, шпилей, башен, всевозмож- ных форм колоколен, чьи силуэты на голубоватом фоне далей поблескива- ют золотом, серебром, медью, сапфи- рами или изумрудами… Я долго стоял вот так, в восторжен- ном оцепенении, не замечая холода, погруженный в молчаливое созерца- ние. Никакой город не даст такого впечатления совершенной новизны, даже Венеция, к которой загодя нас подготавливают Каналетто, Гварди, Бонингтон, Зим и фотографии. До сих пор художники не часто ездили в Москву, и поэтому ее волшебные ви- ды не воспроизводились». Как и Дюма, Готье восхищается сокровищами Кремля: «Это самое колоссальное скопище богатств, ко- торое может привидеться только во сне». И с особым восторгом описывает Большой театр: «Он большой и вели- колепный, своим планом напомина- ет парижский «Одеон» и театр в Бор- до. …Нужно сказать, что московский театр с точки зрения выбора стиля не оставляет желать лучшего. Все здесь гармонично, монументально, рос- кошно. Убранство зрительного за- ла – в красных и золотых тонах – приятно для глаза своей строгой пышностью, здесь приятно выглядят туалеты публики. Императорская ло- жа, находящаяся как раз напротив сцены, с позолоченными перилами, двуглавыми орлами, гербами и кра- сивой драпировкой ламбрекенов имеет величественный, торжествен- ный вид. В высоту она занимает два этажа лож и красиво прерывает вы- гнутые линии ярусов. Как в «Ла Ска- ла», «Сан Карло» и во всех больших итальянских театрах, вокруг партера идет проход и облегчает движение публики к местам еще более доступ- ным благодаря проходу, устроенно- му посередине зала. Нигде простран- ство не используется так бережно, как у нас во Франции. Здесь же мож- но войти и выйти, никого не беспо- коя, и разговаривать из партера с женщинами, сидящими в бенуаре… Театр не жертвует удобством зрите- ля, чтобы побольше заработать на спектакле, как это часто случается в парижских театрах. Здесь удовольст- вие не покупается мучениями. Здесь вокруг вас есть пространство, кото- рое Стендаль считал необходимым для того, чтобы слушать музыку, вас не стесняет соседство чужих людей. К тому же русские в высшей мере об- ладают искусством отапливать поме- щения. Теплая и ровная атмосфера поддерживается повсюду, и, откры- вая дверь ложи, вы не рискуете полу- чить на себя поток холодного возду- ха, который так неприятно обруши- вается вам на грудь в наших теат- рах». вый» являются синонимами). По од- ну сторону площади тянется длин- ный фасад Гостиного двора, огромно- го базара с целыми застекленными улицами, состоящего, подобно на- шим пассажам, по меньшей мере из шестисот лавок. С другой стороны высится стена Кремля с пробитыми в остроконечных башнях воротами, а над ее зубцами видны купола, коло- кольни и шпили кремлевских церк- вей и монастырей. На противополож- ном от меня конце площади причуд- ливый, как во сне, возвышается вол- шебно-невероятный храм Василия Блаженного. Глядя на него, вы пере- стаете верить собственным глазам. Вы смотрите как будто на внешне ре- альную вещь и спрашиваете себя, не фантастический ли это мираж, не причудливо ли расцвеченный солн- цем воздушный замок, который вот- вот от движения воздуха изменит свой вид или вовсе исчезнет. Вне вся- ких сомнений, это самое своеобраз- ное сооружение в мире, оно не напо- минает ничего из того, что вы виде- ли ранее, и не примыкает ни к како- му стилю: словно перед вами гигантский звездчатый коралл, ко- лоссальное нагромождение кристал- лов, сталактитовый грот, переверну- тый вверх дном». Француз восторженно описывает панораму Москвы: «Набережная на другом берегу Москвы-реки, вдоль которой идут особняки и великолеп- ные дома современной архитектуры, прямыми своими линиями создает как бы основание огромному океану домов и крыш, которые тянутся за Фото из альбома Н.А. Найденова. 1888 г.
