Документ представляет собой обращение правозащитника, который обсуждает проблемы правоприменения и нарушения прав человека в России, ссылаясь на международные конвенции и правовые прецеденты. Автор выражает недовольство недостатком гражданской активности и психо-логической заторможенности русских, в частности, акцентируя внимание на отсутствии стремления к свободе и ответственности. Он вводит критику системы правосудия и ее неспособности обеспечить защиту прав граждан в условиях коррупции и произвола.

1. 1
Ж.П. Сартр: «Трусовили сволочь можно судить лишь с точки зрения строгой аутентичности».
(«Всемирная философия. XX век», Минск, Харвест, 2004 г., стр. 629).
Постыдно гибнет наше время!..
Наследство дедов и отцов –
Послушно носит наше племя
Оковы тяжкие рабов.
И сто´им мы позорной доли!
Мы добровольно терпим зло:
В нас нет ни смелости, ни воли…
На нас проклятие легло!
Мы рабство с молоком всосали,
Сроднились с болью наших ран.
Нет! В нас отцы не воспитали,
Не подготовили граждан.
Не мстить нас матери учили
За цепи сильным палачам –
Увы! Бессмысленно водили
За палачей молиться в храм!
Про жизнь свободную не пели
Нам сестры … нет! под гнетом зла
Мысль о свободе с колыбели
Для них неведомой были!
И мы молчим. И гибнет время…
Нас не пугает стыд цепей –
И цепи носит наше племя
И молится на палачей…
(И.С. Никитин, между 1849-1861 гг.).
В генеральную прокуратуру РФ
Чайке Ю.Я.
Прокурору города Санкт-Петербурга
Литвиненко С.И.
от жертвы организованного преступного
сообщества
Усманова Рафаэля Раисовича
15.03.56 г. рождения, правозащитника,
612194, Кировская область, Арбажский р-н,
село Кормино, ул. Юбилейная, д. 5, кв. 2.
Заявление № 1787.
Определения.
Всеобщая декларация прав человека – далее Всеобщая декларация.
Принципы защиты психически больных лиц и улучшение психиатрической помощи - далее
Принципы.
Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни
было форме – далее Свод Принципов.
Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью –
далее Декларация.
Международный пакт о гражданских и политических правах – далее Пакт.

2. 2
Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод – далее Конвенция.
ПриказГенпрокуратуры РФ№28 от 03.06.02 г. «Об организации работы прокуроров в стадияхуголовного
судопроизводства» - далее Приказ № 28.
ПриказГенпрокуратуры РФ№61 от 17.08.06 г. «Об организации работы прокуроров в стадияхуголовного
судопроизводства» - далее Приказ № 61.
Приказ Генпрокуратуры РФ № 185 от 20.11.07 г. (в ред. Приказа Генпрокуратуры РФ от 26.05.2008 г. №
98) «Об участии прокуроров в судебныхстадияхуголовного судопроизводства» - далее Приказ № 185.
1. Подпункт «а» п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ предусматривает возобновление производства по
делу ввиду новых обстоятельства, когда примененный федеральный закон, не соответствует положениям
Конвенции. Мне, конечно, возразят: «Это должен установить Европейский Суд, уважаемый Рафаэль
Раисович, а не Вы». На что я отвечу: «Я и без сопливых это знаю, неуважаемые мной Уголовники. Важно не
кто установил нарушение Конвенции, а как нарушение Конвенции было сформулировано. Если
сформулированное Европейским Судом положение принимается как императивное, то есть подлежащее
исполнению без возражений и опровержений в конкретном деле, то довод якобы уважаемого вами Рафаэля
Раисовича вы опровергнуть О-БЯ-ЗА-НЫ. А так как доводы Европейского Суда, на которые ссылается
якобы уважаемый вами Рафаэль Раисович, имеют положение прецедента, то они подлежат исполнению в
ЛЮБОМ случае и относятся к иным нарушениям, предусмотренным п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ. Вопрос,
рассмотренный Европейским Судом имеет характер прецедента, а он, прецедент, распространяется на
аналогичные правоотношения. И сопливые это должны понимать». Я специально иногда не довожу мысль
до конца, позволяя собеседнику уличить меня в плохом знании предмета. Но мне на мои доводы никто не
отвечает. Меня вообще никто не опровергает, как это следует из смысла самого понятия: опровергнуть, то
есть ДОКАЗАТЬ ложность, неверность чего-нибудь.
1.1 В своих предыдущих обращениях я не стал это разъяснять, надеясь, что кто-то в этой стране
откликнется и поправит меня. Завяжется нормальная дискуссия по применению Конвенции и ее
правоприменению, что позволит сотням тысяч правильно формулировать свои требования, но уже перед
Европейским судом. Но мой голос – это глас вопиющего в пустыне всезнаек, неспособных к
цивилизованному общению. И поэтому вновь и вновь прав Сумасшедший № 1 Чаадаев П.Я.: «У нас [в
России - Д.Д.] что у других народов обратилось в привычку, в инстинкт, то нам приходится вбивать в
головы ударами молотка. Наши воспоминания не идут далее вчерашнего дня; мы, так сказать, чужды
сами себе...У нас совершенно нет внутреннего развития, естественного прогресса; каждая новая идея
бесследно вытесняет старые, потому что она не вытекает из них, а является к нам бог весть
откуда». Россия поразительная страна тем, что почти всех иностранцев она делает русскими, то есть
Тупыми (бенкендоры, романовы и т.п.), а мизерную часть русских - иностранцами (пушкины, лермонтовы,
солженицыны, ростраповичи и т.п.). Мне мой сын Артем, которого я, к сожалению, не воспитывал, сказал:
«Ты не русский». Да, я не русский, а он чисто русской породы. Его воспитывал Омар Хайям, психология
которого наичистейшего руссака, а меня воспитывал Сократ, который о русских ничего не слышал, а потому
не смог удосужится «чести» стать русским. У русского большие проблемы с логикой и математикой, а у не
русского таких проблем нет. Меня воспитывали Петр Первый и Ленин, которых никак к русским не
причислишь потому, что они за русских не жалели живота своего, а у моих родственников воспитателем
является Путин В.В., который имеет чисто русскую привычку только грабить и который говорит правду для
того, чтоб скрыть ложь, а поэтому тотальная ложь стала нормой. Он сам не скрывает того, что говорить
правду – это опасно. Мало кто понимает смысл того, что он говорит. Воспринимают слова, а не смысл.
Например, говоря о колоссальном вреде, нанесенном Чубайсом в «Роснано», он «объяснил», что деньги
были неэффективно вложены, не было воровства. В какой еще стране кроме России за неэффективное
вложение государственных средств, то есть средств по крохам собранных с основной части
трудоспособного населения, платится «заработная плата», о которой Путин В.В. упомянуть забыл? Где это
видано, чтоб за брак, то есть за причиненный вред платили? У не русских взыскивают за причиненный вред,
а русские за причиненный вред платят щедрое вознаграждение и это вознаграждение пропорционально
причиненному вреду: чем выше вред, тем больше вознаграждение.
1.2 Я не русский потому, что не желаю быть рабом, а русские рабство считают нормальным
явлением. До них никогда не дойдет смысл доводов Плевако в защиту Люторических крестьян. Русские
доводы «не русского» Плевако должны перечитывать КАЖДЫЙ ДЕНЬ, так как это доводы Великого
Психолога, которые останутся жемчужиной человеческой мысли до скончания человечества. Русский от не
русского отличается тем, что русский говорит: «Все бесполезно, от меня ничего не зависит» - а не русский
говорит: «Я творение Божие и пришел в этот мир не в качестве навоза. Я МОГУ и ДОЛЖЕН сделать все,
чтоб рай, превращенный людьми в ад, вернуть в первозданное состояние». Нация не имеет никакого
значения. Имеет значение психология нации. А психология формируется средствами массовой
информации. Выборы показали, чего СТОИТ эта «психология». Так что «не русский» я, «не русский»,
поскольку российские СМИ для меня мало что значат. Зато мою родную сестру Путин В.В. сделал
абсолютно русским человеком с «логикой» Шизофреника. Несмотря на то, что я приложу письмо сестры и
читатели данного обращения с ним ознакомятся, однако я некоторые места прокомментирую. Сестра

3. 3
считает, что ее муж, бывший сотрудник ФСБ является легендой. Легендой чего? Легендой в области
бесконечных разговоров? В этом он с Путиным В.В. мастера непревзойденные. Сестра считает, что только
при Путине В.В. она и стала жить нормально, так как спит в спальном мешке, чтоб не замерзнуть и 6 лет не
выезжала в отпуск, поскольку, если я не ошибаюсь, работает на двух работах. А она не хочет еще на 10
работ устроиться? Тогда будет есть заморскую икру, называемую «кабачок»! Её сыну выдали компьютер,
принтер, сканер и т.п. мелочи. Она просто забыла сказать, что выдали это сотруднику ФСБ, если я не
ошибаюсь, майору. У него зарплата такая, что нет 500 рублей, чтоб оплачивать интернет. Я не буду
комментировать наши личные отношения, так как это отношения к делу не имеет, но не могу не напомнить
о том, что в нашей семье действительно имеет отношение к реальной легенде, а не виртуальной. Реальной
легендой следствия был наш папа, который вызывал уважение тех, в отношении которых он вел дела. А в
ком вызвал уважение ее «легендарный» муж? Пусть она мне покажет этого человека. Я могу перечислить не
одного, кто ОТСИДЕЛ и кроме слов благодарности к папе ничего не сказал. При этом, сестра говорит о том,
что ее муж «государственный человек». Абсолютно любой государственный человек решает исключительно
юридические вопросы. Какие юридические вопросы решил ее муж, не имеющий юридического
образования? Она же начнет трясти его дипломом о получении им якобы юридического образования и
показывать награды. Он со своим дипломом может идти туда, куда я всех отсылаю. Их миллионы таких
дипломированных Недоумков, неспособных со мной встретиться в суде. Что касается наград, то Ворюга
Цветков В.И. тоже мне может их показать. В России награждают за то, что Воруют, Убивают и Грабят. При
этом читатель должен понимать, кто написал мне письмо. Письмо мне написал не кто-нибудь, а человек,
окончивший физико-математический факультет, который должен был бы уметь считать и анализировать.
Вот реальные достижения Путина В.В.: даже люди с математическим мышлением утрачивают способность
делать элементарные расчеты. Повторим еще раз: русский – это не национальность, это особый вид
психологии, отражающей ущербность, не позволяющую оценивать реальность в истинном свете.
1.3 Вывод. Мои ссылки на подпункты «а», «б» п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ предусматривают иные
новые обстоятельства, предусмотренные п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ ПО СМЫСЛУ прецедента,
рассмотренного Европейским Судом. И я об этом смело заявляю потому, что «русские» никогда в жизни не
раскроют конституционно-правовой смысл «иных новых обстоятельств», предусмотренные п. 3 ч. 4 ст. 413
УПК РФ, так как в этом случае надо будет исполнять Закон, а русские от всего цивилизованного мира тем и
отличаются, что законы в России для «высшей ценности» провозглашены, чтоб не действовать, а для Слуг
«народа» написаны для того, что исполняться неукоснительно. Это и есть политика двойных стандартов,
приводящая к одному результату:
Тяжкий крест несем мы, братья,
Мысль убита, рот зажат,
В глубине души проклятья,
Слезы на сердце кипят.
Русь под гнетом, Русь болеет;
Гражданин в тоске немой –
Явно плакать он не смеет,
Сын от матери больной!
Нет в тебе добра и мира,
Царство скорби и цепей,
Царство взяток и мундира,
Царство палок и плетей.
(«не русский», враг «народа» И.С. Никитин, между 1849-1861 гг.).
2. Предметом данного обращения будет обоснование способов доказывания. Но прежде чем я
приведу нормативную базу, позволяющую правильно формулировать пределы доказывания и достаточный
объем доказательств для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (стр. 20 п.п. 3-3.4.4), я
предлагаю читателю несколько развлечься и, перелистав текст до стр. 34, прочитать п.п. 5 - 6.3. А то анализ
документов может показаться скучным занятием. После прочтения указанных пунктов можно вернуться к
АНАЛИЗУ постановлений Калининского райсуда от 08.12.05 г. и 07.07.06 г. о продлении мне
принудительного «лечения», что поможет нам понять смысл последующих событий, непосредственно
связанных с этими постановлениями, а также это поможет понять, как определяется качество
судебных решений вообще. Но без рассмотрения моего общения с якобы прокуратурой СПб, дело с
мертвой точки может не сдвинуться, а поэтому ВРАГОВ России надо знать хорошо.
Прокуратуру г. Санкт-Петербурга

4. 4
от Усманова Рафаэля Раисовича
г. С-Петербург, ул. Арсенальная, д. 9
З А Я В Л Е Н И Е
Заведомо неправосудными постановлениями Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г. мне
было назначено принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с
интенсивным наблюдением, находящегося по выше указанному адресу (СПбПБСТИН).
Моя дочь, Усманова Алия Рафаэльевна, обратилась ко мне с просьбой о том, чтоб я выписал ей
доверенность на представительство для оформления в Магадане жилищной субсидии и решения вопросов с
оплатой квартиры. Я выписал такую доверенность на представительство и просил заверить ее главврачом. В
связи с тем, что я выписал доверенность, со мной встречался Голубев А.Г., который увидел в моих
действиях признаки какого-то заболевания. Когда я попросил его объяснить: «В чем же болезненные
проявления?» - Голубев ответил: «Вы болен и поэтому не поймете!»
26.04.06 г. в городском суде г. Санкт-Петербурга состоялось кассационное рассмотрение жалобы моей
дочери Усмановой А.Р. В кассационной инстанции присутствовала Антонова В.А., которая дала заведомо
ложные показания о том, что я не могу участвовать в суде, так как у меня якобы ухудшилось состояние и
«ухудшение» связывается с тем, что я «что-то» пишу. Но так как Антонова В.А. хорошо понимает, что в
правовых вопросах она осведомлена крайне слабо, поэтому, естественно, что она утверждает, что в суде мне
делать нечего, поскольку при моем участии в суде всегда выясниться не только ее некомпетентность в
вопросах права, но и полная профессиональная несостоятельность. Ее утверждение о том, что я не могу
участвовать в судебном процессе, и его необходимо провести в мое отсутствие, свидетельствует об
опасности Антоновой В.А. для общества, так как она очень хорошо знает, что больной человек всегда
продемонстрирует свое заболевание, а здоровый человек всегда продемонстрирует свою адекватность.
Требование скрыть от суда человека делается для сокрытия от суда своего произвола над жертвой. В праве
она не понимает вообще ничего и как только речь заходит о правах, это ее очень раздражает. Создается
впечатление, что общаешься с ненормальным человеком, для которого сами по себе права человека
являются основанием для применения препаратов. С ней опасно разговаривать абсолютно на любую тему,
так как когда не подтверждается ее мнение, то она видит в этом проявление болезни. Так, 02.05.06 г.
Антонова В.А. была крайне возмущена и раздражена тем, что я вздумал защищать свои жилищные права и
обратился к прокурору г. Мытищи. Она оказалась неспособной понять совершенно заурядную ситуацию,
которая изложена понятным языком. И поскольку она понимать ничего не желает, я, не споря с ней,
попросил разрешения только отправить письмо, объяснив ситуацию Синевой М.И.
После этого общения, Антонова В.А. мне объявила, что так как я пишу обращения и «жалуюсь», и «ко
всему отношусь с подозрением», поэтому она назначает мне лечение «чтоб успокоить вашу активность».
Мою просьбу о том, чтобы врачи объяснили, в чем выражается моя подозрительность и что такого я
написал, что не соответствует действительности – «врачи» оставили без ответа.
Таким образом, меня начали калечить потому, что я выписал доверенность дочери и «что -то пишу».
И так как «врачи» ничего не опровергают и не объясняют, поэтому я «болен». Мне понятно одно: 1) я не
имею права знать признаки моего «заболевания» и возражать против доводов «врачей»; 2) «врачи» имеют
право говорить и писать в истории болезни все, что им придет в голову, подскажет буйная фантазия и
поэтому я «болен»; 3) я не имею права встречаться с «врачами» при независимых наблюдателях и
разоблачать их клеветнические измышления; 4) так как в суде мои доводы никто опровергнуть не может,
поэтому у меня «нарушены мышление и критические способности».
Для информации. Я ни разу не смог реализовать свои права: задавать вопросы «врачам» и получать на
них ответы, чтоб этот диалог был оформлен в виде официального документа с удостоверением
правильности сделанных записей каждой стороной. И именно это позволяет «врачам» делать со мной все,
что они захотят.
Фактически, клеветнические измышления «врачей» о моем состоянии относится к интеллектуальному
подлогу (ст. 292 УК РФ). Также необходимо иметь ясное представление о цели противоправных деяний. А
цели этих действий направлены на сокрытие вынесения заведомо неправосудных постановлений от 03.04.02
г. и 23.01.03 г., преступный характер которых описан в письмах от 25.04.05 г., 12.10.05 г. и 17.10.05 г. Также
рассматриваемые действия направлены на создание условий незаконного содержаний меня в
психиатрическом стационаре (ч. 2 ст. 128 УК РФ). Как правильно я писал в заявлении в Генпрокуратуру от

5. 5
21.02.06 г., применение ко мне сильных нейролептиков осуществляется с целью причинения мне тяжкого
вреда здоровью в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «б»
ч. 2 ст. 111 УК РФ), группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ).
А если учесть, что в Магадане надзорные жалобы от дочери не принимаются потому, что требуют
доверенность, а в Санкт-Петербурге доверенность не выдают потому, что видят в этом мою
«подозрительность», и саму выдачу доверенности называют «болезнью», поэтому правомерно ставить
вопрос о возбуждении уголовного дела по ст. 210 УК РФ, так как совместные преступные действия
направлены на то, чтоб не рассматривать законность и обоснованность постановлений Магаданского
горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г., которые в установленном законом порядке не проверял никто и никогда.
Для установления истины по делу необходимо установить:
1. Что из того, что я написал, могут опровергнуть «врачи»?
2. В чем выражаются мои «подозрительность» и «болезнь»?
3. Какими правами я обладаю и если я ими обладаю, то как и когда я их могу реализовать и чем это
подтверждается?
4. На каком основании меня лишили права выписать доверенность и с какой целью?
На основании выше изложенного, руководствуясь ч. 2 ст. 21, п. 1 ч. 1 ст. 140, ст. 144 УПК РФ
Прошу:
1. Провести проверку и возбудить уголовное дело в отношении Антоновой В.А. за дачу заведомо ложных
показаний 26.04.06 г. в горсуде г. Санкт-Петербурга, то есть по ч. 1 ст. 307 УК РФ.
2. Провести проверку и возбудить уголовное дело по факту незаконного применения ко мне сильного
нейролептика с целью причинения мне тяжкого вреда здоровью в отношении лица, заведомо для
виновного находящегося в беспомощном состоянии группой лиц по предварительному сговору с
внесением в историю болезни заведомо ложный сведений о состоянии моего здоровья, то есть по п. «б»
ч. 2 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 111, ст. 292 УК РФ.
3. Провести проверку и возбудить уголовное дело по факту вынесения заведомо неправосудных
постановлений Магаданским горсудом от 03.04.02 г. и 23.01.03 г., то есть по ч. 2 ст. 305 УК РФ.
4. Провести проверку и возбудить уголовное дело по факту организации преступного сообщества по ст. 210
УК РФ, члены которого: а) вынесли заведомо неправосудные постановления от 03.04.02 г. и 23.01.03 г.;
б) лишили меня прав обжаловать в установленном законом порядке преступные действия и решения
посредством воспрепятствования выписки доверенности в Санкт-Петербурге и нерассмотрения
надзорных жалоб в Магадане; в) причинение вреда здоровью посредством сильных нейролептиков с
целью лишения меня права защищать себя в соответствии с законом.
С целью обеспечения доказательств прошу истребовать из Калининского райсуда г. Санкт-
Петербурга дело по продлению мне принудительного лечения судьей Эдвардсом Д.В. 08.12.05 г., в котором
имеется кассационная жалоба, доводы которой никто не опроверг и письма, которые никто не рассматривал.
Также, доказывая свою заинтересованность в исходе дела, «судьи» горсуда г. Санкт-Петербурга не
рассмотрели мое ходатайство от 11.04.06 г. в соответствии с главой 15 УПК РФ и тем более не исполнили
требования ч. 1 ст. 11, ч. 3 ст. 15, ч. 2 ст. 16 УПК РФ, что лишний раз подтверждает мой довод об активном
противоправном поведении лиц, в руках которых я оказался.
Заявление я начал писать, когда еще не принял «лекарство» азалептин, а дописываю последнее
предложение после того, как очнулся после его действия и понимаю, что обращение надо закончить и
отправить. Состояние настолько тяжелое, что его можно сравнить с тяжелой алкогольной интоксикацией:
слабость, учащенное сердцебиение, сухость во рту, тяжело стоять на ногах и т.д. Я могу вполне определенно
сказать, что «врачи» именно убивают меня и это не преувеличение, так как на ужин я сходил с величайшим
трудом, понимая, что должен закончить заявление.
Ответственность за заведомо ложный донос готов нести.
02.05.06 г. Р.Р. Усманов
ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Главврачу СПбПБ специализированного
типа с интенсивным наблюдением МЗ РФ
П Р О К У Р А Т У Р А для вручения (при отсутствии медицинских

6. 6
САНКТ-ПЕТЕРБУРГА противопоказаний) больному Усманову
Рафаэлю Раисовичу 1956 г.р.
190000, Центр, Санкт-Петербург,
ул. Почтамтская, д. 2/9 195009, Арсенальная ул.д.9
21.06.06 № 12-524/04
Прокуратурой Санкт-Петербурга рассмотрена жалоба Усманова Р.Р., датированная 02.05.06 г.
Проведенной проверкой установлено, что в отношении Усманова Р.Р. имеются два постановления
Магаданского городского суда Магаданской области, на основании которых он освобожден от уголовной
ответственности в связи с совершением общественно-опасных деяний, содержащих признаки преступлений,
предусмотренных ст.129 ч.3, 319 УК РФ (постановление Магаданского горсуда от 03.04.02) и ст.ст.222 ч. 1,
112 ч.2 п. «д», 213 ч.3 УК РФ (постановление Магаданского горсуда от 23.01.03), и направлен на
принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным
наблюдением. Жалоба Усманова Р.Р. в части доводов, касающихся несогласия с вышеназванными
судебными решениями направлена для рассмотрения по существу прокурору Магаданской области, в
компетенцию которого входит проверка законности и обоснованности судебных решений, вынесенных
Магаданским городским судом.
В Санкт-Петербургской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным
наблюдением МЗ РФ Усманов Р.Р. находится на излечении с 20.11.02. Выставленный больному диагноз
«параноидальное расстройство личности» соответствует профилю стационара.
В ходе освидетельствований, проведенных врачебной комиссией в ноябре 2005 и мае 2005 года
диагноз подтвержден, результатами освидетельствований подтверждается сохранение симптомов стойкого
нарушения психики и общественной опасности. Проведенной прокуратурой города проверкой установлено,
что лечение пациента (в том числе с применением нейролептиков), осуществляется по медицинским
показаниям в соответствующих его состоянию среднесуточных дозах. Нарушений методики лечения в ходе
проведенной проверки не установлено.
Применение принудительных мер медицинского характера в отношении Усманова Р.Р. продлено
постановлением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 08.12.05. В судебном заседании были
изучены материалы дела, заслушаны мнения адвоката и прокурора, полагавших необходимым продлить
принудительное лечение. Суд пришел к обоснованному выводу о том, что представление администрации
Санкт-Петербургской психиатрической больницы (стационар) специализированного типа с интенсивным
наблюдением Министерства здравоохранения РФ о продлении принудительного лечения в отношении
Усманова Р.Р. является обоснованным и подлежит удовлетворению, поскольку больной по своему
психическому состоянию представляет опасность для общества и нуждается в продолжении
принудительного лечения.
Оснований для прекращения принудительной меры медицинского характера не установлено.
В соответствии с требованиями ст. 445 УПК РФ вопросы прекращения, изменения и продления
применения принудительных мер медицинского характера рассматриваются судом без участия лица, в
отношении которого эти меры были применены. Законный представитель больного был уведомлен
надлежащим образом, однако в суд Усманова А.Р. не явилась. Дело слушалось с участием адвоката
Рябцевой И.Г.
Доводы кассационной жалобы законного представителя рассмотрены судебной коллегией в полном
объеме и обоснованно отклонены. Выводы суда мотивированы.
Таким образом нарушения прав Усманова Р.Р. судом не допущено.
В ходе проверки установлено, что просьба больного Усманова Р.Р. о переводе денежных средств в г.
Магадан больницей удовлетворена.
Доводы заявителя о нерассмотрении его ходатайства от 11.04.06 г. проверены быть не могут,
поскольку ни копия ходатайства, ни копии иных процессуальных документов, подтверждающих доводы, к
жалобе Усманова Р.Р. не приложены. Равным образом в жалобе отсутствует указание о содержании
ходатайства.
Проведенной проверкой оснований для применения мер прокурорского реагирования по доводам,
изложенным в жалобе, не установлено.

