Московское Наследие №34

Деталь
44/ Троянская война на московских фасадах
Скульптурный декор в архитектуре первой трети XIX века
Внутренний мир
50/ О Милосердии и Воспитании
языком «говорящей архитектуры»
Истоки
56/ «Памятники московской древности»
И их реставрация при императоре Николае I
Реставрация в лицах
62/ Первое правило реставратора:
Вжиться в эпоху и архитектурные образы
Спасти и сохранить
72/ Царское Нескучное
В 2013 году одному из красивейших парков столицы
исполнилось 170 лет
Святыня
78/ «Любя безмерно мое Отечество…»
Идеи и проекты создателя Елоховского собора
Евграфа Тюрина
Московское Наследие № 4 (34) 2014 1
СОДЕРЖАНИЕ
Архобзор
4/ Стиль$долгожитель
Так долго, как классицизм, в Москве не задерживалось
ни одно из западноевропейских архитектурных течений
Хронотоп XIX века (дореформенные годы)
12/ Памятники Москвы классической
Московский дом
20/ «Пожар способствовал ей много к украшению»
Французский ампир вжился в плоть и кровь Москвы,
его очертания до сих пор символизируют достаток, уют,
ретроспективный комфорт
Шедевр
26/ Высокий ампир
Усадьба Усачевых-Найденовых – «одно из лучших мест
для первого знакомства с Москвой»
Городской гештальт
32/ «Образцовый проект»
Восстановление послепожарной Москвы
превратилось, по сути, в создание нового города
с новыми принципами застройки
Зодчий
33/ Самый московский архитектор
Осип Бове фактически заново спланировал центр
Первопрестольной, на века вперед сформировал
для нее основные градостроительные принципы
32
20
44
50

Символ
84/ Икона в камне
Храм Христа Спасителя всем своим архитектурным
образом являет форму креста
Архитектура толерантности
94/ Милютинский: переулок двух костелов
Первые католические храмы в центре Москвы
Память места
98/ «Апартаменты для приличного хранения
древних сокровищ»
До 1959 года на месте нынешнего Кремлевского
дворца съездов стояло первое здание Оружейной
палаты
Опыт приспособления
104/ Измайловский Дом инвалидов
«Отечественная богадельня может представить
несомненно интерес по сравнению с парижскою»
Новый статус
108/ Драгоценность в достойной оправе
Фаворит императрицы и любимец москвичей:
параллельное сосуществование
2 № 4 (34) 2014 Московское Наследие
88
108
XIX age@...ru
112/ «Город удивительный, огромный и непостижимый»
Что писали о дореформенной Москве XIX века ее
иностранные гости
Путеводитель МН по пешеходным улицам города
117/ Экскурсия по Большой Дмитровке
С писателем, москвоведом, телеведущим Алексеем
Митрофановым
СОДЕРЖАНИЕ
117
98

ЖУРНАЛ «МОСКОВСКОЕ НАСЛЕДИЕ» № 4 (34) 2014
Учредитель
Департамент культурного наследия города Москвы
Руководитель проекта
Александр Кибовский
Куратор проекта
Марина Ляпина
Объединенная редакция изданий
Мэра и Правительства Москвы
Руководитель Объединенной редакции
Евгения Ефимова
Генеральный директор Объединенной редакции
Эдуард Жигайлов
Редакция журнала «Московское Наследие»
Главный редактор Татьяна Садковская
Заместитель главного редактора Алла Бурцева
Ответственный секретарь Ирина Пугачева
Главный художник Алексей Раснюк
Верстка Алексей Соколов
Фотограф Олег Паршин
Цветокорректор Мария Науменко
Корректор Ирина Кондратьева
Научный руководитель номера
Кандидат архитектуры,
доцент кафедры истории архитектуры
и градостроительства МАРХИ Юлия Клименко
Координатор проекта Наталья Калинкина
Адрес редакции:
123995, Москва, ул. 1905 года, д. 7,
Объединенная редакция изданий Мэра
и Правительства Москвы
Телефоны редакции: (495) 646-39-97, (495) 707-24-78
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
выдано Федеральной службой по надзору в сфере связей, информационных
технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
ПИ № ФС77-50269 от 14 июня 2012 года
Тираж 30 тыс. экз.
Адреса распространения
Книжные магазины
Республика
Ул. 1-я Тверская-Ямская, д. 10; ул. Мясницкая, д. 24/7
стр. 1
Арт-площадки
Винзавод
4-й Сыромятнический пер., д. 1, стр. 6
Стрелка
Берсеневская наб., д. 14, стр. 5а
Art Play
Ул. Нижняя Сыромятническая, д. 10 (Британская
школа дизайна)
Московский архитектурный институт
Ул. Рождественка, д. 11
Фабрика
Переведеновский пер., д. 17
Ого-город
Большой Афанасьевский пер., д. 36
Кафе, рестораны, клубы
Жан-Жак
Цветной бульвар, д. 24, корп. 1
Ул. Льва Толстого, д. 18б
Бонтемпи
Никитский бульвар, д. 8а, стр. 1
Хача-пури
Украинский бульвар, д. 7
Correas
Ул. Садовническая, д. 82
Маяк
Ул. Большая Никитская, д. 19
Бискотти
Ул. Мясницкая, д. 24/7
Мастерская
Театральный проезд, д. 3, корп. 3
ДеФакТо
Ул. Большая Лубянка, д. 30/2
Рагу
Ул. Большая Грузинская, д. 69
Сквот-кафе
Ул. Рождественка, д. 12/1
Музеи
Центральный дом художника
Ул. Крымский Вал, д. 10/14
Государственный исторический музей
Красная площадь, д. 1
Московский планетарий
Ул. Садово-Кудринская, д. 5, стр.1
Органы государственной власти
Правительство Москвы
Ул. Тверская, д. 13, подъезд 5
Департамент культурного наследия
города Москвы
Ул. Пятницкая, д. 19,
Ул. Пречистенка, д. 3/1
Телефон горячей линии Департамента
+7 (916) 146-53-27
Горячая линия Департамента открыта
для сбора информации о случаях, угрожающих
историческому облику Москвы
© Департамент культурного наследия города
Москвы, 2014
Перепечатка материалов журнала невозможна
без письменного разрешения редакции
РЕДАКЦИЯ

Х Р О Н О Т О П X I X В Е К А
Д О Р Е Ф О Р М Е Н Н Ы Е ГО Д Ы
ССТТИИЛЛЬЬ#ДДООЛЛГГООЖЖИИТТЕЕЛЛЬЬ
АРХОБЗОР
Текст: Юлия Клименко,
кандидат архитектуры,
и градостроительства МАРХИ
ТАК ДОЛГО, КАК КЛАССИЦИЗМ, В МОСКВЕ НЕ ЗАДЕРЖИВАЛОСЬ
НИ ОДНО ИЗ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИХ АРХИТЕКТУРНЫХ ТЕчЕНИЙ

каждому находить собственное на-
правление, оставаясь в рамках боль-
шого стиля.
Допожарная Москва
В московской архитектуре первого
десятилетия XIX века продолжалось
развитие основных направлений, за-
ложенных еще в конце предшеству-
ющего столетия. Ученики В. Бажено-
ва, М. Казакова, Н. Леграна и С. Кари-
на возглавляли учреждения, ответст-
венные за градостроительное благо-
устройство Москвы. Экспедиция
Кремлевского строения, созданная во
время разработки В. Баженовым про-
екта императорского дворца, впослед-
ствии отвечала не только за строитель-
ные работы в Московском Кремле, но
и формировала особые требования в
отношении допустимых изменений в
облике древнейших построек. Мето-
дика реконструкции и реставрации ис-
торических сооружений, вместе с са-
мой терминологией, складывалась на
фоне активного увлечения обществом
отечественной историей и российски-
ми древностями (см. стр. 56).
Регулирование застройки Москвы
за пределами Кремля и император-
ских владений находилось в ведении
Архитектурной экспедиции Москов-
ской Управы благочиния. Восстанов-
ление Александром I этой организа-
ции и других екатерининских учреж-
дений последовало после их упразд-
нения в период непродолжительного
Фасад и фрагмент декора
жилого дома Гурьевых.
Лялин пер., д. 3
Для архитектурного разви-
тия Москвы в первые две
трети XIX столетия, точнее,
от начала царствования Александ-
ра I и до начала реформ Александ-
ра II, характерны различные стиле-
вые направления, включающие
классицизм, ампир, эклектику, рус-
ско-византийский «стиль» и другие
ретроспективные направления.
Именно в эту эпоху кардинальные
преобразования города, возрож-
денного из пепла после пожара
1812 года, заложили основу совре-
менной Москвы как памятника ми-
рового градостроительного искус-
ства, выработавшего собственные
формулы сохранения уникального
архитектурного наследия.
ПОХА АЛЕКСАНДРА I:
ТОРЖЕСТВО КЛАССИЦИЗМА
Начало XIX столетия было отмече-
но приходом к власти старшего внука
Екатерины Великой – Александра I.
В продолжение введенных бабушкой
традиций молодой император с пер-
вых дней правления всех «возвестил
манифестом, что возвратит ее вре-
мена…». Большую часть периода
правления двух внуков императрицы,
старшего Александра и младшего его
на семь лет Николая, в России продол-
жал господствовать классицизм, на-
чало которого, напомним, было связа-
но именно с приходом к власти Ека-
терины II в 1762 году. Так долго у нас
не задерживался ни один из западноев-
ропейских стилей. Его сила в содержа-
тельности, органичности и вариа-
тивности. Интерес классицизма к пе-
реработке опыта древних в новом его
прочтении с учетом всех новейших
достижений позволял масштабно бла-
гоустраивать городские ансамбли.
Вместе с тем возможность самовыра-
жения в небольших архитектурных
объемах, предметах искусства, вклю-
чая маргинальные увлечения восточ-
ными и иными течениями, позволяло

гостиных. Гравированные серии ви-
дов Первопрестольной широко тира-
жировали ее облик, в котором чудес-
ным образом соединялась средневе-
ковая и современная архитектура.
Среди серии зафиксированных древ-
них ансамблей Кремля – и завершен-
ное И.В. Еготовым новое здание Во-
енного госпиталя в Лефортове, и
первоначальный облик классици-
стических построек М.Ф. Казакова,
таких как Сенат и Университет, облик
которого после 1812 года был суще-
ственно изменен.
В качестве объекта для московских
пейзажей художники часто выбирали
такие постройки допожарного перио-
да, как ансамбль Странноприимного
дома Н.П. Шереметева (арх. Е.С. Наза-
ров, Д. Кваренги), Оружейная палата в
Московском Кремле (арх. В. Еготов),
театральное здание на Арбатской пло-
щади (арх. К. Росси), Александров-
ский институт и Мариинская больни-
ца на Божедомке (теперь ул. Достоев-
ского, арх. И. Жилярди), Хамовниче-
ские казармы (арх. М.М. Казаков по
проекту Л. Руско). В ряду ярких по-
строек этого времени все чаще появ-
лялись сооружения, выполненные в
псевдоготических и романтических
формах. Среди них многочисленные
еготовские постройки в Кремле и Ца-
рицыне. Также следует отметить Си-
нодальную типографию на Николь-
ской улице (арх. И.Л. Мироновский),
Екатерининскую церковь Вознесен-
ского монастыря в Кремле (арх.
К. Росси) и др. При Александре I во-
зобновляется финансирование и
правления Павла I. Сохранившиеся в
фондах Управы благочиния много-
численные планы с разрешением на
частное строительство, выданные
штатными архитекторами в первое
десятилетие XIX века, отражают ре-
альный размах работ в городе и по-
зволяют оценить масштаб будущих
утрат в 1812 году. Бесценным доку-
ментом, фиксирующим состояние
Первопрестольной в этот период, яв-
ляется «Фасадический план города
Москвы», созданный в 1800–1804 го-
ды под руководством М.Ф. Казакова.
К великому сожалению, по экономи-
ческим причинам этот грандиозный
проект с лучшими архитектурными
партикулярными произведениями
древней столицы остался незакончен-
ным (сумма на его гравирование пре-
вышала 60 тыс. рублей). Но благода-
ря сохранившимся чертежам и уце-
левшим усадьбам на окраинах Моск-
вы и в Подмосковье есть основания
утверждать не только о качественном
изменении архитектурного облика
города, но самого образа жизни в нем.
Особая тема в усадебном строитель-
стве – храмовые постройки. Толерант-
ность императорской власти в отно-
шении архитектуры церквей опреде-
лила их прекрасное разнообразие.
С фиксационной целью в 1800 году
российским императором был отдан
приказ художнику Ф.Я. Алексееву с
учениками выехать в Москву «для
снятия видов». Созданные командой
из Академии Художеств городские
пейзажи и панорамы украшали луч-
шие частные коллекции и интерьеры
АРХОБЗОР
Хамовнические казармы. Арх. М.М. Казаков.
Правее: Мариинская больница на Божедомке.
Арх. И. Жилярди.
Ниже: Церковь Святой Екатерины Вознесенского
монастыря в Московском Кремле.
Арх. К. Росси

Город, восставший из пепла
Подобное восхищение, смешанное
с удивлением, испытала и француз-
ская армия, вошедшая 2 сентября
1812 года в Москву. Письма, отправ-
ленные на родину, содержали восхи-
щенные описания древней россий-
ской столицы. Вместе с высокой
оценкой города в целом французы
отмечали его благоустройство и ве-
ликолепие интерьеров зданий: «Это
красивый город, его улицы очень длин-
ные и чистые»; «Все дворцы огромны,
обладают непостижимой роскошью,
их архитектура, их колоннады вос-
хитительны. Интерьеры этих ог-
ромных строений украшены с отмен-
ным вкусом; начиная с вестибюлей,
лестниц, вплоть до чердака – все со-
вершенно». Примечательны отзывы
Наполеона о Москве: «Город столь
же велик, как Париж… В нем 500
дворцов столь же прекрасных, как
Елисейский дворец, обставленных на
французский манер с невероятной
роскошью, многочисленные импера-
торские дворцы, казармы, восхити-
тельные госпитали».
Однако практически все это погиб-
ло в пожаре, полыхавшем в древней
столице с 3-го по 8 сентября. За шесть
дней чудесный, поразивший вообра-
жение завоевателей город превратил-
ся в пепелище. «Москвы – одного из
красивейших и богатейших городов
мира – больше не существует», – бы-
ло записано в бюллетене Наполеона.
Вскоре его войска вынуждены были
отступить. Триумфально начавшаяся
для французов война закончилась
полным поражением.
При оценке последствий пожара
документы зафиксировали потерю
более 70% городской застройки. Воз-
рождение Москвы превратилось в
общенародное и общегосударствен-
ное дело.
Грандиозные по размаху архитек-
турно-градостроительные работы
возглавила созданная 18 февраля 1813
года Комиссия для строений в Моск-
ве. Для скорейшего восстановления
города Александр I направил сюда
«известного мастерством в сем деле
архитектора англичанина Гесте, да-
бы он… составил новый план сей сто-
лицы, с сохранением всех тех зданий,
которые признаны будут надобными
оставить в теперешнем их виде и мес-
те». В феврале 1813 года шотланд-
ский архитектор приступил к работе.
В сложнейших условиях ему удалось
сделать собственные обмеры города и
составить уже к 3 июля новый проек-
тный вариант генерального плана
Москвы, который в августе был
утвержден императором. Однако в
октябре Комиссия для строений в
Москве подала рапорт о невозмож-
ности реализации проекта В. Гесте.
Дальнейшую разработку мероприя-
тий по восстановлению Москвы
Александр I поручил самой Комиссии
для строений, и представленный ею
план города Москвы был высочайше
утвержден в 1817 году.
План Гесте не сохранился. Известно
только, что этот грандиозный проект
был отклонен как не соответству-
ющий духу города и времени, по-
скольку его реализация неизбежно за-
тянулась бы на долгие десятилетия.
Особые замечания комиссии вызвали
«неудобство или неимение надобности
в площадях, по прожекту назначен-
ных». Для создания только 20 новых
площадей по плану Гесте необходимо
было выкупить земли у частных лиц
строительство новых больниц, инва-
лидных и вдовьих домов, богаделен.
Огромное внимание к проблемам
благоустройства города проявлялось
также в решении необходимых инже-
нерных и санитарных проблем. Это
десятилетие отмечено успешным за-
вершением долгосрочных проектов.
Так, после 25-летнего строительства,
в 1804 году, состоялось торжествен-
ное открытие Мытищинского водо-
провода, что оставило в прессе следу-
ющие отклики современников: «…Во-
да свежая, здоровая уже поит всех жи-
телей Московских, имевших в ней
всегдашний недостаток».
Первые фонтаны Мытищинского
водопровода и постепенное озелене-
ние бульваров аллеями, создание
первых прогулочных парковых пуб-
личных зон, устройство промена-
дов, «обращение Камер-Коллежско-
го вала в публичное гулянье» спо-
собствовало постепенному украше-
нию и озеленению города. Многие
прежние парки сменили регуляр-
ную планировку на нерегулярную
«пейзажную»: Анненгофская роща,
Нескучный сад, дача «Студенец» и
другие. К.Н. Батюшков, воспевая
московские пейзажи, писал: «Чудес-
ное смешение зелени с домами, цве-
тущих садов с высокими замками
древних бояр… здесь представляет-
ся взорам картина, достойная вели-
чайшей в мире столицы, построен-
ной величайшим народом на прият-
нейшем месте».
Домовый храм Святой мученицы Татианы
(МГУ им. М.В. Ломоносова).
Арх. Е.Д. Тюрин

стоимостью почти в 20 млн рублей –
сумма в послевоенный период для
Александра I несбыточная. Еще более
неисполнимыми Комиссии казались
идеи с выпрямлением переулков и
пробивкой новых проспектов.
Тем не менее работа Гесте оказала
существенное влияние на последу-
ющие градостроительные мероприя-
тия по реконструкции Москвы. По-
влияли и типовые проекты «образцо-
вых» фасадов жилых домов, разрабо-
танные В. Гесте в 1810-е годы. Издан-
ные им альбомы содержат более
двухсот чертежей для частных жилых
зданий: «Собрание фасадов, Е. И. В.
апробованных для частных строений
в городах Российской империи».
В 1817 году Комиссия для строе-
ний в Москве завершила работу над
созданием проектного плана разви-
тия города. Значительную роль в ко-
миссии играл архитектор Осип Бове
(1784–1834), сын итальянского жи-
вописца В.Д. Бове, ученик Ф. Кампо-
рези, М.Ф. Казакова и К.И. Росси.
(см. стр. 32).
Именно после пожара 1812 года в
архитектуре Москвы наступает эпо-
ха ампира. Исчезает характерное для
раннего и строгого классицизма со-
ответствие плана и фасада: так ку-
пол на Верхних торговых рядах по-
ставлен лишь ради симметрии купо-
лу Сенатского здания, а портик на
фасаде Университета увеличен для
более монументального восприятия
нового фасада (что не отвечает внут-
ренней планировке). В этот период
разрабатывались и утверждались
только парадные фасады, которые,
по сути, становились лишь декора-
цией, скрывающей планировку и не-
регулярность дворовых фасадов.
В отличие от Санкт-Петербурга,
московский ампир имел итальянское
происхождение. Среди основных ар-
хитекторов, воссоздававших Моск-
ву, преобладали мастера с итальян-
ской школой. Эта колония специа-
листов широкого профиля включала
архитекторов, скульпторов, декора-
торов, каменщиков и лепщиков, сре-
ди которых следует выделить не-
сколько имен из клана Жилярди, Бо-
ве, Кампорези, Лукини, Пино, Кам-
пиони, Трискорни, Пеллегрини, Бу-
зини, Витали…
Отсутствие французских архитек-
торов в послепожарной Москве бы-
ло вызвано нетолерантным отноше-
нием горожан ко всему «француз-
скому». В результате французская
колония архитекторов, инженеров,
математиков, скульпторов после
1812 года предпочитала работать не
в Москве, а Санкт-Петербурге. Это
объясняет разительное отличие ам-
АРХОБЗОР
Вверху: фасад усадьбы Хрущевых.
1815–1817 гг. Арх. А.Г. Григорьев.
Внизу: фасад дома С.С. Гагарина.
1820–1824 гг. Арх. Д. Жилярди

пира петербургского и московского.
Контраст между Москвой и Петер-
бургом очевиден не только в масш-
табе строительства, но и в организа-
ции самой системы инженерно-стро-
ительного сопровождения рабочего
проекта, способствовавшего появле-
нию в России архитектурных шедев-
ров мирового уровня.
Среди произведений московского
ампира особое место занимали по-
стройки О.И. Бове (см. стр. 33). Он
также декорировал здание Манежа –
гениальный замысел французского
конструктора и инженера Бетанкура,
впервые создавшего подобные пере-
крытия без дополнительных опор.
Несмотря на обвинение его в шпио-
наже, лучшие постройки этого конст-
руктора и политехника, созданные им
в России, остаются достойным укра-
шением городских ансамблей.
Значительный вклад в реконст-
рукцию «послепожарной» Москвы
внесли архитекторы В.П. Стасов
(1769–1848), Д.И. Жилярди (1785–
1845), братья А.Г. Григорьев (1782–
1868) и Д.Г. Григорьев (1789–1856),
Синодальная типография
на Никольской улице.
Арх. И.Л. Мироновский
Церковь Успения
Пресв. Богородицы
в усадьбе Отрада-
Семеновское.
Арх. Д. Жилярди.
Правее: собор Бого-
явления в Елохове.
Арх. Е.Д. Тюрин

рерабатывающих искусство прошло-
го (см. стр. 84). Разновременные и раз-
нохарактерные детали и строительные
приемы соединялись в единый сплав,
получивший историческое определе-
ние эклектизма. В ходе изучения рус-
ского зодчества им были разработаны
типовые проекты церквей, реализо-
ванные по всей России. Роль Тона в
формировании облика Москвы не ме-
нее существенна. В 1838–1842 годах он
Е.Д. Тюрин (1792–1870) и др. Среди
лучших работ швейцарского мастера
Д. Жилярди – перестройка после
пожара Московского университета
(1817–1819), Вдовий дом (1818–1823,
Баррикадная ул., 2), Екатерининский
институт благородных девиц (1818–
1827, Суворовская пл., 2), здания ре-
месленных заведений Воспитательно-
го дома (1827–1832, 2-я Бауман-
ская ул., 5) и Опекунского совета Вос-
питательного дома (1821–1826, Со-
лянка, 14 (см. стр. 50), перестроено
М.Д. Быковским).
Кроме государственных учрежде-
ний, для которых Д. Жилярди часто
строил совместно с А.Г. Григорье-
вым, он активно работал в усадебном
строительстве в Москве: построил
дома П.М. Лунина (1818–1823, Ни-
китский бульвар, 12а) и С.С. Гагари-
на (1820–1824, Поварская, 25а), усадь-
бу Усачевых-Найденовых (1829–
1832, Земляной Вал, 53). Д. Жиляр-
ди – автор оригинальных строений в
Кузьминках под Москвой, а также в
усадьбах Суханово и Отрада. Твор-
честву А.Г. Григорьева атрибуируют
московские усадьбы Хрущевых
(1815–1817, ул. Пречистенка, 12), Ло-
пухиных (1817–1822, ул. Пречистен-
ка, 11) и др. Среди ярких работ
Е.Д. Тюрина кроме благоустройства
усадеб Царицыно, Нескучное и
Архангельское необходимо отме-
тить его участие в реконструкции
кремлевских строений, а также Мос-
ковского университета, для которо-
го была построена церковь Св. Тать-
яны. Он спроектировал и воздвиг ог-
ромный собор Богоявления в Елохо-
ве (Елоховская пл., 15, 1835–1853),
который можно рассматривать как
одно из последних крупных произ-
ведений московского классицизма,
где уже очевидны признаки распада
большого стиля.
В этом грандиозном кубическом
здании, увенчанном могучим пяти-
главием, несмотря на всю его вели-
чественность, отсутствует цельность
и явно присутствует несоответствие
в трактовке верхней и нижней час-
тей собора. Прямое подражание ку-
полу Св. Петра в Риме говорит о на-
чале эклектики.
ЭПОХА НИКОЛАЯ I:
АРХИТЕКТУРА ИДЕОЛОГИИ
«НАРОДНОСТИ»
Перелом в российской архитектур-
ной политике стал очевиден еще во
второй половине 1820-х годов. Зна-
чительные перемены последовали
после смерти Александра I. С прихо-
дом нового императора постепенно
приостанавливались его строитель-
ные замыслы, менялась команда дей-
ствующих архитекторов. К началу
1830-х годов прежняя программа
восстановления Москвы считалась
завершенной. Идея Александра I и
его архитектора А.Л. Витберга о соз-
дании на Воробьевых городах храма
Христа Спасителя, монумента в па-
мять победы русской армии, оберну-
лась трагедией для мастера после
смерти императора. В 1827 году его
строительство было остановлено, а
самого архитектора по голословному
обвинению лишили всего имущест-
ва и сослали в Вятку. Последние ми-
ражи Александровского времени рас-
сеивались. В 1834 году скончался
О. Бове, в 1832-м Россию навсегда по-
кинул Д. Жилярди, карьера А. Григо-
рьева преждевременно оборвалась.
Для задуманного собственного
строительства нового храма Николай
I сам выбрал место, программу и ар-
хитектора. К.А. Тон принадлежал к
новому поколению зодчих, иначе пе-
АРХОБЗОР

перестраивал Малый театр. В Кремле
сооружал Большой Кремлевский дво-
рец и Оружейную палату.
На фоне доминирующего русско-
византийского стиля, неразрывно свя-
занного с официальной идеологией
«народности», в московской архитек-
туре присутствовали и другие стилис-
тические направления. В стиле необа-
рокко был возведен дом А.Д. Чертко-
ва на Мясницкой ул. (перестроен
А.В. Булгариным в 1859–1863 гг.).
В 1847–1850 годах по проекту Тона в
стиле неоренессанс сооружены Нико-
лаевский вокзал в Москве и Москов-
ский – в Петербурге.
Вместе с масштабным новым стро-
ительством в Москве действовала
программа сохранения в парадном
состоянии произведений классициз-
ма. Однако при «реставрациях» того
времени новые фасады зачастую ока-
зывались стилизованно эклектичны-
ми. Достаточно вспомнить измене-
ния облика дома Пашкова, связанные
с размещением здесь Румянцевского
музея в 1862 году, или еще более от-
кровенные метаморфозы Петровско-
го (Большого) театра, полностью по-
терявшего ампирную декорацию по-
сле восстановления здания А.К. Каво-
сом в 1855–1856 годах.
К началу правления Александ-
ра II Москва, превратившаяся в
один из красивейших городов Рос-
сии и мира, выделялась среди про-
чих уникальной особенностью –
свободой сочетания разновремен-
ных архитектурных направлений.
Воссозданные после пожара ансамб-
ли древних зданий Москвы XV–
XVII столетий, органично включали
постройки, выполненные в новых
стилях. Центральные площади и
главные магистрали стали более
просторными, а застройка кварта-
лов более плотной. Значительно по-
высилась ее этажность. Сформиро-
вались Бульварное и Садовое коль-
цо, парадные публичные парки и
променады. Вымощенные улицы
были украшены едиными симмет-
ричными фасадами, в вечернее вре-
мя они освещались фонарями. По-
степенное благоустройство города с
ансамблями регулярной и нерегу-
лярной застройки в сочетании с зе-
ленью садов, живописными уголка-
ми Москвы, ее храмами и монасты-
рями создавало совершенно осо-
бый облик города, воспетый в
живописных, литературных и му-
зыкальных произведениях.
Николаевский вокзал в Москве.
1847–1850 гг. Арх. К.А. Тон

ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ КЛАССИЧЕСКОЙ НА КАРТЕ ГОРОДА
САДОВОЕ КОЛЬЦО
12 № 4(34) 2014 Московское Наследие

САДОВОЕ КОЛЬЦО
ТТК
МКАД
НОВАЯ МОСКВА
Большое Покровское
Валуево
Филимонки
Переделкино
Белоусово
Пучково
Ворсино
Чернецкое
Сатино Русское
Былово

1. Большой Кремлевский дворец, 1839–1849. Архитектор: К.А. Тон
2. Оружейная палата Московского Кремля, 1844–1851. Архитектор: К.А. Тон
3. Александровский сад: Грот, 1820–1823 / Ограда с воротами, 1819–1821 /
Фонтан, 1820–1823
4. Усадьба, XVIII–XIX. Кремлевская наб., дом 1/9, стр. 10
5. Усадьба А.М. Гедеонова, 1823–1825, последняя треть XIX: Главный дом / Флигель / Служебные
корпуса. Манежная ул., дом 7, стр. 1, 2, 3
6. Манеж, 1817. Архитектор: О.И. Бове, инженер: А.А. Бетанкур. Манежная пл., дом 1
7. Жилой дом, XVIII–XIX. Лебяжий пер., дом 4, стр. 4
8. Усадьба, XVIII–XIX: Флигель, 1810%е гг., 1814 / Волхонка ул., дом 8, стр. 3, 11
9. Усадьба О.А. Шуваловой: Главный дом / Западный флигель, 1804. Волхонка ул., дом 10
10. Дом, в котором в 1825–1832 жил и работал художник В.А. Тропинин. Волхонка ул.,
дом 11, стр. 6
11. Храм Христа Спасителя,1839 – 1883. Архитектор: К.А. Тон. 1931 – утрачен, 1997 – воссоздан.
Волхонка ул., дом 15
12. Московский университет: Старое здание, 1782%90%е гг. , архитектор М.Ф. Казаков, после 1812 –
перестройка, архитектор Д.И. Жилярди / Химический факультет, 1836, 1883. Архитектор:
А.С. Каминский. Моховая ул., дом 11, стр. 1, 3
13. Московский университет: Бывшая Университетская церковь Святой Татьяны, 1833–1836. Архи%
тектор: Е.Д. Тюрин. Моховая ул., дом 9, стр. 2
14. Московский университет: Дом священника (бывший служебный корпус Главной московской ап%
теки), XVI век, XVIII век, 1832. Архитектор: Е.Д. Тюрин. Моховая ул., дом 9, стр. 7
15. Усадьба Шаховских (Красильщиковых), XIX: Главный дом с флигелями и службами, 1820, 1868,
1886, архитекторы: А.С. Каминский, С.С. Эйбушитц. Моховая ул., дом 6–8
16. Дом жилой, 1%я пол. XIX века. Архитектор: Е.Д. Тюрин. Знаменка ул., дом 5
17. Городская усадьба, XIX: Главный дом, 1760%е гг., 1820%е гг., 1843, 1858, 1871, 1877 / Флигель,
1820%е гг., посл. четв. XIX. Знаменка ул., дом 7, стр. 1
18. Усадьба, 1%я пол. XIX: Главный дом. Знаменка ул., дом 12/2, стр. 3
19. Городская усадьба, начало XIX: Жилой дом. Знаменка ул., дом 8/13, стр. 2
20. Жилой дом, начало XIX. Знаменский Б. пер., дом 17
21. Городская усадьба В.Е. Дровосекова – В.М. Бостанджогло, XIX век: Главный дом, 1830,
1860%е гг., 1874, архитектор: А.С. Каминский. Знаменский Б. пер., дом 19, корпус 1
22. Московская 1-я мужская гимназия: Служебные флигели, 1%я пол. XIX / Жилой флигель с пра%
чечной, 1827, 1898, архитектор: А.А. Никифоров / Хозяйственные флигели, 1%я пол. XIX / Дом
учителей, 1%я пол. XIX века / Жилой флигель с погребами, 1830–1840, 1904, 1906, архитектор:
А.А. Никифоров. Знаменский Б. пер., дом 2, стр. 1, 3, 4, 7
23. Усадьба Замятина-Третьякова, XIX век: Службы. Знаменский Б. пер., дом 7, стр. 2
24. Флигель усадьбы Лопухиных, XIX. Знаменский М. пер., дом 3/5, стр. 7
25. Городская усадьба Ф.Н. Монахова – М.И. Стуловой, XIX – нач. ХХ: Главный дом, 1840. Знамен%
ский М. пер., дом 10
26. Дом причта церкви Антипия на Колымажном дворе, 1%я треть XIX. Знаменский М. пер., дом 9
27. Усадьба, 1%я пол. XIX. Крестовоздвиженский пер., дом 2, стр. 2
28. Городская усадьба дьяка А.И. Иванова – Левашовых, кон. XVII – 2%я пол. XIX: Флигель,
1838–1839. Староваганьковский пер., дом 15, стр. 4
29. Городская усадьба купца Василия Семенова: Двухэтажный флигель, 1842. Архитектор:
Н.И. Козловский. Староваганьковский пер., дом 21, стр. 1
30. Дом Верстовского, с живописью в интерьерах, нач. XIX. Колымажный пер., дом 4, стр. 1
31. Городская усадьба П.Ф. Секретарева, XIX век: Главный дом, 1852. Архитектор: Н.И. Козловский.
Гоголевский б%р, дом 5, стр. 1
32. Усадьба Замятина-Третьякова, XIX век: Главный дом. Гоголевский б%р, дом 6, стр. 1
33. Городская усадьба, XVIII – XIX: Служебный корпус, 1812–1816, 1830%е – 1840%е гг., 1869. Гого%
левский б%р, дом 10, стр. 4
34. Городская усадьба Е.И. Васильчиковой – С.А. Оболенского – Н.Ф. фон Мекк, XIX: Главный дом с
флигелем, 1823–1825, 1850%е – 1860%е гг. Гоголевский б%р, дом 14, стр. 1
35. Городская усадьба П.П. Хрущева – А.А. Котлярева, кон. XVIII – нач. XX: Главный дом, кон. XVIII,
1814, 1897. Архитектор: С.В. Соколов. Гоголевский б%р, дом 31, стр. 2
36. Особняк Лыжина, 1830%е гг., 1902. Остоженка ул., дом 24
37. Дом Всеволожского, нач. XIX. Остоженка ул., дом 49, стр. 1
38. Дом, в котором жил Иван Сергеевич Тургенев в 1850 г., нач. XIX века. Остоженка ул., дом 37/7,
стр. 1
39. Особняк, 1%я треть XIX. Барыковский пер., дом 4, стр. 2
40. Жилой дом, конец XVIII – начало XIX. Всеволожский пер., дом 2, стр. 2
41. Жилой дом, 1806, сер. XIX, 1910–1911, архитектор: Н.Г. Лазарев. Лопухинский пер., дом 5,
стр. 1
42. Жилой дом, XIX, 1824, 1884 – надстроен вторым этажом, 1903 – декор в стиле модерн. Молоч%
ный пер., дом 5
43. Усадьба А.В. Кузнецова, 1%я треть XIX – нач. XX: Жилой дом, начало XIX, 1915. Мансуровский
пер., дом 11
44. Жилой дом С.В. Мельникова – П.Ф. Емельяновой – Топлениновых, 1810%е гг., 2%я пол. XIX. Мансу%
ровский пер., дом 9
45. Главный дом городской усадьбы А.И. Татищева – А.Ф. Лопухина, до 1802, 1813–1822, 1860,
1900–1906. Еропкинский пер., дом 16
46. Ансамбль Зачатьевского монастыря, XVII, XIX: Северный корпус келий, 1%я четв. XIX / Северо%
восточный корпус келий, XIX / Церковь Сошествия Духа Святого с больничным корпусом,
1844–1850, архитектор: М.Д. Быковский / Старый трапезный корпус, 1%я треть XIX в / Настоя%
тельский корпус, XVII, XIX. Зачатьевский 2%й пер., дом 2, стр. 1, 3, 13, 16, 18
47. Городская усадьба Бухвостовых: Главный дом, 1815, 1911. Зачатьевский 2%й пер., дом 5/23,
стр. 1
48. Жилой дом, 1818, 1854. Зачатьевский 2%й пер., дом 7
49. Жилой дом, кон. XVIII – нач. XIX. Пречистенка ул., дом 5, стр. 1
50. Городская усадьба, XVIII–XIX: Жилой флигель,1806, 1865. Пречистенка ул., дом 8, стр. 2
51. Жилой дом, XIX. Пречистенка ул., дом 10/2, стр. 1
52. Усадьба Лопухиных-Станицкой, XIX: Главный дом / Флигель / Корпус служб, 1817–1822.
Пречистенка ул., 11, стр. 1, 2, 3
53. Городская усадьба Хрущевых-Селезневых: Главный дом, 1814, интерьеры с росписями плафо%
нов и стен, архитектор: А.Г. Григорьев / Северо%западный флигель / Северо%восточный фли%
гель. Пречистенка ул., дом 12/2, стр. 1, 2, 6
54. Жилой дом, XIX с палатами XVII. Пречистенка ул., дом 14/1, стр. 1
55. Жилой дом, кон. XVIII – нач. XIX. Пречистенка ул., дом 15
56. Усадьба Коншиных: Жилой дом, XIX. Пречистенка ул., дом 16/2
57. Дом А.Н. Долгорукова, 1780, 1812–1847. Пречистенка ул., дом 19/11, стр. 1
58. Особняк В.Д. Коншина, 1%я пол. XIX, 1873 – переделка фасадов,
архитектор: А.С. Каминский. Пречистенка ул., дом 20
59. Городская усадьба Морозова, 1810. Белокаменные пилоны ворот, XIX. Пречистенка, 21
60. Комплекс Пречистенской пожарной части, XIX: Главный корпус 1764, 1800%е гг., 1817–1820 /
Служебные корпуса,1835–1836, 1915–1916. Пречистенка ул., д. 22/2, стр. 1, 2, 3.
61. Дом Степанова – Гимназия Поливанова, нач. XIX: Главный дом / Флигель западный / Флигель
восточный / Циркумференции (служебный корпус). Пречистенка ул., дом 32/1, стр. 1, 2, 3, 7, 8
62. Усадьба Самсонова, XIX век: Главный дом, 1813–1817 / Флигель, конюшни / Службы. Пречис%
тенка ул., дом 35, стр. 1–5
63. Жилой дом Наумовых-Волконских, 1833, 1897. Пречистенка ул., дом 36, стр. 2
64. Городская усадьба, XIX: Главный дом. Кропоткинский пер., дом 10, стр. 1
65. Дом жилой, XIX. Кропоткинский пер., дом 10, стр. 6А
66. Дом, в котором после возвращения из ссылки жил и в 1887 г. умер декабрист Александр Пет%
рович Беляев. Кропоткинский пер., дом 12, стр. 1
67. Городская усадьба М.К. Морозовой, XIX – XX : Главный дом, 1818–1822, 1840%е гг.. 1898, 1914,
архитектор: И.В. Жолто . Пречистенский пер., дом 9, стр. 1
68. Городская усадьба С. Волконской – А.К. фон Мекка, XIX – XX: Главный дом, нач. 1820%х гг.,
1897 / Флигель, кон. 1810%х гг. – нач. 1820%х гг., 1897, XX. Чистый пер., дом 4, стр. 1, 2
69. Усадьба Афросимовых, XIX–ХХ: Главный дом, начало XIX, архитектор Д. Соколов / Флигель,
1816, 1878, 1980. Чистый пер., дом 5, стр. 1, дом 5Б, стр. 1
70. Дом, в котором в 1866–1889 жил пианист и композитор С.И. Танеев; в 1870–1919 здесь жил и
работал юрист В.И. Танеев. Чистый пер., дом 7, стр. 1
71. Провиантские магазины: Три корпуса / Гауптвахта, 1832–1835. Архитектор: В.П. Стасов. Зубов%
ский б%р., дом 2, стр. 1, 2, 4, 7
72. Усадьба Делесаля – Любощинской: Главный дом, нач. XIX века. Зубовский б%р, дом 15, стр. 2
73. Дом Дворцового ведомства, начало XIX. Зубовский б%р, дом 27, стр. 1
74. Жилой дом З.И. Рясовской – А.П. Ермолова, 1830%е гг. Нащокинский пер., дом 12, стр. 1
75. Храм Святителей Афанасия и Кирилла, 1%я четв. XIX. Филипповский пер., д. 3/16А, стр. 1
76. Дом, в котором в 1830%х гг. жил писатель С.П. Аксаков, в 1832 его посещал Н.В. Гоголь. Афана%
сьевский Б. пер., дом 12, стр. 1
77. Дом, в котором жил Николай Андреевич Андреев в 1900–1932. Афанасьевский Б. пер., дом 27,
стр. 3
78. Дом, в котором с 1833 по 1836 жил Николай Владимирович Станкевич. Афанасьевский Б. пер.,
дом 8, стр. 1
79. Дом Радищева, XIX. Афанасьевский Б. пер., дом 9
80. Городская усадьба Обресковых, 2%я пол. XVIII – 1%я пол. XIX: Жилой флигель с каретным сара%
ем, 2%я пол. XVIII, 1820%е–1830%е гг. Староконюшенный пер., дом 12
81. Главный дом городской усадьбы Н.П. Смирнова, XIX. Староконюшенный пер., дом 17, стр. 1
82. Городская усадьба, XIX век: Главный дом, 1820, 1881. Архитектор%художник: К.И. Андреев. Ста%
роконюшенный пер., дом 2, стр. 2
83. Усадьба Бегичевых – А.О. Гунста, 1%я пол. XIX – нач. XX. Староконюшенный пер., дом 4, стр. 5
84. Городская усадьба А.Т. Ржевского – Лихачевых – М. Филиппа, сер. XVIII – 1%я пол. XIX, 1990%е гг.:
Жилой флигель, 1840%е гг. Гагаринский пер., дом 5, стр. 3
85. Городская усадьба, XIX век: Главный дом, сер. 1810%х гг., 1817–1845, 1896. Гражданский инже%
нер: Н.Г. Фалеев. Гагаринский пер., дом 11
86. Дом В.И. Штейнгеля – Лопатиных, 1816. Гагаринский пер., дом 15
87. Дом, 1820%е гг. Гагаринский пер., дом 25
88. Дом, в котором жил Герцен Александр Иванович в 1843–1846. Сивцев Вражек пер., дом 27
89. Дом Аксакова, 1822. Сивцев Вражек пер., дом 30, стр. 1
90. Городская усадьба А.Д. Негуневой – Е.А. Ивановой – П.Н. Иванова, XIX – нач. XX: Главный дом,
1830%е гг., 1850%е гг., 1870%е гг., 1910%е гг. Сивцев Вражек пер., дом 34, стр. 1
91. Главный дом городской усадьбы, 1783, 1823, 1887. Сивцев Вражек пер., дом 45, стр. 1
92. Жилой дом, 1852. Архитектор: М.О. Лопыревский. Калошин пер., дом 12, стр. 1
93. Городская усадьба Я.А. Казаринова – Н.П. Вишнякова, XIX – нач.XX: Главный дом с флигелем,
1816–1817, сер. XIX, 1876–1877, нач. XX, архитектор: М.А. Фелькнер. Власьевский М. пер.,
дом 2/18, стр. 1
94. Дом (деревянный), начало XIX. Власьевский М. пер., дом 5, стр. 2
95. Городская усадьба С.П. Берга, XIХ: Флигель, 1844, 1898, архитекторы: Ф.К. Мельгрен,
П.С. Бойцов, А.В. Флодин. Денежный пер., дом 5, стр. 3
96. Дом (деревянный), начало XIX. Денежный пер., дом 9/6
97. Городская усадьба Е.Н. Горчаковой – Н.А. Богданова, XIX: Главный дом, 1817–1833, 1875,
архитектор: С.И. Архангельский. Денежный пер., дом 18
98. Главный дом усадьбы Шереметева, 1834, 1872. Левшинский Б. пер., дом 1/11
99. Городская усадьба Е.Н. Богданова – Е.В. Белоусовой – В.И. Сучковой, XIX: Жилой дом, 1818, 1856,
1891 / Главный дом, 1818, 1886. Левшинский Б. пер., дом 15, стр. 1, 2
100. Дом Дворцового ведомства, нач. XIX. Левшинский Б. пер., дом 8/1, стр. 1
101. Жилой дом А.А. Лазарик, 1848, архитектор: Б.С. Пиотровский, 1860. Арбат ул., дом 21, стр. 1
102. Доходный дом, 1837–1839, 1887, архитектор: М.Г. Пиотрович. Арбат ул., дом 31
103. Жилой дом, 1852. Архитектор: Лопыревский. Арбат ул., д.33/12
104. Усадьба Хованского, XVIII–XIX: Главный дом, XIX. Арбат ул., дом 37/2, стр. 1
105. Дом Н.С. Хитрово. Арбат ул., дом 53, стр. 1
106. Дом, в котором в 1836–1839 жил декабрист М.Ф. Орлов. Николопесковский Б. пер.,
107. Городская усадьба Н.П. Михайловой – В.Э. Тальгрен, XIX – нач. XX: Главный дом, 1819, 1901,
1911, архитекторы: П.А. Заруцкий, А.Е. Антонов. Николопесковский М. пер., дом 5, стр. 1
108. Городская усадьба А.Г. Щепочкиной – Н.А. Львова, XIX век: Главный дом, 1%я пол. XIX, 1884, ар%
хитектор: В.П. Гаврилов / Флигель, XIX в. Спасопесковский пер., дом 8, стр. 1, 2
ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ КЛАССИЧЕСКОЙ
*

