Download to read offline
![37
ем меху, «обложенная куницей». Головные уборы были представ-
лены двумя шляпами, пуховой и поярковой, и двумя шапками.
Первая была сшита из русского бобра и имела «верх бархату мали-
нового». Вторая была попроще – «овчинная мерлущатая подвяз-
ная». В особый раздел описи были внесены сведения о поясах:
«гарнитуровой цвету голубого, вышитый фольгою с блестками,
подложен китайкой; [два] штофные белые с голубыми цветами,
подложены крашениной».
Предметы обихода включали самовар с прибором и медный
подсвечник, а также «посуду каменную, чугунную и деревянную,
состоящую из разных для дому принадлежностей». Среди имуще-
ства Петра Дмитриева был домашний скот («корова красная, те-
лушка годовалая, овца»). В числе «имения» священника назван
вексель на сто тридцать один рубль. Все имущество оценивалось в
триста двадцать три рубля.
Документы, хранящиеся в фондах духовных ведомств (в пер-
вую очередь, Духовной консистории), позволяют составить пред-
ставление о такой части жизнеобеспечения этноса, как одежда.
Многие описи имущества содержат подробный перечень не только
предметов костюма, которые было положено носить духовенству
«по чину», но и «светского платья». В перечнях имущества нахо-
дим упоминания верхней одежды, которая была, скорее всего, са-
мой ценной частью имущества: «сибирка суконная шпанского сук-
на, тулуп покрытой домотканой китайкой (тулуп нанковой на ов-
чинах; тулуп овчинной нагольной белой; тулуп суконной с
бобровым воротником на бараньем меху), шубка коноватная, шуба
шалоновая на заячьем меху с куньим воротником, мухта (муфта)
бархатная (атласная), шубейка штофная малиновая на заячьем ме-
ху, шубейка тафтяная на заячьем меху с беличьим воротником, ка-
пот каленкоровой (капот шалоновой), кафтан суконный синий, сер-
туки холодные суконные, жилеты, армяк суконный серый».
О широком бытовании в женском костюме шалей свидетельствуют
многочисленные замечания об этой детали одежды: шаль красная
кашемировая, подшальники левантиновые. Источники предостав-
ляют возможность судить о наборе тканей для изготовления жен-
ского костюма: «платье гранитуровое, платье александриновое,
платье ситцевое, ферези гранитуровые (сарафаны)». В перечнях
имущества находим также упоминания о мужских головных убо-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»](https://image.slidesharecdn.com/298-150606073449-lva1-app6892/85/298-xix-xx-37-320.jpg)
![44
Среди прочего Иван Гаврилов брал на себя обязательство «жи-
тие всегда препровождать трезвенное, а упиватись и соблазнов ни-
каких, а паче же ссор или драк ни с кем [не] чинить, и в питейные
домы [не] входить», словом, не предпринимать каких-либо дейст-
вий, «противных правилам святых отец». Беря на себя ответствен-
ность, возлагавшуюся «кодексом сословия», будущий церковно-
служитель обещал «сомнительных браков» не венчать и свидетель-
ствовал, что «в не принадлежащие церковному чину дела входить
отнюдь не станет». Форма обязательств содержала позицию, пре-
дусматривающую меру наказания в случае провинности: …«ежели
он показал, что ложно и в чем против вышеописанного явится пре-
ступен, и за то подвержет себя лишению чина своего».
Для вступления в должность существовал некий необходимый
минимум образования. Специальные знания можно было получить
не только в духовной семинарии, но и в училищах, действовавших
при некоторых монастырях Ярославской епархии. В качестве при-
мера можно привести еще одно дело, рассматривавшееся в ЯДК. В
1803 г. второе пономарское место в соборной церкви Воскресения
Христова г. Мологи оказалось праздным в силу того, что Лаврен-
тий Леонтьев Мологский, ученик богословия, был определен «ин-
форматории учителем» Ярославской семинарии.
Пономарь названного храма Алексей Иванов ходатайствовал о
том, чтобы это праздное место занял его сын Василий. Кандидату-
ра, предложенная Алексеем Ивановым, не была одобрена благо-
чинным, который, как свидетельствовал проситель, сказал: «Сыну
твоему не быть при соборе пономарем».
Пономарский сын Василий был приглашен для испытания в
ЯДК. В итоге этого своеобразного «квалификационного экзамена»,
который проводили архимандрит Толгского монастыря Моисей,
кафедрального собора протоиерей Матвей, Симеоновский протои-
ерей Меркурий и Никитский иерей Николай, было признано, что
он «в чтении по церковным книгам и в голосе не худ, по граждан-
ским средственен, петь по нотам не обучен, катихизис и священной
истории изустно не знает, силы христианского учения и отеческих
правил не понимает». Зачисленный на пономарскую должность че-
тырнадцатилетний Василий Алексеев в 1805 г. подал прошение на
имя архиепископа Павла о посвящении его в стихарь.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»](https://image.slidesharecdn.com/298-150606073449-lva1-app6892/85/298-xix-xx-44-320.jpg)
![56
С 2-х лет ребенка сажают за общий стол. Ничто для них не го-
товят. Сласти – в храмовые праздники, на ярмарке покупают
(в городе, в селе). Летом дети предоставлены сами себе: лакомятся
всеми травами, годными ягодами. <…> С 2-х до 10 лет дети и ле-
том и зимой гуляют с утра до вечера. Летом купаются раз по 10,
собирают ягоды и грибы. Девочки любят изображать в своих играх
домашнюю обстановку, семейные отношения. Стряпают пироги,
ходят в гости, играют в свадьбу. В куклы – в холодную погоду.
Мальчики с 5 лет гуляют отдельно от девочек: городки, гоняют
палками деревянные шары, скачут верхом на палке по улице, изо-
бражая урядников, часто борются и дерутся и колотят младших де-
вочек. Играют в церковную службу. <…> Мальчики гоняют в поле
лошадей, девочки – коров. Подростки пашут, гребут сено, помога-
ют его укладывать на возы и убирать в сарай. Помогают во время
молотьбы (подают снопы, режут связки), роют картофель вместе с
бабами. У девочек больше дел [мальчик зимой до 13 лет свободен]:
прядет, иногда с 5 лет нянчит детей (качает в зыбке, несет в поле к
матери). Если в семье нет мальчика, девочки ездят в ночное (де-
вушки и женщины – нет)».
Работа беременной продолжается почти до самого последнего
момента, а дня через 3-4 после родов она снова работает. Рождение
мальчика предпочтительнее – прибавка земли на его душу.
Пореформенная деревня сохраняла немало традиционных ус-
тоев жизни: «Поселяне отличаются от горожан простотою жизни…
Управление в семействе почти патриархальное. Старик-отец или
старший брат есть глава семейства. Младшие – обязаны ему безус-
ловным подчинением. Он распоряжается в доме всем: и работою, и
хозяйством, и даже пищей».
В крестьянской семье существовало четкое распределение обя-
занностей. Зимой на мужчин возложена заготовка дров, весной –
поправка телег, сельскохозяйственного инвентаря, поправка по-
строек. Уход за домашними животными осуществляли женщины.
Зимними вечерами мужчины делали грабли, плели лапти на семью,
женщины – лапти себе и детям. Жена должна была обшивать мужа
и других, а для этого должна сама заготовить холст. Она же должна
и «мыть» белье членов семьи.
Девушки помогали матери прясть, ткать, обшивать семью и
себя. Домашние работы распределяла обычно хозяйка. Она сама
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»](https://image.slidesharecdn.com/298-150606073449-lva1-app6892/85/298-xix-xx-56-320.jpg)
More Related Content
Similar to 298.традиционная культура русских верхнего поволжья в xix начале xx века
298.традиционная культура русских верхнего поволжья в xix начале xx века
- 1. 1 Министерство образования инауки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова И.Ю. Шустрова Традиционная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века Текст лекций Рекомендовано Научно-методическим советом университета для студентов, обучающихся по специальности Музеология Ярославль 2006 Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 2. 2 УДК 94(47) ББК Т52(2=Р)я73 Ш97 Рекомендовано Редакционно-издательским советом университета в качестве учебного издания. План 2006 года Рецензенты: кандидат исторических наук Е.В. Синицына; Ярославский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Ш 97 Шустрова, И.Ю. Традиционная культура русских Верхнего По- волжья в XIX – начале XX века : текст лекций / И.Ю. Шустрова; Яросл. гос. ун-т. – Ярославль : ЯрГУ, 2006. – 71 с. ISBN 5 8397-0457-1 В тексте лекций по курсу «Традиционная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века» отражены темы, свя- занные с анализом источников. Материалы его могут быть исполь- зованы при изучении курсов «История материальной культуры», «Атрибуция и экспертиза музейных предметов». Учебное издание призвано расширить представление студентов по основным пробле- мам изучаемого курса. Текст лекций адресован студентам, обучающимся по специаль- ности 021000 «Музеология» (дисциплина "Традиционная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века, блок ДС), оч- ной формы обучения. УДК 94(47) ББК Т52(2=Р)я73 Издание подготовлено и осуществлено в соответствии с планом деятельности научно-учебной лаборатории по истории и культуре Ярославского края (исторический факультет ЯрГУ им. П.Г. Демидова) ISBN 5 8397-0457-1 © Ярославский государственный университет, 2006 © И.Ю. Шустрова, 2006 Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 3. 3 Лекция 1. Вещественныеисточники по традиционной культуре русских Верхнего Поволжья Информативную группу источников по традиционной культу- ре русских Верхнего Поволжья составляют музейные коллекции. Собрание Ярославского историко-архитектурного и художествен- ного музея-заповедника является одним из наиболее заметных в Верхневолжье. Оно насчитывает более 250 тысяч единиц хранения, среди них немало предметов, которые, без сомнения, могут заинте- ресовать исследователей традиционной материальной культуры. В данной главе речь пойдет о вещественных источниках конца XVIII – XX вв., хранящихся в собрании Ярославского историко- архитектурного и художественного музея-заповедника, о наиболее репрезентативных коллекциях музея и этапах их формирования. Начало собирания материалов по этнографии региона относит- ся к 80-м гг. XIX в. 1884 г. был годом начала создания в Россий- ской империи губернских ученых архивных комиссий. В Ярослав- ле разрешение на открытие комиссии было получено в феврале 1887 г. Летом того же года здесь проходил VII Археологический съезд, на котором местные краеведы предприняли последнюю без- успешную попытку учредить «Ярославское общество любителей археологии и этнографии». Инициаторы его явились впоследствии создателями Ярослав- ской губернской ученой архивной комиссии (далее – ЯГУАК), а программой комиссии стала программа несостоявшегося археоло- го-этнографического общества. Деятельность комиссии свидетель- ствует о том, что она поставила перед собой более широкие задачи, чем разбор архивов и издание документов, и являлась, скорее, ис- торико-краеведческим обществом. В 1895 г. трудами членов ЯГУАК в Ярославле создается Древлехранилище – исторический музей. Задачами его было собирание всего, «что дает представле- ние о деталях и жизни минувших поколений». По свидетельству современников, при пополнении музея предпочтение отдавалось предметам с народным характером, а также предметам местного происхождения. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 4. 4 Недостаток материальных средствна содержание музея не служил препятствием для пополнения его фондов. В «Протоколах» заседаний ЯГУАК постоянно упоминаются имена «жертвовате- лей», среди которых наиболее активными были Александр Нико- лаевич Ливанов, Николай Федорович Дубровин, Павел Васильевич Мосягин, Николай Авксентьевич Манисеин и др. Так, от Н.Ф. Дубровина в 1904 – 1909 гг. поступили предметы, характери- зующие традиционный костюм (шугай – ЯМЗ-6678, женский го- ловной убор – ЯМЗ-6455), пряничные доски (ЯМЗ-275, 310, 316), ковши-корцы (ЯМЗ-123, 163, 165), квасник (ЯМЗ-2899) и др. П.В. Мосягин передал женские головные уборы (ЯМЗ-6414, 6434, 6437, 6436,6435, 6221), пряничные доски (ЯМЗ-319, 317, 274, 296) и другие предметы. В коллекцию музея А.Н. Ливанов пожертвовал головные женские уборы (ЯМЗ-6442, 6433). Благодаря заботам Иллариона Александровича Тихомирова коллекция Древлехранилища ЯГУАК пополнилась гончарными из- делиями. В 1902 г. он предложил комиссии «виду того интереса, который представляет глиняная посуда кустарной выделки вслед- ствие пережитков глубокой древности как в ее формах, так и в спо- собах ее изготовления и украшения, отпустить хотя бы незначи- тельную сумму на приобретение… по экземпляру образцов мест- ных глиняных изделий…»* . Это предложение было «сочувст- венно» встречено коллегами И.А. Тихомирова, который вскоре совершил выезд в Сменцевскую волость Мышкинского уезда, где работали «горшели». По данным земско-статистического обследо- вания, в 1897 г. гончарством занимались 126 человек, проживав- ших в 15 селениях Сменцевской и 5 селениях Ново-Никольской волости Мышкинского уезда. Глина, которую использовали гонча- ры, имела серо-зеленоватый цвет и залегала главным образом на Лопатиной пустоши возле деревень Синицыно и Хохловка. В целом собирательская деятельность Древлехранилища была успешной. В «Отчете за 1900 – 1914 гг.» по музею ЯГУАК отмеча- лось, что в фондах имеется «… одежд и головных уборов XVIII – XIX вв. – 89, столов, лавок, стульев, кресел – 45, поставцов, шкафов, коников резных, раскрашенных, расписных – 16, укладок, ларцов, коробей, сундуков, ящиков железных, обитых, костяных с росписью * В цитатах сохранена орфография и пунктуация оригиналов. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 5. 5 и без –46, посуды – деревянной с резьбой, раскраской, плетеной, берестяной, корешковой – 120, глиняной народно-кустарной – 101… (представлены изделия. – И.Ш.) домашнего обихода с резь- бой и раскраской – прялки, вальки, рубели, швейки, рукоятки, при- колы, ящики, солонки – 110, печаток для набойчатых тканей – 173, для пряников формы – 32… образцов материи – 250». Часть пред- метов из коллекции музея была опубликована А.А. Бобринским. Оценивая состав собрания Древлехранилища, члены ЯГУАК отмечали, что имеющиеся материалы могли бы быть использованы для создания «комнаты-обстановки» помещика-дворянина «во дни прадедов и дедов». В одном протоколе значилось следующее: «…найдется обстановка – обиход … помещика или служащего эпохи Отечественной войны и более близкого времени – Николаев- ского. Можно создать картину обстановки купеческой семьи XVII – XVIII вв. и начала XIX в. Наконец, полностью можно себе пред- ставить деревенскую избу, начиная с образцов домотканных зипу- нов, пестрядинных рубах с латками и подоплеками, набойчатых крашеных сарафанов, прялок, светцов и прочего включительно, кончая лубочными картинами». Итак, деятельность ЯГУАК была отмечена успехами в собирании памятников традиционной мате- риальной культуры. Собрание Древнехранилища впоследствии стало основой фон- дов Ярославского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. В 1919 г. в музей была передана часть предметов из коллекции Н.Л. Шабельской, в 1920 г. – материалы из Государственного му- зейного фонда. В настоящее время удалось выявить в фондах музея около 100 предметов из коллекции Натальи Леонидовны Шабель- ской (1841/1845 – 1904), известной собирательницы русской стари- ны. Н.Л. Шабельская (урожденная Кронеберг) начала собирать и изучать образцы старинной русской вышивки, столь часто встре- чавшейся в декоративном убранстве народного костюма, в 80-х гг. XIX в. По словам В.В. Стасова, задача сохранения этой отрасли женского русского народного творчества «была новая и прекрас- ная, и для нее было тогда самое время, так как старинные русские вышивки и кружева все более и более выходили из употребления даже у самих крестьян ... все вышитое золотыми и серебряными Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 6. 6 нитками, а такжевсе позументы, шли корыстным образом прямо на выжигу». Впервые материалы из коллекции Н.Л. Шабельской экспони- ровались в 1890 г. на выставке VIII Археологического съезда в Мо- скве. На выставке было представлено 182 головных убора, 16 из которых бытовали в Ярославской губернии. Характеризуя экспо- зицию, современники отмечали: «Собрание головных уборов Н.Л. Шабельской отличается разнообразием, богатством и пре- красной сохранностью. Кики, кички, повойники, начельники, соро- ки, кокошники и пр., составлявшие головные уборы наших север- ных губерний... имеют большой этнографический интерес». В 1892 г. в Петербурге состоялась еще одна выставка, на которой бы- ло представлено уже около 4 000 предметов, после этого часть соб- рания Наталья Леонидовна экспонировала в Чикаго, Антверпене, Париже. На Всемирной выставке в Париже (1900 г.) Н.Л. Шабель- ская организовала «Теремок», где экспонировались русские жен- ские костюмы на манекенах, демонстрировались образцы русской обстановки. Началась работа по публикации собрания Шабельской, однако она осталась незаконченной: после смерти владелицы в 1904 г. ма- териалы, собранные ею, поступили в Этнографический отдел Рус- ского музея императора Александра III (ныне – Российский этно- графический музей). Часть коллекции находится сейчас в фонде тканей Государственного Эрмитажа, в фондах Государственного Русского музея, Государственного Исторического музея и Яро- славского музея. По старым инвентарным книгам известно, что в 1919 г. из собрания Н.Л. Шабельской в Ярославский музей посту- пило 29 головных уборов, 21 из них происходил из северных гу- берний. В настоящее время прослеживается только часть этого по- ступления: из коллекции Натальи Леонидовны происходят: ЯМЗ- 6403, 6409, 6408, 6427, 6434, 6438, 6448, 6451, 6452, 6464, 6468, 2979. Документы не дают возможности проследить судьбу материа- лов из Государственного музейного фонда. В настоящее время можно говорить о поступлении единичных предметов из Госфонда. К сожалению, документы, отражающие комплектование кол- лекций Ярославского историко-архитектурного музея-заповедника, не всегда позволяют точно определить время поступления тех или Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 7. 7 иных материалов иместо их происхождения. Удалось выявить около 60 отдельных предметов из собрания Тутаевского музея (ду- ги, прялки, образцы вышивки, украшения и т.п. См. Акт № 172 от 20 ноября 1962 г.). В 1920 г. в Ярославском музее был открыт отдел местной про- мышленности. Это обстоятельство привело к пополнению собра- ния изделиями пошивочного, кузнечного, каменотесного, валяного производства. В начале 30-х гг. в связи с закрытием ряда музеев, работавших в районах и волостях, в частности Тутаевского и Нор- ского, их коллекции были переданы в Рыбинск и Ярославль. В 1939 г. в фонды музея поступила коллекция, отражающая деятельность Пошехонье-Володарской промысловой артели «Красный золотобой» (инструменты и оборудование для изготов- ления сусального золота, потали и алюминия: щипцы для зажима уголков книжки, напалки, кожух, лента медная и пр.), материалы, характеризующие деятельность Курбской учебно-показательной мастерской. Вышивальный промысел в селе Курба Ярославского района имеет давние традиции. Во второй половине XIX в. село славилось строчевой вышивкой. После Октябрьской революции в Курбе действовала артель «Звездочка», была известна и Курбская учебно-показательная мастерская, специализировавшаяся на изго- товлении женской и мужской одежды, скатертей, наволочек, сал- феток, полотенец с вышивкой крестом, полукрестом, гладью, филе и ришелье. В фондах имеется более 50 предметов из Курбской мас- терской (например, ЯМЗ-21931-21972 и др.). С конца 50-х гг. сотрудники музея организуют и проводят комплексные историко-бытовые экспедиции. Наиболее результа- тивной из них была Гаврилов-Ямская экспедиция 1959 г., перед ко- торой стояла задача – проследить историю становления и развития капиталистических отношений в Ярославском крае на примере Ве- ликосельских промыслов и Товарищества Гаврилов-Ямской ману- фактуры Локалова. В общей сложности за время работы в Гаври- лов-Яме удалось собрать 20 коллекций, включающих 1 138 пред- метов, среди них – довольно полный комплекс вещей, бытовавших в фабричных казармах рабочего поселка в конце XIX – начале XX в.: мебель, кухонный инвентарь, праздничную одежду (напри- мер, кофты – «казак» и «терас», летнее пальто покроя «гейша», шерстяные платки – полушалки, полусапожки и пр.). Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 8. 8 В 70 –80-х гг. пополнение коллекций музея также проводи- лось путем экспедиционных сборов. Это были тематические экспе- диции, посвященные изучению деревообрабатывающего промысла (1974 г., Даниловский район), молочного животноводства и отход- ничества (1977 г., Любимский район), строительной техники и де- кора традиционного жилища (1977 г., Брейтовский и Некоузский районы), кузнечного производства (1984 г., Угличский район), гон- чарного производства (1989 г., Пошехонский район), народно- прикладного искусства Ярославского края (1974 и 1982 гг., Неко- узский; 1981 г., Брейтовский; 1983 г., Даниловский; 1985 г., Поше- хонский районы) и др. В настоящее время коллекции музея предоставляют возмож- ность исследовать все сферы хозяйственного быта русских кресть- ян. Так, земледельческую культуру характеризуют находящиеся в экспозиции и в фондах музея орудия труда – сохи-косули, бороны, серпы, косы, «медведи» – орудия для молотьбы и др. Музей распо- лагает инструментами и приспособлениями для деревообработки, гончарного производства, льнообработки (мялки, трепала, мотови- ла, вальки, щети, гребни, вороба, скальна, самопряхи – стояки и лежаки, кросна, вьюшки, прялки и пр.), металлообработки, масло- и сыроделия, сопоставление которых дает широкую возможность для ареального исследования и типологии ремесла. Коллекция прялок насчитывает более 230 единиц. В ней представлены раз- личные типы прялок, бытовавших на территории Ярославской гу- бернии, а также в северных губерниях: согожанки (ЯМЗ-52963/25, 42574/6 и др.); теремковые (ЯМЗ-51128 /6-9, 50140/1, 45166, 40137 и др.); столбчатые (ЯМЗ-49689/28); башенки (ЯМЗ-49477, 49293 и др.); гаютинские (40067/1, 40060, 40065); гребни (ЯМЗ-377, 373 – 405, 711, 52208/15 и др.). Например, инструменты «каретных дел мастера» Степана Михайловича Ермолаева (1877 – 1943) состав- ляют относительно полную коллекцию орудий обработки дерева, характеризующую столярный и токарный промысел России конца XIX – начала XX в. Материалы, отложившиеся в собрании Ярославского историко- архитектурного и художественного музея-заповедника, позволяют составить представление об интерьере крестьянского жилища и его изменениях в пореформенную эпоху, о бытовой утвари крестьян. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 9. 9 Одной из постояннопополняющихся является коллекция гон- чарных изделий, насчитывающая более 600 единиц. Как уже было отмечено, она начала формироваться еще в дореволюционный пе- риод. Достаточно полно представлено гончарное производство Да- ниловского района – промысел д. Бабурино и окружающих дере- вень, получивший развитие во второй половине XIX в., после отме- ны крепостного права. Местные крестьяне вышли на «волю» от княгини Шаховской, получив нищенские наделы малоплодородной земли, которые не могли обеспечить крестьянскую семью. Тогда гончарство, прежде служившее лишь для местных нужд, стало важ- ным источником дохода. Гончары делали горшки, корчаги, кринки, продавали их в близлежащих крупных торговых селах – в Середе, Вятском, Давыдкове – и на ярмарках в Данилове, Любиме, Романо- ве, Ярославле, Костроме. В послереволюционный период здесь дей- ствовала показательная мастерская, в 40 – 50-х гг. – артель «Крас- ный луч». Сделанные из красной глины изделия бабуринских гон- чаров покрывались суриком. Ассортимент бабуринских мастеров был разнообразен. В собрании музея представлены вазы для цветов, рукомои, кувшины, ванночки для купания детей, корчаги, чайники, молочники, ведерки, горшки, бутыли, сосуды для процеживания меда, опарницы, сковороды, кормушки для пчел и т.п. В конце XX – начале XXI в. в Даниловском районе работали единичные мастера. Традиции бабуринского промысла сохранял Юрий Николаевич Легков (1928 г.р., уроженец Даниловского рай- она), проживавший в то время в Череповце. В 1985 – 1986 гг. в Ярославский музей-заповедник поступило свыше 30 его работ: кашники, чашки, опарницы, противни, горшки, тушилки для угля, формы для выпечки хлеба, «разливы», игрушки-свистульки (см. Акт № 369 от 13 июля 1985 г.; Акт № 268 от 12 сентября 1986 г.; Акт № 4693 от 17 февраля 1981 г.). В собрании музея представлено творчество переславских, лю- бимских, некрасовских, мышкинских, ростовских и пошехонских мастеров, продолжавших традиции мастеров девятнадцатого века. По данным статистического бюро Ярославского губернского зем- ства, в конце XIX – начале XX в. крупные районы гончарного про- изводства существовали в Мышкинском, Даниловском, Романов- ском и Ростовском уездах. В отдельных селениях промысел встре- чался в Пошехонском, Любимском и Мологском уездах. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 10. 10 В 70-х гг.XIX в. гончарным производством занимались жите- ли двух селений Соколовской и Хмелевской волостей Пошехон- ского уезда. По данным статистического бюро Ярославского гу- бернского земства на 1901 г., в Пошехонском уезде «горшечным промыслом» были заняты в Хмелевской волости – 1 селение, в Щетинской – 15 человек, Катринской – 6 дворов, Мусорской – 1 селение, Займищевской – 4 селения, Соколовской – 1 селение, Маленковской – 1 селение. Были горшали и в Ермаковой волости. Ассортимент местных гончарных изделий формировался в за- висимости от потребностей крестьянского хозяйства. В большом количестве изготовлялись подвесные рукомойники с одним или двумя рыльцами, кувшины для льняного масла, молочные кринки, плошки, горшки – цветочные, мясные, суповые, кашники, детские игрушки – свистульки. Пользовались спросом пивники – кувшины для пива, тушилки – корчаги для угля, тазы – опарницы для творе- ния пирогов. Изготовление крупных сосудов (опарниц, корчаг) было трудоёмко и требовало особого мастерства. Во время экспедиции Ярославского историко-архитектурного музея-заповедника 1988 и 1989 гг. были собраны сведения по двум гончарным центрам Пошехонского района. Один из них – это куст деревень бывшей Займищевской волости – Дубасово, Малинники, Панфилка, Сваруха, Ивановское, Козлово, Гольево. Все эти дерев- ни расположены недалеко друг от друга; гончары, как правило, со- стояли и состоят в родственных связях, а их переезды из деревни в деревню не мешали сохранению традиций производства. Из разго- воров с информаторами достаточно чётко прослеживается преоб- ладание гончарного производства именно в деревне Малинники, даже в селениях, удалённых от названного куста, вспоминают Ма- линники как «край горшалей». Глина здесь была красная, её залежи располагались вблизи де- ревень, и гончары добывали её без посторонней помощи. Чтобы иметь сырьё на зиму, по словам местных жителей, мастера замора- живали глину и нарезали её кубами (местное название – «теле- пень»). Для получения изделий хорошего качества глина должна быть вполне однородной, без посторонних примесей, без пузырьков воз- духа. Поэтому очень важно было при подготовке к работе тща- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 11. 11 тельно промять глину.Работа была достаточно трудоёмкой и вы- полнялась в избе или в мастерской, где работал гончар. Главным орудием труда горшаля был ручной круг, более арха- ичный, чем ножной, который требовал и большей затраты труда. Известно, что диаметр «лёгкого» круга равен 25 – 30 см при тол- щине 2 – 3 см; инерционная сила его вращения невелика. Большую инерционную силу имеет круг «тяжёлого» типа: его диаметр равен 50 – 55 см при толщине 4 – 5 см. Малинниковские гончары пользо- вались ручным «тяжёлым» кругом. Мастера работали в технике спирального налепа. Окончательная отделка изделия производи- лась так: деревянным ножом мастер срезал излишки глины с сосу- да, а мокрой тряпкой выглаживал внутренние и внешние стенки. «Трепальцем обстрогают, тряпочкой оботрут до гладкости», – вспоминают очевидцы. От гончара требовалось немало умения и сноровки, чтобы получить одинаковые по толщине стенки: нерав- номерное распределение глиняной массы в изделии могло вызвать его деформацию. С круга сосуд срезали суровой льняной ниткой, сушили гото- вое изделие на полках и печи. Досушка производилась в жарко на- топленной печи, а затем начинался обжиг: в печь помещали тол- стые плахи. Наверх укладывали посуду. Под плахи клали дрова. Температура в печи во время обжига была высокой, горшки, по словам мастеров, накалялись докрасна. Обжиг считался завершен- ным, когда плахи прогорали, и посуда оседала на угли. При печном обжиге, как известно, изделия прокаливались недостаточно хорошо и получались не слишком прочными, тяжеловатыми. Однако гор- новой обжиг практиковался только мастерами из деревни Панфил- ка (горны здесь называли «горно»). Малинниковские гончары пользовались двумя способами ук- рашения посуды: обварным и поливным. При поливном способе мастера, работавшие с красной глиной, перед обжигом покрывали посуду суриком. Сурик наносили на просушенное изделие само- дельной кистью следующим образом: гончар ставил сосуд вверх дном и, медленно вращая круг, красил его внешнюю поверхность, затем переворачивал его на дно и красил изнутри. Сурик придавал посуде красновато-коричневые оттенки и был распространён здесь широко. Стоимость поливной посуды нередко зависела от количе- ства сурика: «Что больше сурика, тем дороже горшок», – вспоми- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 12. 12 нает Алексей ДмитриевичВикулов (1919 г. р.), муж мастерицы из д. Козлово Анны Николаевны Викуловой. Для придания поливе зелёного цвета, как известно, использо- валась окись меди, добавка марганца давала тёмно-коричневый и фиолетовый оттенки. Если отсутствовал сурик, применялась об- варка. По рассказам местных жителей, в корыте горячей водой за- ливали колоколину (освобожденные от семени головки льна), рас- калённые гончарные изделия вынимали из печи и «кувыркали щипцами в корыте, пока не потускнеют». Обварка способствовала закаливанию изделия, так как раствор, заполняя поры глиняного изделия, делал его прочнее. Обычно мастер работал один, но иногда ему оказывал помощь кто-либо из домашних. Умение изготовлять гончарную посуду пе- редавалось из поколения в поколение; так, в деревне Панфилка бы- ла известна династия горшалей Политовых. По словам Михаила Семёновича Политова, жителя деревни Ивановское, гончарами бы- ли его дед Никон, отец и шесть братьев отца. Малинниковские гончары сбывали свою продукцию в близлежащих деревнях, на базаре в селе Белое и в Пошехонье, где, по воспоминаниям местных жителей, было «два горшечных ряда». Стоимость посуды не была постоянной на протяжении ряда лет. Старожилы вспоминают, что в голодные годы гончарные из- делия выменивались на продукты, в другое время плошка могла стоить 3 руб., кринка – 2-3 руб., корчага – 12-15 руб., таз («ква- шонник на три пирога») – 8 руб. Упадок промысла в конце 40 – 50-х гг. местные жители связы- вают с несколькими причинами. Во-первых, повсеместное распро- странение посуды фабрично-заводского производства, стеклянных банок составило серьёзную конкуренцию гончарным изделиям. Во-вторых, в 50-х гг. власти стали заставлять мастеров брать па- тенты, которые, по словам информаторов, были слишком дороги. Тем не менее гончарное производство в названных деревнях было живо ещё до середины 60-х гг. ХХ в. В деревне Малинники в разные годы работали гончары: Алек- сандр Михайлович Груздев (1897 – 1983), Павел Аристович Теля- ков (1865 – 1940), Григорий Аристович Теляков, Владимир Гри- горьевич Теляков (1897 – ?. В каталоге Загорского музея мастер ошибочно назван Тляковым), Любовь Алексеевна Телякова, Кон- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 13. 13 стантин Александрович Теляков,Алексей Анемподистович Мар- ков (1886 – 1960); в деревне Панфилка – Никон Филатьевич Поли- тов и его сыновья Семён, Иван (до 50-х гг.), Михаил. Сын послед- него Фёдор Михайлович Политов (1908 – 1967) работал в деревне Ивановское. В деревне Дубасово изготавливали гончарные изделия Нико- лай Семёнович Абрамов, Пётр Ефремович Лихачёв, Алексей Ти- мофеевич Абрамов (все они умерли в 50-х гг. XX в.). В настоящее время «горшали» уже не работают, хотя есть ещё несколько чело- век, которые владеют традиционными навыками: Анастасия Ми- хайловна Чаусова (1922 г.р.), Евдокия Николаевна Березнякова (1908 г.р.) из деревни Сваруха, Анна Николаевна Викулова из де- ревни Козлово. По воспоминаниям старожилов деревень Калининского сель- совета, «до войны» (имеется в виду Великая Отечественная война) в д. Борщовка работало несколько гончаров: Семён Васильевич Широков, его двоюродный брат Сергей Давыдович Широков и Ни- колай Васильевич Кизилов. Они работали в небольших мастерских – «кильях» – на ручном «тяжёлом» гончарном круге таким обра- зом: на круг подсыпали немного золы или песка, выравнивали не- большой кусок глины, чтобы получить донце, и начинали «нара- щивать» кринку или горшок. Как и малинниковские мастера, бор- щовские работали в технике спирального налепа. Здесь, как и в малинниковском кусте, гончарство было дополнительным спосо- бом заработать деньги: «В свободное время гончарили». Мастера делали вещи на заказ и на продажу: «Наделает, повезёт на базар», – вспоминают старожилы. Базары устраивались в сёлах Владычное, Ракоболь. В настоящее время гончарного производства в Поше- хонском районе не существует. Значительный интерес имеет коллекция тканей, хранящаяся в Ярославском историко-архитектурном и художественном музее- заповеднике. Здесь представлены образцы золотного шитья (около 90 единиц), концы полотенец (около 100 единиц), полотенца (более 120 единиц), элементы традиционной одежды (более 250 пред- метов), традиционные женские головные уборы (более 100 единиц). Достаточно полно отражено в собрании музея-заповедника домаш- нее ткачество, сохранявшее свое значение до начала 30-х гг. двадца- того столетия. По данным Н.И. Лебедевой, ткачество представляло Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 14. 14 собой трудоемкую работу.Чтобы соткать 3 холста (150 м), нужно было затратить около 240 рабочих дней при восьмичасовом рабочем дне. Но всю работу необходимо было сделать за 6 месяцев (с осени до весны) поэтому работать приходилось по 12 – 15 часов в сутки. Ткачество не освобождало женщину от повседневных обязанностей по приготовлению пищи, уходу за скотом и пр. Узорное ткачество было технологически еще сложнее. Наиболее трудоемким процес- сом при изготовлении ткани было прядение. Чтобы перепрясть 16 кг кудели, нужно было затратить 955 часов. Материалы, собранные во время историко-бытовой экспеди- ции в Пошехонском районе (1985 г.), свидетельствуют о том, что в ряде деревень еще в 20-х гг. XX в. девушка-невеста из средней крестьянской семьи должна была заготовить к свадьбе более 20 полотенец, до 12 ситцевых рубах и не менее 10 скатертей- столешников. Со слов жительниц Пошехонского района были за- писаны сведения о разных способах тканья: «в доски», когда узор получался на одной стороне, «в прутки» – двусторонний узор, «в цапы» – способ, использовавшийся для изготовления тканей на полотенца. Опросы информаторов позволяют говорить о том, что в 20-х гг. браное ткачество встречается крайне редко. «Выклада» – полоски браного ткачества, которые использовались для изготов- ления полотенец и украшения подолов рубах, – сами информаторы уже не умели делать, а использовали приготовленные их матерями и бабушками. В фондах музея имеется немало столешников, дающих пред- ставление об использовании различных техник ткачества – ЯМЗ-54699/7, 51975/7, 52963/1, 37639, 52963/16, 47, 8, 24 и др. Ин- тересны образцы полотенечного полотна: «в 6 цапов» – ЯМЗ- 18782, «в 2 цапа» – ЯМЗ-18782/4; полотна для изготовления рабо- чей одежды – «в 4 цапа» – ЯМЗ-18782/6; образцы браного ткачест- ва – ЯМЗ-30773, 35414, 35445/1-4 и др. Часть предметов, составляющих коллекцию тканей, тесно свя- зана с празднично-обрядовой культурой русских. Большинство их представляют элемент праздничного костюма, и это не случайно. Первые собиратели предметов традиционной материальной куль- туры ориентировались прежде всего на праздничные их формы. Пример тому – программа 1863 г., составленная для музея Русско- го Географического общества (далее – РГО). В разработке про- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 15. 15 граммы приняли участиетакие известные деятели русской культу- ры, как В.В. Стасов, Н.В. Калачев, В.В. Вельяминов-Зернов, А.А. Куник, К.М. Бэр, но, несмотря на это, составленная ими про- грамма не отличалась четкостью и имела явно выраженный крен в область народного искусства. В разделе «Одежда» составители ре- комендовали собирать главным образом праздничные формы, от- личающиеся «живописностью и/или богатством». Подобная ориен- тировка на собирание предметов праздничного костюма нашла от- ражение и в коллекции Ярославского музея. Названные материалы тем более ценны, что заключают в себе информацию, которая за- кодирована в экстраутилитарных элементах, имеющих не практи- ческий, а символический смысл. С.А. Токарев считает: «...материальный предмет интересует этнографа не сам по себе, а в его отношении к человеку или в отношении к этому предмету. Но еще важнее для этнографа другое: отношения между людьми в свя- зи с данным предметом… говоря шире, социальные отношения, опосредствованные материальными предметами». Известно, что в быту русских крестьян вплоть до начала XX в. сохранялось немало пережитков древних верований, в том числе связанных с орнаментированной тканью. Особая роль принадлежа- ла полотенцам, которые использовались для убранства интерьера, широко вошли в семейные обряды и в зависимости от применения получили разнообразные наименования. Так, в Ярославском крае зафиксированы названия: рушники или нарушники, стеновики (стеновники) и «подвязишные» (полотенце, которым обвязывался дружка на свадьбе). В Ярославской губернии было развито отходничество, что спо- собствовало активному проникновению элементов городской куль- туры в традиционный сельский быт. В конце XIX – начале XX в. в крупных селах и деревнях края в одежде молодежи господствовала «городская мода»: пальто-дипломаты, юбки «с грибом», кофты «казак» и «терас» и пр. Ярким примером может быть «платье праздничное женское дочери богатого огородника Седьмова Петра Андреевича» (ЯМЗ-26746) и др. Интересна и коллекция головных уборов, представляющая каргопольские кокошники, тверские сороки, повойники и моршни, повязки и др. «Кокошники треугольные вверх остроконечные вы- сотою до 8 вершков» упоминают как традиционный женский го- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 16. 