7. 7
Заместитель прокурора города
советник юстиции А.Д. Корсунов
2.1 Комментарий. Вот приведены заявление и «ответ» на него. Мы видим, что Корсунов
«провел проверку» и поэтому он не знает содержания ходатайства от 11.04.06 г. И так как он не знает
содержание ходатайства, то есть он не знает материалов дела, поэтому «доводы кассационной жалобы
законного представителя рассмотрены судебной коллегией в полном объеме и обоснованно отклонены». По
шизофреническому мнению Корсунова мы видим, что мнение «адвоката» Рябцевой И.Г. о том, что мне надо
продлить принудительное «лечение» - это и есть «квалифицированная юридическая помощь». Также по
«ответу» мы видим, что ко мне применяли нейролептики в соответствие с какой-то методикой лечения,
однако эта «методика» является Тайной всех до сих пор. Утверждение Корсунова о том, что согласно
постановления Магаданского горсуда от 03.04.02 г. я совершил общественно опасные деяния,
предусмотренные ст. 129 ч. 3, 319 УК РФ говорит о том, что он не проверял вообще ничего, так как мне
были инкриминированы ч. 3 ст. 129, ст.ст. 319, 319 УК РФ, то есть эпизод ст. 319 УК РФ как Корсунов, так и
все остальные потеряли, на что указывалось в кассационной жалобе. Так как кассационная жалоба
слишком большая, поэтому она будет приложением. Также по «ответу» мы видим, что Корсунов ведет речь
о параноидальном расстройстве личности. А это он где взял, если даже в постановлении Эдвардса Д.В. речь
идет о параноидном расстройстве личности? Также мы видим, что мои письма никто в упор не видит. И
сколько бы я о них ни писал, они для «правоприменителей» вообще не существуют. Эти НАИВНЫЕ письма,
наводящие на всех ужас, я писал без документов и связанный путами «правоприменительной» практики,
которая намного страшнее отсутствия документов. 07.12.11 г. я эти письма переработал, а потом их
переработал 03.06.12 г. Теперь я получил документы и по датам могу ДОКАЗАТЬ кто и что говорил в тот
период и делал. Я всегда говорил и могу повторить: «По датам и содержанию письменной продукции можно
определить динамику психического состояния жертвы и фальсификацию истории болезни». Достаточно
посмотреть мое заявление от 02.05.06 г., адресованное в прокуратуру г. Мытищи, выше приведенное
заявление в прокуратуру СПб и запись в истории болезни за 02.05.06 г. и все будет понятно. Не отмоются
эти антоновы-голубевы никогда.
Но что в «ответе» самое интересное? Самым интересным является то, что в нем идет речь о переводе
денежных средств в Магадан, о чем в заявлении от 02.05.06 г. не сказано ни слова. А откуда Корсунов это
взял? А он это взял из заявления от 25.05.06 г. Но об этом заявлении в «ответе» не сказано ни слова. Значит
так его «зарегистрировали», как «зарегистрировали» и заявление от 07.05.06 г. То есть их уничтожили. Я
бы привел еще свою переписку с генпрокуратурой, под неусыпным оком которой и совершались все
приведенные преступления, но так как эти заявления будут приложением, поэтому читатель с ними может
ознакомится. Рекомендую начать с заявления от 24.02.06 г. Удовольствие гарантирую. А теперь
познакомьтесь со всеми заявлениями, на которые был дан ответ и ответьте на вопросы: «Является «ответ»
издевательством или нет? Было организованное преступное сообщество или это мне только кажется?»
В городскую прокуратуру
г. Санкт-Петербурга
от Усманова Рафаэля Раисовича
г. С-Петербург, ул. Арсенальная, д. 9
З А Я В Л Е Н И Е
Я каждый день жду, что меня опять начнут калечить. 17.02.06г. мне опять были высказаны угрозы, и
поэтому я был ограничен во времени, чтобы рассмотреть все вопросы в их взаимосвязи.
Я готов к новым мукам, но они пугают меня не сами по себе – меня пугает лишение возможности
общаться с родными и близкими, а также адекватно защищаться. И этот страх обоснован, потому что в
2003г. в Калининский райсуд г. С-Петербурга не были отправлены три мои жалобы. Книгу жалоб и
предложений, в которой я мог бы отразить произвол палачей, мне не давали, а общаться мне было не с кем.
В Магадане, после помещения в МОПНД 09.08.02г., меня лишили возможности встречаться не только
со знакомыми и близкими, но и с дочерью, и с сестрой; забрали все письменные принадлежности и

8. 8
документы. То есть, полностью изолировали от внешнего мира. А в это время сильнейшими
нейролептиками убивали все функции головного мозга. При этом жертва знает все способы расправы в
случае, если она не даст себя колоть и не станет принимать препараты: насилие, вязки, а то и дубинки,
поскольку это спецбольница. И самое страшное то, что жертва не может никак влиять на документооборот.
«Врачи» могут написать все, что им придет в голову. Если заведомую неправосудность постановлений суда
по моему делу о направлении меня на принудительное лечение можно легко установить на основании
материалов дела, поскольку изменить содержание документов, исходящих от меня, невозможно, то здесь
фальсифицируются первичные документы, которые потом оспорить достаточно сложно. Возможно. Но
очень трудно.
Более двух лет меня калечили сильнейшими нейролептиками, действие которых описано в
дополнении к жалобе в Международный Суд от 23.01.06 г., написанного 03.02.06 г. Человек превращается в
Нечто, просыпающееся для того, чтобы сходить в туалет и принять пищу. Поэтому убийство функций
головного мозга, когда к этому нет оснований, является причинением тяжкого вреда здоровью и образует
состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.
Если жертва, не имея возможности сопротивляться, только высказывает недовольство, ее могут
скрутить, связать и избить, и поэтому вред причиняется лицу, заведомо для виновного находящегося в
беспомощном состоянии, то есть содержатся признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 111
УК РФ.
Для того, чтобы получить право калечить жертву, врач должен изготовить подложную мотивацию.
Так как это вывод специалиста, его доводы являются заведомо ложным заключением. «Врач» пишет
умышленно те симптомы, которых нет. Например, «врач» Суднис И.И. для того, чтобы ввести мне 4,0 мл
2,5% аминазина внутримышечно, 07.06.02 г. написал: «При осмотре психиатрами в 11 час.30 мин. больной
был агрессивен, словесной коррекции не поддавался, свое поведение оправдывал тем, что «всех здесь
ненавидит». Был злобен, напряжен, заявлял, что «все здесь преступники, что каждому это сделает».
Критически свое поведение и состояние не оценивает. В целях купирования болезненных проявлений
психики больному введено 4,0 мл…» Однако его ложь в суде опровергли сотрудники МОПНД, которые
были свидетелями происшествия. Так, старшая медсестра Смольникова А.С. в суде показала: «…Она вошла
в палату к Усманову, он старался вести себя спокойно, хотя чувствовалось волнение и дрожь в его голосе.
На вопрос, зачем он это сделал, Усманов ответил, что сделал это, чтобы его не считали больным…» Коряков
А.Ю. в суде показал: «больной Усманов каких-либо угроз с его стороны в адрес медперсонала он не
слышал, вел себя Усманов в общем-то спокойно». Санитарка Хороших А.А. сообщила: «После
случившегося она вошла в палату и увидела, что он спокойно сидит на кровати».
Но врач сам не колет, руки не заламывает, к кровати не привязывает. Это делают другие. И эти
«другие» всего лишь орудие «гуманных врачей», но они невиновны. Другое дело те, кто проводит проверки
по заявлениям жертвы. Понятно, что врач не договаривается с тем, кто обязан проверить вопль казнимого,
что они вместе будут убивать мозг, и поэтому они не образуют преступную группу со сговором. Однако,
когда заявление жертвы не проверяется в установленном законом порядке, то это делается уже не случайно.
Если первоначально умысел был направлен на причинение вреда, то дальше умысел был направлен на то,
чтобы скрыть следы преступления. Не имеет значения, по каким причинам это делается, и момент, с
которого «проверяющий» включился в эту деятельность. Фактом является то, что перед нами
организованное преступное сообщество, так как последующие фигуранты действуют в интересах палачей, а
жертва остается беззащитной. Таким образом, этот «укол» делало организованное преступное сообщество,
связи которого можно установить только следственным путем, и поэтому следует ставить вопрос о
причинении тяжкого вреда здоровью в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в
беззащитном состоянии, то есть о совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 3 ст.
210 УК РФ. Сам «укол» - это следствие незаконного помещения в психиатрический стационар, а
последствия отписки «проверяющего» и продление «лечения» - это желание скрыть и преступное
помещение в психиатрический стационар, и фальсификацию материалов в самом стационаре, и убийство
функций мозга. Таким образом, каждое самостоятельное преступление в отношении одного лица
объединяет фигурантов в единую группу, члены которой не связаны между собой, но функции
организованного преступного сообщества выполняют каждый на своем месте. И поэтому совершенно не
имеет значения то, что направили на принудительное лечение из Магадана, убивают мозг в Петербурге, а
жалобы не рассматривают в Москве. Фактом является то, что каждый на своем месте выполняет свою роль,
которая всегда содержит признаки преступления.

9. 9
Таким образом, при решении вопроса об организованном преступном сообществе важным является не
факт изначального причинения вреда, а факт качества проверки по факту вреда. Если нет материалов
проверки, и «ответ» носит формальный характер – организованное преступное сообщество налицо, так как
невозможно устранить последствия вреда, а лица, вред причинившие, остаются безнаказанными. В
соответствии с законом проверка должна быть проведена полно, всесторонне и объективно.
Вывод. Для того, чтобы определить, что мы имеем дело с бандитами, необходимо установить
следующие факты: 1 – жертва изолирована и не может подавать жалобы и общаться с близкими; 2 – ее
калечат сверхдозами нейролептиков; 3 – жалобы в установленном законом порядке не рассматриваются, и
жертву лишают возможности высказать свое мнение по результатам «проверки».
Что должно быть сделано.
1. Должны встретиться с жертвой и отобрать у нее объяснение даже тогда, когда мозг убит, потому
что в проблесках сознания жертва может сообщить, что ее лишили возможности писать, а если она и писала
куда-нибудь, то жалобы не отправлялись.
2. Жертва должна быть обеспечена правом указать лицо, в присутствии которого должна быть
проведена проверка, и это лицо должно удостоверить правильность сделанных записей.
3. В присутствии избранного жертвой представителя провести опрос жертвы и палачей в виде вопрос
– ответ.
4. Опросить в присутствии представителя жертвы лиц, об опросе которых жертва ходатайствует с
удостоверением представителем результатов опроса.
5. Проверить книгу жалоб и предложений и выяснить, по каким причинам жертву лишили права
делать в ней записи; выяснить, почему в книге жалоб и предложений не зарегистрированы жалобы жертвы в
правоохранительные органы и суд, регистрация которых должна быть отражена.
6. Проверить мнение жертвы на результаты проверки и обеспечить жертве возможность иметь копию
ответа.
Если эти условия не соблюдены, значит, мы имеем дело с бандитами.
Для сведения сообщаю, что я на прогулке бегаю и отжимаюсь 500 раз за 5 подходов, поэтому
сердечной недостаточности, инсульта и пр. «случайностей» быть не может.
На основании изложенного прошу исполнить свои обязанности и, руководствуясь Законом,
1. при решении вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении Стяжкина В.Д.
квалифицировать его действия дополнительно к заявлению от 19.02.06 г. по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ, п. «а»
ч. 3 ст. 111 УК РФ, а при решении вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении Пономаренко М.В.
квалифицировать ее действия как пособничество причинению тяжкого вреда, то есть по ч. 5 ст. 33, п. «б» ч.
2 ст. 111, п. «а» ст. 111 УК РФ.
2. В ответе прошу указать, какие требования полноты, всесторонности и объективности были
выполнены при рассмотрении моихзаявлений
3. В ответе прошу дать юридическую оценку моим доводам и рассматриваемым правоотношениям.
4. При выполнении функций почтового отделения, то есть пересылки моих заявлений лицам, не
имеющим права рассматривать их, прошу указать конкретную норму закона, позволяющую совершать
избранное преступление (прошу не путать закон с подзаконным актом). Также прошу объяснить, почему
избранное Вами лицо имеет право рассматривать мои заявления.
07.05.06 г. Р.Р. Усманов
.
Главврачу СПбПБСТИ Стяжкину В.Д.
Прокурору г. Санкт-Петербурга
от Усманова Рафаэля Раисовича
15.03.56 г. рождения,
г. Санкт-Петербург, ул. Арсенальная, д. 9.
Заявление.
23.05.06 г. в нарушение установленного законом порядка было якобы проведено мое
освидетельствование с нарушением всех моих прав. Несмотря на то, что адвокатом было заявлено

10. 10
ходатайство о проведении аудиозаписи происходящего и его участии, тем не менее в нарушение ст. 16 УПК
РФ ему было отказано. Поэтому я не имел возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 47, ч.
1 ст. 198 УПК РФ. «Психиатры» возомнили, что они освобождены от обязанности разъяснять и
обеспечивать мои права.
В нарушение установленного законом порядка, по бредовым мотивам разных «психиатров» меня
калечат нейролептиками без каких-либо объяснений. Абсолютно невежественный в праве Стяжкин В.Д.
трактует нормы закона как ему вздумается потому, что его откровенная чушь нигде не отражается и не
фиксируется в то время, как я бы хотел наши отношения оформлять документально.
Судя по его тону 23.05.06 г., Стяжкин В.Д. намерен лишить меня права знать, какие манипуляции
совершаются с моими деньгами, которые я просил перевести моей дочери Усмановой А.Р.
При этом Стяжкин В.Д. не желает знать, что в силу ч. 2 ст. 10 УПК РФ он обязан был решить вопрос с
моим освобождением в связи с тем, что для моего содержания не было законных оснований.
Я считаю, что продление принудительно лечения (6 месяцев) осуществляется с момента проведения
освидетельствования, и это правильно по смыслу Закона «О психиатрической помощи…», так как этот срок
является исходным, а суды проводятся тогда, когда это вздумается. Поэтому с 08.05.06 г. до 23.05.06 г. я
содержался в СПбПБСТИН незаконно (если признать, что мне законно было продлено принудительное
лечение 08.12.05 г.)
Так как меня незаконно лишили всех прав и свобод, я объявляю голодовку и требую:
1. Прекратить калечить меня нейролептиками, так как для этого нет никаких оснований.
2. Письменно разъяснить мне мои права и обеспечить их.
3. Дать возможность обратиться в прокуратуру, суд и к родственникам с регистрацией моих обращений в
книге жалоб и предложений.
4. Предоставить возможность пользоваться изъятой у меня литературой и документами.
5. Ознакомить с незаконным заключением по освидетельствованию с предоставлением права выразить на
него свое мнение, которое должно быть неотъемлемой частью заключения.
С признательностью 25.05.06 г.
6. Мое общение с врачами оформлять в письменном виде с удостоверением правильности сделанных
записей каждой стороной, так как меня содержат в СПбПБСТИН в рамках уголовного судопроизводства.
Для сведения сообщаю, что больше вы не запугаете меня нейролептиками и не сделаете
безропотным животным, каким я был.
Так как ко мне собираются применить насилие и не доказать, что 07.06.02 г. я был свершено прав,
поэтому в случае неблагоприятного исхода для меня, прошу считать это убийством, организованной
преступной группой особо жестоким способом…
Ответственность за заведомо ложный донос готов нести.
25.05.06 г. Усманов Р.Р.
В городской суд
г. Санкт-Петербург
от Усманова Рафаэля Раисовича
г. Санкт-Петербург, ул. Арсенальная, д. 9.
Ходатайство
Постановлением судьи Калининского райсуда г. Санкт-Петербурга Эдвардса Д.В. от 08.12.05 г. мне
было продлено принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с
интенсивным наблюдением по выше указанному адресу.
Мне стало известно, что на данное постановление моей дочерью Усмановой А.Р. была принесена
кассационная жалоба и дело находится в горсуде г. Санкт-Петербурга.

11. 11
Согласно п. 4.3 мот. части Постановления Конституционного Суда РФ (далее КС) № 11-П от 17.11.05
г.: «…рассмотрение дела без участия лиц, о правах и обязанностях которых принято решение, огранивает их
конституционное право на судебную защиту, искажает саму суть правосудия, является отступлением от
гарантированных статьями 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции РФ принципов равенства всех перед
законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. В
силу универсальности названных принципов данная правовая позиция распространяется на все виду
судопроизводства…принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в
деле, расценивается как существенное нарушение норм процессуального права, влекущее безусловную
отмену судебного акта в апелляционном и кассационном порядке…» В данном случае в силу п. 3 ч. 2 ст. 381
УПК РФ; ч. 3 ст. 1 УПК РФ, п. «d» ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах,
п. «с» ч. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Та же правовая позиция сформулирована и в п. 3 мотивировочной части Постановления КС № 1-П от
20.02.06 г., где разъяснено, что «судебное решение, ранее вынесенное без их участия, но в отношении их
прав и обязанностей не будет иметь в новом процессе…преюдициального значения». Более того, КС в
последнее время, занимая правильную позицию, разъясняет законодателю и правоприменителю объем
полномочий в дифференциации права и все более глубоко раскрывает смысл задач каждого вида
судопроизводства, строя надежный фундамент Правосудия на единстве правовых предписаний для
достижения конституционно значимых целей, которые отражены, в частности, в ст. 2 УК РФ; ст. 6, ч. 1 ст.
11, ст. 19 и др. УПК РФ и закреплены в разъяснении: «Заинтересованные лица, не участвующие в деле,
также не лишены права обращаться в суд, если принятым судебным актом нарушаются их права и законные
интересы» - в связи с чем ст. 444 УПК РФ утратила свое значение в части лишения права жертвы
(подсудимого) обжаловать судебное решение.
При этом в правоприменении необходимо помнить разъяснение КС в п. 2 мотивировочной части
Определения КС № 439-О от 08.11.05 г.: «…, разрешение в процессе правоприменения коллизий между
различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов
предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии».
Вопрос о продлении принудительного лечения с участием лица, о котором рассматривается дело
урегулирован статьей 304 ГПК РФ с наделением прав, предусмотренных ст. 35 ГПК РФ.
Таким образом, судебные решения, вынесенные в отношении меня в мое отсутствие юридической
силы не имеют согласно ч. 1 ст. 75, п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ и не могут служить основанием для
правоприменения в силу ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.
Исходя из конституционно-правового смысла приведенных положений, руководствуясь п. 3
мотивировочной части Постановления КС № 1-П от 20.02.06 г., ч. 2 ст. 376 УПК РФ
Прошу:
1. Провести судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы моей дочери Усмановой А.Р. с
моим участием.
2. Признать постановления Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г. о направлении меня на
принудительное лечение как не имеющих юридической силы со всеми вытекающими последствиями, что
разъяснено в п. 2 мотивировочной части и п. 1 резолютивной части Определения КС № 59-О от 06.06.97
г.
3. Кассационное рассмотрение провести с фиксацией процесса в протоколе судебного заседания с
исследованием доказательств на основании корреляции ст. 259 УПК РФ, главы 37 УПК РФ и ч. 4 ст. 377
УПК РФ, поскольку всякое исследование доказательств предполагает обязательный порядок регистрации
с принесением замечаний на правильность отражения объективной реальности.
11.04.06 г. Усманов Р.Р.
2.1 Вот изложена фабула дела, теперь переходим к «судебным» решениям.
Дело № 6-757 Судья Эдвардс Д.В.
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург «26» апреля 2006г