  • 128.
    ХРОНОТОП XIX–ХХ ВЕКОВ О Т Р Е Ф О Р М Ы Д О Р Е В О Л Ю Ц И И Одним словом, в лице Теофиля Го- тье Москва получила одного из са- мых своих деятельных и бескорыст- ных поклонников. «ВЕЛИчЕСТВЕННАЯ ПАНОРАМА ШПИЛЕЙ И КУПОЛОВ С РЕКОЙ МОСКВОЙ» Чарльз Латуидж Доджсон, более из- вестный нам под литературным псев- донимом Льюис Кэрролл, посетил Россию вместе с богословом Генри Лиддоном и был даже принят митро- политом Филаретом. Так уж получи- лось, что именно диалог православ- ной и англиканской церквей позволя- ет нам сегодня узнать, какой увидел Москву англичанин, создавший бес- смертный образ девочки Алисы, посе- тившей Страну чудес, тем более что это было единственное путешествие Доджсона за границу. В «Дневнике путешествия в Россию в 1867 году» автор «Алисы» нашел 120 № 5 (35) 2014 Московское Наследие Россию весьма привлекательной стра- ной. Например, в детском приюте в Новоиерусалимском монастыре, по свидетельству Доджсона, «на вид все маленькие дети были чистыми, ухо- женными и счастливыми». Кремль и на автора «Алисы» произ- вел сильное впечатление. Опять же, вечером Кремль (почему-то иностран- цы полюбили его, с легкой руки мар- киза де Кюстина, осматривать вече- ром и ночью) показался ему «чрезвы- чайно красивым ансамблем зданий»: «…море холодного прозрачного лун- ного света, заливающего чистую бе- лизну стен и башен, и мерцающие блики на золотых куполах, чего не увидишь при свете солнца, ибо сол- нечный свет не смог бы выхватить их из темноты». Сам же город автор «Алисы» описал так: «Пять или шесть часов мы броди- ли по этому чудесному городу, горо- ду белых и зеленых крыш; кониче- ских башен, вырастающих одна из другой, подобно коленам складной подзорной трубы; огромных позоло- ченных куполов, в которых, словно в зеркале, отражаются в искаженном виде картины города; церквей, выгля- дящих снаружи, как заросли причуд- ливых кактусов (одни «побеги» увен- чаны луковицами с шипами, другие – синими, третьи – красными и белыми куполами), а внутри сплошь увешан- ных иконами, лампадами, освещен- ными фресками во всю стену, до са- мой крыши; наконец, мостовых, из- рытых ухабами, словно вспаханное поле, и извозчиков, настаивающих на особой плате в 30 копеек сверх поло- женного «ради праздничка» (дня рож- дения императрицы). После обеда мы отправились на Воробьевы горы, откуда перед нами открылась вели- чественная панорама шпилей и ку- полов с рекой Москвой, изгиба- ющейся дугой на переднем плане. Затем мы отправились в Оружей- ную палату и увидели столько тронов, корон и драгоценностей, что нам нача- ло казаться, будто эти предметы встре- чаются чаще, чем черная смородина». Несмотря на то что посещения иностранцев Москвы в XIX веке были делом обыкновенным, не- смотря на множество опубликован- ных путевых записок, мемуаров и прочих свидетельств, включая за- метки иностранных журналистов, она, как и Россия в целом, почему- то оставалась даже для европейцев настоящей «терра инкогнита». Дос- таточно просто прочитать роман Жюля Верна «Михаил Строгов: ку- рьер царя», чтобы понять, что это было действительно так. Основопо- ложник научной фантастики совер- шенно ненаучно описал, как в Рос- сии времен Александра II некий та- тарский хан Феофар поднимает восстание в Сибири, некий Иван Огарев переходит на сторону Фео- фара, царского курьера Михаила Строгова хан пытается лишить зре- ния раскаленной саблей, но тому все-таки удается предупредить о восстании брата царя – губернато- ра Иркутска. XIX–XXage@.. .ru Фотография из альбома Н.А. Найденова. 1888 г.