16 ловной убор серединыXIX в. документы Архива Географического общества (далее – АГО), аналогичные описаниям кокошники пред- ставлены и в собрании музея. Русскую праздничную одежду трудно представить без укра- шений, основные типы которых сложились в XVI – XVII вв. Са- мым распространенным и постоянным типом женских украшений были, пожалуй, серьги, своеобразные образцы которых имеются в собрании ЯИАХМЗ (ЯМЗ-6408, 6410, 6414, 6424, 6471, 23050, 17778, 6430). Внимание исследователей одежды крестьян и горожан Верхне- волжского региона, безусловно, может привлечь собрание Яро- славского музея, как и коллекции других музеев региона, как и со- брания крупнейших этнографических музеев Российской Федера- ции. Несколько предметов, имеющих непосредственное отношение к традиционной культуре региона, представлено в Музее антропо- логии и этнографии имени Петра Великого (МАЭ). Ставя своей ос- новной задачей создание коллекционного фонда по зарубежным народам, музей одновременно собирал коллекции и по народам России, которые широко использовал для обменного фонда. Фонды отдела Европы насчитывают около 10 тысяч предметов по народам России (из них около 6 тысяч – по русским). Первые предметы из Ярославской губернии датируются второй половиной XIX в. Эти вещи поступали как от случайных лиц, так и от извест- ных собирателей, в числе которых особо следует отметить коллек- ции П.И. Гундобина. Рыбинский купец Петр Ильич Гундобин (1837 – 1871) занимался коллекционированием древностей. Будучи председателем Совета по делам публичной библиотеки при Рыбин- ском уездном училище. Он был в то же время действительным членом Общества любителей естествознания при императорском Московском университете, Владимирского и Ярославского стати- стических комитетов, а также тесно сотрудничал с целым рядом этнографических обществ и музеев. Занимаясь собирательской деятельностью, П.И. Гундобин составил коллекции древних рус- ских монет, кубков, блюд, шейных крестов и пр. Часть своих кол- лекций он подарил Этнографическому музею Географического общества, который был создан в Петербурге в 1848 г. Предполага- лось, что музей должен быть собранием предметов, характери- зующих особенности быта народов как в настоящем, так и в про- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 17. 17 шлом. В 1891г. Общество передает свой Этнографический музей Музею антропологии и этнографии Академии наук. В то время в фонды музея и поступила богатейшая коллекция предметов быта из разных губерний России, в том числе и из Ярославской. Среди многочисленных собирателей этой коллекции был и П.И. Гундобин. Немного позже от него же музей получил и 6 пря- ничных досок для кислых пряников из г. Романова-Борисоглебска. Среди собирателей этой большой коллекции МАЭ был и из- вестный искусствовед В.В. Стасов, который занимался собиратель- ской деятельностью и принимал активное участие в работе музея Русского Географического общества. В коллекции представлены вышитые полотенца, кошельки, кружева, образцы вышивок из Ры- бинска, Романово-Борисоглебска и Кинешемского уезда. В начале XX в. в МАЭ поступают коллекции из Ярославской губернии от А.М. Кржижановского, И.В. Костоловского и других собирателей. Это культовые предметы, светцы, полотенца. Большую ценность, по мнению Л.С. Лаврентьевой, имеют кол- лекции, поступившие сравнительно недавно, где главным образом представлена одежда Ярославского края. Эти вещи были изготов- лены на рубеже двух столетий, когда наряду с домотканым полот- ном в быту широко используются ткани и нитки фабричного про- изводства. Лучшее знакомство ярославцев с городским бытом, а также широкое использование уже покупных (фабричных) тканей вносили определенные изменения в традиционный костюм и пред- меты интерьера. Интересна коллекция, приобретенная у наследни- цы коренной жительницы Углича (более 100 предметов). Она дает представление о комплексе женского и мужского костюма. Поми- мо одежды в коллекции имеются образцы ткачества, вышивки и вязания. Коллекция, подаренная Музею собирателем, известным этнографом Г.С. Масловой, представлена несколькими прялками из деревень Любимского района. Помимо вещевого фонда, МАЭ располагает и небольшим ил- люстративным фондом по Ярославской губернии, относящимся к концу XIX и началу XX в.: несколько фотоснимков жителей Яро- славской губернии из коллекции фотографа Каррика, две фотогра- фии от П.И. Гундобина. Весьма интересны фотографии, прислан- ные П.И. Гундобиным, на которых изображены два мальчика, уча- ствующих в старинном обряде «Клич» в городе Рыбинске. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 18. 18 П.И. Гундобин сопроводилфотографии подробнейшим описанием этого обряда. Научный интерес вызывает и коллекция рисунков художника А.П. Колобаева, который в 1923 – 1925 гг. с этнографи- ческой точностью делал зарисовки жилища, интерьера, хозяйст- венных построек и культовых сооружений в Ярославской губер- нии. Фотографию принято считать одним из самых достоверных иллюстративных документов. Портретные снимки составляют зна- чительную часть коллекции фотографий Ярославского историко- архитектурного музея-заповедника, которая насчитывает около 25 тысяч единиц. Фотопортреты конца ХIХ – начала ХХ в. являют- ся ценным иконографическим материалом для изучения классовых и сословных групп населения этого периода времени. Для фото- портретов данного периода характерна высочайшая культура ис- полнения, прекрасное качество, уважительное и внимательное от- ношение к портретируемой личности. Это не случайно: в мире па- вильонного портрета существовала жесткая конкуренция. Чтобы не потерять клиента, надо было постоянно ориентироваться на луч- шие образцы, поэтому фотографы уделяли большое внимание ком- позиции, освещению, ретуши. Сам процесс фотографирования был определенным ритуалом для посетителей фотоателье, к которому они относились очень серьезно и соответствующим образом гото- вились, обращая внимание на одежду, прическу, детали туалета. Первоклассные мастера художественного портрета работали не только в столицах, но и в провинциальных городах. С известными петербургскими и московскими фотографами К. Фишером, К. Бергамаско, К. Шапиро и другими на равных могли соперничать и фотографы Ярославского края: Г.А. Петражицкий, Н.Ф. Рахма- нов, А. фон Свейковский, А.А. Сигсон и десятки других мастеров. К фотографиям относились очень бережно. Снимки наклеива- лись на тщательно оформленные картонные бланки-паспарту, с лицевой стороны фотопортрет прикрывался так называемым «фар- тучком» – тонкой матовой бумагой. Края паспарту имели в основ- ном золотые и серебряные обрезы, на лицевой стороне, под изо- бражением, располагались выполненные тисненым или выпуклым шрифтом фамилии авторов снимков или владельцев ателье, на обороте – фирменный знак фотосалона, украшенный вензелями, изображениями медалей с портретами основателей фотографии – Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 19. 19 Дагера, Ньепса, Тальбота,иногда с указанием адреса фотозаведе- ния и перечнем услуг. Бланк не только служил рекламе заведения, но и выполнял роль послужного списка фотографа. Медали рассказывали о том, в каких городах и когда проводились выставки, какими они были по значимости: всемирными, всероссийскими, сельскохозяй- ственными, промышленными, в какой из выставок владелец участ- вовал, каких наград и званий удостоен. Существовали два основных размера для портретных фотогра- фий: «визитный» формат снимка 6 на 8 сантиметров, который был введен еще в 1858 г. в Париже придворным фотографом Наполеона III Диздери, и «кабинетный» формат 12 на 16,5 сантиметров, ут- вержденный в 1866 г. Фотографиями обменивались при встречах, их пересылали по почте друзьям, родственникам, любимым. На оборотной стороне некоторых снимков есть интересные надписи, которые отражают взаимоотношения между людьми, характерные только для той эпо- хи. Хранили снимки в специальных альбомах. Стандартный размер фотокарточки обусловил их классическую конструкцию, традици- онно переходящую из десятилетия в десятилетие на протяжении конца ХIХ – начала ХХ в. Однако по своему внешнему виду аль- бомы были самыми разнообразными: кожаные и бархатные, с се- ребряными виньетками, монограммами и застежками, в костяных переплетах – в богатых семьях; коленкоровые, с затейливыми тис- неными узорами – в семействах попроще, всевозможных размеров и фасонов, рассчитанные на десятки фотографий или на небольшое количество снимков. Альбомы в то время были неотъемлемой ча- стью быта каждой семьи. В фондах Ярославского историко-архитектурного и художест- венного музея-заповедника хранится несколько семейных альбомов конца ХIХ – начала ХХ столетия. Например, альбом с портретами рода Соболевых – потомственных ярославских купцов и другие. Коллекции по традиционной материальной культуре русских Верхнего Поволжья XVII – XX вв., хранящиеся в собрании Яро- славского историко-архитектурного и художественного музея- заповедника, не комплектовались планово и систематически с мо- мента основания музея и во весь период его существования. В на- стоящее время изучение материалов по этнографии русских, отло- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 20. 20 жившихся в фондахмузея, представляется задачей важной и на- сущной, тем более что значительная часть из них до сей поры в полном объеме не введена в научный оборот. Пришло время для осмысления и систематизации многообразного музейного материа- ла. Не случайно почти столетие назад члены ЯГУАК в отчете за 1896 г. отмечали, что их деятельность «преимущественно спаса- тельная. Не научное творчество, не издание исторических материа- лов стоит на первом плане. Для этого еще не наступила пора… Все усилия и средства членов ЯГУАК должны быть устремлены на со- бирание памятников старины, на спасение их от растраты, от вы- хода из губернии, от погребения их в лавках продавцев старины или в неизвестных и недоступных никому частных коллекциях и библиотеках…». Думается, что работа с этнографическими материалами Яро- славского историко-архитектурного музея-заповедника должна вестись по нескольким направлениям: во-первых, изучение кол- лекций, во-вторых, «оживление» их путем привлечения письмен- ных источников и полевых материалов и, наконец, правильный по- каз в музейных экспозициях с целью формирования национального самосознания, без умильного любования, без представления жизни русской деревни «аркадской идиллией», с уважением сложной и многогранной русской традиционной культуры и той «памяти доб- ра», которую должны нести музеи. Наиболее полное представление об их бытовании позволяет составить параллельный анализ источ- ников вещественных и изобразительных. Источники и литература к лекции АГО. Р. 47. Оп. 1. Д. 14. Айналов, Д.В. Образцы старинного русского шитья и кружев Н.Л. Шабельской / Д.В. Айналов // Труды VIII Археологического съезда в Москве. 1890. – М., 1897. – Т. 4. – С. 220 – 223. Андрей Осипович Карелин. Творческое наследие нижегород- ского художника и фотографа. – Н. Новгород, 1994. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 21. 21 Бобринский, А.А. Народныерусские деревянные изделия: Предметы домашнего, хозяйственного и отчасти церковного оби- хода / А.А. Бобринский. – М., 1910 – 1914. Ведерникова, Н.М. Эстетика народной одежды в произведени- ях фольклора / Ведерникова Н.М. // Традиции народной одежды и искусство современного костюма. – М., 1983. – C. 132 – 149. В фокусе времени. – Н. Новгород, 1996. Историко-этнографический музей кн. М.К. Тенишевой в Смо- ленске: общий каталог. – Смоленск, 1909. Калмыкова, Л.Э. Народная вышивка Тверской земли: Вторая половина XVIII – начало XIX в. Из собрания Загорского государст- венного историко-художественного музея / Л.Э. Калмыкова. – Л., 1981. – С. 174 – 176. Карпухович, М.К. Комбинат «Заря социализма»: сбор материа- лов и изучение / М.К. Карпухович, Л.А. Костерина // Собира- тельская работа музеев / Труды НИИ музееведения. – М., 1966. Вып. 17. – С. 47 – 71. Каталог музея Костромской губернской ученой архивной ко- миссии. – Кострома, 1909. Кустарные промыслы Ярославской губернии. – Ярославль, 1902. – Вып. 26 : Горшечный промысел. С. 3 – 4. Лаврентьева, Л.С. Ярославские коллекции в фондах музея ан- тропологии и этнографии им. Петра Великого / Л.С. Лаврентьева // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 1. – СПб.,1993. – С. 114 –118. Лебедева, Н.И. Прядение и ткачество восточных славян в XIX – начале XX века / Н.И. Лебедева // Восточнославянский этно- графический сборник : очерки народной материальной культуры русских, украинцев и белорусов в XIX – начале XX века. // Тр. Ин- ститута этнографии АН СССР. – 1956. – Т. 31. – С. 460 – 540. Максим Дмитриев. Фотографии. – М., 1996. Маслова, Г.С. Народная одежда в восточнославянских тради- ционных обычаях и обрядах XIX – начала XX в. / Г.С. Маслова. – М., 1984. Молотова, Л.Н. Шабельская Н.Л. и ее коллекция в Государст- венном музее этнографии народов СССР / Л.Н. Молотова // Сооб- щения Государственного Русского музея. Вып. 2. – М., 1976. – С. 169 – 173. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 22. 22 На рубеже двухвеков : Нижегородское Поволжье в фотогра- фиях М.П. Дмитриева. – Горький, 1985. Отчет о деятельности ЯГУАК за 1896 – 1898 гг. – Ярославль, 1899. Отчет об экспедиции в Брейтовский район. Научный архив ЯИАМЗ. Р-1400. Оп. 2. Д. 596. Панфилова, Н.В. Из истории появления фотографии в Яро- славском крае (1850-е гг. – 1903 г.) // Краеведческие записки. – Вып. 8 : материалы 8 и 9 Тихомировских чтений. – Ярославль, 2005. – С. 520 – 525. Русское гончарное искусство XIX – начала XX века : каталог выставки из собрания Загорского музея / Сост. Л.Э. Калмыкова. – М., 1976. Салтыкова, И.Е. Массовая портретная фотография конца XIX – начала XX века и проблема примитива / И.Е. Салтыкова // Примитив в изобразительном искусстве : тез. докл. науч. конф. М., 1995. – С. 61 – 64. Систематическое описание коллекций Дашковского этногра- фического музея. Вып. 3. – М., 1893. Стасов, В.В. Наталья Леонидовна Шабельская : биографиче- ский очерк / В.В. Стасов // Стасов В.В. Статьи и заметки, публико- вавшиеся в газетах и не вошедшие в книжные собрания. Т. 1. – М., 1952. – С. 195 – 196. Токарев, С.А. К методике этнографического изучения матери- альной культуры / С.А. Токарев // Советская этнография (далее – СЭ). – 1970. – № 4. – С. 5. Труды ЯГУАК. Кн. 6, вып. 1. – Ярославль, 1914. Труды ЯГУАК. Кн. 7, вып. 2. – Ярославль, 1914. Труды ЯГУАК. Вып. 1. – Ярославль, 1890. Указатель русской этнографической выставки, устроенной Обществом любителей естествознания, состоящим при Импера- торском Московском университете. – М., 1867. Хэреш, Э. Царская империя: Расцвет и уничтожение. Фотогра- фии и документы, 1896-1920 / Э. Хэреш. – СПб., 1992. Шабельская, Н.Л. Старинные русские женские головные убо- ры : каталог / Н.Л. Шабельская. – Б.м., б.г. Шангина, И.И. Образы русской вышивки на обрядовых поло- тенцах XIX – XX вв. : к вопросу о семантике древних мотивов сю- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 23. 23 жетной вышивки :Автореф. дис. … канд. ист. наук / И.И. Шан- гина. – М., 1975. Ярославские портреты XVIII – XIX вв. Ярославль, Переславль- Залесский, Ростов Ярославский, Рыбинск, Углич : альбом. – М., 1984. Лекция 2. Формирование источниковой базы по традиционной культуре русских Верхневолжья в XIX – XX вв. Планомерное и целенаправленное собирание материалов по этнографии началось в России в конце 40-х гг. XIX в. Отделение этнографии Русского Географического общества, организованного в 1845 г., ставило перед собой задачу изучения «наречий, нравов, обычаев разных народностей и в особенности ... бытовых сторон русского народа». Большое значение для активизации местной общественности по сбору материалов имела программа-наставление для собирания этнографического материала, подготовленная в 1847 г. Она состоя- ла из семи разделов, каждый из которых содержал подробные разъяснения относительно характера сведений, «желаемых для по- лучения Обществом». В 1853 г. было выпущено второе издание программы, которое рассылалось в основном по двум каналам: церковного управления и народного образования. Прибегнув к такому способу рассылки программ, Общество стремилось обеспечить сбор материалов людьми, близко знакомыми с жизнью народа – приходскими свя- щенниками и учителями прежде всего. В фонде Ярославской духовной консистории (далее – ЯДК) ГАЯО сохранилось «Дело о доставлении РГО сведений географи- ческих, статистических и этнографических». В письме, адресован- ном архиепископу Евгению, говорилось, что Географическое об- щество, «желая, чтобы в трудах его принял участие каждый обра- зованный русский», предлагает определенную схему для собирания сведений: «Сюда относятся не только сведения о веще- ственном, но и нравственном быте народа». Обращаясь с просьбой Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 24. 24 довести полученную информациюдо сведения благочинных, по- мощник председателя РГО далее писал, что принять участие в сбо- ре материала могут не только священники и дьяконы, но и причет- ники. В письме содержалось обещание поощрить деятельность тех, кто примет участие в «доставлении требуемого», с занесением со- ответствующей записи в формуляр. По получении письма благочинные епархии должны были прислать в ЯДК рапорты. Подавляющее большинство ответов бла- гочинных не оставляло надежды будущим исследователям. Вот, например, что писал 18 августа 1847 г. благочинный села Лахость Ярославского уезда священник Иоанн Градусов: «желающих к за- нятиям собрания достопримечательнаго … не оказалось частию за общностью предметов физических в здешних краях, частию за не- достатком и скудостью материалов, коими можно было бы достой- ным образом удовлетворить искания Географического общества, ибо и нравы, и обычаи, и язык народной здесь не имеют ничего общего с целию Общества». В других письмах было немало анало- гичного: «доставить же никаких сведений не могли», «ни от кого оных не доставлено по отзыву незнания». Счастливым исключением стало письмо Антона Преображен- ского, окончившего «курс учения Ярославской Духовной семина- рии»: «… я, по окончании курса, имея свободное время, описал на- речие, обычаи, приметы, пословицы и загадки простолюдинов, мне очень известных …». По получении рукописи А. Преображенского 20 октября 1848 г. за номером 5348 последовала резолюция архи- епископа Евгения, «как представленное описание следует в Гео- графическое общество, а препроводить в столь высокое место нельзя не удостоверясь в истине всего написанного; то препрово- дить к благочинному, чтобы поручил тщательным и верным лицам из упоминаемых причтов, чтобы каждое место или слово в той тет- ради неверное выверили, но не на той самой тетради, а на особом листе и строку, на которую делает замечание или поправку невер- ности; и возвратить мне тетрадь и замечания при репорте, пропи- сав, кто трудился в поверке». Проверка точности сведений А. Преображенского была поруче- на священникам сел Правдино, Парфеньево, Станилово, Семенов- ское, Покровское. Проверенные данные были отправлены в РГО, из которого последовало письмо с просьбой благодарить Преображен- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 25. 