12. 12
Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего: ДОКИНОЙ И.А.,
Судей: ЛАКОВА А.В. и ЧУЛКОВОЙ В.А.
рассмотрела в судебном заседании 26 апреля 2006 г. кассационную жалобу законного представителя
Усмановой А.Р. на постановление Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 08 декабря 2005г.
которым УСМАНОВУ РАФАЭЛЮ РАИСОВИЧУ 1956 года рождения, уроженцу Свердловской области, г.
Ивдель, продлено применение принудительной меры медицинского характера в виде принудительного
лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.
Заслушав доклад судьи Лакова А.В., мнение адвоката Лапинского В.В., действующего в защиту
интересов Усманова Р.Р., поддержавшего кассационную жалобу и просившего постановление отменить,
объяснения представителя администрации психиатрического учреждения Антоновой В.А., мнение
прокурора Дмитренко Т.В., полагавшей необходимым постановление суда как законное и обоснованное
оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
В кассационной жалобе законный представитель лица, к которому применена принудительная мера
медицинского характера Усманова А.Р., просит постановление суда как незаконное отменить. В
обоснование жалобы Усманова А.Р. указывает, что Усманов Р.Р. незаконно содержится в психиатрическом
стационаре и приводит конкретные данные; при рассмотрении ходатайства администрации
психиатрического учреждения о продлении применения принудительной меры медицинского характера
отсутствовал Усманов Р.Р. и его законный представитель, чем было нарушено право на защиту; заключение
врачей-психиатров является необъективным и приводит конкретные обстоятельства.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия считает
необходимым постановление Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 08 декабря 2006г. как
законное и обоснованное оставить без изменения по следующим основаниям.
В соответствии с ч.1 ст. 445 УПК РФ по подтвержденному медицинским заключением ходатайству
администрации психиатрического стационара, лицу, признанному невменяемым, суд продлевает
применение к данному лицу принудительной меры медицинского характера на следующие 6 месяцев.
В соответствии с ч.3 ст. 445 УПК РФ при назначении уголовного дела к слушанию суд извещает
законного представителя лица, к которому применена принудительная мера медицинского характера,
администрацию психиатрического стационара, защитника и прокурора.
В соответствии с ч. 4 ст. 445 УПК РФ участие в судебном заседании защитника и прокурора
обязательно. Неявка других лиц не препятствует рассмотрению дела.
Как следует из материалов дела, по постановлениям Магаданского городского суда Магаданской
области от 03.04.2002г. и 23.01.2003г. Усманову Р.Р., совершившему в состоянии невменяемости
общественно опасные деяния, предусмотренные ст.ст. 129 ч.3, 319, 222 ч.1, 112 ч.2 п. «д», 213 ч.3 УК РФ,
применено принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с
интенсивным наблюдением.
В Санкт-Петербургской психиатрической больнице (стационар) специализированного типа с
интенсивным наблюдением МЗ Усманов Р.Р. находится с 20.11.2002 г. с диагнозом «параноидное
расстройство личности».
Нарушений требований уголовно-процессуального закона при принятии решения от 08.12.2005г. о
продлении Усманову Р.Р. применения принудительной меры медицинского характера, влекущих
безусловную отмену постановления, не имеется.
Законный представитель лица, к которому применена принудительна мера медицинского характера
Усманова А.Р. была извещена о дате слушания дела 02.12.2005г.
Вопрос о продлении Усманову Р.Р. применения принудительной меры медицинского характера
рассмотрен в судебном заседании на основании ходатайства администрации стационара, подтвержденному
мотивированным медицинским заключением, содержащим основания необходимости продления
принудительной меры, в соответствии с установленной ст. 445 УПК РФ процедурой, при участии
прокурора, защитника и представителя администрации психиатрического стационара.
Суд, принимая решение о продлении Усманову Р.Р. применения принудительной меры медицинского
характера специализированного типа с интенсивным наблюдением, законно и обоснованно признал
медицинское заключение объективным, согласно которому, у Усманова Р.Р., учитывая наличие остаточных
параноидных расстройств, отсутствие критики к болезни и совершенным общественно опасным деяниям,

13. 13
аффективные расстройства, нарушения мышления и критических способностей, социальная опасность
сохраняется, и сделал мотивированный вывод о том, что Усманов Р.Р. нуждается в продлении
принудительного лечения.
Судебная коллегия с выводами суда полностью согласна, а доводы кассационной жалобы о
незаконности и необоснованности принятого судом решения, являются несостоятельными.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 373, 378, ч. 1 п. 1, 388 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Постановление Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 08 декабря 2005г. о продлении
УСМАНОВУ РАФАЭЛЮ РАИСОВИЧУ применения принудительной меры медицинского характера в виде
принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным
наблюдением, оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
2.1.1 Комментарий. По приведенному кассационному определению мы видим полную
юридическую безграмотность и абсолютное отсутствие движение мысли. Определение состоит из набора
штампов, смысл которых никому непонятен и понятным быть не может. Мало того, что «судьи» ничего не
понимают в психиатрии, так они еще умудряются искажать смысл применяемых норм. Приведенное
определение является незаконным, необоснованным и немотивированным.
Во-первых, в нарушение п. 5 ч.1 ст. 388 УПК РФ в определении не приведены краткие доводы лица,
подавшего жалобу, а также возражения других лиц, участвовавших в деле. Вопрос заключается в том, какой
смысл мы вкладываем в понятие «краткий». Хотят того «судьи» или не хотят, а речь правоприменителя в
любом случае должна быть законно, обоснованной и мотивированной. Об этом я скажу ниже, но по
определению мы видим, что как в доводах заявителя, так и в доводах сторон отсутствуют ссылки на нормы
действующего законодательства, подлежащие применению. Доводы лишены смысла!!! Так юристы НЕ
ИМЕЮТ ПРАВА излагать свою позицию. Сокрытие правовых основание в доводах сторон является
фальсификацией доказательств. Именно это обеспечивает возможность выносить откровенно
преступные решения.
Во-вторых, в определении говорится о «конкретных данных» и «конкретных обстоятельствах» в
кассационной жалобе, обосновывающих незаконность содержания меня в психиатрическом стационаре и
необъективности заключения «психиатров». И что в этих конкретных данных и конкретных обстоятельствах
опровергнуто? Очень легко опровергать то, что никому непонятно. Я точно также могу «опровергать»:
«Доводы кассационного определения от 26.04.06 г. незаконные, необоснованные и немотивированнее, они
несостоятельные». Отбросьте выше приведенный текст определения и попытайтесь понять, что там
написано. Абсолютно тоже самое сделано и с кассационной жалобой. Не родился и не родится человек,
способный опровергнуть то, что неизвестно. Попробуйте опровергнуть мое утверждение и тогда сами
поймете, о чем я говорю.
В-третьих, приводя содержание ч 4 ст. 445 УПК РФ «судьи» в последнем предложении пропустили
слово «уголовного», а это существенно изменило смысл предложения и…правовые последствия. О смысле
ч. 4 ст. 445 УПК РФ будет сказано ниже.
В-четвертых, мы видим, что эпизод ст. 319 УК РФ «судьи» утеряли и с упрямством маньяков
сослались на ч. 3 ст. 213 УК РФ, которой не существует с 08.12.03 г. А ведь о необходимости
переквалификации данной нормы им было хорошо известно из Постановления КС № 4-П от 20.04.06 г. Но
они прекрасно понимали, что для переквалификации надо меня приглашать в судебный процесс и
опровергать…письмо от 17.10.05 г. И тогда карточный домик рушился. А «судьи» и «прокуроры» этого
никак не хотели.
В-пятых, в кассационной жалобе содержатся ряд вопросов, без ответов на которые «судьи» НЕ
ИМЕЛИ ПРАВА выносить свое определение. Незаконное освобождение «прокурора» Дмитренко Т.В. от
исполнения своих обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 246 УПК РФ, то есть высказывать свое мнение по
вопросам, возникающим в ходе судебного заседания, является ярчайшим доказательством наличия сговора
на вынесение откровенно преступного решения.
В-шестых, без возражений прокурора на кассационную жалобу «судьи» также НЕ ИМЕЛИ ПРАВА
рассматривать дело, так как был нарушен фундаментальный принцип справедливого рассмотрения дела на

14. 14
основе состязательности и равноправия сторон. Освобождение прокурора от обязанности приносить
возражение также является доказательством сговора, свидетельствующего о распределении ролей.
В-седьмых, «судьи» утверждают, что у меня были остаточные «параноидные расстройства» при
параноидном расстройстве личности. Это говорит о том, в психиатрии ничего не понимают не только
«юристы», но и «психиатры». При параноидном расстройстве личности параноидных расстройств не может
быть никогда, так как параноидные расстройства – это наличие бреда, а также галлюцинаций или
псевдогаллюцинаций. Параноидное расстройство личности исключает параноидные расстройства, что
обосновано в МКБ-10.
В-восьмых, в силу п. 2.2 мот. части Определения КС № 336-О от 12.07.05 г.: «Поэтому такого рода
обстоятельства, в том числе касающиеся заявления отводов судьям и другим участникам судебного
заседания, их удовлетворения или отклонения, представления сторонами дополнительных
материалов, заявления ходатайств об исследовании доказательств и принятия по ним решений,
должны получать отражение в материалах уголовного дела, что возможно как путем указания на них
непосредственно в кассационном определении, так и путем их фиксации в протоколе судебного
заседания». То есть, если в кассации протокол судебного заседания не ведется, то разрешение вопросов по
ходатайствам, отводам и дополнительным материалам должно найти отражение в кассационном
определении. Где в приведенном определении какое-либо упоминание о рассмотрении моего ходатайства от
11.04.06 г. и дополнительных материалах, к которым относятся письма? Мы видим, что Уголовники
действовали умышленно, всё прекрасно осознавая, фальсифицировали доказательства и нормы
действующего законодательства в определении и не рассмотрели вообще ничего.
В-девятых, по определению мы видим, что в нем не дано оценки ни одному доказательству на
предмет допустимости, достоверности и достаточности. Покажите хоть одно доказательство, которому была
бы дана надлежащая оценка.
В-десятых, в определении утверждается, что в постановлении от 08.12.05 г. сделан «мотивированный
вывод». Попробуйте найти в кассационном определении этот мотивированный «вывод». Слабо? А ведь это
пишет «заслуженный юрист» России. Куда уж дальше падать, если «заслуженные юристы» не отдают отчет
своим действиям и не в состоянии объяснить смысл ими НАПИСАННОГО!
В-одиннадцатых, по определению мы видим, что «судьи» в упор не видят, что «адвокат» Рябцева И.Г.
просила продлить мне принудительное «лечение». В этом вопросе они тоже заблуждались? А в каких
вопросах тогда они компетентны?
В-двенадцатых, можно было бы, конечно, не обращать внимание на очевидные ошибки, например,
ссылки на постановление от 08 декабря 2006 г. в абзаце 2 мотивировочной части. Но ситуация такова, что ни
«судьи», ни «прокуроры» ни при каких обстоятельствах не признают ошибочным то, что является
совершенно очевидным.
А теперь давайте почитаем, это «мотивированное» решение.
Дело № 6-757/05
08 декабря 2005 года г. Санкт-Петербург.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о продлении принудительной меры медицинского характера
Судья Калининского районного суда г. Санкт-Петербурга Эдвардс Д.В. с участием помощника
прокурора Калининского района г. Санкт-Петербурга Наумова П.В., защитника-адвоката Рябцевой И.Г.,
предоставившей удостоверение № 1421 и ордер № 1455 от 06.12.05 г., при секретаре Ситниковой У.И..
рассмотрев представление администрации Санкт-Петербургской психиатрической больницы
(стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением Министерства здравоохранения РФ о
продлении принудительного лечения
УСМАНОВУ РАФАЭЛЮ РАИСОВИЧУ, 1956 года рождения, уроженца г. Ивдель Свердловской
области,
установил:
Постановлением Магаданского городского суда Магаданской области от 03.04.2002 года Усманов
Р.Р. в связи с совершением общественно-опасных действий, предусмотренных ст.ст. 129 ч. 3, 319 УК РФ

15. 15
направлен на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа с
интенсивным наблюдением.
Постановлением Магаданского городского суда Магаданской области от 23.01.2003 года Усманов
Р.Р. в связи с совершением общественно-опасных действий, предусмотренных ст.ст. 222 ч. 1, 112 ч. 2 п. «д»,
213 ч. 3 УК РФ направлен на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного
типа с интенсивным наблюдением.
В Санкт-Петербургской психиатрической больнице (стационар) специализированного типа с
интенсивным наблюдением Министерства здравоохранения РФ Усманов Р.Р. находится с 20.11.2002 года по
настоящее время с диагнозом «параноидное расстройство личности».
08 ноября 2005 года больной освидетельствован комиссией, которая пришла к заключению, что
Усманов Р.Р. страдает психическим заболеванием в форме параноидного расстройства личности.
Учитывая наличие остаточных параноидных расстройств, отсутствие критики к болезни и
совершенным общественно-опасным деяниям, аффективные расстройства, нарушение мышления и
критических способностей, комиссия полагает, что социальная опасность больного сохраняется и он
нуждается в продлении принудительного лечения в условиях психиатрической больницы
специализированного типа с интенсивным наблюдением.
Изучив материалы дела, заслушав мнение адвоката и прокурора, полагавших необходимым продлить
принудительное лечение, суд считает, что представление администрации Санкт-Петербургской
психиатрической больницы (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением
Министерства здравоохранения РФ о продлении принудительного лечения в отношении Усманова Р.Р.
обосновано и подлежит удовлетворению, поскольку больной по своему психическому состоянию
представляет опасность для общества и нуждается в продлении принудительного лечения.
Оснований для прекращения принудительной меры медицинского характера не имеется
На основании изложенного и руководствуясь ст. 445 УПК РФ, суд
постановил:
Продлить Усманову Рафаэлю Раисовичу применение принудительной меры медицинского
характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с
интенсивным наблюдением.
Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Санкт-Петербургский городской
суд в течение 10 суток со дня вынесения.
Судья
2.1.2 Комментарий. И чем «мотивированность» постановления Эдвардса Д.В. отличается от
«мотивированности» определения Докиной И.А.? Я уже не один раз указывал, что Эдвардс Д.В. продлил
мне принудительное «лечение» на века, не указав срок, на который «лечение» продлено. Вообще, если
проследить как менялась форма постановлений о продлении принудительного лечения, то мы легко
заметим, что она была прямо связана с деятельностью «невменяемого» Усм анова Р.Р. Если бы он не
указывал, например, что срок принесения кассационной жалобы, который начинает течь с момента
получения постановления (ч. 1 ст. 356 УПК РФ), то до сих пор бы писали ахинею. Приехав в Киров,
возникли те же самые проблемы, которые были в Санкт-Петербурге. А это значит, что до тех пор, пока
«невменяемый» Усманов Р.Р. не приедет куда-нибудь, до тех пор «вменяемые» «юристы» будут ссылаться
на черт знает что.
И прежде чем я перейду к основной теме: доказывание и доказательства – я приведу следующее
постановление Эдвардса и очередной Бред Докиной.
Дело № 6-336/06
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о продлении принудительной меры медицинского характера
07 июля 2006 года г. Санкт-Петербург.

16. 16
Судья Калининского районного суда г. Санкт-Петербурга Эдвардс Д.В. с участием помощника
прокурора Калининского района г. Санкт-Петербурга Наумова П.В., защитника-адвоката Замонского В.Н.,
предоставившей удостоверение № 2258 и ордер №А425540 от 07.07.06 г., при секретаре Ситниковой У.И., а
также с участием представителя администрации Санкт-Петербургской психиатрической больницы
(стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением Министерства здравоохранения РФ
(далее-СПбПБСТИН) заведующей отделением Синевой М.И.
рассмотрев представление администрации СПбПБСТИН о продлении принудительного лечения
УСМАНОВУ РАФАЭЛЮ РАИСОВИЧУ, 1956 года рождения,
установил:
В соответствии с постановлениями Магаданского городского суда Магаданской области от 03.04.2002
года и 23.01.03 года Усманов Р.Р. был направлен на принудительное лечение в психиатрический стационар
специализированного типа с интенсивным наблюдением в связи с совершением общественно-опасных
действий, предусмотренных ст.ст. 129 ч. 3, 319, 222 ч 1, 112 ч. 2 п. «д», 213 ч. 3 УК РФ.
В Санкт-Петербургской психиатрической больнице (стационар) специализированного типа с
интенсивным наблюдением Министерства здравоохранения РФ Усманов Р.Р. находится с 20.11.2002 года по
настоящее время с диагнозом «параноидное расстройство личности».
23 мая 2006 года больной освидетельствован комиссией, которая пришла к заключению, что Усманов
Р.Р. страдает психическим заболеванием в форме параноидного расстройства личности.
Учитывая обострение паранойяльных и аффективных расстройств, выраженные нарушения
мышления, отсутствие критики к болезни, поступкам и совершенным общественно-опасным деяниям,
сохраняющуюся социальную опасность больного, комиссия полагает, что Усманов Р.Р. нуждается в
продлении принудительного лечения в условиях психиатрической больницы специализированного типа с
интенсивным наблюдением.
Медицинское заключение является подробным и мотивированным, его обоснованность сомнений у
суда не вызывает.
Изучив представленные материалы дела и заслушав мнения представителя администрации
СПбПБСТИН и прокурора, поддержавших представление и полагавших необходимым продлить
принудительное лечение, мнение адвоката, не представившего мотивированных возражений, суд находит,
что представление администрации Санкт-Петербургской психиатрической больницы (стационар)
специализированного типа с интенсивным наблюдением Министерства здравоохранения РФ обоснованно и
подлежит удовлетворению, поскольку Усманов Р.Р. по своему психическому состоянию по -прежнему
представляет опасность для общества и нуждается в продлении лечения.
Оснований для прекращения принудительной меры медицинского характера не имеется
На основании изложенного и руководствуясь ст. 445 УПК РФ, суд
постановил:
Продлить Усманову Рафаэлю Раисовичу применение принудительной меры медицинского
характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с
интенсивным наблюдением на 6 (шесть) месяцев.
Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Санкт-Петербургский городской
суд в течение 10 суток со дня вынесения.
Судья
6-336 Эдвардс Д.В.
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 27 сентября 2006г
Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда
В составе: председательствующего: И.А. ДОКИНОЙ.,
И судей: ВЕТРОВОЙ М.П. и ЛАКОВА В.А.
Рассмотрела в судебном заседании 27 сентября 2006 года кассационную жалобу адвоката Лапинского В.В.
на постановление Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 07 июля 2006 года о которому

17. 17
УСМАНОВУ РАФАЭЛЮ РАИСОВИЧУ 1956 года рождения, уроженцу Свердловской области, г. Ивдель,
продлено применение принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения в
психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным лечением.
Заслушав доклад судьи И.А. ДОКИНОЙ, мнение прокурора ДМИТРЕНКО Т.В., которая просила
постановление суда оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения, судебная коллегия
Установила:
В кассационной жалобе адвокат Лапинский В.В. ставит вопрос об отмене постановления суда, за
нарушением права Усманова Р.Ю. на защиту.
В обоснование своей позиции защита указывает, что он является адвокатом Усманова Р.Р. и считает, что он
не был надлежащим образом извещен о дне слушание дела , и рассмотрении оспариваемого вопроса с
участием другого адвоката является нарушением права на защиту Усманова Р.Р. Считает, что заключение
медицинской комиссии является спорной , по его мнению нет оснований для продлении принудительного
лечения Усманову Р.Р.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель прокуратуры Калининского района
Санкт-Петербурга П.В. Наумов просит постановление суда оставить без изменения, кассационную жалобу -
без удовлетворения.
Судебная коллегия, проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, считает
постановление суда законным и обоснованным.
Суд обоснованно пришел к выводу о продлении применение принудительной меры медицинского
характера.
В соответствии с требованиями ст. 445 ч. 1 УПК РФ по подтвержденному медицинским заключением
ходатайству администрации психиатрического стационара , лицу, признанному невменяемым, суд
продлевает применение к данному лицу принудительной меры медицинского характера на следующие 6
месяцев.
Вопрос о продлении Усманову Р.Р. применения принудительной мер медицинского характера рассмотрен в
судебном заседании на основании ходатайства администрации психиатрического стационара,
подтвержденному медицинским заключением, которое содержит основания необходимости продления
принудительной меры, в соответствии с установленной ст. 445 УПК РФ процедурой, при участии
прокурора, защитника. Законный представитель Усманова А.Р. , согласно , имеющимся сведениям,
уведомлена о дате, времени и месте судебного разбирательства. Согласно требований ст. 445 ч.3 УПК РФ
его неявка не препятствует рассмотрению дела.
Суд законно и обоснованно признал медицинское заключение объективным.
Оснований не доверять заключению комиссии , о чем ставит вопрос в кассационной жалобе защитник , нет.
Доводы адвоката Лапинского В.В. о нарушении права на защиту Усманова Р.Р. является необоснованным.
Защиту Усманова Р.Р. при рассмотрении данного вопроса осуществлял адвокат Замонский В.В.
У адвоката Лапинского В.В. ордера на ведение дела в суде первой инстанции нет, что подтвердил в
заседании судебной коллегии и сам адвокат.
Лапинский В.В. имеет ордер на осуществление защиты в суде второй инстанции , что подтверждается
ордером, адвокат реализовал свое право, написав и подав кассационную жалобу на постановление су да и
осуществляла защиту интересов Усманова Р.Р. в суде второй инстанции.
Судебная коллегия считает, что нарушений права на защиту Усманова Р.Р. не допущено.
Оснований для отмены постановления нет.
Руководствуясь ст. 378 ч.3 и ст. 373, 377 УПК РФ , судебная коллегия ,
Определила:
постановление Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 07 июля 2006 года по которому
УСМАНОВУ РАФАЭЛЮ РАИСОВИЧУ 1956 года рождения, уроженцу Свердловской области , г. Ивдель ,
продлено применение принудительной меры медицинского характера и виде принудительного лечения в
психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным лечением, - оставить без изменения.
Кассационную жалобу – без удовлетворения.