109. Дом, XIX. Смоленская пл., дом 6
110. Городская усадьба, 1%я пол. XIX: Дом жилой с лавками. Смоленская пл., дом 6, стр. 1
111. Городская усадьба, 1%я пол. XIX: Дом жилой. Смоленская пл., дом 6, стр. 3
112. Дом, нач. XIX. Смоленская пл., д. 8/12/1, стр.1
113. Церковь Николая Чудотворца на Щепах – Дом причта, XIX. Смоленский 1%й пер., дом 20, стр. 3
114. Дом, в котором с 1864 жил и в 1869 умер Владимир Федорович Одоевский. Смоленский б%р,
115. Жилой дом прокурора Синодальной конторы, 1817. Архитектор: И.Н. Лизогубов. Воздвиженка
ул., дом 7/6, стр. 2
116. Городская усадьба, XVIII–XIX: Флигель, XVIII, 1810, 1873–1876. Кисловский М. пер., дом 4, стр. 2
117. Городская усадьба И.Г. Наумова – А.С. Олениной – В.В. Думнова, XVIII–XIX вв: Главный дом с пала%
тами, нач. XVIII, 1816, 1894, архитектор П.М. Самарин / Сторожка, 1816. Кисловский М. пер.,
дом 5А/8, стр. 1, 4
118. Городская усадьба, XVIII–XIX: Жилой дом, XVIII – начало XIX. Кисловский М. пер., дом 6, стр. 1
119. Городская усадьба, XIX: Главный дом, 1860 / Флигель, XIX. Кисловский Нижн. пер., дом 6,
стр. 1, 2
120. Доходный дом с погребами, первая треть XIX. Кисловский Ср. пер., дом 3, стр. 1
121. Жилой дом, начало XIX. Никитская Б. ул., дом 3, стр. 1
122. Дом доходный Е.И. Кузнецова, 1810–1820%е гг., 1875, 1887, архитектор: А.Е. Рожанский. Никит%
ская Б. ул., дом 8
123. Жилой дом, XIX. Никитская Б. ул., дом 16
124. Городская усадьба Е.И. Маркова: Главный дом, 1823–1875. Никитская Б. ул., дом 21/18, стр. 1
125. Жилой дом, XIX. Никитская Б. ул., дом 33, стр. 1
126. Церковь Большое Вознесение, 1848. Архитектор: А.Г. Григорьев. Никитская Б. ул., дом 36, стр. 1
127. Городская усадьба, 1%я пол. XIX: Главный дом / Флигель. Никитская Б. ул., дом 44, стр. 2, 3
128. Усадьба, XIX: Главный дом / Корпус служб / Флигель восточный / Флигель западный / Карет%
ный сарай. Никитская Б. ул., дом 46/17, стр. 1, 8
129. Городская усадьба А.К. Коптева – Н.А. Мейендорф, XIX: Главный дом, 1817, 1862, 1900,
архитектор: А.В. Флодин. Никитская Б. ул., дом 57/46, стр. 1
130. Городская усадьба Брюсов. Жилой корпус, 1836. Никитская Б. ул., дом 14/2
131. Жилой дом, кон. XVIII – нач. XIX. Никитская Б. ул., дом 11/4, стр. 1
132. Дом доходный кн. А.П. Голицыной, в основе флигель усадьбы П.И. Кутайсова, 1821, 1839–1841,
1874, архитектор: И.К. Рахау. Никитская Б. ул., дом 24/1, стр. 6
133. Храм Воскресения Словущего на Успенском Вражке. Колокольня и трапезная, 1816%1820.
Брюсов пер., дом 15/2, строение 3
134. Городская усадьба Власовых – М.Г. Дашкевича, XIX: Главный дом, 1817, 1822, 1846 / Флигель,
1846, 1886, 1887, архитекторы: И.М. Цвиленев, С.Н. Рыжов / Флигель, 1846, 1887, архитектор:
С.Н. Рыжов. Никитский б%р, дом 11/12, стр. 1, 3, 4
135. Усадьба Луниных, 1818–1823: Главный дом, с интерьерами XIX века, архитектор: Д.И. Жилярди /
Служебная постройка, архитектор: Д.И. Жилярди / Флигель, архитектор: Д.И. Жилярди. Никит%
ский б%р, дом 12А, стр. 1, 2
136. Флигели городской усадьбы, XVIII – XIX. Никитский б%р, дом 7, 7А
137. Дом Бобринских, конец XVIII: Интерьеры и живописные плафоны начала XIX / Два боковых
флигеля и закругленные стены с балюстрадой. Никитская М. ул., дом 12, стр. 12
138. Главный дом городской усадьбы, 1816, 1862. Никитская М. ул., дом 25
139. Дом Леонтьевых, начало XIX. Архитектор: А.Г. Григорьев. Гранатный пер., дом 4, стр. 1
140. Жилой дом Людоговских, 1830, 1887, 1902,1913. Архитектор: М.И. Никифоров. Вспольный
пер., дом 6, стр. 3
141. Городская усадьба Е.П. Мочаловой, XIX: Главный дом, 1857, 1888. Вспольный пер., дом 21
142. Городская усадьба, 1%я пол. XIX: Главный дом / Флигель. Борисоглебский пер., дом 15, стр. 1, 3
143. Усадьба Гагарина на Поварской, 1%я треть XIX. Архитектор Д.И. Жилярди: Главный дом / Ма%
неж. Поварская ул., дом 25А, стр. 1; дом 23, стр. 4
144. Дом Шереметьева, нач. XIX. Поварская ул., дом 27
145. Дом, нач. XIX века. Поварская ул., дом 31/29, стр. 2
146. Городская усадьба Сологуба: Главный дом с церковью, середина XVIII – начало XIX. Поварская
ул., дом 52/55, стр. 1
147. Ансамбль городской усадьбы семьи Тарасовых. Скатертный пер., дом 4/2, стр. 2
148. Городская усадьба, XIX – ХХ: Главный дом, 1815, 1887, 1891, 1909. Архитекторы: С.А. Елагин,
В.А. Мазырин, А.Н. Зелигсон. Хлебный пер., дом 28, стр. 1
149. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом / Флигель. Хлебный пер., д. 2/3, стр. 1(часть), 3, 4
150. Дом, в котором жил Дмитрий Николаевич Анучин в 1910–1923. Хлебный пер., дом 6
151. Городская усадьба П.А. Новикова – Н.В. Смольянинова – Л.М. Савелова: Главный дом, 1819, 1885,
1911, архитектор: М.К. Геппенер, гражданский инженер: Н.Г. Фалеев. Трубниковский пер.,
152. Дом, в котором в 1910–1922 жил артист Ф.И. Шаляпин. Новинский б%р, дом 25–27, корпус 3,
стр. 5
153. Городская усадьба, XIX: Флигель, 1856. Новинский б%р, дом 25–27, стр. 7
154. Главный дом городской усадьбы, кон. 1800%х гг., 1820%е гг., 1851. Новинский б%р, дом 5, стр. 1
155. Храм Успения Пресвятой Богородицы на Успенском Вражке, 1857–1860. Архитектор: А.С. Ники%
тин. Газетный пер., дом 15
156. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом / Два флигеля. Газетный пер., дом 9, стр. 2, 5, 11
157. Городская усадьба А.П. Сумарокова – П.А. Голицына, XVIII–XIX: Жилой флигель со службами,
1820–1830%е гг., 1851, 1889. Вознесенский пер., дом 6/3, стр. 3
158. Дом поэта П.А. Вяземского. Вознесенский пер., дом 9, стр. 4
159. Дом, нач. XIX. Архитектор: А.Г. Григорьев. Леонтьевский пер., дом 4, стр. 1
160. Дом причта церкви Николы в Гнездниках, первая треть XIX. Леонтьевский пер., дом 23
161. Городская усадьба Н.А. Майковой, XIX век: Флигель / Службы. Тверской б%р, дом 16
162. Ансамбль городских домов XVIII–XIX. Тверской б%р, дома 24, 26
163. Усадьба А.А. Яковлева, XVIII–XIX: Главный дом, нач. XIX века / Флигель. Тверской б%р, дом 25,
стр. 1, 4, 6, 7
164. Усадьба А.П. Сытина, кон. XVIII – 1%я пол. XIX: Главный дом, 1804 / Флигель. Сытинский пер.,
дом 5, строения 1, 2
165. Здание Театра им. М.Н. Ермоловой, 1835, 1880 – надстроено, фасады, архитектор: С.Ф. Воскре%
сенский, 1910–1913 – фасады. Тверская ул., дом 5/6
166. Гостиница Шевалдышева, 1830–1860%е гг; 1933 – надстроена. Тверская ул., дом 12, стр. 2
167. Городская усадьба С.П. Шевырева: Флигель. Тверская ул., дом 22/2, корпус 1
168. Жилой дом А.В. Остроумовой, 1859. Воротниковский пер., дом 10, стр. 2
169. Дом, в котором жил Александр Сергеевич Пушкин у своего друга П.В. Нащокина в 1836. Ворот%
никовский пер., дом 12, стр. 1
170. Дом Протковой (деревянный), 1809. Архитектор: О.И. Бове. Садовая%Кудринская ул., дом 15,
стр. 1
171. Дом Гагарина, 1792, перестроен в нач. XIX. Архитектор: О.И. Бове. Садовая%Кудринская ул.,
дом 15, стр. 3А
172. Городская усадьба Е.П. Мочаловой, XIX: Флигель, 1857. Садовая%Кудринская ул., дом 22, стр. 1
173. Дом Президента Московской дворцовой палаты сенатора А.Н. Урусова, XIX. Садовая%Кудрин%
ская ул., дом 26/40, стр. 3
174. Городская усадьба Мещерской – Бутурлиных, XVIII–XIX: Два флигеля / Два служебных корпуса.
Садовая%Кудринская ул., дом 7, стр. 5, 8, 17
175. Дом для служащих Комиссарского технического училища (в основе главный дом городской
усадьбы). XVIII – нач XIX,1842. Садовая Б. ул., дом 14, стр. 8
176. Фонтан Мытищинского водопровода, 1835. Скульптор: И.П. Витали. Театральная площадь
177. Большой театр, 1821–1824. Архитектор: О.И. Бове. Восстановлен в 1856. Архитектор А.К. Каво%
са. Театральная пл., д.1
178. Торговые ряды доходного дома К.М. Полторацкого, 1821–1823, 1889, архитектор: А.С. Камин%
ский. Театральная пл., дом 2
179. Здание Центрального детского театра, 1821, 70%е годы XIX, 1909. Театральная пл., дом 2
180. Малый театр, 1824, архитектор: О.И. Бове, 1840, архитектор К.А. Тон. Театральный пр., дом 1
181. Дом жилой. Здесь в 1904–1917 проходили заседания литературно%художественного кружка
под руководством поэта В.Я. Брюсова. Дмитровка Б. ул., дом 15А, стр. 1
182. Университетская типография: Здание типографии, 1817–1821. Архитектор: Д. Григорьев. Дмит%
ровка Б. ул., дом 34, стр. 4
183. Доходный дом с торговыми помещениями (в основе кельи Георгиевского монастыря), 1806,
1825–1870, 1897. Дмитровка Б. ул., дом 5/6, стр. 3
184. Городская усадьба, XIX: Флигель / Службы. Дмитровский пер., дом 3, стр. 1, 3
185. Городская усадьба, кон. XVIII – XIX: Юго%западный флигель, 1802, 1872. Столешников пер., дом
6, стр. 3
186. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом / Флигель. Столешников пер., дом 9, стр. 3, 5
187. Доходный дом А.В. Борисовского, 1859. Глинищевский пер., дом 10
188. Усадьба Власовых – редакторский корпус Московского университета, 1760%е, перестроен
в 1816–1817. Страстной б%р, дом 10,
189. Университетская типография: Здание редакции, 1816–1817. Архитектор: Н. Соболевский.
Страстной б%р, дом 10, стр. 1
190. Жилой дом, 1812–1816. Страстной б%р, дом 12, стр. 2
191. Храм во имя Святого Благоверного князя Александра Невского на дворе Новой Екатеринин%
ской больницы у Петровских ворот, 1836, 1872. Страстной б%р, дом 15/29, стр. 9
192. Городская усадьба Шубиных – И.А, Сытенко – А.Е. Владимирова, XIX – нач. ХХ. Архитекторы:
С.М. Жаров, В.Н. Карнеев: Главный дом, 1810%е гг., 1846, 1890%е г., 1905–1906, архитектор;
С.М. Жаров, В.Н. Карнеев / Южный флигель, 1810%е гг., 1892, архитектор: В.Н. Карнеев. Дмит%
ровка М. ул., дом 12, стр. 1, 2
193. Главный дом, 1%я треть XIX, 1870, 1890%е гг. Архитектор: И.П. Залесский. Дмитровка М. ул.,
194. Городская усадьба Алексеевых, 1%я треть – кон. XIX. Архитекторы: Н.И. Козловский (?), И.П. За%
лесский: Главный дом, 1%я треть XIX, 1870, 1890%е гг., архитектор: И.П. Залесский / Жилой фли%
гель, 1%я треть XIX, 1840%е гг., архитектор: Н.И. Козловский (?). Дмитровка М. ул., дом 14, стр. 1, 2
195. Городская усадьба И.Г. Григорьева – Писемских, кон. XVIII – XIX: Главный дом, кон. XVIII,
нач. XIX, 1836, 1880%е – 1890%е гг. / Флигель, кон. XVIII – сер. XIX, 1860–1865. Дмитровка М. ул.,
196. Городская усадьба, XVII – XIX: Флигель, 1815. Старопименовский пер., дом 11, стр. 6
197. Городская усадьба О.И. Бове – Н.А. Терентьева: Жилой дом 1833, 1871, 1902, 1932. Архитекторы:
О.И. Бове, П. Давыдов, гражданский инженер: И.А. Иванов%Шиц. Петровский пер., дом 8, стр. 1
198. Усадьба Губиных, 1799, 1828 – восстановлен. Петровка ул., дом 25, стр. 1
199. Дом, начало XIX. Петровка ул., дом 3, стр. 1
200. Городская усадьба Ф.Я. Гасса – И.Н. Иванова – Катуаров, XIX: Главный дом, начало XIX, 1829,
1848 / Флигель, 1829, 1859 г. Крапивенский пер., дом 3, стр. 1, 2
201. Особняк купцов Марковых, 1810%е гг., 1901. Архитектор: А.В. Флодин. Каретный Ряд ул., дом 4,
стр. 4
202. Доходное домовладение Ренквист – Глиэр (бывший главный дом усадьбы), 1846, 1859, 1887.
Архитектор: Н. Петров. Петровский б%р, дом 5, стр. 1
203. Доходный дом с магазинами кн. А.Г. Гагарина (в основе палаты XVIII), 1817, 1886–87. Архитек%
тор: В.А. Коссов, 1896. Кузнецкий Мост ул., дом 19, стр. 1
204. Ресторан «Эрмитаж», 1816,1861,1885,1902, архитекторы: М.Н. Чичагов, И.И. Бони. Неглинная
ул., дом 29, стр. 1
205. Здание Московского театрального училища им. М.С. Щепкина, 1822. Неглинная ул., дом 6/2, стр. 2
206. Трапезная и колокольня церкви Николы в Звонарях, начало XIX. Рождественка ул., дом 15/8,
стр. 3
207. Дом Торлецкого-Захарьина,1840%е. Архитектор: К.А. Тон. Рождественка ул., дом 6/9/20, стр. 1
208. Дом дьякона Рождественского монастыря, 1830%е гг. Рождественка ул., дом 25
209. Жилые дома, нач. XIX, 1980%е гг. (воссоздание). Рождественский б%р, дом 13, стр.1, 2
210. Дом писателя Н.Ф. Павлова, нач. XIX; 1870. Архитектор: А.Н. Стратилатов. Рождественский б%р,
211. Городская усадьба Протасовых – Малич, нач. ХIХ в: Главный дом, нач. XIX, 1873, архитектор
Н.С. Серебренитский, 1898, архитектор Ф.О. Шехтель, 1905. Садовая%Самотечная ул., дом 6,
стр. 1
212. Жилой дом, нач. XIX. Садовая%Самотечная ул., дом 8
213. Славяно-греко-латинская академия, XVII–XVIII: Школа, 1822. Архитектор: Яковлев. Никольская
ул., дом 7–9, стр. 1–2–5
214. Печатный двор: Синодальная типография, 1814. Архитекторы: Мироновский и А.Н. Бахарев.
Никольская ул., дом 15, стр. 1

215. Сретенский монастырь, XIX: Настоятельский корпус, сер. XIX. Лубянка Большая ул., 19, стр. 2
216. Церковь Святого Людовика, 1830. Архитектор: Д.И. Жилярди. Лубянка М. ул., дом 12/7, стр. 8
217. Флигель городской усадьбы, XIX. Милютинский пер., дом 10, стр. 3
218. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом. Милютинский пер., дом 14, стр. 1
219. Городская усадьба П.Ф. Митькова – А.Н. Арбатской, XVIII–XIX: Жилой флигель, XIX. Архитектор
М.Арсеньев. Милютинский пер., дом 16, стр. 1
220. Городская усадьба, XIX: Главный дом, нач. XIX, перестроен во 2%й пол. XIX – нач. XX. Милютин%
ский пер., дом 6, стр. 1
221. Усадьба Григорьева, 1842: Главный дом / Службы. Милютинский пер., дом 8, стр. 1, 2
222. Усадьба, XVIII–XIX. Милютинский пер., д.14, стр.1,2,6
223. Усадьба, XIX: Главный дом / Службы. Милютинский пер., дом 19/4, стр. 1, 5
224. Городская купеческая усадьба Кирьяковых, кон. XVIII – 1%я пол. XIX: Флигель, нач. XIX,
1880%е гг. Сретенка ул., дом 17, стр. 1
225. Новый Гостиничный двор, начало XIX. Рыбный пер., дом 3
226. Главный дом городской усадьбы Балк – Полевых – Порецких, Толстых, 1670–1760%е гг., 1%я по%
ловина XIX. Сретенский пер., дом 1, стр. 1
227. Комплекс Спасских казарм, 1798, 1842: Солдатские корпуса № 1–4 / Боковой флигель, начало
XIX. Садовая%Спасская ул., дом 1/2, корпус 2, 3, 4, 6, 7
228. Московский Императорский почтамт и телеграф, XVIII – нач. XX, архитекторы: Х. Фихтнер,
А.К. Кавос, А.П. Попов, О.Р. Мунц, В.А., А.А. и Л.А. Веснины, техник архитектуры: Х.Э. Несслер,
гражданский инженер: Л.И. Новиков, инженер: В.Г. Шухов: Главный корпус, нач. XVIII, 1790%е
гг., 1803–1804, 1855–1856, 1910–1912 / Служебный корпус Отделения почтовых карет и брик,
1855–1856, 1914, архитектор А.К. Кавос. Мясницкая ул. дом 26А, стр. 1; дом 26Б, стр. 1
229. Городская усадьба, начало XIX, архитектор О.И. Бове: Главный дом с живописью в интерьере /
Западный флигель / Восточный флигель. Мясницкая ул., дом 37, стр. 1–3
230. Главный корпус «Старого» Императорского Московского почтамта (в основе – главный дом
усадьбы Демидовых),1808–1810, архитектор Д.А. Тюрин;1854, архитектор А.К. Кавос / Кладо%
вая, 1818. Мясницкая ул., дом 40, стр. 1, 10
231. Усадьба Барышникова, XVIII–XIX: Главный дом / Флигели. Мясницкая ул., дом 42, стр. 1, 2, 5
232. Усадьба Черткова, XVIII–XIX: Главный дом / Флигели. Мясницкая ул., дом 7, стр. 1, 2, 4–6, 8,
10–12
233. Ансамбль фабрики фармацевтической фирмы В.К. Феррейн: Жилой дом владельца фабрики
(в основе палаты московских торговых иноземцев Вестовых), XVII – XVIII, XIX. Кривоколенный
234. Дома причта армянской церкви Воздвижения Креста: Дом причта, 1802, конец XIX / Богадель%
ня, 1842, 1892, 1930%е гг., архитектор В.А. Балашов. Армянский пер., дом 3–5, стр. 1А, 2–4
235. Дом Лазаревых, 1816–1823: Главный дом / Боковой флигель южный / Боковой флигель север%
ный / Службы. Армянский пер., дом 2, стр. 1, 2, 4
236. Дом причта храма Св. Николая Чудотворца «что у Столпа» с церковной лавкой, 1848–1849,
1889, 1912. Армянский пер., дом 4
237. Церковь Федора Стратилата, 1806. Архитектор: И.В. Еготов / Дом причта, 1827. Архангельский
пер., дом 15А, стр. 2; дом 15, стр. 3
238. Городская усадьба К.Ф. Ратхен – Е.А. Лютер – Саргиных, 1802, 1840%е гг., 1912: Главный дом
(флигель), 1802, 1840, 1847. Архангельский пер., дом 4, стр. 1
239. Дом И.В. Лаврентьева, 1820%е гг. Сверчков пер., дом 4
240. Дом В.Ф.Нарышкина – Рагузинских. Реконструкция в ампирных формах, 1832%1833. Маросейка
ул., 11
241. Усадьба С.И. Пашкова: Главный дом, нач. XIX века. Чистопрудный б%р, дом 12, стр. 7
242. Церковь Иоанна Богослова под Вязом, 1825–1837. Дом и арка ворот / Флигель, 1%я пол. XIX.
Новая пл., дом 12, строения 1%4
243. Доходный дом Московского Купеческого банка с магазинами и товарными складами,
1820%е–1830%е гг., 1890%е гг. Архитекторы: О.И. Бове, Б.В. Фрейденберг. Старая пл.,
дом 2/14, стр. 1
244. Городская усадьба В.П. Разумовской – В.Д. Поповой – Еремеевых, кон. XVIII – сер. XIX: Жилой
флигель с торговыми помещениями, 1839, 1850–1860%е гг., кон. XIX. Архитектор: В.А. Балашов,
техник архитектуры: А.Н. Кнабе. Лубянский пр., дом 15
245. Доходный дом купцов Еремеевых с номерами и гостиницей, 1852–1854, в основе флигель
усадьбы В.П. Разумовской, 1797: Жилой флигель с торговыми помещениями, 1790%е гг.,
1800%е – 1810%е гг., 2%я пол. XIX. Лубянский пр., дом 15, стр. 2, 4
246. Городская усадьба Вельяминовых – М.М. Тургенева, XVIII–XIX. Лубянский пр., дом 21, стр. 5
247. Городская усадьба К.Б. Науша – Е.П. Пуговкиной, кон. XVIII – нач. XIX, нач. XX: Главный дом, 1806,
1811, 1880, 1904, архитектор А.В. Красильников / Флигель, кон. XVIII, 1813 / Флигель, 1811,
1870 г. Спасоглинищевский Б. пер., дом 3, стр. 1, 3, 4
248. Городская усадьба (бывший дом Боткина): Главный дом, кон. XVIII, перестроен в 1817. Петрове%
ригский пер., дом 4, стр. 1
249. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом / Флигель. Старосадский пер., дом 5/8, строения 2–4, 5
250. Жилой дом, XIX с палатами XVII. Старосадский пер., дом 8, стр. 1
251. Ансамбль доходной застройки, XVIII–XIX: Жилой дом с лавками, 1821, 1836. Покровка ул.,
дом 2/1, стр. 1
252. Усадьба Т.Ф. Эминского, 1780–1820: Флигель, 1820. Покровка ул., дом 14/2, стр. 1
253. Гостиница у Покровских ворот, начало XIX. Архитектор: В.П. Стасов. Западный корпус / Восточ%
ный корпус. Покровка ул., дом 16, дом 17, стр. 1; дом 18/18, стр. 1
254. Городская усадьба С.С. Боткиной, XVIII–XIX: Флигель, XIX. Покровка ул., дом 27, стр. 1
255. Городская усадьба Е.Е. Емельянова, кон. XVIII – XIX: Восточный флигель, кон. XVIII, 1829, 1883,
архитектор М.Ф. Бугровский / Западный флигель, 1823, 1883, архитектор М.Ф. Бугровский. По%
кровка ул., дом 28, стр. 1, 3
256. Городская усадьба Шувалова, XVIII–XIX: Флигель, начало XIX. Покровка ул., дом 38, стр. 5
257. Городская усадьба, XVIII–XIX: Хозяйственная постройка, нач. XIX (конюшенный флигель
со светлицей). Покровский б%р, дом 18/15, стр. 6
258. Городская усадьба – Московская Межевая канцелярия, XVIII–XIX: Главный дом, XVIII–XIX (в ос%
нове палаты XVII). Архитектор Е.А. Тюрин. Хохловский пер., дом 10, стр. 1
259. Московский архив Коллегии Иностранных дел, XVIII – XIX: Жилой дом служителей архива,
1808, архитектор Ф.К. Соколов / Директорский дом, 1802, архитектор: Ф.К. Соколов. Хохлов%
ский пер., дом 7–9, стр. 1, 3
260. Жилой дом, нач. XIX. Хитровский пер., дом 3/1, стр. 3
261. Жилой дом, нач. XIX. Казарменный пер., дом 10, стр. 3
262. Городская усадьба, XVIII – XIX: Главный дом, до 1785 (?), 1837, 1859–1860, 1880. Архитектор:
К.Ф. Буссе. Подсосенский пер., дом 23, стр. 3
263. Усадьба, XVIII–XIX. Подсосенский пер., дом 25, стр. 3
264. Городская усадьба Г.В. Четверикова – Е.Н. Малютина – А.Я. Елагиной, кон. XVIII – нач. XX: Главный
дом, кон. XVIII, 1810%е гг., сер. XIX, нач. XX. Подсосенский пер., дом 26, стр. 1
265. Городская усадьба, XIX: Флигель, 1812, 1880%е гг. Подсосенский пер., дом 30, стр. 1, 2
266. Усадьба, XIX: Главный дом. Лялин пер., дом 10/14, стр. 1
267. Жилой дом, начало XIX, Лялин пер., дом 3, стр. 1
268. Усадьба Нарышкиных, XVIII–XIX: Главный дом / Флигель / Службы. Казенный М. пер., дом 5,
стр. 1,2,4,5
269. Усадьба, XIX: Службы. Барашевский пер., дом 12
270. Ночлежный дом Е.П. Ярошенко с трактиром «Каторга» на площади Хитрова рынка (в основе
главный дом городской усадьбы Боборыкиных с палатами, кон. XVII – XVIII), 1830–1860. Подко%
паевский пер., д.11/11/1, стр. 2
271. Главный дом городской усадьбы, 1837, 1856. Подкопаевский пер., дом 2/6, стр. 1
272. Городская усадьба А.И. Тессина – Н.Ф. и Э.А. Островских – С.К. Марк, XIX, архитектор В.А. Косов:
Главный дом, 1830%е гг., сер. XIX, 1870%е – 1880%е гг. / Флигели, 1830%е гг., сер. XIX, 1880%е гг.
Николоворобинский Б. пер., дом 7, стр. 1, 5, 6
273. Жилой дом, XIX. Серебрянический пер., дом 2
274. Городская усадьба К.В. Капцовой, 1%я треть XIX (?) – нач. XX: Главный дом, 1%я треть XIX (?)
1888, архитектор: Д.Н. Чичагов. Воронцово Поле ул., дом 12, стр. 1
275. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом / Флигель. Воронцово Поле ул., дом 13, стр. 1, 2
276. Городская усадьба Е.Н. Вандышниковой – Э.М. Банза, кон. XVIII – XIX: Флигель, 1830%е гг., 1861,
1870, 1902. Архитектор: Б.Н. Шнауберт. Воронцово Поле ул., дом 3, стр. 2
277. Усадьба Латышевых – Бахрушиных – Бардыгиных: Главный дом, до 1821, 1860, 1896, 1911,. ар%
хитекторы: А.В. Иванов, К.К. Гиппиус (интерьеры), И.Т. Барютин / Служебный корпус, 1%я треть
XIX, начало XX. Воронцово Поле ул., дом 6–8, стр. 1, 2
278. Главный дом городской усадьбы, 1820%е гг., 1845. Воронцово Поле ул., дом 7
279. Городская усадьба, XIX: Главный дом / Флигель. Воронцово Поле ул., д. 9, стр.1,3
280. Палаты Матюшкиных, 1680%е гг. 1813 – 1817 – перестроены, ампирный фасад и интерьеры.
Земляной Вал ул., дом 39.
281. Усадьба Усачевых-Найденовых, 1829–1831: Главный дом усадьбы с пандусом в сад, интерьеры
с живописью плафонов / Амбар и каретный сарай / Конюшни и сараи / Кладовые / Беседка%ро%
тонда западная / Беседка%ротонда восточная / Грот. Земляной Вал ул., дом 53, стр. 1, 3, 8
282. Жилой дом с ценной художественной отделкой интерьеров, 1843–1845, 1892–1893, архитектор
К. Дуванов, кон. XIX. Земляной Вал ул., дом 56, стр. 3
283. Опекунский совет, 1814–1825: Главный корпус с интерьерами и двумя боковыми корпусами,
нач. XIX / Южный боковой корпус / Надворные постройки: два боковых флигеля и центральный
флигель с проездом (быв. Каретный сарай) / Два пилона ворот с двумя белокаменными скульп%
турными группами. Архитекторы: Д.И. Жилярди, А.Г. Григорьев. Солянка ул., дом 14, стр. 3, 5–7
284. Главный дом городской усадьбы Ф.А. Бокова. Начало XIX века. Архитекторы: Д.И. Жилярди,
А.Г. Григорьев. Солянка ул., дом 15/18.
285. Городская усадьба, XVIII – XIX: Сторожка, сер. XIX. Солянка ул., дом 9А, стр. 2
286. Доходный дом с торговыми помещениями храма Всех Святых на Кулишках, 1810%е – 1827,
1890%е гг. Солянский туп., дом 1/4, стр. 1–2
287. Ансамбль Ивановского монастыря, XVII–XIX, 1860–1879, архитектор М.Д Быковский: Храм Пре-
подобной Елисаветы Чудотворницы. Ивановский М. пер., дом 2А, стр. 1
288. Городская усадьба Венедиктовых – Шнаубертов – Б.Ш. Моносзона, 1%я пол. XVIII – нач. XX, архи%
тектор С.С. Эйбушитц: Служебный корпус, 1820%е – 1830%е гг., кон. XIX – нач. XX. Колпачный
пер., дом 14/5, стр. 1
289. Городская усадьба, XIX Жилой флигель, 1839, вторая пол. XIX / Пилоны ворот, XIX.
Певческий пер., дом 6
290. Дом причта храма Покрова Пресвятой Богородицы на Лыщиковой горе, 1%я треть XIX. Лыщиков
291. Дом Н.С. Щербатовой (Орловская богадельня). 1820%е гг. – перестроен. Подколокольный пер.,
дом 16А
292. Дом жилой, XIX. Яузский б%р, дом 9/6, стр. 4
293. Дом, нач. XIX. Яузская ул., дом 1/15, стр. 1
294. Жилой флигель с одноэтажной лавкой, 1790%е гг., 1816, 1820. Яузская ул., дом 1/15, стр. 2
295. Яузская городская больница: Главный дом, 1798–1816. Яузская ул., дом 11/6, стр. 1
296. Усадьба, XVIII–ХХ: Флигель. Радищевская Верхн. ул., дом 16, стр. 1, 2
297. Дом купца П. Жегалкина с росписью плафонов в интерьере, начало XIX. Радищевская
Верхн. ул., дом 18, стр. 1
298. Главный дом городской усадьбы Кулаковых (женская гимназия), нач. XIX, 1830%е гг., 1869. Ра%
дищевская Верхн. ул., дом 8, стр. 1
299. Городская усадьба Тутолмина, XVIII–XIX, ХХ: Северный флигель, нач. XIX, 1909. Архитектор:
В.И. Баженов, М.Ф. Казаков, В.В. Шервуд. Гончарная ул., дом 12, стр. 3
300. Городская усадьба, кон. XVIII – нач. XIX с палатами XVII, в интерьерах росписи, нач. XIX: Глав%
ный дом с палатами XVII. Гончарная ул., дом 16, стр. 1
301. Жилой дом, 1%я пол. XIX. Гончарная ул., дом 17
302. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом. Гончарная ул., дом 18/2, стр. 1
303. Городская усадьба П.И. Антипина – Д.А. Прохоровой, XIX: Главный дом, 1800%е гг., 2%я пол. XIX.
Гончарная ул., дом 27/6
304. Усадьба, XIX: Главный дом / Флигель и службы. Гончарная ул., дом 35/5, стр. 1, 2
305. Жилой дом, XIX. Гончарная ул., дом 7/4, стр. 1
306. Городская усадьба, XIX: Жилой дом. Гончарная ул., дом 9/3, стр. 1, 2
307. Жилой дом, 1%я пол. XIX. Гончарная наб., дом 1, стр. 2
308. Жилой дом владельца фабрики, 1838. Котельнический 4%й пер., дом 3/31, стр. 1
309. Церковь Николы в Котельниках, 1822. Архитектор: О.И. Бове. Котельнический 1%й пер., дом 8,
стр. 1
310. Дом причта храма Святителя Николая в Котельниках, 1840%е гг. Котельнический 1%й пер.,

311. Дом жилой, XIX. Космодамианская наб., дом 46–50, стр. 3
312. Жилой дом, 1%я пол. XVIII – XIX. Раушская наб., дом 22, стр. 2
313. Городская купеческая усадьба Иконниковых – Н.П. Аваева, XIX: Жилой дом XIX, архитекторы:
И.И. Поздеев, М.Ф. Бугровский. Садовническая ул., дом 41, стр. 1
314. Жилой дом, кон. XVIII – нач. XIX. Садовническая ул., дом 56, стр. 1
315. Колокольня церкви Георгия в Яндове, 1806. Садовническая ул., дом 6, стр. 11
316. Жилой дом Ф.С. Коробова, нач. XIX,1861. Овчинниковский Б. пер., дом 22, стр. 3
317. Дом, нач. ХIХ с палатами XVII. Овчинниковский Ср. пер., дом 1, стр. 1
318. Городская усадьба П.О. Чихачева: Жилой флигель, 1817, 1875, архитектор: Д.И. Певницкий.
Татарская Б. ул., дом 15
319. Усадьба А.А. Бахрушина, XVIII–XIX: Жилой дом, XVIII–XIX / Флигель. Бахрушина ул., дом 29,
дом 31/12, стр. 2
320. Церковь Святителя Николая в Кузнецах, XIX. Вишняковский пер., дом 15, стр. 7
321. Городская усадьба А.В. Целибеевой – М.Д. Карповой, XIX – нач. XX: Главный дом, 1820%е –
1830%е гг., 1899–1900. Архитектор: А.П. Вакарин. Новокузнецкая ул., дом 11, стр. 1
322. Жилой дом Е.Д. Свешниковой, XIX, 1913, архитектор: С.Ф. Воскресенский, Новокузнецкая ул.,
323. Доходное владение купца Я.Т. Кудрявцева (в основе – городская усадьба 1%й трети XIX), 2%я по%
ловина XIX: Жилой дом, 1830%е гг. Новокузнецкая ул., дом 42, стр. 1
324. Усадьба, XVIII–XIX. Балчуг ул., дом 5
325. Жилой дом с торговыми помещениями П.А. Смирнова, 1850%е – 1870%е гг., 1880%е – 1890%е гг.,
XX, военный инженер; Н.А. Гейнц. Пятницкая ул., дом 1/2, стр. 1
326. Городская усадьба, XVIII–XIX: Служебный флигель (контора) Варгиных, 1798, 1820%е гг., 1845.
Здесь в 1854–1855 жил и работал Л.Н. Толстой / Хозяйственный корпус, XIX. Пятницкая ул.,
дом 12, стр. 1, 4
327. Городская усадьба Чернцовой-Варгиных-Барановых, XVIII–XIX. Здесь в 1850%х гг. бывал
Л.Н. Толстой: Флигель, 1820–1830%е гг. Пятницкая ул., дом 14, стр. 12, 13
328. Флигель усадьбы М.П. Глазунова, 1817–1834, 1997. Пятницкая ул., дом 18, стр. 5
329. Флигель и службы городской усадьбы, XIX. Пятницкая ул., дом 19, строения 2, 3, 4
330. Городская усадьба, XVIII–XIX: Главный дом / Северный флигель. Пятницкая ул.,
дом 30, стр. 1,2
331. Жилой дом, XIX. Пятницкая ул., дом 36
332. Жилой дом, XIX. Пятницкая ул., дом 42
333. Дом с воротами, нач. XIX. Пятницкая ул., дом 44, стр. 1
334. Дом с воротами, нач. XIX. Пятницкая ул., дом 46, стр. 1
335. Усадьба, 1%я треть XIX: Главный дом / Флигели. Пятницкая ул., дом 48, стр.1,2, 4
336. Церковь Троицы в Вешняках с колокольней и воротами, 1824 – 1826. Архитектор: А.Г. Григо%
рьев / Дом причта церкви Троицы в Вешняках, нач. XIX. Пятницкая ул., дом 51, стр. 2, 4
337. Жилой дом, 1%я четв. XIX. Пятницкая ул., дом 62
338. Деревянный дом усадьбы Константина Критцкого, 1820%е гг. Голиковский пер., дом 9
339. Ансамбль церкви Всех Скорбящих Радости, XVIII – XIX: Ротонда перестроена в 1834–1836 по
проекту архитектора О.И. Бове / Свечная лавка, первая треть XIX, архитектор: О.И. Бове. Ордын%
ка Б. ул., дом 20, стр. 2, 10
340. Усадьба Долговых-Жемочкина, XVIII – XIX: Флигель. Ордынка Б. ул., дом 21/16, стр. 12
341. Жилой дом, 1851. Ордынка Б. ул., дом 38, стр. 1
342. Церковь Иверской Божьей Матери, 1798–1842,. Ордынка Б. ул., дом 39
343. Жилой дом с лавками, 1%я пол. XIX. Ордынка Б. ул., дом 4, стр. 1
344. Жилой дом с лавками, 1%я пол. XIX. Ордынка Б. ул., дом 4, стр. 3
345. Дом, начало XIX. Ордынка Б. ул., дом 41
346. Усадьба Арсеньевых, нач. XIX века. Ордынка Б. ул., дом 45, стр. 1
347. Дом (деревянный), нач. XIX. Ордынка Б. ул., дом 45, стр. 3
348. Городская усадьба, XIX: Главный дом (деревянный), 1817, 1880%е гг / Флигель (деревянный),
1815. Ордынка Б. ул., дом 46, стр. 1, 3
349. Особняк Ф.А. Хованской, 1811. Ордынка Б. ул., дом 53, стр. 1
350. Городская усадьба, XVIII–XIX: Флигель, 1840, 1880%е гг. / Лавки, 1840. Ордынка Б. ул., дом 6/2,
стр. 10
351. Церковная лавка при церкви Екатерины, XIX. Ордынка Б. ул., дом 60/2, стр. 3
352. Городская усадьба Д.Ф. Новикова – А.Н. Давыдова: XIX Главный дом, 1821, 1878 / Флигель,
1%я четверть XIX, 1881, архитектор П.А. Виноградов. Ордынка Б. ул., дом 61, стр. 1, 2
353. Городская усадьба Н.Н. Мальцевой – В.В. Петрова: Главный дом, 1820, 1879, архитектор
Н.С. Зубатов. Ордынка Б. ул., дом 63
354. Главный дом городской усадьбы, 1827–1833, 2%я пол. XIX. Ордынка Б. ул., дом 72, стр. 1
355. Дом, в котором родился А.Н. Островский, 1820%е гг. Ордынка М. ул., дом 9/12, стр. 6
356. Городская усадьба, XVIII–XIX: Главный дом, 1814, 1892, архитектор Э. Юдицкий.
Ордынский Б. пер., дом 4, стр. 2
357. Дом, нач. XIX. Софийская наб., дом 22, стр. 1
358. Колокольня, XIX. Архитектор Н.И. Козловский. Софийская наб., дом 32, стр. 13
359. Жилой дом, кон. XVIII – нач. XIX. Кадашевская наб., дом 24, стр. 1
360. Городская усадьба А.Тихонова, XIX – XX: Главный дом, 1800%е гг., 1830%е гг., XX.
Кадашевский 2%й пер., дом 10, стр. 1
361. Дом Гусятниковых, 1822. Лаврушинский пер., дом 4, стр. 1, 4
362. Главный дом городской усадьбы купца И.Я. Масягина, 1818, 1870%е гг., 1925. Старомонетный
пер., дом 19/11, стр. 1
363. Усадьба, начало XIX: Дом с боковым флигелем / Церковь. Старомонетный пер., дом 22,
стр. 1, 2, 3
364. Главный дом городской усадьбы, XVIII – 1%я пол. XIX. Старомонетный пер., дом 29, стр. 4
365. Жилой дом, XVIII–XIX. Старомонетный пер., дом 3
366. Главный дом городской усадьбы, 1819–1822. Старомонетный пер., дом 9, стр. 1
367. Главный дом городской усадьбы, сер. XIX. Толмачевский Б. пер., дом 5, стр. 9
368. Главный дом городской усадьбы, 1849–1850. Полянка Б. ул., дом 13, стр. 1
369. Дом причта храма св. Григория Неокесарийского, нач. XIX. Полянка Б. ул., дом 29/32, стр. 1
370. Городская усадьба М.И. Псаревой – Епанешниковых – Приют для детей Московского отделения
Братства Царицы Небесной, XIX: Главный дом, 1810%е гг., 1834. Полянка Б. ул., дом 43, стр. 1
371. Городская усадьба, XIX. Полянка Б. ул., дом 43, стр. 3
372. Усадьба, XIX: Главный дом / Флигель городской усадьбы, 1%я четв. XIX. Полянка Б. ул., дом 52,
стр. 1
373. Усадьба, XIX: Главный дом / Флигель. Полянка Б. ул., дом 53, стр. 1, 2
374. Городская усадьба купца М.Н. Гусева: Главный дом, 1%я пол. XIX, 1858, 1882.
Полянка Б. ул., дом 65/74, стр. 1
375. Городская усадьба Е.Н. Офросимовой – Викторовых – И.А. Воронцова, XIX – нач. XX: Главный дом,
1%я треть XIX, 1900, архитектор И.П. Машков. Полянка М. ул., дом 9, стр. 1
376. Комплекс мужской гимназии: Служебный флигель, 1818, 1910. Хвостов 1%й пер., дом 13, стр. 5
377. Жилой дом, начало XIX. Спасоналивковский 1%й пер., дом 4
378. Жилой дом Яковлевой, 1833, кон. XIX. Щетининский пер., дом 8
379. Городская усадьба Масленниковых-Петуховых: Главный дом, 1%я пол. XIX, 1870, 1883, 1901,
XX. Щетининский пер., дом 10, стр. 1
380. Жилой дом, XIX. Погорельский пер., дом 5
381. Усадьба, XVIII–XIX. Казачий 1%й пер., дом 4
382. Городская усадьба, XVIII–XIX: Главный дом. Казачий 1%й пер., дом 6, стр. 1, 2
383. Комплекс фабрики Товарищества Голутвинской мануфактуры: Дом директора фабрики Това%
рищества Голутвинской мануфактуры, 1826. Якиманская наб., дом 4/4, стр. 2
384. Жилой дом Мальцевых, XIX. Якиманка Б. ул., дом 5
385. Флигель городской усадьбы, 1%я треть XIX, 1869. Якиманка Б. ул., дом 14
386. Здание мужской гимназии, 1818, 1910. Якиманка Б. ул., дом 33/13, стр. 1
387. Усадьба: Главный дом / Флигель, 1%я пол. XIX века. Якиманка М. ул., дом 19, стр. 1, 2
388. Жилой дом, нач. XIX. Голутвинский 1%й пер., дом 16, стр. 1
389. Жилой дом, нач. XIX. Голутвинский 3%й пер., дом 8/10, стр. 1
390. Усадьба Рябушинских: Службы, 1%я треть XIX. Голутвинский 3%й пер., дом 8/10, стр. 5
391. Дом, XIX. Люсиновская ул., дом 8, стр. 1
392. Городская усадьба П.П. Игнатьевой – Н.А. Белкина, нач. XIX – ХХ: Флигель, нач. XIX, 1980 –
1990%е гг. Люсиновская ул., дом 8, стр. 2
393. Городская усадьба, 1819%1833. Люсиновская ул., дом 24
394. Мытный двор, XIX: Главный корпус / Восточный флигель / Западный флигель, 1803–1804.
Архитектор Ф.К. Соколов. Люсиновский 3%й пер., дом 5; дом 3/11, стр. 3; дом 7/11, стр. 1
395. Храм Троицы Живоначальной на Шаболовке, 1840–1843, 1885–1895. Архитекторы: Н.И. Коз%
ловский, Н.В. Никитин, М.П. Иванов. Шаболовка ул., дом 21, стр. 1
396. Первая Градская больница, 1828–1833: Центральный корпус с интерьерами, архитектор:
О.И. Бове / Аптека и дом служащих, XIX / Два боковых корпуса, архитектор: О.И. Бове.
Ленинский пр%т, дом 8, корп. 1, 2, 4, 6
397. Ансамбль Голицынской больницы, кон. XVIII–XIX: Больница для неизлечимых больных, 1803,
архитектор: М.Ф. Казаков / Флигель при больнице для неизлечимых больных, 1803, архитек%
тор: М.Ф. Казаков / Богадельня, 1806–1810 / Службы (прачечная), 1803, архитектор М.Ф. Ка%
заков / Службы (зимняя сушильня), 1803, нач. 1820%х гг. / Картинная галерея Голицына, 1809,
после 1816 – перестроена, архитектор Д.И. Жилярди. Ленинский просп., дом 8, корп. 15, 17 %
19, 21, 23
398. Ансамбль 2-й Градской больницы, конец XVIII – начало XIX: Главный корпус /
Восточный флигель / Западный флигель. Ситцевая фабрика Титова. Корпуса ситцевой фабри%
ки, 1812–1820%е гг.Ленинский просп., дом 10, корп. 2, 3
399. Усадьба «Нескучное», кон. XVIII – нач. XIX. Ансамбль Александринского дворца с росписью, се%
редина XIX: Дворец / Два боковых корпуса / Гауптвахта, перестроены в 1830–1839, архитекторы:
Е.Д. Тюрин, Мироновский / Главные въездные ворота дворца со скульптурными группами «Вре%
мена года» и фонтаном перед дворцом, начало XIX / Кухонный корпус смотрительского двора
при Александринском дворце, 1830%е гг. Ленинский пр%т, дом 14, стр. 1, 2, 2А, 3
400. Усадьба «Нескучное», кон. XVIII – нач. XIX. Служебный двор Александринского дворца: Манеж
с росписью, середина XIX / Три служебных корпуса / Въездные ворота с флигелем в ограде,
начало XIX. Архитектор: Е.Д. Тюрин. Ленинский пр%т, дом 18, корп. 2, стр. 2; дом 20, корп. 2,
стр. 1, 2, 3
401. Дом, в котором в 1841–1843 жил директор Румянцевского музея В.А. Дашков, нач. XIX.
Дашков пер., дом 5
402. Дом, в котором в 1860-е гг. жил директор Румянцевского музея В.А. Дашков, нач. XIX.
Дашков пер., дом 7
403. Городская усадьба Всеволожских, кон. XVIII – XIX, нач. XX: Жилой флигель (деревянный),
нач. XIX. Тимура Фрунзе ул., дом 11, стр. 49
404. Дом Л.Н. Толстого в Хамовниках, нач. XIX, 1882. Льва Толстого ул., дом 21, стр. 1
405. Комплекс Хамовнических казарм, нач. XIX: Дом драгунского полка, нач. XIX / Манеж, XIX / Три
корпуса казарм, 1807–1809, архитектор: М.Ф. Казаков / Гауптвахта, XIX / Службы, конюшни, на%
чало XIX. Комсомольский пр%т, дом 13, 17А, 18–24
406. Усадьба Снегирева: Главный дом / Флигель, 1%я четв. XIX, 1894, архитектор:Р.И. Клейн. Плющи%
ха ул., дом 62, стр. 1, 2
407. Городская усадьба Х.Г. Смирнова – А.Д. Лопатиной, XIX: Главный дом, кон. 1830%х гг., 1859, 1892,
архитектор А.Е. Антонов. Бурденко ул., дом 12
408. Дом, начало XIX. Бурденко ул., дом 23
409. Городская усадьба Д.Ф. Дельсаля, XIX – нач. XX: Главный дом, 1820%е гг., 1870%е гг., 1904.
Неопалимовский 1%й пер., дом 4
410. Погодинская изба, 1856. Погодинская ул., дом 12А
411. Городская усадьба, кон. XVIII – нач. XIX: Средний корпус (главный дом), нач. XIX) / Пилоны во%
рот, начало XIX / Северный корпус / Службы восточные и западные, нач. XIX. Погодинская ул.,
дом 18/1, стр. 1, дом 20/3, стр. 1, 3
412. Городская усадьба, конец XVIII – начало XIX: Главный дом / Восточный флигель. Большой Сав%
винский пер., д.2–4–6, стр. 13, 14
413. Вдовий дом, 1820–1823. Архитектор Д.И. Жилярди. Баррикадная ул., дом 2/1, стр. 1
414. Городская усадьба А.К. Коптева – Н.А. Мейендорф, XIX: Главный дом, 1817, 1862, 1900, архитек%
тор А.В. Флодин / Флигель. Кудринская площадь, д. 46/54, стр. 2;
415. Жилой дом П.Т. Клюева, 1820%е гг. Грузинская Б. ул., дом 5, стр. 3
416. Дом жилой, XIX. Предтеченский Б. пер., дом 2
417. Дом жилой, XIX. Предтеченский Б. пер., дом 4, стр. 1
418. Усадьба, сер. XIX: Главный дом (деревянный). Предтеченский Верхн. пер.,
дом 8, стр. 1

419. Обсерватория Московского университета: Здание первой Московской астрономической обсер%
ватории Московского университета, кон. 1820%х гг., архитектор: Д.Г. Григорьев, 1840%е / Жилой
дом для астрономов, 1829–1833, архитектор Д.Г. Григорьев, 1840%е гг. / Жилой дом для астро%
номов, 1790%е гг., в 1829–1833 перенесен архитектором Д.Г. Григорьевым в Нововаганьковский
переулок / Малая астрономическая башня, 1845–1850, архитектор: А.А. Авдеев. Нововаганьков%
ский пер., дом 5, стр. 1%3, 14, 15
420. Дом Верещагиной (деревянный), начало XIX. Средний Трехгорный пер., д. 6/20, стр.1
421. Усадьба «Студенец», XVIII – XIX века: Белокаменный октагон (водокачка), начало XIX века. Архи%
тектор Д.И. Жилярди. Мантулинская ул., дом 5, стр. 11
422. Церковь Армянского кладбища, начало XIX. Архитектор А.Г. Григорьев. Сергея Макеева ул.,
423. Церковь Ваганьковского кладбища и два дома при въезде на кладбище, 1822. Архитектор:
А.Ф. Элькинский. Сергея Макеева ул., дом 15, стр. 1, 2, 5
424. Городская усадьба А.А. Петрово-Соловово – М.А. Шиллер, XIX: Главный дом (деревянный),
1820%е гг., 1899. Долгоруковская ул., дом 25, стр. 1
425. Ансамбль Екатерининского института, кон. XVIII – нач. XIX: Центральный корпус, 1779, архитек%
тор: Д.И. Жилярди / Центральное здание с двумя боковыми корпусами, 1804–1828, архитектор:
Д.И. Жилярди / Служебный флигель, 1816. Суворовская пл., дом 2, стр. 1, 4
426. Ансамбль Сущевской части, нач. XIX: Два боковых флигеля. Селезневская ул., дом 11,
стр. 2, 3А
427. Усадьба, кон. XVIII – нач. ХIХ: Главный дом. Щепкина ул., дом 47, стр. 2
428. Городская усадьба Баевых, XIX – первая половина ХХ: Жилой дом, 1816, 1867, архитектор:
В.В. Штром. Мира пр%т, дом 52, стр. 2
429. Здание Набилковской Богадельни, 1828. Архитектор А.Г. Григорьев. Протопоповский пер.,
430. Жилой дом Е.П. Соколовой – Н.М. Кандырина, 1858, 1892, архитектор Н.И. Финисов.
Коптельский 1%й пер., дом 18, стр. 1
431. Жилой дом Н.А. Павлова, XIX. Коптельский 1%й пер., дом 24, стр. 1
432. Здание гостиницы «Петербург», 1852. Каланчевская ул., дом 11, стр. 1
433. Ансамбль зданий Таможенного двора, 1850 – 1860%е гг., архитекторы: К.А. Тон, Р.А. Желязевич,
нач. ХХ: Пакгаузы Николаевской железной дороги. Комсомольская пл., 1А, стр. 1, 2, 4 (д. 3/30,
стр. 1)
434. Здание Московской таможни, XIX. Комсомольская пл., дом 1, стр. 1
435. Здание Ленинградского (Николаевского) вокзала, 1851. Архитектор: К.А. Тон, Комсомольская
пл., дом 3
436. Жилой дом, конец XVIII – XIX. Басманная Нов. ул., дом 13/2, стр. 1
437. Главный дом городской усадьбы, XVIII–XIX. Басманная Нов. ул., дом 21, стр. 1
438. Городская усадьба, XIX: Главный дом / Два флигеля. Басманная Нов. ул., дом 22/2, стр. 1, 4, 5
439. Жилой дом, кон. XVIII – XIX. Басманная Нов. ул., дом 23А, стр. 2
440. Дом Перовских (деревянный), начало XIX. Басманная Нов. ул., дом 27, стр. 1
441. Городская усадьба, кон. XVIII – нач. XIX: Восточный дворовый флигель, Басманная Нов. ул.,
дом 4–6, стр. 10
442. Жилой дом, нач. XIХ. Басманная Стар. ул., дом 18, стр. 1
443. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом. Басманная Стар. ул., дом 19, стр. 1
444. Усадьба, XVIII–XIX. Басманная Стар. ул., дом 19, стр. 16
445. Дом Муравьева-Апостола, нач. XIX. Басманная Стар. ул., дом 23/9, стр. 1
446. Главный дом городской усадьбы (деревянный) с каменным сводчатым полуподвалом,
1807–1810, 1819–1821, 1879, архитектор П.Г. Пономарев. Басманная Стар. ул., дом 32
447. Дом Василия Львовича Пушкина. Басманная Стар. ул., дом 36
448. Усадьба, начало XIX: Главный дом / Флигель. Гороховский пер., дом 3, стр. 1, 2
449. Городская усадьба с палатами XVII, нач. XIX: Главный дом / Флигель. Гороховский пер.,
дом 6/1, стр. 1, 2
450. Городская усадьба, начало XIX: Главный дом / Флигель. Гороховский пер., дом 19, стр. 4
451. Городская усадьба, конец XVIII – начало XIX: Главный дом. Токмаков пер., дом 21/2, стр. 1
452. Усадьба А.К. Разумовского: Главный дом, 1799–1802 / Два боковых флигеля, 1842, архитектор:
А.Г. Григорьев / Жилой флигель (богадельня), 1841, 1871 / Гостевой и служебный флигели,
1%я пол. XIX / Караульни, 1834–1843, архитектор А.Г. Григорьев. Казакова ул., дом 18, стр. 1–4
453. Городская усадьба, начало XIX: Главный дом, нач. XIX, 1896, архитектор П.А. Дриттенпрейс /
Флигель, 1%я пол. XIX, 1887, архитектор П.А. Дриттенпрейс / Флигель, 1850, 1887, архитектор
П.А. Дриттенпрейс. Радио ул., дом 11, стр. 1–3
454. Дом жилой, 1820. Демидовский Б. пер., дом 17/1
455. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом / Флигели. Спартаковская ул., дом 3, стр. 1–3
456. Жилой дом, середина XIX. Спартаковская ул., дом 8
457. Усадьба Воронцовой: Главный дом / Восточный флигель. Спартаковская ул., дом 9, стр. 1, 3
458. Хозяйственные корпуса городской усадьбы, середина XIX: Восточный корпус, 1856–1857 /
Западный корпус, 1856–1857. Спартаковская ул., дом 9, стр. 4, 6
459. Собор Богоявления в Елохове, 1835–1845 (часть постройки – кон. XVIII). Архитектор: Е.Д. Тю%
рин. Спартаковская ул., дом 15
460. Жилой дом П. Калашникова – Рахмановых, 1%я пол. XIX, 1896, архитектор: И.Г. Кондратенко.
Бакунинская ул., дом 2–4
461. Дом жилой, 1%я пол. XIX. Бакунинская ул., дом 15
462. Ансамбль Покровской мещанской богадельни, XIX: Главный корпус с домовой церковью / Ре%
месленное Александро%Мариинское училище / Приют для малолетних детей / Службы запад%
ные / Флигель. Бакунинская ул., дом 81, стр. 2–4
463. Дом жилой, XIX. Бакунинская ул., дом 84, стр. 1
464. Жилой дом Головкина, кон. XVIII – нач. XIX: Флигель, XIX. Елоховский пр., дом 1, 2
465. Жилой дом, начало XIX. Елоховский пр., дом 5
466. Дворец Петра Первого на Яузе. Корпуса по полукружию во дворе, 1801. Архитектор: М.Ф. Каза%
ков. Бауманская 2%я ул., дом 3, стр. 2, 3
467. Техническое училище – перестройка бывшего «Слободского дворца» после пожара 1812.
Архитектор: Д.И. Жилярди. Бауманская 2%я ул., дом 5, стр. 1
468. Жилой дом, 1847. Бауманская ул., дом 42
469. Алексеевский женский монастырь в Красном селе, XIX, 1930%е гг.: Храм Алексия Человека Бо%
жия, 1851–1853. Архитектор: М.Д. Быковский, Красносельский 2%й пер., дом 3, стр. 1
470. Городская усадьба Матвеевых, XIX: Главный дом, 1830%е гг. Волховский пер., дом 21/5, стр. 1
471. Жилой дом, XVIII–XIX. Старокирочный пер., дом 5, стр. 1
472. Жилой дом, 1815. Старокирочный пер., дом 5, стр. 4
473. Жилой дом, XIX. Почтовая М. ул., дом 2/2, стр. 1
474. Дом Шаховской, нач. XIX. Архитектор О.И. Бове. Интерьеры с живописью плафонов нач. XIX.
Госпитальная пл., д.2, стр.1
475. Ансамбль первого военного госпиталя, XVIII – нач. XIX: Главный корпус, расширен и закончен
в 1797–1802, архитектор: И.В. Еготов / пристройка со стороны плаца, 1820, архитектор: С.Мель%
ников / Корпус на оси главного корпуса со стороны парка, 1820, архитектор: Д.И. Жилярди /
Корпуса № 26–29, 1838 / Корпуса № 37–39, нач. XIX / Анатомический театр,1820%е гг.,1858,
1867–1870, архитекторы: Овчинников, Жуков, Соколов. Госпитальная пл., дом 1–3, стр. 1, 5, 6,
8, 9; дом 2, корп. 37–39
476. Жилой дом, XIX. Госпитальный пер., дом 4А, стр. 2
477. Городская усадьба М.Н. Гусева – В.Д. Марецкой, нач. ХIХ: Главный дом, 1800, 1810%е гг.,
1860%е гг., 1895 / Флигель, 1807, 1810%е гг. Сыромятническая Нижн. ул., дом 1/4, стр. 1, 27
478. Склады, начало XIX. Сыромятнический 4%й пер., дом 1, стр. 2
479. Пивоваренный завод ( с 1870%х гг. – завод «Московская Бавария», с 1886 – завод «Русского
товарищества пиво%медоварения в Москве»), XIX: Служебный флигель, 1829. Сыромятниче%
ский 4%й пер., дом 1/8, стр. 10
480. Усадьба Залогиной: Два дома с пристройками, XIX. Николоямская ул., дом 49, стр. 2, 3
481. Городская усадьба, XVIII–XIX: Западный (двухэтажный) флигель, XIX. Николоямская ул.,
482. Жилой дом Н.П. Баулина (в основе палаты XVIII), 1820%е гг., 1880%е гг., архитектор: Н.Д. Струков.
Николоямская ул., дом 52, стр. 1
483. Два дома с двумя флигелями и воротами, начало XIX. Николоямская ул., дом 53, стр. 1–3, дом 55
484. Церковь Святого Преподобного Сергия Радонежского в Рогожской Ямской слободе, 1800–1838 /
Колокольня, 1864. Николоямская ул., дом 59
485. Дом причта храма Святого Преподобного Сергия Радонежского в Рогожской ямской слободе,
1820%е гг., 1870%е гг. Николоямская ул., дом 57, стр. 1
486. Жилой дом, середина XIX. Шелапутинский пер., дом 1, стр. 1
487. Городская усадьба, XIX: Главный дом / Четыре флигеля. Шелапутинский пер., д. 3, стр. 1– 5
488. Жилой дом, XIX. Сергия Радонежского ул., дом 5, стр. 1
492. Жилой дом, XIX, 1802, 1844. Архитектор А.В. Балашов. Сергия Радонежского ул., дом 13, стр. 1
493. Жилой дом, XIX. Сергия Радонежского ул., дом 15–17, стр. 1
498. Главный дом городской усадьбы, 1%я пол. XIX. Гжельский пер., дом 12/3, стр. 1
499. Жилой дом, 1820. Прямикова ул., дом 4, стр. 1
500. Жилой дом, 1821. Прямикова ул., дом 4, стр. 2
501. Жилой дом, сер. XIX 1850%е гг., 1880%е гг., архитектор: Д.М. Виноградов. Сергия Радонежского
ул., дом 29–31, стр. 1
502. Ансамбль Рогожской ямской слободы. Жилые дома, XIX. Школьная ул., дом 13, дом 14–24,
стр. 1, 15, 17, 19, 21, 23, 25, дом 26–42, стр. 1, 29, 31, 35, 37, 39–41, 43–45, 47–49, 51–53
503. Ансамбль Рогожской ямской слободы. Жилой дом, XIX. Андроньевская Б. ул., дом 3/11, стр. 1
504. Ансамбль Рогожской ямской слободы. Жилой дом, XIX. Андроньевская Б. ул., дом 5, стр. 2
505. Ансамбль Андроникова монастыря: Здание бывшего Духовного училища, 1810–1814. Андро%
ньевская пл., дом 10, стр. 2
506. Городская усадьба И.Е. Рубцова – Моргуновых, XIX: Главный дом, нач. XIX, 1860%е – 1870%е гг.,
1899 / Прясло ограды с пилоном ворот и калиткой, 1%я треть XIХ. Пестовский пер., дом 2, стр. 1
507. Жилой дом, 1%я треть XIX. Дровяной Б. пер., дом 10
508. Городская усадьба Татарниковых, XIX. Главный дом, нач. XIX, 1894–1895, архитектор:
Э.С. Юдицкий. Дровяной Б. пер., дом 13/7, стр. 1
509. Ансамбль городской усадьбы, XIX. Дровяной Б. пер., дом 21, стр. 2
510. Главный дом городской усадьбы А.И. Ломова – И.П. Брашнина, 1819, 1873, архитектор: М.К. Геп%
пенер. Дровяной М. пер., дом 5, стр. 1
511. Городская усадьба Коншина, XIX: Главный дом, 1816 / Флигель, 1823 / Флигель, 1816. Станис%
лавского ул., дом 13, стр. 1, дом 15
512. Главный дом городской усадьбы купца В.А. Шибаева, 1820%е гг. Станиславского ул., дом 21,
стр. 22
513. Усадьба, XVIII–XIX: Главный дом, нач. XIX – 2%я пол. XIX. Станиславского ул., дом 25, стр. 2
514. Городская усадьба, конец XVIII – XIX: Главный дом. Александра Солженицына ул., дом 11, стр. 1
515. Усадьба, XVIII–XIX. Александра Солженицына ул., дом 25, стр. 1
516. Жилой дом, 1%я треть XIX. Александра Солженицына ул., дом 30, стр. 1
517. Жилой дом А.А. Денисова, 1%я пол. XIX. Александра Солженицына ул., дом 38
518. Дом с флигелем, служебными корпусами, воротами, начало XIX. Александра Солженицына ул.,
дом 4, стр. 1, 3
519. Городская усадьба П. Аникеева – Зубовых, конец XVIII – XIX: Два флигеля, 1850%е гг., 2%я поло%
вина XIX. Александра Солженицына ул., дом 9, стр. 2, 3
520. Жилой дом, XVIII–XIX. Товарищеский пер., дом 1, стр. 2
521. Дом, в котором родились и в 1850–1870-е гг. жили братья Сергей и Константин Коровины.
Товарищеский пер., дом 24, стр. 4
522. Городская усадьба И.Л. Силкина, нач. XIX: Главный дом, нач. XIX, 1888–1891, архитектор:
А.В. Петров. Товарищеский пер., дом 27, стр. 1
523. Городская усадьба Баулиных, кон. XVIII – XIX: Флигель, XIX. Товарищеский пер., дом 31, стр. 6
524. Жилой дом, нач. XIX. Таганская ул., дом 7
525. Городская усадьба Н.Я. Аршеневского, сер. XVIII – нач. XIX, XX: Флигель, 1%я треть XIX. Таган%
ская ул., дом 13, стр. 2
526. Городская усадьба Г.И. Крюкова – Стариковых – Н.Ф. Ильина, 2%я пол. XVIII – XIX, архитектор
В.Я. Яковлев. Таганская ул., дом 24, стр. 1