25 ского «от имениОбщества как за сии сведения, так и за изъясняе- мую им готовность содействовать впредь трудам Общества». К 1853 г. число полученных с мест рукописей достигло 2 тысяч. В том же году началась публикация «лучших из присланных описа- ний» в виде серии «Этнографических сборников». Уже первый вы- пуск содержал материалы по Верхнему Поволжью. Это были кор- респонденции ярославского священника А. Преображенского, твер- ских учителей Н. Лебедева и С. Разумихина. Публикации по Верх- нему Поволжью мы находим также во втором и шестом выпусках. Корреспонденции священника Василия Архангельского, который не только описал отдельные детали народного быта, но и сопроводил свои рукописи рисунками, опубликованы во втором выпуске "Этно- графического сборника". В 1853 – 1864 гг. вышло 6 выпусков «Эт- нографических сборников», которые к настоящему времени уже стали библиографической редкостью. Часть материалов, присланных с мест на программу РГО, была опубликована в других изданиях Общества – «Записках РГО» (1846 – 1859, 1861 – 1864), «Вестнике РГО» (1851 – 1860; в 1852 г. в четвертом выпуске, например, была опубликована заметка С. Гуляева «Свадебные обряды в Ярославской губернии»), «Извес- тиях РГО» (с 1865 г.). Неопубликованные материалы отложились в архиве Русского Географического общества, о котором речь пойдет ниже. В конце 80-х гг. Отделение этнографии РГО обратилось с хо- датайством в Совет Общества о разрешении издавать журнал при Отделении. С осени 1890 г. стал выходить специальный этногра- фический журнал «Живая старина» с периодичностью четыре вы- пуска в год. Редакция журнала с первых дней работы старалась ус- тановить тесные контакты с местными исследователями, среди ко- торых преобладали сельские и городские учителя, волостные писари, провинциальные врачи. «Живая старина» помещала на своих страницах преимущественно «новые», т. е. не публиковав- шиеся ранее материалы. Мы находим здесь сообщения о семейном быте крестьян, материалы по народному языку, верованиям, фольклорные памятники. Важная роль в деле собирания сведений принадлежала Обще- ству любителей естествознания, антропологии и этнографии (да- лее – ОЛЕАЭ) при Московском университете, которое было созда- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 26. 26 но в 1864г. «Желая по мере сил своих содействовать успеху изу- чения родной страны», Общество в 1887 г. составило и разослало на места две программы. Это были «Программа для собирания све- дений о юридических обычаях» и «Программа для собирания этно- графических сведений». Последняя состояла из 10 разделов и со- держала 1 701 вопрос. Часть собранных сведений была опублико- вана в журнале ОЛЕАЭ «Этнографическое обозрение». Активными корреспондентами его стали И.В. Костоловский и А.В. Балов из Ярославской губернии. Иван Васильевич Костоловский (14.01.1861 – 7.07.1935), уро- женец г. Углича Ярославской губернии, почти всю свою жизнь провел в селе Николо-Корма Рыбинского уезда. Средства к суще- ствованию давала ему обработка небольшого участка земли, но главным делом его жизни стало собирание материалов по традици- онной культуре края. Несмотря на отсутствие систематического образования, И.В. Костоловский сотрудничал с многими научными организациями и учреждениями дореволюционной и советской России: Ярославской губернской ученой архивной комиссией, Ярославским естественно-историческим обществом, Русским Гео- графическим обществом, Главной геофизической обсерваторией, Русским обществом любителей мировидения. Не случайно в 1916 г. Русское Географическое общество присудило И.В. Косто- ловскому серебряную медаль «за хорошую запись местных песен с напевами». Знание жизни деревни позволяло собирателю успешно применять в области изучения местной культуры стационарный метод, без использования которого вряд ли возможно было адек- ватное отражение особенностей народного быта. К безусловным достоинствам собирательского метода И.В. Костоловского можно отнести и следующую особенность фиксирования материала: в канву очерков вводились особенности местных говоров, фрагмен- ты прямой речи. В настоящее время записи И.В. Костоловского хранятся в нескольких центральных и местных архивах. А.В. Балов родился 14 марта 1861 г. в селе Давыдовском, «что в Яловце» Пошехонского уезда, в семье сельского священника. Учился в Пошехонском духовном училище, затем в Ярославской духовной семинарии, которую окончил в 1882 г. С 1882 г. был учи- телем русского языка, арифметики и географии в Пошехонском духовном училище, в 1887 г. «принужден был» уйти в отставку и Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 27. 27 после неудачных попытокнайти работу в Ярославле вновь вер- нуться в Пошехонье. Познакомившись с одной из программ для сбора сведений по этнографии, стал активным корреспондентом многих обществ. Деятельность его была отмечена в 1892 г. малой серебряной медалью Русского Географического общества, в 1893 г. – бронзовой медалью Общества любителей естествозна- ния, антропологии и этнографии. До настоящего времени исследователи привлекают материалы, собранные для РГО и ОЛЕАЭ. Вот, например, как описывает А.В. Балов предметы быта: «Что касается до домашней утвари и посуды, то она в крестьянском хозяйстве довольно разнообразна. В каждом хозяйстве можно найти несколько "ухватов" (рогачи) для вытаскивания из печи горшков, "клюку" (кочергу), сковородник, несколько сковород, железный совок для выгребания углей, "ко- сарь" (нож для щепания лучины), один или два чугуна, противень, т. е. железный лист, на котором пекутся пироги, ковш (чаще дере- вянный), одно или два ведра (реже железных), "коромысло", изо- гнутое для ношения ведер, деревянную "поваренку" (разливатель- ную ложку) и несколько деревянных мутовок, заменяющих весел- ки, а также "квашню" для хлебов; последняя чаще всего представляет из себя "дуплянку", т. е. долбленую деревянную ка- дочку. При печении хлебов часть теста оставляется обыкновенно в квашне. Это закисшее, или вернее прокисшее, тесто служит "заква- сою" для следующего печения хлебов. <…> В числе домашней по- суды, необходимой в каждом крестьянском хозяйстве, должно от- метить несколько деревянных кадок и "ушат" или "извару" с водо- носом к нему. Ушат есть не что иное, как высокая кадка с ушами, вместимостью 3-4 ведра. Водонос состоит из толстой палки, к ко- торой посередине подвешена другая палка покороче, вставляемая в отверстия, имеющиеся в ушах ушата. Когда ушат налит водой, то- гда в уши его вкладываются концы этой палки. Двое берут затем на плечи концы водоноса и, таким образом, легко переносят ушат с места на место». Влияние городской культуры на деревенский быт в порефор- менный период сказывалось в распространении новых предметов обихода: «Столовая посуда (блюда, тарелки) в прежнее время употреблялась деревянная, ныне деревянная посуда почти совсем оставлена: деревянные чашки у богатых заменяются фаянсовыми, Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 28. 28 у бедных –глиняными. Из деревянной посуды остались только ложки, ведра, ковши, кружки для разрезывания мяса и пирожники, т. е. доски для разделывания пирогов». Описывая домашнюю утварь, А.В. Балов отметил: «Обыкно- венная гончарная посуда в повсеместном употреблении. В ходу преимущественно посуда местного производства. Из гончарной или глиняной посуды отметим следующие вещи: "плошки" (латки) для жарения картофеля, мяса, рыбы и т. д., "горшки" для варки ку- шания, "кашники" – небольшие горшочки с ручкой, "кринки", в ко- торых хранится и отстаивается молоко, "корчаги" – большие горш- ки вместимостью до 1½ ведра, употребляемые для нагревания во- ды, для варки сусла, паренья белья и т. д.; "опарники" – большие, наподобие цветочных горшков (в "опарниках" "заводится" обыкно- венно белая опара, т. е. из пшеничной или крупитчатой муки; на- против, хлебы "творятся" преимущественно в деревянной квашне); "топники", употребляемые для пахтанья масла или для перетапли- вания его. Благодаря оригинальной форме топника, про человека толстогубого сложилась поговорка, что у него "губы как топники". Почти такую же форму, как топник, имеет и глиняный подойник или, как говорят в Пошехонском уезде, "дойник". Впрочем, за по- следнее время жестяные подойники стали вытеснять из употребле- ния подойники глиняные». Заслуживают внимания и следующие наблюдения А.В. Балова: «В прежнее время, когда глиняная посуда была дорога, над- треснувшие горшки, кринки, бутыли и т. п. вещи плотно обвивали полосками лыка. Поэтому-то и в народной загадке о горшке гово- рится: «Родился на кружале, рос вертелся, живучи жарился, живу- чи парился, стар стал – пеленаться стал». Такая "спеленатая" посу- да, употребляясь для различных целей, могла служить, как гово- рится, еще "целых два века". В настоящее время, когда посуда глиняная и стеклянная необычайно подешевела, искусство обви- вать разбитую посуду лыком совершенно заброшено». Характеризуя предметный мир деревенского дома, далее А.В. Балов отмечал: «К числу необходимых домашних принадлеж- ностей порядочного крестьянского хозяйства принадлежит "реше- то" и "сито" для просеивания муки, корытце, сечки (по-местному, "тяпки") для рубления грибов, мяса, овощей, а также лукошки раз- личных величин и форм; сечки обыкновенно встречаются с ост- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 29. 29 риями двух видов– прямым и изогнутым в форме буквы S. К та- ким же необходимым домашним принадлежностям относится ко- рыто для стирки белья, валек для выколачивания его (колотушка), скалки и каток (пральник) для катания белья. В прежнее время в каждом крестьянском хозяйстве было множество корзин и корзи- нок из ивовых прутьев или из древесных корешков ("коренушек"), воронок, туесков и бураков из лыка, настолько искусно и плотно сделанных, что в таких бураках сохранялось нередко кислое моло- ко. Ныне эти предметы встречаются все реже и реже. Зато ныне еще можно встретить в порядочном крестьянском хозяйстве руч- ные самодельные жернова и ступу. И то, и другое употребляется преимущественно для домашнего приготовления круп. Ступы де- лаются обыкновенно деревянные; в дно ступы вкладывается какой- нибудь плоский камень; концы толкачей (по-местному, "пестов") обкладываются железом». Данные, приведенные А.В. Баловым, органично включают за- гадку как один из жанров фольклора. Фольклорные материалы рас- ширяют наши представления о традиционной культуре русских Верхневолжского региона, в том числе о структуре семьи, ее внут- реннем строе, отношениях между членами семьи разных поколений. Фольклор играл важную роль в повседневной жизни русских. Осо- бенно широко представленные в источниках пословицы и поговор- ки позволяют проследить некоторые черты традиционной культуры населения Верхневолжского региона. Как известно, главное назна- чение пословиц и поговорок заключается в закреплении и передаче определенных нормативов поведения в форме словесных стереоти- пов. Существовало, в частности, много пословиц и поговорок, с по- мощью которых общественное мнение регулировало хозяйственную деятельность деревенских семей; определяло сроки работ; поощря- ло трудолюбие и осуждало праздность; предостерегало против но- вовведений, не проверенных опытом. Важная роль отводилась по- словицам и поговоркам и в регулировании семейной жизни кресть- ян. В них, прежде всего, подчеркивалась обязательность вступления в брак и создания семьи. В пословицах нашли отражение принципы, которыми надлежало руководствоваться в выборе мужа или жены. Ряд пословиц и поговорок имел отношение к соседству, воспитывал определенный взгляд на общину, мир. Многие из них касались нравственной сферы, в них утверждались нормы и идеалы морали, Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 30. 30 поведения, поступков. Интересныефакты, характеризующие обще- ственное мнение, можно найти в сказках. Заметим, что даже былич- ки в своей «резюмирующей части» нередко содержат замечания, которые проливают свет на взаимоотношения супругов, на отноше- ние родителей к детям и пр. Внимательный наблюдатель, А.В. Балов не мог не заметить, что быт пореформенной деревни претерпевал изменения: «Самовар с чайным прибором в настоящее время есть уже необходимая при- надлежность почти каждой крестьянской избы. Зато классический "светец", в который вставлялась горящая лучина, стал уже ныне редкостью. Каждый, даже самый бедный домохозяин имеет в своем доме небольшую жестяную керосиновую лампу; лучина употребля- ется только для временного, краткосрочного употребления, напри- мер, для того, чтобы сходить в горницу, в сени, на повет и т.д.». Внимание к нормам традиционного (обычного) права в поре- форменной России привело к появлению круга изданий, до на- стоящего времени пользующихся вниманием исследователей. К этому кругу вполне может быть отнесена публикация А.А. Титова о юридическом быте одного из сел Ростовского уезда. Обратимся к упомянутому тексту. Оценивая взаимоотношения семей женихов и невест, А.А. Титов писал: «Приданое дает тот, кто выдает. Мать скопляет приданое вместе с отцом и братьями невесты помаленьку, в течение многих лет. Приданое матери идет последней младшей дочери. Если составляют одну мирную семью дядья, братья, зятья, свекры, девери, то и они участвуют в приданом; например, зять или брат с чужой стороны обновку привезет, дядя также выработа- ет обновки. В приданое дают: деньги, хлеб, постели, иконы, сунду- ки с одежею и проч., а из недвижимого имущества ничего не дают. О приданом и о количестве его бывает уговор с жениховой и не- вестиной стороны. Составляются о приданом так называемые "росписи". Приданое передается: деньги – до свадьбы, а имение – когда повезут к венцу. В случае самовольного ухода жены прида- ное задерживается в семье мужа. <…> В случае смерти жены при- даное обыкновенно поступает в пользу жениных родных; но если остаются дети, то оно идет в пользу последних в доме мужа». Заслуживает интерес та часть работы А.А. Титова, в которой речь идет об имуществе супругов: «Имущество поступает в общую собственность супругов, а деньги – на имя жены. Муж, с согласия Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 31. 31 жены, может распоряжатьсяприданым. Если в приданое даны деньги, то ими вполне распоряжается жена, и муж без ее уполно- мочия не имеет права их расходовать. Если в приданое дан скот, то он принадлежит жене, а приплод считается общий. Приданою не- движимою собственностью распоряжается жена. <…> Жених де- лает невесте подарки деньгами и вещами за первый поцелуй и ко- гда ездит с гостинцами; подарки поступают в полное распоряжение невесты. Вещи, полученные молодыми во время свадебных пиров в виде даров от гостей, поступают: в одинокой семье – мужу, а в большой – берет жена себе. Все нажитое женою, по смерти ее, ос- тается у мужа. <…>Иски жен на мужей за растрату приданого ино- гда бывают; в таких делах решения крестьянского суда постанов- ляются согласно с существующими законами <…> В исключи- тельном заведовании жены из имущества находятся платье и белье. Головной убор "кокошник", "повойник", как составляющие жен- скую принадлежность, передаются по наследству бабой бабе <…> Если жена находится в подчинении у мужа, то без спроса его ни- чем из хозяйственных произведений не распоряжается; если же "большая", то и корову может продать без спросу». В соответствии с нормами обычного права, «на сделки, учи- няемые женой, требуется согласие мужа. Муж обязан отвечать же- ниным обязательствам. Во всех случаях муж обязан выдать про- гнанной из дома жене ее имущество. Между супругами совершает- ся иногда имущественная сделка – "дарение". Зять-приемыш имеет право пользоваться имуществом своей жены только с ее согласия <…> Присужденный судом денежный штраф, по предъявленному мужем иску по делу об оскорблении жены, поступает в общее му- жа с женой распоряжение». Неопубликованные материалы занимают значительное место среди письменных источников по этнографии Верхнего Поволжья. Прежде всего, следует выделить материалы архива Географическо- го общества. Несмотря на то что рукописи архива привлекали вни- мание многих авторов классических трудов по русской этнографии, их ценность для науки неоспорима и сегодня. Эти рукописи содер- жат обширный материал по традиционному народному быту XIX в., в том числе сведения, характеризующие традиционную культуру русских Верхневолжья. Рукописи, посвященные Верхневолжскому региону, имеют разный объем, все они содержат ценные сведения Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 32. 32 по материальной идуховной культуре. Большая часть данных руко- писей была обработана и опубликована Д.К. Зелениным. Рукописи проаннотированы в алфавитном порядке. Описание дает оглавление рукописей и краткое содержание наиболее интересных из них. Источники и литература к лекции Архив Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Мик- лухо-Маклая РАН. Ф. ОЛЕАЭ. Д. 36. Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО). Ф. 230. Оп. 5. Д. 471. Аксаков, И.С. Письма из Ярославской губернии / И.С. Аксаков // Письма из провинции. Присутственный день в уголовной палате. – М., 1991. – С. 296 – 346. Архангельский, А. Село Давшино Ярославской губернии По- шехонского уезда / А. Архангельский // Этнографический сборник (далее – ЭС). – Вып. 2. – СПб., 1854. – С. 1 – 80. Балов, А.В. Очерки Пошехонья / А.В. Балов // Этнографиче- ское обозрение (далее – ЭО). – 1899. – № 1-2. – С. 193 – 224. Ведерникова, Н.М. Эстетика народной одежды в произведени- ях фольклора / Н.М. Ведерникова // Традиции народной одежды и искусство современного костюма. – М., 1983. – C. 132 – 149. Гарелин, Я.П. Город Иваново-Вознесенск или бывшее село Иваново и Вознесенский посад Владимирской губернии / Я.П. Гарелин. – Шуя, 1884. – Ч. 1 – 2. Даль, В.И. Пословицы русского народа / В.И. Даль. – М., 1957. Завойко, Г.К. Верования, обряды и обычаи великороссов Вла- димирской губернии / Г.К. Завойко // ЭО. – 1914. – № 3 – 4. – С. 81 – 159. Зеленин, Д.К. Описание рукописей архива Императорского Русского Географического общества / Д.К. Зеленин. – Пг., 1914. – 1916. – Вып. 2 – 3. Ильинский, Я. Свадебные причеты, детские песни и пр., запи- санные в Щетинской, Хмелевской и Меленковской волостях По- шехонского уезда / Я. Ильинский // Живая старина. – 1896. – Вып. 2. – С. 226 – 241. Калачев, Н. Артели в древней и нынешней России / Н. Калачев // ЭС. – Вып. 6. – СПб., 1864. – С. 71 – 95. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 33. 33 Кузнецов, Я. Свадьбав Хмелевицкой волости Ветлужского уезда Костромской губернии / Я. Кузнецов // Живая старина. – 1899. – Вып. 4. – С. 531 – 534. Лебедев, Н. Быт крестьян Тверской губернии Тверского уезда / Н. Лебедев // ЭС. – Вып. 1. – СПб., 1953. – С. 174 – 202. Памятники живой старины: Иван Васильевич Костоловский и его вклад в изучение этнографии Ярославского края / Предисл. И.Ю. Шустровой. Публикация И.Ю. Шустровой и М.Ю. Тимченко // Ярославский архив: Историко-краеведческий сборник. – М.; СПб., 1996. – С. 147 – 185. Преображенский, А. Волость Покровско-Сицкая Ярославской губернии Моложского уезда / А. Преображенский // ЭС. – Вып. 1. – СПб., 1853. – С. 61 – 110. Преображенский, А. Приход Станиловский на Сити Ярослав- ской губернии Моложского уезда / А. Преображенский // ЭС. – Вып. 1. – СПб., 1853. – С. 131 – 173. Программа для собирания этнографических сведений, состав- ленная при этнографическом отделе ОЛЕАЭ. – М., 1887. Введение. Рабинович, М.Г. Ответы на программу Русского Географиче- ского общества как источник для изучения этнографии города / М.