18. 18
ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ:
СУДЬИ:
2.1.3 Комментарий. И кто-то будет утверждать, что кассационное определение писал
психически здоровый человек, да еще имеющий юридическое образование?
Во-первых, мы видим, что у Больного явные нарушения мышления, что свидетельствует о
неспособности склонять и употреблять понятия в соответствующем роде, числе и падеже: женщина
становится мужчиной (Усманова А.Р…уведомлена…его неявка), а мужчина становится женщиной
(Лапинский В.В…осуществляла защиту). Пунктуация вообще ни в какие ворота не лезет. Психиатрический
стационар…с интенсивным наблюдением, замен на «лечением»; …не был…извещен о дне слушание дела, и
рассмотрении вопроса с участием другого адвоката…; …заключение…является спорной…;…о продлении
применение принудительной меры…;…применения принудительной мер медицинского характера…; У
адвоката Лапинского В.В. ордера на ведение дела в суде первой инстанции нет…(прошлое стало
настоящим); …продлено применение принудительной меры медицинского характера и виде
принудительного лечения…
Во-вторых, Лаков А.В., стал В.А., «адвокат» Замонский В.Н. стал В.В., меня удосужились произвести
в Р.Ю. Единственная, кто не претерпела изменений, так это И.А. Докина. То, что ее инициалы везде
поставлены до фамилии говорит о том, что автор принимает позу Г задолго до того, как на него кинут
благосклонный взгляд.
В-третьих, мы видим, что оказывается, что «прокурор» Наумов П.В. умеет приносить возражения и
он очень хорошо знает, что их приносить надо. Однако он может приносить возражения на доводы себе
подобных «юристов», на доводы лиц, «не имеющих» юридического образования он приносить возражения
неспособен. То есть у него такое особое юридическое «образование», которое не дотягивает до уровня
отсутствия юридического образования.
В-четвертых, мы видим, что доводы Лапинского о спорности заключения медицинской комиссии
вновь «опровергнуты» потому, что их попросту в определении нет, впрочем, как нет и ссылки на это
«заключение». А оно заслуживает внимания: если раньше у меня были параноидные расстройства, то затем
они превратились в паранойяльными, то есть явный «прогресс», поскольку остаточные явления стали
хроническими. Что касается доводов Лапинского о сомнительности заключения, то они таковы: 1. согласно
акту Усманов Р.Р. «болен» потому, что обратился к «адвокату и обжалование с помощью адвоката в суд
кассационной инстанции «внутрибольничной очередной комиссии о продлении психиатрического лечения»;
2. абсурдность находки заболевания в том, что Усманов Р.Р. предъявил «иск о наследовании завещанной
ему квартиры в Подмосковье»; 3. «нельзя считать подтверждением болезни Усманова вменяемое ему как
признак заболевания «активное изучение английского языка»; 4. «Трудно считать признаком заболевания
активную переписку с дочерью – единственным родным Усманову человеком, матерью его внуков»; 5. «с
учетом невыполнения персоналом больницы ст. 39 и др. Закона «О психиатрической помощи…», в том
числе создания препятствий для оказания Усманову юридической помощи, гарантированной ему
законодательством РФ, невозможно считать признаками заболевания и вменяемое ему недоверие к врачам-
психиатрам и желание кассационного обжалования каждого Акта обследования здоровья Усманова». Вот
доводы Лапинского, обусловившие отсутствие сомнения относительно акта. И кто эти сомнения развеял?
В-пятых, в деле № 6-410/06, которое было заведено параллельно с делом № 6-336/06 были
мои…письма, в которых высказано сомнение относительно правильности выставленного мне диагноза. А
там, что опровергнуто?
В-шестых, решая вопрос о защитнике, суд обязан был выяснить причины, по которым Лапинский не
был уведомлен о рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции. Согласно материалов дела, он
15.05.06 г. обратился к главврачу СПбПБСТИН Стяжкину В.Д. с ходатайством об участии в проведении
освидетельствования и прямо указал, что у него со мной 03.04.06 г. заключено соглашение. Все остальное не
имеет никакого значения: Лапинский обратился к официальному лицу и это официальное лицо как при
направлении материалов в суд ОБЯЗАНО было суд поставить в известность о наличии у меня защитника,
так и известить самого защитника о рассмотрении дела в суде по реквизитам, отраженным в обращении
Лапинского. Говоря же об ордере, суд ОБЯЗАН был выяснить порядок его выдачи. Эта формальная
процедура занимает несколько минут. Вопрос заключается в том, знал ли о суде Лапинский. А он в
кассационной жалобе прямо указал: «Меня, его адвоката-защитника, суд также не известил о проведении

19. 19
судебного заседания и провел судебное заседание в мое отсутствие. Вместе с тем, сотрудникам
Психиатрической больницы отлично известно о наличии у Усманова Р.Р. адвоката «по соглашению»…» На
это «прокурор» Наумов ответил в возражениях: «Сведений у суда о том, что у Усманова Р.Р. с кем -то из
адвокатов заключено соглашение не имелось. Орден защитника Лапинского В.В. не представлялся, поэтому
Усманову был предоставлен защитник по назначению». То есть, так как ни «судья» Эдвардс, ни «прокурор»
Наумов свои обязанности не исполнили и не выяснили этот вопрос, поэтому виноват оказался я: с мозгами
не в порядке у них, а лечить надо меня. В дополнении к кассационной жалобе Лапинский со ссылками на
Закона «О психиатрической помощи…» обосновал как мои права, так и обязанности администрации по
осуществлению прав и пришел к выводу, что мои права были нарушены. На это Наумов «ответил», что моя
дочь была извещена, однако она «не воспользовалась своим правом участия в судебном заседании и не
участвовала в нем, что в соответствии с ч. 4 ст. 445 УПК РФ не препятствовало рассмотрению дела». Мы
видим образец паралогического мышления у Наумова, так как ему говорят о том, что администрация
СПбПБСТИН не исполнила свои обязанности и не известила избранного мной защитника, а Наумов толкует
о том, что извещена дочь, забывая при этом сказать о том, что на период рассмотрения дела меня
изолировали от внешнего мира и я не мог из надзорной палаты с кем-либо общаться.
В-седьмых, при «рассмотрении» дел № 6-336/06 и № 6-410/06 «участвовал» «адвокат» Замонский
В.Н. Несмотря на то, что в постановлении Эдвардса Д.В. от 07.07.06 г. сказано, что «…заслушав…мнение
адвоката, не представившего мотивированных возражений», тем не менее в протоколе судебного заседания
речь Замонского представлена так: «…учитывая данные акта медицинского освидетельствования,
возражений против удовлетворения представления не имею». То есть доводы «адвоката» Замонского В.Н. в
постановлении от 07.07.06 г. по делу № 6-336/06 - сфальсифицированы, а это значит, что постановление
неправосудно заведомо и содержит состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 305 УК РФ. При этом, в
силу ч. 2 ст. 16 УПК РФ при назначении защитника, правоприменитель О-БЯ-ЗАН разъяснить жертве право
ПОЛЬЗОВАТЬСЯ помощью защитника И ОБЕСПЕЧИТЬ это право. Покажите мне хоть один документ, где
разъяснено мое право пользоваться помощью защитника, то есть порядок осуществления права. Нет такого
документа, а это значит, что все судебные решения подлежат безусловной отмене в связи с нарушением
права пользоваться помощью защитника: невозможно реализовать право, не зная механизма его
реализации.
В-восьмых, согласно доводов Больных, неявка представителя не препятствует рассмотрению дела и
делает ссылка на ч. 3 ст. 445 УПК РФ. Найдите в указанной норме данное положение. И опять мы видим
извращение смысла путем умолчания о том, что рассмотрению подлежало уголовное дело, а не какое-то
дело.
В-девятых, я не буду комментировать последнее положение, так как мне скажут, что я оскорбляю. Я
не буду «оскорблять». Прокомментируйте сами те нормы, которыми «судьи» руководствовались, признавая
постановление Эдвардса «законным» и «обоснованным»: ст. 378 ч.3 и ст. 373, 377 УПК РФ.
В-десятых. А на каком это основании рассматривали кассационные жалобы Лапинского, который не
был участником процесса? Например, «судья» Алхазова Т.Г. вернула кассационные жалобы без
рассмотрения моим представителям на основании того, что они не были 13.12.11 г. участниками процесса.
Амбивалентность. Кого-то из этих «судей» надо помещать в психиатрический стационар.
И, в-одиннадцатых, параллельно с делом № 6-336/06 «рассматривалось» дело № 6-410/06, в котором
находились ВСЕ мои документы. Понимаете смысл слова «ВСЕ»? Или еще не доходит? В ходатайстве моей
дочери о прекращении принудительного лечения есть приложение. И в этом приложении есть пунктик
седьмой. А в этом пунктике написано: Заявления в Генпрокуратуру от 19.02.06 г., 21.02.06 г., 24.02.06 г.,
21.04.06 г. Эти заявления должны были быть рассмотрим в первую очередь. Но их никто рассматривать не
стал, так как все понимали, что когда основные фигуранты будет упрятаны на скамью подсудимых, то все
остальные вслед за ними пойдут автоматически. Видите, я вам все перспективы расписываю, заведомо зная,
как все будут упираться. А в этих заявлениях тоже есть оскорбительные высказывания? Чтоб с ними было
удобнее работать я их усовершенствую: я их также разобью по пунктам. Содержание останется тоже. А вы
мне в ответах, пожалуйста, укажите: какой конкретно пункт опровергнут. То есть, ответ должен содержать
те же пункты, что и в заявлениях. Тогда мы не запутаемся: пункт обращения – пункт ответа, пункт
обращения – пункт ответа и т.д. Я привык к точности!!! потому, что не русский я, мне объяснять все надо
также, как это делаю я.
Таким образом, всё, что написано в кассационном определении от 27.09.06 г. – это бред параноидных
Шизофреников достаточный для того, чтоб их из психиатрической больницы не выпускать, а им за него

20. 20
щедро заплатили. То есть, реальным параноидным Шизофреникам платят за то, чтоб они реальных
психически здоровых людей держали в психиатрических стационарах. А так как за параноидными
Шизофрениками в черных балахонах «надзор» осуществляют Уголовники в прокурорских мундирах,
поэтому вся Россия превращена в единый Дурдом. А что является самым характерным признаком
российского Дурдома? В статье «Дурдом-Россия» я это объяснил: самым характерным признаком
российского Дурдома является нарушение порядка рассмотрения обращений граждан, когда жалобы
пересылаются лицам и органам, чьи действия обжалуются, то есть это является натуральным
Издевательством. И до тех пор, пока это не прекратится, двери психиатрических стационаров для «высшей
ценности» широко раскрыты, так как именно в этом корень всего зла.
2.2 Заведомо неправосудным постановлением якобы судьи Калининского райсуда СПб
Эдвардса Д.В. от 08.12.05 г. мне были продлены издевательств под видом принудительного лечения в
СПбПБСТИН.
2.3 Заведомо неправосудным определением от 26.04.06 г. судебной коллегии, действующих под
видом судей горсуда СПб Докиной И.А., Лакова А.В. и Чулковой В.А. откровенно преступной
постановление Эдвардса от 08.12.05 г. было оставлено без изменения, а кассационная жалоба моей дочери
Усмановой А.Р. – без удовлетворения.
2.4 Заведомо неправосудным постановлением якобы судьи Калининского райсуда СПб
Эдвардса Д.В. от 07.07.06 г. по делу № 6-336/06 мне были продлены издевательств под видом
принудительного лечения в СПбПБСТИН. По делу № 6-410/06 в удовлетворении жалобы о прекращении
принудительного «лечения» Эдвардсом Д.В. незаконно было отказано. Дело в кассации не рассматривалось,
так как Докина И.А. официально отказалась это делать.
2.5 Заведомо неправосудным определением от 27.09.06 г. судебной коллегии, действующих под
видом судей горсуда СПб Докиной И.А., Лакова А.В. и Ветровой М.П. откровенно преступное
постановление Эдвардса от 07.07.06 г. по делу № 6-336/06 было оставлено без изменения, а кассационная
жалоба моего защитника адвоката Лапинского В.В. – без удовлетворения. Дело № 410/06 Докина И.А.
рассматривать отказалась, так как в нем находились мои доказательства.
2.6 С данными решениями согласиться не могу, так как они вынесены откровенно
преступными способами с грубейшими нарушениями норм материального и процессуального права лицами,
подлежащими безусловному отводу.
3. Из решения Европейского Суда от 06.12.88 г. по делу «Барбера, Мессегуэ и Джабардо против
Испании» Докина И.А. и ее подельники знали, что: «В уголовно-правовой сфере проблема доказывания
должна разрешаться всвете ст.6.2 и ст.6.3 Конвенции,ст.6.2, посвященная принципу презумпции невиновности,
требует, среди прочего, чтобы бремя доказывания возлагалось на обвинение и чтобы сомнение в доказанности
толковалось в пользу обвиняемого. Кроме того, данное положение накладывает на государственное
обвинение ОБЯЗАННОСТЬ указать осужденному, в чем конкретно он обвиняется, и предоставить
ДОСТАТОЧНЫЕ доказательства, обосновывающие обвинительное заключение. В данном деле сторона
государственного обвинения изложила свое видение фактов дела, квалифицировала их и перечислила
доказательства, на предоставлении которых она настаивает, - включая 1 600 страниц дела - при этом
детально не объясняя, на какие именно элементы она опиралась,выдвигая обвинение против данных лиц;
это затруднило защиту». То есть в обязанности судей входило формулирование пределов доказывания и
обеспечение моегоправа на представление достаточных доказательств (ч. 1 ст. 11, ч. 3 ст. 15, п. 4 ч. 4 ст. 47 УПК
РФ).
3.1 В обоснование своих доводов «судьи» сослались на заведомо неправосудные
постановления Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г. лишенные логики и здравого смысла, что
мной было обосновано в письмах от 25.04.05., 12.10.05 г. и 17.10.05 г., которые никто рассматривать не
пожелал и отражать их как дополнительные материалы в кассационных определениях от 26.04.06 г. и
27.09.06 г., как то предписано в п. 2.2 мот. части Определения КС № 336-О от 12.07.05 г. Злостное
неисполнение данных требований содержит сто процентный состав преступления, предусмотренный ст. 315
УК РФ и является нарушением моего фундаментального права на справедливое разбирательство дела на
основе состязательности и равноправия сторон, как это предписано ст. 10 Всеобщей декларации, п. 1 ст. 14
Пакта, п. 1 Принципа 36 Свода Принципов, п. 1 ст. 6 Конвенции, ч. 3 ст. 125 Конституции РФ, ч.ч. 1, 4 ст. 15
УПК РФ

21. 21
3.2 Из § 33 Решения Европейского Суда от 20.02.96 г. по делу «Вермюлен против Бельгии»
Докина И.А. с подельниками знали: «С учетом важности разбирательства в Кассационном суде для
заявителя и характера заключения г-на дю Жардена, заместителя генерального прокурора, то
обстоятельство, что г-н Вермюлен не имел возможности ответить ему до окончания слушания дела,
явилось нарушением его права на состязательный процесс. Принцип состязательности означает, что
стороны в уголовном или гражданском процессе вправе знакомиться со всеми доказательствами или
замечаниями, приобщенными к делу, КОММЕНТИРОВАТЬ ИХ; это относится и к заключениям,
сделанным независимым представителем прокурорской службы, которые оказывают влияние на
Решение Суда (см. среди других источников mutatis mutandis вышеупомянутое дело Руис-Матеоса, с. 25, п.
63; Решения по делу Макмайкл против Соединенного Королевства от 24 февраля 1995 г. Серия A, т. 307-B,
с. 53 - 54, п. 80; по делу Кероярви против Финляндии от 19 июля 1995 г. Серия A, т. 326, с. 16, п. 42)». То
есть, я имел право комментировать те доказательства, на которые опиралась сторона обвинения. Что
касается вопроса о комментариях доводов прокурора, то это право закреплены и в абз. 1 п. 4 мот. части
Постановления КС № 2-П от 14.02.2000 г., вынесенного по моей жалобе в защиту Дубровской А.Б.
3.3 В абзаце 2 п. 4 мот. части Постановления КС № 13-П от 29.06.04 г. разъяснено:
«…прокурор и суд, осуществляя доказывание ОБЯЗАНЫ принимать в установленных процессуальных
формах все зависящие ОТ НИХ меры к тому, чтобы были получены доказательства, подтверждающие как
виновность, так и невиновность лица в совершении инкриминируемого ему деяния». В нарушение ч. 1 ст.
11, ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 86 УПК РФ Докина И.А. и ее подельники указанных предписаний не выполнили, так
как имели умысел на фальсификацию доказательств по уголовному делу, то есть умышленно совершали
преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 303 УК РФ и ч. 3 ст. 285 УК РФ, когда освободили
«прокуроров» Наумова П.В. и Дмитренко Т.В. от исполнения своих обязанностей как представлять
доказательства жертвы, так и опровергать мои доводы. Однако в п. 3 мот. части Постановления разъяснено:
«… обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему
обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты СТОРОНОЙ ОБВИНЕНИЯ. Каких-либо
положений, допускающих освобождение прокурора… от выполнения этих ОБЯЗАННОСТЕЙ, УПК
РФ…не содержит». В словаре Ожегова С.И. очень хорошо разъяснено: опровергнуть – доказать ложность,
неверность чего-нибудь. «Прокуроры» Наумов П.В. и Дмитренко Т.В., не имея на то права, отказались
исполнять свои обязанности и опровергать мои доводы по предметам, подлежащим доказыванию, то есть
письма от 25.04.05 г., 12.10.05 г., 17.10.05 г. и кассационную жалобу от 07.02.06 г., что содержит как состав
преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 285 УК РФ, так и является нарушением п. 1 ст. 11 Всеобщей
декларации, п. 2 ст. 14 Пакта, п. 1 Принципа 36 Свода Принципов, п. 2 ст. 6 Конвенции, ч.ч. 1, 3 ст. 49
Конституции РФ, ч.ч. 1-3 ст. 14 УПК РФ в их нормативном единстве. Нарушение Конвенции в данной части
является безусловным основанием для возобновления производства по делу ввиду новых обстоятельств,
предусмотренных п.п. 2, 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ.
3.4 Рассматривая вопросы сбора доказательств, необходимо решить вопрос и их оценки.
Несмотря на то, что я буду говорить прописные истины, тем не менее их несоблюдение и дает
отрицательный результат, а поэтому они заслуживают ПРИСТАЛЬНОГО внимания. По моим делам (можно
читать по делам всех, кому продлевают принудительное лечение) НИКОГДА не давалась оценка на предмет
допустимости, достоверности и достаточности.
3.4.1 Оценить доказательство на предмет достоверности, значит ОБОСНОВАТЬ в исследуемом
доказательстве наличие ложных и истинных суждений и умозаключений. А это возможно только в том
случае, если известен источник осведомленности того, кто предоставляет информацию. Европейский Суд в
§ 93 Постановления от 12.06.08 г. по делу «Власов против Российской Федерации» высказал следующую
мысль: «Этот доклад имеет небольшое доказательственное значение для Европейского Суда,
поскольку он не указывает каких-либо источников информации…, на основании которых он был
составлен и эти утверждения могли бы быть проверены». То есть, если официальную информацию
проверить нельзя, то она доказательственного значения не имеет.
3.4.2 Оценить доказательство на предмет допустимости, значить определить объем прав и
обязанностей участников подлежащих установлению правоотношений, основанных на подлежащих
применению нормах действующего законодательства. Правоотношения регулируются конкретными
нормами закона. При этом я должен в который уже раз привести основополагающие доводу
Конституционного Суда в п. 5 мот. части Постановления КС № 3-П от 18.02.2000 г. где разъяснено:
«Отсутствие же корреспондирующей праву гражданина обязанности государственных органов не может не
приводить к умалению права как такового, что согласно статьи 55 (часть 2) Конституции РФ является
недопустимым». То есть субъективное право человека реализуется в действиях должностного лица по его
осуществлению в соответствующем документе. Если такого документа нет, либо нет документа, в котором
должен быть указан порядок осуществления права, в следствии чего жертва лишена возможности
реализовать право, то нет ни прав, ни обязанностей. Имеется только произвол. В силу п. 16 ППВС РФ № 8 от
31.10.95 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия»:
«…доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и
закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или
установленный уголовно-процессуальнымзаконодательством порядок ихсобирания и закрепления…». Если при

22. 22
оценке доказательства не указано на нормы действующего законодательства, регламентирующие права и
обязанности участников подлежащих установлению правоотношений, то не устанавливаются и сами
правоотношения. Таким образом, дать оценку доказательству на предмет допустимости, значит раскрыть объем
прав и обязанностей участников подлежащих установлению правоотношений и сослаться на норму закона,
регламентирующую эти правоотношения.
3.4.3 Дать оценку на предмет достаточности, значит установить соблюдение принципа
состязательности и равноправия сторон. Этот принцип соблюден только в том случае, если в деле имеются
доводы сторон по предметам, подлежащим доказыванию. Европейский Суд в Постановлении от 12.06.08 г.
по делу «Власов против Российской Федерации» отметил: «§ 106…В решениях не приводились факты,
позволяющие сделать такой вывод. § 107… Это особенно существенно в российской правовой системе, в
которой правовая квалификация фактов и, следовательно, наказание, которое грозит заявителю,
определяются стороной обвинения без судебной проверки того, действительно ли собранные доказательства
подкрепляют обоснованные подозрения в том, что заявитель совершил предполагаемое преступление (см .
упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской
Федерации"). § 108… С другой стороны, серьезную озабоченность Европейского Суда вызывает то
обстоятельство, что суды не придавали значения доводам заявителя…». Мысль очевидна: доводы стороны
обвинения не подкреплены доказательствами, а доводам стороны защиты не придавали значения. Именно
это отличает российское «правосудие». К сожалению, Европейский Суд установил всего лишь факты и не
дал оценку причинам. Если бы он это сделал, то 90 % жалоб стали бы приемлемыми и России бы мало не
показалось.
3.4.4 Также при оценке доказательств наиважнейшим является Определение судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу № 82-ск95-1, где рассмотрен приговор Курганского
областного суда в отношении Власова. Судебная коллегия напомнила, что в соответствии со статьей 240
УПК суд обязан при рассмотрении в судебном заседании непосредственно исследовать доказательства:
допросить подсудимого, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть
вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы. Как видно из протокола судебного
заседания, документы, которые были оглашены в судебном заседании, фактически не исследовались.
При наличии явной необходимости по фактам, изложенным в оглашенных документах подсудимым,
потерпевшим, свидетелям, сторонами и судом не были заданы никакие вопросы. При наличии
существенных противоречий между показаниями свидетеля В. Власова на предварительном следствии и в
судебном заседании суд в соответствии с требованиями статьи 286 УПК не огласил его показания на
предварительном следствии. В соответствии с требованиями статьи 291 УПК суд обязан исследовать
вещественные доказательства. Однако они судом не исследовались и не осматривались, хотя имеют важное
значение для данного дела.
3.5 Согласно протокола судебного заседания от 11.02.02 г.-04.04.02 г. по моему уголовному
делу № 4075, при вынесении постановления Магаданского горсуда от 03.04.02 г. в нем не отражены многие
документы. При этом те документы, которые в протоколе отражены вообще не исследовались. В протоколе
судебного заседания сделана неполная опись дела. Не было исследовано НИ ОД-НО-ГО документа. Но я
получил наконец то, чего ждал: решения судов по моим жалобам на отказа в возбуждении уголовного дела в
отношении бывшего губернатора Магаданской области Цветкова В.И. Почитаем эти прелести:
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
16 февраля 2001 г. г. Магадан
Я, Судья, Магаданского городского суда Магаданской области в составе:
председательствующего: Сысоевой С.А.
при секретаре: Тимофеевой Л.В.
с участием прокурора Шкарлет Н.А.
рассмотрев в закрытом судебном заседании жалобу заявителя Усманова Р.Р. о признании отказа в
возбуждении уголовного дела в отношении Цветкова В.И. незаконным и необоснованным
УСТАНОВИЛ:
Постановлением старшего следователя прокуратуры г. Магадана от 25 декабря 2000 г. отказано в
возбуждении уголовного дела по заявлению Усманова Р.Р. в отношении Цветкова В.И. за организацию, по
мнению заявителя преступного сообщества.
Усманов Р.Р. обратился в суд с жалобой, в которой просит признать данный отказ в возбуждении
уголовного дела незаконным и необоснованным.
Выслушав Усманова, поддержавшего доводы своей жалобы, исследовав представленные материалы,
заслушав прокурора, полагавшего необходимым жалобу Усманова оставить без удовлетворения, суд
приходит к выводу, что жалоба заявителя удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.
Заявление о привлечении к уголовной ответственности Цветкова В.И. не относится к обстоятельствам
расследуемого уголовного дела в отношении Усманова. Данный отказ не нарушает, предусмотренных
законом прав и интересов Усманова, как обвиняемого по данному уголовному делу.