527. Ансамбль Покровского монастыря: Ворота южные, 1833–1853 / Ворота северные, 1833–1853 /
Стены, 1833–1853 / Башня юго%западная, 1833–1853 / Башня северо%восточная, 1833–1853 /
Покровская церковь, 1806–1814 / Воскресенская церковь, 1853–1859 / Настоятельский корпус /
Дом причта, нач. XIX. Таганская ул., 58, стр. 1–4, 6
528. Городская усадьба М.Ф. Котова – Т.Г. Фомина, кон. XVIII – XIX: Флигель, кон. XVIII – нач. XIX,
1845, 1865. Воронцовская ул., дом 7, стр. 1
529. Крутицкие казармы, 1839. Архитектор: Е.Д. Тюрин. Арбатецкая ул., дом 2, стр. 4
530. Дом, начало XIX, с палатами XVII. Кожевническая ул., дом 11/13, стр. 1
531. Дом, начало XIX. Кожевническая ул., дом 11/13, стр. 2
532. Товарищество кожевенной и суконной фабрик «Алексей Бахрушин и сыновья» (в основе –
усадьбы XVIII– нач.XIX): Жилой дом владельцев, нач. XIX. Кожевническая ул., дом 8/4, стр. 1
533. Усадьба купца Перегудова, XVIII–XIX: Флигель по улице. Кожевническая ул., дом 18
534. Жилой дом Крашенинниковых, 1800, 1810%е гг., 1896. Кожевническая ул., дом 20, стр. 19
535. Завод Михельсон, 1847. Павловская ул., дом 7
536. Комплекс Павловской больницы: Главное здание, 1802–1807, архитектор: М.Ф. Казаков / Боко%
вые флигели, начало XIX, архитектор Д.И. Жилярди / Круглый павильон%кладовая, 1824, архи%
тектор Д.И. Жилярди. Павловская ул., дом 23–25; дом 25, стр. 7, 8, 13, 19, 28
537. Церковь Флора и Лавра в Коломенской ямской слободе, 1861 / Колокольня, трапезная, приде%
лы, 1836. Дубининская ул., дом 9
538. Усадьба, XIX: Главный дом, кон. XVIII – нач. XIX. Дубининская ул., дом 51
539. Дом жилой, 1%я треть XIX. Дубининская ул., дом 53
540. Ансамбль Даниловского монастыря: Ворота главного входа / Ворота бокового въезда северно%
го флигеля / Ворота бокового въезда южного флигеля / Здание богадельни приюта / Южный
боковой флигель, 1832, архитектор: Ф.М. Шестаков / Церковь Троицы, 1838, архитектор:
Е.Д. Тюрин. Даниловский Вал ул., дом 22, стр. 1; Рощинский 4%й пр., дом 30, стр. 3, 7
541. Церковь Даниловского кладбища, 1832. Архитектор: Ф.М. Шестаков. Рощинский 4%й пр.,
542. Церковь Воскресения Славущего в Даниловской слободе, 1%я пол. XIX.
Староданиловский Ср. пер., дом 3, стр. 1
543. Жилой дом, нач. XIX. Даниловский Вал ул., дом 13А
544. Жилой дом, нач. XIX. Даниловский Вал ул., дом 20
545. Жилой дом в Даниловской слободе, XIX. Варшавское шоссе, дом 1, стр. 5
546. Ансамбль Донского монастыря, XVI–XIX: Церковь Михаила Архангела, 1806–1809. Донская пл.,
547. Богадельня церкви Ризоположения, XIX. Донская ул., дом 22
548. Усадьба, XVIII–XIX. Перекопская ул., дом 9
549. Андреевский монастырь. Корпуса Богадельни, начало XIX: Юго%западный корпус / Юго%восточ%
ный корпус / Северо%восточный корпус / Северо%западный корпус. Андреевская наб., дом 2,
стр. 1
550. Дача Дмитриева-Мамонова: Оранжерея, 1833. Архитекторы: С.И. Чевакинский, И. Жеребцов,
Д.И. Жилярди. Косыгина ул., дом 4, корпус 1
551. Церковь Троицы в Воробьеве, 1811. Косыгина ул., дом 30, стр. 1
552. Триумфальная арка, 1834. Архитектор: О.И. Бове, скульпторы: И.П. Витали, И.Т. Тимофеев.
Площадь Победы, Кутузовский проспект
553. Церковь Благовещения, 1854 и Дом причта. Лукинская ул., дом 11
554. Ансамбль конного двора Хорошевской конюшенной слободы, XVIII–XIX, XX: Служебный корпус
(конюшня, артиллерийский склад, интендантский склад), 1770%е гг., архитектор: Е. Ключа%
рев (?), XIX, архитектор: Е.Д. Тюрин. Таманская ул., д. 2, стр. 2
555. Ансамбль усадьбы Братцево, XVIII–XIX: Овощехранилище, 1%я пол. XIX. Светлогорский пр.,
556. Церковь Благовещения в Петровском парке, 1843–1847. Архитектор Ф.Ф. Рихтер. Красноар%
мейская ул., дом 2А
557. Церковь Митрофания Воронежского при детских приютах принца Ольденбургского и дом прич%
та, XIX. Хуторская 2%я ул., дом 40, стр. 30
558. Усадьба «Петровско-Разумовское», конец XVIII – XIX: Флигель дворца, XIX / Северный служеб%
ный флигель, XIX. Тимирязевская ул., дом 47, дом 54
559. Храм Святого Преподобного Сергия Радонежского в Бусинове, 1857–1860%е гг. Гражданский
инженер О. Грудзин . Ижорская ул., дом 1, стр. 1
560. Церковь Рождества во Владыкине, 1859. Алтуфьевское шоссе, дом 4, стр. 1
561. Усадьба, XIX: Круглая дача / Главный дом / Служебный корпус. Лазоревый пр., д. 15, стр. 1, 2
562. Колокольня Скорбященского монастыря, XIX. Кронштадтский б%р, дом 29, стр. 3
563. Ансамбль Миусского кладбища, конец XVIII – начало XIX. Архитектор А.Ф. Элькинский: Южный
дом причта / Северный дом причта. Савеловский пр., дом 8, стр. 1, 2
564. Церковь Миусского кладбища, 1823. Архитектор А.Ф. Элькинский. Сущевский Вал ул., дом 21,
стр. 1
565. Мариинская больница: Главный корпус, 1803–1805, по проекту И.Д. Жилярди / Два боковых
флигеля, 1807–1818 / Дворовый флигель, нач. XIX / Корпус служб, нач. XIX. Достоевского ул.,
дом 2, стр. 2; дом 4, корп. 1, 4; дом 4, стр. 7
566. Александровский институт, 1809–1811, архитектор И.Д. Жилярди: Два боковых флигеля, сер.
XIX / Служебный флигель, нач. XIX. Достоевского ул., дом 4, корпус 2; дом 4, стр. 8
567. Церковь Бориса и Глеба, XIX. Дегунинская ул., дом 18А, стр. 1
568. Храм Священномученника Симеона, епископа Персидского на Пятницком кладбище, XIX. Дро%
болитейный пер., дом 5, стр. 2
569. Храм Святых Преподобных Зосимы и Савватия в Гольяново, 1842. Техник архитектуры: Ф. Ба%
ранов. Байкальская ул., 37А
570. Ансамбль памятников Преображенской старообрядческой общины, XVIII–XIX, архитектор
М.Ф. Казаков: Надвратная палата, 1805 / Собор, 1811 / Успенский корпус (мужские палаты),
1805, 1%я четв. XIX – нач. XX, архитектор: Ф.К. Соколов (?) / Складской корпус, нач. XIX. Преоб%
раженский Вал ул., дом 17, стр. 1; дом 17Б; дом 17Б, стр. 6; дом 19, стр. 9
571. Ансамбль Никольского Единоверческого монастыря, XVIII–XIX: Надвратный корпус с часовней,
1801–1806 / Северная пристройка надвратного корпуса, XIX / Братский корпус, 1801 / Колоколь%
ня Никольского Единоверческого монастыря, 1830 / Никольская церковь (Успенская моленная),
1801 / Хозяйственная постройка, XIX. Преображенский Вал ул., дом 25, корпус 1, 2; дом 25,
стр. 8, 9; дом 25А
572. Жилой дом, XIX. Семеновская М. ул., дом 11
573. Городская усадьба Носова: Главный дом, XIX. Семеновская М. ул., дом 9, стр. 1
574. Дом причта церкви Ильи Пророка (Воздвижения Креста Господня) в Черкизове, XIX. Черкизов%
ская Б. ул., дом 17, стр. 2
575. Дом купца Бавыкина, 1840%е гг., 2%я пол. ХХ. Электрозаводская ул., дом 37, стр. 3
576. Ансамбль Измайловской (Николаевской) военной богадельни, 1835. Архитектор: К.А. Тон. Бау%
мана им. городок, дом 1, стр. 1–3, 7, 7 А, 11, 15, 23, 24; дом 2, стр. 1, 3, 3А, 4–6, 8–10, 13, 14
577. Дача Строгановых. Главный корпус, фасад и интерьеры в формах позднего классицизма,
1817%1827. Волочаевская ул., дом 38
578. Введенская единоверческая община, начало XIX: Троицкая церковь / Введенская церковь. Са%
мокатная ул., дом 3/8, стр. 16, 17
579. Военное училище, начало XIX. Архитектор: О.И. Бове: Манеж / Учебные корпуса с интерьерами.
Красноказарменная ул., дом 2, стр. 1
580. Здание 3-го Кадетского корпуса им. Александра II, 1830%е гг. Архитекторы К.А. Тон, Е.Д. Тюрин.
Красноказарменная ул., дом 4/1, стр. 1
581. Жилой дом Московского Кадетского корпуса (Московская военно%фельдшерская школа),
1850%е гг. Архитекторы: К.А. Тон, Е.Д. Тюрин (?), 1871. Краснокурсантский 1%й пр., дом 7
582. Ансамбль Рогожской старообрядческой общины, XIX: Церковь Рождества на Рогожском клад%
бище, 1804 / Певчие палаты. Рогожский Поселок ул., дом 29, стр. 2, 6
583. Церковь Воскресения Христова на бывшем Семеновском кладбище, 1855. Измайловское
шоссе, дом 2
584. Дом, XIX. Измайловское шоссе, дом 4
585. Никольская Церковь, 1826. Косинская Б. ул., дом 29, стр. 2
586. Церковь Успения Богоматери, 1823. Косинская Б. ул., дом 29, стр. 3
587. Усадьба Терлецких, кон. XVIII–XIX: Главный дом, кон. XVIII – нач. XIX: Флигель, XIX. Свободный
пр%т, дом 4, стр. 6, 7
588. Ансамбль усадьбы «Кузьминки», кон. XVIII – нач. XIX вв: Горбатый мостик / Мост с грифонами /
Мост на плотине / Грот одноарочный / Грот трехарочный / Руины Львиной пристани на Боль%
шом пруду, нач. XIX, 1811,1830, архитектор: Д.И. Жилярди / Руины пристани «у «Пропилей»,
1830, 1843–1844 / Египетский домик. Кузьминки Старые ул., дом 4, 5
589. Ансамбль подмосковной усадьбы «Кузьминки»: Домик на плотине / Ванный домик / Жилые
корпуса Конного двора / Музыкальный павильон с конными скульптурными группами,
1819–1823, 1846, XX, архитекторы Д.И. Жилярди, А.О. Жилярди / Хозяйственные постройки /
Конюшня / Оранжевая дача. Кузьминки Старые ул., дома 3, 5, 6, 9, 10, 12; дом 13, стр. 1, 2; дом
14; дом 15, стр. 1, 2, 3
590. Ансамбль подмосковной усадьбы «Кузьминки». Комплекс сооружений на садоводстве: Оранже%
рея, нач. XIX / Двухэтажный кирпичный дом, 1832, архитекторы: Д.И. Жилярди и А.О. Жилярди
/ Белокаменный обелиск, нач. XIX. Кузьминская ул., д. 6, стр. 1, 2, 3; дом 8
591. Ансамбль подмосковной усадьбы «Кузьминки»: Церковь и ризница. Кузьминская ул., дом 7,
стр. 1, 2
592. Ансамбль подмосковной усадьбы «Кузьминки». Сооружения скотного двора: одноэтажный
«П»%образный корпус, XIX / центральный двухэтажный флигель с росписью «гризайль» в инте%
рьере, 1805, 1832–1838 / Сооружения Красного двора, 1809: Правый флигель на Красном
двор / Флигель N 2 «Соединение», 1809 / Южный и восточный флигели. Тополевая аллея,
дома 4, 16; Старые Кузьминки, дома 7, 8
593. Ансамбль подмосковной усадьбы «Кузьминки». Комплекс сооружений по Тополевой аллее:
Флигель N 6 (деревянный), кон. XVIII – нач. XIX, архитекторы: Р.Р. Казаков, И.В. Еготов / Фли%
гель № 3, 1788, 1827–1832, архитектор: Д.И. Жилярди / Флигель № 4, 1788, 1827–1832, архи%
тектор Д.И. Жилярди / Прачечный корпус (флигель № 5), 1788, 1827–1832, архитектор:
Д.И. Жилярди / Флигель № 6 (деревянный), кон. XVIII – нач. XIX, архитекторы: Р.Р. Казаков,
И.В. Еготов. Тополевая аллея, дом 6, стр. 1; дома 8, 10, 16
594. Ансамбль подмосковной усадьбы «Люблино», кон. XVIII – нач. XIX, архитектор Н.В. Еготов. Кон%
ный двор / Северо%западный жилой флигель / Западный одноэтажный флигель / Фрагменты
ворот и ограды. Ейская ул., дом 4, стр. 1, 2
595. Ансамбль подмосковной усадьбы «Люблино», кон. XVIII – нач. XIX, архитектор Н.В. Еготов: Дво%
рец / Западный флигель оранжереи / Восточный флигель оранжереи / Здание и Флигель теат%
ральной школы / Жилой дом. Летняя ул., дом 1, стр. 1, дом 10/1, дом 2, стр. 1, дом 4, стр. 4
596. Комплекс зданий Николо-Перервинского монастыря, XVIII–XIX: Жилые корпуса: южный, север%
ный, западный, восточный / Надвратная церковь / Никольский собор. Шоссейная ул., дом 82,
строения 1, 2, 5
Новая Москва
597. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы, 1847. Новомосковский АО, д. Большое Покровское
598. Ансамбль усадьбы «Измалково», 1830%е гг.: Главный дом / Два флигеля / Кладовая / Кухня /
Службы. Новомосковский АО, д. п. Переделкино
599. Ансамбль усадьбы «Валуево»: Главный дом, 1810–1811 / Два двухэтажных флигеля /
Парковый павильон / Два одноэтажных флигеля / Летний театр / Водонапорная башня,
кон. XVIII – нач. XIX века. Новомосковский АО, п. Валуево
600. Князь-Владимирский монастырь: Собор Троицы Живоначальной, 1855–1888.
Новомосковский АО, п. Филимонки
601. Церковь Архангела Михаила: Колокольня, 1846, 1861 – перестроена / Трапезная, 1864–1876.
Новомосковский АО, д. Белоусово
602. Церковь иконы Божией Матери Феодоровской в усадьбе «Ворсино», 1834–1837. Троицкий АО,
д. Ворсино
603. Церковь Казанской иконы Божией Матери, 1802. Троицкий АО, д. Пучково
604. Церковь Вознесения Господня, 1819. Троицкий АО, д. Сатино%Русское
605. Часовня, нач. XIX века. Троицкий АО, д. Чернецкое
606. Церковь Архангела Михаила, 1864. Троицкий АО, с. Былово
* Список памятников составлен по Реестру объектов культурного наследия Москвы
(www.dkn.mos.ru) c добавлением основных памятников Новой Москвы

«ПОЖАР
СПОСОБСТВОВАЛ
ЕЙ МНОГО
К УКРАШЕНИЮ»
МОСКОВСКИЙ ДОМ
Текст: Дмитрий Швидковский, ректор МАРХИ, доктор искусствоведения
ФРАНЦУЗСКИЙ АМПИР ВЖИЛСЯ В ПЛОТЬ И КРОВЬ МОСКВЫ,
ЕГО ОчЕРТАНИЯ ДО СИХ ПОР СИМВОЛИЗИРУЮТ ДОСТАТОК, УЮТ,
РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ КОМФОРТ
«Между тем война со славою была кончена. Полки наши возвращались из-за границы. Народ бежал им
навстречу. Музыка играла завоеванные песни: Vive Henri-Quatre, тирольские вальсы и арии из Жо-
конда... Солдаты весело разговаривали между собою, вмешивая поминутно в речь немецкие и фран-
цузские слова. Время незабвенное! Время славы и восторга!» – так говорится о настроении, охватившем всю Рос-
сию после победы над Наполеоном, в пушкинской «Метели». И оно было чем-то сродни характеру архитектуры,
распространившейся после победы.

Архитектурный стиль
выше политики
Москва эпохи Екатерины Великой с
ее торжественными домами-дворца-
ми исчезла в пламени пожара 1812 го-
да. И снова, как после разрушения
1612 года, в эпоху Смутного времени,
город возродился, хотя из шести ты-
сяч существовавших до войны зда-
ний пять с половиной считались по-
скими войсками. Архитектурный
стиль оказался выше политики.
Правда, московская жизнь быстро
изменила монументальную торжест-
венность и строгую пышность фран-
цузского ампира, сохранив лишь его
декоративные приемы и излюблен-
ные архитектурные мотивы. Стиль
наполеоновской империи стал мос-
ковским стилем, с которым для мно-
гих поколений ассоциировался уют
старинных особняков Первопрестоль-
ной. Москва превратилась в город ам-
пирных особняков – уютных, с невы-
сокими белыми портиками, состав-
ленными из четырех или шести
колонн, со скромным декором, отчет-
гибшими полностью. При восстанов-
лении Москва приобрела исключи-
тельную стилистическую цельность,
которой не имела раньше и которая
продержалась в ней около полувека.
Центральные площади и главные
улицы стали более регулярными, воз-
родилось Бульварное кольцо, посте-
пенно возникло Садовое.
Москвичи стали применять образ-
цовые проекты, основанные на стро-
гих требованиях единства стиля. Каза-
лось, осуществилась мечта сторонни-
ков классицизма, который считался
наиболее правильным, вечным и го-
родским стилем. Столица во 2-й чет-
верти XIX века стала едва ли не пол-
ностью отвечать его канонам. Москву
грибоедовского времени лучше всего
характеризует знаменитое изречение
Фамусова: «Пожар способствовал ей
много к украшению».
Стиль ампир обычно считают раз-
новидностью классицизма, родив-
шейся во Франции после коронации
Наполеона I в 1804 году и процвета-
вшей в его эпоху. Через некоторое
время после заключения Тильзитско-
го мира, в конце 1810-х годов, ампир
появился в России – сначала в Петер-
бурге, а затем и в Москве. Но наи-
большее распространение он полу-
чил, как это ни удивительно, по окон-
чании наполеоновских войн, то есть
после разрушения города француз-
Особняк В.И. Штейнгеля-Лопатиных.
Гагаринский пер., 15

по всей исторической части столицы.
Самые известные – дом Хрущевых-
Селезневых и дом Станицкой на Пре-
чистенке, усадьба Усачевых-Найдено-
вых, дом Лунина на Никитском буль-
варе.
Новое жизненное
пространство
Постройки в стиле ампир были
меньше по масштабу и не столь рос-
кошны, как дворцы московской арис-
тократии XVIII столетия. Однако жиз-
ненное пространство внутри «после-
пожарных» домов от этого только
выигрывало, по крайней мере стало
более уютным. В сравнительно не-
больших комнатах архитектурные
украшения и соответствовавшая им
по стилю мебель создавали яркие де-
коративные образы. Потолки чаще
всего делали плоскими. На них рисо-
вали узоры, словно вылепленные ру-
кою скульптора, иногда – изображе-
портики, ордерные детали, арочные
окна. Особую роль играли рельефы
в античном духе, характерные для
стиля ампир: военная арматура, лав-
ровые венки, грифоны, лебеди, льви-
ные головы, фигуры летящей богини
победы.
Такие деревянные домики по боль-
шей части, увы, исчезли. Но в тихих
уголках Москвы, среди более поздних
зданий, еще можно увидеть чудом
уцелевшие небольшие особняки: в
Малом Власьевском и Денежном пере-
улках, на улице Бурденко (бывш. Дол-
гий переулок). Другие особняки в сти-
ле ампир, больших размеров, кирпич-
ные, оштукатуренные, с белокамен-
ными деталями, но тех же характер-
ных очертаний и сегодня разбросаны
ливо выделяющимся на фоне темно-
желтых или сероватых стен. «Слава
прабабушек томных, домики старой
Москвы», – сказала о них Марина
Ивановна Цветаева.
Москвичам, вернувшимся в со-
жженный город, конечно, хотелось
как можно быстрее восстановить в
нем прежний ход жизни. Но возвес-
ти в первоначальном виде тысячи
зданий не хватало сил. Архитектура
особняков стала проще и камернее.
В основном возводились небольшие
дома – одноэтажные с мезонином и
двухэтажные. Некоторые строились
из кирпича, но многие – из дерева.
Потом они обшивались тесом и по-
крывались штукатуркой «под ка-
мень». Практически все дома имели
Городская усадьба
Лопухиных-Станицкой.
Пречистенка, 11

Городская усадьба
Хрушевых-
Селезневых.
Пречистенка, 12
Ниже:
Великосветский
салон. Акварель.
Неизвестный
художник, 1830 г.
Самые востребованные
архитекторы
Модными архитекторами того вре-
мени, строившими частные жилища,
были швейцарец Доменико Жилярди
и русский Афанасий Григорьевич
Григорьев, происходивший из кре-
постных, выросший в семье обрусев-
ших швейцарских строителей. Два
мастера большую часть жизни рабо-
тали вместе. Не меньшей популярно-
стью пользовался и Осип Иванович
Бове, приспособивший для Москвы
созданные в Петербурге образцовые
проекты жилых зданий и многие годы
занимавшийся планировкой центра
города. В частности, он восстановил
торговые ряды на Красной площади,
которая раньше была со всех сторон
застроена лавками. Архитектор оста-
вил их только напротив Кремля, от-
крыв городу его панораму. С другой
стороны появился Александровский
сад с сохранившимся до сих пор жи-
вописным гротом – одной из самых
характерных ампирных построек во
французском духе. По проекту, вы-
полненному архитектором петербург-
ского Исаакиевского собора Монфер-
ния сводов или куполов и даже балюс-
трады, увитые зеленью, а за нею – го-
лубое небо с редкими облаками. Не-
смотря на небольшую высоту помеще-
ний, в парадных залах по-прежнему
было модно устраивать колон-
нады. Между колоннами любили ста-
вить ширмы красного дерева или раз-
деляли комнаты жардиньерками, на-
подобие садовых решеток, по которым
вились домашние растения. Возника-
ло множество приятных уголков, рас-
полагающих к беседе, отделенных от
общего пространства, но и не скрытых
от глаз полностью.
В богатых домах стелили паркет
обычного геометрического рисунка:
сложные наборные композиции из
многих пород дерева, покрывавшие
полы дворцов екатерининской эпо-
хи, ушли в прошлое. Зато сохрани-
лась любовь к пышным драпиров-
кам, занавесям и портьерам, тяже-
лым и плотным зимой, легким и
прозрачным летом. Пережило вой-
ну и увлечение восточным интерье-
ром. Только китайские комнаты ста-
ли менее популярными и больше
появилось турецких, особенно ди-
ванных и курительных, украшен-
ных кальянами и оружием, приве-
зенным с Кавказа.

пышности прибавлялось. Неодно-
кратно переделывали декор на одном
и том же доме, и все старались сде-
лать богаче и современнее. Основате-
ли купеческих фирм принесли с со-
бою вкусы Замоскворечья или рас-
кольничьих слобод, а то и далекой
провинции, где начинало составлять-
ся их состояние. Правда, и они весьма
быстро приспосабливались к москов-
ской «цивилизации» и приобретали
необходимые привычки. Хотя не всег-
да это давалось легко.
Один из персонажей пьесы Алек-
сандра Николаевича Островского
«Не все коту масленица» рассказыва-
ет о трудностях своего хозяина – бога-
того купца, приспосабливавшегося к
новому жилищу: «Дом-то у нас ста-
рый княжеский, комнат сорок – пусто
таково, скажешь слово, так даже гул
идет; вот он и бродит один по комна-
там-то. Вчера пошел в сумерки да за-
блудился в своем-то дому; кричит ка-
раном и инженером Бетанкуром, Бове
построил величественный Манеж.
Вместе со зданиями университета,
восстановленными Жилярди и Григо-
рьевым, и новой Театральной площа-
дью это здание создало облик ампир-
ного центра Москвы. В нем почти-
тельное отношение к древностям и к
святыням соединялось с гордым ощу-
щением новой славы, пришедшей с
победой в Отечественной войне.
Патриархальное обаяние
грибоедовской Москвы
А вот характер московской жизни
оказался более устойчив к переменам.
В городе 2-й четверти XIX века, эпо-
хи, которая часто в честь автора «Го-
ря от ума» именуется грибоедовской,
многое еще оставалось от уклада и
привычек предшествовавшего столе-
тия. Лишь постепенно дворянская
Москва сдавала свои позиции Москве
купеческой. Последняя и донесла тра-
диции старинных столичных дворов
и переулков до нашей эпохи.
Богатые семьи еще сохраняли це-
лые усадьбы – с флигелями, служба-
ми, конюшней, каретными сараями,
помещениями для дворни – холостой
и женатой. Да и самой прислуги оста-
валось много: прачки, кухарки, гор-
ничные, кучеры, форейторы… Кроме
них, в большой семье обычно было
множество приживалок, бедных род-
ственников, когда-то заехавших по-
гостить, да так и оставшихся навсегда.
По словам Михаила Осиповича
Гершензона, собиравшего воспоми-
нания о жизни грибоедовской, а для
нас – ампирной Москвы, внутреннее
устройство дома было связано с рас-
порядком дня и повседневными забо-
тами его хозяев. Вставали рано, если,
конечно, не вернулись с бала к утру.
Молились в спальне перед родитель-
скими иконами и выходили пить чай
в гостиную. Туда же приходили с до-
кладом управляющий, главный ку-
чер, садовник, ключница. Часам к
двенадцати кончались хозяйствен-
ные дела и появлялись обычные ут-
ренние гости – близкие и друзья.
«А никого нет, так можно и самим
отправиться с визитами или поехать в
лавки. Зато уж в день ангела кого-ни-
будь из семейных не до отдыха – за
стол садилось приглашенных человек
по сорок, тогда накрывали в большой
столовой, с парадным серебром и хрус-
талем. А после непременный ритуал –
карточная игра в банк или бостон, но
некрупная, домашняя, на серебряные
пятачки. Устраивались и балы: ...от-
крывали двери между гостиной и за-
лой, на балконе… устраивались музы-
канты. В Москве этой эпохи балы бы-
ли часты, с трудом всюду и успеешь.
Глава семейства, где особенно дочери
на выданье, едва могли дождаться до
начала поста, когда танцевать уже
нельзя было: «Слава Богу, дожили до
чистого понедельника, так уж балы на-
доели, что мочи нет».
Как ни хороша была грибоедовская
Москва с бесчисленными ампирны-
ми особняками, садами с беседками,
а всему приходит конец. Беднели
дворяне, иссякали обеды с деревен-
ской даровой провизией, уменьшал-
ся оброк. Даже с дворней стало труд-
но справляться, всем изволь платить
жалованье. И сначала потихоньку, за-
тем все быстрее дома стали менять
владельцев, а уклад дворянской жиз-
ни в них – исчезать.
Ампир по-купечески
В XIX веке все большее значение в
городе приобретало строительство,
которое вели купеческие фамилии.
Появлялись их собственные дома и
возведенные на средства благотвори-
телей церкви, богадельни, больницы.
Купеческие династии заняли место
дворянских. Вкусы быстро менялись;
Усадьба Луниных.
Никитский б-р, 12

раул не благим матом. Насилу я его
нашла да уж вывела».
Лавки купцов в большинстве своем
располагались в Китай-городе, а сами
они жили за Москвой-рекой и не до-
пускали чужих в свой привычный
мир. Жены и дочери выходили в цер-
ковь, иногда на гулянье со всей се-
мьей, а по будним дням им полага-
лось сидеть дома. Неудивительно,
что они пристально вглядывались в
мелочи жизни, которые приобретали
для них чуть ли не магические черты.
Писатель середины XIX века Алек-
сандр Сергеевич Ушаков вспоминал:
«В этом мире все имело значение: и
завывание ветра в трубе, и растопка
печи... шум самовара, залет в комна-
ту воробья». Здесь верили в вещие
сны, в приметы, боялись дурного гла-
за, любили гадать на картах, на ка-
пусте, на кофейной гуще. И при этом
редко пропускали церковные служ-
бы, соблюдали посты, которые, по
свидетельству современника, имели
«обширное значение и вызывали
множество оригинальных блюд... Тут
и тертая редька, и тертый горох... и
соленые грузди, и рыжики, и белые
грибы... и сладкие похлебки с мали-
ной и изюмом, и моченые яблоки... и
все это поедается, да еще как... Пред-
ставьте себе при этом любимую при-
вычку этого населения спать на мяг-
ких перинах, почти не открывать
окон и одеваться на ночь потеплее...
прибавьте еще соседство натоплен-
ной русской печи...» – и вы сможете
воссоздать образ купеческой Москвы
середины XIX столетия.
В купеческой архитектуре также гос-
подствовал стиль ампир, во всяком
случае «с наружного фасада». Законы
в правление императора Николая Пав-
ловича были строгие, да к тому же еще
исполнялись, что в полной мере каса-
лось и городского уложения. Интерье-
ры дома могли быть какими угодно,
но внешний вид следовало согласовы-
вать с образцовыми проектами, кото-
рые утверждались царем и имели силу
закона. Впрочем, однообразия не воз-
никало, поскольку официально разре-
шенных вариантов фасадов разрабо-
тали очень много – более полутора со-
тен. Благодаря этому выдерживался
единый стиль, и стандарт художест-
венного качества оставался высоким.
Покраска зданий также регламентиро-
валась. Сейчас дошедшие до нас ам-
пирные особняки чаще всего красят в
один и тот же желтый цвет. В середи-
не ХIX века городской колорит был на-
много богаче. В градостроительных
документах того времени отмечается,
какие цвета должны были использо-
вать обыватели для своих домов –
многочисленные оттенки желтого, ко-
ричневого, зеленого.
Многое из того, что возникло в
XIX cтолетии, в нашей стране оста-
ется до сих пор если не актуальным,
то по крайней мере «милым сердцу».
Это касается и стиля ампир, вжив-
шегося в московскую плоть и кровь.
И сегодня его очертания символизи-
руют достаток и уют, ретроспектив-
ный комфорт, приятный и телу, и
душе. Ампир снова появляется дос-
таточно часто в современных инте-
рьерах, реже – при строительстве
особняков. И, пожалуй, «самым мос-
ковским» из всех стилей, характер-
ных для сегодняшних зданий «под
старину», является неоампир.

ШЕДЕВР
Текст: Юлия Клименко
26 № 4 (34) 2014 Московское Наследие ВЫСОКИЙ АМПИР
УСАДЬБА УСАчЕВЫХ
НАЙДЕНОВЫХ – «ОДНО ИЗ ЛУчШИХ МЕСТ
ДЛЯ ПЕРВОГО ЗНАКОМСТВА С МОСКВОЙ»
«Расположенный на одном из самых красивых мест Москвы парк Усачевской усадьбы можно почесть за
один из лучших городских парков. Он не отворачивается от города, наоборот, всячески обращается к
нему. …В сущности – это одно из лучших мест для первого знакомства с Москвой. Здесь, на небольшом
участке земли, легко понять основные свойства московских пейзажей: необыкновенную живописность холмис-
той местности Москвы, свободную и… необычно точную постановку памятников архитектуры в пейзаже, сосед-
ство глубокой древности с классицизмом, перекличку высот и памятников, занимающих эти высоты».
После прочтения этих вдохновенных строк, написанных автором монографии «Классическая Москва» Е.В. Ни-
колаевым более полувека назад, непременно появляется желание рассмотреть усадьбу Высокие горы как можно
внимательнее, во всех ее восхитительных деталях.

склепе в окружении удивительных
по живописности горных ландшаф-
тов тичинского контона, на совре-
менной территории Швейцарии. Ре-
льеф этой местности с плавным
спуском к небольшому озеру Лугано
напоминает сложный рельеф парка
московской усадьбы Усачевых Высо-
кие горы над Яузой.
После отъезда Д. Жилярди из Рос-
сии о зодчем забыли и уже в начале
ХХ столетия многочисленные мос-
ковские постройки были атрибуиро-
ваны либо другим мастерам, либо не
имели автора вовсе. Благодаря актив-
ным поискам в частных дореволюци-
онных архивах, И. Грабарю удалось
спасти от забвения имя гениального
архитектора. Сообщив о своих сенса-
ционных открытиях А. Бенуа, он на-
деялся их опубликовать на страницах
собственного издательского проек-
та – «Истории русского искусства»,
пять выпусков которой предполага-
лось посвятить Московской архитек-
туре XVIII–XIX веков. Однако обна-
руженный материал был впервые
опубликован в статье А. Бенуа, издан-
ной в Санкт-Петербурге в 1909 году.
О значении выявленных документов,
из-за которых возник конфликт меж-
ду двумя крупными исследователя-
ми, ярко свидетельствуют строки
письма И. Грабаря, адресованного в
1908 году А. Бенуа: «…насчет Жиляр-
ПОЯВЛЕНИЕМ УСАДЬБЫ, НАЗВАН

НОЙ И.Э.ГРАБАРЕМ «ЖЕМчУЖИ

НОЙ РУССКОГО ИСКУССТВА»,
МОСКВА ОБЯЗАНА ТИчИНСКОМУ
АРХИТЕКТОРУ ДОМЕНИКО
ЖИЛЯРДИ.
Строительство жилого городского
ансамбля Усачевых стало заверша-
ющим произведением московского
периода мастера, продолжавшегося
почти четверть столетия. Подарив
городу лучшие ампирные творения –
результат долгого обучения в раз-
личных школах, в том числе в Ми-
ланской академии искусств, он вер-
нулся в 1832 году на родину, где уже
почти не строил. После смерти архи-
тектор был похоронен в семейном
Архитектор
Доменико
Жилярди.
1785–1845 гг.
ди. Не находишь ли Ты, что я имею не-
которые права на этого человека,
ставшего моим любимцем. Имени его
ни разу не встречалось еще в печати,
и мне только после долгих поисков уда-
лось на него набрести и затем шаг за
шагом проследить все его московские и
провинциальные постройки и узнать
всю подноготную о его жизни… Согла-
сись, что ведь иначе весь мой каторж-
ный труд, почти беспрерывно продол-
жавшийся около года (для одной толь-
ко Москвы), – пойдет насмарку».
Следует признать, что вопрос атри-
буции частного строительства оста-
ется и сегодня одним из самых слож-
ных в изучении московского насле-
дия. В течение долгих лет многие
ампирные усадебные памятники
Парадный
западный фасад главного дома
усадьбы Усачевых-Найденовых

интенсивно происходила именно в пе-
риод ее восстановления после 1812 го-
да, когда многие владельцы предпочи-
тали оставлять свои дома в плотно за-
строенном Белом городе, перебираясь
на просторные и зеленые земли быв-
ших окраин. Так поступили и извест-
ные в Москве братья-чаеторговцы Ва-
силий Николаевич и Петр Николаевич
Усачевы, приобретя в июне 1828 года
участок земли у купеческой вдовы
С. Невежиной на высоком берегу реки
Яузы. Свой прежний дом по Б. Спасо-
глинищевскому переулку, 4, они по-
жертвовали на благотворительные це-
ли «Человеколюбивому обществу».
Основные работы в усадьбе были за-
вершены при Жилярди, а после отъез-
да мастера их продолжал его ученик и
соавтор по многим строениям А.Г. Гри-
горьев. Несмотря на появление отдель-
ных поздних элементов в усадьбе, она
по большей части производит впечат-
ление удивительно цельного ансамбля,
возведенного в едином стилистиче-
ском решении. Утрата некоторых ма-
лых построек ощущается в незавер-
шенности перспектив парковых аллей.
О предварительных замыслах архитек-
тора свидетельствует альбом проект-
ных чертежей усадьбы, сохранивший-
ся в фондах Музея архитектуры.
Согласно «Геометрическому плану»
и его описанию из этого собрания,
№ 4 (34) 2014 Московское Наследие 28 ШЕДЕВР
Москвы и Подмосковья оставались в
центре дискуссии об авторстве. Толь-
ко после публикации в 2007 году гра-
фического архива клана Жилярди из
фондов Швейцарии удалось запол-
нить многие лакуны в творческих
биографиях тичинских мастеров, по
достоинству оценив их вклад в созда-
ние облика послепожарной Москвы.
ПО ЗАКАЗУ УСАчЕВЫХ В 1829–1831
ГОДАХ ЖИЛЯРДИ СОЗДАЛ ОБШИР

НЫЙ ПАРКОВЫЙ УСАДЕБНЫЙ
АНСАМБЛЬ, ВО МНОГОМ СОХРА

НИВШИЙСЯ ДО НАШИХ ДНЕЙ.
Активная застройка территорий
Москвы за Садовым кольцом наиболее
Усадьба Усачевых-Найденовых
сегодня

можно назвать развитые валюты и вы-
сокую шейку колонны, украшенную
антемием – ленточным орнаментом из
пальметт, лилий и лотосов. Эти выра-
зительные формы, контрастирующие
с классицистическим ионическим ор-
дером «Казаковской Москвы», сохра-
нились на многих городских построй-
ках, являясь убедительным атрибутом
стиля ампир. В усадьбе Усачевых они
были применены не только в экстерье-
ре главного дома и парковых сооруже-
ний, но и в оформлении многих внут-
ренних помещений.
очевидна идея планировочного зони-
рования всего владения. Главный дом
с парадным западным фасадом, обра-
щенным к Садовому кольцу, прежде
был отделен от его проезжей части не-
большим палисадником с невысокой
чугунной оградой. В северной части
ограды расположены въездные воро-
та, которые ведут от улицы Земляной
Вал во внутренний прямоугольный в
плане двор, окруженный служебными
постройками: каретным сараем, ко-
нюшней, амбаром, кухонным корпу-
сом и флигелем для прислуги. На по-
перечной оси двора поставлены садо-
вые ворота, ведущие в террасный парк
с регулярной и нерегулярной плани-
ровкой. Основной массив парка, рас-
положенный к юго-востоку от главно-
го дома, вытянут вдоль набережной
реки Яузы. Центральная часть парка
разбита на пересекающиеся в шахмат-
ном порядке аллеи с шагом примерно
в 30 метров. Его основная продольная
ось, параллельная набережной и начи-
нающаяся с изгиба пандуса, простира-
ется почти на 180 м в глубину до кон-
ца владения. Когда-то регулярные по-
садки невысоких саженцев уже на
рубеже XIX–ХХ столетий преврати-
лись в живописный парк.
Лаконизм в решении фасадов уса-
дебных сооружений делает их подчер-
кнуто монументальными. Парадный
фасад главного дома разделен по гори-
зонтали междуэтажным карнизом, ни-
же которого поверхность стены офор-
млена рустом с львиными масками на
замковых камнях оконных проемов.
Сплошная гладь стены верхнего этажа
украшена лишь лепным орнаментом
над окнами. На этом фоне выделяется
центральный восьмиколонный иони-
ческий портик, поднятый на открытой
аркаде нижнего яруса (в 1903 году бы-
ла застроена). Портик увенчан низким
треугольным фронтоном на лепном
фризе. Отличительной чертой ампир-
ной капители ионического ордера

В СОВРЕМЕННЫХ ИНТЕРЬЕРАХ
ВТОРОГО ЭТАЖА ГЛАВНОГО
ДОМА ЕЩЕ ПРОчИТЫВАЮТСЯ
СЛЕДЫ ПЕРВОНАчАЛЬНОЙ
ПЛАНИРОВКИ «БЕЛЬЭТАЖА».
Ее уникальность заключается в
организации центральной оси, со-
единяющей пространство коридора
с выходом на открытый плавный
пандус, спускающийся в сад. Удач-
ная идея архитектора благодаря под-
держке заказчика не только позво-
ляла с удобством подниматься на
парадный уровень, но и скрывала
несимметричное положение дома на
участке. Более того, его устройство,
несмотря на высокую цену строи-
тельных материалов в послепожар-
ный период, обеспечило надежное
инженерное укрепление дома на
сложном рельефе.
Парадная анфилада вдоль главного
фасада включала традиционный для
московского классицизма набор жи-
лых помещений с центральной гости-
ной, кабинетом, библиотекой, залом,
диванной (называемой современника-
ми «говорильней»), спальней с колон-
нами, боскетной и другими комната-
ми. Они отражали особую состоятель-
ность владельцев: экономические
трудности послевоенного времени
диктовали необходимость объедине-
ния функций комнат и значительного
сокращения их количества. Соединен-
ные в анфиладу небольшие помеще-
ния со стороны дворового фасада вы-
ходили во внутренний коридор, где
находилась вторая лестница, ведущая
на антресольный этаж, организация
которого в центральной части дома
часто становилась вынужденной ме-
рой из-за «разрастании» семьи. Окна
низких жилых уютных комнат в ант-
ресолях никогда не выходили на глав-
ные фасады.
Размеры комнат парадной зоны
определяли высоту и очертания пере-
крытий. Разнообразие решения фор-
мы плафонов и сводов было подчер-
кнуто эффектными росписями, бла-
годаря которым даже в зимнее время
у присутствующих возникала иллю-
зия присутствия в открытом цвету-
щем саду. Долгое время удавалось со-
хранять живопись на стенах и плафо-
нах, украшенных гирляндами и
грифонами, композициями с колон-
надами и руинами на фоне южного
голубого неба, где изображения «пут-
ти» контрастировали с росписями в
технике гризайль. Ложные перспек-
тивные изображения колоннад зри-
тельно увеличивали пространство,
создавая дополнительную связь с
парком. Во всей сценографии архи-
тектурной планировки чувствуется
«склонность итальянского мастера к
пейзажу и театру». Эти способности
Д. Жилярди, замеченные еще в пери-
од его обучения в Миланской акаде-
мии в 1806 году, принесли студенту
медали по курсу архитектуры и по
курсу перспективы.
БОКОВОЙ ФАСАД ОФОРМЛЕН ОД

НИМ ИЗ ИЗЛЮБЛЕННЫХ АРХИТЕК

ТУРНЫХ ПРИЕМОВ АРХИТЕКТОРА.
Благодаря этому большому полу-
круглому световому проему в об-
рамлении колонн Жилярди удалось
осветить центральное пространство
внутреннего коридора. На скром-
ном дворовом фасаде выделяется
декор парадного крыльца – парные
чугунные фигуры львов и грифонов
и металлическое кружево кованого
навеса. Парадный двор производит
величественное впечатление благо-
даря необычно мощным пропорци-
ям окружающих его служебных по-
строек.
В устройстве парка мастерски ис-
пользовано местоположение усадь-
бы. От богато декорированного пор-
тала на южном торце начинается ши-
ШЕДЕВР

Росписи потолков в главном доме
усадьбы Усачевых-Найденовых
рокий пологий пандус – сход в парк.
Белокаменные борта пандуса устав-
лены чугунными вазами, а в конце
его помещены два лежащих льва.
С поворачивающего пандуса, веду-
щего из бельэтажа в парк, открывает-
ся выразительная панорама Заяузья.
Для парка эта мощная конструкция
сегодня служит надежным звукоза-
щитным экраном от шума грохочу-
щего Садового кольца.
В усадьбе сохранились две круглые
колонные беседки, замыкающие по-
перечные аллеи, и грот рядом с до-
мом. К сожалению, не сохранился па-
вильон в конце аллеи – «беседка-ра-
ковина», утраченная в 1941 году.
Когда-то П.Н. Усачевым, страстным
садоводом-любителем, был органи-
зован регулярный парк с образцовы-
ми оранжереями, пользовавшимися
в Москве известностью и посещав-
шимися москвичами. В воспомина-
ниях и дневниках живы описания
многочисленных малых архитектур-
ных сооружений, грота, фонтана,
привезенных из Парижа скульптур,
олицетворяющих времена года.
В КОНЦЕ МИНУВШЕГО СТОЛЕТИЯ
СТАЛ ЖЕРТВОЙ ПОЖАРА ПОчТИ
ПОЛНОСТЬЮ ОТРЕСТАВРИРО

ВАННЫЙ ЧАЙНЫЙ ДОМИК.
Он также использовался как музы-
кальный павильон, благодаря его пре-
красной акустике. Из фотосъемки из-
вестна уникальная конструкция его
купола. Над широким круглым про-
емом слегка вспарушенного плафона,
окруженного галереей, возвышался
квадратный бельведер с крупными
арочными окнами, перекрытый купо-
лом на парусах с окулосом (световым
проемом в вершине). Бельведер был
окружен балконами, с которых от-
крывались восхитительные виды.
На серии фотографий этого парко-
вого павильона, сделанных Н.А. Най-
деновым, обращает на себя внимание
ряд грубых архитектурных ошибок,
не позволяющих связывать его стро-
ительство с именем Д. Жилярди. Учи-
тывая тонкий вкус и знание ордерных
деталей этого гениального архитекто-
ра и художника, выпускника европей-
ских художественных центров, труд-
но поверить, что он мог допустить
столь явные искажения валют иони-
ческого ордера, зафиксированные на
фотоснимках. Фасад павильона был
украшен портиком, в котором край-
ние сдвоенные колонны без баз были
поставлены настолько близко, что не
хватило места для их валют на капи-
телях. По этой причине скульптор-де-
коратор попросту наложил одну на
другую, перекрыв их рисунок. В не-
скольких местах эта ошибка повторя-
ется с более или менее значительной
накладкой.
В этом, конечно, можно увидеть
конец эры классицизма, когда после
отъезда мастера местные исполните-
ли оказались неспособными верно
воспроизводить ордерные каноны
архитектуры. Определенно лишь то,
что искать автора этого произведе-
ния среди опытных архитекторов не
следует.
В 1950-х годах постройкам усадьбы
в значительной мере был возвращен
первоначальный архитектурный об-
лик. В результате научной реставра-
ции современное состояние фасада
главного дома достаточно точно отра-
жает проектные чертежи. Это сегодня
один из немногих сохранившихся
аутентичных памятников архитекту-
ры в Москве, без серьезных искаже-
ний, надстроек или пристроек.
Усадьба Найденовых, как и дру-
гие подлинные произведения мос-
ковского ампира (уже ставшие ред-
костью из-за сноса их в последние
десятилетия), несмотря на свой
двухсотлетний возраст, продолжает
являть собой славу победы древней
российской столицы в Отечествен-
ной войне 1812 года.