Г. Рабинович // Очерки по истории русской этнографии, фольклористики и антропологии (далее – ОИРЭФА). – М., 1971. – Вып. 5. – С. 36 – 61. Разумихин, С. Село Бобровки и окружной его околоток Твер- ской губернии / С. Разумихин // ЭС. – Вып. 1. – СПб., 1853. – С. 255 – 282. Смирнов, Я.Е. Жизнь и приключения ярославцев в обеих сто- лицах Российской империи / Я.Е. Смирнов. – Ярославль, 2002. Титов, А.А. Юридические обычаи села Никола-Перевоз Суло- стской волости Ростовского уезда / А.А. Титов. – Ярославль, 1888. Титова, З.Д. Этнографическая библиография в изданиях Рус- ского Географического общества (1845 – 1919) / З.Д. Титова // ОИРЭФА. – Вып. 9. – М., 1982. – С. 34. Традиционные обряды и обрядовый фольклор русских Повол- жья. – Л., 1985. Традиционный фольклор Владимирской деревни (в записях 1963 – 1969 гг.). – М., 1972. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 34. 34 Чистов, К.В. Причитанияу славянских и финно-угорских на- родов (некоторые итоги и проблемы) / К.В. Чистов // Обряды и об- рядовый фольклор. – М., 1982. – С. 101 – 114. Чистов, К.В. Севернорусские причитания как источник для изучения крестьянской семьи XIX века / К.В. Чистов // Фольклор и этнография. Связи фольклора с древними представлениями и обря- дами. – Л., 1977. – С. 131 – 143. Лекция 3. Традиционная материальная культура русских Верхневолжья в документах Государственного архива Ярославской области Значительный комплекс неопубликованных источников пред- ставлен и материалами, хранящимися в Государственном архиве Ярославской области. Необходимость изучения культурно- бытовых процессов у русских на материалах всех сословных групп в настоящее время не вызывает сомнений. Интересные источники по традиционной культуре русского крестьянства, мещанства, ку- печества, духовенства и дворянства содержат фонды духовных ве- домств. Эти источники не раз привлекали внимание исследовате- лей. Изучение традиционной культуры и быта русских Верхнего Поволжья в конце XVIII – XIX вв. также требует привлечения ма- териалов, отложившихся в результате деятельности духовных ве- домств Ярославской епархии. Большая часть документов духовных ведомств касается пред- метного окружения и имущественного положения священноцер- ковнослужителей. В данном случае речь идет о делах, относящихся к назначению опекунов к имуществу умерших представителей клира. В зависимости от обстоятельности составлявших описи мы обнаруживаем разной полноты информацию, касающуюся жили- ща, одежды, предметов домашнего обихода – всего того, что по- зволяет более четко представить «вещный мир» православного ду- ховенства и шире – русских региона. Доходы духовенства складывались преимущественно из опла- ты треб и сборов с прихожан. Последние, по свидетельству Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 35. 35 Г.Н. Потанина, духовенствомСибири в последней трети XIX в. производились четыре раза в год: «Два раза собирает попадья, два раза – поп. Попадья собирает в Петровку и осенью; в Петровку со- бирается масло и яйца, последних ... до 1 500 штук, осенний сбор также с баб; он состоит из мяса, коровьих ног, льну, овса, ячменя и проч., пораньше поедешь, льну больше насобираешь, попозже – мяса. Поп собирает в Рождество "славленье", а в Великий пост "ок- ладную ругу"; оба сбора состоят из хлеба. "Окладная руга" полага- ется в два пуда пшеницы с "венца", т.е. с каждой женатой пары от 18 до 60 лет». В настоящее время не удалось обнаружить докумен- тов о составе сборов, которые проводились священноцерковно- служителями региона, но можно предположить, что существует немало аналогий с вышеупомянутым. Обратимся к характеристике жилища и хозяйственных постро- ек. В «Описи оставшемуся имению Пошехонской округи села Вла- дычня после умершего священника Андрея Дмитриева принадле- жащему сыну его, обучающемуся в Пошехонском в низшем уезд- ном училище Петру Базилевскому» (1828 г.) находим следующее описание: «Дом деревянный, крыт тесом, длиною девять, а попе- решнему семь сажен с аршином, состоящий из 3-х комнат с деся- тью окнами, внизу же под одною комнатою зимняя изба с тремя окнами и тремя окончиками с значущимися при ней особыми се- нями, верхняя комната, забранная от двора тесом сзади под тою же тесовою крышею горница пятистенная с четырьмя окнами и окон- чиками, к коей приделан и двор со стороны у оной горницы тесо- вое крыльцо, а в сенях между находящеюся налицо избою и заднею горницею, срубленной в лапу, чулан кладовой с дверями, а во всем доме две печи складены из кирпича и три в них чугунные дымни- ка». Недвижимое имущество дьячка Ивана Михайлова из села Петровское Рыбинской округи в 1838 г. состояло из «дома шести- стенного, с мезонином, с особенною зимнею избою, с двором и прочей служебной пристройкой: малым амбаром и житницей, по- гребом и овином». Пономарь Даниил Михайлов, который жил в с. Ильинское- Хованское и умер в 1838 г., владел «домом деревянным, вычинен- ным с тремя окнами... с 1 печью». Дом «с малыми сенями с не- большой над воротами горницей с чуланом и небольшой горницей Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 36. 36 сзади» был крыттесом и имел «окна стеклянные, двери тесовые на петлях железных». Двор, пристроенный к дому, был крыт соломой и имел двое тесовых ворот «двуполотновых ...на железных петлях с деревянными запорами и железными скобами». В аналогичных описаниях упоминаются сараи «для уборки скотскаго корму», амбары («хлебный амбар неновой, крытый со- ломой, с одной дверью, с внутренним замком, с 13 небольшими вверху и внизу сусеками»), житницы, овины, бани, погреба (в том числе «погреб с конюшнею»), мякинницы, сенники. После смерти в 1826 г. дьячка Толгской церкви г. Ростова «ни- какого семейства не осталось», и поэтому «имение отдано в хране- ние родному зятю его Ростовской Лазаревской церкви дьячку Ива- ну Николаеву». Последнему достался «дом деревянной, состоящий из трех покоев теплых, из коих в передней к церкви покой печь из- разчатая, в среднем простая стряпильная, в заднем изразчатая, и при нем флигель с банею и двором, которые, как и дом, крыты те- сом и состоят на земле церковной». Документы о быте городского духовенства позволяют судить о сохранении традиционной планировки жилища. Так, после смерти дьячка Ростовской Одигитриевской церкви Алексея Михайлова в 1827 г. остался «дом деревянный, состоящий из теплых покоев, с принадлежащими к нему банею, двором и погребом, находя- щимися на церковной земле». «Опись имению», оставшемуся в 1824 г. после смерти священ- ника Петра Дмитриева, который служил в селе Горькая Соль Мо- логского уезда, содержит сведения об имуществе одного из пред- ставителей сельского духовенства. В числе икон упомянуты «Об- раз Нерукотворенный, Знамение Пресвятыя Богородицы, Святи- теля Димитрия Ростовского и Великомученицы Варвары». Книги, хранившиеся в доме священника, были представлены Новым заве- том, Духовным регламентом и Часословом. Ассортимент одежды не был богат и разнообразен. Подрясни- ки Петра Дмитриева описаны так: «суконный темно-голубой, под- ложенный крашениной синей поношенной; нанковый дикий под- ложен крашениной; суконный синий подложен крашениной». Сре- ди вещей умершего было две рясы («суконная синяя подложена крашениной, рукава и подполки подложены гарнитуром малино- вым; камлотовая двоелишная») и черная плисовая муфта на заячь- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 37. 37 ем меху, «обложеннаякуницей». Головные уборы были представ- лены двумя шляпами, пуховой и поярковой, и двумя шапками. Первая была сшита из русского бобра и имела «верх бархату мали- нового». Вторая была попроще – «овчинная мерлущатая подвяз- ная». В особый раздел описи были внесены сведения о поясах: «гарнитуровой цвету голубого, вышитый фольгою с блестками, подложен китайкой; [два] штофные белые с голубыми цветами, подложены крашениной». Предметы обихода включали самовар с прибором и медный подсвечник, а также «посуду каменную, чугунную и деревянную, состоящую из разных для дому принадлежностей». Среди имуще- ства Петра Дмитриева был домашний скот («корова красная, те- лушка годовалая, овца»). В числе «имения» священника назван вексель на сто тридцать один рубль. Все имущество оценивалось в триста двадцать три рубля. Документы, хранящиеся в фондах духовных ведомств (в пер- вую очередь, Духовной консистории), позволяют составить пред- ставление о такой части жизнеобеспечения этноса, как одежда. Многие описи имущества содержат подробный перечень не только предметов костюма, которые было положено носить духовенству «по чину», но и «светского платья». В перечнях имущества нахо- дим упоминания верхней одежды, которая была, скорее всего, са- мой ценной частью имущества: «сибирка суконная шпанского сук- на, тулуп покрытой домотканой китайкой (тулуп нанковой на ов- чинах; тулуп овчинной нагольной белой; тулуп суконной с бобровым воротником на бараньем меху), шубка коноватная, шуба шалоновая на заячьем меху с куньим воротником, мухта (муфта) бархатная (атласная), шубейка штофная малиновая на заячьем ме- ху, шубейка тафтяная на заячьем меху с беличьим воротником, ка- пот каленкоровой (капот шалоновой), кафтан суконный синий, сер- туки холодные суконные, жилеты, армяк суконный серый». О широком бытовании в женском костюме шалей свидетельствуют многочисленные замечания об этой детали одежды: шаль красная кашемировая, подшальники левантиновые. Источники предостав- ляют возможность судить о наборе тканей для изготовления жен- ского костюма: «платье гранитуровое, платье александриновое, платье ситцевое, ферези гранитуровые (сарафаны)». В перечнях имущества находим также упоминания о мужских головных убо- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 38. 38 рах: «картуз теплойплисовой поношенной, шляпа пуховая, шляпа поярковая, шляпа долгоухая, кушак гранитуровой шитой шелком, кушак шелковый персидский разноцветный, пояс парчовый». До- вольно лаконичны замечания об обуви: сапоги красные, сапоги ва- ляные и кожаные. В значительной части дел встречаем упоминания об украшени- ях, которые были, в первую очередь, непременной частью празд- ничной одежды. В качестве примера можно упомянуть «сниску жемчужную весом с нитками в четыре золотника, два перстня се- ребряные, из коих один позолоченной, кольцо серебряное вызоло- ченное». Свидетельства о бытовании тех или иных предметов одежды важны и потому, что в ряде случаев повторная опись вещей, со- ставлявшаяся, когда дети умершего достигли совершеннолетия, содержит замечания о передаче части имущества в качестве прида- ного дочерям. Приданое, как известно, в случае смерти его владе- лицы, могло возвращаться в семью ее родителей или опекунов. В этом смысле интересно одно из дел 1903 г., когда после смерти же- ны учителя церковно-приходской школы Алексея Успенского ее тетя, воспитывавшая племянницу с шестилетнего возраста, потре- бовала возвращения приданого по описи. Анализируя документы первой и второй половины прошлого столетия, можно провести сравнение наиболее часто упоминав- шихся вещей, что позволит говорить о бытовании тех или иных предметов одежды. В описях находим немало интересной инфор- мации о «домашнем скарбе» (посуде, например), о круге чтения в семьях духовенства. Кроме того, фонды духовных ведомств содержат интересный блок информации, касающийся положения самого духовенства как сословия, которое занимало, как уже не раз было отмечено исследо- вателями, двойственное положение в русском обществе. После ре- форм, предпринятых Петром I, духовенство утвердилось как полу- привилегированное сословие со все более нарастающей замкнуто- стью. Оно не облагалось подушным налогом, не несло воинской повинности, не имело права заниматься торговлей и владеть (за редким исключением) крепостными и населенными землями. Осо- бенности бытового уклада духовенства характеризуют различные дела. Можно упомянуть объяснение 1845 г. в Любимском духовном Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 39. 39 правлении священника селаМилкова Максима Ефимиева, который отмечал: «По сельскому быту, имея большое скотоводство и об- ширное хлебопашество работников и работниц, держу для спомо- ществования в работе, первых по летам, а последних весь год». Ин- тересно для характеристики быта сельского духовенства и проше- ние подвергнутого штрафным санкциям за обвенчание чужеприход- ного брака дьячка Николая Яковлева из села Троицкое Рыбинской округи. Обязанный в течение четырех месяцев и двадцати трех дней 1844 г. проживать в Югской Дорофеевой пустыни он обратился к архиепископу Ярославскому и Ростовскому Евгению с просьбой со- кратить срок, перенести начало отбывания наказания на период с 1 октября, «...поелику в продолжении вышеозначенного времени моего штрафа, и имянно с июня месяца 15 числа обыкновенно на- чинаются на лугах и в полях работы и продолжаются до 1 почти ок- тября, чем имянно мы сельские церковнослужители и имеем годич- ное себя и дома свое содержание, и даже обеспечение на будущее время как подписываемся при определении в причетники, означен- ною при церкви землею и угодьями быть довольными...». О земледельческих занятиях представителей сельского клира свидетельствуют уже упоминавшиеся «Описи имения». Здесь мы находим упоминания о круге возделываемых культур. После смер- ти в 1827 г. дьячка Степана Павлова из села Збруево Угличского уезда «из посеянного хлеба» показаны: «ржи одна четверть, пше- ницы две четверти, жита два четверика, овса четверть с половиной, льну два четверика». Описи имущества дают определенное представление и о мате- риальном положении представителей клира. Иногда деньги, взятые в долг, составляли значительную сумму. Так, умерший в 1826 г. дьячок села Сменцева Мышкинской округи Иван Петров, «по объ- явлению жены», «состоял должным» крестьянам разных деревень Сменцевского прихода и ряда селений Рыбинского уезда 107 руб. Так, после смерти дьячка села Троицкого Любимской округи Арте- мия Иванова в 1825 г., по показанию жены умершего, оказалось «неуплаченного долгу на нем около сорока рублей». Для погашения долга из имущества дьячка были проданы лошадь, овца, навозная телега, «дровни ветхие» и «косуля с прибором». При трехполье ча- ще всего использовалось такое орудие, как соха. Косуля – орудие, имевшее корпус сохи, но более крупный лемех, плужный обрез Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 40. 40 (нож, резец) иотвал. Название «косуля», по мнению Д.К. Зеленина, произошло от слова «косой», которым русские обозначали все то, что не имеет симметрии, а у косули лемех и отвал расположены на правой стороне. Исследователи выделяют следующие разновидно- сти сох: костромские, владимирские, вятские, вологодские, казан- ские, ярославские – орала и самолеты. Производство этих орудий труда было развито во Владимирской губернии, делали их в Кост- ромской и Ярославской губерниях, особенно было развито произ- водство в Юрьевском уезде. В Костромском уезде более всего «вы- делывали» косули в Нерехтском и Варнавинском уездах. Районом наибольшего распространения пахоты косулей и, по-видимому, ме- стом изобретения самой косули является район древней Ростово- Суздальской земли (Владимирская, Ярославская, Костромская гу- бернии), где произошло соединение в одном орудии частей плуга, бытовавшего в опольных местах, и сохи из лесных подсек, давшее при трехполье косулю. Отсюда косули распространились на восток и север, в меньшем количестве – на запад и юг. В 1807 г. в Ярославскую духовную консисторию поступило прошение на имя архиепископа Антония вдовы умершего священ- ника Петра Иванова Благовещенской церкви г. Ярославля Настасьи Алексеевой и «Даниловской округи села Вяцка умершего священ- ника Семена Иванова жены вдовы Александры Алексеевой» в опи- сании оставшегося после Ярославской округи села Прусова умер- шего священника Иоанна имения, принадлежащего им по наследст- ву. Иван Алексеев умер 2 сентября 1805 г. Детей после него не осталось. Вдовы Настасья Алексеева и Александра Алексеева, сест- ры покойного, заявляя о себе как о законных и ближайших наслед- ницах, упоминали о том, что наследовать умершему должны были еще его вдова Прасковья Семенова и ее сноха, вдовая дьяконица Матрена Афанасьева. Вдова покойного брата, по свидетельству ис- тиц, не желала полюбовного раздела. Для того чтобы составить представление о том, что окружало в повседневной жизни «сред- нюю» священническую семью, обратимся к описи имущества: Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 41. 41 Перечень имущества Стоимость имущества Домдеревянный с принадлежащею к нему постройкою 300 руб. Образ святителя Димитрия Ростовского 50 коп. Образ девяти мучеников 50 коп. Сарай 30 руб. Амбар 20 руб. Рига 25 руб. Самовар 8 руб. 50 коп. Из медной посуды: рукомойник, таз, чайник, два подсвечника, ковшик 4 руб. Из оловянной посуды: три блюда, шесть тарелок, две мысы, кружка 10 руб. Из деревянной посуды: шкаф красной, стол дубовой большой и 2 столика маленькие 5 руб. 90 коп. 4 бочки 2 руб. 50 коп. 12 чанов 5 руб. Из платья: темнозеленая суконная шуба шапка камчатского бобра кушак изарбатной новой 20 руб. 13 руб. 10 руб. Скот: лошадь 2 коровы 4 овцы проданы корова телушка 2 свиньи 24 утки 13 ульев 50 руб. 31 руб. 15 руб. 13 руб. 4 руб. 17 руб. 6 руб. 65 руб. Для ловления рыбы снастей два круга проданы Конец самоловной 20 руб. Из хлеба: ржи восемь четвертей ячменю четверть овса две четверти гороху шесть четвертей 48 руб. 4 руб. 5 руб. 2 руб. 50 коп. 2 телеги с колесами 7 руб. 50 коп. Сани 2 стога сена 3 стула лодка станок тележный 50 коп. 40 руб. 30 коп. 3 руб. 1 руб. 50 коп. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 42. 42 При изучении процессов,происходивших на «микроуровне», необходимо привлекать и такой источник, как «формулярные ве- домости». Они позволяют составить биографическую справку о любом члене причта, содержат данные об образовании, продвиже- нии по службе, наградах и провинностях. Анализ формулярных ве- домостей позволяет судить о том, что священники, как правило, обучались в духовной семинарии. На диаконскую и пономарскую вакансии вступали обычно уволенные» из среднего и высшего от- деления семинарии или из высшего отделения духовного училища. Например, диаконский сын псаломщик Иван Васильев Соболев в 1864 г. был исключен «из низшего класса Тверской духовной се- минарии и в 1876 г. перемещен в село Ивановское Мологского уез- да исправляющим должность пономаря, в 1885 г. перемещен в село Великое». Формулярные ведомости не только позволяют проследить ус- пешное продвижение по службе, но и содержат сведения о про- ступках представителей клира, о различных дисциплинарных ме- рах, применявшихся к нарушителям. Так, из формулярной ведомо- сти Преображенской церкви села Спасское, «что на Мяксе», 1852 г. известно, что дьячок Иван Иванов был «штрафован за позднюю подачу Духовных росписей вместе с причтом двумя рублями». Чаще всего это были денежные штрафы, более серьезные проступ- ки карались отсылкой «в черные работы» в тот или иной мона- стырь епархии. В 1841 г. священник села Скобеево Пошехонского уезда Ти- мофей Никифоров Вознесенский получил взыскание по делу «о згорении 24 мая 1841 г. в домах священника и диакона некоторых церковных документов. А именно приходо-расходных на 1839, 1840 и 1841 равно метрических книг, священнической грамоты и депутатских с указным предписаний с описью оных». Поскольку во время пожара ущерб был нанесен и семьям клира, окружное на- чальство ограничилось вынесением выговоров тому и другому. В 1819 г. священник села Давшино Алексей Федотов Архан- гельский получил взыскание «за оставление в неделю Св. Пасхи церковных икон на ночь в приходской деревне». Как следует из формулярной ведомости 1851 г., священник Федор Федоров Георгиевский села Афанасово Пошехонского уезда был обвинен в «бытии в доме из дворян девицы Дарьи Даниловой Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 43. 