23. 23
Кроме того, заявителем не представлено каких-либо данных в совершении Цветковым В.И. какого-
либо конкретного преступления, как следует из представленных материалов, каких-либо нарушений УПК
РСФСР допущено не было, постановление вынесено надлежащим лицом, на основании установленных в
ходе следствия фактических данных, в рамках расследуемого уголовного дела, следовательно является
законным и обоснованным, в связи с чем жалоба Усманова удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь ст. 46 Конституции РФ
ПОСТАНОВИЛ:
Жалобу Усманова Рафаэля Раисовича о признании отказа в возбуждении уголовного дела в отношении
Цветкова В.И. незаконным и необоснованным оставить без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано и опротестовано в Магаданский областной суд в течении семи
суток со дня вынесения.
Судья: подпись.
Судья Сысоева С.А. Дело № 22-168/01
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
МАГАДАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
21 марта 2001 г. г. Магадан
В составе: председательствующего Самохваловой Н.Л.
судей: Чубариной Н.Н., Уфимцевой А.З.
без участия прокурора
Рассмотрела в судебном заседании дело по частной жалобе Усманова Р.Р. на постановление
Магаданского городского суда, которым жалоба Усманова Рафаэля Раисовича на отказ в возбуждении
уголовного дела в отношении Цветкова В.И. оставлена без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Чубариной Н.Н., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Прокуратурой города Магадана отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению Усманова Р.Р.
в отношении губернатора Магаданской области Цветкова В.И.
Не согласившись с указанным отказом в возбуждении уголовного дела, Усманов Р.Р. обратился в суд
с жалобой о признании отказа в возбуждении уголовного дела в отношении губернатора Магаданской
области незаконным и необоснованным.
Постановлением Магаданского городского суда от 16 февраля 2001 года жалоба Усманова Р.Р.
оставлена без удовлетворения.
В частной жалобе ставится вопрос об отмене постановления суда как незаконного и необоснованного.
Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия не находит оснований
для ее удовлетворения.
Как усматривается из постановления прокуратуры гор. Магадана от 25 декабря 2000 года Усманову
Р.Р. было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении губернатора Магаданской области по тем
основаниям, что в материалах уголовного дела, расследуемого в отношении Усманова Р.Р., нет объективных
данных, дающих основание для возбуждения уголовного дела в отношении Цветкова В.И.
Данный отказ, как правильно указал суд в постановлении, никоим образом не нарушает каких-либо
конституционных прав заявителя.
Согласно закону дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные
данные, указывающие на признаки преступления. Основанием к возбуждению уголовного дела является
совокупность фактических данных (доказательств), содержащихся в предусмотренных законом источниках.
В связи с чем, выводы суда о том, что заявителем не представлено каких-либо данных в совершении
Цветковым В.И. какого-либо конкретного преступления, также являются обоснованными, а доводы частной
жалобы несостоятельными.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Постановление Магаданского городского суда от 16 февраля 2001 года по жалобе Усманова Рафаэля
Раисовича оставить без изменения, частную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий: подпись
Судьи: подпись
3.5.1 Комментарий. Меня обвиняли в том, что я якобы оклеветал Цветкова В.И. в том, что он
создал организованное преступное сообщество со всеми вытекающими из этого последствиями. Клевета –

24. 24
это распространение заведомо ложных сведений, имеющих цель опорочить честь и достоинство
потерпевшего или подорвать его репутации. Мне было отказано в возбуждении уголовного дела в
отношении Цветкова В.И. и ни у кого не возникло желания возбудить уголовное дело в отношении меня за
заведомо ложный донос. Заведомо ложный донос – это тоже заведомо ложные сведения, но только
сообщенные в правоохранительные органы с целью привлечения потерпевшего к незаконному привлечению
к уголовной ответственности. Смысл приведенных судебных решений и действия прокуратуры заключается
в том, что мне говорят: «Вы сообщили заведомо ложные сведения потому, что вы их не сообщили. В ваших
доводах содержатся заведомо ложные сведения потому, что заведомо ложные сведения в них не
содержатся». Вот весь смысл действий следственных органов и суда. Это мы рассмотрели постановление об
отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Цветкова В.И. от 25.12.2000 г. Аналогичные
постановления «следователем» Афанасьевым О.В. были вынесены 26, 27 и 28 декабря 2000 г. Мои жалобы
на эти постановления были «рассмотрены» все той же Сысоевой 30.03.01 г. но уже без вызова сторон. В
этих постановлениях уже о представлении доказательств ничего не сказано, так как этими доказательствами
были сыты по самое горло. В рамках же уголовного дела № 14168 мне официально было отказано в
принятии двух томов документов и аудиозаписи, свидетельствующих как о преступной деятельности
Цветкова В.А., так и моей полной невиновности. Том документов, преданных моим представителем
следственной бригаде генпрокуратуры, приехавшей после убийства Цветкова В.И., как и положено был У-
НИЧ-ТО-ЖЕН.
Почитаем одно из трех кассационных определений от 4 мая 2001 г.
Судья Сысоева С.А. Дело № 22-300
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
судебная коллегия по уголовным делам
Магаданского областного суда
4 мая 2001 г. г. Магадан
В составе: председательствующего Лапшина П.В.
судей: Самохваловой Н.Л. и Уфимцевой А.З.
Рассмотрела в судебном заседании дело по частной жалобе заявителя Усманова Р.Р.
на постановление судьи Магаданского городского суда от 30 марта 2001 года, которым производство по
жалобе Усманова Рафаэля Раисовича о признании отказа в возбуждении уголовного дела в отношении
Цветкова В.И. незаконным и необоснованным прекращено,
УСТАНОВИЛА:
Постановлением старшего следователя прокуратуры Магаданской области от 27 декабря 2000 года,
вынесенным в рамках уголовного дела по обвинению Усманова Р.Р. в совершении преступлений,
предусмотренных ч. 3 ст. 129, ч. 2 и ч. 3 ст. 130 УК РФ, уголовное дело в отношении Цветкова В.И. в части
заявленного обвиняемым Усмановым Р.Р. факта организации преступного сообщества на рынке
алкогольной продукции производством прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР – за отсутствием события
преступления.
Усманов Р.Р. обратился в суд с жалобой, в которой просил признать отказ в возбуждении уголовного
дела в отношении Цветкова В.И. незаконным и необоснованным.
Постановлением судьи от 30 марта производство по жалобе Усманова Р.Р. прекращено по тем
основаниям, что постановление следователя прокуратуры в отношении Цветкова В.И. и других не нарушает
конституционных прав Усманова Р.Р.
В частной жалобе Усманов Р.Р. просит постановление судьи отменить, как вынесенное с грубым
нарушением норм уголовного материального и процессуального законодательства, указав, что отказ в
возбуждении уголовного дела в отношении Цветкова В.И. затрагивает его конституционные права,
поскольку доказательством того, что он распространял сведения, не соответствующие действительности,
следствие указывает отсутствие в отношении Цветкова В.И. возбужденных дел, и отсутствие проверки его
сообщений о преступной деятельности Цветкова В.И. лишает его права на установление обоснованности и
правдивости его сообщений.
Заслушав доклад судьи Самохваловой Н.Л. , проверив материалы по жалобе, заслушав выступление
Усманова Р.Р., поддержавшего доводы жалобы и указавшего также, что в нарушение требований ст. 220-2
УПК РСФСР постановление судьи вынесено без проведения судебного заседания, обсудив доводы жалобы,
судебная коллегия находит постановление судьи законным и обоснованным.
Из смысла ст.ст. 45, 46, 52 Конституции РФ, ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и
основных свобод судебной проверке подлежат также процессуальные акты, которые затрагивают
гарантированные законом права и свободы конкретного лица.

25. 25
Прекращение уголовного преследования в отношении Цветкова В.И. не нарушает установленных
законом прав и свобод Усманова Р.Р., не нарушает его законных интересов, в связи с чем судья обоснованно
пришла к выводу об отсутствии предмета обжалования со стороны заявителя.
Доводы Усманова Р.Р. о том, что отказ в возбуждении уголовного дела в отношении Цветкова В.И.
препятствует ему в опровержении доказательств его собственной виновности в инкриминируемых ему
деяниях, являются несостоятельными, поскольку в соответствии со ст. 20 УПК РСФСР бремя доказывания
как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого обстоятельств возложено на органы предварительного
расследования; суд, рассматривая уголовное дело по существу, осуществляет таким образом судебную
проверку собранных по делу доказательств и на основании их анализа и оценки выносит обвинительный
или оправдательный приговор.
Таким образом, проверка обоснованности высказываний Усманова Р.Р. в отношении Цветкова В.И.
является предметом доказывания по возбужденному в отношении Усманова Р.Р. уголовному делу, а отказ в
возбуждении уголовного дела в отношении Цветкова В.И. не затрагивает охраняемых законом прав и
интересов Усманова Р.Р.
Поскольку производство по жалобе прекращено за отсутствием предмета обжалования, то оснований
для назначения жалобы Усманова Р.Р. к рассмотрению в судебном заседании в порядке ст. 220-2 УПК
РСФСР не имелось, в связи с чем доводы жалобы о нарушении процессуального законодательства при
вынесении постановления являются необоснованными.
Руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Постановление Магаданского городского суда от 30 марта 2001 года оставить без изменения, а
частную жалобу Усманова Рафаэля Раисовича – без удовлетворения.
Председательствующий: подпись
Судьи: подпись
3.5.2 Комментарий. По приведенным судебным решениям мы видим, что «судьи» даже не знали
следователь ли прокуратуры г. Магадана или Магаданской области вел дело. На период рассмотрения моих
жалоб статья 130 УК РФ, согласно моих объяснений, была переквалифицирована на ст. 319 УК РФ. Но что
мы видим главное? Главным является то, что по моим заявлениям о преступной деятельности Цветкова В.И.
никто проверку не проводил и никто и ничего у меня не опровергал. То есть я распространял «заведомо
ложные» сведения потому, что их никто не опроверг, то есть, никто не нашел в моих сведениях ложных
утверждений. И так как мои утверждения были истинны, поэтому они ложны. И, конечно, привлечение меня
к уголовной ответственности не нарушало моих конституционных права в части ч.ч. 1, 3 ст. 49 Конституции
РФ, так как, не опровергая мои доводы, уголовное преследование осуществлялось в строгом соответствии с
неведомым «законодательством», а так как я бы привлечен к уголовной ответственности как заведомо
невиновный, поэтому я и не могу быть потерпевшим и иметь право на компенсацию за причиненный мне
вред. То есть, непроведение проверки по моим заявлениям никак «не затрагивает» мои права,
предусмотренные ст.ст. 52, 53 Конституции РФ. Объяснять все конституционные права, которые были
нарушены непроведением проверки по заявлениям о преступной деятельности Цветкова В.И., не имеет
смысла, так как последствия этого будут предметом данного обращения. Но здесь надо обратить внимание
на то, что именно «судьи» Уфимцева А.З. и Чубарина Н.Н. обеспечили возможность фальсифицировать
уголовное дело № 4075 и именно они дело «рассматривали» в кассации 05.06.02 г., то есть давали оценку
своим преступным действиям 21.03.01 г.
3.6 Теперь посмотрим «логику» самого главного фигуранта. Это небезызвестный читателю
«судья» Магаданского облсуда Кривошея М.Д., который был признан 25.03.97 г. «потерпевшим» по
уголовному делу № 73229. С клеветой мы разобрались, теперь посмотрим как мои действия
квалифицировались в части оскорблений. По уголовному делу № 4075 оскорблениями были признаны слова
«кормушка» и «мошенник». Они же были признаны и клеветой, чего не может быть. 21.11.01 г. «судья»
Магаданского горсуда Дубова С.В. решила рассмотреть мой иск к зам. прокурору Магаданской области
Убийце и Взяточнику Носикову Н.Н., который и навозбуждал всю эту массу дел. Я пришел в процесс со
своим знакомым Янченко И.С. Нас уже ждал «суд» в составе «судьи» Дубовой С.В. двух «народных
заседателей» и пристав. То есть все было заранее организовано: приставы в судебное заседание не
приглашались. Как обычно я включил диктофон и стал записывать шоу. Дубова потребовала, чтоб я
диктофон выключил, на что я ответил, что ее требование незаконно, а поэтому запись будет вестись. Она
дала указание приставу вывести меня. Тогда я, как обычно рассмеялся, сказал, что она Тупая, еще что-то и в
конце назвал ее «сучкой», и ушел. Дубова С.В. написал всякую чушь, ее поддержали «народные
заседатели», секретарь и пристав, и меня привлекли к административной ответственности за неуважение к
суду.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26. 26
4 декабря 2001 г. г. Магадан
Судья Магаданского городского суда Магаданской области в составе Пономаренко М.В., рассмотрев
материалы об административном правонарушении в отношении
Усманова Рафаэля Раисовича, родившегося 15 марта 1956 года в г.
Гевдем, Свердловской области, татарина, гражданина РФ, вдовца, не
работающего, проживающего в г. Магадане, ул. Карла Маркса, д. 62
«а», кв. 85, не судимого.
Установил:
Усманов Р.Р. проявил неуважение к суду, выразившегося в неподчинении истцом распоряжению
председательствующего, а также в нарушении порядка во время судебного заседания, а также совершение
действий, свидетельствующих о явном пренебрежении к суду и установленным в суде правилам.
21 ноября 2001 года в 15-00 часов, Усманов Р.Р., находясь в судебном заседании в качестве истца в
здании Магаданского городского суда в каб. № 304 дома 11 по Н.р. Магаданки в г. Магадане, нарушил
порядок судебного заседания, при установлении личности председательствующей по делу судьей Дубовой
С.В., демонстративно повернулся спиной, не отвечал на поставленные вопросы, на замечания
председательствующего не реагировал. При повтором замечании председательствующего продолжал
нарушать порядок, высказывать неэтичные и некорректные выражения, своими действиями
свидетельствовал о явном пренебрежении к суду и установленным в суде правилам.
В суде Усманов Р.Р. виновным себя не признал и пояснил, что судья Дубова спровоцировала его на
конфликтную ситуацию, на её вопрос он назвал свою фамилию, имя и отчество, и ходатайство о разрешении
ему пользоваться диктофоном он не заявлял т.к. считал, что в этом нет необходимости, однако когда она
потребовала его выключить он находясь в состоянии крайней необходимости допустил некорректные
выражения в адрес судьи и считает также, что в отношении его следует возбудить уголовное дело, а не
привлекать его к административной ответственности.
Несмотря на непризнание своей вины, она подтверждается докладной Дубовой С.В., заявлением
Дубовой С.В. о нежелании привлекать Усманова Р.Р. к уголовной ответственности за оскорбление, а
привлечения его к административной ответственности, показаниями в суде Колчановой И.Н., согласно
которым во время судебного заседания 21 ноября 2001 года при установлении председательствующим по
делу Дубовой личности истца, Усманов Р.Р. демонстративно отвернулся к суду спиной, стал отвечать
невнятно, предлагая разрешить его ходатайство, но Дубова С.В. пояснила, что Усманову будет
предоставлена возможность заявить свои ходатайства т.к. существует определенный порядок судебного
заседания, на что Усманов продолжал свои действия и на неоднократные замечания председательствующего
стал высказывать некорректные выражения в адрес присутствующих и своими действиями показывал
пренебрежение к суду и установленным в суде правилам, в связи с чем судьей было принято решение об
удалении Усманова из кабинета, где проходило судебное заседание, ее объяснением, объяснениями
участников процесса Борейко Н.В., Гогиной Л.А., Бут М.И., рапортом ст. судебного пристава Болдырева
С.В., административным протоколом.
Действие Усманова Р.Р. является административным правонарушением, предусмотренного ст. 165-1
КоАП РСФСР - проявление неуважения к суду.
Поскольку Усманов Р.Р. совершил правонарушение в многолюдном месте, противоправные действия
продолжал после неоднократно сделанного замечания, ему необходимо назначить исключительную меру
административного взыскания – административный арест.
Руководствуясь ст. 32, 261 КоАП РСФСР
Постановил:
Усманова Рафаэля Раисовича признать виновным в совершении административного правонарушения,
предусмотренного ст. 165-1 КоАП РСФСР и назначить ему исключительную меру административного
взыскания – административный арест сроком на 14 /четырнадцать) суток.
Постановление может быть обжаловано и опротестовано в Магаданский областной суд в течении
десяти суток со дня вынесения.
Судья: подпись.
Судья Пономаренко М.В. Дело № 1-1192-01
22-887-01
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
МАГАДАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

27. 27
11 декабря 2001 г. г. Магадан
В составе: председательствующего Лапшина П.В.
судей: Смирнова В.В., Кривошеи М.Д.
с участием прокурора Подгорного А.И.
Рассмотрела в судебном заседании дело по частной жалобе Усманова Р.Р. на постановление судьи
Магаданского городского суда от 4 декабря 2001 года, которым
УСМАНОВ РАФАЭЛЬ РАИСОВИЧ, 15 марта 1956
года рождения, уроженец г. Гевдем, Свердловской
области, татарин, гражданин РФ, вдовец, не
работающий, проживающий в г. Магадане, ул.
Карла Маркса, д. 62 «а», кв. 85, ранее не судим.
привлечен к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ст. 165-1 КоАП
РСФСР к административному аресту сроком на 14 суток.
Заслушав доклад судьи Кривошеи М.Д., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
21 ноября 2001 года в 15-00 часов, Усманов Р.Р., находясь в судебном заседании в качестве истца в
здании Магаданского городского суда в каб. № 304 дома 11 по ул. Набережной р. Магаданки в г. Магадане,
нарушил порядок судебного заседания, при установлении личности председательствующей по делу судьей
Дубовой С.В., демонстративно повернулся спиной, не отвечал на поставленные вопросы, на замечания
председательствующего не реагировал. При повтором замечании председательствующего продолжал
нарушать порядок, высказывать неэтичные и некорректные выражения, своими действиями
свидетельствовал о явном пренебрежении к суду и установленным в суде правилам.
В суде Усманов Р.Р. виновным себя не признал.
В частной жалобе Усманов Р.Р. указывает, что он необоснованно привлечен к административной
ответственности по ст. 165-1 КоАП РСФСР, поскольку он допустил в отношении судьи нецензурные
выражения в связи с чем против него должно быть возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 297 УК РФ.
Просит постановление о привлечении его к административной ответственности отменить и направить
материалы в прокуратуру для возбуждения в отношении него уголовного дела по ч. 2 ст. 297 УК РФ.
Проверив материалы административного дела, обсудив доводы, изложенные в частной жалобе,
заслушав прокурора Подгорного А.И. об оставлении частной жалобы без удовлетворения, судебная
коллегия находит постановление суда подлежащим оставлению без изменения.
Вина Усманова Р.Р. в совершении административного правонарушения подтверждается докладной
судьи Дубовой С.В. о проявлении неуважения к суду Усмановым Р.Р., заявлением Дубовой С.В. о
нежелании привлекать Усманова Р.Р. к уголовной ответственности за оскорбление, а привлечении его к
административной ответственности, протоколом № 4892 об административном правонарушении
Усмановым Р.Р. от 30 ноября 2001 года, объяснениями Дубовой С.В., Борейко Н.В., Гогиной Л.А., Бут М.И.,
рапортом ст. судебного пристава Болдырева С.В.
Действия Усманова Р.Р. подпадают под ст. 165-1 КоАП РСФСР как проявление неуважения к суду.
Доводы Усманова Р.Р. об отмене постановления суда и направлении материалов в прокуратуру для
возбуждения против него уголовного дела нельзя признать обоснованными.
Хотя Усманов Р.Р., находясь в судебном заседании, не подчинялся распоряжениям
председательствующего по делу, проявил явное пренебрежение к суду, допустил неэтичные выражения,
однако эти действия не представляют большой общественной опасности для привлечения его к уголовной
ответственности и подпадают под административное правонарушение.
Оснований для отмены постановления суда судебная коллегия не находит.
Руководствуясь ст.ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Постановление Магаданского городского суда от 4 декабря 2001 года в отношении Усманова Рафаэля
Раисовича оставить без изменения, частную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий: подпись
Судьи: подпись
3.6.1 Комментарий. Мы видим, что во-первых, слово «сучка» не образует большой
общественной опасности, а слово «мошенник» или «кормушка» представляет исключительную опасность. И
все это потому, что ни одно уголовное дело по «оскорблениям» «судей» и «прокуроров» так до суда и не
дошло. Они все были уничтожены. Во-вторых, аудиозапись исследовать «забыли», распечатку аудиозаписи
– уничтожили. В-третьих, моего свидетеля Янченко И.С. никто ни о чем не спрашивал. В-четвертых, а кто
такая эта Колчакова И.Н. и почему о ней ничего вообще не сказано в кассационном определении? В