«Образцовый
проект»
ГОРОДСКОЙ ГЕШТАЛЬТ
Текст: Сергей Дубровин
ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОСЛЕПОЖАРНОЙ МОСКВЫ ПРЕВРАТИЛОСЬ, ПО СУТИ,
В СОЗДАНИЕ НОВОГО ГОРОДА С НОВЫМИ ПРИНЦИПАМИ ЗАСТРОЙКИ
14 декабря 1812 года жалкие остатки армии Наполеона переправились через пограничную реку Неман:
Отечественная война была завершена ценой величайших потерь, одной из которых стало разорение
Москвы. Жертва Первопрестольной была оценена на высочайшем уровне. В 1813 году, еще в разгар тя-
желейшего заграничного похода, император Александр I издал указ о принятии мер по восстановлению города.
Для этого была создана правительственная Комиссия о строении Москвы с самыми широкими полномочиями по
восстановлению древней русской столицы.

КОМИССИЯ РАЗРАБОТАЛА ПЯТИ(
ЛЕТНЮЮ ПРОГРАММУ ВОССТА(
НОВЛЕНИЯ МОСКВЫ.
Она, в частности, предусматривала
выделение 5 миллионов рублей для
предоставления пострадавшим от по-
жара домовладельцам беспроцент-
ных ссуд деньгами и материалами.
В 1816 году к ним были добавлены
еще почти 4 миллиона рублей. Для
САМЫЙ МОСКОВСКИЙ
АРХИТЕКТОР
ОСИП БОВЕ ФАКТИчЕСКИ ЗАНОВО СПЛАНИРОВАЛ
ЦЕНТР ПЕРВОПРЕСТОЛЬНОЙ, НА ВЕКА ВПЕРЕД
СФОРМИРОВАЛ ДЛЯ НЕЕ ОСНОВНЫЕ ГРАДОСТРО(
ИТЕЛЬНЫЕ ПРИНЦИПЫ
Пожар 1812 года уничтожил более двух третей зданий Москвы, но
тем самым как будто расчистил огромную площадь под новую за-
стройку, дав архитектурному гению Бове творческий простор, что
в истории случалось крайне редко. Позволить архитектору мыслить обли-
ком целого города – это дорогого стоит. Тем более что подобно барону Осма-
ну, создавшему современный облик Парижа, Бове не пришлось уничтожать
старый город, вызывая нарекания современников и потомков, – это за не-
го сделала история.
«Об избавлении России
от галлов»
Москву восстанавливали всей Рос-
сией, не жалея средств – ни частных,
ни государственных. Ответственным
за то, какой будет новая Москва-по-
бедительница, был назначен Осип
Иванович Бове (1784–1834), русский
итальянского происхождения, роди-
вшийся в Санкт-Петербурге, в шесть
лет переехавший в Москву и смени-
вший свое имя Джузеппе на более
привычное русскому уху Осип.
Осип Иванович вырос настоящим
москвичом, учился с 1802 года в Архи-
тектурной школе, возглавляемой Мат-
веем Федоровичем Казаковым, при
Экспедиции Кремлевского строения,
которой руководил архитектор Иван
Васильевич Еготов. Считается, что
свой первый практический опыт Бове
получил на стройках, которые вел Ка-
заков в Москве, – Голицынской боль-
ницы (ныне входящей в состав
1-й Градской больницы), дворца гра-
фа Разумовского (ныне ул. Казакова,
д. 18), главного здания Павловской
больницы (ул. Павловская, д. 25).
Учеником Бове был талантливым и
трудолюбивым, его продвижение по
службе шло успешно, и в 1809 году
Осип Иванович получил звание ар-
хитектурного помощника. Он участ-
вовал в реставрации Кремля, в
1809–1810 годах в качестве помощни-
ка архитектора Карла Ивановича Рос-
си руководил строительством дворца
в Твери для принца Георга Ольден-
бургского, генерал-губернатора ряда
губерний, и великой княгини Екате-
рины Павловны, его супруги.
Война 1812 года молодого и уже
многообещающего архитектора Оси-
па Ивановича Бове не побудила к
отъезду из Москвы в более безопасные
места. Он ушел в ополчение и вернул-
ся в родной город после изгнания На-
полеона. А уже в начале 1813 года, еще
до того как русские войска вошли в
Париж, Первопрестольную начали
восстанавливать под руководством
ЗОДЧИЙ
Осип (Джузеппе) Иванович Бове.
(1784–1834)
Текст: Алиса Бецкая

Комиссии о строении Москвы, в кото-
рой числился «служащий в должности
архитектора титулярный советник
Осип Бове». Комиссия должна была
делать проекты жилых домов, торго-
вых лавок и общественных зданий,
обеспечивать строительство стройма-
териалами, следить за качеством ра-
бот. Общий порыв – сделать город
еще прекраснее, чем он был до пожа-
ра, – охватил москвичей. Святителем
Филаретом Московским в честь побе-
ды над Наполеоном было написано
молебное пение «Об избавлении Цер-
кви и державы Российской от нашест-
вия галлов и с ними двадесяти язык»,
которое и сегодня исполняется в па-
мять тех событий.
Главный
по «фасадической части»
Как говорит старший научный со-
трудник Московского музея архи-
тектуры Зоя Золотницкая, «Осип
Бове был фактически главным архи-
тектором города, поскольку он отве-
чал за всю «фасадическую», как тог-
да говорили, часть. Ни один дом не
мог быть построен без его подписи
на чертежах. И, конечно, самые
крупные градостроительные ансам-
бли, которые были тогда осуществ-
лены, создавались в основном по
сравнения: в веке минувшем, в эпоху
Екатерины II, общая сумма ссуд со-
ставляла бы годовой доход огромной
Российской империи. Конечно, Оте-
чественная война 1812 года вызвала
серьезную инфляцию, но тем не ме-
нее…
Работа Комиссии о строении Моск-
вы началась с подробнейшей фикса-
ции состояния застройки – в виде
текстовой описи и картографиче-
ской схемы. Сегодня это ценнейший
источник для изучения былой за-
стройки города. После этого комис-
сия приступила собственно к воз-
рождению Первопрестольной. Оно
заняло много запланированного вре-
мени, поскольку восстановление
превратилось, по сути, в создание
нового города с новыми принципа-
ми застройки.
ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, КАКИМ СТАЛ
ПОСЛЕПОЖАРНЫЙ ГОРОД,
НАДО ВСПОМНИТЬ, КАКИМ
ОН БЫЛ ДО 1812ГОДА.
К этому времени Первопрестольная
занимала значительную террито-
рию – примерно в границах современ-
Большой театр.
Гравюра XVIII в.

его проектам. Это привело к тому,
что была создана единая система за-
стройки домами с классическими
фасадами. Пусть они были сделаны
из дерева и оштукатурены под ка-
мень, но все соответствовали стилю
московской архитектуры позднего
классицизма, или ампиру, который
тогда существовал». Отвечать за
«фасадическую часть» Осип Бове
был назначен в 1814 году, как «до-
стойнейший и способнейший» из
архитекторов, работавших в комис-
сии.
Казалось бы, невероятно: Осипу
Бове всего-то тридцать лет, он еще
даже не удостоен звания архитекто-
ра, а уже отвечает за то, как будет
выглядеть сердце страны, город, на
который устремлены взоры не толь-
ко российских подданных, но и все-
го цивилизованного мира, потрясен-
ного героизмом России в борьбе с
наполеоновским нашествием.
Но архитектору Бове повезло – то
было время юных полковников и мо-
лодых генералов, как о них писала Ма-
рина Цветаева, «молодых генералов
своих судеб». И это не было преувели-
чением. Один из героев стихотворения
поэтессы Александр Тучков стал гене-
ралом в 30 лет, а в 34 года погиб на Бо-
родинском поле. Всего на год старше
был генерал Алексей Ермолов, герой
не только Отечественной войны
1812 года, но и будущая легенда кав-
ного Третьего транспортного кольца.
Москва конца XVIII века была горо-
дом еще не выпрямленных улиц, мо-
настырей и дворцов, окруженных ог-
ромными садами и парками, первых
крупных общественных сооружений.
Это был город во многом еще патри-
архальный, сохранявший причудли-
вые черты узорочья послесмутной
эпохи. При восстановлении в 1820-е
годы, кстати, на некоторые палаты
XVII века «надели» новые ампирные
фасады – например, на палаты фаво-
ритки Петра I Анны Монс в Немецкой
слободе (район современной улицы
Бауманской).
казских войн. Герой Отечественной
войны Михаил Милорадович полков-
ником стал в 26 лет, генералом – в 27.
Так что назначение Бове на столь вы-
сокую должность никого не смутило,
как и то, что восстанавливать русскую
столицу должен был человек с ита-
льянской фамилией. В то время «рус-
скость» и причастность к «своим»
определялись в основном вероиспове-
данием, а семья Бове в России приня-
ла православие. Младшие братья Оси-
па, Михаил и Александр, родившиеся
уже в Москве, также архитекторы, то-
же помогали в работе Комиссии.
Одной из важнейших задач Бове
было, «чтобы он за всеми казенны-
ми, публичными и общественными
строениями, строящимися или при-
водящимися в прежнее или лучшее
состояние, имел непосредственный
надзор». Архитектор контролировал,
чтобы проекты реализовывались «в
точности по прожектированным
ЗОДЧИЙ
Фасад дома князя Н.С. Гагарина.
Здание не сохранилось

Москва конца XVIII века была горо-
дом ярким и пестрым, но при этом в
ней уже шли определенные градо-
строительные процессы, фактичес-
ким завершением которых и стало
послепожарное восстановление. В
1771 году город пережил потрясение,
сопоставимое, можно сказать, с напо-
леоновским нашествием, – эпидемию
чумы, бунт и пожар. Это подтолкну-
ло к активной деятельности создан-
ную еще в 1762 году правительствен-
ную Комиссию по застройке столич-
ных городов Петербурга и Москвы.
После чумного бунта, в 1775 году, по-
явился первый «Прожектированный
план столичному городу Москве», ко-
торый, тем не менее, не был пол-
ностью выполнен вплоть до 1812 го-
да. В 1767 году появился фиксацион-
ный план города под руководством
Горихвостова, который считается од-
ним из самых точных воспроизведе-
ний исторической Москвы.
Существенная особенность разви-
тия русского градостроительства рубе-
жа XVIII–XIX веков – активизация
«типового строительства». «Образцо-
вые проекты» появились в России при
Петре I – их первые варианты исполь-
зовались для застройки Петербурга. К
концу XVIII века дворцы знати стро-
ились под индивидуальным «смотре-
нием» архитекторов, но дома обыва-
телей и общий стиль застройки необ-
ходимо было приблизить к канонам
линиям, а также выдаваемым пла-
нам и фасадам». В зону ответствен-
ности Бове входило и частное строи-
тельство. Особое внимание – объек-
там, которые «составляли значи-
тельный капитал»: ведь в случае са-
мовольного возведения здания, не
соответствующего заданному стиле-
вому решению, оно подлежало сносу
или исправлению, а чем дороже про-
ект, тем сложнее добиться его ис-
правления. Тем более если принадле-
жала недвижимость влиятельным
людям. Однако авторитет комиссии
был высок, и строить что-то вразрез
с ее решениями мало кто решался.
Ежедневно до 100 прошений о разре-
шении строительства поступало в ее
канцелярию. В случае если проект
фасада здания не признавался «при-
личным», заказчику строительства
оставалось либо заказать другой, ли-
бо обратиться к архитекторам самой
комиссии.
Московский центр как
памятник гению Бове
В 1816 году Осип Бове получил
звание архитектора, представив в
Санкт-Петербургскую Академию
художеств список из 34 своих работ,
заверенный главнокомандующим
Москвы, генералом от кавалерии
Александром Петровичем Тормасо-
вым. Тогда же по просьбе Бове ака-
демия дала молодому архитектору
задание на звание академика – про-
ект театра на 3000 мест. Но эта рабо-
та осталась невыполненной: Бове
был слишком занят перестройкой
Москвы, и вступление в академи-
ческое звание долго откладывал,
считая, что все еще впереди.
В том же году Осип Бове женился
на княгине Авдотье Семеновне Тру-
бецкой, вдове князя Алексея Ивано-
вича Трубецкого, погибшего в
1813 году в битве под Лейпцигом.
современной архитектуры, развивав-
шейся уже по европейским образцам.
Дома ста-вились по красной линии
трасс, фасады выполнялись в соответ-
ствии с традициями классицизма, ор-
гани-зовывая парадную перспективу.
К началу Отечественной войны1812
года было выпущено 5 альбомов
Этот брак наделал много шума в
Москве, княгиню осуждали и не по-
нимали. Ради этого брака она согла-
силась с утратой княжеского титула
и рассорилась со многими родствен-
никами. Слишком велика была со-
словная разница между княгиней
Трубецкой и незнатным архитекто-
ром, пусть даже очень талантливым
и признанным. Хотя занятиями ар-
хитектурой в XVIII–XIX веках не чу-
рались и вельможные особы – доста-
точно вспомнить англичанина Ри-
чарда Бойля (3-го графа Бёрлинг-
тона и 4-го графа Корка), француза
Тома де Томона или русских князей
Дмитрия Васильевича Ухтомского,
Николая Александровича Львова,
Григория Григорьевича Гагарина,
но, как говорится, архитектор-арис-
тократ и просто архитектор – две
большие разницы. Впрочем, брак
Бове и Трубецкой оказался счастли-
вым: в нем родилось пятеро детей –

таких «образцовых проектов», кото-
рые потом дорабатывались для после-
пожарного восстановления Москвы.
С СЕРЕДИНЫ XVIII ВЕКА В ПЕРВО(
ПРЕСТОЛЬНОЙ УСПЕШНО ДЕЙ(
СТВОВАЛА СВОЯ АРХИТЕКТУРНАЯ
ШКОЛА.
Созданная при императрице Елиза-
вете Петровне выдающимся архитек-
тором Д.В. Ухтомским, она сначала
существовала при Полицмейстерской
канцелярии. В конце 1760-х годов по-
следователь Д.В. Ухтомского В.И. Ба-
женов при подготовке модели
императорского дворца Московского
Кремля организовал архитектурную
школу в составе Дворцового ведомст-
ва при Экспедиции Кремлевского
строения. С 1780-х школу возглавлял
М.Ф. Казаков, а позднее – его ученики
Родион Казаков (однофамилец) и
Иван Еготов. М.Ф. Казаков скончался
осенью 1812 года в Рязани, куда был
четверо сыновей и дочь. Возможно,
что архитектору вообще некогда бы-
ло раздумывать о том, как его вос-
принимает аристократическое об-
щество: настолько он окунулся в
свою работу.
Пожалуй, главное, что сделал Бо-
ве, – он фактически заново спланиро-
вал центр Москвы, его замыслы осу-
ществлялись даже спустя много лет
после смерти архитектора. Архитек-
турные ансамбли центра, которые ор-
ганизовали пространство древней-
ших московских территорий, до сих
пор во многом выглядят так, как их
задумал и выстроил Бове.
Первым проектом стала реконст-
рукция Красной площади, которая к
концу XVIII века была столь занята
торговыми помещениями, что и сте-
ны Кремля, и собор Василия Бла-
женного практически не просматри-
вались с площади, к тому же проре-
занной древним рвом. Бове рас-
порядился освободить Красную пло-
щадь от стихийных торговых за-
строек, засыпать ров у кремлевских
стен, на месте которого появился
ЗОДЧИЙ
Храм иконы Божией Матери
«Всех скорбящих радость».
Архитекторы В.И. Баженов, О.И. Бове

бульвар, и срыть построенные еще
при Петре I земляные укрепления.
В 1818 году на площади установили
памятник героям Смутного времени
гражданину Кузьме Минину и кня-
зю Дмитрию Пожарскому работы
скульптора Ивана Мартоса. Особое
восхищение вызывали построенные
Бове Торговые ряды с монументаль-
ным многоколонным портиком и
куполом, которые сегодня можно
увидеть лишь на старинных литог-
рафиях.
В 1817–1819 годах река Неглинка
была заключена в подземный кир-
пичный свод, что дало возможность
вывезен родственниками во время
войны: он не перенес известия о со-
жжении Москвы.
С именами В.И. Баженова и М.Ф. Ка-
закова связан очень важный проект,
сыгравший значительную роль в вос-
крешениии Москвы после завершения
наполеоновских войн.
В самом конце 1790-х годов, уже
находясь в Петербурге, В.И. Баже-
нов добился от императора Павла
решения о подготовке увража луч-
ших сооружений русской архитек-
туры.
В связи с кончиной В.И. Баженова
замысел остался неосуществлен-
ным, но работа была проведена мас-
штабная. При сборе материалов для

этого увража М.Ф. Казаков провел
фиксацию значительной части зда-
ний и комплексов Москвы, матери-
алы которой составили знаменитые
Казаковские альбомы, хранящиеся в
Музее архитектуры. По-видимому,
М.Ф. Казаков готовил что-то вроде
«аксонометрического плана» города
в традиции предыдущего, XVII века,
включающего изображение отдель-
ных элементов застройки. Под руко-
водством архитектора Управы бла-
гочиния Ф. Соколова были выпол-
нены «профили» – разрезы районов
Москвы, хранящиеся в настоящее
время в Военно-историческом архи-
ве.
РАБОТА КОМИССИИ О СТРОЕ(
НИИ МОСКВЫ НАчАЛАСЬ
С КУРЬЕЗА
На основании «Прожектерского
плана» в середине 1813 года архитек-
тором Гесте был выполнен общий
план восстановления города, который
утвердил Александр I. Но на представ-
лении в Комиссии он вызвал резкую
критику – прежде всего за незнание
особенностей градостроительного
устроить совершенно новое архитек-
турное пространство. Именно благо-
даря этой инженерной операции по-
явились Театральная площадь и
Александровский сад у стен Кремля.
Александровский сад был спланиро-
ван Бове как место для досуга москви-
чей. Его романтический грот «Руины»
у Средне-Арсенальной башни Кремля
до сих пор вызывает восхищение и
преклонение перед талантом зодчего.
А напротив стоит Манеж, построен-
ный Августином Бетанкуром по про-
екту Августа Монферрана, чье деко-
ративное убранство в военном стиле
также разработал Осип Бове.
Его настоящим триумфом стал ан-
самбль Театральной площади с
Большим (Петровским) театром.
Разработки оказались столь прогрес-
сивны, что уже в середине XIX века
архитектор Константин Тон на осно-
ве проекта Бове построил на Теат-
ральной площади новый Малый те-
атр.
Большое чествование
архитектора
Петровский театр Медокса сгорел
еще до французского нашествия, в
1805 году, и труппа осталась без
собственной сцены. Осип Бове, пла-
нируя здание нового театра, одно-
временно организовал весь ансамбль
Театральной площади. Высота зда-
ния театра составила 37 метров,
восьмиколонный портик венчала ко-
лесница Аполлона – это здание стало
архитектурной доминантой новой
площади. 6 января 1825 года в пяти-
ярусном зале, вмещавшем три тыся-
чи зрителей, состоялось первое пред-
ставление, закончившееся… чество-
ванием архитектора. Как писали
московские газеты, зрители вырази-
ли «одобрение и признательность к
трудам и талантам строителя сего
прекрасного здания, делающим
честь русскому таланту: единодуш-
ным требованием Бове, который
тотчас же представился в директор-
ской ложе, а потом громким и про-
должительным ему рукоплескани-
ем».
И было чем восхищаться. По сви-
детельству современников, никого
не оставили равнодушным «огром-
ность и высота зала, пленяющая
вместе с тем пропорцией всех час-
тей, потом – богатство убранств, до-
казывающее изящный вкус и тонкое
умение знать средину оного; нако-
нец, легкость архитектуры лож и
ЗОДЧИЙ
Здание
Московского манежа

развития Первопрестольной, выра-
зившееся, в частности, в предложе-
ниях Геста по устройству новых
трасс и площадей по уже обжитым
территориям, которые пришлось бы
выкупать у обывателей, что колос-
сально удорожило бы восстановле-
ние.
Учитывая исключительный объем
работы, в Комиссии был образован
ряд отделов, под присмотром кото-
рых находилось по несколько райо-
нов Москвы. Один из этих район-
ных отделов возглавил уже упомя-
нутый Ф. Соколов, еще один –
молодой О. Бове. До конца 1815 го-
да комиссия выполняла детальную
проработку предложений по восста-
новлению застройки Москвы и од-
новременно осуществляла работы
по отдельным комплексам домовла-
дений.
В мае 1814 года главным архитекто-
ром «фасаднической части» был на-
значен О.И. Бове – в должности чи-
новника по особым поручениям при
московском главнокомандующем.
К наиболее значительным градо-
строительным достижениям О.И. Бо-
ве стоит отнести организацию не-
скольких площадей Москвы – уре-
гулирование Красной площади
перед Кремлем с возведением ново-
го комплекса Верхних торговых ря-
дов (он сохранялся до 1890-х годов,
когда его сменил комплекс Поме-
ранцева – нынешний ГУМ), устрой-
ство новой Театральной площади
перед Петровским театром и площа-
ди Тверской заставы с возведением
великолепных Триумфальных во-
рот.
Сегодня, к сожалению, знамени-
тые творения О.И. Бове сохрани-
лись только как факты истории ар-
хитектуры. Торговые ряды и театры
перестроены, Триумфальная арка
Тверской заставы была разобрана в
конце 1930-х с восстановлением на
Кутузовском проспекте в 1966–1968
годах. Не сохранились и жилые до-
ма, построенные под руководством
О.И. Бове, – лучшим считался особ-
няк Гагариных на Новинском буль-
варе, погибший при бомбежке Мос-
квы во время Великой Отечествен-
ной войны.
ВЕДУЩИМИ ФИГУРАМИ
В ВОЗРОЖДЕНИИ ДРЕВНЕЙ
СТОЛИЦЫ СТАЛИ ВМЕСТЕ
С О.И. БОВЕ Д.И.ЖИЛЯРДИ И
А.Г.ГРИГОРЬЕВ.
Д.И. Жилярди, потомственный
архитектор Благотворительного ве-
домства матери императора Алек-
сандра – легендарной Марии Федо-
ровны, руководил восстановлением
казаковского комплекса Московско-
го университета на Моховой (не-
сколько изменив сооружение конца
XVIII века), усадьбы на Тверской,
приобретенной для аристократичес-
кого Английского клуба (современ-
ный Музей политической истории).
Как архитектор Воспитательного до-
ма ведал строительством его Опе-
кунского совета на Солянке (ныне –
Президиум Академии медицинских
наук), Технического училища (сего-
дня – МГТУ им. Баумана), а также
галерей, которые, казалось, держали-
ся в воздухе без всяких поддержек».
Отмечали и приспособленность но-
вого здания к театральному делу:
«Внутреннее украшение театра вели-
колепно и со вкусом, но главным
достоинством его есть то, что сцена
видима со всех пунктов почти еди-
нообразно и даже с верхних мест, от-
куда везде редко можно хорошо ви-
деть, здесь ничего не скрыто. Долж-
но отдать справедливость Бове: при
самом строгом исследовании увиди-
те вы, что нет в сем театре места, ко-
торое бы не было обдумано, было
неуместно и неудобно». К сожале-
нию, пожар 1853 года уничтожил
многое, созданное Бове в Большом
театре, а перестройка, осуществлен-
ная Альбертом Кавосом, донесла до
нас замысел самого московского ар-
хитектора в искаженном виде.
Осип Бове сумел не просто соз-
дать новый облик Москвы, доныне
пленяющий нас в сохранившихся
старинных улочках, он объединил
в цельный ансамбль древние мос-
ковские памятники и ампирные
строения, на века заложив перспек-
тивы градостроительных комплек-
сов города. Этот русский италья-
нец, для которого Москва стала
родной, воздвиг себе настоящий
рукотворный памятник, по праву
вошедший в русские искусство, ли-
тературу и историю.
Красная Площадь. Иверские ворота.
1846 г. Ж. Б. Арну. Литография с рисунка
О. Кадоля, 1820-е гг.

возведением Вдовьего дома на Куд-
ринской площади. К значительным
частным заказам Д.И. Жилярди от-
носятся восстановление усадьбы Лу-
ниных (Музей искусства народов
Востока), а также реконструкция
усадьбы Голицыных Кузьминки-
Влахернское.
Еще один мастер московского ам-
пира – ассистент Д.И. Жилярди
А.Г. Григорьев, в 1830-е годы сменив-
ший патрона в должности архитек-
тора Московского Воспитательного
дома. Автор таких значительных со-
оружений, как колокольня храма
Большое Вознесение на площади
Никитских ворот, он также имел
большую частную практику: в част-
ности, Григорьев считается автором
усадьбы Селезневых на Пречистенке,
в которой нынче размещен Литера-
турный музей А.С. Пушкина.
НОВЫЕ ЖИЛЫЕ КОМПЛЕКСЫ
МОСКВЫ ИМЕЛИ НЕСКОЛЬКО
ОСОБЕННОСТЕЙ.
К 1820 году в Москве были восста-
новлены тысячи частных домовладе-
ний, причем на общем очень высо-
ком архитектурном уровне! На что,
несомненно, повлиял уже накоплен-
ный к тому времени опыт использо-
вания «типового» – образцового про-
ектирования.
Дворцы конца XVIII века восхища-
ли великолепием, богатством, но их
было немного. Домовладения первой
половины следующего столетия – яв-
ление более массовое. В силу понят-
ных причин они стали гораздо камер-
нее, но одновременно более живопис-
ными.
Дворцы конца XVIII века были па-
радно обращены к основным трассам.
При этом по типу парижских класси-
ческих особняков они включали свое-
образные мини-площади – парадные
дворы – курдонеры, которые как бы
превращали собственно великолеп-
ные дворцы, замыкавшие мини-перс-
пективы, в особую театральную деко-
рацию блестящего спектакля для по-
чтительных зрителей.
Дома первой половины XIX века
расположены преимущественно по
красным линиям трасс, они словно
приближены к зрителю – прохожему.
Выходящие в разные переулки фаса-
ды домов не повторяют ни одного
приема оформления, ни одного объе-
ма, особнячки словно рассчитаны на
их обзор «при движении». Они дава-
ли совершенно новое осознание архи-
тектуры – как общего развития горо-
да и как отдельного здания.
Менялась и сама перспектива раз-
вития пространства – от конечной, за-
мкнутой картины курдонера прошло-
го века к бесконечности трасс город-
ского пространства нового столетия.
Массовость, правда, оборачивалась
изнанкой – система классицизма,
складывавшаяся из отдельных «дра-
гоценностей», растворялась в «беско-
нечности».
СЕГОДНЯ ЛЕГЕНДЫ О ПОСЛЕПО(
ЖАРНОМ АМПИРЕ ГОРАЗДО
РЕАЛЬНЕЕ ЕГО САМОГО.
Слишком многое переделано на
протяжении последующего XIX ве-
ка. Один из интереснейших приме-
ров таких переделок – усадьба Крот-
ковых (Новая Басманная, д. 23А).
После Отечественной войны на ос-
нове палат князей Белосельских-Бе-
лозерских конца XVII века был воз-
веден великолепный дворец, в 1870-
е годы переделанный для купцов
А.С. Шибаевых Каминским. На фа-
сад с портиком была «надета» пре-
красная «псевдорусская» декорация.
Многое было снесено при возведе-
нии доходных домов. Московские
архивы хранят интереснейшие до-
кументы по застройке отдельных
участков, в которых ампирные слу-
жебные постройки усадеб по красо-
те и изяществу не уступали главным
сооружениям. Образ ампирной
Москвы воспроизводит, в частнос-
ти, знаменитая литография Кадоля
с перспективой улицы Кузнецкий
Мост.
Здание, изображенное на литогра-
фии слева на переднем плане, – быв-
ший главный дом усадьбы А.И. Во-
ронцовой, на который «надет» ам-
пирный фасад с портиком под
фронтоном. При этом дом получил
совершенно новое использование –
доходный комплекс с французскими
магазинами. Замыкает перспективу
литографии слева великолепная ам-
пирная усадьба Гагариных, на участ-
ке которой в 1890-е годы Р.И. Клейн
построил по-своему также велико-
лепный, в стилистике французского
барокко XVII века и школы своего
учителя Ш. Гарнье, создателя Па-
рижской Гранд-Опера, «старый» ма-
газин легендарной фирмы «Мюр и
Мерелиз».
Уход послепожарного ампира на-
чинается в 1830-е годы. В 1834-м
умирает О.И. Бове; в 1832 году
Д.И. Жилярди уезжает на родину –
в Швейцарию. Должность О.И. Бо-
ве – чиновника по особым поруче-
ниям при московском губернато-
ре – занимает ученик Д.И. Жиляр-
ди М.Д. Быковский, создатель
«готического» комплекса усадьбы
Паниных Мар-фино (по Дмитров-
ской дороге) и «ренессансного» ком-
плекса Ивановского монастыря на
Ивановской горке. Эпоху ориента-
ции на незыблемые для классициз-
ма каноны античности сменил пе-
риод историзма второй половины
XIX века. Тон задавал император
Николай I, лично предпочитавший
готику (павильон «Коттедж» в Пе-
тергофе), а официально – «росси-
ку» (храм Христа Спасителя и Боль-
шой Кремлевский дворец К.А. То-
на). Стилистические изменения в
значительной степени были вызва-
ны и началом технической револю-
ции, которая не могла не затронуть
такую важную отрасль, как строи-
тельство. Архитектура «вставала на
новые рельсы».
Кузнецкий мост.
О. Кадоль. 1825.

ДВАЖДЫ
ПАМЯТНИК
Грот «Руины» – напоминание
о войне 1812 года: он выложен
из обломков московских зданий, разрушен-
ных армией Наполеона.
А возвышение, в которое встроен грот,–
не что иное, как остатки оборонительного
редута, появившегося по указу ожидавшего
нападения шведов Петра I.
Архитектор грота – Осип Иванович Бо-
ве. Конструкция, сооруженная в 1820 году,
стала не только памятником, но и украше-
нием Александровского сада: искусственные
гроты в те годы были популярным элемен-
том садово-парковой архитектуры. Пре-
красная полукруглая арка грота, выполнен-
ная из черного гранита и красного кирпича,
изящно обрамляющая мраморные ворота
с четырьмя утопленными колоннами,
романтично доносит идею о древней
истории этих мест, напоминая при этом
модные архитектурные увражи с
фантазиями на тему руин.
В старые времена во время прогулок чле-
нов императорской семьи по саду, а также
в дни проведения торжественных мероприя-
тий в гроте располагался царский оркестр:
живая музыка была неотъемлемой частью
парковой жизни.

ТроЯнскаЯ
война
на московских
фасадах
СКУЛЬПТУРНЫЙ ДЕКОР В АРХИТЕКТУРЕ
ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX ВЕКА
Вначале XIX столетия в русской архитектуре господствовал класси-
цизм. Как и в других крупных городах, в Москве сложилась своя ин-
терпретация этого стиля. Значительный вклад в ее формирование
внесли скульптурные мастерские, которые изготавливали нарядные архи-
тектурные украшения – капители колонн, розетки, орнаментальные и сю-
жетные рельефы, во многом определившие облик лучших московских зда-
ний и городских усадеб.
Видное место среди сюжетных рельефов на стенах московских зданий
занимали композиции на тему Троянской войны. «Илиада» и «Одиссея»
переводились на русский язык со второй половины XVIII века, а просве-
щенные дворяне читали поэмы Гомера во французском переводе (правда,
и русские, и западноевропейские переводы были преимущественно с ла-
тыни, поэтому имена богов обычно употреблялись в римском варианте).
Неудивительно поэтому, что мифологические сюжеты из Троянской вой-
ны использовались в скульптурном декоре московской архитектуры уже
в первом десятилетии XIX века. Однако пика популярности они достигли
после Отечественной войны 1812 года. С одной стороны, победа над Напо-
леоном сопровождалась ростом внимания к военно-героической темати-
ке, в которую события Троянской войны укладывались как нельзя лучше.
С другой стороны, спешное восстановление Москвы после пожара требо-
вало масштабного производства лепного декора в кратчайшие сроки, что
привело к многократному повторению особенно удачных рельефов или
их фрагментов по уже готовым моделям (некоторые из которых, возмож-
но, сохранились еще с допожарного времени).
Какие же сцены из Троянской войны украшают московские постройки
эпохи классицизма – ампира?
Суд Париса
Как известно из «Илиады», началом
Троянской войны послужил спор
трех богинь. Парис назвал прекрас-
нейшей Афродиту (Венеру), дав Гере
(Юноне) и Афине (Минерве) повод
для мщения. Этот сюжет фигуриро-
вал на вытянутом по горизонтали ре-
льефе, находившемся на павильоне
начала XIX века в усадьбе А.М. Голи-
цына (позднее в саду психиатричес-
ДЕТАЛЬ
Текст: София Царёва,
аспирант НИИТИАГ РААСН
Фото автора
Разоблачение Одиссея Паламедом.
Рельеф в зале дома Л.К. Разумовского
(в Английском клубе) на Тверской ул., д. 21
(1815–1817 гг., арх. Д.И. Жилярди(?),
А.Г. Григорьев(?)).
Внизу: павильон начала XIX века
в усадьбе А.М. Голицына (позднее в саду
психиатрической клиники
им. А.А. Морозова) на Девичьем Поле.

кой клиники им. А.А. Морозова) на
Девичьем Поле. К сожалению, пави-
льон до наших дней не сохранился,
осталось лишь несколько фотогра-
фий, фиксирующих его состояние пе-
ред разборкой в 1920-х годах. По ним
можно судить, что прообразом для со-
ответствующего рельефного изобра-
жения была картина немецкой худож-
ницы Ангелики Кауфман «Суд Пари-
са» (до 1778 г.; частное собрание).

ную ленту – пояс Любви, размещены
в интерьерах домов С.Б. Куракина на
Новой Басманной, 6 (1790-е гг.) и
А.И. Лобковой в Козицком пер., 5 (до
1820 г.). Образцом для них стала гра-
вюра Риланда (William Winne Ryland)
с оригинала Ангелики Кауфман
«Юнона просит у Венеры пояс». Лук
и стрелы у ног Амура, изображенные
на гравюре, отсутствуют в рельефах
Однако по сравнению с картиной фи-
гуры Венеры и Минервы поменялись
местами, последняя приняла иную, бо-
лее величавую позу, голову ее венчает
шлем. Фигуры богинь расположены в
ряд, как небольшое шествие, исчезли
второстепенные детали (Амур, дерево,
пейзажный фон). При этом расстоя-
ние между фигурами сильно увеличе-
но, видимо, для того чтобы вписать их
в вытянутый прямоугольник.
Венера, дающая
Юноне свой пояс
Согласно повествованию «Илиады»,
Гера (Юнона), испугавшись, что тро-
янцы одержат победу, решила хитрос-
тью усыпить бдительность Зевса
(Юпитера). Нарядившись («убранст-
вом себя изукрасив»), она пришла к
Афродите (Венере) с просьбой дать ей
все прелести любви – и та дала ей свой
пояс (Пояс Любви). Увидев блиста-
вшую Юнону, Юпитер забыл о войне.
По предварительному сговору Громо-
вержцем вскоре овладел Гипнос (сон),
а Посейдон (Нептун) стал помогать
грекам. Рельефы на этот сюжет, где
Венера, Юнона и Амур держат длин-
«Венера дает Юноне
пояс Любви».
Рельеф в интерьере дома
А.И. Лобковой в Козиц-
ком пер., д. 5 (до 1820 г.)
Внизу:
«Сон овладевает Юпите-
ром». Рельеф на лоджии
дома И.Р. Баташева
на Яузской ул., д. 11.
(1800-е, возможно
1817 г.).
ДЕТАЛЬ

Сверху вниз:
«Кузница Вулкана».
Рельеф на лоджии дома И.Р. Баташева
на Яузской ул., д. 11 (1800-е, возможно
1817 г.).
«Венера в кузнице Вулкана». Рельеф
на фасаде дома Муравьевых-Апостолов
на Старой Басманной ул., д. 23.
(после 1812 г.).
«Венера в кузнице Вулкана»
и «Жертвоприношение Зевсу».
Рельеф лоджии Померанцевой оранжереи
в Кузьминках (1811–1815 гг., под наблюде-
нием И.Д. Жилярди)
позициях московского классицизма –
ампира более не встречается.
Венера в кузнице
Вулкана
Наиболее известный рельеф на эту
тему – эффектное шествие, где в ряд
изображены Амур и Венера со свитой,
тремя Грациями, колесницей и Вулкан
со своими помощниками в кузнице, –
находится на фасаде правого крыла
Горного института в Санкт-Петербур-
ге (1809–1811 гг.; скульптор В.И. Де-
мут-Малиновский). Сюжет его иссле-
дователи определяют как «Венера
приходит к Вулкану за доспехами
Марса». Однако такого сюжета в ан-
тичной мифологии нет. Скорее всего,
это эпизод из «Энеиды» Вергилия: Ве-
нера приходит в кузницу Вулкана за
доспехами Энея, ее сына, собиравше-
гося отправиться на войну.
На данную тему исполнен один из
рельефов на фасаде уже упомянутого
дома И.Р. Баташева на Яузской, 11.
Справа стоит Гефест (Вулкан) в куз-
нице, которому помогают амуры в
фартуках и странных головных убо-
рах (возможно, шлемах). Слева на
дальнем плане – крепость, по-види-
мому, Троя. Наверху, в облаке спуска-
ется Афродита (Венера) с непонят-
ным предметом в руке. Оригиналь-
ность рельефов этого дома заставляет
предположить, что образцом служи-
ло некое живописное произведение.
Рельефное шествие Венеры к Вул-
кану изображено также на фасаде до-
ма Муравьевых-Апостолов на Старой
Басманной ул., д. 23/9 (1800-е гг.). Для
него неожиданно нашелся образец:
терракотовый барельеф Ф.П. Толсто-
го «Кузница Вулкана» (Серпуховский
историко-художественный музей, год
создания неизвестен), в миниатюре
со всеми деталями повторяющий по-
ловину фигур рельефа со Старой Бас-
манной.
Барельеф из Серпуховского музея
имеет небольшой размер: 15,5х41 см.
Ф.П. Толстой работал преимущест-
венно в «миниатюрной» технике – ба-
рельефы из воска, медали. К тому же
жил он в Петербурге, хоть и бывал на-
ездами в Москве. Это позволяет пред-
положить, что барельеф Толстого
был увеличен в московской скульп-
турной мастерской по прорисовке
московских домов, а расстояние меж-
ду фигурами также увеличено.
Гипнос, овладевающий
Юпитером
Сцена из «Илиады», когда Гипнос-
Сон овладевает Зевсом (Юпитером),
изображена в одном из рельефов глав-
ного дома усадьбы И.Р. Баташева на
Яузской ул., д. 11 (1800-е гг., интерье-
ры – 1817-й). Вверху слева вооружен-
ная Афина летит помогать грекам по
направлению к Трое на дальнем плане.
При этом Троя изображена как средне-
вековая крепость – подобных «средне-
вековых аллюзий» в рельефных ком-

или гравюре (о чем говорит его зер-
кальное отображение) в алебастре
для размещения его на фасаде, воз-
можно, по желанию заказчика – се-
мейства Муравьевых-Апостолов.
Еще одну параллель рельефу
Ф.П. Толстого можно найти в длин-
ном рельефе за колоннами лоджии-
ризалита на парковом фасаде Поме-
ранцевой оранжереи в Кузьминках,
построенной в 1811–1815 годах под
наблюдением И.Д. Жилярди (автор
проекта неизвестен). Он собран из
двух сюжетов: «Жертвоприношение
Зевсу» (аналогичный имеется в Ос-
танкино) и «Венера в кузнице Вулка-
на». Правда, самой Венеры там нет,
зато присутствуют два кузнеца с баре-
льефа Толстого, которые отсутствуют
на фасаде дома Муравьевых-Апосто-
лов. Однако в отличие от композиции
Померанцевой оранжереи рельеф со
Старой Басманной имеет единый яс-
но читаемый сюжет.
Гектор, упрекающий Париса
Данная сцена – снова из «Илиады»:
Гектор укоряет своего брата Париса за
то, что он праздно сидит в покоях
Елены, когда троянцам грозит гибель.
В уже упоминаемом доме Муравье-
вых-Апостолов на Старой Басманной
улице образцом рельефа на этот сю-
жет, размещенного в танцевальном
зале, оказалась гравюра с оригинала
А. Кауфман (Музей Виктории и Аль-
берта, Великобритания, Лондон). Это
цветная гравюра пунктиром, выпол-
ненная в 1788 году братьями Фациу-
сами, «Гектор упрекает Париса».
Рельеф из зала дома Муравьевых-
Апостолов буквально повторяется в
открытой полуротонде дома Мусина-
Пушкина на Разгуляе (ныне Спарта-
ковская ул., д. 2). Интерьеры этого до-
ма (как и знаменитое «Слово о полку
Игореве») погибли в пожаре 1812 го-
да. К сожалению, до сих пор остается
невыясненным, к какому периоду от-
носится декор полуротонды: к до- или
послепожарному.
Эта же композиция, разделенная
на две группы, размещена среди Ал-
легорий искусств и других сцен на
фасаде дома в Лялином переулке,
д. 3 (1830-е гг.). Такое расположение,
а также утрата и упрощение некото-
рых деталей (верхней части копья,
части лука) говорят о том, что пер-
воначальный замысел сюжета был
забыт, а отливались рельефы по ста-
рым, изношенным моделям.
Разоблачение Одиссея
Паламедом
Цикл из четырех рельефов, посвя-
щенный Одиссею, оказался наиболее
популярным в архитектурном декоре
ДЕТАЛЬ
«Гектор, упрекающий Париса».
Часть рельефа на фасаде дома Гурьевых
в Лялином пер., д. 3 (1830-е гг.).
«Одиссей узнает Ахиллеса среди дочерей
царя Ликомеда». Рельеф на фасаде дома
Хрущевых на Пречистенке, д. 12
(1815–1817 гг., арх. Д.И. Жилярди (?),
А.Г. Григорьев (?)).
«Разоблачение Одиссея Паламедом».
Рельеф на фасаде дома Хрущевых
на Пречистенке, д. 12 (1815–1817 гг.,
арх. Д.И. Жилярди (?), А.Г. Григорьев (?)).

«Возвращение Одиссея (Одиссея узнает
по шраму на ноге служанка Эвриклея)».
Рельеф в интерьере дома Л.К. Разумовского –
Английском клубе) на Тверской ул., д. 21
(1815–1817 гг., арх. Д.И. Жилярди (?),
А.Г. Григорьев (?)).
«Возвращение Одиссея (Одиссея узнает
по шраму на ноге служанка Эвриклея)».
Рельеф на парадной лестнице усадьбы
И.Р. Баташева (1817).
послепожарной Москвы. Рельефы по-
вторяются в нескольких московских
домах, при этом могли использо-
ваться как все четыре, так и три, и
две, и только одна сцена. Правда, од-
на из композиций точно не определе-
на (условно ее можно назвать «Про-
щание с воином», но, возможно, это
еще один сюжет из «Энеиды», связан-
ный со взятием Трои). К сожалению,
к этим рельефам пока не обнаруже-
но образцов – графических оригина-
лов.
Один из сюжетов рассказывает о
том, как хитроумный Одиссей, не же-
лавший идти на Троянскую войну,
притворился безумным: впряг вола и
коня в одну упряжку и стал сеять соль.
Паламед уличил Одиссея в притворст-
ве, положив в борозду его сына, мла-
денца Телемака, о чем повествует
Аполлодор в «Мифологической биб-
лиотеке». Этот момент изображен в
рельефах на фасаде дома А.П. Хруще-
ва на Пречистенке, 12 (1815–1817 гг.) и
в зале дома Л.К. Разумовского, позже –
Английского клуба на Тверской, 21.
Одиссей узнает Ахиллеса
Этот эпизод также находим у Апол-
лодора. Зная по предсказаниям ора-
кула, что без участия Ахиллеса Тро-
янская война будет проиграна грека-
ми, Одиссей под видом купца
прибыл на остров Скирос. Там Фети-
да, мать Ахиллеса, прятала своего сы-
на в женской одежде среди дочерей
царя Ликомеда. Одиссей разложил
драгоценности вперемешку с оружи-
ем, и в условленный момент его во-
ины издали боевой клич. Ахиллес,
услышав сигнал тревоги, схватил до-
спехи и собрался броситься в бой, в
то время как испуганные дочери Ли-
комеда разбежались. Лишь одна из
них, Деидамия, кинулась к Ахиллу –
она была его возлюбленной. Так
Ахиллес был обнаружен Одиссеем и
отправился в поход на Трою. Релье-
фы с этим сюжетом повторяются в
вышеупомянутых зданиях: на фасаде
дома А.П. Хрущева и в интерьере
Английского клуба. Такой же рельеф
находился на парадной лестнице не-
сохранившегося дома Толмачевой на
Тверской ул., д. 22, что видно по ста-
рой фотографии.
Возвращение Одиссея
«Одиссея» повествует о том, как
служанка Эвриклея моет ноги при-
творившемуся странником Одиссею
и узнает его по шраму на колене. Эта
сцена украшает целых пять москов-
ских домов: уже упомянутые Англий-
ский клуб на Тверской, 21 и дом Хру-
щевых на Пречистенке, 12, а также
фасад дома В.Г. Орлова на Большой
Никитской, 5, сохранившийся зал
Дома московских генерал-губернато-
ров на Тверской, 13 (ныне – мэрия
Москвы; 1813–1814) и парадную лест-
ницу усадьбы И.Р. Баташева (ныне –
Яузская больница; 1817). Известно,
что рельефы дома В.Г. Орлова были
куплены в мастерской работавшего в
Москве итальянского скульптора
С.П. Кампиони, поэтому остальные
повторные отливки можно также
приписать его мастерской.
Примечательно, что среди мос-
ковских рельефов на тему Троян-
ской войны нет собственно воен-
ных сцен и сражений. Допожарные
рельефы связаны в основном с по-
хождениями богов, а в послепожар-
ных преобладает тема узнавания
героев. Героическая тематика рас-
пространилась благодаря патрио-
тическому подъему и восхищению
героями войны 1812 года, которая
явилась своеобразным отражением
Троянской войны. Соответству-
ющий общественным настроениям
архитектурный декор позволяет
лучше понять эпоху Александра I и
является важным свидетельством
своего времени.

ВНУТРЕННИЙ МИР
Текст: Юлия Клименко,
кандидат архитектуры,
и градостроительства МАРХИ
ОО ММииллооссееррдд
Среди лучших образцов
московского ампира особое
место занимает здание
Опекунского совета на Солянке
(архитектор Доменико Жилярди).
После недавно завершенной
реставрации здесь можно видеть
восстановленное богатое убранство
его корпусов, рассказывающих
на языке искусств о милосердии
и человеколюбии – теме вечной
и особенно значимой в период
восстановления города после
трагедии 1812 года.
ЯЗЫКОМ «ГОВ

ииии ии ВВооссппииттааннииии
ОРЯЩЕЙ АРХИТЕКТУРЫ»

Ансамбль Опекунского совета был
создан в Москве на месте сгоревших в
1812 году жилых зданий. На проект-
ном плане этого квартала 1797 года ря-
дом с крупной усадьбой Полторацких
обозначена парадная каменная усадь-
ба Н.А. Бахметьева с главным трех-
этажным домом и боковыми флигеля-
ми, размещенными по красной линии
Солянки. Позади главного жилого
корпуса располагался парадный кур-
донер подковообразной формы, сим-
метрию которого подчеркивали ка-
менные служебные флигели, постав-
ленные по его периметру. За этими по-
стройками по юго-западной границе
владения начинались земли Импера-
торского Воспитательного дома.
Опекунский совет был создан как
его руководящий орган, основной
функцией которого было управле-
ние Ссудной казной. Совет выдавал
денежные ссуды под залог недвижи-
мости, обеспечивая послепожарное
восстановление Москвы. Значение и
состоятельность этой организации
объясняют высокое качество архитек-
туры построенного для нее здания, по
праву считающегося одним из луч-
ших образцов московского ампира.
Участие итальянского (тичинского)
мастера обеспечило успех не только в
вопросах богатства декоративного
оформления, ясности и компактности
объемно-пространственной компози-
ции, но и гарантировало грамотное
инженерно-конструктивное решение
строительства на сложном заболочен-
ном рельефе участка.
Главный административный корпус
и фланкирующие его жилые флигели
были поставлены по красной линии
Солянки. Композиционный акцент на
центральный корпус сделан при по-
мощи выступающего мощного порти-
ка, несущего на втором этаже колон-
наду восьмиколонного ионического
ордера, увенчанную треугольным
фронтоном. Ампирный декор боко-
вых фасадов трех корпусов со сторо-
ны Солянки можно было видеть
вплоть до перестройки ансамбля в се-
редине XIX столетия. Вдоль улицы
Элементы
интерьеров Опекунского совета

три корпуса соединяла каменная ароч-
ная ограда с воротами, на пилонах ко-
торых возлежали львы. Весь ансамбль
богато украшен скульптурой: парные
аллегорические группы при входе (не
сохранились), обильные рельефы и
горельефы на фасадах, фигуры кры-
латых богинь Славы, обрамляющие
полуциркульные окна в барабане ку-
пола.
Примечательно, что в этом ансамб-
ле даже внутренний двор был решен

Главный фасад
и элементы лепнины на нем
симметрично с парадным оформле-
нием фасадов. Это достаточно ред-
кий пример для той эпохи, посколь-
ку обычно пышно декорированные
главные фасады, выполненные лишь
как декорации, скрывали нерегуляр-
ное пространство хозяйственных зон.
Жилярди разработал дворовый фасад
в три этажа, расположив в центре вы-
сокое арочное окно с парой пилястр
малого ионического ордера – излюб-
ленную тему архитектора. Эта компо-
зиция была повторена на боковых
фасадах служебных корпусов, вероят-
но, с целью создания приятного вида
из окон главного корпуса. Первона-
чально боковые корпуса были пред-
назначены под квартиры сотрудни-
ков. Одноэтажные службы (каретный
сарай, конюшни и др.) в глубине
участка Опекунского совета, образу-
ющие квадратный в плане хозяйст-
венный двор, в настоящее время пе-
рестроены, но в прежних объемах.
Главный административный кор-
пус имеет своеобразное трехнефное
анфиладное решение залов. Парад-
ная лестница первоначально находи-
лась справа от вестибюля, на месте
современного гардероба, в оформле-
нии двух пар низких полированных
колонн. В конце анфилады находи-
лось помещение для казны Совета,
где хранились золото, деньги и цен-
ные бумаги, обеспечивающие содер-
жание Воспитательного дома. Учиты-
вая назначение здания, его конструк-
ции соответственно были дополни-
тельно усилены. В строительной
смете особо указывалось на необхо-
димость выполнения мощных стен,
фундаментов и перекрытий из кир-
пича и камня, а связей – из железа.
Толщина стен гарантировала без-
опасность и сохранность всех цен-
ностей. Для создания парадных лест-
ниц, колоннад, фризов и карнизов
был использован белый камень.
В планировке второго парадного
этажа угадываются композиционные
элементы венецианских вилл XVI ве-
ка. Присутствие приемов, характер-
ных для итальянской архитектурной
традиции, напоминают о периоде об-
учения и практики Доменико Жи-
лярди в Италии с 1803 по 1810 год.
Все приемные помещения, квадрат-
ные в плане, соединены широкими
проемами с рядами арок, обрамлен-
ных тосканскими колоннами. Пол-
ное света центральное пространство
дополнительно освещено фонарем,
над которым расположен легкий де-
ревянный купол с арочными оконны-
ми проемами.
В глубине второго этажа по про-
дольной оси расположен зал заседа-
ний присутствия Опекунского совета.
Его портал обрамляет пара колонн
ионического ордера с лепным фри-
зом. Гладь стен прорезана боковыми

утопленными нишами – экседрами –
для скульптурных групп. Первона-
чально поверхность стен была обтя-
нута шелковой материей с золоченым
багетом по краям, лопатки облицова-
ны искусственным мрамором. Вытя-
нутое помещение зала перекрыто вы-
соким расписным цилиндрическим
сводом. Это настоящее произведение
искусства, в котором соединены баре-
льефы, росписи и орнаментальные
композиции. По золотой охре высту-
пают белоснежные фигуры и релье-
фы на фоне утопленных терракото-
вых ниш. Содержание сценографии
живописного и скульптурного декора
напоминает о роли Совета в воспита-
нии «несчастнорожденных» сирот.
Глядя на подбор искусно воспроизве-
денных сюжетов из античной мифо-
логии уместно вспомнить о роли «го-
ворящей архитектуры» этой эпохи.
Замыкает зал заседаний полукруглый
оконный проем, обрамленный колон-
нами, из которого открывается вид на
Воспитательный дом.
Росписи по сводам выполнены и в
других залах. Поверхность стен была
выкрашена зеленым или желтым
кроном. Непременно обращают на се-
бя внимание конструкции каменных
сводов парадного этажа, сложные
изогнутые «гиперболы» которых соз-
дают удивительную акустику в этом
пространстве. В центральном откры-
том холле тимпаны над тосканскими
колоннами украшены круглыми ро-
зетками с горельефами, изобража-
ющими лебедя, кормящего птенцов
вырванными кусками собственного
тела. Подобные сцены из античной
мифологии рассказывают о подвигах
материнской любви и жертвенности
в делах опеки детей. Аллегорические
сцены «Милосердие» и «Воспитание»
по эскизам Жилярди были воплоще-
ны в каменные скульптурные груп-
пы. Они венчают пилоны при въезде
с Солянки на бульвары, ведущие к
Воспитательному дому. В декоратив-
ной отделке Опекунского совета при-
нимали участие итальянские и швей-
царские мастера, скульпторы, живо-
писцы и лепщики: Иван Витали, и
Пьетро Руджа, а своды 12 комнат бы-
ли расписаны Сантино Кампиони.
Строительные работы продолжа-
лись три строительных сезона: в мае
1823 года состоялась закладка, а уже к
августу 1825-го приступили к отделке
здания. 3 января 1827 года состоялось
открытие «присутствия» Опекунско-
го совета.
После отъезда Д. Жилярди из Рос-
сии М.Д. Быковский в 1846–1849 го-
дах объединил главный корпус с бо-
ковыми флигелями двухэтажными
объемами, изменив архитектуру
фасадов и интерьеров. Эта пере-
стройка, к сожалению, исказила
изящный первоначальный замысел
ансамбля, превратив его в достаточ-
но монотонное громоздкое сооруже-
ние. Тем не менее этот яркий обра-
зец крупного общественного здания
Александровского классицизма во
многом сохранил аутентичные эле-
менты и еще будет долго привле-
кать взор ценителей московской ар-
хитектурной школы.