43 Несветаевой в пьяномвиде, чинении дерзостей к лицу поручика Лескаго, что засвидетельствовано под присягою дворянскими по- казаниями и прихождении к помещице Трусовой и упрашивании дочь ея девицу Евгению кланяться ей в ноги упросить мать ея по- казывать с ним согласно и о прочем…». По решению консистории Федор Георгиевский «от штрафа учинен свободным по Всемило- стивейшему Манифесту от 22.08.1826 с подтверждением ему о удалении себя от подобных поступков…». Документы, хранящиеся в фондах духовных ведомств, содер- жат немало данных о порядке заступления на должность, об обя- занностях духовенства, служебных и семейных. 27 ноября 1803 г. на имя архиепископа Ярославского и Ростовского Павла «орденов Св. Александра Невского и Св. Анны первого класса кавалера» Иваном Гавриловым, «исправляющим дьяческую должность» в се- ле «Рождествено Прозорово тож» Мологского уезда было подано прошение о посвящении его в стихарь и о снабжении ставленниче- скою грамотой. В соответствии с правилами, в материалах дела от- ложились сведения о приходской церкви (без приделов деревян- ная), о количестве прихожан (594 души мужского пола) и о про- фессиональных навыках просителя («читает и поет хорошо, катихизис знает твердо, историю и силу христианского учения ма- ло понимает»). В просьбе Ивану Гаврилову, которому в то время минуло лишь тринадцать лет, отказали «по малолетству», и только 16 октября 1805 г. было подано новое прошение. Претендент был приглашен в ЯДК и «в допросе показал», что «вредной скорби и препятствую- щего церковному чину никакого подозрения за собою не имеет… и ежели в сей чин посвящен будет, то платье, приличное оному чину, носить одолжается и от прихожан церковными, и денежными, и хлебными доходами, також пашенною и сеноукосною землею, оп- ределенною долею довольствоваться будет без нужды». Вступающий в должность обязан был знать ряд требований, выполнение которых строго контролировалось церковными вла- стями. Эти требования включали, кроме необходимости исполне- ния непосредственных служебных обязанностей, «неподавание помещичьим людям и крестьянам на своих владельцев недозво- ленных челобитен… удаление себя от пьянственной и соблазни- тельной страсти». Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 44. 44 Среди прочего ИванГаврилов брал на себя обязательство «жи- тие всегда препровождать трезвенное, а упиватись и соблазнов ни- каких, а паче же ссор или драк ни с кем [не] чинить, и в питейные домы [не] входить», словом, не предпринимать каких-либо дейст- вий, «противных правилам святых отец». Беря на себя ответствен- ность, возлагавшуюся «кодексом сословия», будущий церковно- служитель обещал «сомнительных браков» не венчать и свидетель- ствовал, что «в не принадлежащие церковному чину дела входить отнюдь не станет». Форма обязательств содержала позицию, пре- дусматривающую меру наказания в случае провинности: …«ежели он показал, что ложно и в чем против вышеописанного явится пре- ступен, и за то подвержет себя лишению чина своего». Для вступления в должность существовал некий необходимый минимум образования. Специальные знания можно было получить не только в духовной семинарии, но и в училищах, действовавших при некоторых монастырях Ярославской епархии. В качестве при- мера можно привести еще одно дело, рассматривавшееся в ЯДК. В 1803 г. второе пономарское место в соборной церкви Воскресения Христова г. Мологи оказалось праздным в силу того, что Лаврен- тий Леонтьев Мологский, ученик богословия, был определен «ин- форматории учителем» Ярославской семинарии. Пономарь названного храма Алексей Иванов ходатайствовал о том, чтобы это праздное место занял его сын Василий. Кандидату- ра, предложенная Алексеем Ивановым, не была одобрена благо- чинным, который, как свидетельствовал проситель, сказал: «Сыну твоему не быть при соборе пономарем». Пономарский сын Василий был приглашен для испытания в ЯДК. В итоге этого своеобразного «квалификационного экзамена», который проводили архимандрит Толгского монастыря Моисей, кафедрального собора протоиерей Матвей, Симеоновский протои- ерей Меркурий и Никитский иерей Николай, было признано, что он «в чтении по церковным книгам и в голосе не худ, по граждан- ским средственен, петь по нотам не обучен, катихизис и священной истории изустно не знает, силы христианского учения и отеческих правил не понимает». Зачисленный на пономарскую должность че- тырнадцатилетний Василий Алексеев в 1805 г. подал прошение на имя архиепископа Павла о посвящении его в стихарь. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 45. 45 В результате испытания,вновь проведенного в ЯДК, иерею Василию велено было выслать пономаря в русскую школу при Ярославской семинарии для «совершенного изучения» нотного пе- ния и устава. 15 января 1806 г. пономарь обратился к архиепископу Павлу с просьбой разрешить обучение в Югской Дорофеевой пус- тыни. Свою просьбу Василий Алексеев мотивировал тяжелым ма- териальным положением. 31 августа 1806 г. последовало новое прошение, поданное уже на имя архиепископа Антония, и разре- шение было получено. 3 ноября 1806 г. строитель Югской пустыни иеромонах Арсений направил в ЯДК рапорт о прибытии на место Василия Алексеева. Кроме источников, которые отложились в фондах духовных ведомств (фонды 230, 1118, 940, 937), исключительный интерес для исследователей представляют данные, позволяющие судить о специфике развития региона как территории с достаточно разви- тыми отхожими промыслами. Большинство документов по данной тематике хранится в фондах Ярославского губернского земства (485), Губернского статистического комитета (642), Ярославской казенной палаты (100), Канцелярии ярославского губернатора (73), Ярославского окружного суда (346), Ярославского гражданского суда (151), Строительного комитета (80). Со второй половины XIX в. появляются более обширные све- дения о торговых заведениях. Это данные Ярославской казенной палаты, сведения, собранные земствами и статистическими коми- тетами. Информация о ценах на продукцию, количестве привезен- ного на базары товара начинает публиковаться в «Вестнике Яро- славского земства». «Алфавит и журнал генеральной проверки тор- гово-промышленных предприятий по Вятской волости Данилов- ского уезда за 1889 год», например, указывает места, где нахо- дились торговые заведения: под жилыми домами располагалось 20 базарных лавок, все они состояли из одного торгового помещения с входом. Видимо, большинство этих лавок располагалось в двух- этажных каменных домах, на первом этаже находилось торговое помещение, а на втором проживала семья владельца. Информация о существовавших в селе производствах получена из таких доку- ментов, как «Сведения о существующих кустарных промыслах в Вятской волости Даниловского уезда» за 1892 г., «Сведения о фаб- ричных, заводских и промышленных заведениях» за 1887, 1889, Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 46. 46 1906, 1909 гг.(Ф. 642). Судя по данным источников, переработкой картофеля в 1897 г. занимались два картофелетерочных завода в деревнях Гридино и Кувардино. Одним из распространенных спо- собов получения дополнительного дохода было занятие кузнечным ремеслом. По сведениям 1889 г., в селе Вятское находились восемь кузниц, кроме того, одна располагалась в деревне Погорелки. До- ход ремесленников составлял от 15 до 150 рублей в год. В «Сведе- ниях о фабричных, заводских и промышленных заведениях» с 1897 по 1909 г. число кузниц колеблется от шести до одиннадцати. Ярославским губернским статистическим комитетом проводи- лись различные исследования о количестве посевов и урожаях. Ча- ще это были подворные обследования хозяйств. Корреспондент бю- ро лично опрашивал в шести селениях своего района по три домо- хозяйства. На каждое домохозяйство составлялся один подворный листок. В листке указывалось количество скота, высев и урожай. Итоговые сведения по Вятской волости были обнаружены за 1903 и 1906 гг. Исследования проводились и по отдельным сельскохозяй- ственным культурам, например льну. В 1881 г. статистический ко- митет запросил сведения о количестве домашнего скота в Вятской волости. Эти данные были собраны волостным правлением. Самые подробные сведения о состоянии земледелия можно по- лучить из материалов сельскохозяйственной переписи 1916 г., до- кументы которой систематизированы в четвертой описи 642 фонда. На каждое домохозяйство был составлен отдельный бланк, в кото- ром указывалось название населенного пункта, номер двора по спи- ску домохозяев, размер земельного надела, количество купчей и арендованной земли. Мужчины и женщины, населявшие двор, раз- делялись на своих и наемных рабочих, беженцев и военнопленных. Бланк содержал сведения о домашнем скоте. По основным сельско- хозяйственным культурам озимой и яровой ржи, пшенице, ячменю, овсу, просу, льну, картофелю, огурцам, однолетним и многолетним травам указывалось количество высеянных семян. Источники по школьному образованию – это ведомости об учи- лищах и церковно-приходских школах, статистические данные и анкеты, заполнявшиеся учителями школ и отложившиеся в фондах 230, 485 и 642. Подробные сведения по состоянию медицины и со- циального обеспечения публиковались в «Вестнике Ярославского земства». Были опубликованы данные о расходах на содержание Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 47. 47 больницы и фельдшерскихпунктов вятского врачебного участка, количестве больных, выписанных рецептов, зарплате персонала и пр. Ярославская губерния, как отмечали современники, – «страна отхожих промыслов по преимуществу. Мелкая сельская промыш- ленность, известная в экономической литературе под именем «кус- тарной», далеко не получила в ней того развития, какое получила она в губерниях Нижегородской, Владимирской, Московской и проч. Однако и здесь имеются отдельные районы, где кустарей на- считывается тысячи, а занятие кустарным промыслом является од- ним из главных средств к существованию». В конце XIX – начале XX в. был собран значительный по объ- ему материал, посвященный развитию кустарных производств в Ярославской губернии. Работа была начата статистическим бюро еще в 1901 г., когда ярославское губернское земство решило принять участие во Все- российской кустарной выставке в Санкт-Петербурге. Большая часть материалов была опубликована для этой выставки, а также для проходившей в 1903 г. Областной выставки Северного края. Материалом для работы послужили следующие данные: 1) сплошная подворная перепись статистического бюро по пя- ти уездам губернии: Мышкинскому (1897); Угличскому (1897); Рыбинскому (1898); Моложскому (1899) и Ярославскому (1901); 2) специальная перепись кустарей, произведенная осенью 1901 г. в кустарных районах Романовского, Ростовского, Данилов- ского и Пошехонского уездов; 3) описания кустарных промыслов, доставленные корреспон- дентами статистического бюро в 1898 и 1901 гг. В результате проведенной работы было установлено, что по отдельным уездам кустари распределены далеко не равномерно. Оценивая влияние города на быт деревни, современники заме- чали: «Чем раньше растет отход из деревни, тем больше и быстрее становится достоянием ярославского крестьянина общеевропей- ское платье. Вместе отмирают и промыслы, работавшие на удовле- творение старых потребностей. Вымерло повсеместно некогда рас- пространенное производство поярковых шляп. Исчезает повсюду и старинный промысел лапотников. Зато развились промыслы са- пожный и валяльный. Из Щетинской волости сообщают, что с Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 48. 48 1885 г. сапожныйпромысел сильно процветает: требуют форси- стых сапогов тонкой кожи и работы. Портные-шубняки жалуются, что овчинные шубы вытесняются немецкими ватными пальто, бо- лее дешевыми и более модными». Влияние городского образа жизни приводило к тому, что в среду зажиточного крестьянства проникали тарантасы и сани го- родского типа, благодаря чему росли санный и тарантасный про- мыслы. Развитие промышленного производства в губернском центре приводило к оживлению деятельности деревенских кустарей в ближних к городу волостях. Например: сложился ящичный промы- сел в Сереновской волости Ярославского уезда. Здесь делали ящи- ки для фабрик и заводов: под сурик и свинцовые белила, под пря- ники и колесную мазь; под чай и конфеты и проч. Некогда цветущий бердяной промысел находился в начале XX в. в состоянии сильного упадка. Главные причины такого явле- ния сводились прежде всего к исчезновению крестьянского до- машнего ткачества, затем к вздорожанию «сырого» материала. Точение прядильных катушек принадлежало к числу кустар- ных промыслов, возникновение и развитие которых всецело зави- село от фабрики. Промысел возник в 1872 г. вместе с устройством в с. Гаврилов-Ям льнопрядильной и ткацкой фабрики Локалова. Известно, что в XVIII столетии в губернии существовали четы- ре фабрики, вырабатывавшие полотна: ЯБМ помещиков Яковлевых, ф-ка купца Углечанинова – обе в Ярославле; купца Грибанова в с. Диево-Городище: князя Щербатова в с. «Кузьмодемьянске» Курб- ской волости. Тонкого полотна, которое впоследствии получило на- звание ярославского, еще не выпускали. Развитию выработки тон- кого полотна спаособствовало открытие двух специальных фабрик: в с. Великое – помещиком Яковлевым, владельцем ЯБМ, и в с. Ни- кольском помещиком Салтыковым. С этого времени с. Великое ста- ло центром производства тонких ярославских полотен. Вопрос о грамотности крестьянства в России вызывает особый интерес. Считается, что неземледельческий отход способствовал распространению грамотности в крестьянской среде. Известно, что среди ярославских отходников преобладал столичный отход. По данным Л.В. Выскочкова, ярославские крестьяне были самыми грамотными в общей крестьянской массе, приходившей на зара- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 49. 49 ботки в Петербург:из 36 397 отходников-мужчин грамотными бы- ли 25 316 человек. Заметим, что по данным источников, возможность обучиться грамоте и получить обзорные знания по арифметике, географии, истории и пр. у крестьян из земледельческих и промысловых семей была одинаковой. В отличие от остававшихся дома мальчики 10-15 лет, попадавшие на место промысла, не всегда имели воз- можность продолжить образование. По свидетельству источника, «полученные зачатки грамотности нередко, благодаря постоянно- му занятию тем или иным ремеслом, настолько сглаживаются, что остаются слабые следы прежнего обучения». С другой стороны, обучение на месте промысла считалось «основательнее», чем на селе. Потребность в грамотности, как писал один из учителей в по- следней трети XIX в., у отходника и у оседлого была различной. Отходнику школа давала знания, необходимые на промысле: чте- ние, арифметику, письмо. Для оседлого практической значимости в изучении грамоты не было: она была необходима «для чтения бо- жественных книг». Поэтому оседлые крестьяне отдавали предпоч- тение старой церковно-приходской школе, а не новой, земской. В целом можно отметить, что материалы, отложившиеся в фондах духовных ведомств региона, расширяют исследовательское поле локально-исторических изысканий, содержат разнообразные данные по традиционному быту русских Верхневолжья в конце XVIII – XIX в. Источники и литература к лекции ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3019, 9232, 9626, 9848, , 10044, 10045, 10489, 10491, 10493, 10623, 10624, 10780, 10909, 13907, 13908, 10496, 10493, 10780, 12799, 12800, 12828, 13905, 10623, 10624, 10780, 12799, 12800, 13905, 13907; Ф. 230. Оп. 6. Д. 10, 25. Баня и печь в русской народной традиции. – М., 2004. Бломквист, Е.Э. Постройки Мологского уезда / Е.Э. Бломквист // Верхневолжская этнологическая экспедиция. Крестьянские по- стройки Ярославско-Тверского края. – Л., 1926. – С. 59 – 106. Выскочков, Л.В. Влияние Петербурга на хозяйство и быт госу- дарственных крестьян Петербургской губернии в первой половине Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 50. 50 XIX века /Л.В. Выскочков // Старый Петербург. Ист.-этнограф. иссл. – Л., 1982. – С. 129 – 146. Выскочков, Л.В. Отход в Петербург ярославских крестьян в первой половине XIX века / Л.В. Выскочков // Верхнее Поволжье в период разложения феодализма. – Ярославль, 1978. – С. 3 – 15. Горелкина, О.Д. К вопросу о магических представлениях в России XVIII в. (на материале следственных процессов по колдов- ству) / О.Д. Горелкина // Научный атеизм, религия и современ- ность. – Новосибирск, 1987. – С. 289 – 305. Громыко, М.М. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII – XIX вв. / М.М. Громыко // Русские: семейный и общественный быт. – М.: Наука, 1989. – С. 7 – 24. Зольникова, Н.Д. Сословные проблемы во взаимоотношениях церкви и государства в Сибири (XVIII в.) / Н.Д. Зольникова. – Но- восибирск, 1981. Кустарные промыслы (с картограммой и диаграммой). Прило- жение к докладу управы по статистике собранию 1904 г. – Яро- славль, 1904. Лурье, Л. Крестьянские землячества в российской столице: «ярославские питерщики» / Л. Лурье, А. Хитров // Невский архив: ист.-краевед.: сб. 2. – М.; СПб., 1995. – С. 307 – 354. Миненко, Н.А. Культура русских крестьян Зауралья. XVIII – первая половина XIX в. / Н.А. Миненко. – М., 1991. Островская, Л.В. Прошения в консисторию и Синод как источ- ник для изучения социальной психологии крестьянства порефор- менной Сибири / Л.В. Островская // Источники по культуре и клас- совой борьбе феодального периода: Археография и источники Си- бири. – Новосибирск, 1982. – С.165 – 181. Покровский, Н.Н. Документы XVIII в. об отношении Синода к народным календарным обрядам / Н.Н. Покровский // СЭ. – 1981. – № 5. – С. 96 – 108. Покровский, Н.Н. Материалы по истории магических верова- ний сибиряков XVII – XVIII вв. / Н.Н. Покровский // Из истории семьи и быта сибирского крестьянства в XVII – XX в. – Новоси- бирск, 1975. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 51. 51 Покровский, Н.Н. Тетрадьзаговоров 1734 года / Н.Н. Покровский // Научный атеизм, религия и современность. – Новосибирск, 1987. – С. 248 – 249. Рабцевич, В.В. Неопубликованные записи обычного права си- бирских народов последней четверти XVIII – первой половины XIX в. / В.В. Рабцевич // Источники по культуре и классовой борь- бе феодального периода: Археография и источниковедение Сиби- ри. – Новосибирск, 1982. – С. 115 – 134. Сазонова, Е.И. Материалы к истории мещанско-купеческого быта Ростова XIX века / Е.И. Сазонова // Труды Ростовского музея. – Ростов, 1991. – С. 48 – 69. Сазонова, Е.И. Мир вещей ростовского обывателя первой по- ловины XIX в.: «домашний скарб и носильная одежда» / Е.И. Сазонова // История и культура Ростовской земли. 1992. – Ростов, 1993. – С. 153 – 162. Сазонова, Е.И. Портное ремесло в Ростове в конце XVIII – XIX в. / Е.И. Сазонова // Сообщения Ростовского музея. – Вып. 3. – Ростов, 1992. – С. 36 – 41. Семенов, В.А. Обряды жизненного цикла в традиционной культуре русских Нижней Печоры (в контексте мифо-поэтических представлений) / В.