28. 28
кабинете кроме Дубовой, двух «народных заседателей», секретаря, судебного пристава и меня с Янченко
И.С. никого не было. Откуда взялся лишний «свидетель»? При этом, при наложении на меня
административного взыскания в суде никаких свидетелей вообще не было. Но, допустим невероятное, что
какая-то Колчакова все же в суде была. Почему нет моих вопросов и ответов Колчаковой? Это нонсенс! Не
было такого процесса, чтоб я не задавал вопросы, тем более, свидетелю. В-пятых, согласно смысла
кассационного определения Дубова написала не только докладную, заявление о нежелании привлекать меня
к уголовной ответственности, но и дала объяснения, а согласно постановления Пономаренко объяснения
Дубова не давала. В-шестых, что это за «неэтичные» и «некорректные» слова и выражения такие, которые
не имеют ни формы, ни содержания? В-седьмых, согласно смысла постановления Пономаренко, я допустил
«некорректные выражения в адрес присутствующих», а не только Дубовой, а согласно кассационного
определения эти «неэтичные» высказывания были направлены только в отношении Дубовой. В-восьмых, о
нарушении каких конкретно правил идет речь? Какие конкретно нормы действующего законодательства я
нарушил? В-девятых, все прекрасно знали, что в моих действиях отсутствовал как состав
административного правонарушения, так и уголовного преступления, так как я находился в состоянии
крайней необходимости. Мои доводы о крайней необходимости вообще никто не рассматривает. Если
Пономаренко в следствии отсутствия ума отразила мои доводы о крайней необходимости, то в
кассационном определении о них вообще ничего не сказано, а должно было быть сказано, так как крайняя
необходимость освобождала меня от ответственности и поэтому этот вопрос был важным. Меня
провоцировали потому, что не могли выиграть законными способами ни одного суда и получали то, что
заслуживали.
3.6.2 После того, как я незаконно был удален из процесса, обсуждены обстоятельства дела и
сфальсифицированы административные материалы, Дубова С.В. со своими подельниками спокойно
«рассмотрела» иск и отказала в его удовлетворении, чем совершила, как минимум, преступление,
предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Но здесь на нее напал маразм и она свое решение мне выслать
забыла, наивно полагая, что все закончено. Самым забавным является то, что меня уведомили о том, что
материалы на которые я ссылаюсь - уничтожены. А внизу судебных решений стоят штампики,
свидетельствующие о том, что такое-то судебное решение находится в таком-то деле и это дело «находится
в производстве Магаданского городского суда». Они уже заврались и в своей лжи разобраться не могут. Но
копии административных материалов в любом случае остались в деле № 2-4947/02 по помещению меня в
МОПНД и эти материалы мне никто высылать не хочет. А выслать придется, как и платить за все это.
Что касается «судья» Смирнова В.В., то это бывший сотрудник прокуратуры Магаданской области.
Когда он, откровенно издеваясь надо мной, нес в суде бред Сумасшедшего с целью лишения меня права
быть признанным потерпевшим, то я в суде сказал, примерно, следующее: «Да это Идиот. Придурок. Его
место на мусорной свалке, а не в суде». Он побежал в суд и написал иск. В нем он описал свои
«нравственные страдания». Писал, что ничего в его жизни подобного не было. Как он плохо спал и ел. Я ему
написал встречный иск и у него пропало всякое желание защищать свои «честь» и «достоинство» и тогда
ОН стал бегать от суда. То есть мы видим одну и туже картину: российские «судьи» и «прокуроры»,
которые вопят о чести и достоинстве, защитить их не могут в суде, если только я буду участником
судебного процесса. Зато как только меня нет в процессе, то сразу распускаются крылья, фантазия бьет
ключом и эмпиреи для них не предел.
Вот приведена «логика» тройки в составе Уфимцевой А.З., Чубариной Н.Н. и Кривошеи М.Д.,
которая 05.06.02 г. обрекла меня на муки и страдания. И все последующие Уголовники оправдывали
преступные действия вот этих... Понимаете смысл многоточия?
3.7 Мне, конечно, в очередной раз начнут возражать, что постановления Магаданского горсуда
от 03.04.02 г. и 23.01.03 г. не подлежат оценке на предмет законности, обоснованности и мотивированости.
Я нисколько не сомневаюсь в том, что Уголовники не должны это делать, так как у них для этого, во-
первых, мозгов нет, а, во-вторых, самое главное, они прекрасно понимают последствия этого: НА НА-РЫ.
Всех без исключения, кто написал, что тот-то «не вправе давать оценку законности и обоснованности
постановлениям Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г.» - всех надо поганой метлой гнать из
судей и прокуроров потому, что фактически они утверждают: «У меня нет юридического образования,
позволяющего давать адекватную оценку судебному решению». Статья 90 УПК РФ в части первой
предписывала: «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются
судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, если эти обстоятельства не
вызывают сомнений у суда». У суда, не будут вызывать сомнения только те обстоятельства, которые не
опровергнуты у меня. А так как мои письма, в которых обоснована незаконность, необоснованность и
немотивированность постановлений Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г., опровергнуты не
были, поэтому они и не могли иметь преюдициального значения по смыслу п. 1 ст. 11 Всеобщей
декларации, п. 2 ст. 14 Пакта, п. 1 Принципа 36 Свода Принципов, п. 2 ст. 6 Конвенции, ч.ч. 1, 3 ст. 49
Конституции РФ, ч.ч. 1-3 ст. 14 УПК РФ в их нормативном единстве. Мало того, далее в ст. 90 УПК РФ мы
читаем: «При этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в

29. 29
рассматриваемом уголовном деле». При вынесении постановления Магаданского горсуда от 03.04.02 г. я не
участвовал в разбирательстве дела, а при вынесении постановления от 23.01.03 г. в Магадане я вообще
находился в Санкт-Петербурге с 20.11.02 г. То есть я не мог реализовать ни одного своего права. И это
было очевидно!!! При этом, когда выносились Калининским райсудом постановления от 08.12.05 г. и
07.07.06 г., то в уголовных делах вообще не было постановлений Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и
23.01.03 г. То есть Докина И.А. и ее подельники высказывали свое мнение о том, о чем вообще не имели
никакого представления и это подтверждают постановления Эдвардса Д.В. не только от 08.12.05 г.,
07.07.06 г., но и от 15.06.05 г., в которых указано, что согласно постановления Магаданского горсуда от
03.04.02 г. я совершил общественно опаснее деяния, предусмотренные ст.ст. 129 ч. 3, 319 УК РФ. То есть
эпизод ст. 319 УК РФ «судьи» потеряли. Это же самое мы наблюдали и по «ответу» зам. якобы прокурора
СПб Корсунова А.Д. от 21.06.06 г. А это доказывает, что они вообще никто и ничего не проверял и не
устанавливал.
3.8 Выше мы выяснили, что по постановлениям Эдвардса Д.В. от 08.12.05 г. и 07.07.06 г.
Докина И.А. и ее подельники, а также Корсунов А.Д. видели, что «адвокат» Рябцева И.Г. просила продлить
мне принудительное «лечение», а «адвокат» Замонский не представил мотивированных возражений, что
является очевидным нарушением п. 3 «с» ст. 6 Конвенции. Я опускаю доводы о том, что Рябцева И.Г. и
Замонский меня не видели, и я с ними не общался, а поэтому они не были выразителем моей воли, как то
предписано Европейским Судом в § 99 Решения от 28.06.84 г. по «Кэмпбелл и Фелл против Соединенного
Королевства» или Комитетом по делам «Д. Вольф против Панамы», «Рейд против Ямайки», или «Эстрелла
против Уругвая». Важным является то, что из Постановления Европейского Суда от 24.09.02 г. по делу
«Кускани против Соединенного Королевства» и §59 Постановления Европейского Суда от 14.10.08 г. по
делу «Тимергалиев против Российской Федерации» Докина И.А. и ее подельники знали, что «судья является
высшим гарантом справедливости по делу» и именно на нем лежит обязанность по обеспечению прав
участников процесса и, в частности, ОБЕСПЕЧЕНИЕ права жертвы на защиту.
3.8.1 Как мы можем убедиться по документам, мне не только не был разъяснен порядок
осуществления права пользоваться помощью защитника, как то прямо предписано ч. 2 ст. 16 УПК РФ, но не
было разъяснено само право, а это значит, что право нарушено и это является безусловным основанием для
возобновления производства по всем уголовным делам ввиду новых обстоятельств, так как злостно не
исполнялось требование п. 3 «с» ст. 6 Конвенции. По делу «Рейд против Ямайки» Комитет признал, что
встреча с адвокатом за 10 минут до процесса было нарушением права на защиту. Позже я виделся со своими
«адвокатами» не за 10 минут до процесса, а непосредственно в процессе. Ни один из них не заявил
ходатайство о предоставлении времени для общения. НИ О-ДИ-Н!!! За 13 лет оказания мне
«квалифицированной юридической помощи» не нашлось ни одного адвоката, который бы исполнил
требования п. 13 «а» Основных положений о роли адвокатов (ООН), п. 3 мот. части Постановления КС № 11-П
от 27.06.2000 г., п. 1 ч. 2 ст. 2 Закона «Об адвокатской деятельности…». В п. 3 мот. части Постановления КС №
11-П от 27.06.2000 г. разъяснено, что помощь защитника связывается с обеспечением условий, «позволяющих
этому лицу получать должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против него
обвинении и,следовательно,эффективно защищаться…».Всилу п. 13 «а» Основныхположений о роли адвокатов
(ООН) в обязанности адвоката по отношению к клиенту должны включать «консультации клиента о его или ее
правахи обязанностяхс разъяснением принципов работы правовойсистемы,посколькуони относятся кправам
и обязанностям клиента». В силу п. 1 ч. 2 ст. 2 Закона «Об адвокатской деятельности…» адвокат «дает
консультации…какв устной,так и в письменной форме». То,что «адвокатами» не были исполнены приведенные
нормы доказывается очень просто:ни один «адвокат» не сказални одного слова о нарушении моихправ во время
освидетельствований и экспертиз, то есть ни один «адвокат» не дал оценку актам «психиатрам» на предмет
допустимости. «Юридическая помощь» выразилась еще и в том, что после вынесения преступныхрешений я
не имел права обсудить эти решения с «адвокатами» и подать через них кассационные жалобы. А «адвокат»
Бартенев Д.Г. просто просил меня кассационных жалоб не подавать, а когда я подал кассационные жалобы,
то он 05.05.12 г. в кассацию не явился. Я устал в стране Невменяемых повторять одно и тоже: отсутствие
доказательств результатов реализации права, является доказательством нарушенного права. Где
доказательства юридической помощи адвокатов? Их: «Согласен с доводами подзащитного» - юридической
помощью не является, так как не объясняется причин, по которым «адвокат» с доводами согласен. По делу
«Рейд против Ямайки» Комитет постановил, что так как назначенный защитник не выдвинул никаких
аргументов в пользу положительного решения по жалобе, и жалоба была отклонена, поэтому было
нарушено право на защиту. Представьте речь представленных мне «адвокатов», в которой была бы
выражена собственная мысль. Но мы в жизни никогда не поймем этой «юридической помощи», если не
посмотрим на речи этих же «адвокатов» по аналогичным делам. А по аналогичным делам ситуация меняется

30. 30
кардинально потому, что юридически безграмотные российские адвокаты на фоне своих «юридически
грамотных» подзащитных выглядят титанами мысли: «Возражаю против удовлетворения представления
больницы». А в ответ получают еще более аргументированные доводы «прокурора»: «Прошу представление
больницы удовлетворить». Это и есть «состязательность» по-русски.
3.8.2 То, что во время психиатрических экспертиз и освидетельствований должен присутствовать
защитник, прямо предусмотрено Принципами 3, 11, 17, 18 Свода Принципов; п. 3 Принципа 9, п.п. 3, 9
Принципа 11, Принципом 12, п. 1 «с» Принципа 13, п.п. 1, 3, 4 Принципа 18, п. 2 Принципа 19; п. 1 ст. 9, п. 3
«d» ст. 14 Пакта; п. 1 «е» ст. 5, п. 3 «с» ст. 6 Конвенции; ст. 48 Конституции РФ; п. 1 ст. 24, ч. 1 ст. 36 Закона
«О государственно судебно-экспертной деятельности в РФ»; ст. 16, п. 3 ч. 1 ст. 51, ч. 3 ст. 51 УПК РФ; п. 9 ч.
2 ст. 5, ч. 2 ст. 11, п. 6 ч. 1 ст. 16, ч.ч. 3, 4 ст. 23, ч. 1 ст. 37, п.п. 5, 9 ст. 39 Закона «О психиатрической
помощи…» в их нормативном единстве.
3.8.3 Рассматривая вопрос о праве жертвы на помощь адвоката, Европейский Суд в
НаиВеликолепнейшем, АрхиВажнейшем Постановлении от 24.09.09 г. по делу «Пищальников против
Российской Федерации» разъяснил, что при получении основного доказательства, на основании которого
происходит осуждение должен присутствовать адвокат (§ 64). Далее мы читаем:
65. Европейский Суд напоминает, что, даже если основная цель статьи 6 Конвенции в аспекте
уголовного разбирательства заключается в обеспечении справедливого судебного разбирательства
"судом", уполномоченным рассматривать "любое уголовное обвинение", из этого не следует, что
статья 6 Конвенции не применима к предварительному следствию. Таким образом, статья 6
Конвенции - особенно пункт 3 - могут быть применимы до направления дела в суд, если и насколько
справедливость судебного разбирательства может быть серьезно затронута несоблюдением их
положений на более ранней стадии (см. Постановление Европейского Суда от 24 ноября 1993 г. по делу
"Имбриоша против Швейцарии" (Imbrioscia v. Switzerland), § 36, Series A, N 275). Как уже указывал
Европейский Суд в предыдущих постановлениях, право, предусмотренное подпунктом "с" пункта 3
статьи 6 Конвенции, является одним из элементов концепции справедливого судебного
разбирательства в уголовной процедуре, содержащейся в пункте 1 (см. упоминавшееся выше
Постановление Европейского Суда по делу "Имбриоша против Швейцарии", § 37; и Постановление
Европейского Суда по делу "Бреннан против Соединенного Королевства" (Brennan v. United Kingdom),
жалоба N 39846/98, § 45, ECHR 2001-X).
66. Европейский Суд также напоминает, что, не будучи абсолютным, право каждого обвиняемого на
эффективную защиту адвоката, при необходимости назначенного, является одним из основных
признаков справедливого судебного разбирательства (см. Постановление Европейского Суда от 23 ноября
1993 г. по делу "Пуатримоль против Франции" (Poitrimol v. France), § 34, Series A, N 277-A; и Постановление
Европейского Суда от 28 февраля 2008 г. по делу "Демебуков против Болгарии" (Demebukov v. Bulgaria),
жалоба N 68020/01, § 50). Тем не менее подпункт "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции не раскрывает способ
осуществления этого права. Таким образом, государствам-участникам предоставляется выбор средств его
обеспечения в судебных системах, тогда как задача Европейского Суда сводится к удостоверению в том, что
избранный ими метод совместим с требованиями справедливого судебного разбирательства. В этом
отношении следует учитывать, что Конвенция призвана "гарантировать не те права, которые являются
теоретическими или иллюзорными, но те, что являются практическими и эффективными", и что
привлечение адвоката само по себе не обеспечивает эффективности помощи, которую он может
оказать обвиняемому (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имбриоша
против Швейцарии", § 38).
67. Национальное законодательство может связывать последствия с позицией обвиняемого на
начальных стадиях полицейского допроса, которые имеют решающее значение для перспектив защиты в
последующем уголовном разбирательстве. При таких обстоятельствах статья 6 Конвенции обычно требует,
чтобы обвиняемый мог пользоваться помощью адвоката уже на начальных стадиях полицейского допроса.
Однако это право может подвергаться разумным ограничениям. Следовательно, в каждом деле вопрос
заключается в том, было ли ограничение оправданным, и, если да, не лишило ли оно обвиняемого с
учетом всей совокупности процедуры права на справедливое разбирательство, поскольку даже
оправданное ограничение чревато этим при определенных обстоятельствах (см. Постановление
Европейского Суда от 8 февраля 1996 г. по делу "Джон Меррей против Соединенного Королевства" (John
Murray v. United Kingdom), § 63, Reports of Judgments and Decisions 1996-I; упоминавшееся выше
Постановление Европейского Суда по делу "Бреннан против Соединенного Королевства", § 45; и
Постановление Европейского Суда по делу "Мейджи против Соединенного Королевства" (Magee v. United
Kingdom), жалоба N 28135/95, § 44, ECHR 2000-VI).
68. Эти принципы, изложенные в § 67 настоящего Постановления, также соответствуют
общепризнанным международным стандартам прав человека (см. § 39 - 42 настоящего Постановления),
которые лежат в основе концепции справедливого судебного разбирательства и, в частности, направлены на
защиту обвиняемого от насильственного принуждения со стороны части органов власти. Они также

31. 31
должны способствовать пресечению злоупотребления правосудием и достижению целей статьи 6
Конвенции, особенно равенству между органами следствия или преследования и обвиняемым.
69. В этом отношении Европейский Суд подчеркивает важность стадии следствия для подготовки
уголовного разбирательства, поскольку доказательства, добытые на этой стадии, определяют рамки,
в которых обвинение в совершении преступления будет рассматриваться в судебном разбирательстве
(см. упоминавшийся выше Доклад Комиссии по правам человека по делу "Джан против Австрии", § 50). В
то же время обвиняемый на этой стадии разбирательства часто оказывается в особо уязвимом
положении, последствия которого усугубляются тем фактом, что уголовно-процессуальное
законодательство все больше усложняется, особенно в части правил, регулирующих сбор и
использование доказательств. В большинстве случаев эта особая уязвимость может быть
надлежащим образом компенсирована только помощью адвоката, в задачу которого входит
содействие обеспечению права обвиняемого не свидетельствовать против себя. Это право в
действительности предполагает, что сторона преследования в уголовном деле должна обосновать
свою позицию против обвиняемого, не прибегая к методам давления или подавления вопреки воле
обвиняемого (см. Постановление Большой Палаты по делу "Яллох против Германии" (Jalloh v. Germany),
жалоба N 54810/00, § 100, ECHR 2006-...; и Постановление Европейского Суда от 2 августа 2005 г. по делу
"Колу против Турции" (Kolu v. Turkey), жалоба N 35811/97, § 51). Помощь адвоката на ранней стадии
является частью процессуальных гарантий, которым Европейский Суд придает особое значение при
рассмотрении вопроса о том, умалялась ли в данной процедуре самая сущность привилегии не
свидетельствовать против себя (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление
Большой Палаты по делу "Яллох против Германии", § 101).
70. С учетом этого Европейский Суд находит, что для того, чтобы право на справедливое судебное
разбирательство оставалось достаточно "практическим и эффективным" (см. § 66 настоящего
Постановления), пункт 1 статьи 6 Конвенции требует, чтобы, как правило, доступ к услугам
адвоката обеспечивался с первого допроса подозреваемого в полиции, если при особых обстоятельствах
конкретного дела не имеется веских причин для ограничения этого права. Даже если веские причины в
виде исключения оправдывают отказ в доступе к адвокату, такое ограничение - чем бы оно ни
оправдывалось - не должно ненадлежащим образом умалять права обвиняемого, предусмотренные
статьей 6 Конвенции (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление
Европейского Суда по делу "Мейджи против Соединенного Королевства", § 44). ПРАВО НА ЗАЩИТУ В
ПРИНЦИПЕ ПРЕТЕРПЕЛО БЫ НЕВОСПОЛНИМЫЙ УЩЕРБ, ЕСЛИ БЫ
КОМПРОМЕНТИРУЮЩИЕ ПОКАЗАНИЯ, ПОЛУЧЕННЫЕ В ПЕРИОД ПОЛИЦЕЙСКОГО
ДОПРОСА В ОТСУТСТВИЕ АДВОКАТА, БЫЛИ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ДЛЯ ОСУЖДЕНИЯ (см.
Постановление Большой Палаты от 27 ноября 2008 г. по делу "Салдуз против Турции" (Salduz v. Turkey),
жалоба N 36391/02, § 55).
73. … Достаточно отметить, что заявитель выразил намерение быть представленным
защитником настолько ясно для того, чтобы у следственных органов возникла обязанность
обеспечить ему возможность использования юридической помощи, если не имеется веских причин
отказать заявителю в доступе к адвокату (см. Постановление Европейского Суда от 11 декабря 2008 г.
по делу "Пановиц против Кипра" (Panovits v. Cyprus), жалоба N 4268/04, § 66). Следовательно, остается
удостовериться, что национальные власти обеспечили заявителю возможность воспользоваться
услугами адвоката, и, если нет, было ли ограничение права заявителя на защиту оправданным, и, если
так, причинило ли это ограничение ущерб общей справедливости разбирательства (см. упоминавшееся
выше Постановление Большой Палаты по делу "Салдуз против Турции", § 52).
78. Европейский Суд полагает, что право на защиту, принадлежащее к числу основных прав,
образующих понятие справедливого судебного разбирательства и обеспечивающих эффективность
гарантий, содержащихся в статье 6 Конвенции, является важнейшим примером тех прав, которые требуют
специальной защиты стандарта сознательного и разумного отказа. Нельзя исключать того, что после
первоначального разъяснения его прав обвиняемый может самостоятельно отказаться от своих прав и давать
показания на допросе. Однако Европейский Суд настойчиво отмечает, что требуются дополнительные
гарантии, когда обвиняемый ходатайствует о назначении адвоката, поскольку, когда обвиняемый не
имеет адвоката, он в меньшей степени информирован о своих правах, и, как следствие, менее
вероятно, что они будут соблюдаться.
81. Установив, что ограничение права заявителя на помощь адвоката не имеет обоснования,
Европейский Суд, в принципе, не нуждается в дополнительном рассмотрении последствий ограничения для
общей справедливости уголовного разбирательства против заявителя, поскольку само понятие
справедливости, воплощенное в статье 6 Конвенции, требует, чтобы обвиняемый мог
воспользоваться помощью адвоката уже на начальной стадии полицейского допроса, если ограничение
права на помощь адвоката не установлено в виде исключения по уважительной причине (см.
Постановление Европейского Суда по делу "Аверилл против Соединенного Королевства" (Averill v. United
Kingdom), жалоба N 36408/97, § 59 - 60, ECHR 2000-VI; и Постановление Европейского Суда от 20 июня
2002 г. по делу "Берлиньский против Польши" (Berlinski v. Poland), жалобы N 27715/95 и 30209/96, § 77).