«ПАМЯТНИКИ
МОСКОВСКОЙ ДРЕВНОСТИ»
ИСТОКИ
Текст: Сергей Васильевич Клименко,
кандидат архитектуры, профессор кафедры истории архитектуры и градостроительства МАРХИ,
член Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС)
И ИХ РЕСТАВРАЦИЯ ПРИ ИМПЕРАТОРЕ НИКОЛАЕ I
«Скудные останки Русской старины исчезают один за другим. Тогда как иностранцы изучают свою исто-
рию по уцелевшим памятникам, мы, Русские, можем... изучать историю по одним лишь книгам. Архе-
ологические общества существуют у нас более полувека, но не видать, чтобы они препятствовали даль-
нейшему разрушению отечественных древностей. Мне рассказывала покойная... княгиня Мария Петровна Вол-
конская, ...великая любительница и знаток старины, что когда в 40-х годах перестраивали большой Кремлевский
дворец, то она заявила директору Московских дворцов барону Боде свое сожаление, что не пощадили Красного
крыльца, современного Московским допетровским царям. «Мы вам лучше его выстроим», – утешительно отвечал
барон. «Да не нужно лучше, – возразила княгиня, – оно будет тогда искажением средневекового типа». – «Ну мы
вам его перестроим заново в том же виде, каковым он был», – сказал сановник».
Этот диалог двух просвещенных людей своего времени, вице-президента Московской дворцовой конторы, ру-
ководившего в 1840-х годах перестройкой Большого Кремлевского дворца, барона Л.К. Боде и почитательницы
старины княгини М.П. Волконской, как нельзя лучше характеризует неоднозначную картину отношения к сохра-
нению и характеру реставрации древних сооружений при императоре Николае I.

сколько можно старался сообщить мо-
им читателям историю об основании
оных, достопамятное событие при
них случившееся... или сохраняющиеся
в них редкости». Классическими при-
мерами изданий, благодаря которым
активно накапливались разного рода
фактические сведения по истории
Москвы, почерпнутые в том числе и
из архивных документов, стали из-
данные в 1840-х годах труды М.С. Гас-
тева («Материалы для полной и срав-
нительной статистики Москвы»,
1841), А. Вельтмана («Достопамятнос-
ти Московского Кремля», 1843) и
П.В. Хавского («Семисотлетие Моск-
вы, 1147–1847, или Указатель источ-
ников ее топографии и истории за
семь веков», 1847). В них были впер-
вые описаны многие памятники архи-
Когда и почему
приходит Клио
Интерес к изучению древних архи-
тектурных памятников, возникший
после войны 1812 года, был связан с
осмыслением особого взгляда на на-
циональное прошлое и его роль в соз-
дании официальной государственной
идеологии. Особое значение в этой
связи, несомненно, имел подпи-
санный Николаем I указ 1826 года
«О доставлении сведений об остатках
древних зданий в городах и воспре-
щении разрушать оные». Такое отно-
шение к древним сооружениям стало,
бесспорно, важнейшей составной час-
тью поисков национального стиля ар-
хитектуры, инициированных импера-
тором. Подобные попытки наиболее
последовательно проявились в произ-
ведениях архитектора К.А. Тона – на-
стойчивого проводника в русской ар-
хитектуре николаевского времени
«русско-византийского стиля», созда-
теля программного произведения
этого стиля – храма Христа Спасите-
ля в Москве.
О пробуждении особого интереса к
истории Москвы в послепожарные
годы свидетельствует ряд изданий
1820–1840-х годов о древней столице
государства. Автор одной такой пуб-
ликации, вышедшей в 1827–1831 го-
дах в четырех частях книги «Москва,
или Исторический путеводитель по
знаменитой столице Государства Рос-
сийского», отмечал, что «при описа-
нии нынешнего наружного состояния
города... не описывая наружного вида
зданий (кроме самых важнейших), я
И.М. Снегирев, А.А. Мартынов. «Памятники московской древности с присовокуплением
очерка монументальной истории Москвы...». 1842–1845. Титульный лист и иллюстрация
с изображением собора Покрова на Рву
Слева: вид на Большой Кремлевский
дворец и Благовещенский собор.
К. Бодри, 1850. ГИМ

тектурно-этнографической экспеди-
ции 1809–1810 годов, поддержанной
Академией наук и возглавляемой лю-
бителем старины К.М. Бороздиным.
Первым в ряду трудов, подготовлен-
ных совместно И.М. Снегиревым и
А.А. Мартыновым, стали «Памятники
московской древности с присовокуп-
лением очерка монументальной исто-
рии Москвы и других видов и планов
древней столицы» (1842–1845), опуб-
ликованные с посвящением Нико-
лаю I и выдержавшие три издания.
Значение предпринятого ими труда
авторы характеризовали следующим
образом: «Это материалы для зодчих,
источники для истории художеств в
России, сборник событий, запечатле-
вших древние здания. Здесь представля-
ются между прочим и такие произведе-
тектуры прошлого. Однако сочине-
ния такого жанра не ставили главной
целью изучение собственно истории
зодчества Москвы, поскольку для их
авторов архитектура не являлась
главной составляющей их интереса к
прошлому.
«Сборники событий,
запечатлевших древние
здания»
В этом отношении весьма плодо-
творным явилось уникальное для
того времени содружество двух
представителей архитектурной архе-
ологии середины XIX века – истори-
ка, профессора Московского универ-
ситета И.М. Снегирева (1793–1868)
и молодого выпускника Московско-
го Дворцового архитектурного учи-
лища А.А. Мартынова (1818–1903).
Снегирев, читавший в университете
курс римской словесности, сосредо-
точил особое внимание на русских
древностях, собирая в том числе
бесценные свидетельства об архи-
тектурных памятниках прошлого.
В 1830-е годы он занялся описанием
церквей и гражданских зданий Мос-
квы, работа над которым активизи-
ровалась после созданной в 1837 го-
ду по инициативе министра внут-
ренних дел Комиссии по описанию
и изданию «Памятников москов-
ской древности». Его коллега – архи-
тектор Мартынов создал целую се-
рию перспективных изображений
древнерусских сооружений.
Результатом их многолетнего со-
трудничества, начавшегося еще в
1840-х годах, стал ряд серийных изда-
ний, выходивших вплоть до 1880-х го-
дов. Благоприятной почвой для об-
ращения А.А. Мартынова, професси-
онального архитектора, к археологи-
ческой работе стало его обучение в
Московском дворцовом архитектур-
ном училище, где впервые был вве-
ден курс истории древнего русского
зодчества, который читал архитек-
тор П.С. Максютин. Его имя в исто-
рии изучения московских древно-
стей явно недооценено до сих пор.
В качестве архитектора он участво-
вал в первой в России научной архи-
ИСТОКИ
«Памятники древнего русского зодчества...». Обложка и лист
с чертежами бокового фасада и планов Теремного дворца в Московском Кремле.
Ф.Ф. Рихтер. 1851–1856

РЕСТАВРИРОВАТЬ ЗДАНИЕ – НЕ ЗНАЧИТ ПОДНОВЛЯТЬ ЕГО,
РЕМОНТИРОВАТЬ ИЛИ ПЕРЕСТРАИВАТЬ; ЭТО ЗНАЧИТ – ВОС5
СТАНАВЛИВАТЬ ЕГО ЗАВЕРШЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, КАКОГО ОНО
МОГЛО И НЕ ИМЕТЬ НИКОГДА ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ.
ках». Таким образом, важность этого
труда была вполне очевидна уже тогда,
а сегодня он представляет еще боль-
шую ценность, поскольку доносит до
нас облик памятников, давно утрачен-
ных. Сама идея издавать своего рода
свод памятников древнего русского
зодчества была весьма положительно
воспринята современниками, включая
императорскую семью, представлен-
ную в полном составе среди подписчи-
ков издания, что послужило толчком к
его продолжению еще в ряде капиталь-
ных трудов. Это начатое в 1846 году
издание «Русская старина в памят-
ния зодчества, коих еще не касались на-
ши писатели; некоторые из них сохра-
нились только в приложенных рисун-
Э.Э. ВиоллелеДюк

никах церковного и гражданского
зодчества», затем были «Памятники
древнего русского художества России»
и своего рода продолжение «Русской
старины» – «Русские достопамятно-
сти», публикацию которых А.А. Мар-
тынов предпринял уже после смерти
И.М. Снегирева, в 1877–1883 годах.
Константин Тон:
у истоков русской научной
реставрации
Исследования и осуществленные
на их основе издания, подобные тру-
дам И.М. Снегирева и А.А. Мартыно-
ва, заложили основы гораздо более
глубокого понимания ценности архи-
тектурного наследия и во многом спо-
собствовали формированию основ
научной реставрации памятников.
Именно в 1840–1850-е годы в архитек-
турной среде были обозначены важ-
нейшие положения реставрации как
науки, сегодня воспринимаемые как
само собой разумеющееся, а тогда
только формулируемые в ходе ремон-
тов и восстановления древних соору-
жений. Это тем более существенно,
поскольку государственный контроль
за профессиональным уровнем рес-
тавраций более или менее оформился
только в 1880-е годы и был возложен
на Археологическую комиссию.
Весьма показательным для никола-
евского времени были масштабные
работы в Московском Кремле, раз-
вернувшиеся здесь в конце 1830-х го-
дов при перестройке Большого
Кремлевского дворца, затронувшей
древнейшие памятники. Важнейшее
положение сформулировал тогда
К.А. Тон, бывший главным архитек-
тором этой перестройки: «Реставра-
ция памятников может быть произ-
водима не по одним только увражам
(как известно, дающим лишь поверх-
ностное понятие), но и на месте, в
натуре и во всех деталях», здание
при этом должно быть «по возмож-
ности поддержано и починено без из-
менения в частях и целом». Конечно,
эти положения, абсолютно соответст-
вующие современным критериям на-
учной реставрации, не всегда соблю-
дались, включая и самого К.А. Тона,
часто прибегавшего к стилизации и
дополнениям к подлинным древним
частям памятников. Но их появле-
ние было подготовлено, в частно-
сти, фундаментальным образовани-
ем К.А. Тона. После окончания Ака-
демии художеств он продолжил его в
Италии, где основной круг его заня-
тий заключался в глубоком изучении
ИСТОКИ
«Русская старина в памятниках
церковного и гражданского зодчества».
Литография с изображением церкви
Воскресения Христова в Кадашах.
И.М. Снегирев, А.А. Мартынов. 1852

памятников античного Рима и вы-
полнении их «реставраций»» (графи-
ческих реконструкций).
Однако постепенно складывавшие-
ся подходы к реставрации памятни-
ков подразумевали чаще всего воз-
можность не очень точного их вос-
становления, что поддерживалось за-
казчиками таких реставраций и соот-
ветствовало представлениям даже са-
мой просвещенной части общества.
На этом фоне весьма показательно,
что сам Николай I иногда оказывался
гораздо более последовательным при-
верженцем сохранения памятников.
Когда в 1830 году московский гене-
рал-губернатор Голицын в связи с им-
ператорским указом о необходимости
поддерживать стену Китай-города в
Москве «в целости нужными почин-
ками» написал о нецелесообразности
ремонта всей стены «для сохранения
значительных издержек казны», им-
ператор, не согласившись с таким
мнением, потребовал начать работы
по восстановлению этого памятника
оборонной архитектуры, приведению
его «в первобытный вид».
Эжен Виолле-ле-Дюк:
и археологический подход,
и художественный «вымысел»
Сам факт появления в России тео-
ретических положений, обосновыва-
ющих требование сохранения перво-
начального облика памятника, имея
в виду общеевропейский контекст,
трудно переоценить. 1830–1840-е го-
ды – это время, когда только набира-
ла размах деятельность французского
архитектора и реставратора Э.Э. Ви-
олле-ле-Дюка (1814–1879), чье имя
стало своего рода знаменем реставра-
ционной науки XIX столетия. Виолле-
ле-Дюк много сделал для создания ар-
хеологического подхода к обмерам и
изучению памятников прошлого, од-
нако его практический опыт реставра-
ции был неоднозначным, в силу ши-
роко применявшихся им необосно-
ванных дополнений, создававших за-
конченный художественно, но ни-
когда не существовавший облик ста-
ринных построек. Сформулирован-
ные им позднее в его известных «Бесе-
дах об архитектуре» (1863–1872) тео-
ретические положения архитектурной
реставрации во многом соответство-
вали тому, что ранее уже отмечал
К.А. Тон, причастный к реставрации
целого ряда значительных памятни-
ков. Однако главный тезис Виолле-ле-
Дюка, последовательно проводимый
в большинстве его реставраций, су-
щественно расходится с положениями
школы реставрации, постепенно фор-
мировавшейся в России: «Реставриро-
вать здание – не значит подновлять
его, ремонтировать или перестраи-
вать; это значит – восстанавливать
его завершенное состояние, какого оно
могло и не иметь никогда до настоя-
щего времени».
Архитектурные
энциклопедии для потомков
Что, несомненно, ставит в общий
контекст работы Виолле-ле-Дюка и
реставрационные опыты в России и
говорит об общности подхода к изуче-
нию древних сооружений, так это не-
обходимость тщательного изучения
памятников, выполнение археологи-
чески точных обмеров. В этом отно-
шении огромное значение имел труд
по изданию обмерных чертежей па-
мятников древнерусской архитекту-
ры, предпринятый по инициативе и
осуществленный трудами архитекто-
ра, реставратора, директора Москов-
ского дворцового училища Ф.Ф. Рих-
тера (1808–1867). Он стал несомнен-
ным шагом вперед по сравнению с
подобными историко-археологиче-
скими увражами, изданными его
предшественниками. Серия увражей
Рихтера, осуществленная им при по-
мощи учащихся возглавляемого им
училища, получила название «Памят-
ники древнего русского зодчества,
снятые с натуры и представленные в
планах, фасадах и разрезах с замеча-
тельнейшими деталями каменной вы-
сечки и живописи» и издавалась
по одному выпуску в год в течение
1851–1856 годов.
Предпринятый Рихтером труд, несо-
мненно, продолжал начатую ранее
традицию исследования и публикации
материалов о древних памятниках.
Однако эта масштабная работа, в кото-
рой древнерусские постройки впервые
были в преобладающем количестве
представлены в виде обмерных черте-
жей, плотно скомпонованных на лис-
те, не имела в России аналогов. Такая
особенность представления графиче-
ского материала, не свойственная вы-
ходившим ранее изданиям с описани-
ем построек, как нельзя точнее отвеча-
ла, как писал Рихтер во введении,
«чисто архитектурной цели издания».
Наряду с планами, фасадами и разре-
зами в чертежах были даны и детали,
позволявшие подробно рассмотреть
характерные особенности построек.
Ставший своего рода энциклопедией
древнерусской архитектуры, этот труд
сопоставим с изданным Виолле-ле-
Дюком почти в то же время фундамен-
тальным 10-томным Толковым слова-
рем французской архитектуры XI–XVI
веков (1854–1868).
Публикация «Памятников древне-
го русского зодчества...», по сути, за-
вершила первый значительный этап
развития историко-архитектурной и
реставрационной науки в Москве
XIX столетия. Многочисленные изда-
ния, способствовавшие этому разви-
тию, стали основой накопления мате-
риала по истории московской архи-
тектуры допетровского времени, под-
готовили почву для дальнейших
исследований и реставрации памят-
ников, получивших свое продолже-
ние в основанном в 1862 году Москов-
РЕСТАВРАЦИЯ ПАМЯТНИКОВ МОЖЕТ БЫТЬ ПРОИЗВОДИМА
НЕ ПО ОДНИМ ТОЛЬКО УВРАЖАМ (КАК ИЗВЕСТНО, ДАЮЩИМ
ЛИШЬ ПОВЕРХНОСТНОЕ ПОНЯТИЕ), НО И НА МЕСТЕ, В НАТУРЕ
И ВО ВСЕХ ДЕТАЛЯХ… БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ В ЧАСТЯХ И ЦЕЛОМ.
К.А. Тон

Первое правило реставратора:
вжиться в эпоху и архитектурные образы
Любопытная деталь: пару-тройку десятилетий тому назад популярные толковые словари русского языка
давали значение слова «реставрация» в такой последовательности: «1. Восстановление прежнего свергну-
того политического строя. 2. Восстановление обветшалых или разрушенных памятников старины, искус-
ства в прежнем, первоначальном виде». В нынешних словарях «расшифровки» поменялись порядковыми номе-
рами: исторический опыт человечества подтвердил неблагодарность политических реставраций и всеобъемлю-
щую полезность художественных. Как говорит архитектор-реставратор Татьяна Борисова, логика развития… Она
вообще очень философично и вдохновенно говорит о своей профессии.
РЕСТАВРАЦИЯ В ЛИЦАХ
Текст: Светлана Ильина
– Татьяна, у Вас есть любимые рес-
таврированные детища?
– И не одно. В разные годы – раз-
ные любимые детища. Сейчас это
так называемый дом Верстовского в
Хлебном переулке. Работать в нем
было одно удовольствие: сохрани-
лись и объемно-пространственная
композиция, и отделка фасадов, и
ХЛЕБНЫЙ МОЙ НАСУЩНЫЙ

КАЖДЫЙ РАЗ– КАК С чИСТОГО ЛИСТА
– Татьяна, что бы Вы хотели рас-
сказать о себе?
– Я – москвичка в третьем поколе-
нии. Мои бабушка и дедушка еще до
революции жили в Москве в Фурман-
ном переулке, и я там выросла. По об-
разованию я – художник, окончила
художественно-графическое отделе-
ние пединститута им. Ленина. Пер-
вая персональная выставка проходи-
ла на Варварке, в Георгиевской церк-
ви, в самом начале перестройки –
полная и цельная. До этого по 3–4 ве-
щи выставлялись в ЦДХ вместе с ра-
ботами других молодых художников.
Выставки для меня – это сплошной
организационный кошмар. Та, что
проходила на Варварке, закончилась
воспалением легких. На открытии я
блистала, но на второй день заболела.
Тогда я продала несколько работ, а на
эти деньги купила шубку. Спустя год
шубку съела моль («нетленка», конеч-
но, не горит, но с ней случаются дру-
гие неприятности)… Словом, я поня-
ла, что мне работы нельзя продавать,
это не мое. Лучше их просто разда-
рить друзьям и знакомым.
– Как Вы попали в реставрацию?
– Училась я в самое брежневское
время, а рисовать хотела всегда.
СURRICULUM VITAE
БОРИСОВА
ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА –
художник, архитекторреставратор
1 категории (аттестация Министер
ства культуры Российской Федера
ции). В профессии – 42 года. Про
шла путь от техникаархитектора
до главного архитектора проектов.
Занималась реставрацией памятни
ков Москвы и Московской области,
а также Архангельской, Тверской,
Вологодской, Владимирской и др.
областей. Лауреат конкурсов
«Московская реставрация».
Но понимала, что, если стану ху-
дожником, то, вполне вероятно, бу-
ду бесконечно рисовать «Ильичей».
Потом прочла какую-то статью, по-
священную реставрации живописи.
Графика Т.С. Борисовой
«Московский дворик»
(Машковские бани и угол Фурманова переулка)
интерьеры. Да и история у объекта
захватывающая. Местонахождение –
исстари обжитой московский район:
уже в XVI веке в районе Поварской
улицы располагалась группа царских
слобод, так называемых «кормовых»,
жители которых обеспечивали цар-
ские трапезы. В 1802 году владель-
цем участка был князь Н.А. Шахов-
ской. На его дворе в центральной
части усадьбы стояло два деревян-
ных одноэтажных дома: по линии
Хлебного переулка – главный в фор-
ме «покоя», по оси с ним фасадом к
Скатертному – другой.
Во время пожара 1812 года вся дере-
вянная застройка участка сгорела.
В 1815 году при новом владельце, на-
дворном советнике С.Ф. Потресове,
главный дом был заново отстроен. На
плане участка за 1817 год показан но-
вый одноэтажный деревянный дом,
стоящий в глубине двора, главным
фасадом обращенный к Хлебному.
По сторонам дома возвели два флиге-
ля, выходившие на красные линии
переулка – в середине XIX века они
были снесены. До 1830-х годов компо-
зиция усадьбы оставалась без измене-
ний. В 1836 году владение было разде-
лено на три участка. С этого времени

центральная часть домовладения, со-
ответствующая современному до-
му 28 по Хлебному и дому 25 по Ска-
тертному, оформилась в современ-
ных границах. Главный дом к этому
времени был увеличен: в документах
1834 года он поименован как одно-
этажный с антресолями, а на чертеже
1836 года изображен с мезонином в
три окна.
В 1860 году усадьбу приобрела же-
на действительного статского совет-
ника А.Н. Верстовского Надежда Ва-
сильевна, урожденная Репина. Жена
выдающегося музыкального деятеля
и композитора, почти два десятиле-
тия руководившего московскими те-
атрами и только что вышедшего в
отставку, сама Надежда Васильевна в
1823–1841 годах состояла в москов-
ской оперной и драматической труп-
пе и была известна как незаурядная
артистка. Новые владельцы усадьбы
ничего в своем владении не перестра-
ивали, но произвели ремонт во всех
строениях, о чем имеется соответст-
вующая запись в архивном деле.
В 1883 году домовладение купила
жена коллежского секретаря Марья
Дмитриевна Колокольцева. При но-
вой владелице начался период наи-
большей строительной активности: в
1887 году главный усадебный дом до-
страивается до границы с соседним,
восточным участком. Сохранившаяся
до нашего времени одноэтажная ка-
менная пристройка с подвалом и све-
товым фонарем над коридором возве-
дена по проекту архитектора Елагина.
В 1891–1892 годах архитектор Мазы-
рин спроектировал и выстроил слу-
жебный флигель, выходящий фаса-
дом на красную линию Хлебного пе-
реулка (сейчас строение 2–3), ограду
с воротами и пристройку – сени к
главному дому усадьбы. Вероятно,
тогда же были уничтожены антресо-
ли и заново отделаны интерьеры
главного дома.
В 1909 году участок был приобретен
женой потомственного почетного
гражданина Сарой-Кейли Абрамовной
Калиной. Новая владелица, как это
было принято, начала переделку дома:
она пристроила со стороны главного
фасада зимнюю террасу и заново отде-
лала интерьеры. Здание дополнили
также небольшой пристройкой, увели-
чившей сзади парадные сени, а во дво-
ре устроили ограду в оригинальных
даже для модерна скульптурных пило-
нах. Проектировал эти работы извест-
ный московский архитектор польско-
го происхождения Зелигсон.
После 1917 года усадьбу занимали
исключительно дипломатические
представительства. В 1920-х годах
там находилась Датская миссия, по-
том, до 1941 года, – германское тор-
говое представительство, резиден-
ция военного атташе и Посольство
Германии, теперь там располагается
Посольство Исландии.
– Возможно, поэтому значительных
переделок объекта никогда не произво-
дилось – повезло особняку?
– Можно и так сказать. Объект дей-
ствительно очень интересный. Его фа-
сады сочетают элементы первона-
чальной ампирной композиции и от-
делки с наслоениями более поздних
деталей, добавлением пристроенных
частей в формах эклектики, неоклас-
сики и модерна. В целом, несмотря на
довольно сложное сочетание истори-
ческих стилей, фасады особняка со-
ставляют выразительный и достаточ-
но целостный архитектурный образ,
характерный для особенной «старо-
московской» застройки района арбат-
ских переулков и Поварской. Непо-
вторимость облику особняка придают
такие детали, как выступ зимнего са-
да в центре главного фасада, примы-
кающая к нему чаша фонтана с гри-
фонами и львиной маской, завершаю-
щий композицию лепной герб, в
котором теперь вместо традиционных
инициалов владельцев помещен герб
Исландии… А вот задний фасад
дома – классический, он таким и
Фрагменты фасада и интерьера
дома в Хлебном переулке
до и во время реставрации

остался. У него классический карниз,
окна без отделки и цоколь. Скорее
всего, изначально почти такой же фа-
сад был у дома и с обращенной к ули-
це стороны.
Основу пространственно-планиро-
вочной структуры дома составляет
старинное ядро деревянного здания с
характерной анфиладой парадных
покоев, идущих вдоль главного фаса-
да, и большим залом окнами во двор.
В таком виде дом показан на плане
1887 года, на котором обращает на се-
бя внимание наличие колонн в трех
проемах – типичный прием оформле-
ния интерьеров эпохи ампира. Инте-
ресно, что эта особенность послепо-
жарных московских особняков при
переделках в 1887 и 1909 годах была
сохранена и гармонично вошла в но-
вый образный строй интерьеров до-
ма. В 1909 году одновременно с при-
стройкой зимнего сада, обогатившего
вид главного фасада, и увеличением
парадных сеней заново отделывались
тектуры, думая, что потом перескочу
на живопись. Но мой замечательный
начальник и учитель, тот самый «те-
тин» молодой человек, Владимир
Игнатьевич Якубени (сейчас он и его
супруга занимаются частными проек-
тами, в основном реставрацией куль-
товых объектов) заразил меня архи-
тектурой. Каждый объект – это что-
то отдельное, ничего не повторяется.
Каждый раз в работе натыкаешься на
совершенно разные проблемы, и каж-
дый раз – как с чистого листа. Рестав-
рация – это такая профессия, в кото-
рой от объекта к объекту опыт приоб-
ретается, но все равно ты сталки-
ваешься с чем-то новым.
– Сколько всего проектов Вы подго-
товили?
– Я разработала около 150 проек-
тов реставрации зданий. Какие-то
были осуществлены, какие-то до сих
пор ждут своего часа. В профессии я
42 года.
– Реставратор – профессия из се-
рии «не навреди». И если человек ли-
шен крайней амбициозности и циниз-
ма, ему должно быть страшно – а
вдруг испорчу этот сохранившийся
кусочек истории, приму неправильное
решение, и он будет утрачен…
– Я – не архитектор по образова-
нию, я – художник. Начав работать,
помню, спрашивала Якубени: если я
И загорелась. Но в реставрацию
живописи попасть оказалось труд-
но. Да и вообще в реставрацию по-
пасть было нелегко – очень немно-
голюдная профессия, и, как прави-
ло, в нее попадали отпрыски
интеллигентных семей. В реставра-
цию живописи у моей семьи не бы-
ло никакой лазейки, а вот в архи-
тектурную реставрацию… Моя тет-
ка работала главным инженером в
Мосжилпроекте. У нее в свое время
трудился один молодой человек,
реставратор, – всего год, можно
сказать случайно. И когда я закон-
чила школу, провалилась в инсти-
тут, она меня к нему и привела. Так
я попала в ЦНРПМ. Тогда он распо-
лагался в музее Рублева, в Спасо-
Андрониковом монастыре. Судьба
вела меня туда странными дорога-
ми. Первый раз я увидела это мес-
то школьницей, случайно проезжая
мимо на трамвае, и подумала: вот
бы там работать! И я пришла имен-
но туда. Меня принимал на работу
лично Лев Артурович Давид. При-
шла к нему с папкой с картинками,
Лев Артурович посмотрел и сказал,
что девочка наша, берем. Вот таким
образом я попала в реставрацию.
– А почему Вы все-таки не перешли
на реставрацию живописи?
– Да я пришла в реставрацию архи-
Графика Т.С. Борисовой
«Усадьба Горенки», «Церковь в селе Злобино Каширского района»

только эркер и камин в кабинете.
Камин майоликовый, с декоратив-
ными элементами эпохи модерна –
рельефными изразцами с лилиями.
Точно такой же камин, только дру-
гого оттенка, находится в доме Жи-
ро на «Красной розе». На Хлебном
камин зеленый, там он чуть серова-
тый. Такие камины выписывались
по каталогам из Европы. В формах
модерна выполнены также две че-
тырехстворчатые остекленные две-
релюбив до предела, уходила в клас-
сические образы. К сожалению, у не-
го очень короткий век, потому что в
этом стиле очень быстро можно зава-
литься в пошлость. Изначально утон-
ченный, этот стиль пришел из Китая,
а возрос на подошве эклектики. И по-
том сгорел буквально в десятилетие,
уйдя в купеческую слащавость, в ли-
керную приторность. Когда же от мо-
дерна совсем стало нехорошо, по-
явился чистый, четкий и ясный кон-
структивизм…
Особняк в Хлебном переулке со-
всем небольшой, в нем всего мало,
все крошечное. От модерна в нем
интерьеры здания. Тогда же в объем
парадных комнат был включен слу-
жебный коридор, а часть анфилад-
ных дверей заложили. В результате
только три помещения полностью со-
хранили свои первоначальные габа-
риты – входной вестибюль, зал и па-
радная спальня, замыкавшая быв-
шую анфиладу. В некоторых деко-
ративных элементах отделки 1909 го-
да проявился стиль модерн.
– Вы произнесли слово «модерн» с ка-
ким-то особым оживлением. Ваш лю-
бимый стиль?
– Модерн я очень люблю – трижды
в жизни его любила. Каждый раз пе-
Фрагменты фасада и интерьера
дома в Хлебном переулке
после реставрации

ри, ведущие из большой гостиной в
малую и зал. В зале, соединенном
широким проемом с многогранным
эркером зимнего сада, использова-
ны декоративные и планировочные
принципы архитектуры начала XX
столетия. Кстати, все двери в доме
сохранились, как и многие окна, а
также наборные паркетные полы с
контурными фризами. Особенно
интересны паркеты в зале и кабине-
те. В зале, правда, паркет в центре
был стерт до 3 мм – его «протанце-
вали». Так что работали мы, что на-
зывается, во многом с подлинника-
ми. А вот благодаря архивам вос-
Графика Т.С. Борисовой.
«Усадьба Горенки»
оставляю своей специализацией ар-
хитектуру, то, наверное, мне надо пе-
реходить в МАРХИ? На что он отве-
тил, что в архитектурном институте
слишком много всякой «сопрамути»
и прочих побочных дисциплин, что
хорошим реставратором может быть
именно художник, который имеет
чутье, способен вживаться в образ,
улавливать стиль. Последнее – дейст-
вительно отправная точка. Я каждый
объект примеряю на себя, смотрю на
него как художник, которому пору-
чили бы декорировать этот дом.
– Что, на Ваш взгляд, самое главное
в профессии реставратора?
– Реставрация требует некоторого
самоотречения. Художникам, как пра-
вило, свойственны гордость и само-
любие. Что является плюсом, кото-
рый дает возможность стать кем-то
особенным, великим. Но для рестав-
ратора они совершенно неприемле-
мы, потому что в любом случае ты ра-
ботаешь с материалом другого худож-
ника, который до тебя уже все
сотворил, и тебе нужно не по-своему
что-то сделать, не улучшить, а повто-
рить ровно так, как было. То есть
практически ты работаешь в чужой
шкуре. Но это плата за то, что я не хо-
тела «Ильичей» рисовать. И плата за
соприкосновение с прекрасным. Как,
например, на одном из моих объек-
тов – в особняке Клаповской на Гон-
чарной улице. Там сохранилась по-
трясающая живопись на плафонах,
роспись-обманка, зрительно абсолют-
но меняющая форму на самом деле
совершенно плоского потолка.
– Есть ли особенности в работе ны-
нешних реставраторов, которым не-
редко приходится сталкиваться с
нынешними требованиями частных
заказчиков или инвесторов?
– Современному реставратору при-
ходится сталкиваться с современны-
ми требованиями в принципе – вы-
тяжки, системы кондиционирования,
противопожарная безопасность…
При этом необходимо встроить со-
временные инженерные системы в
старое здание так, чтобы их не было
видно. Если в доме есть печи (они,
как правило, не функционируют), мы
стараемся поместить все эти трубы и
вытяжки в них, и появляются две ре-
шетки: внизу – заборная, и вверху.
Это внешнему виду печи не противо-
речит – был всегда забор и была
вьюшка. А если нет печей, появляют-
ся короба, которые надо куда-то пря-
тать. Как правило, в коридорах, где
можно понизить потолок без ущерба
памятнику. Инвесторов часто интере-
сует возможность получить дополни-
тельную полезную площадь в здании.
Это возможно только на чердаке или
в подвале. Если проект здания позво-
ляет это сделать, не погрешив против
аутентичности объекта, мы обычно не
против.
– В Москве есть особнячки, которые
так и просятся не под офисы или об-
щественные здания, а под красивое че-
ловеческое жилье. Как Вы думаете, по-
чему по программе «Рубль за метр» не
реставрируются особняки под част-
ное жилье?
– Недавно мы с коллегами осматри-
вали особняк в районе Сокольники –
шикарный дом в стиле модерн, двух-
этажный, с мансардой и подвалом.
Владелец как раз и хотел использовать
его под жилье, планируя для этого
установить джакузи, устроить бас-
сейн, прочие современные заморочки.
А предмет охраны этого не позволяет.
Вот вам и ответ. Если речь идет о ма-
леньком особнячке, максимум, что в
нем может быть, – туалет и маленькая
кухонька. И никаких джакузи, даже
кондиционирование ограничено. Ко-
му это нужно? Проще построить но-

сить интерьеры, какую гамму вы-
брать. Карниз в главном зале вызывал
у меня, например, странные ощуще-
ния, потому что он был плоский,
странный, ни на что не похожий.
Я настоятельно порекомендовала ком-
пании, которая проводила ремонтно-
реставрационные работы (победи-
тель конкурса «Московская реставра-
ция 2013» в номинации «За высокое
качество ремонтно-реставрационных
работ» ООО «ТН-Групп»), сделать
исследование в ГосНИИРе на пред-
мет покраски интерьера. Они это
сделали, и оказалось, что изначаль-
но в зале были зеленые потолки и зе-
– Вы, судя по всему, довольны профес-
сиональными результатами работы в
Хлебном переулке, да и внешние от-
клики на них более чем позитивные.
А дом в Подсосенском переулке тоже в
числе ваших фаворитов?
– Мне есть чем гордиться, я вытяну-
ла объект, который находился в
плачевном состоянии. Теперь же для
города особняк сохранен, и он очень
красив.
Дом в Подсосенском переулке был
построен в 1803 году – это одно из не-
многих зданий в Москве, уцелевших
в наполеоновском пожаре. В подваль-
ной части есть каменная палата,
оставшаяся от более ранних строений
на территории усадьбы, она встроена
создали две колонны парадной
спальни. Из документов 1887 года
было известно, что она имела анфи-
ладный проем и две колонны, отве-
чающие сохранившимся пиляст-
рам, аналогичный тому, что сохра-
нился между залом и малой
гостиной.
Вообще, следует отметить, что во
всем доме сохранность изумительная.
Притом что он весь, кроме эркера и
входных зон, деревянный, как, понят-
но дело, и перекрытия между подва-
лом и этажом. В проекте приспособ-
ления изначально предлагались желе-
зобетонные перекрытия, но, когда мы
вскрыли «родные» и увидели, что там
хоть как-то сохранился сосновый на-
кат, что все можно поправить, посове-
товавшись с послом Исландии, реши-
ли оставить дерево. Посол у Ислан-
дии, кстати, был тогда совершенно
замечательный: владел шикарной
коллекцией картин, которую привез с
родины и со вкусом развесил в мос-
ковском особняке, с пиететом отно-
сился к старине, к истории, в том чис-
ле российской.
Интересная история получилась,
когда пришло время решать, как кра-
леные карнизы. Сначала я подумала,
что такой оттенок получается за счет
обработки купоросом – он может да-
вать характерный зеленовато-голу-
боватый оттенок – но нет, первона-
чальный цвет был именно таким,
густо-зеленым, и на карнизе, и на
потолке. До реставрации все инте-
рьеры были выкрашены в белый, бе-
жевый и желтый, капители колонн
при входе в эркер покрывало золото.
Сейчас цвета восстановлены – зеле-
ные карнизы, зеленые с позолотой
капители колонн. Сами колонны вы-
крашены венецианской штукатур-
кой.
Современный вид дома
в Хлебном переулке
УЦЕЛЕВШИЙВНАПОЛЕОНОВСКОМПОЖАРЕ

внутрь дома. Первый этаж особняка
каменный, на втором этаже – треть
каменная, а две трети – деревянные.
Главный корпус перелицован по про-
екту архитектора Буссе. До револю-
ции усадьба принадлежала несколь-
ким купеческим семьям, в советское
время здесь находились общежитие,
коммунальные квартиры, фабрика,
склады, офисные посещения. В зда-
нии никогда не проводилось не то что
реставрации, даже капитального ре-
монта.
Особняк был в очень плохом со-
стоянии: все ободрано, от былого
практически ничего не осталось –
только решетка на лестнице в парад-
ном вестибюле и еще угловая печь.
И никаких материалов, кроме архив-
ных чертежей, которые показывали
ретроспективу развития участка.
Фасады сохранили декоративные
элементы в разрозненных фрагмен-
тах – в левом углу венчающий кар-
низ, пилястра с маскароном. В пра-
вом – русты, на дворовом фасаде
фрагмент междуэтажного карниза.
Но этого было вполне достаточно,
чтобы собрать полную картину де-
коративной отделки. В интерьерах в
вое здание, а не проводить дорогосто-
ящую реставрацию, лишаясь при этом
каких-то современных удобств. Чтобы
пойти на это, нужно уж очень любить
старину. В Европе, если ванной в ста-
ринном доме не было, то и поставить
ее нельзя: строй рядом помещение и
размещай в нем свой сантехнический
блок. Многие заказчики, которые хоте-
ли приспособить особняки под жилье,
отказывались потом от этой идеи, пе-
репродавали здание или меняли его
функциональное назначение.
– Какой объект в Москве, на Ваш
взгляд, сейчас наиболее нуждается в
срочной реставрации?
– Объект по адресу: Покровка, 17.
С одной стороны – Чистопрудный
бульвар, с другой стороны – Покров-
ский. Центр Москвы, Кремль виден, а
объект в ужасном запустении. При-
чем достойный, исторический объект.
Здесь когда-то размещалась одна из
первых московских гостиниц, проект
которой, по некоторым источникам,
был разработан зодчим Василием
Петровичем Стасовым. С 1810-го по
1830 год здание достраивали и пере-
страивали. Так на этом месте появи-
лись двухэтажные корпуса, постав-
ленные в сохранившееся до наших
дней своеобразное каре. Нижний этаж
был предназначен для различных ма-
газинов и лавок, второй – для мебли-
рованных «номеров» и квартир, кото-
рые сдавались внаем. Со стороны
Чистых прудов фасад до сих пор укра-
шает портик с оригинальными тос-
канскими пилястрами. А вот шестико-
лонный портик со стороны Покровки,
который придавал зданию некую
строгость и торжественность, со вре-
менем был демонтирован. Сегодня
часть здания находится в федераль-
ной собственности, есть два крупных
частных собственника и огромное ко-
личество мелких собственников, кото-
рым принадлежит буквально по од-
ной комнате в доме – по 20, по 50 мет-
ров. Как выглядит этот объект со
двора – это ужас, просто шанхайский
пригород. Наружные фасады тоже не
радуют: они даже выкрашены в раз-
ные цвета – какой собственнику боль-
ше нравится.
Фасад и интерьеры дома в Подсосенском
переулке до реставрации

предмета охраны сгнившее дерево,
что возможно, но процесс занял бы
год. Конечно, инвестор на это не по-
шел.
Мосгорнаследие заставило все-та-
ки инвестора разобрать пеноблоч-
ные части и внутри поставить дере-
во, как положено. Но брандмауэр
остался не деревянным, лестница –
тоже.
Мы в полном объеме воссоздали и
отреставрировали интерьеры, вос-
становив по фотографиям роспись
плафонов, лепнину, кафельные пе-
чи, парадный вестибюль, лестницу.
И мне неприятно, что этот дом
убрали с сайта pastvu.com – вроде
как это новодел. Самое обидное, что
здание в такой упадок пришло за
основном опирались на аналоги того
времени...
Дом реставрировался по программе
«Рубль за метр». Естественно, что у
инвестора вложившего колоссальные
деньги в объект, логичная цель – как
можно быстрее его завершить, полу-
чить сертификат и начать зарабаты-
вать. Но реставрация не может быст-
ро выполняться. Это всегда работа
медленная, которая начинается с тща-
тельного исследования: прежде чем
приступить к реставрации, надо из-
учить каждый уголок, по крупицам
собрать информацию. В особняке в
Подсосенском переулке, например,
мы нашли два изразца, кусочек карни-
за – вот так, по крупицам, воссоздава-
ли интерьер и отделку. И при этом мы
уложились в достойные сроки,
обеспечив, на мой взгляд, хороший
уровень реставрации.
Разобранная часть действительно
не подлежала реставрации – гнилая,
в жучке, согласно техническим за-
ключениям и заключениям миколо-
гов, подлежащая 100-процентной пе-
реборке. При этом сруб примыкал к
соседнему строению, хотя стена, ко-
торая является брандмауэром сосед-
него здания, не может быть деревян-
ной по определению. Лестница внут-
ри дома тоже – это пожароопасно.
Естественно, наш инженер разра-
ботал проект воссоздания деревян-
ных стен, но не в полном объеме.
Строители поставили по углам пе-
ноблоки, которые Архнадзор тут же
засветил, и начался страшный скан-
дал. Если бы мы имели больше вре-
мени, можно было бы вывести из
Фрагменты фасада и интерьера дома
в Подсосенском переулке
после реставрации

ЭКСПЕРТЫ ВЫСОКО ОЦЕНИЛИ РЕСТАВРАЦИЮ ДОМА В ПОДСОСЕНСКОМ ПЕРЕУЛКЕ
два года до реставрации. Вроде бы
стояло-стояло нормально, а потом
внутри обрушилось. И ведь Архнад-
зор все это время спокойно ходил
мимо… Так вот, главный дом усадь-
бы убрали с карты, а флигели оста-
лись – правый, который сейчас на
реставрации, и левый, который лет
шесть назад надстроили третьим
этажом. И комплекс хозяйственных
построек, облицованных квадратной
керамогранитной плиткой, тоже на
карте есть. Словом, получается, что
я полностью разрушила дом под
снос, и древнюю палату в подвале
завалила…
В свое время я рассказала все это
точно так, как вам сейчас, координа-
тору Архадзора. После этого вышла
статья, где все, что я говорила, было
перевернуто на 180 градусов. Нехо-
рошая, согласитесь, история.
Одно из выездных заседаний Научно-методического совета
при Департаменте культурного наследия города Москвы бы-
ло посвящено итогам реставрации объекта культурного нас-
ледия регионального значения «Городская усадьба, XVIII в. –
XIX в., архитектор К.Ф. Буссе. Главный дом, до 1785 г. (?),
1837 г., 1859–1860 гг., 1880 г., архитектор К.Ф. Буссе» (Подсо-
сенский пер., д. 23, стр. 3).
Комплекс противоаварийных и ремонтно-реставрационных
работ на объекте проведен с ноября 2012 г. по декабрь 2013 г.
в рамках реализации городской программы льготной аренды
объектов культурного наследия, находящихся в неудовлетво-
рительном состоянии, «1 рубль за метр». Работы проводились
за счет средств частного инвестора, общий объем которых
составил более 235 млн руб. Реставрация выполнялась под ру-
ководством главного архитектора проекта Татьяны Борисовой
и под контролем главного инженера проекта, почетного рес-
тавратора города Москвы Нины Барышковой.
В заседании совета приняли участие представители сек-
ции №1 «Сохранение объектов культурного наследия (зда-
ний, строений, сооружений, помещений) города Москвы»
во главе с ее руководителем архитектором-реставратором
высшей категории, аттестованным Минкультуры России –
экспертом Ларисой Лазаревой.
Также на заседание был приглашен координатор движения
«Архнадзор» Константин Михайлов, который ранее, осенью
2013 года, в сети Интернет разместил материалы, ставящие
под сомнение качество выполненных работ. В частности, им
высказывалось предположение, что во время реставрации бы-
ла произведена замена деревянных стен второго этажа левого
крыла здания на газосиликатный кирпич. Эксперты, осмотрев
объект культурного наследия и ознакомившись с документа-
цией, единогласно одобрили результат реставрации и высоко
оценили качество выполненных работ по сохранению памят-
ника архитектуры. Тем не менее позиция профессионалов
и документальное подтверждение (акты на скрытые работы,
фотофиксация) Михайлова не убедили.
Несмотря на негативное отношение профессионального сооб-
щества к проведению дополнительных проверочных меропри-
ятий, Мосгорнаследием в целях разрешения сложившейся си-
туации было принято решение о проведении точечного рас-
крытия (засверливания) стен деревянной части второго этажа
здания. Его результаты подтвердили, что информация о заме-
не деревянных конструкций на газосиликат является недосто-
верной. Стены второго этажа здания являются деревянными.
Ремонтно-реставрационные работы выполнены в точном соот-
ветствии с проектом.
По словам начальника Управления рассмотрения документа-
ции и контроля проведения работ по сохранению объектов
культурного наследия Мосгорнаследия Анны Левановой, все
реставрационные «проекты имеют заключения государствен-
ной историко-культурной экспертизы, выполненные независи-
мыми экспертами, аттестованными Министерством культуры
Российской Федерации. Удивляет возникшее в последнее вре-
мя явление, когда этим заслуженным людям, посвятившим
сохранению исторического облика Москвы не одно десятиле-
тие, оказывается недоверие лицами, не имеющими никакого
опыта практической работы на памятниках».
По сообщению пресс-службы Мосгорнаследия

СПАСТИ И СОХРАНИТЬ
Текст: Галина Мершкова
Консультант: Надежда Даниленко, почетный реставратор города Москвы
ЦАРСКОЕ НЕСКУЧНОЕ
Много есть садов лучше нашего Нескучного, которое скорее можно на-
звать рощею, чем садом, но едва ли можно найти во всей Москве и да-
же ее окрестностях такое очаровательное место для прогулки.
М.Н. Загоскин
В2013 году одному из красивейших парков столицы – Нескучному са-
ду – исполнилось 170 лет. Он создавался постепенно, на протяжении
нескольких десятилетий, и окончательно сложился в 1843 году, ког-
да к его территориям, выкупленным Дворцовым ведомством у известных
дворянских фамилий, прибавилась последняя – голицынская.
Огромную усадьбу Нескучное подарил своей жене Александре Федоров-
не в день 25-летия свадьбы император Николай I. Ее обширная террито-
рия простиралась от Андреевского богадельного дома возле Камер-Кол-
лежского вала, бывшей границы Москвы, до Голицынской больницы,
находившейся недалеко от Калужских ворот Земляного города. Масштаб-
ные работы в усадьбе начались в 30-е годы XIX века, когда создавалась су-
ществующая ныне структура Нескучного. Их проводил Евграф Дмитри-
евич Тюрин, известный московский архитектор, за плечами которого к
тому времени было создание целого ряда сооружений, имеющих градооб-
разующее значение.
Вверху: Александринский дворец сегодня.
Внизу: «Вид в перспективе загородной усадьбы
Н.Ю. Трубецкого».
Из альбома архитектора Д.В. Ухтомского. 1753 г.

НЕПОВТОРИМАЯ КРАСОТА ЭТОЙ
МЕСТНОСТИ, ПРИВЛЕКШАЯ ВНИ
МАНИЕ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ, БЫЛА
ДАВНО ОЦЕНЕНА МОСКОВСКОЙ
АРИСТОКРАТИЕЙ.
Уже в XVII веке эту территорию
облюбовали для своих вотчин име-
нитые вельможи, а в XVIII и XIX
столетиях она стала активно обжи-
ваться и благоустраиваться. На ши-
рокой полосе между Москвой-рекой
и проходившей недалеко Калужской
дорогой появились усадьбы Ягу-
жинских, Трубецких, Голицыных,
Демидовых, Орловых, были разби-
ты регулярные парки, обращенные к
реке. В их создании принимали
участие знаменитые архитекторы,
которые стремились с наибольшей
полнотой использовать особенности
рельефа, гармонично объединить
архитектурные сооружения и окру-
жающую природу.
Одной из первых здесь появилась
усадьба графа Сергея Павловича
Ягужинского, занимавшая южную
часть Нескучного сада. Дачная рези-
денция знатного аристократа пред-
назначалась исключительно для от-
дыха и не имела хозяйственного на-
значения. Ее планировка, типичная
для своего времени, включала па-
радную часть с жилым домом, сто-
явшим по центральной оси, и регу-
лярный парк в виде звездчатого
«конверта» – боскетов с диагональ-
ными липовыми аллеями. Деревян-
ный жилой дом был ориентирован
на главную аллею парка.
Рядом с усадьбой Ягужинского,
проданной в дальнейшем князю Ба-
рятинскому, находилась усадьба
князя Никиты Юрьевича Трубецко-
го. Для ее строительства был при-
глашен известный московский архи-
тектор Д.В. Ухтомский, который не
только создал целостный архитек-
турный ансамбль, но тщательно раз-
работал садово-парковую зону.
Ровная поверхность земли состав-
ляла лишь треть площади усадьбы.
Спуск к реке был достаточно крут и
неудобен. Однако Д.В. Ухтомский
обернул эти недостатки в достоинст-
ва, блестяще обыграв столь сложный
участок. Он объединил размещен-
ную на ровной территории парадную
регулярную зону парка с «романти-
ческой» пейзажной частью, ставшей
для нее своеобразным фоном. Овраг
частично выпололи, обустроили де-
ревянной дамбой и запрудили, обра-
зовав вытянутый каскадный пруд,
расширяющийся в низовье. В парке
проложили аллеи, серпантинные до-
рожки и тропинки, в уютных уголках
разместили павильоны и беседки.
Архитектор создал целостный ланд-
шафтный комплекс, удобный для
прогулок и созерцания.
Тогда же появился небольшой ка-
менный павильон «Галерея, стоящая
на острову», получивший название в
дальнейшем Охотничий домик. Он
расположился на самом мысу крутого
оврага, и его праздничный облик, соз-
даваемый сочетанием бордово-крас-
ного и белого цветов, свойственных
сооружениям Д.В. Ухтомского, казал-
ся еще более нарядным на фоне гус-
той зелени пейзажного парка.
Хозяйственная зона усадьбы вклю-
чала оранжерею, птичник, зверинец и
служебные помещения.
Усадьба Н.Ю. Трубецкого стала не
только прекрасным местом для про-
живания, но и снискала славу как одно
из самых замечательных увеселитель-
ных мест. В своем «Нескучном заго-
родном доме» князь Трубецкой устра-
ивал пышные приемы и празднества
с фейерверками, костюмированны-
ми гуляниями и театрализованными
представлениями. Его загородное име-
Фасад главного дома усадьбы
Н.Ю. Трубецкого в Нескучном.
Планы и фасады парковых павильонов
и сооружений усадьбы Н.Ю. Трубецкого.
Из альбома архитектора
Д.В. Ухтомского. 1753 г.
АРХИТЕКТОР Д.В. УХТОМСКИЙ СОЗДАЛ ЦЕЛОСТНЫЙ
ЛАНДШАФТНЫЙ КОМПЛЕКС, УДОБНЫЙ ДЛЯ ПРОГУЛОК
И СОЗЕРЦАНИЯ.