А. Семенов // Устные и письменные традиции в духовной культуре Севера: межвуз. сб. науч. трудов. – Сыктывкар, 1989. – С. 114 – 120. Лекция 4. Материалы по традиционной культуре русских Верхнего Поволжья в научном архиве Российского этнографического музея Внимание исследователей, анализировавших развитие россий- ского общества в конце XIX – начале XX века неизменно привле- кали среди прочих материалов документы, хранящиеся в научном архиве Российского этнографического музея. Ценнейшие материалы содержит фонд № 7, так называемый Тенишевский фонд, хранящийся в научном архиве Российского эт- нографического музея (далее – РЭМ). История этого фонда и фон- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 52. 52 дообразователя, собственно материалы,отложившиеся в фонде, привлекали внимание многих исследователей. В начале века мате- риалы Тенишевского бюро были использованы при подготовке ря- да изданий, самым известным из которых является не раз переиз- дававшаяся работа С.В. Максимова «Нечистая, неведомая и крест- ная сила». В 1897 г. увидела свет «Программа этнографических сведений о крестьянах Центральной России, составленная кн. В.Н. Тенише- вым на основании соображений, изложенных им в книге "Деятель- ность человека". Годом позднее в Смоленске было предпринято второе издание программы – исправленное и дополненное. Состав- ляя программу для изучения крестьянского населения Центральной России и считая, что «каждому администратору необходимо иметь сведения о поступках и поведении управляемых», Вячеслав Нико- лаевич Тенишев предполагал на основе анализа материалов, соб- ранных по программе, написать двухтомное сочинение «Быт вели- корусских крестьян-землепашцев». Ряд разделов программы В.Н. Тенишева содержал вопросы о внутреннем строе семьи, о взаимоотношениях ее членов, о традициях семейного общения. Для формирования комплекса материалов в Санкт-Петербурге В.Н. Тенишев создал собственное Этнографическое бюро. В «Об- ращении к сотрудникам», имевшем отчасти методическое значе- ние, указывалось: «Сотрудник должен помнить, что от него требу- ются факты, а не общие отзывы и выводы; поэтому к вопросам программы необходимо приурочить отдельные наблюдения, поста- вив себя в положение достоверного свидетеля о виденном и слы- шанном в народном быту. Общие же выводы будут сделаны цен- тральным Этнографическим бюро в Санкт-Петербурге». В «Обращении» говорилось о необходимости точной передачи и документирования фактов. Корреспондентами Тенишевского бюро во Владимирской, Ко- стромской, Нижегородской, Тверской, Ярославской губерниях бы- ли представители разных социальных слоев – учителя, священни- ки, крестьяне. Особенно подробными ответами на вопросы про- граммы Тенишева отличаются сведения, присланные учительницей Глебовского начального училища Буйского уезда Костромской гу- бернии Александры Петровны Травиной, учителя Н. Колосова из Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 53. 53 Солигаличского уезда Костромскойгубернии, владимирского свя- щенника Ф. Казанского, костромского учителя В.В. Решеткина. Материалы по этнографии Ярославской губернии в Бюро были присланы подпоручиком Стефаном Федоровичем Климентовым (с. Иваньково Норской волости Ярославского уезда), Алексеем Алексеевичем Фоминым (из с. Поречье Карашской волости Рос- товского уезда), Софьей Краснораменской (Ильинско-Хованская волость Ростовского уезда), Саввой Яковлевичем Деруновым (с. Козьмодемьянское Щетинской волости Пошехонского уезда), Алексеем Васильевичем Баловым (Пошехонский, Даниловский, Романово-Борисоглебский уезды). Перу последнего принадлежит самое большое количество корреспонденций – 43 из 86 просмот- ренных нами. Современники свидетельствовали, что в семьях принято было рассматривать детей начиная с 6-тилетнего возраста как помощни- ков. Корреспондент Бюро из Шуйского уезда Владимирской гу- бернии сообщал, что девочки были няньками для более младших детей, мальчики загоняли скотину, носили в поле завтрак; лет в 8-9 гоняли лошадей в табун, исполняли легкую работу по дому, возили на работу в город домашних. С 10 лет дети считались вполне при- годными для многих работ наравне со взрослыми. На десятилет- нюю дочь вполне можно было оставить весь дом, стряпню и ма- ленького ребенка на целый день. Старшую сестру – невесту – в се- мье уважали особенно, называя ее «сестричка». В источниках можно обнаружить описания четкого разделения обязанностей в семье. Корреспондент из Владимирского уезда Владимирской губернии сообщал, что распределением работ заве- довал старший мужчина в доме. Он останавливал работу и назна- чал время отдыха. Женщина во всем была подчинена мужчине и не прекословила ему. Обыкновенно отцу и матери были одинаково послушны все дети; более взрослые сыновья не вступали в спор с отцом. Характеризуя заботу о малолетних детях, корреспонденты Бю- ро замечали: «Каждая крестьянская мать кормит ребенка грудью три поста. Дольше кормить считается грехом. Иногда таким обра- зом кормление продолжается почти в продолжение двух лет. Раньше отнимают от груди те матери, которые промышляют на Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 54. 54 фабрике и живутна расстоянии верст пяти от дома. Они спешат уйти на фабрику и живут на квартире в самом городе». На крестьян, не имевших детей, в деревне смотрели с сожале- нием: «Но они, кроме обращения к богу, врачам, лекаркам, более ни на что не идут, разве что возьмут на себя какой-либо обет». Значительный пласт материалов Бюро посвящен описанию праздников и их места в традиционной культуре. Особое место в системе праздников принадлежало праздникам престольным. При- ведем свидетельство, полученное из Александровского уезда Вла- димирской губернии: «На Троицу (престольный) гости собираются исключительно из родственников других деревень. Важными гос- тями числятся зять, если таковой есть, зятя отец и мать. Этих гос- тей сажают под образа, что означает почетное место. Остальные, как, например, брат, сестра замужняя. Вообще родственники должны помнить, у кого праздник и являться без приглашения. В противном случае им отплатят так же <…> сват, кума и т. п. долж- ны приглашаться. В противном случае считают себя жестоко ос- корбленными. <…> Близкие родственники гостят по обыкновению по три дня. Более дальние разъезжаются на второй день». Корреспонденты Бюро сообщали: «Гостеприимство развито преимущественно между родственниками и свойственниками, рас- полагающими хорошим достатком. Идут в гости по праздникам. Молодые зятья посещают тещу в масленицу непременно и не все- гда во дни заговенья. Гости надевают лучшую одежду, но подарки приносить не принято <…> Гостю оказывается самый радушный прием: его встречают, сажают в передний угол, вынимают лучшие предметы для угощения и начинается церемонное подчевание. Ло- шадь гостя своевременно убирается, так что гость совершенно из- бавляется от всякого ухода за ней. Стол уставляется яствами так, что не остается свободного места, где бы можно было поставить чашку чаю. Это считается признаком хорошего достатка хозяина». Описывая общественный быт деревни, современники замеча- ли: «На престольные праздники (Фомы и Лавра и Казанскую) у крестьян бывают гости. Кто был в гостях, к тому и идут в гости, а кто не был – не идут. Родственники гостятся. Ночуют обычно по стольку же ночей (2 – 3), сколько ночевал у них. Парни и девки хо- дят в гости, кроме родственных свиданий, посмотреть на невест, себя показать». Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 55. 55 Обычный способ проведенияпраздника очевидцы характери- зовали следующим образом: «На Казанскую все идут к заутренней и к обедне – даже стряпухи. После ложатся “отдыхать” (спят). Парни не отдыхают – ходят по селу с гармошками. Девки собира- ются в одно место и поют песни. К ним присоединяются и парни. Хоровод собирают редко. Гуляние и веселье начинается со второго дня. Еще темновато, а уже слышится гармошка. Потемну гости завтракают, пьют чай. За чаем подносят: бедные стакана по 2-3, бо- гатые – по 4-5. На закуски – капусту, огурцы. После завтрака ходят гости гулять». Поскольку часть вопросов программы Тенишева касалась со- циализации детей и подростков, ответы, полученные с мест, со- держат важную информацию: «Около Шуи верст на 20 кругом де- тей не обучают никакому ремеслу. С 15 лет они идут на фабрику. В местностях близ школ (2-3 версты) посылают крестьяне учиться и мальчиков, и девочек. Мальчики учатся до конца и получают осви- детельство, что важно для воинского призыва, девочки – 2-3 года, чтобы научиться читать и писать, дальше их призывают домашние дела. Кроме того, научаются читать и писать в церкви (как, напри- мер, в школе данного прихода). <…> Полученные в школе знания не приходится применять к делу. Разве что появляется любовь к чтению, а писать часто разучиваются правильно. <…> Под свежим впечатлением окончившие курс все знания передают домашним, объясняют праздники, учат азбуке маленьких. Поступив на фабри- ку, все забывают. Но любовь к чтению часто остается на всю жизнь, и отцы своим детям показывают азбуку, чтобы немного подготовить к школе». Документы Бюро имеют немало сведений о требованиях к мо- лодежи, вступающей в брак: «В невесте более всего ценится сила и способность к работе, потом – приданое, а затем – нравственные качества. В женихе главное – его семья, численность и достаток, дом и обзаведение, а затем его личный заработок, трезвость и кроткий нрав. <…> Парня стараются женить до призыва, т. е. в 18-20 лет. Девушки, так как у фабричных родители пользуются заработком детей, выходят замуж в 18 – 23 года». Воспитание детей в крестьянской семье было подчинено опре- деленному порядку: «Грудному для успокоения дают соску – тря- пицу с жеваным черным хлебом, перевязанную ниткой. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 56. 56 С 2-х летребенка сажают за общий стол. Ничто для них не го- товят. Сласти – в храмовые праздники, на ярмарке покупают (в городе, в селе). Летом дети предоставлены сами себе: лакомятся всеми травами, годными ягодами. <…> С 2-х до 10 лет дети и ле- том и зимой гуляют с утра до вечера. Летом купаются раз по 10, собирают ягоды и грибы. Девочки любят изображать в своих играх домашнюю обстановку, семейные отношения. Стряпают пироги, ходят в гости, играют в свадьбу. В куклы – в холодную погоду. Мальчики с 5 лет гуляют отдельно от девочек: городки, гоняют палками деревянные шары, скачут верхом на палке по улице, изо- бражая урядников, часто борются и дерутся и колотят младших де- вочек. Играют в церковную службу. <…> Мальчики гоняют в поле лошадей, девочки – коров. Подростки пашут, гребут сено, помога- ют его укладывать на возы и убирать в сарай. Помогают во время молотьбы (подают снопы, режут связки), роют картофель вместе с бабами. У девочек больше дел [мальчик зимой до 13 лет свободен]: прядет, иногда с 5 лет нянчит детей (качает в зыбке, несет в поле к матери). Если в семье нет мальчика, девочки ездят в ночное (де- вушки и женщины – нет)». Работа беременной продолжается почти до самого последнего момента, а дня через 3-4 после родов она снова работает. Рождение мальчика предпочтительнее – прибавка земли на его душу. Пореформенная деревня сохраняла немало традиционных ус- тоев жизни: «Поселяне отличаются от горожан простотою жизни… Управление в семействе почти патриархальное. Старик-отец или старший брат есть глава семейства. Младшие – обязаны ему безус- ловным подчинением. Он распоряжается в доме всем: и работою, и хозяйством, и даже пищей». В крестьянской семье существовало четкое распределение обя- занностей. Зимой на мужчин возложена заготовка дров, весной – поправка телег, сельскохозяйственного инвентаря, поправка по- строек. Уход за домашними животными осуществляли женщины. Зимними вечерами мужчины делали грабли, плели лапти на семью, женщины – лапти себе и детям. Жена должна была обшивать мужа и других, а для этого должна сама заготовить холст. Она же должна и «мыть» белье членов семьи. Девушки помогали матери прясть, ткать, обшивать семью и себя. Домашние работы распределяла обычно хозяйка. Она сама Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 57. 57 заведовала молочным скотом.Другие женщины должны были по- ить, кормить скот, ходить за водой. Эти работы выполнялись баба- ми по очереди – понедельно или поденно. Современники замечали: «Можно сказать, что зиму бабы работают на себя, лето – на семью. Участвуют одинаково: поле пашут вместе. Огород пашет мужчи- на, женщина ухаживает и сажает. Женщины жнут, берут лен, ко- ноплю и все остальное с ними делают». Как видим, фонд Тенишевского бюро содержит обширный ма- териал, характеризующий традиционную культуру русской дерев- ни Центральной России в конце XIX – начале XX в. Источники и литература к лекции РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 5, 6, 40, 42, 43, 60, 79. Аксаков, И.С. Письма из Ярославской губернии / И.С. Аксаков // Письма из провинции. Присутственный день в уголовной палате. – М., 1991. Бернштам, Т.А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX – начала XX в. / Т.А. Бернштам. – Л., 1988. Ведерникова, Н.М. Эстетика народной одежды в произведени- ях фольклора / Н.М. Ведерникова // Традиции народной одежды и искусство современного костюма. – М., 1983. – C. 132 – 149. Громыко, М.М. Мир русской деревни / М.М. Громыко. – М., 1991. Громыко, М.М. Отношение к богатству и предприимчивости русских крестьян XIX века в свете традиционных религиозно- нравственных представлений и социальной практики / М.М. Громыко // ЭО. – 2000. – № 2. – С. 86 – 99. Громыко, М.М. Традиционные нормы поведения и формы об- щения русских крестьян XIX в. / М.М. Громыко. – М., 1986. Грусман, В.М. Материалы “Этнографического бюро” В.Н. Тенишева о бытовом православии / В.М. Грусман // Православие в древней Руси: сб. трудов Гос. музея истории рели- гии и атеизма. – Л., 1989. – С. 144 – 150. Журавлева, Л.С. К истории публикации "Программы" В.Н. Тенишева / Л.С. Журавлева // СЭ. – 1979. – № 1. – С. 122 – 123. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 58. 58 Зеленин, Д.К. Терминологиялапотного дела / Д.К. Зеленин // Памятники культуры народов Европы и Европейской части СССР. Сб. МАЭ. Т. 38. – Л.: Наука, 1982. – С. 135 – 144. Крюкова, С.С. Русская крестьянская семья во второй половине XIX в. / С.С. Крюкова. – М., 1994. Максимов, С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила / С.В.Максимов. – СПб., 1903. Милоголова, И.Н. Крестьянка в русской пореформенной де- ревне / И.Н. Милоголова // Вестн. МГУ. – Сер. 8: История. – 1998. – № 2. – С. 61 – 76. Милоголова, И.Н. О праве собственности в пореформенной семье. 1861-1900 гг. / И.Н. Милоголова // Вестн. МГУ. – Сер. 8: Ис- тория. – 1995. – № 1. – С. 22 –31. Милоголова, И.Н. Распределение хозяйственных функций в пореформенной русской крестьянской семье (на материалах цен- тральных губерний) / И.Н. Милоголова // СЭ. – 1991. – № 2. – С. 93 – 102. Мужики и бабы: мужское и женское в русской традиционной культуре. Иллюстрированная энциклопедия. – СПб., 2005. Начинкин, Н. Материалы "Этнографического бюро" В.Н. Тенишева в научном архиве Государственного музея этногра- фии народов СССР / Н. Начинкин // СЭ. – 1955. – № 1. – С 159 – 163. Померанцева, Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре / Э.В. Померанцева. – М., 1975. Померанцева, Э.В. Фольклорные материалы "Этнографиче- ского бюро" В.Н. Тенишева / Э.В. Померанцева // СЭ. – 1971. – № 6. – С. 137 – 147. Программа этнографических сведений о крестьянах Централь- ной России, составленная кн. В.Н. Тенишевым на основании сооб- ражений, изложенных в книге «Деятельность человека». 2-е изд. – Смоленск, 1898. – С. 5. Рабинович, М.Г. Этнографическое изучение города в России в конце ХIХ – начале ХХ в. (Программа В.Н. Тенишева) / М.Г. Рабинович // ОИРЭФА. Вып. 4. – М., 1968. – С. 62 – 78. Тенишев, В.В. Правосудие в русском крестьянском быту. Свод данных, добытых этнографическими материалами покойного князя В.Н. Тенишева / В.В. Тенишев. – Брянск, 1907. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 59. 59 Фирсов, Б.М. Крестьянскаяпрограмма В.Н. Тенишева и неко- торые результаты ее реализации / Б.М. Фирсов // СЭ. – 1988. – № 4. – С. 38 – 49. Фирсов, Б.М. Материалы В.Н. Тенишева как источник по ис- тории культуры и быта русского крестьянства (конец ХIХ – начало ХХ века) / Б.М. Фирсов // Историографические и источниковедче- ские проблемы отечественной истории. – Днепропетровск, 1985. – С. 54 – 59. Фирсов, Б.М. Теоретические взгляды В.Н. Тенишева / Б.М. Фирсов // СЭ. – 1988. – № 3. – С. 15 – 27. Фирсов, Б.М. Структуры повседневной жизни русских кресть- ян конца ХIХ века: Опыт этносоциологического изучения / Б.М. Фирсов, И.Г. Киселева // Социологические исследования. – 1992. – № 4. – С. 3 – 14. Программа курса «Традиционная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века» – Введение. Особенности социально-экономического развития Верхневолжского региона. Влияние социально-экономических ус- ловий на традиционную культуру. Проблематика и методы изуче- ния традиционной бытовой культуры русских региона. – Источники для изучения традиционной культуры русских. Архивные материалы центральных и местных хранилищ (архив Русского Географического общества, архив Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, Тенишевские мате- риалы в научном архиве Российского этнографического музея; корреспонденты РГО, ОЛЕАЭ, Этнографического бюро В.Н. Тенишева из губерний Верхневолжья; Государственный архив Ярославской области и его филиалы). Опубликованные источники (издания РГО и ОЛЕАЭ, губернская периодика и пресса, издания губернских ученых архивных комиссий и местных научных об- ществ). Значение программ в формировании источниковой базы русской этнографии. Изобразительные и киноматериалы, фото- и фонодокументы по традиционной культуре русских Верхнего По- Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 60. 60 волжья. Музейные материалыпо традиционной культуре русских (Российский этнографический музей; коллекции историко- художественных и историко-архитектурных музеев-заповедников и краеведческих музеев; музеи деревянного зодчества и народного быта – Витославлицы, Костромской музей деревянного зодчества, Мышкинский народный музей). Художественная литература как источник для изучения традиционной культуры русских в XIX – начале XX в. – История изучения традиционной культуры Верхнего Повол- жья. Сбор материалов по традиционной культуре русских во вто- рой половине XIX – начале XX в. Экспедиции центральных науч- ных учреждений и вузов на территории Верхнего Поволжья в 20 – 30-е гг. XX в. (Верхневолжская этнологическая экспедиция, экспе- диции Государственного Русского музея, Ленинградского и Ниже- городского университетов). Программы и вопросники. Участие членов местных научных обществ в этнографических исследовани- ях региона. Изучение жилища, усадьбы и хозяйственных построек крестьян, традиционной одежды местными научными обществами (деятельность Костромского научного общества по изучению ме- стного края, Ростовского и Рыбинского обществ, Переславль- Залесского научно-просветительского общества и др.). Исследова- ния по фольклору и диалектологии. Экспедиции послевоенного пе- риода. Обобщение материалов по традиционной культуре русских в исследованиях 50 – 70-х гг. («Восточнославянский этнографиче- ский сборник», «Русские. Историко-этнографический атлас», спра- вочные издания и определители). Отечественные исследования по этнографии города. Изучение знаковых функций предметов мате- риальной культуры. – Хозяйство и материальная культура русских Верхнего По- волжья. Общий обзор. Поселения и типы их планировки. Усадьба. Жилище: строительный материал и конструктивные приемы. Типы жилища и хозяйственных построек. Архитектурные украшения. Интерьер. Ритуальное значение отдельных элементов жилища в обрядности семейного цикла и календарной обрядности. Сельско- хозяйственные орудия (орудия для обработки почвы и уборки уро- жая: рало, соха, плуг, борона, катки, косы, серпы, цепы и пр.) и по- стройки: назначение и конструктивные приемы. Общее и особен- ное в усадьбе и жилище городского и сельского населения. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 61. 61 Традиционное и новоев современном индивидуальном жилищном строительстве. Традиционные транспортные средства, средства пе- реноски и перевозки тяжестей. Водные и сухопутные средства пе- редвижения. – Традиционный костюм русских региона и его динамика в XIX – начале XX в. Сословный характер костюма в России. Функ- ции одежды (утилитарная, сигнификативная и ритуальная). Прин- ципы классификации одежды. Состав севернорусского комплекса женского традиционного костюма. Мужской костюм, его состав, динамика его изменений. Прически. Поверья и суеверия, связанные с волосами. Украшения. Влияние особенностей социально- экономического развития края на трансформацию традиционного костюма. Обрядовая одежда, ее функции и роль в общественном быту. Одежда в обычаях и обрядах, связанных с аграрным кален- дарем. Элементы обрядового костюма в обычаях семейного и ка- лендарного цикла (свадебная одежда; использование тканей в об- рядах жизненного цикла; ряженье). Современное бытование эле- ментов традиционного костюма (этнографический костюм в “театрах моды”, сценический костюм; народный костюм и совре- менное декоративно-прикладное искусство; народный костюм и самодеятельное творчество; традиция и кич). – Пища и утварь. Растительно-молочная и мясная пища. Спо- собы приготовления пищи и формы термической обработки про- дуктов (варка, запекание, тушение, жарение). Хлебопечение как способ термической обработки зерновых продуктов. Способы кон- сервации пищевых продуктов (сушка, вяление, копчение, соление, квашение). Сезонность и система постов. Напитки (хлебно- дрожжевые, безалкогольные горячие, молочные и кисломолочные, алкогольсодержащие). Иноэтнические заимствования в пищевом рационе. Становление пищевой индустрии и появление инноваций в рационе горожан и сельских жителей. Бытовые символические представления о пище. Знаковая роль пищи в обществе (пища ри- туальная, праздничная, жертвенная, похоронно-поминальная, пре- стижная и непрестижная). Традиционная пища как символ этнич- ности. Домашняя утварь и принципы ее классификации (по функ- ционально-бытовому назначению, по материалу и технике изготовления). Семиотический статус домашней утвари. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 62. 62 – Промыслы иремесла. Обработка древесины, шерсти и расти- тельных волокон, кожи и меха, костей и рогов, металла. Плетение. Вязание. Прядение и ткачество. Гончарные промыслы и их быто- вание на территории Верхнего Поволжья. Отхожие промыслы. – Народное и декоративно-прикладное искусство региона. Проблемы изучения. Отражение в выставочной и экспозиционной деятельности музеев. – Семья и семейный быт. Теоретические вопросы изучения се- мейного быта и обрядов жизненного цикла. Воспитание и социали- зация детей в семье. Роль игрушки и устного народного творчест- ва. Устойчивость и динамика обычаев и обрядов. Материальные компоненты обрядности жизненного цикла. – Общественный быт как часть традиционной культуры. Мате- риальные компоненты праздничной культуры. – Заключение. Традиционная культура русских региона как способ самоидентификации этноса. Место этнических компонен- тов культуры в современном обществе. Литература Список основной литературы 1. «Для памяти потомству своему»: Народный бытовой порт- рет в России. – М., 1993. 2. Анохина, Л.А. Быт городского населения средней полосы РСФСР в прошлом и настоящем (на примере городов Калуга, Елец, Ефремов) / Л.А. Анохина, М.Н. Шмелева. – М., 1977. 3. Байбурин, А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структур- но-семантический анализ восточно-славянских обрядов / А.К. Байбурин. – СПб., 1993. 4. Беловинский, Л.В. История русской материальной культу- ры : учеб. пособие / Л.В. Беловинский. – М., 1995. – Ч. 1. 5. Бернштам, Т.А. Молодежь в обрядовой жизни русской об- щины XIX – начала XX в. Половозрастной аспект традиционной культуры / Т.А. Бернштам. – Л., 1988. 6. Бломквист, Е.Э. Постройки Мологского уезда // Верхне- волжская этнологическая экспедиция. Крестьянские постройки Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 63. 63 Ярославско-Тверского края /Е.Э. Бломквист. – Л., 1926. – С. 59 – 106. 7. Будина, О.Р. Город и народные традиции русских / О.Р. Будина, М.Н. Шмелева. – М., 1989. 8. Воронина, Т.А. Пост в традиционном питании русских XIX в. / Т.А. Воронина // Расы и народы. – М., 1998. – Вып. 25. – С. 211 – 248. 9. Восточнославянский этнографический сборник. – М., 1956. 10. Государственный музей этнографии народов СССР. – Л., 1989. 11. Громыко, М.М. Мир русской деревни / М.М. Громыко. – М., 1991. 12. Громыко М.М. Отношение к богатству и предприимчиво- сти русских крестьян XIX века в свете традиционных религиозно- нравственных представлений и социальной практики / М.М. Громыко // ЭО. – 2000. – № 2. – С. 86 – 99. 13. Дайн, Г.Л. Русская народная игрушка / Г.Л. Дайн. – М., 1981. 14. Добрых рук мастерство: Произведения народного искусст- ва в собрании Государственного Русского музея. 2-е изд. – Л., 1981. 15. Зеленин, Д.К. Восточнославянская этнография / Д.К. Зеленин. – М., 1991. 16. Каталог поступлений историко-бытовой экспедиции музея в Пошехонский район Ярославской области (июнь – июль 1959 год). – Рыбинск, 1959. 17. Кирсанова, Р.М. Костюм в русской художественной куль- туре XVIII – первой половине XX в. (Опыт энциклопедии) / Р.М. Кирсанова. – М., 1995. 18. Коршунова, Т.Т. Костюм в России XVIII – начала XX века из собрания Государственного Эрмитажа / Т.Т. Коршунова. – Л., 1979. 19. Кремлева, И.А. Об эволюции некоторых архаических обы- чаев у русских / И.А. Кремлева // Русские: семейный и обществен- ный быт. – М., 1989. – С. 248 – 265. 20. Кремлева, И.А. Похоронно-поминальная обрядность рус- ского населения Пермской области / И.А. Кремлева // Полевые ис- следования Института этнографии (далее – ПИИЭ). – М., 1978. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 64. 64 21. Кремлева, И.А.Похоронно-поминальная обрядность у ста- рообрядцев северного Приуралья / И.А. Кремлева // Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих по- селений в странах Европы, Азии и Америки. – Новосибирск, – 1992. – С. 86 – 115. 22. Крестьянская одежда населения Европейской России (XIX – начало XX в.). Определитель. – М., 1971. 23. Круглова, О.В. Древняя символика в произведениях народ- ного искусства Ярославской области / О.В. Круглова // Советская археология. – 1971. – № 1. – С. 264 –269. 24. Кустарные промыслы (с картограммой и диаграммой). Приложение к докладу управы по статистике собранию 1904 г. – Ярославль, 1904. 25. Лаврентьева, Л.С. О платке / Л.С. Лаврентьева // Сб. МАЭ. Т. 57: Женщина и вещественный мир культуры у народов России и Европы. – СПб., 1999. – С. 39 – 52. 26. Лаврентьева, Л.С. Символические функции еды в обрядах / Л.С. Лаврентьева // Фольклор и этнография. Проблемы реконст- рукции фактов традиционной культуры. – Л., 1990. – С. 37 – 47. 27. Лотман, Ю.М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX в.) / Ю.М. Лотман. – М., 1994. 28. Маслова, Г.С. Народная одежда в восточнославянских тра- диционных обычаях и обрядах ХIХ – начала ХХ века / Г.С. Маслова. – М., 1984. 29. Некрылова, А.Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII – начало XX в. / А.Ф. Некры- лова. – Л., 1984. 30. Похлебкин, В.В. История водки (IХ – ХХ вв.) / В.В. По- хлебкин. – М., 1991. 31. Похлебкин, В.В. Чай. Его типы, свойства, употребление / В.В. Похлебкин. – 3-е изд. – М., 1981. 32. Рабинович, М.Г. Очерки материальной культуры русского феодального города / М.Г. Рабинович. – М., 1988. 33. Рабинович, М.Г. Очерки этнографии русского феодального города / М.Г. Рабинович. – М., 1878. 34. Русские. Историко-этнографический атлас. – М., 1967. 35. Русские. Историко-этнографический атлас. – М., 1970. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 65. 65 36. Русский народныйкостюм: Из собрания Государственного музея этнографии народов СССР. – Л., 1984. 37. Соколова, В.К. Весенне-летние календарные обряды рус- ских, украинцев и белорусов / В.К. Соколова. – М., 1979. Список дополнительной литературы 1. Арофикин, Е.В. Фольклор как источник изучения матери- альной культуры (ткань “китайка” в поэтическом творчестве укра- инского народа) / Арофикин Е.В. // СЭ. – 1978. – № 5. – С. 119 – 129. 2. Бочаров, Г.Н. Московский кустарный музей и деятельность Н.Д. Бартрама / Г.Н. Бочаров // Русская художественная культура конца XIX – начала XX в. (1895 – 1917). Кн. 4: Изобразительное искусство. Архитектура. Декоративно-прикладное искусство. – М., 1980. – С. 462 – 472. 3. Выскочков, Л.В. Влияние Петербурга на хозяйство и быт го- сударственных крестьян Петербургской губернии в первой поло- вине XIX века / Л.В. Выскочков // Старый Петербург. Ист.- этнограф. иссл. – Л., 1982. – С. 129 – 146. 4. Выскочков, Л.В. Отход в Петербург ярославских крестьян в первой половине XIX века / Л.В. Выскочков // Верхнее Поволжье в период разложения феодализма. – Ярославль, 1978. – С. 3 – 15. 5. Громыко, М.М. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII – XIX вв. / М.М. Громыко // Русские: семейный и общественный быт. – М., 1989. – С. 7 – 24. 6. Еремина, В.И. Ритуал и фольклор / В.И. Еремина. – Л., 1991. 7. Журавлев, А.Ф. Домашний скот в поверьях и магии восточ- ных славян. Этнографические и этнолингвистические очерки / А.Ф. Журавлев. – М., 1994. 8. Зеленин, Д.К. Избранные труды. Статьи по духовной куль- туре. 1901 – 1913 / Д.К. Зеленин. – М., 1994. 9. Изучение и научное описание памятников материальной культуры. – М., 1972. 10. Климова, Н.Т. Русский народный женский костюм Горь- ковской области XX в. / Н.Т. Климова // Народные основы искус- ства художественных промыслов. – М., 1981. – С. 68 – 82. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 66. 66 11. Крестьянская одежданаселения Европейской России (XIX – начало XX в.). Определитель. – М., 1971. 12. Листова, Т.А. Кумовья и кумовство в русской деревне / Т.А. Листова // СЭ. – 1991. – № 2. – С. 37 – 52. 13. Листова, Т.А. "Нечистота" женщины (родильная и месяч- ная) в обычаях и представлениях русского народа / Т.А. Листова // Секс и эротика в русской традиционной культуре. – М., 1996. – С. 151 – 174. 14. Листова, Т.А. Программа сбора материала по обычаям и обрядам, связанным с рождением ребенка / Т.А. Листова // Русские: семейный и общественный быт. – М., 1989. – С. 292 – 307. 15. Листова, Т.А. Русские обряды, обычаи и поверья, связан- ные с повивальной бабкой (вторая половина ХIХ – 20-е годы ХХ века) / Т.А. Листова // Русские: семейный и общественный быт. – М., 1989. – С. 142 – 171. 16. Листова, Т.А. Обряды и обычаи, связанные с рождением ребенка у русских западных областей РСФСР / Т.А. Листова // ПИИЭ. – 1982. – М., 1986. – С. 60 – 68. 17. Милов, Л.В. Великорусский пахарь и особенности россий- ского исторического процесса / Л.В. Милов. – М., 1998. 18. Милоголова, И.Н. Крестьянка в русской пореформенной деревне / И.Н. Милоголова // Вестн. МГУ. – Сер. 8, История. – 1998. – № 2. – С. 61 – 76. 19. Милоголова, И.Н. Распределение хозяйственных функций в пореформенной русской крестьянской семье (на материалах цен- тральных губерний) / И.Н. Милоголова // СЭ. – 1991. – № 2. – С. 93 – 102. 20. Сазонова, Е.И. Дворовые люди дворян Леонтьевых / Е.И. Сазонова // Памятники истории, культуры и природы Евро- пейской России. – Н. Новгород, 1994. – С. 37 – 38. 21. Сазонова, Е.И. Доходный дом и его обитатели (по материа- лам города Ростова) / Е.И. Сазонова // История и культура Ростов- ской земли. 1996. – Ростов, 1997. – С. 127 – 136. 22. Сазонова, Е.И. Мир вещей ростовского обывателя первой половины XIX в.: “домашний скарб и носильная одежда” / Е.И. Сазонова // История и культура Ростовской земли. 1992. – Ростов, 1993. С. 153 – 162. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 67. 67 23. Сазонова, Е.И.Мир вещей ростовского обывателя первой половины XIX в.: домашние иконы / Е.И. Сазонова // История и культура Ростовской земли. 1995. – Ростов, 1996. – С. 185 –194. 24. Сазонова, Е.И. Приходно-расходные книги как источник по изучению быта и материальной культуры XIX в. / Е.И. Сазонова // Сообщения Ростовского музея. – Ростов, 1998. – Вып. 9. – С. 259 – 270. 25. Пармон, Ф.М. Народная одежда из овчины у славян и их соседей и возможности использования некоторых из ее элементов в современной одежде / Ф.М. Пармон // СЭ. – 1971. – № 2. – С. 99 – 113. 26. Решетов, А.М. Произведения русских художников XVIII – начала XX в. как источник для изучения культуры и быта населе- ния Петербурга (к постановке вопроса) / А.М. Решетов // Старый Петербург : историко-этнографические исследования. – Л., 1982. – С. 171 – 189. 27. Сазонова, Е.И. Материалы к истории мещанско- купеческого быта Ростова XIX в. / Е.И. Сазонова // Труды Ростов- ского музея. – Ростов, 1991. – С. 48 – 69. 28. Седакова, О.А. Поминальные дни и статья Д.К. Зеленина «Древнерусский языческий культ "заложных" покойников» / О.А. Седакова // Проблемы славянской этнографии (К 100-летию со дня рождения члена-кор. АН СССР Д.К. Зеленина). – Л., 1979. – С. 123 – 130. 29. Седакова, О.А. Хлеб в традиционной обрядности болгар: родины и основные этапы развития ребенка / О.А. Седакова // Славянский и балканский фольклор. Верования. Текст. Ритуал. – М., 1980. – С. 130 – 139. 30. Синельникова, Л.П. “Подарю дружка платочком, гладью шиты уголочки...” / Л.П. Синельникова // Декоративное искусство СССР (далее – ДИ СССР). – 1978. – № 11. – С. 45 – 48. 31. Смирнов, Я.Е. Жизнь и приключения ярославцев в обеих столицах Российской империи / Я.Е. Смирнов. – Ярославль, 2002. 32. Соколов, М.Н. Интерьер в зеркале живописи / М.Н. Соколов. – М., 1986. 33. Станюкович, Т.В. Материалы по русскому городскому бы- ту XVIII – начала XX в. в музеях Ленинграда / Т.В. Станюкович Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 68. 68 // Старый Петербург: ист.-этнограф. исследования. – Л., 1982. – С. 164 – 170. 34. Сурганова, Г.А. Русские шали и платки в городском жен- ском костюме XIX века / Г.А. Сурганова // Сб. трудов Научно- исследовательского института художественной промышленности. Вып. 6. – М., 1972. – С. 237 – 252. 35. Сыромятникова, И.С. История прически / И.С.Сыромят- никова. – М., 1983. 36. Энгел, Б.А. Бабья сторона / Б.А. Энгел // Менталитет и аг- рарное развитие в России (XIX – XX вв.). – М., 1996. – С. 75 – 91. Примерный перечень вопросов к зачету по курсу “Традиционная материальная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX в.” – Влияние социально-экономических условий региона на ди- намику традиционной культуры. Проблематика и методы изучения традиционной бытовой культуры русских региона. – Источники для изучения традиционной культуры русских в архиве Русского Географического общества. Корреспонденты РГО из губерний Верхневолжья. – Материалы для изучения традиционной культуры русских в архиве Общества любителей естествознания, антропологии и этно- графии и Тенишевском фонде научного архива Российского этно- графического музея; их корреспонденты из губерний Верхневол- жья. – Источники для изучения традиционной культуры русских Верхнего Поволжья в Государственном архиве Ярославской облас- ти и его филиалах (фонды духовных ведомств, судебно- следственные материалы, материалы учета населения и пр.). – Материалы по традиционной материальной культуре русских Верхнего Поволжья в изданиях “Этнографический сборник”, “Жи- вая старина” и “Этнографическое обозрение”. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 69. 69 – Материалы потрадиционной материальной культуре русских Верхнего Поволжья в губернской периодике и прессе, изданиях гу- бернских ученых архивных комиссий и местных научных обществ. – Программы, анкеты, вопросники для сбора данных по тради- ционной материальной культуре русских Верхневолжья и их зна- чение в формировании источниковой базы русской этнографии. – Изобразительные и кино-, видео-, фото-, фонодокументы по традиционной культуре русских Верхнего Поволжья. – Музейные материалы по традиционной культуре русских. – Сбор материалов по традиционной культуре русских во вто- рой половине XIX – начале XX в. Экспедиции центральных науч- ных учреждений и вузов на территории Верхнего Поволжья в 20 – 30-е годах XX в. – Усадьба и жилище. Архитектурные украшения. Интерьер. Общее и особенное в усадьбе и жилище городского и сельского на- селения. Традиционное и новое в современном индивидуальном жилищном строительстве. – Традиционный костюм русских региона и его динамика в XIX – начале XX в. – Традиционная пища и домашняя утварь. – Знаковая роль пищи в обществе (пища ритуальная, празд- ничная, жертвенная, похоронно-поминальная, престижная и непре- стижная). – Материальные компоненты обрядности жизненного цикла. – Материальные компоненты праздничной культуры. – Традиционная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX в. в экспозициях и выставках музеев региона. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 70. 70 Содержание Лекция 1. Вещественныеисточники по традиционной культуре русских Верхнего Поволжья........................ 3 Лекция 2. Формирование источниковой базы по традиционной культуре русских Верхневолжья в XIX – XX вв...................................... 23 Лекция 3. Традиционная материальная культура русских Верхневолжья в документах Государственного архива Ярославской области..... 34 Лекция 4. Материалы по традиционной культуре русских Верхнего Поволжья в научном архиве Российского этнографического музея....................... 51 Программа курса «Традиционная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века»......... 59 Литература ..................................................................................... 62 Примерный перечень вопросов к зачету по курсу “Традиционная материальная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX в.”................................................... 68 Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 71. 71 Учебное издание Шустрова ИринаЮрьевна Традиционная культура русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века Текст лекций Редактор, корректор В.Н. Чулкова Компьютерная верстка Е.Л. Шелеховой Подписано в печать 29.05.2006 г. Формат 60х84/16. Бумага тип. Усл. печ. л. 4,18. Уч.-изд. л. 3,37. Тираж 100 экз. Заказ Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе ЯрГУ. Отпечатано на ризографе. Ярославский государственный университет. 150000 Ярославль, ул. Советская, 14. Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 72. 72 Copyright ОАО «ЦКБ«БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- 73. 73 И.Ю. Шустрова Традиционная культурарусских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»