32. 32
Однако Европейский Суд находит необходимым рассмотреть следующий довод, выдвинутый властями
Российской Федерации, который тесно связан с вопросом о природе ущерба, который претерпел заявитель в
связи с нарушением его прав на защиту. В частности, власти Российской Федерации, ссылаясь на
извлечения из протоколов различных следственных действий, утверждали, что во время следственных
действий, включая каждый допрос, состоявшийся после 16 декабря 1998 г., власти предлагали заявителю
возможность использования помощи назначенного адвоката. Однако последний <*> отказался от
юридических услуг во время большинства следственных действий. Власти Российской Федерации
придавали определенное значение тому факту, что 17 декабря 1998 г. заявитель прямо отказался от своего
права на адвоката и с готовностью принял участие в следственном эксперименте, проводившемся органами
прокуратуры. Во время этого эксперимента в присутствии понятых он подтвердил свои прежние показания,
данные во время допросов 15 и 16 декабря 1998 г. Представляется, что, по мнению властей Российской
Федерации, тот факт, что заявитель добровольно повторил свои признания, устраняет все возможные
недостатки, имевшие место во время двух предыдущих допросов.
83. Кроме того, Европейский Суд не может установить, какие показания давал заявитель во время
последующих допросов, поскольку власти Российской Федерации не представили полного текста
протоколов допросов, за исключением протокола следственного эксперимента, проведенного 17 декабря
1998 г. Европейский Суд находит странным, что власти Российской Федерации ограничились
представлением извлечений из следственных протоколов, содержащих персональные данные заявителя и
его собственноручные пометки об отказе от юридической помощи. Однако Европейский Суд не находит
необходимым устанавливать точное содержание показаний заявителя во время последующего
уголовного разбирательства, поскольку он в любом случае отклоняет по причинам, изложенным ниже,
довод властей Российской Федерации о предполагаемой несущественности признательных показаний
заявителя, данных в отсутствие адвоката 15 и 16 декабря 1998 г.
84. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что уголовное право - в материальном и
процессуальном аспектах - и уголовное разбирательство являются довольно сложным и техническим
вопросом, который часто не постижим непосвященным, таким как заявитель. Кроме того,
практически на каждой стадии уголовного разбирательства должны приниматься решения,
ошибочность которых может повлечь непоправимый ущерб. Для оценки последствий таких решений
обычно требуется достоверное знание закона и практики.
85. Европейский Суд отмечает, что в течение первых двух дней после его задержания, 15 и 16 декабря
1998 г., заявитель в отсутствие адвоката давал показания, свидетельствуя против себя и ряда иных лиц о
широком спектре преступной деятельности, включая особо тяжкие и серьезные преступления. Европейский
Суд уже заключил, что, будучи лишен юридической помощи, заявитель не имел возможности правильно
оценить последствия его решения о признании для исхода уголовного дела (см. § 80 настоящего
Постановления). В отсутствие помощи адвоката, который мог обеспечить юридическую консультацию и
технические приемы, заявитель не мог осуществлять полное и сознательное использование сво их прав,
предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.
86. Кроме того, его сложное положение усугублялось тем фактом, что он был окружен
сотрудниками милиции и прокуратуры, специалистами в сфере уголовного разбирательства, которые
хорошо владели различными, часто психологически насильственными приемами допроса, которые
облегчали или даже ускоряли получение информации от обвиняемого. Власти Российской Федерации не
оспаривали, что милиция практиковала интенсивные допросы заявителя в первые несколько дней
после его задержания, стремясь получить доказательства для укрепления стороны обвинения .
Европейский Суд не может недооценивать тот факт, что после того, как заявитель, первоначально
задержанный по обвинению в разбое, был подвергнут допросам в милиции, ему были предъявлены
обвинения в совершении ряда других преступлений, в которых он признался во время этих допросов.
3.8.4 Прежде чем я закончу рассмотрение значимости данного вопроса, необходимо рассмотреть
другой вопрос, прямо связанный с рассматриваемым.
4. Все дружно в один голос начнут утверждать, что важным при решении вопроса о
продлении принудительного лечения были акты освидетельствований. Давайте разберемся с ними. При
решении вопроса о назначении мне принудительного «лечения» 03.04.02 г. был взят во внимание акт № 540.
При решении вопроса о назначении мне принудительного «лечения» 23.01.03 г. был взят во внимание акт №
1506, который в актах освидетельствований значится как акт № 1503. Ошибка не столь важно изначально
юридически, сколько она важна психологически. С юридической точи зрения повторение ее из акта в акт
говорит о том, что акты составлялись механически и не проверялось вообще ничего. А когда я об этих
очевидных ошибках стал писать, то их исправлять никто не желал, так как все стали автоматически тяжело
психически больны и ригидность, которая приписывалась мне, характеризовала ВСЕХ моих «оппонентов».
Они не собирались признавать очевидного ни при каких условиях. Поэтому с психологической точки зрения
рассматриваемая ошибка является важным доказательством наличия сговора: одни могли писать абсолютно
все, что им придет в голову, другие же признавали достоверным любой абсурд, который был написан.

33. 33
4.1 По результатам судебно-психиатрической «экспертизы» от 22.12.01 г. было изготовлено три
варианта акта № 540, два варианта акта № 546 и акт № 547, который скрывается от меня до сих пор. Второй
вариант акта № 540, который был у Аверкова Ю.В., не был подписан «психиатром» Бридковским В.В., а
поэтому он является филькиной грамотой. Нелегальным образом я в феврале 2002 г. раздобыл первый
вариант акта № 540 и написал на него Комментарий, который Аверков Ю.В. отказался принимать и
рассматривать. Второй и третий варианты я неофициально получил только в 2010 г., а это значит, что я был
лишен прав, предусмотренных ст.ст. 193, 194 УПК РСФСР, то есть прав «давать свои объяснения и заявлять
возражения, а также просить о постановке дополнительных вопросов эксперту и о назначении
дополнительной или повторной экспертизы». Нарушение этих прав и является нарушением
фундаментального принципа равенства и состязательности сторон. По результатам судебно-
психиатрической «экспертизы» от 05.09.02 г. был изготовлен акт № 1506. Этот акт не подписан
«профессором» Колотилиным Г.Ф., а поэтому он юридической силы не имеет. С актом № 1506 мне
разрешили ознакомиться только в мае 2005 г., а поэтому были нарушены мои права, предусмотренные ст.ст.
206, 207 УПК РФ. Мне скажут: «Ничего страшного. Важно, что во время освидетельствований все было
законно». Давайте посмотрим, что же было во время освидетельствований. Я имею право заявлять отводы
экспертам, или специалистам по основаниям фальсификации ими актов и нарушения моих прав? Везде
написано, что имею. Для того, чтоб заявить отвод, мне обязаны разъяснить как право на заявление отвода,
так и порядок осуществления права. А кто мне это должен разъяснить? Мне это были ОБЯЗАНЫ
разъяснить «судьи», «прокуроры» и … «адвокаты». Этого этого достаточно, чтоб объединить их в
организованное преступное сообщество. Колотилин преступными способами провел «экспертизу» 22.12.01
г. и изготовил 6 шизофренических актов. 05.09.02 г. это было продолжено. Стяжкин В.Д. со своими
подельниками развлекался с 29.11.02 г. Я имею право задавать вопросы? Пункт 11 ч. 4 ст. 47 УПК РФ прямо
наделяет меня этим правом. Но нигде нет ответов на мои вопросы, хотя с этими вопросам были знакомы как
«юристы», например в кассационной жалобе от 07.02.06 г., так и «психиатры» в заявлении моей дочери от
30.04.06 г. Что касается Магадана, то список моих вопросов есть в деле № 22283. Вопросы - есть. Ответов –
нет. Право нарушено. Я имею право давать объяснения во время освидетельствований. Моей речи нет.
Право нарушено. По смыслу п. 1 «е» ст. 5 Конвенции при помещении в психиатрический стационар лицо
считается задержанным. А если учесть, что в силу ст. 103 УК РФ один день нахождения в психиатрическом
стационаре приравнивается к одному дню лишения свободы, то всякие споры о природе помещения в
психиатрический стационар становятся излишни.
4.2 По делу «Энгель и другие против Нидерландов» Европейский Суд в решении от 08.06.76 г.
в § 58 разъяснил: «Провозглашая "право на свободу", статья 5 п. 1 говорит о личной свободе в ее
классическом смысле, т.е. физической свободе лица. Ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть
произвольно лишен этой свободы. Как указали Правительство и Комиссия, речь не идет о таких
ограничениях, как свобода передвижения (статья 2 Протокола N 4). На это ясно указывают такие термины,
как "лишенный свободы", "арест" и "задержание", которые появляются также в п. 2 - 5, это также следует из
сравнения статьи 5 с другими нормами Конвенции и Протоколов к ней». При решении вопрос о
преследовании, Европейский Суд в постановлении от 15.07.02 г. по делу «Эзех Коннорс против
Соединенного Королевства» разъяснил, что под уголовным преследованием следует понимать природу и
строгость наказания. Те дела и сроки лишения свободы, о которых ведет речь Европейский суд: это детская
забава. При продлении принудительного лечения жертву сразу лишают свободы на пол года. Это не какие-
то 40 дней, о которых идет речь по делу Коннорса или о смешных сроках по делу Энгеля. Впрочем, и
лишение свободы в порядке административного задержания на срок до 15 суток Европейским судом
признано, как имеющим природу уголовного преследования. В § 61 решения от 21.10.10 г. по делу «Корнева
и Карпенко против Украины» Европейский Суд выразил позицию, что «административное разбирательство
должно быть признано уголовным по своей природе, подразумевая полные гарантии согласно статье 6
Конвенции (см. Gurepka v. Ukraine, no. 61406/00, § 55, 6 September 2005)». Европейский Суд с 27.02.80 г. не
может втемяшить в головы российских «юристов», что «с учетом важного места, которое занимает в
демократическом обществе право на справедливое судебное разбирательство (см. в особенности
вышеупомянутое Решение по делу Эйри, с. 12 - 13, п. 24), Суд должен склоняться к выбору в пользу
"содержательного", а не "формального" понятия "обвинения" в тексте статьи 6 п. 1. Суд призван
видеть, что скрывается за внешней стороной дела, и исследовать реалии рассматриваемой
процедуры… Свидетельством тому является терминология…» (п.п. 44, 45 Решения Европейского Суда
по делу «Девеер против Бельгии). Но то, что умственно полноценным было понятно 27.02.80 г. российским
«юристам» непонятно до сих пор. И эти сиволапые называют себя «цивилизованными»!!! Они все дружно
утверждают, что я не подвергался уголовному преследованию. Я действительно «не подвергаюсь»
уголовному преследованию с 27.12.01 г. Я только лишен свободы был в течении 10 лет 7 месяцев и 26 дней.
Лишение свободы на такой срок конечно же «не является» уголовным преследованием. Уголовным
преследованием будет лишение свободы на 15 суток моих «оппонентов», а лишение меня свободы на срок
более 10 лет – это «пустяки».
4.3 При решении вопроса о задержании жертве полается адвокат, что прямо предусмотрено, не
только ст. 48 Конституции РФ, но и Принципами 17, 18 Свода Принципов. К главврачу СПбПБСТИН

34. 34
Стяжкину В.Д. 15.05.06 г. обратился «адвокат» Лапинский В.В. с заявлением об участии во время
освидетельствования и проведении «аудиозаписи процедуры». Стяжкин В.Д. в «ответе» от 17.06.05 г.
(ошибка в годе), демонстрируя тяжелое психическое расстройство сообщил, что «освидетельствование же
Усманова Р.Р. будет проведено в мае 2006 года». То есть в июне будут события мая. Это официально пишет
психически «здоровый» человек. Утверждение: «…Усманов Р.Р. по своему юридическому статусу не
является ни подозреваемым, ни обвиняемым (Ваша ссылка на ст.ст. 16, 45; 51 и 53 УПК РФ), а ст.ст. 5; 6 и
39 Закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» никак не обязывает нас
обеспечивать Ваше «присутствие во время проведения освидетельствования с возможностью аудиозаписи
процедуры» - является, в лучшем случае бредом Сумасшедшего. Для того, чтоб утверждать, что я по своему
статусу не являюсь ни подозреваемым, ни обвиняемым, надо ответить на вопросы: «1. Кто? когда? и,
главное, на каком основании возбуждает уголовное дело при продлении принудительного лечения? 2. Кем
является Усманов Р.Р. по уголовному делу? 3. На каком основании Усманову Р.Р. продлевали
принудительное лечение по утверждению: «Нет критики к болезни и СОВЕРШЕННЫМ общественно
опасным деяниям? – если эта критика выражена в его письмах от 25.04.05 г., 12.10.05 г., 17.10.05 г.,
кассационной жалобе от 07.02.06 г., обращении на имя Стяжкина В.Д. от 30.04.06 г., Возражениях № 2, № 3,
№ 4, № 5, № 6 на бред «Психиатров», Мой «бред», Финиш и многое другое?». В ч. 3 ст. 445 УПК РФ
русским языком написано: «О назначении УГОЛОВНОГО ДЕЛА к слушанию суд извещает…» В ч. 4 ст. 445
УПК РФ читаем: «Неявка других лиц не препятствует рассмотрению УГОЛОВНОГО ДЕЛА». Для того, чтоб
уголовное дело назначить и рассмотреть его кто-то должен возбудить. Но так как об этом мной написано
слишком много, поэтому на этом я закончу. Фактом является то, что при освидетельствовании
осуществляется основной сбор доказательств, которые сложно оспорить в суде, а поэтому участие
защитника является обязательным (Ibid.Р. 19. № 108; последнее предложение в абзаце 3 п. 2, абзац 3 п. 3
мот. части Постановления КС № 11-П от 27.06.2000 г.). Это же предусматривают и п. 9 ч. 2 ст. 5, ч.ч. 1, 3 ст.
7, ч. 2 ст. 11, п. 6 ч. 1 ст. 16, ч.ч. 3, 4 ст. 23, ч. 1 ст. 37, п. 5 ст. 39 Закона «О психиатрической помощи…» в их
нормативном единстве. Во время освидетельствований ведение протокола является обязательным в силу
Принципа 26 Свода Принципов, или в силу ст.ст. 179, 180, ст. 259, ст. 290 УПК РФ в их нормативном
единстве. Нарушение перечисленных норм действующего законодательства позволяло нарушать ВСЕ МОИ
ПРАВА и не исполнять «психиатрам» свои обязанности, что делало акты освидетельствований
недопустимыми в силу ч. 1 ст. 75, п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ. И завершающим аккордом является то, что акты
«психиатров» не соответствуют ни одной норме советского (ст. 191 УПК РСФСР), российского (ст. 204
УПК РФ; ст. 25 Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ») законов, а также
Психиатрии (стр. 50, 96, 524-525 «Психиатрии» Жарикова Н.М. и Тюльпина Ю.Г.; стр. 101-102, 194
«Комментария законодательства РФ в области психиатрии», Москва, Спарк, 1997 г.; комментарий к ст. 14
Комментария к Закону РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав
граждан при ее оказании» А.А. Рождествиной). В акте освидетельствования симптомы и синдромы должны
быть описаны подробно и четко, причем языком, понятным лицам, не обладающим психиатрическими
познаниями, а применяемая психиатрическая терминология должна быть разъяснена. Ничего этого в актах
нет. Так как к акту освидетельствования в нарушение ч. 3 ст. 204 УПК РФ не прилагается ни одного
доказательства, которые должны быть составной частью акта, поэтому я и был лишен возможности с ним
ознакомиться, поскольку понять выводы без посылок – невозможно (§ 38 Постановления ЕС по делу
«Ракевич против Российской Федерации»). Я вновь и вновь повторяю, что медицинское заключение не
подтверждается какими-либо доказательствами (§ 81 Постановления Европейского Суда от 27.03.08 г.
по делу «Штукатуров против Российской Федерации»).
4.4 Вывод по п.п. 3.8-4.3. Если при общении жертвы с сотрудники полиции и прокуратуры,
которые являются специалистами в сфере уголовного разбирательства и якобы хорошо владеющие
различными, часто психологически насильственными приемами допроса, которые облегчали или даже
ускоряли получение информации от обвиняемого отсутствие адвоката является существенным нарушением
права на защиту, то что можно говорить о психиатрах, на службе у которых стоит не просто отдельные
психологические приемы получения информации, а ВСЯ машина психологии. При общении с дилетантами
психологии адвокат требуется, а при общении с теми, кому дилетанты в подметки не годятся, жертва вдруг
приобретает иной статус. При этом речь идет о получении одной и той же информации. Так как во время
проведения психиатрических экспертиз и освидетельствований получается основное доказательство, на
основании которого жертвы лишают свободы, и которое согласно «правоприменительной» практики
НЕВОЗМОЖНО оспорить в суде, поэтому участие защитника является обязательным. Таким образом, акты
освидетельствований, полученные без участия избранного жертвой защитника – это филькины грамоту,
полученные с нарушением права на защиту. А это значит, что в природе не существует судебного решения о
продлении мне принудительного «лечения», основанного на допустимых доказательствах.
5. Но коль скоро мы заговорили о правах, поэтому следует иметь ввиду, что я всегда был
лишен права «быть незамедлительно и подробно уведомленным НА ПОНЯТНОМ ЕМУ ЯЗЫКЕ о

35. 35
ХАРАКТЕРЕ и ОСНОВАНИЯХ предъявленного ему обвинения» (п. 1 «е» ст. 5, п. 2 ст. 5, п. 3 «а» ст. 6
Конвенции в их нормативном единстве).
5.1 Во-первых, в психиатрии применяются термины, смысл которых равнозначен, например,
языку эскимосов. Если психиатры будут разговаривать с эскимосами, поймут они что-нибудь? Рассмотрим
этот вопрос на конкретном примере.
1.3 Усманов: Вот мое обращение на имя исполняющей обязанности главврача МОПНД. В этом
обращении от 16.04.02 г. я прошу: поскольку «психиатры» говорят о том, что «идеи не поддаются
коррекции», поэтому я прошу наше общение оформлять документально. То есть, не имеет значение каким
образом: письменно ли, аудио-, видеозаписью – права на транспарентность нашего общения я лишен.
«профессор» Точилов: Извините, я не совсем понял: общение – это я понимаю. Транспарентность –
это, э-э, меня…а…
Мы видим, что у Точилова наступили сальвация и экзофтализм с брадифазий, а шперрунг не
позволил подвергнуть его вербальной коррекции. Имманентные свойства его личности, обусловленные
абулией привели к тому, что девиация базовых потребностей оппонента посредством каузальной атрибуции
детерминировали девиантный аттитюд. Надеюсь, меня все поняли? Или еще ходите объяснений на русском
языке? Точно также язык психиатров «понимают» и «юристы», не говоря о психически больных, основная
масса которых не имеет даже среднего образования. Все без исключения «психиатры» и «психологи»
говорили: «Мы не понимаем ваших текстов, так как они юридические». В постановлении от 16.11.09 г.
«судья» Октябрьского райсуда Шишкин Ю.Ф. официально написал: «Кроме того, как установлено при
изучении жалобы Усманова Р.Р., гр. Усманов Р.Р. приводит в поддержку доводы, недоступные для
понимания, такие, как «толкование действительности путем соскальзывания», которое правовой оценке не
подлежат». В этом он был поддержан «судьями» горсуда Лебедевой О.В., Дюпиной Т.В. и Кашириным
В.Г., которые в определении от 21.01.10 г. написали: «При изучении данной жалобы установлено, что
заявителем приведены доводы, недоступные для понимания, такие как «толкование действительности путем
соскальзывания», а поэтому суд правильно указал, что правовой оценке они не подлежат». То есть,
«психиатры» меня не понимают потому, что у меня юридические тексты, а «юристы» меня не понимают
потому, что я применяю психиатрическую терминологию. Может быть мы пригласим переводчиков? Все
это, конечно, смешно, но каково тем, кто к этим Монстрам попадает в лапы? При этом, эти же самые
«судьи» набираются наглости и утверждают, что у меня параноидное расстройство личности, аутизм,
амбивалентность, ригидность, резонерство, сензитивность, лабильность, латентные ассоциации и т.д.
Термин «соскальзывание» недоступен для их понимания, а перечисленные термины они «понимают» и
поэтому продлевали мне принудительное «лечение». И поэтому я с чистой совестью говорю, что мое право
быть уведомленным на понятном языке было нарушено всегда.
5.2 Во-вторых, сказать: «У Вас параноидное расстройство личности» - это тоже самое, что
сказать: «У Докиной И.А. параноидная шизофрения, у Епифановой В.Н. - дебильность, у Павлюченко М.А.
– имбецильность, а у Путина В.В. – идиотия». Между приведенными утверждениями никакой разницы.
Сформулирован всего лишь тезис, но он должен быть доказан. Без доказательств непонятен и сам тезис. А
это значит, что право быть уведомленным о ХАРАКТЕРЕ (тезис) и ОСНОВАНИЯХ (доказательства), на
основании которых меня лишали свободы было нарушено всегда. К актам «психиатров» не прилагалось ни
одного документа, подтверждающего их доводы. Акты психиатров ничем по своему смыслу не отличаются
от обвинительных заключений, однако, если жертва не ознакомится с материалами дела, подтверждающего
обвинительное заключение, то ее право на защиту всеми будет признано нарушенным, а когда жертве суют
под нос акт «психиатров» без доказательств, то все в один голос начинают утверждать, что право жертвы на
ознакомление с актом нарушено не было. Это и есть «логика» Шизофреников. Этот мир редко сталкивается
с не русскими, а поэтому мы имеем Безумный, Безумный, Безумный мир.
5.3 То есть все дела подлежат возобновлению ввиду новых обстоятельств в силу п.п. 2, 3 ч. 4
ст. 413 УПК РФ, так как я никогда не был уведомлен НА ПОНЯТНОМ ЯЗЫКЕ о ХАРАКТЕРЕ и
ОСНОВАНИЯХ, по которым меня лишали свободы.
6. Также всегда было нарушено мое право иметь достаточное время и возможности для
подготовки своей защиты (п. 3 «b» ст. 6 Конвенции). Нарушение права иметь достаточные возможности для
подготовки своей защиты заключалось в том, что в установленном законом порядке не рассматривался ни
одни мой текст. Письменные тексты вообще не рассматривались, а устные тексты не отражались в
документах. Аудиозаписи же отвергались потому, что протоколы судебных заседаний якобы были полными
и сами аудиозапись никто не сличал с Замечаниями на протоколы судебных заседаний. То есть вообще
никто и никогда не девал оценку моим Замечаниям на протокол судебного заседания на предмет