ние Нескучное, давшее название всей
местности, прижилось и осталось в па-
мяти москвичей.
В конце XVIII века потомки Трубец-
кого продали усадьбу надворному со-
ветнику В.Т. Зубову, который значи-
тельно расширил эти владения, при-
обретя часть земель князя Барятин-
ского и стоявшее рядом маленькое
имение поручика Горяинова.
В 20-х годах XIX века родственни-
ки Зубова продали усадьбу княгине
Е.Е. Шаховской. Ее муж Лев Алек-
сандрович решил открыть в парке
водолечебницу. Идею ему подсказал
один заезжий немец, якобы открыв-
ший среди здешних ключей мине-
ральный источник. В парке действи-
тельно было много ручьев, вода в
которых славилась своей хрусталь-
ной чистотой и свежестью. Однако
проект не имел успеха, и князь, по-
терявший к нему интерес, решил
продать имение.
В 1826 году владение было выкуп-
лено Дворцовым ведомством для
устройства летней резиденции импе-
ратора Николая I. Это был первый
шаг к образованию в дальнейшем из-
вестного всем парка Нескучное.
К усадьбе Трубецких с северной
стороны примыкало большое заго-
родное имение князей Голицыных.
Одной из его владелиц в свое время
была Наталья Петровна Голицына,
прототип пушкинской «Пиковой да-
мы». Придворная фрейлина, слу-
жившая у нескольких поколений
царствующих особ, славилась своим
умом и «железным» характером, раз-
носторонними умениями и необыч-
ными привычками. Она прекрасно
скакала на лошади, брала призы в
конных соревнованиях, метко стре-
ляла. К ней ездили Александр I и
Николай I, чтобы поздравить с име-
нинами.
Став полноправной хозяйкой усадь-
бы после смерти мужа, Наталья Пет-
ровна с особенной любовью относи-
лась к Нескучному и, зная, что сосед-
нее имение было приобретено цар-
ской семьей, приняла решение свои
владения не уступать даже императо-
ру. Только в 1843 году, через пять лет
после ее смерти, сын Натальи Петров-
ны, московский военный генерал-
губернатор, князь Дмитрий Владими-
рович Голицын, продал имение Двор-
цовому ведомству. Ветхие деревянные
строения усадьбы были разобраны, но
сохранился парк, который составил
основную часть Нескучного сада.
САМОЙ ИНТЕРЕСНОЙ И ЗНАчИ
МОЙ чАСТЬЮ ИМПЕРАТОРСКОГО
ДВОРЦОВОПАРКОВОГО КОМП
ЛЕКСА БЫЛА ВОШЕДШАЯ В НЕГО
ТЕРРИТОРИЯ УСАДЬБЫ МИЛЛИ
ОНЕРА ПРОКОФИЯ АКИНФИЕВИчА
ДЕМИДОВА.
Свою усадьбу Демидов создавал с
особой тщательностью, размахом и
любовью. Он предусмотрел здесь все,
чем могла утешиться душа одного из
богатейших людей своего времени.
Особенно славился его ботанический
сад с уникальными растениями и
оранжереями, спускавшийся широ-
кими террасами вниз к реке. Его бла-
гоустройством занимались пригла-
шенные из-за границы садовники.
Крутой спуск, на котором он распола-
гался, в течение двух лет выравнива-
ли 700 рабочих, «относя землю к бере-
гу, дабы сад получил правильную фор-
му амфитеатра».
Главный усадебный дом, реконстру-
ированный в дальнейшем Е.В. Тюри-
ным, построил для Демидова архитек-
План и фасад беседки в Нескучном саду
(Охотничий домик). 1830-е гг.
Охотничий домик. Современное фото.
План Нескучного сада. 1826 г.
ГЛАВНЫЙ УСАДЕБНЫЙ ДОМ, РЕКОНСТРУИРОВАННЫЙ
В ДАЛЬНЕЙШЕМ Е.В. ТЮРИНЫМ, ПОСТРОИЛ ДЛЯ
ДЕМИДОВА АРХИТЕКТОР П. ИЕХТ. СОВРЕМЕННИКИ
ОТМЕЧАЛИ, ЧТО ОН БЫЛ ВЕСЬМА ПРИЧУДЛИВ,
КАК И САМ ХОЗЯИН, НО НЕ ЛИШЕН КРАСОТЫ.

ка, стоящего на бровке высокого бе-
рега. Маленькая дочь графа с юных
лет обучалась езде в седле и превзо-
шла в этом многих мужчин. Орлов
часто устраивал в имении благород-
ные турниры, которые назывались
на русский манер «карусели». В этих
состязаниях участвовала и Анна.
Она мастерски управляла лошадью,
на всем скаку сбивала саблей головы
у чучел, на бегу выхватывала коль-
ца, нанизывая их на копье.
После смерти графа в 1808 году
имением стала управлять Анна
Орлова-Чесменская. В ее усадьбе лю-
била останавливаться царская фами-
лия во время своих приездов в Моск-
ву. Придворные отмечали, что «чис-
тота, с которой содержится дом и
сад, не уступает царскосельской, но
они имеют то преимущество, что со
всех сторон окружены прелестными
видами». В усадьбе Орловой-Чесмен-
ской часто устраивались праздники,
фейерверки, маскарады. Особенно
запомнился 1826 год, когда в Нескуч-
ном отмечали коронацию Николая I.
На торжестве тогда присутствовало
более 1000 гостей.
Нескучное так полюбилось импе-
ратрице, что в 1832 году графиня
Орлова согласилась уступить усадьбу
царской семье. Николай I приобрел ее
за 1,5 миллиона рублей и подарил
своей жене Александре Федоровне.
Специальным указом поместью было
присвоено новое название: Александ-
ринский летний дворец.
В 1833ГОДУ ДВОРЦОВОЕ ВЕДОМ
СТВО ПРИГЛАСИЛО ДЛЯ
ОБУСТРОЙСТВА ЦАРСКОЙ РЕЗИ
ДЕНЦИИ Е.В.ТЮРИНА, КОТОРЫЙ
К ТОМУ ВРЕМЕНИ БЫЛ НА ПИКЕ
ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СЛАВЫ.
Перед Тюриным стояла непростая
задача – провести ландшафтно-пла-
нировочные работы на огромной и
рельефно сложной территории, со-
хранить и реконструировать сущест-
вующие архитектурные сооружения,
приспособив их под нужды и вкусы
высоких заказчиков.
Из разрозненных усадеб, вошед-
ших в состав Нескучного, Е.Д. Тю-
рин создал целостный дворцово-
тор П. Иехт. Современники отмечали,
что он был весьма причудлив, как и
сам хозяин, но не лишен красоты.
Главный фасад П-образного дворца с
боковыми ризалитами, разделенный
горизонтальными поясами карнизов,
был обращен к реке. Украшенный ко-
лоннами нижний этаж в центре имел
полукруглые лестницы-сходы в парк,
верхний – открытую веранду, обне-
сенную чугунной решеткой сложного
рисунка. Чугунные украшения, ис-
пользуемые в декоре дворца, были от-
литы на уральских заводах Демидова.
Усадьба одного из богатейших лю-
дей своего времени вызывала изум-
ление и восторженные отзывы совре-
менников. Однако после смерти вель-
можи его дети не проявляли к ней
особого интереса и продали ее.
В 1793 году имение приобрел Федор
Григорьевич Орлов, брат фаворита
Екатерины Великой. Объединив его с
ранее купленным участком, где нахо-
дилась суконная фабрика купца
Ф.И. Серикова, Ф.Г. Орлов стал вла-
дельцем обширной территории,
простиравшейся до Голицынской
больницы. Незадолго до смерти без-
детный граф подарил имение своей
племяннице, одиннадцатилетней Ан-
не, дочери Алексея Орлова-Чесмен-
ского, ставшего фактическим вла-
дельцем Нескучного. Знаменитый
конезаводчик, известный своими ры-
саками и почти детективной истори-
ей с похищением княжны Таракано-
вой, Алексей Орлов много сделал для
процветания имения. При нем на ру-
беже XVIII и XIX веков были созданы
почти все уцелевшие до нашего вре-
мени архитектурные сооружения Не-
скучного: протяженное каменное зда-
ние Манежа и примыкающие к нему
конюшни, которые возвели вдоль се-
веро-восточной границы служебного
двора, Ванный павильон, Летний до-
мик.
Граф Орлов завел традицию про-
водить в своей усадьбе бега. Летом
они проходили на лугах вдоль боль-
шой Калужской дороги. Зимой их
устраивали на льду Москвы-реки.
И тогда дамы наблюдали за конны-
ми соревнованиями из больших
окон отапливаемого Летнего доми-
План владения П.А. Демидова
до постройки и с постройкой
Демидовских террас.
Гравюра из книги академика
П.С. Палласа. Изд. 1781 г.
Летний домик. Современное фото.
Ванный домик в Нескучном саду.
Фото 1960–1980 гг.

парковый ансамбль, включающий в
себя обширные природные террито-
рии, остатки регулярных парковых
зон и архитектурные сооружения,
построенные известными зодчими
XVIII и XIX веков. Это был прекрас-
ный пример преобразования в еди-
ную структуру самостоятельных, во
многом отличных друг от друга
комплексов и бережного отношения
к наследию знаменитых предшест-
венников. Архитектор провел масш-
табные планировочные работы на
всей территории Нескучного, осво-
бодил ее от ветхих и утративших
ценность деревянных строений, осу-
ществил реставрацию каменных па-
вильонов и гротов, создал романти-
ческие каменные мостики через ов-
раги.
Вместе с Тюриным работал извест-
ный императорский садовник Пель-
цель, который имел огромный опыт в
организации парков. Отдавая пред-
почтение пейзажной зоне, Пельцель
частично восстановил и регулярную
часть парка, которая гармонично до-
полнила дворцовый ансамбль.
По проекту Е.Д. Тюрина проводи-
лась перестройка дворца, который
приобрел более нарядный облик и, по
мнению очевидцев, теперь напоминал
Версаль. В работе архитектор смело
использовал новые материалы, непри-
вычные для своего времени и потому
не сразу оцененные современниками.
Боковые ризалиты главного фасада,
обращенного к Большой Калужской
дороге, он украсил двумя легкими по-
луротондами с тонкими чугунными
стойками вместо колонн, внутри кото-
рых на первом и втором этажах распо-
ложил чугунные балконы. Этот мате-
риал зодчий активно использовал и в
парке, создавая решетки гротов, пери-
ла мостиков, ограды у крутых склонов.
На парадном дворе по проекту
Е.Д. Тюрина построили новую камен-
ную гауптвахту в стиле ампир – не-
большое здание с дорическими ко-
лоннами, отличающееся лапидарны-
ми формами и монументальностью.
С двух сторон от дворца возвели зда-
ния фрейлинского и кавалергардско-
го корпусов, был перестроен Орлов-
ский манеж. У въезда в усадьбу чуть
позже соорудили массивные ворота с
аллегорическими скульптурными
группами «Изобилие», созданными
И.П. Витали.
По окончании реконструкции двор-
цово-парковый ансамбль приобрел
цельную структуру и композицион-
ную завершенность. Он стал люби-
мым местом отдыха царской фами-
лии. В отсутствие семьи императора
Нескучный сад был открыт для гуля-
ний горожан и снискал себе славу од-
ного из лучших природных уголков
Москвы.
СЕГОДНЯ, ПОСЛЕ ДЕСЯТИЛЕТИЙ
ЗАБВЕНИЯ, НА АРХИТЕКТУРНЫХ
СООРУЖЕНИЯХ НЕСКУчНОГО
ВОЗОБНОВИЛИСЬ РЕСТАВРАЦИ
ОННЫЕ РАБОТЫ.
После Октябрьской революции Не-
скучный сад стал излюбленным мес-
том отдыха москвичей. Как и в преж-
ние времена, здесь можно замечатель-
но отдохнуть, полюбоваться приро-
дой, удивительным ландшафтом,
который пронес сквозь века свое оча-
рование. Оно исходило даже от прихо-
дивших в запустение архитектурных
объектов, на которых в настоящее вре-
мя наконец начались реставрацион-
ные работы.
Проведена полная реставрация
Охотничьего домика, в котором на
протяжении многих лет проходит
всем известная игра «Что? Где? Когда?».
Отреставрирован один из красивей-
ших павильонов усадьбы Орлова-Чес-
менского – Летний домик. Восстанов-
Справа: фонтан работы скульптора
И.П. Витали. «Группа играющих путти». 1835 г.
Ниже: Средний каменный мост.
Гротесковый каменный мост.
Здание манежа.
Флигель.

лены лепной декор, белокаменная от-
делка фасадов и цоколя, расчищены
белокаменные базы колонн и пилястр.
Поврежденные части капителей и
карнизов заменены новыми белока-
менными фрагментами, выполненны-
ми по шаблону оригинала. Заменены
ветхие деревянные переплеты окон и
дверей. Проведены восстановитель-
ные работы в интерьерах и подваль-
ных помещениях, где находились пе-
чи, отапливающие павильон в про-
хладное время. Исследования позво-
лили определить аутентичный цвет, в
который был покрашен Летний до-
мик. Теперь он восстановлен, и посе-
тители могут видеть его таким же, как
и 200 лет назад.
Начались работы по восстановле-
нию Гротескового мостика. Специа-
листы проводят исследования его
структуры, фундаментов, определяют
состояние каменной и кирпичной
кладки, элементов конструкции. По-
требуется не только укрепить его сте-
ны, арочный пролет, но и восполнить
утраченные детали. Сильно пострада-
ла, в частности, декоративная камен-
ная облицовка мостика. Этот природ-
ный материал на протяжении столе-
тий выветривался и разрушался и сей-
час из-за многочисленных отверстий и
выбоин, покрывающих его поверх-
ность, напоминает губку. Специалис-
ты применяют современные материа-
лы и составы, позволяющие укрепить
оставшиеся фрагменты. Для воссозда-
ния первоначальной формы старинно-
го сооружения реставраторы исполь-
зуют архивные данные и сохранив-
шиеся фотографии начала XX века, на
которых Гротесковый мостик запечат-
лен без разрушений и потерь. Возмож-
но, уже скоро мы увидим его таким,
каким он был при создании Нескучно-
го. У реставраторов еще много работы.
Невосполнимые утраты претерпевает
проходной Грот. Он осыпается, раз-
бросанные вокруг каменные блоки, из
которых он состоял, врастают в зем-
лю. Разрушаются и каменные мости-
ки. Средний мостик практически утра-
тил свой белокаменный декор вокруг
арочного проема. Плохи верхний бе-
локаменный карниз, полотно моста,
арки.
Поистине щемящее чувство вызы-
вает Ванный домик – убогое заколо-
ченное строение, которое стоит у края
Екатерининского пруда. А ведь этот
уникальный павильон еще помнят
старожилы, приходившие сюда в 70-х
годах за ключевой водой, бившей из
родника.
Оптимизм москвичей, однако, пи-
тает очевидный факт: отношение к
Нескучному, объекту культурного
наследия федерального значения,
поменялось. Проводится его обу-
стройство, идет реставрация архитек-
турных и парковых сооружений. Ра-
ботающие сегодня на объекте рестав-
раторы уверенно говорят, что в неда-
леком будущем уникальный парк
обретет свой неповторимый облик.
Александринский дворец.
Открытка1884 г.
Вход во дворец охраняют бульдоги.
Фото 2010 г.
Гауптвахта. Фото 1914 г.
Скульптурные двухфигурные группы на
въездных воротах Александринского
дворца. Фото 1957 г.

«ЛЮБЯ БЕЗМЕРНО
МОЕ ОТЕЧЕСТВО…»
ИДЕИ И ПРОЕКТЫ СОЗДАТЕЛЯ
ЕЛОХОВСКОГО СОБОРА ЕВГРАФА ТЮРИНА
СВЯТЫНЯ
Текст: Алла Бурцева

ВОЗВЕДЕНИЕ ФАКТИчЕСКИ
НОВОГО ЕЛОХОВСКОГО СОБОРА
ЗАВЕРШИЛОСЬ В 1845ГОДУ И
ОБОШЛОСЬ В 200ТЫСЯч РУБЛЕЙ.
Как именно появилось название
сельца Елохово, доподлинно неизвес-
тно, скорее всего, от слова «елоха»,
означавшее в старину и ольховый лес,
и подтопленное место. В 1694 году в
селе Елохово имелись пять дворов
церковного причта, 14 дворов, при-
надлежавших московским жителям, и
69 местных зажиточных крестьян-
ских хозяйств. И уже тогда здесь
была деревянная церковь, которая
упоминается как «новопостроенная
церковь Богоявления Господня, что в
селе Елохове» в документах патриар-
шего двора.
В 1712 году началось возведение ка-
менного храма на пожертвования
местного прихожанина полковника
Воронецкого и дочери царя Ивана V,
брата Петра I, царевны Прасковьи
Ивановны. Есть даже версия, что кир-
пич для строительства храма пожерт-
вовал лично Петр I. Тем не менее
строительство шло долго – вплоть до
1731 года. Возможно, сказался запрет
от 1714 года на каменные здания (ра-
ди скорейшего возведения Петербур-
га). Так уже повелось в России – стро-
ить храмы на одном и том же месте,
«поновляя» или перестраивая старые,
расширяя их с помощью возведения
новых приделов. Богоявленский в
конце XVIII века тоже пережил значи-
тельную переделку, в результате кото-
рой появился новый придел Николая
Чудотворца и перестроен придел Бла-
говещения Пресвятой Богородицы, а
в 1805 году завершилось строительст-
во колокольни.
Но еще до того, как зазвонили ко-
локола на новой колокольне, в этом
храме случилось знаменательное со-
бытие: 6 июня 1799 года здесь был
окрещен младенец Александр Серге-
евич Пушкин, о чем в метрической
книге сделана соответствующая за-
пись. Через 100 лет в Богоявленском
соборе генерал-губернатор Москвы,
великий князь Сергей Александро-
вич с супругой Елизаветой Федоров-
ной присутствовали на панихиде в
честь столетия со дня рождения ве-
ликого поэта. К этому времени храм
вновь был перестроен – в этот раз
Евграфом Тюриным.
Как гласит запись в документах
клира, «сего же 1837 года мая 21 дня,
настоящая холодная церковь по про-
шению прихожан разобрана и начата
каменная же, которая строится на иж-
Место, где стоит Елоховский
собор, что называется, на-
моленное. Именно здесь, в
селе Елохово, примерно в 1469 году
родился русский святой Василий
Блаженный (во дворе собора есть
крестильный храм Святого Васи-
лия Блаженного). В Елоховском
церковная служба не прерывалась
даже в советское время, поскольку
собор на долгие годы стал главным
для РПЦ.
Наверное, это не просто совпаде-
ние: строил Елоховский храм Евграф
Дмитриевич Тюрин (1792–1870) – ве-
ликий русский архитектор и великий
же человек. Если бы удался замысел
всей жизни Тюрина, то сегодня в
Москве публичная картинная гале-
рея носила бы имя не Третьякова, а
Тюрина.
Портрет Е.Д. Тюрина.
Художник В.В. Пукирев. XIX в.

бранную им коллекцию. К этой его
идее мы еще вернемся.
Что же касается строительства в
Елохове, то в 1923 году в Богоявлен-
ском соборе искусствоведом-подвиж-
ником Владимиром Владимировичем
Згурой были найдены чертежи, под-
писанные Евграфом Тюриным, кото-
рые свидетельствовали о его авторст-
ве перестройки и фактически строи-
тельства нового собора, ведь от
старого храма остались лишь трапез-
ная и четырехъярусная колокольня с
первым ярусом XVIII века. Вот тоже
«совпадение» – имя Тюрина как авто-
ра Елоховского собора открыл чело-
век, бескорыстно посвятивший себя
истории. В голодные 20-е годы он вос-
станавливал историческую память
России и за свою короткую жизнь
(Згура трагически погиб в 27 лет, в
1927 году) успел сделать очень много.
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ
БИОГРАФИЯ ЗОДчЕГО НАчАЛАСЬ
С АРХИТЕКТУРНОЙ ШКОЛЫ ПРИ
ЭКСПЕДИЦИИ КРЕМЛЕВСКОГО
СТРОЕНИЯ.
Его отец Дмитрий Андреевич Тю-
рин был крепостным архитектурным
помощником, но получил вольную,
что и позволило сыну стать образо-
ванным. В мае 1812 года, незадолго
до начала Отечественной войны
1812 года, Тюрин получил звание ар-
хитекторского помощника 3-го клас-
са. Пожара Москвы Тюрин не видел –
его вместе с архивами Экспедиции
отправили в эвакуацию. Но букваль-
но через несколько месяцев молодой
архитектор вернулся – восстанавли-
вать родной город. Тюрин много ра-
ботал под руководством Доменико
Жилярди, которого называл своим
учителем.
В 1821 году за проект перестройки
Кремлевского дворца Тюрин получил
звание «назначенного в академики»
от Петербургской Императорской
Академии художеств и стал препода-
вать в Архитектурной экспедиции.
Архитектурная карьера Евграфа
Дмитриевича складывалась благопо-
лучно, чинами и окладами его не об-
ходили, к 1826 году Тюрин уже титу-
лярный советник и кавалер. Это не-
удивительно: город, который общи-
ми стараниями восстанавливали из
пепла, особо чтил архитекторов и
строителей. В 1817–1828 годах Тюрин
работал в имении князя Николая Бо-
рисовича Юсупова – в Архангельс-
ком, где до нашего времени из его ра-
бот сохранились малый дворец «Кап-
риз», конторский флигель и театр
Гонзага (по проекту Осипа Бове).
Тюрин был счастливо женат на ге-
неральской дочери, Екатерине Алек-
сеевна Бухвостовой, он получал мно-
дивение прихожан и прочих добро-
хотных дателей по плану, начальст-
вом утвержденному». Работы шли
вплоть до 1845 года и обошлись в
200 тысяч рублей, треть из которых
дал прихожанин и потомственный
почетный гражданин, купец 2-й гиль-
дии Василий Щапов. Он же, будучи
старостой прихода новой церкви, за-
вещал храму значительный капитал
на пособия беднейшим прихожанам.
К НАчАЛУ СТРОИТЕЛЬСТВА
В ЕЛОХОВЕ ЕВГРАФ ТЮРИН ТОЛЬ
КО чТО ЗАКОНчИЛ РАБОТУ НАД
КОМПЛЕКСОМ УНИВЕРСИТЕТА
С ЦЕРКОВЬЮ СВЯТОЙ ТАТЬЯНЫ.
Позже этот проект назовут «новый
университет с наружностью старого
барского дома». Церковь Святой Та-
тьяны заслужила у архитектурных
критиков звание «хранительницы
свежести и очарования насыщенных
форм зрелого ампира». Этот проект
Тюрин осуществил безвозмездно, ра-
ди служения Отечеству, что не было
для него чем-то уникальным. В одном
из своих документов он писал: «Любя
безмерно мое Отечество, я ежегодно
назначаю из получаемого мною дохо-
да, какого бы он ни был размера, в
пользу раненых нижних чинов... одну
десятую часть и столько же в пользу
приютов в Москве». Кстати, документ
был посвящен стараниям Тюрина от-
крыть в Москве доступную для всех
сословий картинную галерею, куда
архитектор собирался передать со-
СВЯТЫНЯ

В ОДНОМ ИЗ СВОИХ ДОКУМЕНТОВ ТЮРИН ПИСАЛ:
«ЛЮБЯ БЕЗМЕРНО МОЕ ОТЕчЕСТВО, Я ЕЖЕГОДНО
НАЗНАчАЮ ИЗ ПОЛУчАЕМОГО МНОЮ ДОХОДА,
КАКОГО БЫ ОН НИ БЫЛ РАЗМЕРА, В ПОЛЬЗУ РАНЕ
НЫХ НИЖНИХ чИНОВ... ОДНУ ДЕСЯТУЮ чАСТЬ
И СТОЛЬКО ЖЕ В ПОЛЬЗУ ПРИЮТОВ В МОСКВЕ».

просветительским центром для ху-
дожников.
В одном из своих прошений о вы-
делении помещения под галерею
Тюрин писал: «Получив еще в юных
летах моих сильную и непреодоли-
мую склонность к изящным искус-
ствам, я старался по мере возмож-
ности своей приобретать различные
предметы по оным. В продолжение
времени склонность эта, достигшая
до страсти, обратила все стремление
мое на собрание, несмотря на ску-
дость средств, коллекции ориги-
нальных картин. На достижение
этой цели я употребил более 35 лет
тяжких трудов и многих лишений».
Способы, которыми Тюрин за мно-
го лет собрал свою коллекцию, вос-
хищают. «Мне, как архитектору,
случалось находить превосходныя
картины в подвалах, на чердаках и
тому подобных местах: откуда они
были исторгаемы мной от конечной
гибели». Но помимо поисков в под-
валах и на чердаках Тюрин часто по-
купал картины, отрывая средства от
многодетного семейства. Иногда он
получал картины из собраний бога-
гих работ время. В его коллекции –
415 картин западноевропейской жи-
вописи всех школ Европы, среди ко-
торых творения Рафаэля и Рубенса,
произведения декоративно-приклад-
ного искусства, а также книги, архив-
ные документы. Главная мечта Евгра-
фа Дмитриевича – создать в Москве
публичную картинную галерею, при-
чем общедоступную.
До того как Тюрин в середине XIX
века выступил с этой идеей, в Моск-
ве приобщались к прекрасному, посе-
щая имения богатых вельмож, в ко-
торых были собраны замечательные
образцы мирового искусства. Вот
только доступ в эти обители Муз раз-
решался далеко не каждому: даже в
Кусково и Останкино, принадлежав-
шие гостеприимнейшим Шеремете-
вым, пускали только «чистую» пуб-
лику. У Тюрина же было убеждение,
что «понятие об искусствах так же не-
обходимо, как всеобщая грамот-
ность». То есть в «Тюринскую» гале-
рею, если бы таковая открылась, мог
прийти и крестьянин, и мастеровой.
А также галерея, по замыслу Евграфа
Дмитриевича, должна была стать
жество заказов и начал строить собст-
венный дом не где-нибудь, а на Боро-
вицком холме. Казалось бы, все пре-
красно, вместе с Евграфом Дмитрие-
вичем работает его младший брат
Даниил, архитектурный помощник,
на которого возложены большие на-
дежды. Но в 1827 году все измени-
лось. Братья Евграфа Дмитриевича –
Даниил и Николай, были арестованы
по политическому «делу братьев
Критских», организовавших револю-
ционный кружок в Москве. Дмитрий
попал в Шлиссельбургскую крепость,
Николая сослали в Вятку.
ПОСЛЕ АРЕСТА БРАТЬЕВ
ЕВГРАФ ТЮРИН ОКАЗАЛСЯ
В ОПАЛЕ, ПОТОК ЗАКАЗОВ ИССЯК.
Уже построенный дом на Боровиц-
ком холме пришлось продать купчи-
хе Шевёлкиной – не было средств его
содержать. Архитектора отправили в
Коломну по делу «касательно устрое-
ния для полков 4-й Гусарской диви-
зии в упраздненных дворцовых кон-
ских заводах». Тюрин выдержал это
испытание, не сломался, и через не-
сколько лет опала закончилась.
В 1833 году он уже совместно с архи-
тектором Иваном Львовичем Миро-
новским занимается перестройкой
имения Нескучный сад, выкупленно-
го в собственность Дворцового ве-
домства. В стиле позднего ампира
был перестроен Демидовский дворец,
получивший новое имя Александрин-
ский (в честь супруги Николая I), по-
явились фрейлинский и кавалергард-
ский корпуса, гауптвахта, манеж.
Парк тоже изменился: был регуляр-
ным – стал пейзажным, его украсили
новые мостики, беседки и павильоны.
И В БЛАГОПОЛУчНЫЕ ГОДЫ,
И ВО ВРЕМЯ ОПАЛЫ ЕВГРАФ
ТЮРИН НЕ ЗАБЫВАЛ СВОЮ
СТРАСТЬ– КОЛЛЕКЦИОНИРОВА
НИЕ ПРЕДМЕТОВ ИСКУССТВА.
Дом, в котором он мечтал размес-
тить коллекцию, пришлось продать –
не беда: Тюрин делает домашний му-
зей на своей казенной квартире в Де-
нежном переулке, куда приглашает
всех желающих и сам водит экскур-
сии, разумеется, в свободное от мно-
СВЯТЫНЯ
В 1923 ГОДУ В БОГОЯВЛЕНСКОМ СОБОРЕ БЫЛИ НАЙДЕНЫ
чЕРТЕЖИ, ПОДПИСАННЫЕ ЕВГРАФОМ ТЮРИНЫМ,
КОТОРЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВОВАЛИ О ЕГО АВТОРСТВЕ
ПЕРЕСТРОЙКИ И ФАКТИчЕСКИ СТРОИТЕЛЬСТВА НОВОГО
СОБОРА: ОТ СТАРОГО ХРАМА ОСТАЛИСЬ ЛИШЬ
ТРАПЕЗНАЯ И чЕТЫРЕХЪЯРУСНАЯ КОЛОКОЛЬНЯ
С ПЕРВЫМ ЯРУСОМ XVIII ВЕКА

ТОПОНИМ
В Москве, в Южном округе,
есть улица Тюрина, названная
в честь архитектора.
тых коллекционеров, ради чего
«брал на себя многочисленные обя-
зательства по составлению бесплат-
ных архитекторских проектов до-
мов и дворцов и даже многолет-
них наблюдений за строительством
оных».
МНОГО ЛЕТ АРХИТЕКТОР ПРИ
ПОДДЕРЖКЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ
ДОБИВАЛСЯ УСТРОЙСТВА
ПУБЛИчНОЙ КАРТИННОЙ
ГАЛЕРЕИ.
Он предлагал «половину дохода от
продажи билетов посетителям пожер-
твовать в пользу раненых воинов, их
вдов и сирот, а из другой половины –
пользоваться сам, доколе не выплатит-
ся вся следующая ему сумма 100 тысяч
рублей серебром, после чего весь до-
ход должен будет поступить в распо-
ряжение правительства». В 100 тысяч
рублей серебром его коллекцию оце-
нили специалисты весьма условно –
архитектор сам настаивал, чтобы сум-
ма была не выше, на самом деле собра-
ние стоило в несколько раз дороже.
Этой коллекцией восхищались живо-
писцы Карл Брюллов и Василий Тро-
пинин, известные московские коллек-
ционеры (которые, кстати, обещали
подарить галерее экспонаты из своих
собраний), художники обеих столиц.
Но все было тщетно.
Разрешения на устройство обще-
доступной картинной галереи дано не
было, помещения в Москве под нее не
нашлось. В 1868 году Тюрин вышел в
отставку, он уже стар – 76 лет, казен-
ную квартиру нужно освободить, и
коллекцию держать негде. Пенсия
оказалась маленькой: перед отставкой
его предпочли наградить «следу-
ющим чином», а не прибавкой к пен-
сиону. Архитектор оказался на грани
нищеты и вынужден был продать
свою коллекцию «в разбивку». Неко-
торые картины, принадлежавшие Тю-
рину, в результате много позже попа-
ли в Музей изобразительных ис-
кусств им. А.С. Пушкина.
Мечта Тюрина была осуществлена
только в 1893 году, когда открылась
«Московская городская галерея Пав-
ла и Сергея Михайловичей Третья-
ковых». Но пятиглавый Елоховский
собор, купол которого напоминает
собор Святого Петра в Ватикане, как
настоящий русский богатырь, воз-
вышается над Басманным районом,
веками сохраняя память об удиви-
тельном человеке и великом архитек-
торе Евграфе Тюрине.

СИМВОЛ
Текст: Николай Муратов,
старший научный сотрудник Музея Москвы
ХРАМ ХРИСТА
СПАСИТЕЛЯ
ВСЕМ СВОИМ
АРХИТЕКТУРНЫМ
ОБРАЗОМ
ЯВЛЯЕТ
ФОРМУ КРЕСТА
ИКОНА В КАМНЕ

Известно, что, как и Александр Вит-
берг (напомним, что он являлся авто-
ром первого проекта храма, который
должен был возвышаться на Воробье-
вых горах), Константин Тон стремился,
по мнению исследователей, «опирать-
ся на христианское вероучение в содер-
жательности и символике форм», но
кардинально расходился с ним «в спо-
собах интерпретации этого принци-
па». «Всехристианскому» акценту в ар-
хитектурном предложении Витберга
времени Александра I при Николае I
был противопоставлен «националь-
ный православный» характер проекта
Тона. Если у Витберга православный
характер собора только подразумевал-
ся (по самой принадлежности его Рос-
сии), но никак не отражался в архитек-
туре, то у Тона подчеркивался всем со-
держанием архитектурного образа
храма. Работая над своим проектом,
Тон обратился к истории храмострои-
тельства Руси и Византии, особенно
его интересовали традиции владими-
ро-суздальского и московского церков-
ного зодчества. Есть и еще одна инте-
ресная деталь: во время проходившего
конкурса на составление проекта цер-
кви Святой Екатерины у Калинкина
моста в Санкт-Петербурге вице-прези-
дент Академии Художеств А.Н. Оле-
нин в 1830 году помог Константину
Тону советом выполнить проект
«в древнем вкусе». Очевидно, что это
было сделано согласно настроениям
самого императора, поскольку уже в
следующем 1831 году Николай I пере-
Идейная программа проекта
с «национальными чертами»
В проводимом императором Нико-
лаем I конкурсе на лучший проект со-
бора отсутствовали какая-либо про-
грамма и заданный стиль сооруже-
ния, что, в общем-то, не должно
вызывать вопросов. В истории рус-
ского храмостроительства таковой
«программой» всегда являлась право-
славная традиция. Тем более когда де-
ло касалось создания храма-памятни-
ка, знакового как для государства, так
и для целого народа.
Духовная власть на Руси всегда при-
нимала живое участие в деле храмосоз-
дания, зачастую играя определяющую
роль. Имеется в виду, конечно, не толь-
ко исполнение духовным лицом чинов
освящения закладки церковного зда-
ния и открытия уже свершенного, но
также рассмотрение, обсуждение духо-
венством проекта храма, отдельных
его форм, деталей и т. д.
Именно «православный взгляд»
мог обеспечить «историчность» ар-
хитектуры храма Христа Спасите-
ля – ее связь с традициями древ-
нерусского церковного зодчества,
вплоть от его византийских истоков.
Православное видение обеспечило и
присутствие ярко выраженного в ар-
хитектуре собора «национального
акцента».
Храм Христа
Спасителя.
Проект
академика
Витберга.
1817 г.
СИМВОЛ
Александр Лаврентьевич Витберг
(1787–1855). Автопортрет.
1811 г. Графика, итальянский карандаш
ВХIХ столетии долгим и кропотливым трудом многих талантливых ар-
хитекторов и строителей, скульпторов, живописцев Россия созидала
в Москве храм во имя Христа Спасителя. Автором проекта собора и
главным архитектором его строительства был выдающийся зодчий –
Константин Андреевич Тон. После закладки в 1839 году на воплощение
в жизнь замысла храма ушло более сорока лет. В 1881 году он наконец был
свершен, а в 1883-м – торжественно освящен. Древняя Первопрестольная
обрела храм-благодарение Богу, храм-памятник ратному подвигу, жертве
русской армии и народа в войне 1812–1814 годов.
Грандиозный в своей архитектуре, один из богатейших в мире по худо-
жественному убранству собор Христа Спасителя был варварски раз-
граблен и уничтожен богоборческой властью в декабре 1931 года.
В 1995–1999 годах новая Россия вернула себе свою святыню. Ныне храм
Христа Спасителя является Патриаршим кафедральным собором Русской
православной церкви. В его стенах возносится молитва верующих со всей
России и многочисленных паломников из-за рубежа. Его посещает огром-
ное количество туристов, интересуясь многовековыми традициями куль-
туры Русского православия. Храм вообще и его религиозно-символиче-
ский архитектурный образ в частности вызывают к себе массовый непод-
дельный интерес.

дал архитектору проектирование хра-
ма Христа Спасителя.
В стремлении Константина Тона
придать храму «национальные чер-
ты» уже видна не только возмож-
ность, но и необходимость сотвор-
чества с духовенством Русской пра-
вославной церкви. Роль духовенства
в его создании вообще была очень
заметной. Митрополит Московский
и Коломенский Филарет (Дроздов)
и целый ряд духовных лиц рассмат-
ривали не только конкурсные, но
даже и внеконкурсные проекты. Для
самого же воплощенного храма
Христа Спасителя ими были назна-
чены также сюжеты скульптур на
вратах, настенных горельефов, жи-
вописи. Они обсуждали широкий
спектр вопросов, касающихся инте-
рьеров собора. Митрополит Фила-
рет, в частности, предложил идею
представить главный иконостас со-
бора Христа в виде кувуклии – ча-
совни над Гробом Господним в
Иерусалиме, обратив при этом при-
стальное внимание на архитектуру
коломенской церкви Вознесения.
Это позволило современным авто-
рам небезосновательно полагать,
что в осуществленном соборе Хрис-
та Спасителя «сам храм Вознесения
в селе Коломенском служит прооб-
разом иконостаса».
На стадии проектирования собора,
в 1831–1832 годах, определенные кон-
сультации духовных лиц тоже опре-
деленно имели место. В творческих
поисках архитектора уж очень видна
«направляющая рука». Неслучайно
митрополита Московского Филарета
и следующего за ним митрополита
Московского Иннокентия называют
«идейными творцами программы
храма Христа Спасителя».
Александр Благословенный,...
благодарный Богу за спасение
своего царства, помышляет
создать, для священных вос
поминаний и благодарных мо
литв, Храм Христу Спасите
лю, в столице, бывшей все
сожжением за спасение
Отечества и возрожденной из
пепла. Мысль его провозгла
шена; церковь благословляла
начинание Благословенного.
Ты, един из братии Его, сто
ял тогда подле Него: и – те
перь мы видим, что Тебе еще
тогда указал Вседержитель
исполнить священный обет
Державного Брата Держав
ною рукою...
(из Обращения святителя Филарета
к императору Николаю I по случаю
закладки храма Христа Спасителя)
Митрополит Московский и Коломенский
Филарет. Худ. Н.Д. Шпревич. 1861 г.
Ниже: главный иконостас храма Христа
Спасителя и нижний коридор храма Христа
Спасителя – галерея воинской славы
План храма Христа Спасителя в Москве.
Утвержден императором Николаем I
10 апреля 1832 г. Архитектор К.А. Тон.
Бумага, тушь, акварель.
Ниже: общий вид храма Христа
Спасителя. Неизвестный художник по
проектному чертежу К. Тона

грандиозный четырехстолпный крес-
тово-купольный, с позакомарным по-
крытием пятиглавый собор. В его ар-
хитектурной композиции прослежи-
ваются «родовые черты» как храмо-
вого зодчества Московской Руси (на-
пример, килевидные закомары и ко-
кошники), так и Владимиро-Суздаль-
ской (аркатурный пояс).
Прообраз храма – древняя
московская соборная церковь
Константин Тон ориентировался на
тип московской соборной церкви
ХV–ХVI веков, восходящий к тради-
ции владимиро-суздальского церков-
ного строительства. Творчески пере-
работав наследие старины, он создал
Основание (план) собора Христа
Спасителя имеет рисунок равноко-
нечного креста, в углах которого рас-
полагаются четыре одинаковых вы-
ступа. Сам архитектурный объем
храма также представляет собой рав-
носторонний крест с четырьмя угло-
выми выступами. Все четыре фасада
собора равнозначны, имеют совер-
СИМВОЛ

Внутренний вид
храма Христа
Спасителя.
Ф.А. Клагес.
1883 г.
Русский музей
Ниже: фрагмент
внутренней
росписи пояса
барабана
центральной
главы храма
Христа Спасителя
талами» храма и имеют форму вось-
мигранных башенок-звонниц.
Внутри храма четыре колоссальных
по размерам пилона поддерживают
своды и центральную главу. От распо-
ложения этих пилонов и дополни-
тельных промежуточных стен в зда-
нии образуются два крестообразных
пространства, внутреннее и наруж-
ное, изображающие крест в кресте.
Наружное представляет собой кори-
дор, опоясывающий центральную
На капителях пилястр, а их кругом
храма насчитывается 36 (из которых
12 – на углах), покоится карниз. На
карнизе помещаются двадцать полу-
циркулярных, заостренных сверху
арок – килевидных закомар. Три ар-
ки – на передних концах «креста» со-
бора и по две – на выступах в его уг-
лах.
Выступающие крестом централь-
ные части четырех фасадов храма
представляют собой как бы его четы-
ре портала – на всех, между пьедеста-
лами столбов (базами пилястр),
устроены по три входные двери. Та-
ким образом, всех наружных дверей в
храме двенадцать. Над каждым из
этих своеобразных «порталов» возвы-
шается аттик.
Собор венчают пять глав, постав-
ленных на образовавшемся централь-
ном кубическом основании, припод-
нятом над «порталами» здания. Сред-
няя глава имеет значительно большие
размеры, нежели другие четыре. Мас-
сивный «барабан» центральной главы
покоится на дополнительном восьми-
гранном основании. Прочие главы
поставлены на выступах между «пор-
шенно одинаковое архитектурное
решение. Такая равнозначность рас-
считана на обозрение храма со всех
сторон.
Каждая лицевая сторона оконечно-
сти креста (центральная выступаю-
щая часть у всех четырех фасадов)
делится пилястрами на три части, из
которых средняя больше боковых.
89
Московское Наследие № 4 (34) 2014

часть собора – место для богослуже-
ния. На сводах нижнего коридора –
вторым ярусом, также по всему пери-
метру опоясывающим центральное
пространство собора, – покоятся хоры
с двумя устроенными на них придела-
ми: во имя Святителя Николая Чудо-
творца (на южной стороне) и во имя
Святого Благоверного князя Алексан-
дра Невского (на северной стороне).
Архитектурный символ
крестной муки, принятой
павшими в войне
Идейный замысел храма Христа
Спасителя обозначен, акцентируется
уже в самом плане сооружения. Пат-
риарший кафедральный собор имеет
в своем основании и являет всем сво-
им архитектурным образом форму
креста. Причем этот крест образован
не с помощью пристроек к прямо-
угольному или квадратному в плане
объему. Крестообразность присуща
самому объему храма.
Архитектурная композиция собора
пронизана господствующим рисун-
ком плана. Вот что чаще всего отмеча-
лось в литературе по поводу его пла-
нировки.
Назывались храмы-предшественни-
ки с аналогичной планировкой: Исаа-
киевский собор, собор Смольного мо-
настыря, Никольский военно-морской
собор, наконец, древнерусский памят-
ник московского зодчества – церковь
Вознесения Господня в Коломенском..
Отмечалось, что основание храма
Христа Спасителя – в виде равноко-
нечного креста, именуемого также гре-
ческим или греко-российским, право-
славным – подчеркивает «националь-
ный акцент содержательной про-
граммы храма-памятника». Сама же
«содержательная программа» при
этом не раскрывалась.
Подчеркивалось, что, как и у
А.Л. Витберга, в проекте К.А. Тона
крест – символ крестной муки, при-
нятой павшими в 1812 году во имя
спасения Отечества. Подвиг их упо-
доблялся подвигу Христа, и, видимо,
это и считалось всей «содержатель-
ной программой» храма.
Визуальный образ
вселенской евангельской
проповеди
Остановимся подробнее именно на
богословской, православной трактов-
ке крестообразного основания, кото-
рое имеет храм. По христианской тра-
диции, крест-распятие – символ иску-
пительной жертвы Иисуса Христа и
его победы над смертью. Крест – это
символ и одна из монограмм самого
Спасителя. Четырехконечный вариант
креста означает также, что распятый,
воскресший и вознесшийся на Свой
небесный престол Бог все вмещает, все
пределы мира объемлет. Таким обра-
зом, четырехконечный крест – это и
символ Христа, и символ «четвероко-
нечного» мира, Вселенной. В службе
Воздвижению Честнаго Креста так и
говорится: «Четвероконечный мир
днесь освящается четверочастному
воздвизаему Твоему Кресту Христе Бо-
же наш».
Конечно, в любом церковном зда-
нии, символически означающем тело
Христово, мы умозрительно представ-
ляем себе Господа. Но в нашем случае
важно, что Патриарший кафедраль-
ный собор действительно являет нам
Вседержителя. Христологическая и
космологическая идея буквально про-
низывает всю архитектурную компо-
зицию пятиглавого собора.
Символизирующая Христа цент-
ральная глава храма значительно пре-
восходит четыре остальные, окружа-
ющие ее. Из общей высоты собора в
103,5 метра массивная центральная
глава имеет более 60 метров от
уровня смотровой площадки. Своим
видом она придает всему строению
храма единство и полноту, подчиняя
себе его объем. Архитектурное реше-
ние центральной главы совершенно
определенно показывает нам, что ей
СИМВОЛ
Барельефы
на фасадах здания

Фрагмент внутренней росписи
пояса барабана центральной главы храма
отведена сверхроль – акцентировать
взгляд на Христа как на духовный
центр мироздания, объемлющий и
объединяющий его своим учением.
Четыре главы вокруг центральной,
как известно, означают Четвероеванге-
лие: Матфея, Марка, Луку, Иоанна –
авторов канонических священных тек-
стов Нового Завета. Но традиционно
также обозначение этими же четырь-
мя главами образа «четвероконечного
мира», что особо подчеркивается в ар-
хитектурной композиции храма Хрис-
та. Утвержденные на дополняющих и
осложняющих крестообразный «рису-
нок» храма диагональных объемах-вы-
ступах (как бы по сторонам света), вы-
полненные в виде небольших баше-
нок-звонниц, они являются символом
проповеди христианского учения всем
концам мира. Действительно, коло-
кольный звон, разливающийся окрест
от главок-звонниц храма Христа, –
чем не яркий образ вселенской еван-
гельской проповеди!
Барабан центральной главы:
персонажи Священного
Писания и русские святые
рядом
Архитектурный образ собора вос-
производит одну из иконографий
Спасителя, а именно икону «Спас в
силах» – образ второго пришествия
Христа во всей полноте его силы и
славы. На заднем плане иконописно-
го изображения мы видим красный
четверик (или тетраморф), явля-
ющийся образом земного мира. В уг-
лах четверика изображены подобия
четырех животных – символы еван-
гелистов: ангел, или некое существо
с человеческим лицом – Матфей; те-
лец – Лука; орел – Иоанн; лев – Марк.
Их изображение означает проповедь

Благой вести всем концам света. Си-
ний овал (или «Круг славы»), в кото-
ром видны лики небесных ангелов,
условно означает божественное сия-
ние и мир духовный, небесный – сфе-
ру бытия бесплотных сил. Иисус
Христос изображен в полный рост
восседающим на престоле «надмир-
но», с книгой в левой руке (шуйце) и
с благословляющей правой рукой
(десницей). Красный ромб поверх ова-
ла, непосредственно окружающий
фигуру Вседержителя, является услов-
ным обозначением светозарной при-
роды мира Божественного. У подно-
жия престола Спасителя изображены
многоочитые крылатые круги, явля-
ющиеся условным обозначением
«тронов» Господних, «устремленных
надмирно кверху» – одного из ангель-
ских чинов, характеризующихся не-
посредственной близостью к Богу.
В иконографии «Спас в силах» Хрис-
тос-искупитель, давший миру Свое
Евангельское учение, предстает таким,
каким Он явится в конце времен, как
грозный Судия, грядущий судить жи-
вых и мертвых.
Все архитектурно-композиционное
решение собора Христа Спасителя во-
обще опирается на соответствующее
содержание его художественного (жи-
вописного и скульптурного) убранст-
ва. Мысль о том, что храм являет со-
бой Христа Пантократора – грядуще-
го Судию второго пришествия прежде
всего подкрепляет живописное изоб-
ражение в поясе барабана централь-
ной главы. В этой росписи мы видим
на восточной стороне образ облачен-
ного в белый хитон и сидящего на
престоле Спасителя с раскрытой кни-
гой, в которой написано «Аз есмь свет
миру». Престол Вседержителя окружа-
ют ангелы. По обе стороны к Нему,
как к духовному центру вселенной,
обращены фигуры представителей
Церкви Небесной, собравшейся около
Господа. Всего изображенных фигур
тридцать. Представлены лица ветхо-
заветной и новозаветной Церкви, име-
ющие особое значение по отношению
к Спасителю – и как предвозвестники
его пришествия, и как свидетели, и
впоследствии как проповедники Его
учения. Но здесь же в числе изобра-
женных мы видим и равноапостоль-
ного великого киевского князя Влади-
мира – Крестителя Руси, и святого
Александра Невского. Глубоко симво-
лично, что русские святые изображе-
ны вместе и наравне с персонажами
Священного Писания.
Главный иконостас собора:
от скинии Моисея к скинии
Христа
Важным элементом для «прочте-
ния» сложной и многослойной сим-
волики храма Христа Спасителя яв-
ляется главный иконостас собора.
Любопытно, что Главный иконостас,
представляющий собой киворий –
надпрестольную сень, одновременно
несет в себе и символ Пресвятой Бо-
городицы – Царицы Небесной Цер-
кви.
Главный иконостас выполнен в ви-
де восьмигранной часовни, увенчан-
ной шатром. Восемь малых глав на
угловых колонках-«столпах», почти у
основания шатра, и большая девятая,
центральная, его венчающая, напо-
минают нам о девяти ангельских чи-
нах и девяти чинах праведников Не-
бесной Церкви. А также о том, что
земная жизнь Матери Божией празд-
нуется восьмью праздниками, а про-
славляется девятым – собором Пре-
святой Богородицы, где она и пред-
стает как Царица Небесная.
На своде алтарной части изображен
Святой Дух в виде белого голубя, в
ярком сиянии, окруженный божест-
венными дарами. При взгляде из цен-
трального пространства храма кажет-
ся, что образованный из даров Свято-
го Духа венец располагается прямо
над шатром главного иконостаса и,
таким образом, венчает его централь-
ную главу с крестом. Как известно, из
даров Святого Духа, в день Пятиде-
сятницы, родилась Церковь Христо-
ва. Его содействием Церковь живет и
развивается и поныне.
Напротив алтарной части храма
Христа Спасителя, на парусе юго-за-
падного пилона, мы как раз видим жи-
вописный сюжет «Сошествие Святого
Духа на Апостолов». Здесь, в центре
группы учеников Христа, изображена
СИМВОЛ
Скиния собрания. Рисунок-реконструкция.
Ниже: Иерусалимский храм Ирода Великого
(второй храм). Фрагмент макета-
реконструкции

Божия Матерь. Поэтому неслучайно
под этим живописным сюжетом из че-
тырех авторов Евангелия присутству-
ет изображение именно евангелиста
Луки: согласно церковному преданию,
он является родоначальником иконо-
графии Божией Матери.
Итак, вся роспись паруса юго-за-
падного пилона – это продуманное
развитие темы росписи малого свода
в алтарной части Собора. В целом же
выходит, что главный иконостас,
означая символически (через образ
Пресвятой Богородицы) Новозавет-
ную Церковь, как и в общем сам со-
бор во имя Христа Спасителя, являет-
ся воплощением идеи «храм в храме».
Но символика главного иконостаса
на вышесказанном не исчерпывается.
Она куда сложнее. Главный иконостас
собора заключает в себе также симво-
лический образ скинии – ветхозавет-
ного храма Моисея.
Походный храм – переносная па-
латка, шатер, устроенный Моисеем
для хранения Ковчега Завета и для
жертвоприношений, скиния – слу-
жила народу Израиля до построения
Соломоном храма Богу в Иерусали-
ме, сооруженного строго по ее обра-
зу. Скиния Моисея стала первым
прообразом и новозаветного храма –
скинии Христа. Апостол Павел пи-
шет: «Но Христос, Первосвященник
будущих благ, пришед с большею и со-
вершеннейшею скиниею, нерукотво-
ренною... и не с кровью козлов и тель-
цов, но со Своею Кровию...». Сам
Христос теперь явился скиниею,
храмом.
Патриарший собор во имя Христа
Спасителя показывает через символи-
ку Главного иконостаса – скинии Мо-
исея, что он представляет собой ски-
нию Христа.
В подтверждение такого символи-
ческого прочтения Главного иконо-
стаса говорит, например, постановка
вопроса о расположении жертвенни-
ка при создании храма Христа Спаси-
теля в ХIХ столетии.
Митрополит Московский и Коло-
менский Иннокентий архиепископ
Ярославский и Ростовский Леонид
«полагали, что в прилегающих к глав-
ному алтарю галерейных пролетах
вполне уместно было бы устроить от-
дельные помещения для жертвенника и
диаконника и в особенности освобо-
дить возвышенное и обширное про-
странство для святыни Горнего места.
Помещение жертвенника в коридо-
ре храма имело целию сделать дос-
тупным алтарь только для священ-
нодействующих, между тем как жер-
твенник, по примеру древних храмов,
должен быть доступен и для мирян,
которые бы со своими приношениями
(поминаниями) подходили к нему без
смущения совести, без опасения быть
остановленными, подобно тому, как
приносили древние христиане хлеб и
вино для литургии». Более того, оба
упомянутых иерарха настоятельно
просили комиссию (по созданию
храма Христа Спасителя в Москве. –
Н. М.) поместить жертвенник вне
главного алтаря. Ведь и в скинии со-
брания, ставшей прообразом буду-
щих христианских храмов, жертвен-
ник всесожжения размещался как
раз во дворе, а не в самом шатре,
доступном только для священнодей-
ствующих. Решением Святейшего
Синода в конце концов жертвенник
был оставлен в алтаре храма Христа
Спасителя, но символического за-
мысла скинии это никак не перечер-
кивает.
Обратимся вновь к храму Христа
Спасителя. В арке средних врат вос-
точного фасада собора представле-
ны рельефные изображения Бога
Отца, в образе Ветхого денми, а так-
же Авраама и Моисея. На самих же
средних вратах – надпись: «Се Ски-
ния Божия с человеки» (Откровение
Иоанна Богослова (Апокалипсис).
21.3). Соответственно, в арке сред-
них врат западного (главного) фаса-
да собора изображены сидящий на
престоле Христос Спаситель и Апос-
толы Петр и Павел. На самих же
вратах – надпись: «Аз есмь дверь».
Являя собой развитие библейской
традиции от скинии Моисея к
«большей и совершеннейшей» ски-
нии Христа – с Россией и россий-
ским народом, Патриарший собор
представляет нам, в него приходя-
щим, преемственность и единство
Ветхого и Нового Заветов Библии.
Библейская история, неотъемлемой
частью которой является россий-
ская история, всегда традиционно
рассматривалась Русским правосла-
вием как начало и основа продол-
жающегося общемирового хода
событий.

АРХИТЕКТУРА ТОЛЕРАНТНОСТИ
Текст: Сергей Дубровин
МИЛЮТИНСКИЙ:
ПЕРЕУЛОК ДВУХ КОСТЕЛОВ
ППЕЕРРВВЫЫЕЕ ККААТТООЛЛИИччЕЕССККИИЕЕ ХХРРААММЫЫ ВВ ЦЦЕЕННТТРРЕЕ ММООССККВВЫЫ

Нахождение католического костела Св. Людовика Французского тра-
диционно связывают с Милютинским переулком, хотя, строго гово-
ря, фасад храма обращен в Малый Лубянский. Возможно, такая ад-
ресная привязка объясняется тем, что в Милютинском переулке располагал-
ся в свое время еще один католический костел – польский, в честь Св.
Апостолов Петра и Павла (д. № 18), сильно пострадавший в период Великой
Отечественной войны и сейчас сохраняющийся в виде отдельных архитек-
турных фрагментов.
История двух костелов и их художественное своеобразие – интереснейшая
иллюстрация к некоторым особенностям развития архитектуры Москвы
первой половины XIX столетия.
вой частной шелковой фабрики, кото-
рая до конца XVIII столетия являлась
одной из самых крупных в Москве
(124 станка, на которых работало до
350 человек). В XIX столетии Милю-
тины перебрались в Петербург и сде-
лали блестящую придворную карье-
ру: Д.А. Милютин при императоре
Александре II стал военным минист-
ром Российской империи и графом.
Вернемся, однако, к истории Мяс-
ницкой, поскольку некоторые ее стра-
ницы объясняют появление «милю-
тинских» костелов именно в этом рай-
оне. Мясницкая после Петра стала
одной из самых аристократических
улиц «новой» Москвы. Здесь были
усадьбы Салтыковых (родственников
императрицы Анны Иоановны) –
участки 7 и 13, Шуваловых – учас-
ток 22 (на этом месте стоит нынче зна-
менитый доходный дом Ф.О. Шехте-
ля), Меншиковские владения после
его опалы заняли Куракины. С 1789 го-
да, после начала «революционного
террора», район Мясницкой начали
обживать беженцы из революционной
Франции, которые находили приют у
русских аристократов.
В 1789 году французские эмигран-
ты обратились к императрице Екате-
рине II с просьбой устроить в Москве
католический костел в честь Св. Лю-
довика Французского. Такое разреше-
ние было дано, и в центре Москвы по-
явился первый католический (и вооб-
ще иноверческий) храм. До этого в
городе существовала только лютеран-
ская кирха Св. Михаэля в окраинной
Немецкой слободе (в настоящее вре-
мя снесена).
Приют аристократов
и эмигрантов
Милютинский переулок ответвля-
ется от знаменитой улицы Мясниц-
кой. В начале XVIII века она, к тому
времени уже со своей немалой исто-
рией, активно обживалась окружени-
ем Петра I. В частности, нынешние
участки 15–17 составляли одно из
владений «чернокнижника» В. Брюса,
напротив (на месте Почтамта) распо-
лагалось знаменитая усадьба А. Мен-
шикова. К этим «петровским» усадь-
бам относится и принадлежавшая ис-
топнику Петра I – А. Милютину, по
имени которого переулок получил
свое современное название. Остатки
усадьбы Милютиных – это современ-
ные домовладения 14 и 16.
Должность царского истопника
имела свои выгоды. Милютин полу-
чил привилегию на устройство пер-
Костел Св. Людовика Французского.
Фото 1884 г.

После 1917 года в истории костела
Св. Людовика Французского появля-
ется несколько белых пятен. Напри-
мер, нет достоверных сведений о том,
закрывался ли он в 1920–1930-е годы.
Скорее всего, да, если учесть сосед-
ство с НКВД, занявшим комплекс на
Лубянской площади. Но даже если
костел и закрывался, то ненадолго. Во
время Великой Отечественной войны
он вновь точно был действующим –
сказалось установление контактов
СССР с антифашистским подпольем
Франции и создание легендарной со-
ветско-французской дивизии «Нор-
мандия – Неман» (ее штаб находился
в Москве в бывшем особняке купца
Игумнова на Якиманке, который сей-
час занимает Посольство Франции
в РФ).
Маленький переулок
для больших архитектурных
талантов
В начале XIX века в Москве резко
выросла католическая община, что
было связано с потрясениями эпохи
Наполеоновских войн. Община кос-
тела Св. Людовика Французского ста-
ралась, однако, сохраняться именно
как французская. Возможно, поэтому
одновременно с восстановлением
храма после Отечественной войны в
Милютинском переулке в 1839–1845
годах возникает «польский двор» с
костелом в честь Св. Апостолов Пет-
ра и Павла. Таким образом, Москва
обогатилась двумя замечательными
памятниками архитектуры, принад-
лежащими к одной культурной тра-
диции, но при этом совершенно не
похожими друг на друга.
Автором обоих сооружений счита-
ется Александр Осипович Жилярди –
племянник знаменитого мастера по-
слепожарного ампира Дементия Ива-
новича Жилярди. Впрочем, что каса-
ется костела Св. Людовика Француз-
ского, неоднократно высказывались
предположения, что его автором все
же является сам Дементий Жилярди.
Заметим, кстати, что в небольшом
Милютинском переулке «отмети-
лись» все ближайшие его ученики.
А. Григорьев построил здесь собст-
Земная жизнь
французского святого
Костел в честь Св. Людовика Фран-
цузского стал местом нахождения ре-
ликвария мощей этого святого – они
и сейчас хранятся в храме под его ле-
вым северным алтарем. Людовик
Французский – необычайно популяр-
ный католический святой, имеющий
очень интересную «земную» исто-
рию. Людовик IX – участник несколь-
ких крестовых походов, король, зна-
чительно усиливший центральную
власть во Франции в период феодаль-
ной раздробленности, установивший
высший королевский суд, активно за-
нимавшийся строительством (при
нем была возведена чудесная готиче-
ская Sаinte Chapelle в Париже и зало-
жен легендарный собор в Реймсе). Ко-
роль, умерший в Тунисе в 1270 году и
торжественно похороненный в аббат-
стве Сен-Дени, стал считаться покро-
вителем французских путешествен-
ников. Спасение его мощей эмигран-
тами в 1790 году было своего рода
актом надежды на возвращение на
родину, во Францию, после заверше-
ния революционных бурь.
АРХИТЕКТУРА ТОЛЕРАНТНОСТИ
Католический храм
Святого Людовика Французского

венный дом (№ 8); М. Быковский –
дом Лорис-Меликова, племянника
знаменитого государственного деяте-
ля эпохи Александра II (№ 19/4).
Костел в честь Св. Апостолов
Петра и Павла: готическая
монументальность
Радикальная непохожесть соседству-
ющих костелов вызывала удивление
современников, к ней проявляют жи-
вой интерес и нынешние москвичи.
Если обозначить эту непохожесть в об-
щем, можно сказать, что польский
костел был выстроен как готическая
базилика, а французский – как ранне-
христианская.
Здание костела в честь Св. Апосто-
лов Петра и Павла представляло собой
величественное сооружение. Главный
фасад в сторону Милютинского пере-
улка завершал невысокий фронтон,
под которым размещался витраж –
традиционная католическая «роза»
над готическим стрельчатым порта-
лом в обрамлении арочного «большо-
го» портала в виде неглубокой ступен-
чатой ниши. На боковых фасадах го-
тические окна под нависающими
арочными наличниками разделялись
крупными пилонами. Зона перед алта-
рем выделена крупным восьмигран-
ным барабаном под восьмилопастным
куполом. Грани барабана увенчаны
щипцами. В творчестве старшего това-
рища А. Жилярди по мастерской –
М. Быковского – подобная компози-
ция чуть позже появится в здании Ду-
ховской церкви Зачатьевского монас-
тыря, она отчасти предвосхищает так-
же флорентийский восьмигранный
барабан под восьмилопастным купо-
лом собора Ивановского монастыря.
Костел в честь Св. Апостолов Петра
и Павла был значительно разрушен
во время Великой Отечественной
войны, а после ее окончания пере-
строен для размещения института
«Гипроугольмаш».
Костел Св. Людовика
Французского: торжествен-
ность раннехристианской
базилики
Исследователи неоднократно отме-
чали непохожесть костелов в честь
Св. Апостолов Петра и Павла и более
раннего Св. Людовика Французского
как аргумент в пользу авторства по-
следнего самого Д. Жилярди.
Несмотря на сравнительно не-
большие размеры, костел Св. Людо-
вика Французского со стороны Ма-
лой Лубянки выглядит необычайно
монументально. Центральная часть
его фасада включает широкий шес-
тиколонный тосканский портик под
невысоким фронтоном, за которым
размещен монументальный аттик.
Центральную композицию фасада
по бокам с севера и юга фланкиру-
ют глухие ризалиты, над которыми
возносятся на высоту аттика звон-
ницы.
Только внутри костела можно по-
нять, что скрывается за этим торжест-
венным фасадом, в целом вполне со-
ответствующим стилистике ампира.
Невозможно не восхититься колос-
сальным полуциркульным сводом над
центральным нефом, ведущим к от-
крытой по католическим канонам зо-
не главного алтаря. С запада на уровне
арочного свода – хоры с органом.
По бокам центрального нефа устро-
ены боковые. Они отделены от цент-
рального тосканскими колоннадами,
напоминающими колоннаду главно-
го фасада. Своды костела оформлены
росписями в технике гризайль. Рос-
писи выполнены, скорее всего, масте-
рами семейства художников Скотти,
постоянно сотрудничавших с Д. Жи-
лярди и его учениками.
Перекрытие центрального нефа кос-
тела Св. Людовика Французского по-
луциркульным сводом, а боковых не-
фов плоскими сводами – своеобраз-
ный художественный феномен. Нефы
католических храмов начиная с ранне-
го средневековья перекрываются крес-
товыми сводами из четырех распа-
лубок над арками. В данном случае мы
имеем «в чистом виде» реконструк-
цию системы перекрытий древнерим-
ских раннехристианских базилик.
С одной стороны, это «крайнее прояв-
ление» подражания ампира архитекту-
ре Древнего Рима (причем в «роман-
тическом» раннехристианском вари-
анте). А с другой, если хотите,
своеобразный отклик на успехи архе-
ологии 1-й половины XIX века, досто-
янием которой стали древности не
только классической языческой антич-
ности, но и раннего христианства.
Художественный образ костела
Св. Людовика Французского как
раннехристианской базилики может
иметь еще одно значение: это свое-
образное обращение после заверше-
ния наполеоновских войн к памяти
об устроителях храма – эмигрантах,
прячущихся на чужбине, скрываю-
щихся от преследований, подобно
первым последователям Иисуса
Христа.
Сегодня костел в честь Св. Людо-
вика Французского является цент-
ром крупного просветительского
комплекса, в состав которого входит
в том числе французский лицей.
Католический храм Петра и Павла.
Открытка XIX в.
Правее: здание бывшего
костела сегодня

«АПАРТАМЕНТЫ ДЛЯ ПРИЛИЧНОГО
ХРАНЕНИЯ ДРЕВНИХ СОКРОВИЩ»
Внынешнем году исполняется 200 лет со дня смерти Ивана Васильевича Еготова (1756–1814). Творчество
этого одаренного зодчего, сделавшего немало для московской архитектурной школы, сегодня незаслу-
женно подзабыто, хотя высоко ценилось современниками. Значительная часть созданного в первое де-
сятилетие века учеником В.И. Баженова и М.Ф. Казакова, занимавшим ответственный пост в Экспедиции Крем-
левского строения, утрачено в пожаре 1812 года. Одно же из наиболее ярких его произведений, возведенное в
центре Московского Кремля, – Оружейная палата – уничтожено уже в советский период в ходе строительства
Кремлевского дворца съездов.
ПАМЯТЬ МЕСТА
году в семье подмастерья «слесарно-
го дела», начальное образование по-
лучил в школе лепного искусства,
что впоследствии благотворно сказа-
лось на выразительной пластике ар-
хитектурного декора всех его постро-
ек. В 17 лет по рекомендации сенато-
ра М.М. Измайлова он поступил в
Архитектурную школу при Экспеди-
ции кремлевского строения, где с
1773 года сначала учился у В.И. Баже-
нова, а в 1775–1778 годах у М.Ф. Каза-
кова, который особо выделял его сре-
ди своих учеников. Именно Еготова
М.Ф. Казаков предложил командиро-
вать в 1783 году для работы в Екате-
ринославе (ныне Днепропетровск).
Кроме этого масштабного градостро-
ительного заказа Потемкина, а также
составленных ими новых планов Ко-
ломны, Херсона и других российских
городов, учителя и ученика объеди-
няли и другие совместные строитель-
ные проекты. Опыт, полученный мо-
лодым Еготовым у своего наставни-
ка вместе с теоретическим багажом,
Текст: Юлия Клименко
ДО 1959 ГОДА НА МЕСТЕ НЫНЕШНЕГО КРЕМЛЕВСКОГО ДВОРЦА СЪЕЗДОВ
СТОЯЛО ПЕРВОЕ ЗДАНИЕ ОРУЖЕЙНОЙ ПАЛАТЫ
О НЕОБХОДИМОСТИ СОЗДАНИЯ
В КРЕМЛЕ СПЕЦИАЛЬНОГО
ЗДАНИЯ– «МУЗЕУМА»–
НЕОДНОКРАТНО ПИСАЛИ
В ВЕК ПРОСВЕЩЕНИЯ.
Для первых экспозиций, демонст-
рирующих бесценные предметы древ-
ности и истории Российского государ-
ства, приспосабливались свободные
кремлевские палаты. Еще в 1718 году
Петр I приказал устроить показ ре-
ликвий из царских собраний в Мас-
терской палате. Впоследствии коллек-
ции неоднократно переводили из од-
них помещений в другие. Благодаря
активности П.С. Валуева, управля-
вшего Кремлевской экспедицией, уда-
лось добиться разрешения на реконст-
рукцию ансамбля с сохранением цен-
ных древних строений и созданием
нового здания для хранения вещей –
Оружейной палаты. В 1804 году он
писал императору Александру I о не-
обходимости «сохранить памятники
древности нашей в Кремле, находя-
щиеся там, где ныне они хранятся, не
исключая из сего как древних вещей,
так и оружия… и чтоб прежних стро-
ений вид сохранен был по возможности
в первоначальном положении». Импе-
ратор в мае 1805 года разрешил разо-
брать ветхий Сытный двор и постро-
ить на его месте «новые апартаменты
для приличного хранения древних со-
кровищ».
Составление проекта нового здания
на месте Троицкого подворья было
поручено главному архитектору Экс-
педиции кремлевского строения
И.В. Еготову. П.С. Валуев во «Всепод-
даннейшем докладе» Александру I со-
общал о нем: «…старший архитек-
тор и директор Архитекторского учи-
лища и коллежский советник Еготов,
первейший и опытнейший в Моск-
ве по своему художеству, по чертежам
и рисункам коего сооружены: Главная
Гошпиталь, башни в Кремле Водовз-
водная и Никольская и великолепное
здание для хранения российских дос-
топамятностей, а особенно отлича-
ющийся вернейшими и недорогими
сметами противу прочих мест и ар-
хитекторов». Последнее замечание
всегда особо ценилось в московской
архитектурной практике.
СОБСТВЕННОЕ ПРОчТЕНИЕ
ДОСТИЖЕНИЙ КЛАССИЦИСТИ
чЕСКОГО АРХИТЕКТУРНОГО
НАСЛЕДИЯ СПОСОБСТВОВАЛО
СОЗДАНИЮ ОСОБОГО
ПОчЕРКА ЕГОТОВА.
Ко времени строительства Оружей-
ной палаты ему уже исполнилось
40 лет. Он родился в Москве в 1756
План Московского Кремля с проектиру-
емыми зданиями. Фрагмент. 1805–1806 гг.
И.В. Еготов.
В центре чертежа красным цветом показан
план проектируемой Оружейной палаты

ный корпус, выходящий на Госпи-
тальную улицу. Несмотря на протя-
женность парадного фасада, его
трехчастное решение лишено моно-
тонности. Благодаря приглашению
художника Ф.Я. Алексеева, запечат-
пополнявшимся из школьной биб-
лиотеки Экспедиции, включавшей за-
падноевропейские архитектурные
трактаты и увражи, активно применя-
лись на многочисленных объектах.
Собственное прочтение достижений
классицистического архитектурного
наследия способствовало созданию
особого почерка талантливого масте-
ра. Его отличало, в частности, увлече-
ние романтическими мотивами, кото-
рые он активно использовал при ра-
боте в Царицыне и с кремлевскими
постройками. Здесь он создавал пано-
рамы из архитектуры «готической» в
понимании современников. На фоне
кремлевской стены между Троицкой
и Боровицкой башнями И.В. Еготов
перестроил в романтических формах
здание бывшего Потешного дворца –
Комендантского дома (1805–1808 гг.).
Он реконструировал также стены и
башни Кремля и Китай-города в ро-
мантическом характере, соединяя эле-
менты древнерусского зодчества с за-
падноевропейской готикой. Совре-
менники высоко оценивали созда-
ваемое таким образом впечатление
древности: «Смесь архитектуры…
невольно вливает благоговение на вся-
кого проходящего… она замечательна
прекрасною своею наружностью… Ве-
личественная древность и изящность
вкуса нынешнего времени, соединенно-
го в оном, вливают в душу особенное
благоговение».
Совсем иную архитектурную лекси-
ку И.В. Еготов использовал при созда-
нии Военного госпиталя в Лефортове
(1797–1802 гг.) – одного из самых
крупных среди его завершенных
объектов. Проект комплекса, выпол-
ненного в стиле высокого классициз-
ма, отличает широкий арсенал худо-
жественных средств. Точность в про-
порциях классицистических элемен-
тов здесь сочетается с невероятной
пластикой деталей фасадов. Ордер-
ный язык И.В. Еготова удивительно
мягок и живописен. Его палитра чрез-
вычайно вариативна, насыщена раз-
нообразными классицистическими
элементами, синтез которых создает
впечатление очень гармоничное и
вместе с тем монументальное. Наибо-
лее выразителен главный больнич-

Уже после окончания Лефортовско-
го госпиталя И.В. Еготова из долж-
ности архитекторского помощника
назначили главным архитектором
Экспедиции Кремлевского строения –
директором ее чертежной и руководи-
телем архитектурной школы. Он сме-
нил на этом посту своего друга Роди-
она Казакова (1754–1803) – талантли-
вого мастера, вместе с которым они
исполняли как государственные, так
и многочисленные частные заказы.
Среди их известных работ – усадь-
бы князей Голицыных в Кузьминках
(1780–1811), Дурасовых в Люблино
(1801) и Загряжских в Яропольце.
СОЗДАВАЯ ОБЛИК ОРУЖЕЙНОЙ
ПАЛАТЫ, И.В.ЕГОТОВ УДАчНО
ИСПОЛЬЗОВАЛ ГРАДОСТРОИТЕЛЬ
НУЮ СИТУАЦИЮ.
Он расположил вытянутый прямо-
угольный объем здания по оси, веду-
щей от Кутафьей и Троицкой башен.
Главный фасад проектного здания
был обращен на Никольскую башню,
образуя треугольную площадь между
Арсеналом и Сенатом. Подлинные
подписные графические документы,
сохранившиеся в фондах отечествен-
ных архивов и музейных собраний,
отражают поиски архитектора.
Известны несколько вариантов фа-
садов к единому планировочному ре-
шению, которое, вероятно, было сра-
зу утверждено. Основное различие
Фрагмены фасада главного больничного
корпуса Военного госпиталя в Лефортове.
1797–1802 гг. Архитектор И.В. Еготов
левшего внешние и внутренние фа-
сады вновь выстроенного здания,
они вошли в серию лучших москов-
ских видов, которые предполагались
к поднесению императору. Призна-
ние этого произведения не могло не
отразиться на архитектурной стилис-
тике, использованной при строитель-
стве Оружейной палаты в Кремле.
Дворец Дурасовых в усадьбе Люблино.
Архитектор И.В. Еготов

двух проектных фасадов – в оформ-
лении центрального шестиколонного
портика коринфского ордера. Постав-
ленный на высокий цокольный пер-
вый этаж, оформленный горизон-
тальным рустом, портик в одном слу-
чае увеличен боковыми статуями.
Это повторяет решения московского
дома П.Е. Пашкова и Малого Эрмита-
жа в Санкт-Петербурге. Портик увен-
чан высоким треугольным фронто-
ном, вершины которого оформлены
статуями. В экседрах боковых ризали-
тов на уровне второго парадного эта-
жа архитектор поместил 4 статуи. Ба-
рельефные сюжетные многофигур-
ные композиции на глубоком лазур-
ном фоне должны были показывать
памятные сцены из истории государ-
ства Российского. Дополнительный
свет во внутренние музейные залы
проходил сквозь полуциркульные
оконные проемы верхнего уровня.
Другой проектный вариант фасада
решен без треугольного фронтона.
Горизонтальный аттик, богато укра-
шенный скульптурным декором, бо-
лее соответствовал окружающей ар-
хитектуре. Отказавшись от многофи-
гурного барельефного фриза, скры-
того за колоннами портика и верхне-
го ряда окон, архитектор достигает
более лаконичного решения. Этому
также способствует отсутствие ба-
люстрады парапетов и отказ от слож-
ного обрамления проемов. Этот вари-
ант, выбранный для реализации, в
значительной степени соответствует
александровскому ампиру, в котором
уже работали столичные петербург-
ские зодчие. Одной из отличительных
черт этого стиля является несоответ-
ствие в решении фасадов и планов,
что вызвано увеличением градостро-
ительной роли архитектурных ансам-
блей. Так, ложная симметрия на па-
радных фасадах в планах не находит
подтверждения. Именно по этой при-
чине пологий центральный купол
Оружейной палаты был ложным и
скорее выполнял функции наружной
декорации для соответствия окружа-
ющей застройке, повторяя купольную
схему соседнего здания Сената. Одна-
ко в отличие от выразительного реше-
ния М.Ф. Казакова в перекрытии ро-
тонды у И.В. Еготова отсутствует
круглый в плане зал. Согласно проек-
циям разреза, архитектор организовы-
вал высокий фальшивый купол из
легких деревянных конструкций.
ПОСТРОЕННОЕ ЗДАНИЕ МУЗЕЯ
ЗАВЕРШИЛО ПРОГРАММНУЮ
ИДЕЮ УПРАВЛЯЮЩЕГО КРЕМЛЕВ
СКОЙ ЭКСПЕДИЦИЕЙ
П.С.ВАЛУЕВА.
Валуев предполагал также устано-
вить памятные монументы Славы на
вновь созданных площадях Кремля.
По его замыслу, первую площадь у
Боровицких ворот и Потешного
дворца следовало назвать Царской,
вторую перед Оружейной палатой –
Императорской, а широкую улицу, их
соединяющую, именовать Александ-
ровской. Он желал отметить поста-
новкой обелиска новую Император-
скую площадь, образованную Арсе-
налом, выстроенным при Петре I,
Сенатом – при Екатерине II, и Ору-
жейной палатой – при Александре I.
Таким образом, в аллегорической
форме подчеркивалась символиче-
ская роль Александра I как достойно-
го наследника Российского Импера-
торского Дома, хранителя историчес-
ких традиций Отечества.
Еще до официального открытия
публичного музея П.С. Валуев объяв-
лял о расписании его работы: «досто-
памятности Оружейной и Мастер-
ской палат будут показываемы каж-
дую неделю по четвергам и субботам с
11 часов утра до двух часов пополудни».
9 февраля 1809 года П.С. Валуев до-
ложил Александру I о завершении
строительства здания Оружейной па-
латы, однако ее окончательная отдел-
ка завершилась лишь к лету 1812 го-
да. Коллекции были размещены в
нем только в 1814 году, а экспозиция
создана еще позже. Древняя сокро-
вищница Кремля из-за приближения
французской армии Наполеона была
эвакуирована, а вот новое музейное
здание «в бытность в Москве непри-
ятеля» значительно пострадало и тре-
бовало серьезной реставрации.
АВТОРЫ ПУТЕВОДИТЕЛЯ
ПО МОСКВЕ, ИЗДАННОГО
В 1824 ГОДУ, ОСОБО ОТМЕчАЛИ
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ДОСТОИНСТ
ВА И НОВИЗНУ СТИЛИСТИчЕС
КИХ чЕРТ ВНЕШНЕЙ АРХИТЕКТУ
РЫ, РЕШЕННОЙ НА КОНТРАСТЕ
С УБРАНСТВОМ ИНТЕРЬЕРОВ.
Вот характерная цитата: «Снаружи
сие здание отличается изящностью
Слева: вид на старое
здание Оружейной палаты.
Акварель И.А. Вейса. 1852 г.
Справа: «Фасад вновь прожектируемой
галереи для помещения
Оружейных вещей на новом месте».
И.В. Еготов. 1806–1810 гг.

Модель
кремлевского
дворца
В.И. Баженова,
в создании
которой
участвовал
юный Еготов
в 1770-х годах.
Фрагменты этого
проектного
макета открыты
в наши дни
в анфиладе
ГНИМА
им. А.В. Щусева
нового вкуса… Во внутренности зда-
ния все пленяет взоры приятною
простотою и все показывает, с ка-
ким рачением соблюдаются памят-
ники, хранящиеся в оном».
Открытое для посещений здание
Оружейной палаты было двухэтаж-
ным. Широкая трехмаршевая лест-
ница располагалась при входе за
вестибюлем, который украшали
тридцать колонн белого мрамора.
В симметричном планировочном ре-
шении на единую продольную ось
архитектор поставил по сторонам от
центрального парадного зала два
вытянутых овальных зала, которые
замыкали квадратные помещения,
увеличенные с южной стороны по-
лукруглыми пристройками. Основ-
ная экспозиция музея занимала за-
лы парадного второго этажа, кото-
рые по периметру были украшены
колоннадами коринфского ордера.
На первом этаже располагались ар-
хив, сформированный из докумен-
тов старинных дворцовых приказов,
а также фондохранилище и модель
кремлевского дворца В.И. Баженова,
в создании который участвовал
юный Еготов в 1770-х годах. Фраг-
менты этого проектного макета от-
крыты в наши дни в анфиладе
ГНИМА им. А.В. Щусева. В поздней
пристройке к Оружейной палате в
1834 году разместили 12 старинных
экипажей.
В решении интерьеров обращает
на себя внимание отсутствие запас-
ных выходов, лестниц, коридоров и
служебных зон, необходимых для
музейных функций. На плане также
не обозначено печей и каминов, ве-
роятно, из соображений противопо-
жарной безопасности. Непродуман-
ную инженерную систему отопле-
ния и вентиляции следует объяснить
отсутствием опыта в русской архи-
тектурной школе по созданию об-
щественных музейных сооружений.
Тем не менее этот опыт создания
первого музейного здания Москвы
нельзя назвать неудачным. Публике
очень полюбилась экспозиция Ору-
жейной палаты, что подтверждают
многочисленные отзывы современ-
ников. Представляя описания со-
кровищ и реликвий, выставленных
в музее, московские путеводители
сообщали о ценности и масштаб-
ности многих коллекций: «по поряд-
ку народов расставленное оружие,
начиная от увесистого карабина до
самого мелкого пистолета», от коль-
чуг и «доспехов Дмитрия Донского, в
которые облекался он еще в отрочес-
тве своем, чтобы приучить себя к
трудам и подвигам ратным, до рос-
кошного венца Екатерины I, укра-
шенного 2536 бриллиантами, рубина-
ми и другими драгоценными камня-
ми».
Экспозиция первого националь-
ного исторического публичного
музея располагалась в здании, по-
строенном архитектором И.В. Его-
товым, около сорока лет. Позднее
стало очевидным, что помещения
музея, не отапливаемого из-за де-
ревянных перекрытий, не пригод-
ны для хранения экспонатов. В се-
редине XIX века К.А. Тоном для
Оружейной палаты было построе-
но новое здание на месте Коню-
шенного двора. Опустевшее старое
переделали под казармы кремлев-
ской части, уничтожив архитек-
турный декор И.В. Еготова, демон-
тировав купол, колоннаду и все
скульптурное оформление. В 1959
году было принято решение о сно-
се здания для постройки на этом
месте Кремлевского дворца съез-
дов. Новое сооружение из стекло-
бетона, в отличие от еготовской
Оружейной палаты, сразу внесло
диссонанс в архитектурный ан-
самбль древних построек Москов-
ского Кремля.

Текст: Татьяна Трифонова
Солдатские корпуса богадельни,
пристроенные к Покровскому собору.
Фото конца XIX – начала XX в. ОПИ ГИМ
ИЗМАЙЛОВСКИЙ
ДОМ ИНВАЛИДОВ
«ОТЕчЕСТВЕННАЯ БОГАДЕЛЬНЯ МОЖЕТ
ПРЕДСТАВИТЬ НЕСОМНЕННО ИНТЕРЕС
ПО СРАВНЕНИЮ С ПАРИЖСКОЮ»
Идея заново обустроить заброшенную царскую усадьбу XVII века
принадлежала Николаю I. Помня о том, что в старину она была
очень знаменита и что здесь его прапрадед Петр Великий нашел
старый английский ботик – «дедушку русского флота», а еще раньше царь
Алексей Михайлович занимался садоводством, император принял реше-
ние возродить Измайловский остров в новом качестве. Приехав сюда в
1837 году (год 25-летия Отечественной войны 1812 года), он решил, во-пер-
вых, создать богадельню для старых солдат, построив большие удобные
корпуса для их проживания и лечения; во-вторых, счел необходимым от-
реставрировать сохранившиеся с XVII века постройки и приспособить их
под новые нужды.
Портрет императора Николая I.
Е.И. Ботман. 1856 г.
ОПЫТ ПРИСПОСОБЛЕНИЯ

В бывшей царской усадьбе были от-
реставрированы и другие архитектур-
ные памятники XVII века: передние и
задние ворота Государева двора, Мос-
товая башня, церковь Иоасафа царе-
вича Индийского. В плохом состоянии
была и стена Государева двора. Но
К.А. Тон сумел убедить императора,
что на ее реставрацию не нужно тра-
титься, что стену лучше снести, по-
строив новые служебные здания в ста-
ринном стиле и разместив их в преж-
них границах Государева двора. Ведь
призреваемым в богадельне в первую
очередь были важны не старинные па-
мятники, напоминающие о царской
усадьбе, а комфортные условия для
проживания. К примеру, как в париж-
ском Инвалидном доме, оборудован-
ном гидравлической машиной для по-
дачи воды в помещения, в Измайлов-
ской богадельне был создан свой
водопровод, благодаря которому в
главных корпусах имелись умываль-
ники и ватерклозеты.
ОБ ОСНОВАТЕЛЕ ИЗМАЙЛОВ
СКОЙ БОГАДЕЛЬНИ ИНВАЛИДЫ
СЛАГАЛИ ЛЕГЕНДЫ.
Одну из них в своих воспоминаниях
приводит врач И.А. Митропольский:
«…Государь осматривал богадельню в
сопровождении Тона. Войдя и спус-
тившись по двум лестницам и подни-
маясь на третью (каждая из построек
имеет отдельных вход), Государь заме-
тил, что Тон устал и запыхался, и при-
казал принести стул или что другое,
чтобы сесть. Принесены были на пло-
щадку, при повороте лестницы, стулья
или табуреты. Государь сам сел, прика-
зал сесть и Тону. Когда этот отдохнул,
Государь сказал ему: «Тон, мы с тобою
дураки; забыли, что по этим лестни-
цам придется лазить старикам». Тону
ничего не оставалось, как воспользо-
ваться наглядным, преподанным ему
Государем уроком, т. е. устроить на
площадках лестниц скамейки для от-
дыха».
Кроме трех главных комплекс бога-
дельни включал в себя еще один офи-
ИМПЕРАТОРСКИЙ ЗАМЫСЕЛ
ВОПЛОТИЛ ВЫДАЮЩИЙСЯ АР
ХИТЕКТОР КОНСТАНТИН АНДРЕ
ЕВИч ТОН.
Два солдатских и один офицерский
корпус были вплотную пристроены к
древнему храму Покрова Пресвятой
Богородицы. Два крыльца храма и из-
разцы с боковых фасадов мешали
строительству и поэтому были разо-
браны. Это решение К.А. Тона пред-
ставляется сомнительным современ-
ным архитекторам: храм лишился не-
обходимой пространственно-пласти-
ческой среды. Но посмотрим на этот
факт с другой стороны: Покровский
собор стал центром богадельни, домо-
вым храмом, который было удобно,
не выходя на улицу, посещать немощ-
ным инвалидам, призреваемым здесь.
Мысль создать большую богадель-
ню для отставных военных, возмож-
но, возникла у великого князя Нико-
лая Павловича еще в 1814 году, когда
он, находясь в Париже, побывал в До-
ме инвалидов, основанном королем
Людовиком XIV, и даже побеседовал с
ветеранами, раненными во время по-
хода в Россию. Будущий российский
император увидел, как заботливо уха-
живают во Франции за старыми сол-
датами. Позднее Николай I перенес
французский опыт в Россию: основал
под Санкт-Петербургом первую круп-
нейшую в России Чесменскую воен-
ную богадельню, которая была рас-
считана на одновременное прожива-
ние 400 солдат и 20 офицеров. Для
этого к пустующему Чесменскому пу-
тевому дворцу вплотную были при-
строены два солдатских и один офи-
церский корпус.
Устройство Чесменской богадельни
определило в дальнейшем и устройст-
во Измайловской. Но здесь центром
богадельни стал не пустующий дво-
рец, а пятиглавый Покровский собор
с богатым изразцовым декором. Его
состояние – сильные деформации
кладки и фундамент неглубокого за-
легания – требовало вмешательства
такого опытного архитектора, как
К.А. Тон. Поэтому одновременно с пе-
рестройкой храм был отремонтиро-
ван: сделан новый белокаменный цо-
коль, заменены ступени западного
крыльца и восстановлено керамичес-
кое убранство, вновь созданы купола,
кровля, кресты.
Солдаты в палате
Измайловской богадельни.
Фото конца XIX – начала XX в. ОПИ ГИМ
Портрет архитектора К.А. Тона.
К.П. Брюллов. 1823–1827 гг.

и в Измайлове старым солдатам так-
же находилась работа по силам: мес-
ти дорожки в саду, полоть грядки в
огородах, ухаживать за садом и клум-
бами, сушить и убирать сено для
прокорма лошадей, нести дневаль-
ную службу. Необходимо было рабо-
тать при водокачке, топить баню,
прачечную, чистить конюшню, пере-
бирать картофель. Инвалиды работа-
ли также кучерами, санитарами при
лазарете, прислугой офицерам.
Судя по журналу «Природа и охота»
за 1882 год, отдыхать инвалиды тоже,
однако, умели: «…на возвышенной и
живописной местности раскинулись
многоэтажные каменные постройки
Измайловской военной богадельни.
Хороший, уютный и теплый уголок
для престарелых николаевских вете-
ранов. Кругом зданий, окруженных
целым лесом столетних лип, приволь-
но глядит светлая лазурь широкого
пруда. По берегам всегда можно за-
стать с десяток древних старичков в
военных шинелях, безмолвно сидя-
щих над закинутыми удочками. Это
горе-рыбаки. Сидят они всегда с само-
го раннего утра и до вечера, а улова не
видят. Под стать рыбакам и снасти:
лесы толстые, поплавки тяжелые, а
крючки таковы, что и пеньки таскать
можно. Кого ни спроси, как ловля, от-
вечают: «Плохо, не берет». Один вам
жалуется на только что будто бы им
упущенного леща, другой показывает
вам обломленный стержень здоровен-
ного крюка. Но как бы там ни было, а
старики терпеливо сидят себе, изред-
ка выбрасывая со всего плеча тощую
плотву, проводя таким образом свои
последние деньки на свежем воздухе.
Сидят они да хлебца подбрасывают –
хлебом их начальство не обижает, – а
рыбка хорошо знает эти места. Чуть
только стало смеркаться, старички ти-
хо плетутся на свои койки, а вся досе-
ле трусливая рыбка смело подходит к
берегам и подбирает раскиданный
доброхотами хлеб».
Кто-то довольствовался рыбалкой,
а кому-то хотелось на время сменить
обстановку, погостить у знакомых.
Внутренний распорядок богадельни
предусматривал, что призреваемый
должен был сообщить об этом адми-
нистрации. «Загулявших» разыскива-
ли, обращаясь в Московское уездное
полицейское управление. Бывали и
курьезные случаи. Например, соглас-
церский корпус, два дома со служеб-
ными квартирами чиновников, поме-
щения канцелярии, различные мас-
терские, баню, прачечную, сушильню,
два ледника для хранения продуктов,
казармы холостых служителей, карет-
ный сарай, конюшню, водокачку, а
также чугунные въездные ворота и
фонтан.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТСКИЙ КОРПУС,
СТРОИТЕЛЬСТВО КОТОРОГО НА
чАЛОСЬ В 1839ГОДУ, БЫЛ ТОР
ЖЕСТВЕННО ОТКРЫТ 19МАРТА
1850ГОДА– В ДЕНЬ ОчЕРЕДНОЙ
ГОДОВЩИНЫ ВСТУПЛЕНИЯ РУС
СКИХ ВОЙСК В ПАРИЖ.
А вся инфраструктура богадельни
создавалась в течение 20 лет – нема-
ло, конечно, но для XIX века, думает-
ся, не так уж и плохо. Помимо нового
строительства и реставрации старых
зданий, создатели богадельни зани-
мались также благоустройством окру-
жающей местности и чисткой пруда,
окружающего остров. Разумеется, на
это требовались немалые деньги, но
ошибочно думать, что и строительст-
во, и зарплата служащим богадельни,
и меблировка солдатских палат, и по-
шив форменной одежды, и питание,
и медицинское обслуживание инва-
лидов финансировались из государст-
венной казны. В России XIX века бы-
ла выстроена стройная финансовая
система, которая обеспечивала денеж-
ными средствами военные богадель-
ни, лазареты, пенсии и пособия от-
ставных военных. Деньги перечисля-
ли Капитул Российских орденов,
Александровский комитет о раненых,
городские Думы, а также обществен-
ные организации и частные лица, в
большинстве своем купцы.
Итак, бывшую царскую вотчину
полностью приспособили для инва-
лидов. Согласно уставу, у стариков не
было строго определенных обязан-
ностей, но, чтобы самые бодрые из
них не скучали, по согласованию с
врачом и по мере возможностей они
могли заниматься посильным тру-
дом, например, уборкой комнат и по-
чинкой собственной одежды. И если
в Париже ветераны работали в са-
пожной и гобеленной мастерских, то
ОПЫТ ПРИСПОСОБЛЕНИЯ
Сверху вниз: вид на Передние ворота
Государева двора с пристроенными
службами богадельни.
Здание бани и прачечной богадельни.
Ледник богадельни

общий большой зал с мягкой мебелью
и зеркалами, а также кухни и ледник
для хранения продуктов. Солдатские и
офицерские жены с детьми бесплатно
питались в богадельне. Благодаря по-
жертвованиям купцов стало возмож-
ным ежегодно даже выплачивать не-
большие суммы на содержание детей.
Кроме того, при богадельне работала
начальная трехклассная школа. Детей
здесь обучали Закону Божьему, чте-
нию, письму, арифметике, граммати-
ке и истории. Отцы семейств держали
в Измайлове коров, трудились в огоро-
дах, многие, однако, не довольствова-
лись этим и стремились иметь допол-
нительный заработок.
В МАРТЕ 1900ГОДА БОГАДЕЛЬНЯ
ТОРЖЕСТВЕННО ОТМЕчАЛА
50ЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ.
Здания были украшены флагами;
призреваемые и служащие одеты в па-
радную форму; из села Измайлово и
окрестностей собралась масса народа.
На празднование приехал великий
князь Сергей Александрович, который
принял рапорт смотрителя, поздравил
директора и призреваемых, выслушал
в храме краткое молебствие, посетил
лазарет, где расспросил врачей о состо-
янии здоровья каждого больного, по-
беседовал о прежней службе со стары-
ми солдатами. За праздничным завт-
раком призреваемый штабс-капитан
Андреянов прочитал свои стихи:
…Русский царь Александр
богатырской рукой
Сбросил гения Франции с трона!
От Москвы до Парижа
в борьбе роковой
Пала армия Наполеона!
В память этого дня
и открыта была
Близ Москвы богадельня; полвека
Протекло с той поры,
как она приняла
Под покров бедняка-человека.
Газета «Московские ведомости» на
следующий день писала: «Измайлов-
ская военная богадельня представля-
ет из себя одно из замечательнейших
учреждений не только России, но и
целой Европы, как по цели, так и по
превосходству самого устройства, так
что нашим соотечественникам, любо-
пытствовавшим видеть в Париже
Дом инвалидов Людовика XIV и не
удосужившимся побывать в Измай-
лове – отечественная богадельня мо-
жет представить несомненно интерес
по сравнению с парижскою».
Здания богадельни на Измайлов-
ском острове сохранились до наших
дней. Добротно построенные, они
прослужили инвалидам около 70 лет.
Позднее, после Октябрьской револю-
ции, в них были расквартированы
красноармейцы саперного полка.
В середине 1920-х годов на Измайлов-
ском острове был основан рабочий
поселок, который стал называться
городком им. Баумана. Помещения
бывшей богадельни были передела-
ны в коммунальные квартиры, в не-
которых зданиях надстроены допол-
нительные этажи; еще долго служи-
ли местным жителям водокачка и
баня. В настоящее время Измайлов-
ский остров входит в состав крупней-
шего московского государственного
объединенного музея-заповедника
Коломенское – Измайлово – Лефор-
тово – Люблино.
Редакция благодарит Государствен-
ный исторический музей, отдел пись-
менных источников, за предоставлен-
ную возможность использовать редкие
фотографии из фондов музея.
но рапорту одного из служащих,
«…отставной унтер-офицер Алек-
сандр Желтаков 13 сего декабря был
уволен в отпуск в Москву, а 16 числа
явился в богадельню без сюртука,
штанов и пальто, который по дозна-
нию поручика Сомова ему объяснил,
что 13 числа декабря зашел он в кабак
на немецком рынке, где встретил не-
известных ему людей, которые опои-
ли его водкой, дальше он ничего не
помнит, т. к. был в совершенно бес-
чувственном состоянии и помнит
только, как его подняли полицейские
и свели в частный дом, откуда он при-
был обратно в богадельню в выдан-
ной ему в частном доме поддевке».
СРЕДИ ИНВАЛИДОВ БЫЛИ
НЕ ТОЛЬКО ХОЛОСТЫЕ, НО И ЖЕ
НАТЫЕ: В ИЗМАЙЛОВЕ ИМ ПРЕДО
СТАВЛЯЛАСЬ ВОЗМОЖНОСТЬ
ПРОЖИВАТЬ В БОГАДЕЛЬНЕ
ВМЕСТЕ С СЕМЬЕЙ.
Для этого был построен Семейный
корпус, обсудить устройство которого
в 1856 году приезжал Александр II.
Здание спроектировал архитектор
М.Д. Быковский, а купцы В. Рахманов
и К. Солдатенков, выступая в качестве
душеприказчиков своего родственни-
ка Ф.А. Рахманова, пожертвовали
80 тысяч рублей серебром на его по-
стройку. Корпус был рассчитан на
47 семей, к услугам которых были и
отдельные меблированные комнаты, и

тился в иссохшую, хотя и важную
фигуру».
Важность, как говорится, била че-
рез край – господин Римский-Корса-
ков «долго еще не покидал своей на-
пускной важности, и жители Москвы
каждый раз с изумлением глядели,
когда Иван Николаевич Корсаков в
ДРАГОЦЕННОСТЬ
В ДОСТОЙНОЙ
ОПРАВЕ
Впрочем, в свою действительную
славу это здание вошло в 1830-е.
Здесь проживал состарившийся фа-
ворит Екатерины Великой, некогда
блистательный И. Римский-Корса-
ков, а в то время – отставной вельмо-
жа. По оценке одного из современ-
ников, он к тому моменту «превра-
Дом «тщеславного богача»
и друга Пушкина
В войну 1812 года эта усадьба пе-
чально прославилась – почему-то
именно перед ней на фонарных стол-
бах французы вешали москвичей,
подозреваемых в поджоге города.
НОВЫЙ СТАТУС
Текст: Алексей Митрофанов
ФАВОРИТ ИМПЕРАТРИЦЫ И ЛЮБИМЕЦ МОСКВИчЕЙ:
ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ СОСУЩЕСТВОВАНИЕ
Вдействительности от старинной усадьбы Римского-Корсакова (Тверской б-р, 24, стр. 1) остался один только
флигель. Но зато его фасад сохранился практически без изменений, что дает возможность хотя бы краеш-
ком глаза представить себе Москву начала XIX века.

карете, украшенной гербами, цугом,
с лакеями без числа, переезжал через
город в село Братцево».
У него частенько бывал поэт Пуш-
кин – он интересовался историей во-
обще и екатерининской эпохой в
частности. Александр Сергеевич с ог-
ромным удовольствием внимал рас-
сказам престарелого хозяина о вре-
менах былых. Тот же с не меньшим
удовольствием им предавался.
А.Я. Булгаков писал после смерти
вельможи: «Очень жаль мне доброго
старика. Любил я слушать его расска-
зы о временах его случая. Он давал
мне письма к нему императрицы. Кто
знает, в какие бы они попались руки,
а потому и не возвратил я ему оных;
он забыл, и они остались у меня. В по-
следние годы мы... только и ездили к
нему. Он сделался дик, запустил бо-
роду, не снимал халата, но нам всегда
был очень рад».
Наверное, примерно в том же духе
происходило и общение вельможи с
Пушкиным. Александр Сергеевич то-
же искренне любил своего старшего
приятеля. Но не все разделяли такое
его отношение. В частности, И. Дол-
горуков писал в «Капище моего серд-
ца» о хозяине усадьбы на Тверском
бульваре: «Тщеславный богач, не ода-
ренный ничем от природы и обязан-
ный одной слепой фортуне, пригоже-
му лицу и юности минутным блеском
своим у трона!»
И такое отношение к Ивану Нико-
лаевичу разделяло множество завист-
ников. Кое-кто даже поговаривал, что,
когда Корсаков решил собрать биб-
лиотеку и книготорговец спросил, ка-
кие именно издания он хотел бы в
ней видеть, вельможа якобы ответст-
вовал: «Об этом я уже не забочусь,
это ваше дело, внизу должны стоять
большие книги, и, чем выше, тем
меньшие, точно так, как у императри-
цы».
Но это, конечно же, мало похоже на
правду.
В рекреационной зоне
нового типа
Но не менее интересно и само мес-
то, на котором стоит это здание, –
Тверской бульвар. Его история нача-
лась в XVI столетии, когда легендар-
ный архитектор Федор Конь выстро-
ил здесь третье оборонительное
кольцо Москвы. Оно представляло
из себя вал, увенчанный высокой бе-
локаменной стеной, – Белый город.
Но к середине XVIII века все это
пришло в упадок. Да и боевая инже-
нерия продвинулась вперед – подоб-
ная преграда больше не восприни-
малась как серьезное препятствие.
В результате в 1775 году выходит
предписание: «Место под тем быв-
шим городом разровнять и по укра-
шению города обсадить деревьями,
а излишний щебень и землю употре-
бить в пользу обывателей». То есть
завести бульвар. По парижскому об-
разцу.
Правда, обыватель не остановился
на предписанном. В течение не-
скольких месяцев произошел само-
захват освободившейся территории.
Ее использовали под огороды, вре-
мянки, да и просто как место для вы-
паса скотины. Власти оглянуться не
успели, а бульвар прокладывать уже
и негде. Впрочем, к 1796 году пер-
вый бульвар все-таки открыли. Он
имел длину 875 метров, соединял
Большую Никитскую и Тверскую
улицу и был назван в честь послед-
ней – Тверской бульвар.
Несчастный обыватель жаловался:
«Экие времена! Все отняли. Некуда и
овечки выпустить». Зато московская
аристократия получила новую рек-
реационную зону, организованную в
ранее невиданном формате. До того
московские традиционные места гу-
ляний – набережная Неглинки, Де-
вичье поле, Подновинское – были
рассчитаны в первую очередь на
публику нетребовательную, просто-
народную. Балаганы, столбы с под-
вешенными к ним сапогами (кто до-
лезет, тому и достанутся), карусели,
распивочные, примитивные театри-
ки-райки – все это представляло ин-
терес для людей определенного сор-
та. Аристократия, интеллигенция,
конечно, посещали эти самые гуля-
нья, но от отсутствия выбора. С по-
явлением Тверского бульвара они
моментально сюда перебрались. Бы-
ли, конечно, и исключения – просве-
щенные любители народных забав.
К таковым, между прочим, относил-
ся уже Пушкин, который с удоволь-
ствием развлекался в шумной толпе
подвыпивших крестьян. А вот Рим-
ского-Корсакова там представить се-
бе невозможно.

Муж гусар ее в мундире
Себе в голову забрал,
Что красавца, как он, в мире
Еще редко кто видал.
Усы мерой в пол-аршина
Отрастил всем напоказ,
Пресмешная образина
Шепелев в глазах у нас.
А Гусятников, купчишка,
В униформе золотой,
Крадется он исподтишка
В круг блестящий и большой.
Но не всех же здесь до крошки
Нам сюда переписать,
Не пора ли сесть на дрожки
Да домой уж ехать спать.
Невский бульвар
в Петербурге, Тверской –
в Москве
После войны 1812 года Москва еще
некоторое время пустовала. Москви-
чи, спасавшиеся от французов, не
спешили возвращаться в разоренный
город. Это позволило властям без
«Какие странные наряды,
какие лица!»
Многие поначалу не осознавали
предназначения нового бульвара. Да-
же Н. Карамзин публиковал явно
ошибочные умозаключения: «Знаете
ли, что и самый московский булевар,
каков он ни есть, доказывает успехи
нашего вкуса? Вы можете засмеяться,
государи мои, но утверждаю смело,
что одно просвещение рождает в го-
родах охоту к народным гульбищам,
о которых, например, не думают гру-
бые азиатцы и которыми славились
умные греки». Очевидно, странно бы-
ло даже предположить, что гуляния
могут быть не для простонародья, а
для «белой кости».
Бульвар при этом вовсе не способ-
ствовал идеализированию московско-
го дворянства, богемы и околобогем-
ной публики, чиновничества, офи-
церства и прочей «чистой» публики.
Наоборот – пороки этих «избранных»
сословий здесь выступали особенно
выпукло. Не удивительно – бульвар
воспринимался как свое пространст-
во, где, казалось бы, не стоило стес-
няться никого.
Поэт Константин Батюшков писал:
«Вот жалкое гульбище для обширно-
го города, какова Москва; но стечение
народа, прекрасные утра апрельские
и тихие вечера майские привлекают
сюда толпы праздных жителей. Хоро-
ший тон, мода требуют пожертвова-
ний: и франт, и кокетка, и старая вес-
товщица, и жирный откупщик скачут
в первом часу утра с дальних концов
Москвы на Тверской бульвар. Какие
странные наряды, какие лица!»
Весьма характерным явилось произ-
ведение неизвестного автора «Стихи
на Тверской бульвар». Оно стоит того,
чтобы привести его почти полностью:
Вот Анюта Трубецкая
Сломя голову бежит,
На все стороны кивая,
Всех улыбками дарит.
Вот летит и Болховская,
Искрививши правый бок,
Криворукая, косая,
Точно рвотный порошок…
НОВЫЙ СТАТУС

особых хлопот и скандалов очисть
остальную часть бывшего укрепле-
ния и завершить строительство Буль-
варного кольца. Точнее говоря, полу-
кольца – за Москвой-рекой бульваров
нет и никогда не было.
Тем не менее именно Тверской
бульвар был самым престижным.
Когда говорилось «иду на бульвар»,
имелось в виду, что не на Страст-
ной, не на Рождественский, а имен-
но на Тверской.
(В скобках заметим, что в это вре-
мя в Петербурге на Невском прос-
пекте тоже были высажены деревья.
Там называли бульваром именно
Невский, что до сих пор создает пу-
таницу для историков и литературо-
ведов. В частности, хрестоматийное
«Надев широкий боливар, Онегин
едет на бульвар» относится именно
к Невскому проспекту.)
Про Тверской бульвар слагались
анекдоты и легенды. Попадались ме-
муары приблизительно такого рода:
«Однажды Пушкин, гуляя по Твер-
скому бульвару, повстречался со сво-
им знакомым, с которым был в ссоре.
Подгулявший N, увидев Пушки-
на, идущего ему навстречу, громко
крикнул:
– Прочь, шестерка! Туз идет!
Всегда находчивый Александр
Сергеевич ничуть не смутился при
восклицании своего знакомого.
– Козырная шестерка и туза бьет... –
преспокойно ответил он и продолжал
путь дальше».
Без бульвара Москва уже не была
бы Москвой. «Дамский журнал» пи-
сал: «Прекрасный, благоухающий
резедою и освежаемый фонтанами
Тверской бульвар! Он привлекает
многочисленную публику, которую
все лето увеселяла музыка, а под
осень – иллюминация одного част-
ного человека, а потом и другого.
Обширная галерея наполнялась да-
мами, приезжавшими туда с рабо-
тою. Искательные мужчины занима-
ли их живым шутливым разговором,
смех почти не прерывался, бульвар
был местом приятнейшего соедине-
ния каждый вечер».
И эта яркая оправа как нельзя лучше
подходила такому старому драгоцен-
ному камню, каким был вельможный
Иван Николаевич Римский-Корсаков.
ЕЩЕ ПЯТЬ ИСТОРИЧЕСКИХ ЗДАНИЙ ПОЛУЧАТ СТАТУС ПАМЯТНИКОВ
Московское Наследие № 4 (34) 2014
Комиссия Правительства Моск-
вы по рассмотрению вопросов
осуществления градостроительной
деятельности в границах досто-
примечательных мест и зон охра-
ны объектов культурного наследия
рекомендовала пять исторических
зданий столицы к включению их
в единый государственный реестр
объектов культурного наследия.
Министр Правительства Москвы,
руководитель Мосгорнаследия
Александр Кибовский отметил: «За
три последних года нашей совмест-
ной работы на государственную
охрану в городе Москве поставлены
154 памятника. И мы продолжаем
работу по включению в реестр па-
мятников на системной основе».
Статус памятника получит
в том числе объект «Жилой дом
городской усадьбы, конец XVIII в.,
1-я четверть XIX в.» (Тверской б-р,
д. 24, стр. 1).
Объект является единственным
сохранившимся фрагментом усадь-
бы конца XVIII – начала XIX века.
Изначально выстроенное как фли-
гель, строение позже стало главным
усадебным домом. Оформление
парадного фасада здания представ-
ляет собой выдающийся образец
архитектурно-художественного
решения в стиле ампир, отличает-
ся изяществом и тонкостью прори-
совки деталей. В центре главного
фасада второго этажа расположена
лоджия, оформленная двумя колон-
нами дорического ордера и балюст-
радой.
По сообщению пресс-службы
Мосгорнаследия
111

ЧТО ПИСАЛИ О ДОРЕФОРМЕННОЙ МОСКВЕ XIX ВЕКА ЕЕ ИНОСТРАННЫЕ ГОСТИ
«Город утопает в роскоши»…
Начало XIX века – один из наиболее
комфортных периодов в истории
Москвы. Древняя Первопрестольная
отдыхала от имперских обязанно-
стей, заслуженно получив звание
«столицы отставников», где вельмо-
жи «золотого века» Екатерины, не
считаясь с расходами, возводили ве-
ликолепные дворцово-парковые ком-
плексы. Вторым титулом Москвы бы-
ло звание «ярмарки невест», куда со
всей России ехали свататься молодые
люди из благородного сословия. Мно-
гочисленные балы, концерты, теат-
ральные представления, народные гу-
ляния, обеды-ужины на десятки и
сотни персон, – жизнь в Москве для
имеющих средства была приятна и
необременительна.
Яркий документ о том времени –
письма-дневники сестер Вильмонт,
Марты и Кэтрин, гостивших в нача-
ле XIX века у княгини Екатерины
Романовны Воронцовой-Дашковой,
единственной в России женщины-
президента Академии наук. Кстати,
хотя в мире и случаются женщины-
президенты академий, но такого
масштаба пост за все исторические
времена достался одной Екатерине
Романовне.
Ко времени появления в Москве
сестер Вильмонт Екатерина Рома-
новна, когда-то принимавшая самое
активное участие в заговоре Екате-
рины II, была уже стара и больна.
С собственными взрослыми детьми,
сыном и дочерью, она не ладила, а
молодую ирландку, Марту Виль-
монт, приехавшую в Москву в 1803
году с рекомендательным письмом
от знакомой с Дашковой англий-
ской леди, а потом и ее сестру при-
няла более чем сердечно.
Благодаря покровительству княги-
ни Марта смогла познакомиться с
высшим русским обществом очень
близко и описала его в своих пись-
мах-дневниках. Кстати, общество ей в
итоге не понравилось – по мнению
девушки из Туманного Альбиона,
москвички того времени слишком ки-
чились своими титулами, богатством
и нарядами.
Особенно поразило ее то, что «рус-
ские женщины полностью и нераз-
дельно владеют своим состоянием, и
это дает им совершенно невозмож-
ную в Англии свободу от своих му-
жей». Также, по мнению иностранки,
москвички слишком гордились обра-
XIXage@.. .ru
Текст: Алла Бурцева
«Город удивительный,
огромный и непостижимый»
Иностранцами, которые чаще всего писали о дореформенной Москве XIX века, были французы, не менее ост-
ро, чем русские, переживавшие итоги наполеоновских войн. Французам нужно было еще и объяснить себе
самим, как так получилось, что цивилизованная европейская нация сожгла древний русский город и устрои-
ла в Москве грабежи и зверства, а русские, войдя в Париж в 1814 году, показали себя истинными ценителями культур-
ных ценностей. Париж не увидел со стороны русского воинства никаких бесчинств. Неудивительно, что французские
мемуаристы, побывавшие в Москве во время Отечественной войны 1812 года и после нее, стремились снять обвине-
ния в поджоге с армии Наполеона. Наш город иностранные гости видели чаще всего сквозь призму московского по-
жара, но при этом не переставали поражаться тому, что Москва, которая пережила почти полное уничтожение, вос-
кресла вновь как удивительный, великолепный и совершенно уникальный архитектурный комплекс.

зованностью: знали по несколько
языков и свободно на них общались.
«В нарядах заметно подражание
французским модам и везде фран-
цузская речь». Бедной Марте, слабо
знавшей французский язык, который
в дворянских гостиных Москвы был
в постоянном обиходе, приходилось
туго. Тем не менее пышность и рос-
кошь московских обычаев того пери-
ода сестры Вильмонт постарались
описать детально.
Сама Москва произвела на сестер
сильное впечатление. Вот как о въез-
де в город писала Марта: «В 5 часов
(утра) мы достигли Москвы. Пред-
ставьте, какое впечатление произво-
дит этот огромный удивительный го-
род с невероятным количеством цер-
квей (почти у каждой золоченые
купола и кресты), когда глядишь на
него с холма, подъезжая к первой за-
ставе».
Спустя три года свое видение наше-
го города описывала уже Кэтрин:
«Тысячи деталей придают Москве
вид азиатского города! На шпилях
церквей чуть ниже крестов блестят
полумесяцы – символ триумфа хрис-
тианства – их сияние смешивается со
сверканием золотых куполов. В ок-
ружности 26 миль от Кремля прости-
раются общественные и частные са-
ды, яркие колокольни, театры, арки,
больницы и монастыри, колоссаль-
ные дворцы, охраняемые рычащими
монстрами и окруженные заборами.
На стенах церквей золотой лучистой
краской изображены гигантские фи-
гуры святых… Я знаю, что Москва
утопает в роскоши, а Петербург – ев-
ропейский город…» Кэтрин отмечает
также, «что летними вечерами моско-
вские бульвары и сады очарователь-
ны».
Сестры Вильмонт увидели «допо-
жарную», вольготную, несколько ле-
нивую и бесконечно пышную Моск-
ву. В конце октября Кэтрин писала:
«Роскошь цветочных рынков не
уступает Ковент-гарден, а что касает-
ся фруктов, то их изобилие превос-
ходит все, что я видела. Впрочем, это
не удивляет, когда вспоминаешь, что
теплицы здесь – насущная необхо-
димость. Их в Москве великое мно-
жество, и они достигают очень боль-
ших размеров: мне приходилось
прогуливаться меж рядов ананасо-
вых деревьев – в каждом ряду было
по сто пальм в кадках. А на грядках
оранжерей росли другие растения.
Однако предпочтение отдается арбу-
зам, они очень хорошо освежают во
время этой ужасной жары. К счас-
тью, арбузы появляются именно в
этот сезон. Они бывают чудовищ-
ной величины: я видела экземпляры
достаточно большие, чтобы человек
мог в них спрятаться». Страшно се-
бе представить, сколько дров уходи-
ло на отопление таких теплиц. Нет,
Европа такого расточительства по-
нять не могла!
Накануне Отечественной войны в
Москве, спасаясь от Наполеона, с ко-
торым у нее были разные политиче-
ские убеждения, оказалась знамени-
тая французская писательница баро-
несса Жермена де Сталь. Она нашла
восторженный прием у московской
знати, что позже описал Александр
Сергеевич Пушкин в неоконченном
романе «Рославлев». Беженке-баро-
нессе наш город показался даже не
совсем городом: «Кто-то справедливо
заметил, что Москва, скорее, деревня,
нежели город. Все смешалось там: ла-
чужки, дома, дворцы, базары, подоб-
ные восточным, церкви, обществен-
ные учреждения, пруды, рощи и пар-
ки. Вы найдете в этом огромном
Пожар Москвы в 1812 году. Иоганн
Лоренс Ругендас. 1813 г.
Манеж и Александровский сад.
Литография. О. Кадоль. 1825 г.
Портрет Жермены де Сталь
(Анна-Луиза-Жермена Некер, мадам
де Сталь) Marie Eleonoire Godefroid. 1841 г.
городе все разнообразие нравов и
племен, составляющих Россию…
Азия и Европа соединены в этом ог-
ромном городе».
«Прекрасна архитектура
ее зданий»
В наполеоновской армии, вошед-
шей в Москву в начале осени
1812 года, было немало тех, кто иск-
ренне ею восхищался. Так, Жан-До-
миник Ларрей, которому удалось
вернуться из Москвы живым и стать
новатором военно-полевой хирур-
гии, писал: «Нас не могли не удив-
лять и обширность Москвы, и боль-
шое число ее церквей, и прекрасная
архитектура ее зданий, а также удоб-
ное расположение зажиточных до-
мов, богатство их меблировки и на-
личность в большей части из них
предметов роскоши. Улицы были
просторны, правильно расположе-
ны, и все вообще гармонировало од-
но с другим. Все указывало на богат-
ство города, на его огромную тор-
говлю товарами всех стран…»
Будущий писатель Стендаль, а тог-
да интендант вражеской армии Анри
Бейль, отмечал в своих записях: «В
Европе не знали этого города: в нем
было 600 или 800 дворцов, каких не
было в Париже». В 1825 году в рецен-
зии на мемуары другого оккупанта,
бригадного генерала Филиппа де Се-
гюра, Стендаль обнародует свои вос-
поминания о том, как французы под-
жигали целые дома русских, что-
бы… согреться и даже в безумии
бросались в костер. Стендаль писал
также о том, что среди солдат Напо-
леона были случаи каннибализма.
Уже упомянутый Филипп де Сегюр
так описывал Москву в 1775 году:
«Эта столица, справедливо называе-
мая поэтами «Златоглавая Москва»,
представляла обширное и странное
собрание 295 церквей, 150 дворцов с
их садами и флигелями. Дома груп-
пировались вокруг возвышенной
треугольной крепости, окруженной
широкой двойной оградой, имею-
щей около полумили в окружности.
Внутри одной ограды находились
многочисленные дворцы и церкви и

ломат наполеоновской эпохи, кстати,
не желавший войны с Россией и счи-
тавший ее роковой ошибкой Наполе-
она, события в Москве осенью 1812
года описывает осторожно. Он уверя-
ет читателей в своих мемуарах, что
французская армия нисколько не при-
частна к пожару Москвы, что солдаты
по приказу императора старались по-
гасить огонь в городе и расстреливали
поджигателей, действовавших по ве-
лению графа Ростопчина, и что пожар
только ухудшил положение армии
французов.
Красочно описывая огненную сти-
хию, с которой тщетно пытались бо-
роться французы, тем не менее, Ко-
ленкур признает, что наполеоновская
армия, мягко говоря, проявила себя
не с лучшей стороны: «Спасенные от
пожара дома были разграблены. Не-
счастные жители, оставшиеся в горо-
де, подвергались избиениям. Двери
лавок и погребов были взломаны, и
отсюда – все эксцессы, все преступле-
ния пьяных солдат, не желавших
больше слушать своих начальников.
Подонки населения, пользуясь этими
беспорядками, также занимались гра-
бежом и в расчете на свою долю до-
бычи показывали солдатам погреба и
вообще все места, где, по их мнению,
могло быть что-нибудь спрятано.
Армейские корпуса, стоявшие вне го-
рода, посылали туда отряды, чтобы
не упустить своей части продовольст-
вия и другого добра. Можно предста-
вить себе результаты этих поисков!
Находили все, в том числе обильней-
шие запасы вина и водки». И далее:
«Счастливы те, кто не видел этого
ужасного зрелища, этой картины раз-
рушения. Значительная часть города
была превращена в пепел»…
«Восстановление города –
невероятное чудо
патриотизма»…
Не будем далее описывать траги-
ческий конец французского нашест-
вия, останемся в Москве, которую
всего через тринадцать лет посетил
популярный французский драма-
тург и член Французской академии
Жак-Арсен-Поликарп-Франсуа
Ансело. В 1826 году он прибыл в
наш город не праздности ради, а в
составе официальной делегации, на-
правленной представлять Францию
на коронации императора Нико-
лая I. Ансело не поленился описать
свое путешествие в модном эписто-
лярном жанре. Так появились пись-
ма «Шесть месяцев в России».
Что же увидел Ансело в «послепо-
жарной» Москве? «В этой столице,
сегодня столь блестящей, готовящей-
ся к пышным церемониям, мое вооб-
ражение на каждом шагу пытается
воссоздать картину, какую она явила
глазам наших солдат, когда языки
пламени окружили изнуренных по-
бедителей и заставили их содрог-
нуться перед своей победой», – писал
Ансело. Но картина былых разруше-
ний восстанавливалась в воображе-
нии с трудом. «Я слышал мнение,
что в Москве уже не осталось следов
пожара; те, кто это утверждают, ви-
дели город лишь бегло, из окна эки-
пажа. Я же исходил город пешком,
тщательно изучил его и могу свиде-
тельствовать, что на многих улицах
недостает домов, местами торчат
черные стены, а некоторые фасады
возведены только для видимости и
заполняют пустоты между зданиями.
И все же, конечно, сколь ни много-
численны последствия недавней ка-
тастрофы, они рассеяны в огромном
городе и их едва замечаешь. Восста-
новление Москвы – невероятное чу-
до патриотизма. Подумать только,
что в городе, который всего четыр-
надцать лет назад был кучей пепла и
руин, стоят теперь десять тысяч до-
мов!» – эти слова вряд ли нуждаются
в комментариях.
Ансело восхищается историческим
ансамблем Москвы, который к тому
времени удалось полностью восстано-
пустые вымощенные мелким камнем
пространства; внутри другой заклю-
чался обширный базар – это был го-
род купцов, где были собраны богат-
ства четырех частей света…
Достаточно было одного солнеч-
ного луча, чтобы этот великолепный
город засверкал самыми разнообраз-
ными красками. При виде его путе-
шественник останавливался, пора-
женный и восхищенный. Этот город
напоминал ему чудесные описания в
рассказах восточных поэтов, кото-
рые так нравились ему в детстве»…
Но это бригадный генерал писал о
путешественниках. А завоевателей
Москва встретила иными чудесами.
«И от нас бежали,
как от диких зверей»…
А вот как мемуарист описывает
Москву уже после пожара: «Везде бы-
ли разведены большие костры из ме-
бели красного дерева, оконных рам и
золоченых дверей, и вокруг этих ко-
стров, на тонкой подстилке из мокрой
и грязной соломы, под защитой не-
скольких досок, солдаты и офицеры,
выпачканные в грязи и почерневшие
от дыма, сидели или лежали в креслах
и на диванах, крытых шелком. У ног
их валялись груды кашемировых ша-
лей, драгоценных сибирских мехов,
вытканных золотом, персидских ма-
терий, а перед ними были серебряные
блюда, на которых они должны были
есть лепешки из черного теста, спе-
ченные под пеплом, и наполовину из-
жаренное и еще кровавое лошадиное
мясо. Странная смесь изобилия и не-
достатка, богатства и грязи, роскоши
и нужды!
Вступив в город, император был по-
ражен еще более странным зрели-
щем. От всей огромной Москвы оста-
валось только несколько разбросан-
ных домов, стоявших среди развалин.
Запах, издаваемый этим повержен-
ным колоссом, сожженным и обуг-
лившимся, был очень неприятен. Го-
ры пепла и местами оставшиеся сто-
ять остовы стен и полуразрушенные
столбы были единственными призна-
ками пролегавших здесь улиц».
Арман де Коленкур, известный дип-
XIXage@.. .ru
Внутренний вид Кремля.
И. Ф. Э. Гертнер. 1838 г.

ствиям и помогает им переносить тя-
готы суровой дисциплины».
Но особенно поразили Ансело спо-
собности русских людей к ремеслам:
«Быстрые и ловкие, они не знают та-
кой работы, которая была бы им не
по силам». Возможно, именно эти
способности и позволили отстроить
Москву столь быстро. И далее: «Рус-
ский ремесленник не носит с собой
множества специальных инструмен-
тов, необходимых теперь нашим ра-
бочим для любого дела, ему довольно
топора. Острый, как бритва, топор
служит ему как для грубых, так и для
самых тонких работ, заменяет ему и
пилу, и рубанок, а переворачиваясь,
превращается в молоток. Разрубить
бревно, раскроить его, выбрать пазы
и соединить доски – все эти задачи,
для которых у нас требуется несколь-
ко рабочих и разные инструменты,
выполняются русским крестьянином
в кратчайшее время с помощью одно-
го-единственного орудия. Нет ничего
проще, чем соорудить леса для по-
краски здания или для строительных
работ: несколько веревок, несколько
балок, пара лестниц, и работа выпол-
нена быстрее, чем наши рабочие
окончили бы необходимые приготов-
ления».
В поле зрения Ансело попали новые
здания Москвы, которые француз
одобрил: «Императорский театр, по-
строенный несколько лет назад на
Петровке, – здание благородного и
строгого стиля. Фасад его выходит на
красивую площадь и украшен перис-
тилем из восьми колонн ионического
ордера, а галереи, окружающие его со
всех сторон, позволяют экипажам
подвозить зрителей прямо под своды
театра. Внутреннее убранство залы
богато и изысканно; тридцать восемь
лож располагаются пятью ярусами,
над ними – галерея в форме амфите-
атра. Здесь представляются оперы, ба-
леты, трагедии и комедии». Это он о
Петровском (Большом) театре, неза-
долго до того построенном Осипом
Бове. Манеж, по словам Ансело, «про-
изведение француза, умершего на
русской службе, генерала Бетанкура»,
это «огромное здание» «не менее при-
мечательно величием своих пропор-
вить: «В облике Москвы, мой дорогой
Ксавье, меньше регулярности и вели-
колепия, чем у Санкт-Петербурга, но
это придает ей гораздо больше своеоб-
разия. Если путешественник и не ис-
пытывает на каждом шагу восхище-
ния, взор его с любопытством останав-
ливается на причудливых и странных
сооружениях, не принадлежащих ни к
одному из известных архитектурных
стилей; прообразы их до сих пор ищут
в разных концах света. Город распола-
гается на холмистой местности и, окру-
жая подковой знаменитый Кремль, от-
крывает взгляду живописнейшие кар-
тины, каких не увидишь в современ-
ной сопернице старой столицы».
Французский гость упоминает «новые
позолоченные купола», «великолеп-
ный сад у стен Кремля» на месте за-
бранной в подземные трубы Не-
глинки, сокровища Оружейной пала-
ты (возвращенные из эвакуации), ба-
лы, маскарады, иллюминации и про-
чие коронационные торжества, а так-
же рынок у стен Китай-города.
Если вспомнить, что о московской
торговле писали иностранные авторы
всех столетий, то получается, что ни-
какие войны и бедствия не уничтожа-
ли ее изобилия. Ансело описывает
«множество всевозможных лавок».
«Пожар 1812 года разрушил их, но ге-
нием торговли они скоро возродились
в еще более красивом виде. Это посто-
янно действующая ярмарка, средото-
чие всех интересов, арена непрерывно-
го движения. Именно здесь надо на-
блюдать население Москвы. Пред-
ставители всех сословий и областей
наводняют этот квартал, включаю-
щий четыре улицы, три площади,
шестнадцать церквей, четыре монас-
тыря и различные государственные
учреждения… Неподалеку церковь
Покрова Богородицы, называемая в
народе Василий Блаженный, причудли-
вое творение необузданного вообра-
жения, памятник эпохи варварства, и,
наконец, пятьдесят пять украшенных
элегантными аркадами открытых га-
лерей рынка, каждая из которых носит
название продающегося в ней товара.
Какое пестрое зрелище открывает взо-
ру путешественника толпа в этих гале-
реях!.. Взгляд не устает примечать раз-
Портрет Армана де Коленкура.
Ниже: портрет Филиппа де Сегюра.
нообразие манер, одежд и лиц в горо-
де, который, кажется, соединил в себе
все нации и все противоположности».
На том, как Ансело описывает рус-
ских, стоит остановиться особо. По
мнению драматурга, «прежде всего
поражает иностранца в русском крес-
тьянине… его презрение к опасности,
которое он черпает в сознании своей
силы и ловкости». Возможно, осмыс-
ливая, как же все-таки русские сумели
победить армию Наполеона, собрав-
шую воинство практически всей
Европы, Ансело пишет: «Русский на-
род, закаленный деятельной жизнью
и тяжелым климатом, с легкостью пе-
реносит тяготы и лишения. Прекрас-
но обходящиеся без вина, когда того
требует положение, и неудержимые,
когда могут дать волю своей наклон-
ности к излишествам; презирающие
роскошь и наслаждающиеся ею, ког-
да она доступна, они переходят от са-
мой строгой аскезы к наслаждениям и
снова оставляют их, словно никогда
не ведали. Эта легкость перехода от
крайности к крайности делает рус-
ских солдат и офицеров в высшей
степени пригодными к военным дей-

ций, чем изящностью архитектуры».
Одним словом, своей поездкой в Мос-
кву Ансело остался доволен, судя по
всему, его здесь хорошо принимали.
Французам в Москве зла не помнили.
«Право на политическое
главенство»
Не обделили гостеприимством в
Москве и маркиза Астольфа де Кюс-
тина, французского аристократа, по-
сетившего наш город в 1839 году. Его
записки так и были названы – «Россия
в 1839 году», они вышли в свет в Евро-
пе в 1843 году, и долгое время русское
общество знакомилось со взглядами
маркиза на нашу действительность
исключительно в подлиннике.
Де Кюстина еще называют одним из
родоначальников русофобии, пока-
завшим нашу страну, как варварскую,
рабскую и т. д. В Российской империи
были запрещены даже комментарии к
книге де Кюстина – мол, нечего цити-
ровать русофоба, которого даже во
Франции в обществе принимали с
предубеждением из-за нетрадицион-
ной сексуальной ориентации.
Однако не стоит присоединяться к
тем, кто привык мыслить по шаблону
«не читал, но осуждаю». Да, господин
маркиз оказался не лучшим другом
России, и многие его суждения явно
кажутся предвзятыми. Но вот вам
описание Москвы, данное де Кюсти-
ном: «Самые заметные здания города
выглядят так, словно их сверху дони-
зу укрывают богатые ковры: благода-
ря этому их каменные громады выде-
ляются на зеленоватом фоне безлюд-
ной местности. Пустыня, так сказать,
расцвечена этой волшебной сетью
карбункулов, сверкающей на метал-
лическом фоне песка. Игра света, от-
раженного этим парящим в воздухе
городом, кажется сказкой, обманом
средь бела дня и напоминает блеск
драгоценных камней в лавке ювели-
ра: эти мерцающие огни делают Мос-
кву не похожей ни на один крупный
европейский город. Вы можете вооб-
разить себе небо над таким городом:
это сияние, как на картинах старин-
ных живописцев, сплошное золото…
…Когда впервые подъезжаешь к го-
роду на закате и небо хмурое, то ка-
жется, будто над московскими церк-
вами встала огненная радуга: это оре-
ол святого города».
Не правда ли, поэтично? Мало ка-
кой друг России писал так, как этот
«враг». Потом, подъехав ближе, де
Кюстин высказал разочарование: ему
не понравился Петровский путевой
дворец. Далее де Кюстин вылил на
Москву много желчи: «…Большой го-
род без памятников, то есть без едино-
го произведения искусства, которое
было бы всерьез достойно восхище-
ния; глядя на эту грузную, неуклю-
жую копию Европы, вы спрашиваете
себя, куда девалась Азия, явившаяся
на мгновение вашему взору?»
Возможно, отдавая предпочтения
древним архитектурным памятникам,
тем самым де Кюстин пытался отгоро-
диться от неприятной ему Москвы
XIX века – Москвы-победительницы.
«Мне показали университет, Кадет-
ское училище, институты Святой Ека-
терины и Святого Александра, Вдовий
дом и, наконец, Воспитательный дом;
все это просторные, великолепные
здания; русские гордятся обилием об-
щественных заведений, которые мож-
но предъявлять иностранцам; что до
меня, я предпочел бы, чтобы заведе-
ния такого рода были менее роскош-
ны»… Опять иностранцев в лице де
Кюстина напрягает наша, по их мне-
нию, тяга к роскоши. Слишком уже
все масштабно – и это в городе, всего
треть века назад пережившем почти
полное разрушение.
В любом случае придется признать,
что в описании Москвы де Кюстин
явно употребил больше восторжен-
ных и торжественных красок, чем
темных. В итоге он вообще пореко-
мендовал российской власти… вер-
нуть столицу в Москву. Тем более
что, по словам де Кюстина, «это са-
мый живописный из всех городов
Империи, которая по-прежнему при-
знает Москву своей столицей вопре-
ки нечеловеческим усилиям Петра I и
его преемников; так сила вещей по-
беждает волю самых могуществен-
ных людей!» Француз пришел к выво-
ду, что «история и архитектура обес-
печивают Москве неотъемлемое
право на политическое главенство».
Еще через три десятилетия в Мос-
кву пожалует соотечественник де
Кюстина – знаменитый писатель
Теофиль Готье, который даже не
будет скрывать своей любви к Рос-
сии и Москве. Но об этом – в следу-
ющий раз.
XIXage@.. .ru
Московский Воспитательный дом.
Неизвестный художник. 1800-е г.
Правее: Маркиз Астольф де Кюстин

Путеводитель по пешеходным улицам
БОЛЬШАЯ ДМИТРОВКА

ЭКСКУРСИЯ С…
Улица Большая Дмитровка в
некотором роде уникальна.
Располагаясь в самом центре
Москвы, она застроена прекрасными
домами с интереснейшей историей,
здесь на высоте городская инфра-
структура, но при этом улица совер-
шенно не является туристической.
Улица для жизни – так ее можно на-
звать.
Большая Дмитровка берет свое на-
чало от Охотного ряда. Сегодня это
просто магистраль, а в прошлом
Охотный ряд представлял из себя го-
родской феномен – огромный рынок
в центре города, специализирующий-
ся на мясных изделиях. Можно себе
представить, какой здесь был гул, го-
мон, какие запахи, какие колоритные
люди стояли за прилавками и какие
огромные крысы бегали между ними.
Впрочем, с крысами весьма успешно
боролись с помощью котов.
На противоположной от Дмитров-
ки стороне Охотного ряда высится се-
рое здание гостиницы «Москва». Она
строилась в несколько этапов (пер-
вый – 1936 год, под руководством ле-
гендарного А. Щусева) и не так давно
была реконструирована. До револю-
ции на этом месте располагалось не-
сколько гостиниц и общепитовских
заведений, среди которых выделялся
легендарный Тестовский трактир. Он
славился фирменными блюдами, в
первую очередь, знаменитой двенад-
цатиэтажной кулебякой. Были извест-
ны и тестовские поросята, которые
выращивались на специальной фер-
ме. Каждого поросенка помещали в
особый пенал, ограничивающий дви-
жение, чтобы животное «с жирку не
сбрыкнуло». Поросятам можно толь-
ко посочувствовать, но тестовским
клиентам очень нравилось.
Дом № 1
Первый дом по левой стороне
Большой Дмитровки (№ 1) – извест-
ное на всю Россию Благородное со-
брание.
Это здание было построено в 1787
году по проекту архитектора М. Каза-
кова и почитается признанным архи-
тектурным шедевром. Первое время
доступ в стены «Благородки» (как ее
частенько называли москвичи) был
строго ограничен – следовало при-
надлежать исключительно к «благо-
родному» сословию, то есть к дворян-
скому. Именно здесь пушкинская
С ПИСАТЕЛЕМ,
МОСКВОВЕДОМ,
ТЕЛЕВЕДУЩИМ
АЛЕКСЕЕМ
МИТРОФАНОВЫМ
ПО БОЛЬШОЙ
ДМИТРОВКЕ
Дом № 1

Татьяна Ларина впервые увидела
своего будущего мужа:
Ее привозят и в Собранье.
Там теснота, волненье, жар,
Музыки грохот, свеч блистанье,
Мельканье, вихорь быстрых пар,
Красавиц легкие уборы,
Людьми пестреющие хоры,
Невест обширный полукруг,
Все чувства поражает вдруг.
Такой была атмосфера этого места,
которую Александр Сергеевич – весь-
ма охочий до разного рода развлече-
ний – знал не понаслышке.
Но со временем нравы сделались де-
мократичнее. Изысканные балы сме-
нились общедоступными развлечени-
ями, но примитивным развлекатель-
ным учреждением Благородное собра-
ние все же не стало. Оно скорее
превратилось в учреждение просвети-
тельское, предназначенное для интел-
лигенции. В частности, в 1911 году
здесь проходили выступления народ-
ного хора Митрофана Пятницкого.
Комментарии излишни.
Дом № 3/5
Дом был построен в 1888 году по
проекту архитектора В. Шера. Ранее
здесь располагался Георгиевский мо-
настырь (в честь которого назван пе-
реулок, прилегающий в этом месте к
Большой Дмитровке). Монастырь
имел большую археологическую цен-
ность – в его некрополе были погре-
бены первый учитель Петра Первого
Никита Зотов, один из близких пет-
ровских сподвижников князь-кесарь
Федор Ромодановский, екатеринин-
ский фельдмаршал А.Б. Бутурлин и
многие другие знаменитости разных
эпох. Но после войны 1812 года мо-
настырь был упразднен, а в конце по-
запрошлого столетия здесь возвели
Георгиевскую электростанцию.
Станция поначалу обладала мощ-
ностью 612 киловатт, что соответст-
вовало 800 лошадиным силам. Не
удивительно, что эта станция до-
вольно быстро перестала справлять-
ся с городскими нуждами, и на Рауш-
ской набережной возвели новую, го-
раздо более мощную. А это здание
оставили – в нем размещались авто-
бусный парк, гаражи и прочие уч-
реждения, преимущественно техни-
ческого плана.
В 1996 году здание Георгиевской
электростанции передали Комитету
по культуре Москвы, и в нем обосно-
вался выставочный зал «Новый Ма-
неж» (первоначальное название –
«Малый Манеж»). В чем, кстати, нет
ничего инновационного – выставки
здесь проводились и раньше.
Путеводитель «МН» по пешеходным улицам
Дом № 3/5

прислуга – простые деревенские ба-
бы – отказывалась служить в доме,
где «сумасшедший хозяин сам с со-
бой по ночам разговаривает на раз-
ные голоса».
Дом № 4/2
Напротив электростанции – дом
(4/2), вошедший в историю как теат-
ральное здание. В верхних этажах
квартировали Качалов, Вишневский,
Яблочкина, Москвин и прочие герои
сцены. Особенно славилась кварти-
ра Василия Качалова. Его сын вспо-
минал: «Дом моих родных был всег-
да… открытым домом. И.М. Моск-
вин называл его «Бубновским бес-
платным трактиром» («На дне»).
Народ бывал почти каждый вечер,
вернее, каждую ночь. После спектак-
ля, часам к двенадцати, приходили к
нам ужинать и сидели часов до двух-
трех. Не знаю, много ли пили, ду-
маю, что не особенно, так как пья-
ных не бывало, но вино (вернее, вод-
ка и коньяк) присутствовали обяза-
тельно. Еда была несложная, то, что
оставалось от обеда, и селедка, огур-
цы, маринады. Часто гости приноси-
ли с собой какие-нибудь деликатесы:
кто украинское сало, кто заморожен-
ные сибирские пельмени, волжскую
стерлядь, петербургского сига, риж-
ские копчушки или угри. Эти вещи
ценились, именно если были приве-
зены кем-нибудь из тех мест, хотя,
вероятно, ими торговали и в Москве.
Отцу, например, приезжие из Виль-
но всегда привозили литовскую по-
лендвицу, она у нас не переводи-
лась».
Кухарки с горничными, кстати го-
воря, не приживались. Василий Ива-
нович постоянно разучивал роли, и
Дом № 4/2

чудных сибирских и ангорских котят,
красивых маленьких собачек с чудес-
ными лентами и даже белых мышек.
Конечно, подношения в виде громад-
ного собольего горжета или горно-
стая тоже случались нередко, и люби-
тели подходили к барьеру у оркестра
и ловили капельдинеров и рабочих
сцены, чтоб узнать: от какой фирмы –
от Михайлова, или от Рогашкина, или
Дом № 6
Следующее здание (№ 6), отделен-
ное Копьевским переулком, также
имеет самое прямое отношение к теат-
ру. Оно было построено в 1894 году
(архитектор К. Терской), и первое вре-
мя в нем располагалась легендарная
частная опера Саввы Мамонтова. Та
самая, в которой москвичи впервые
услышали Федора Ивановича Шаля-
пина. Московский дебют величайше-
го русского баса состоялся в опере
Римского-Корсакова «Псковитянка».
Актер Ленский объяснял его успех так:
«Шаляпин сделал неслыханное чудо с
оперой: он заставил нас, зрителей, как
бы поверить, что есть такая страна, где
люди не говорят, а поют».
После Мамонтова в здание въехало
«Товарищество русской частной опе-
ры» Кожевникова, но долго здесь не
задержалось и уступило место театру
С.И. Зимина, не менее популярному,
чем мамонтовская антреприза. Зимин
любопытно описывал подробности
тогдашней закулисной жизни: «Пом-
ню в театре были подношения, когда
из букета вылетали голуби, дарили
Ежикова этот подарок?» Впрочем,
этот несколько обременительный ус-
пех артистам был по нраву.
После революции здесь размес-
тился филиал Большого театра, а за-
тем съехал и он. В конце концов в
здании расположился Театр оперет-
ты, который в нем находится и по
сей день – под названием «Москов-
ская оперетта».
Дом № 6
Дом № 6 с видом
на Копьевский переулок

Кузнецкий Мост
За домом № 6 направо отходит зна-
менитый Кузнецкий Мост. Названный
так в честь Кузнецкого моста через ре-
ку Неглинку (река давно запрятана в
трубу, мост упразднен), он вошел в
свою славу в начале XIX века. Здесь
стали открывать свои кондитерские,
антикварные, сувенирные, шляпные и
прочие модные лавки французские
предприниматели. Появились фран-
цузские же булочные, одежные ателье
и парикмахерские. Кто не был фран-
цуз – тот французом прикидывался:
вывески типа «Пьер Козлов, знамени-
тый куафер из городу Парыжу» были
здесь не редкость. Но в основном на
Кузнецком обитали все-таки честные
предприниматели. Честные, но весьма
охочие до прибыли. Здешние цены
были самыми высокими в России.
Считалось, что они оправдываются ос-
трой актуальностью товара или же
услуги, а также их высочайшим ка-
чеством. Конечно же, пример с «па-
рыжским» куафером опровергает этот
постулат. Но ведь так велик соблазн
потратить кругленькую сумму на об-
новки!.. Особенно, если деньги были
получены от собственного мужа.
Александр Грибоедов возмущался:
А все Кузнецкий мост,
и вечные французы,
Оттуда моды к нам,
и авторы, и музы:
Губители карманов и сердец!
Путеводитель по Москве 1826 года
иронизировал: «От самого начала сей
улицы, то есть от Лубянки до Петров-
ки, вы видите направо и налево
сплошной ряд магазинов с различны-
ми товарами и большею частью с дам-
скими уборами… С раннего утра до
позднего вечера видите вы здесь мно-
жество экипажей, и редкий какой из
них поедет, не обоклав себя покупка-
ми. И за какую цену! Все втридорога,
но для наших модниц это ничего: сло-
во «куплено на Кузнецком мосту»
придает каждой вещи особенную цен-
ность».
А вот цитата с тем же настроением
из Петра Вяземского:
Кузнецкий мост давно без кузниц,
Парижа пестрый уголок,
Где он вербует русских узниц,
Где собирает с них оброк.
Словом, Кузнецкий Мост – один из
ярчайших феноменов Москвы. Все
про него все знали-понимали, но счас-
тью от покупки в здешних магазинах
в любом случае не было конца.

Дом № 8
Дом № 8
Это тоже театральное здание. Буду-
чи построенным в середине XVIII ве-
ка, этот дом в 1829 году отходит к
Московской конторе Императорских
Театров. Отсюда начал свой москов-
ский путь уже упоминавшийся Шаля-
пин. Начало было незавидное. Актер
писал в своих воспоминаниях: «В пе-
редней сидели сторожа с орлами на
позументах, и было ясно, что они
смертельно скучают. Бегали какие-то
люди с бумагами в руках, с перьями
за ушами. Все это мало было похоже
на театр. Сторож взял у меня письмо,
недоверчиво повертел его в руках и
стал лениво спрашивать:
– Это от какого Усатова? Кто он та-
ков? Подождите!
Я присел на скамью-ящик – ти-
пичная мебель строго казенного уч-
реждения, в ней обычно хранятся
свечи, сапожные щетки, тряпицы
для стирания пыли. Сидел час, пол-
тора, два. Наконец, попросил сторо-
жа напомнить обо мне г. Пчельни-
кову. После некоторых пререканий
сторож согласился «напомнить»,
ушел и приблизительно через пол-
часа сообщил мне, что г. Пчельни-
ков принять меня не может и велел
сказать, что теперь, летом, все казен-
ные театры закрыты. Внушительно,
хотя и не очень вежливо».
В наши дни здесь работает Теат-
ральная библиотека.
Дом № 9/11
Этот интересный доходный дом
построен в 1905 году архитектором
А. Эрихсоном. Он прославился в
первую очередь одним из жильцов –
богатым московским денди Никола-
ем Тарасовым. Это была фигура ко-
лоритная. Не обделенный ни внеш-
ностью, ни деньгами, ни талантами,
он всегда был задумчив, печален.
Один из современников писал: «Феи,
стоявшие у его колыбели, забыли по-
ложить туда один подарок – способ-
ность радоваться жизни… Тарасов
носил в себе жажду этой радости – и
никогда не мог ее утолить».
Главным его увлечением было зна-
менитое кабаре «Летучая мышь», су-
ществовавшее при Московском Ху-
дожественном театре на деньги само-
го Тарасова. Его прекрасно описал
писатель Борис Зайцев: «Часов в де-
сять вечера Машура подходила к
большому красному дому, в затейли-
вом стиле, на площади Христа Спа-
сителя... Лесенка вывела ее в боль-
шую студию, под самой крышей.
Угол отводился для раздевания. Глав-
ная же комната, вся в свету, разделе-
на суконной занавесью пополам...
Обстановка показалась непривыч-
Дом № 9/11

ной: висели плакаты, замысловатые
картины; по стенам – нечто вроде
нар, на которых можно сидеть и ле-
жать. Вместо рампы – грядка свежих
гиацинтов…
Заиграла невидимая музыка, свет
погас, и зеленоватые сукна над гиа-
цинтами медленно раздвинулись.
Первым номером была пастораль,
дуэт босоножек. Одна изображала
влюбленного пастушка, наигрывала,
танцуя, на флейте, нежно кружила
над отдыхавшей пастушкой; та про-
сыпалась, начинались объяснения,
стыдливости и томленье, и в финале
торжествующая любовь. Затем шел
танец гномов, при красном свете».
Для начала прошлого столетия –
более чем смело. В 1910 году двадца-
тивосьмилетний Тарасов покончил с
собой. Этому предшествовала краси-
вая и вместе с тем скандальная исто-
рия. Николай был влюблен в москов-
скую красавицу Оленьку Грибову.
Которой, в свою очередь, нравился
некий купчик Журавлев. Журавлев
проигрался в карты, и Оленька по-
просила у Тарасова денег – выручить
возлюбленного. Тот, разумеется, от-
казал. И Журавлев застрелился. По-
сле чего застрелилась и Оленька.
А узнав об этом, застрелился сам Та-
расов. Классическая история в духе
Серебряного века...

Дом № 20 с видом на Столешников переулок
Дом № 20
Неподалеку от этого дома улицу
пересекает Столешников переулок.
Мы не будем подробно на нем оста-
навливаться – это тема отдельной эк-
скурсии. Однако не пройдем мимо
углового дома (№ 20 по Большой
Дмитровке). Он прославился сравни-
тельно недавно – в так называемое
перестроечное время. Здесь поселил-
ся поэт Алексей Дидуров, автор слов
к культовой песне «Когда уйдем со
школьного двора». Он был не только
поэтом, но также основателем и бес-
сменным руководителем рок-кабаре
«Кардиограмма». У него дома неред-
ко проводились репетиции и так на-
зываемые квартирники. Тут музици-
ровали Борис Гребенщиков, Виктор
Цой, Майк Науменко и многие дру-
гие знаменитости.
Ситуация осложнялась тем, что
Алексей Дидуров не был обладателем
собственной квартиры – все это про-
исходило в густонаселенной комму-
налке. Главным врагом Алексея Алек-
сеевича был отставной милиционер и
пьяница Капусткин. Дидуров писал в
мемуарах: «Бабкам в квартире стал
убийством угрожать, ветерана, собу-
тыльника, отлупил. На меня, «мос-
ковскую штучку», переключился. Род
занятий моих просек – в общую ван-
ную комнату, что у меня за некапи-
тальной тонкой стенкой, на удлините-
ле магнитофон дотянет, и – на пол-
ную катушку «Белую панаму» или
«Айсберг в океане», или – лично в
полный голос – «Мурку». Прикинул
культурный уровень тех, кто звонит
мне, – трубку снимет, когда меня нет,
и – матом. А то – протянул в комнату
к себе самовольно отвод от телефон-
ной нашей линии и давай в разгово-
ры мои телефонные встревать на сво-
ем-то язычке или вообще меня от ли-
нии отключать во время моей беседы,
когда захочет. И все драться провоци-
ровал. А в тот злополучный день, вер-
нее, в ту ночь, он, начав с вечера топо-
ром и молотком ладить на кухне, на-
против моей комнаты, какие-то ящи-
ки, в час ночи на мой вынесенный
будильник и молча ему показанный,
поднял топор... Помню, меня рассме-
шила нелепая в его устах, трагико-
мичная, провинциально-балаганная
фраза: «Так умри же, собака!» Но не
попал он по мне только чудом».
Только в конце 90-х годов Союз пи-
сателей Москвы выделил Алексею
Алексеевичу отдельную квартиру. Но
долго наслаждаться этим счастьем
ему не довелось – в 2006 году, в июль-
скую жару, Дидуров умер от инфарк-
та, не дожив до 60 лет.

Дом № 17
В соседнем доме (№ 17), построен-
ном в XVIII столетии, находился Ку-
печеский клуб, в некотором роде ан-
титеза Литературно-художественно-
му кружку. Если в кружке предава-
лись изысканным спорам и лако-
мились коллекционными винами с
выдержанными сырами, то здесь по
большей части слушали цыганский
или же венгерский хор – с полуобна-
женными и густо раскрашенными
певичками – и баловали себя смир-
новской водкой под селедочку и рас-
стегаи. Вечера, как правило, закан-
чивались тем, что самые бесшабаш-
ные «любители клубнички» сговари-
Дом № 15
Но Большой Дмитровке дом по-
явился в 1824 году. Это усадебное зда-
ние князей Голицыных. Но настоящая
слава пришла к той усадьбе значи-
тельно позже, в 1905 году, когда здесь
арендовал помещение Литературно-
художественный кружок. Это была
общественная организация, состоя-
щая в первую очередь – как следует из
названия – из писателей и живопис-
цев, однако же туда входили и режис-
серы, и скульпторы, и актеры, и прос-
то москвичи артистического склада
характера.
Историк Н. Розанов подробно опи-
сал литературно-художественный кру-
жок: «Тут были и удобные, уютные
карточные комнаты, и хорошая, со-
стоявшая из трех зал столовая, и ком-
наты для отдыха и небольших собра-
ний литераторов, большой театраль-
но-концертный зал, в котором после
окончания концертов расставлялись
огромные круглые столы для игры в
«железку», составлявшей главный ис-
точник финансовых средств кружка.
При доме был небольшой сад, в кото-
ром летом проходила вся жизнь
кружка, – конечно, без концертов, – а
в сад выходила большая крытая тер-
раса, на которой были расставлены
карточные столы и столики для ужи-
на. Одним словом, кружок, по моему
мнению, был лучшим клубным поме-
щением в Москве».
Упомянутая мемуаристом «желез-
ка» – популярная в то время азартная
карточная игра. Она была главным
источником финансового дохода
кружковцев.
Душой этого места был репортер
Владимир Гиляровский, проживав-
ший совсем рядом, в Столешнико-
вом переулке. Андрей Белый вспо-
минал: «Сидит с атлетическим ви-
дом рыжавый усач, мускулистый си-
лач, Гиляровский, сей Бульба,
сегодня весьма отколачивающий
меня, завтра моих противников из
своей Сечи: ему нипочем! Все тече-
нья – поляки, турчины; его нападе-
нья с оттенком хлопка по плечу:
«Терпи, брат, – в атаманы тебя отко-
лачиваю!» Мы с ним дружно брани-
лись, враждебно мирились в те го-
ды; газета ему что седло: сядет – и
ты вовсе не знаешь, в какой речи он
галопировать будет».
Словом, здесь, в доме № 15, находи-
лась главная литературная площадка
города Москвы.
Дом № 15

вались с певичками (или с их руко-
водительницами) и парами разъез-
жались по многочисленным москов-
ским гостиницам.
Впоследствии, в 1909 году, здесь от-
крылось кабаре «Максим» – своего
рода продолжатель традиций Купе-
ческого клуба. Искусствовед Илья
Шнейдер писал: «У «Максима» танце-
вали на светящемся полу танго, лежа
на низких диванах в таинственном
полумраке «восточной комнаты», ку-
рили египетские папиросы и маниль-
ские сигары, наблюдая сытыми глаза-
ми за голыми животами баядерок, из-
вивавшихся на ковре в «танце живо-
та», прихлебывая кофе по-турецки с
ликером «Бенедиктин» – изделием
французских монахов. На пузатых
бутылках желтели этикетки, на кото-
рых отцы-бенедиктинцы не убоялись
воздвигнуть крест вместо торговой
марки».
Сегодня в этом здании – Театр име-
ни Станиславского и Немировича-
Данченко. Страсти поутихли и усту-
пили место напряженному нерву те-
атральных подмостков.
Дом № 17
Путеводитель «МН»
по пешеходным улицам

Дом № 34
Завершается Большая Дмитровка
Страстным бульваром. Последний
дом, которому мы уделим внимание, –
№34 построен в 1821 году по проекту
архитектора Григорьева. Именно здесь
находились редакция и типография
главной официальной московской га-
зеты – «Московские ведомости». Гиля-
ровский писал: «Дом, занятый типог-
рафией, надо полагать, никогда не ре-
монтировался и даже снаружи не кра-
сился. На вид это был неизменно са-
мый грязный дом в столице, с облуп-
ленной штукатуркой, облезлый, с ни-
когда не мывшимися окнами, закопте-
лыми изнутри.
Огромная типография освещалась
керосиновыми коптилками, отчего
потолки и стены были черны, а при-
ходившие на ночную смену наборщи-
ки, даже если были блондины, ходи-
ли брюнетами от летевшей из копти-
лок сажи. Типография выходила ок-
нами на Дмитровку, а особняк, где
были редакция и квартира редакто-
ра, – на сквер».
Газета считалась реакционной, и пе-
ред окнами квартиры главного редак-
тора Михаила Каткова нередко прохо-
дили студенческие демонстрации, ко-
торые, естественно, заканчивались за-
держаниями и препровождением осо-
бо активных участников в ближай-
ший Тверской полицейский участок.
Дом № 34

Московское Наследие №34

More Related Content

What's hot

Similar to Московское Наследие №34

More from Darina170488

Московское Наследие №34