36. 36
достоверности, впрочем, как и самим протоколам судебных заседаний. Расшифровки же
освидетельствований все в упор не видели потому, что я забывал предоставить лупу и микроскоп. А
обсерватории с телескопами находились вдали от «судов» Линча.
6.1 В § 98 Постановления от 12.06.08 г. по делу «Власов против Российской Федерации»
Европейский Суд отметил: «Для оценки Европейского Суда существенно то, что такому обращению
заявитель подвергался во время судебного разбирательства, когда ему была особенно нужна способно сть к
сосредоточенности и умственной деятельности (сравни упоминавшееся выше Постановление Европейского
Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации", § 120)». Речь идет о том, что жертв перевозили в
переполненных автозаках. Но если бы этим же самым жертвам дали, например, 50 мг. азалептина, то даже
перевозка в мерседесе их не сделала бы адекватными. А не хотят российские «юристы» попробовать на себе
возможность сосредоточиться и осуществлять умственную деятельность под воздействием нейролептиков?
Есть в России такой смельчак? Что, хвосты поджали? Страшно? По этому поводу одна из ведущих
патопсихологов Европы М. Вольф разъяснила, что нейролептики «параллельно с уменьшением (снижением)
шизофренической симптоматики за счет торможения дофаминэргической системы, можно констатировать
вторичные эффекты, вызывающие новую симптоматику: больному трудно мыслить, трудно
сконцентрировать свое внимание; происходит расстройство когнитивной сферы…» («Патопсихология
и ее методы», Питер, 2004 г., стр. 166). Шифр МКБ-10 F06.7 предусматривает лечение легкого когнитивного
расстройства. Нейролептики же предусматривают тяжелое когнитивное расстройство. То есть всегда, когда
мне давали нейролептики я был лишен возможности для своей защиты, как это предусмотрено п. 3 «b» ст.
14 Пакта, п. 3 «b» ст. 6 Конвенции.
6.2 В заявлении в генпрокуратуру от 24.02.06 г. я объяснил: «Главный комментарий.
Использование психотропных препаратов приносит тяжкий вред здоровью. Но в моем случае эти препараты
являются оружием, поскольку организованное преступное сообщество использует их как средство защиты
от разоблачения. Психиатры, вооруженные специальными знаниями, должны сознавать, что они творят. Но
беда в том, что у них знаний нет. У них есть представление о психиатрии, но они ее не знают так, как они
знать должны. Иначе они не составляли бы бредоподобные акты. Эти документы – неопровержимое
доказательство отсутствия знаний у составителей. В «Толковом словаре русского языка. Современная
версия» В.И. Даля под оружием понимается «всякая вещь или орудие для нападения или защиты». И
поэтому я не могу согласиться с пониманием оружия в п. 5 ППВС РФ «О практике применения судами
законодательства об ответственности за бандитизм». И психотропные препараты, лишающие человека
способности адекватно мыслить, являются эффективным оружием, позволяющим запугать человека. К
способам нападения необходимо относить и лишение жертвы права защищаться от агрессора. Российские
«психиатры» использовали в отношении меня в качестве способа нападения свои ущербные «знания», а в
качестве оружия – не только насилие, когда кололи меня, но и клеветнические измышления и
фальсификацию доказательств. И поэтому в споре с ними я желаю получить адекватное оружие: книги по
психиатрии, патопсихологии и психодиагностике с тем, чтобы отразить нападение. Но использование
психотропных препаратов и лишение возможности защищаться с помощью знаний является как способом
нападения с целью причинения тяжкого вреда здоровью, так и способом защиты от разоблачения
преступной деятельности. То есть тот, кто делает укол или дает таблетку, совершает в отношении меня
преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 209 УК РФ, а тот, кто дает указание это делать – совершает
преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 209 УК РФ. Тот же состав преступления инкриминируется и тому,
кто умышленно лишает меня возможности пользоваться необходимой литературой, то есть адекватно
защищаться с помощью знаний против интеллектуального насилия».
6.2.1 В книге «Оценка качества судебного разбирательства по уголовным делам» Морщакова
Т.Г. и Петрухин И.Л. разъяснили: «ВООРУЖЕННЫЕ знанием закона, судьи, во всяком случае, если и не
сознают, то должны сознавать в каждой конкретной ситуации, что совершают процессуальные нарушения и
что это неизбежно приведет к признанию вынесенного ими приговора незаконным и необоснованным».
Чжуан-цзы (≈ 369-286 гг. до нашей эры) учит: «Совершенномудрые – это острое оружие…». Френсис Бэком
говорит: «Знание – сила». Примерно в 18 лет, не читая всего этого, я говорил: «Знание – самое сильное
оружие». Лихтенберг учит: «Чтобы поступать справедливо, нужно знать очень немного, но чтобы с
полным основанием творить несправедливость, нужно основательно изучить право». Мы видим, что
независимо от времени, расы и социального положения было понятно, что обладание знаниями является
таким оружием, против которого устоять невозможно.
6.2.2 Для того, что человек имел возможность эффективно защищаться, он должен иметь доступ
к необходимой информации. Поскольку решались специальные вопросы, поэтому я имел право доступа к
специальной литературе. Мне не составит никакого труда изучить ВСЮ литературу по интересующему
меня вопросу, так как я способен в день прочитывать в среднем по 200 страниц. Но мне не давали
возможности за свой счет купить то, что было необходимо. А это значит, что я всегда был лишен

37. 37
возможности для подготовки своей защиты. Я только в последнее время смог скачать опусы российских
мракобесов от психиатрии. Так как с 2005 г. мне официально препятствовали в приобретении необходимой
литературы за мой счет, поэтому подлежат возобновлению ВСЕ дела ввиду новых обстоятельств в связи с
нарушением п. 3 «b» ст. 6, п. 1 ст. 10, ст. 13 Конвенции в их нормативном единстве, то есть по основаниям
п.п. 2, 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ. Повторим еще раз: без доступа к необходимой информации эффективно
защищаться НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО.
6.3 Что касается достаточного времени для подготовки к своей защите, то, например, при
продлении принудительного «лечения» 10.06.08 г. меня уведомили о рассмотрении дела за 5 минут до
процесса. При продлении принудительного «лечения» 30.12.08 г. в расписке написано: «Я, Усманов Рафаэль
Раисович, 56 гр. с датой судебного заседания 30.12.08 в 15-00 ознакомлен 26.12.08 г. Подпись.». Нарушение
ч. 4 ст. 231 УПК РФ – налицо. Судебные решения подлежат безусловной отмене, так как не соблюдено
требование об уведомлении о рассмотрении дела не менее чем за 5 суток до его начала. Также надо иметь
ввиду, что не менее пяти суток отпускается лицу, которое способно адекватно мысли. А как может
подготавливаться человек, который спит под воздействием препаратов не менее 15 часов? Вы мне покажите
человека, который на такое способен. Такой человек никогда не рождался и никогда не родится, а поэтому
нарушение п. 3 «b» ст. 14 Пакта, п. 3 «b» ст. 6 Конвенции в части сроков для подготовки к своей защите по
рассматриваемым дела является безусловным.
7. Я всегда был лишен права на участие в суде, то есть права, предусмотренного п. 3 «с» ст. 14
Пакта, п.п. 3, 5 Принципа 18, п. «b» ст. 6 Декларации, п. 3 «с» ст. 6 Конвенции, ст. 247 УПК РФ в их
нормативном единстве. Даже тогда, когда судебные процессу проводились при мне, даже тогда я не
участвовал, а присутствовал. Участие, означает деятельность по совместному выполнению чего-нибудь,
сотрудничество в чем-нибудь. Всякая деятельность имеет свои плоды. И где плоды моей деятельности? В
Библии по этому поводу сказано: По плодам их узнаете их…(Мф. 7, 16). Моими «плодами» в делах
являются либо фальсификация моих доводов посредством умолчания правовых оснований, которые клались
в основу доводов, а также ссылки на научные и практические данные, либо наличие моей письменной
продукции, которой оценку никто не давал. Отсутствие оценки представленным мной доказательствам – это
и есть «плоды» «судей», «прокуроров» и «адвокатов». То есть, их плодами является отсутствие плодов. В
силу п. «b» ст. 6 Декларации я имею право на «рассмотрение мнений и пожеланий жертвы», поэтому я и
хочу, чтоб мои комментарии по предметам, подлежащим доказыванию, были РАССМОТРЕНЫ и им была
дана оценка на предмет достоверности. А для того, чтоб я реализовал свое право на представление
Комментариев, необходимо сформулировать пределы доказывания, то есть характер и основания для
предъявления обвинения, то есть необходимо соблюсти первый закон логики и сформулировать тезис, а
затем соблюсти четвертый закон логики, то есть закон достаточного основания и определить достаточные
доказательства. В силу п. 3 Принципа 18: «Пациент и адвокат пациента могут запросить и представить во
время ЛЮБОГО слушания независимое психиатрическое заключение и ЛЮБЫЕ другие заключения, а
также письменные и устные доказательства, которые относятся к делу и являются приемлемыми».
Абсолютно по любому судебному решению мы можем убедиться, что в нем либо вообще отсутствуют мои
доводы, либо в моих доводах не указан источник осведомленности, то есть нормы действующего
законодательства, подлежащие применению, а также ссылки на научные и практические данные,
разрешающие рассматриваемую коллизию. Так как в судебных решениях нет реальных моих доводов по
предметам, подлежащим доказыванию, поэтому я в судах не участвовала, а иногда присутствовал, а это
значит, что был нарушен фундаментальный принцип справедливого рассм отрения дела на основе
равноправия и состязательности сторон, обусловленный правом жертвы защищать себя лично, УЧАВ-СТ-
ВУ-Я в нем (п. 5 Принципа 18, ст. 247 УПК РФ).
8. Докина И.А. всегда лишала меня права допрашивать показывающих против меня
«психиатров», то есть всегда нарушала мое право, предусмотренное п. 3 «d» ст. 6 Конвенции. Так, 21.03.08
г. Докина И.А. разрешила мне задать только два вопроса зам. главврача СПбПБСТИН Голубеву А.Г. После
того, как она увидела, что перед ней Идиот, она запретила мне задавать вопросу дальше. 22.08.08 г. допрос
«психиатра» Ильина Н.М. осуществлялся таким образом: «Усманов: «Дачу заведомо ложных показаний
можно отнести к паранойе?» Вопрос судом снят. Усманов: «Как Вы объясните парадокс, что при вязкости и
резонерстве, имеющих совершенно разное качество неправильно построенной речи, у меня обнаружили
речь правильно построенную, с развернутыми предложениями?» Вопрос судом снят. Усманов: «Так как Вы
утверждаете, что у меня «отмечается ригидность установок и оценок и мышления в целом», не могли бы Вы
объяснить: что такое ригидность и в чем она проявляется у меня, определяя все мое мышление?» Вопрос
судом снят. Усманов: «По каким признакам определяется ригидность?» Вопрос судом снят. Усманов: «Вы
произнесли слово «резонерство» и что Вы в этом понимаете?» Вопрос судом снят. И т.д.».
8.1 Из Замечаний № 1270 на протокол судебного заседания от 26.02.10 г.:
19.1 Усманов: Вы мне разъяснили право задавать вопросы врачу.
19.2 «Судья» Лаков: Пожалуйста, задайте врачу.

38. 38
19.3 Усманов: Скажите, пожалуйста, в чем у меня проявляются параноидные расстройства
личности? И чем это доказывается?
19.4 «Психиатр» Антонов: Я на эти вопросы не буду отвечать.
19.5 Докина: Вопрос снимается, есть заключение экспертизы.
19.6 Антонов: Естественно, есть заключение экспертизы, все там дано. Есть лечебный акт. Здесь
ликбез психиатрический устраивать не собираюсь. Все!
19.7 Усманов: Скажите, пожалуйста, в процессе у Кузнецовой Вы сказали, что у меня
проявляются признаки резонерства.
19.8 Докина: Вопрос снят. Вопрос снимается. Вопрос Скоскиной, что-то тоже самое. Вопрос
снимается. Есть заключение экспертизы.
19.9 Усманов: Скажите, пожалуйста, заключение Трифоновой носит категоричный характер или
вероятный?
19.10 Антонов: Вероятный. Вероятный.
20. Докина: Все! В порядке реплики желаете что-либо сказать?..
20.5 Усманов: Я хотел бы обратить внимание участников процесса на то, что «врач» Антонов не
может объяснить в чем у меня проявляется параноидное расстройство личности, не может объяснить в чем у
меня проявляются параноидные расстройства и не может объяснить, что такое вообще социальная
опасность по той простой причине, что социальная опасность – это категория юридическая. Об этом…
21. Докина: Так! Для реплики достаточно. Это не пояснение, не выступление – это реплика.
Присядьте. Мнение прокурора.
8.2 Из заявления № 1241 об отводе от 11.01.10 г.:
2. Я устал объяснять российским «юристам», что «…исходя из конституционного принципа
равенства, закрепленного ст. 19 Конституции РФ, не должно быть различий и неопределенности в
регламентации однородных по своей юридической природе отношений» ( п. 2 мот. части Определения КС
№ 1036-О-П от 16.12.08 г.)…«Психиатры» с умным видом все время «юристам» бесплодно объясняют, что
беседа врача с пациентом является основной всегда, но как только я, указывая на «Психиатрию» Жарикова
и Тюльпина (стр. 50, 96), говорю, что беседа всегда должна быть записана – все сразу прикидываются
невменяемыми и, утрачивая способность объяснения значения совершаемых действий дружно говорят:
«Специальные вопросы по болезни – это Вы не имеете права задавать» (п. 8.26 Замечаний № 1226 от
14.08.09 г.).
2.1 Мне продлевают принудительное «лечение» потому, что «юристы» и «психиатры»
«обнаруживают» у меня «параноидные расстройства».
Усманов: Что такое параноидное расстройство? (п. 12.26)
«Судья» Чулкова: Снимается вопрос. (п. 12.27)
«Психиатр» Лужбинина: Я не буду отвечать на все подобные вопросы про лекарства и конкретно
про психиатрию, больше не буду отвечать на эти вопросы…(п. 12.28)
Усманов: Что в Психиатрии понимают под понятием «нарушение критики»? (п. 14.10)
Чулкова: Снимается вопрос. (п. 14.11).
Усманов: Сколько преступлений должны совершить в отношении меня, чтоб я получил право
защищаться от уголовников? (п. 14.14).
Чулкова: Снимается вопрос. (п. 14.15).
Усманов: Прекрасно! Какой состав преступления определяет действия, обосновываемые Вами как:
Он стрелял во врача? (п. 14.16)
Лужбинина: Не понимаю я этого. (п. 14.17).
Чулкова: Снимается вопрос. (п. 14.18).
Усманов: Вам известно, что в состоянии невменяемости совершить хулиганство невозможно? (п.
14.22)
Чулкова: Снимается вопрос. Это юридический вопрос. (п. 14.23).
Усманов: Могут слова «кормушка» и «мошенник» быть одновременно и клеветой и оскорблением?
(п. 14.24)
Чулкова: Снимается вопрос. (п. 14.25).
«Судья» Ветрова: Рафаэль Раисович, мы Вам делаем замечание, все вопросы уже задали. (п. 14.26).
Усманов: Можно в состоянии невменяемости оклеветать? (п. 14.27).

39. 39
Хор: Хватит! Все! Садитесь!
8.3 Таким образом, мы видим, что Докина И.А. и ее подельники отправляли «правосудие»
откровенно преступными способами, цинично нарушая мое право, предусмотренное п. 3 «d» ст. 6
Конвенции. Мы видим сборище преступников, а не судей, так как они в отношении меня не совершили ни
одного законного действия и никогда не исследовали акты освидетельствований на предмет допустимости,
то есть на предмет соблюдения моих прав по время освидетельствований и исполнения «психиатрами»
своих обязанностей. И уж тем более они никогда не называли норму закона, в соответствие с которой
составлялись акты.
9. «Судьями» всегда злостно нарушались требования п. 1 ст. 15 Пакта, п. 1 ст. 7 Конвенции, ч.
2 ст. 54 Конституции РФ, ст. 10 УК РФ, Постановление КС № 4-П от 20.04.06 г., ч. 3 ст. 396, п. 13 ст. 397
УПК РФ и применялась ч. 3 ст. 213 УК РФ, которой не существует с 08.12.03 г. И так как данной нормы не
существовало, поэтому мне все время говорили: «Вы совершили тяжкое преступление, тяжкое, тяжкое,
тяжкое…» То, что в состоянии невменяемости человек не может совершить ни клевету (ч. 3 ст. 129 УК РФ),
ни хулиганство (ч. 3 ст. 213, п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ), так как это умышленные преступления, вообще
никого не интересовало. Смысл действий Уголовников заключается в том, что: «Несмотря на то, что вы не
совершали тех преступлений, которые вам инкриминированы, тем не менее вы будете сидеть, так как вас не
успели убить в Магадане. И ваше заявление о покушении на убийство, которое вы написали 15.07.02 г. и
которое находится в материалах уголовного дела № 1-84/03 (№ 22283) рассматриваться не будет. А мы не
будем рассматривать п. 14.4, подпункт 12 п. 16 кассационной жалобы № 1052, так как если вас не лишили
жизни, то мы будем убивать самое ценное, что есть у человека: его мозг с помощью сверх доз
нейролептиков, то есть вместо совершения преступлений, предусмотренных п.п. «е», «ж», «к», «л» ч. 2 ст.
105 УК РФ мы будем причинять тяжкий вред вашему здоровью в отношении лица, заведомо для виновных
находящемуся в беспомощном состоянии (п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ) организованной группой (п. «а» ч. 3 ст.
111 УК РФ)». Вот весь смысл действий тех, кто меня держал в СПбПБСТИН. «Психиатры» писали заведомо
ложные акты и давали заведомо ложные показания, а «судьи» отказывались их исследовать и давать оценку
на предмет достоверности, допустимости и достаточности. То есть, Уголовники распределили между собой
роли и преступные цели достигали преступными средствами. Так как указанные нормы международного
права были нарушены при отправлении «правосудия», поэтому все дела, в основе которых лежит ч. 3 ст. 213
УК РФ подлежат возобновлению ввиду новых обстоятельств в силу п.п. 2, 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ в их
нормативном единстве.
10. Уголовники все знали, что в силу в п. 22 ППВС РФ № 1 от 29.04.96 г. «О судебном
приговоре» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 7): «Приговор должен
быть составлен в ясных и понятных выражениях… Приводимые в приговоре технические и иные
специальные термины, а также выражения местного диалекта ДОЛЖНЫ быть разъяснены». Если бы в
постановлениях о продлении издевательств под видом принудительного лечения были разъяснены такие
понятия, как «параноидное расстройство личности», «паранойяльные расстройства», «параноидные
расстройства», «вязкость», «резонерство», «ригидность», «аутизм» и т.д., то сразу бы стало понятным
абсурдность измышлений мракобесов, которые «установили» сочетание того, чего в Психиатрии никогда не
было и не будет, так как у рассматриваемых феноменов разные механизмы происхождения и течения, в
результате чего разные виды патологии. То есть сами по себе судебные решения не отвечают требованиям
законности и правовой определенности, так как неразъяснение применяемых терминов делает их
НЕВОЗМОЖНЫМИ для понимания не только специалистам, но и, тем более, не посвященных в софизмы
российской «психиатрии». В Постановлении Европейского Суда от 10.05.07 г. по делу «Сергей Петров
против Российской Федерации» разъяснено:
21. Европейский Суд напоминает, что право на справедливое рассмотрение дела, гарантированное
пунктом 1 Статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете Преамбулы к Конвенции, которая
провозглашает, среди прочего, верховенство права как часть общего наследия Договаривающихся
Государств. Одним из основных аспектов верховенства права является принцип правовой
определенности, который требует, чтобы при окончательном разрешении дела судами их
постановления не вызывали сомнения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску
против Румынии" (Brumarescu v. Romania) от 28 октября 1999 г., Reports of Judgments and Decisions
1999-VII, § 61).
22. Данный принцип предполагает, что ни одна из сторон не вправе требовать повторного
возбуждения дела лишь в целях нового слушания по делу и получения нового решения. Полномочие
вышестоящих судов по отмене или внесению изменений во вступившие в силу и обязательные для
исполнения судебные решения может быть реализовано только для исправления существенных ошибок.
Сам по себе факт существования двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для

40. 40
пересмотра дела. Отступления от названного принципа могут быть оправданы только тогда, когда они
вызваны обстоятельствами существенного и непреодолимого характера (см., mutatis mutandis,
Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia),
жалоба N 52854/99, § 52, ECHR 2003-X, и Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против
Российской Федерации" (Pravednaya v. Russia) от 18 ноября 2004 г., жалоба N 69529/01, § 25).
10.1 Неразъяснение используемой терминологии делает судебное решение в лучшем случае
вероятным. А вероятное решение юридической силы не имеет, если оно не подкреплено другими
доказательствами, что прямо предусмотрено ч. 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ. И здесь опять мы возвращается
к нарушению фундаментального принципа справедливого разбирательства дела, которое не предполагает
неясностей и неопределенностей. То есть, неразъяснение в судебном решении примененной
психиатрической терминологии является основанием для возобновления производства ввиду новых
обстоятельств, предусмотренных п.п. 2, 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ.
11. После вынесения Конституционным Судом Постановления № 13-П от 20.11.07 г.,
постановления Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г. НЕ ПОДЛЕЖАЛИ ИСПОЛНЕНИЮ, так
как основывались на нормах, признанных Конституционным Судом неконституционными, что прямо
предусмотрено ч. 3 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» и достаточно подробно разъяснено в
Определениях КС № 4-О от 14.01.99 г., № 78-О от 05.02.04 г., № 737-О-Р от 27.11.08 г. и других, злостное
неисполнение которых содержит, как минимум, состав преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ. А
если мы увидим, что это было системой, то мы имеем состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 210
УК РФ. В данном же случае речь идет о злостном нарушении п. 2 ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции, что
является основанием для возобновления производства по делам ввиду новых обстоятельств силу ч.ч. 2, 3 ч.
4 ст. 413 УПК РФ.
12. К новым обстоятельствам для возобновления производства по обжалуемым судебным
решениям относится нарушение моего права на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом,
созданным на основании закона, то есть судом, не подлежащим отводу. В данном случае речь идет о
нарушении моего права, предусмотренного ст. 10 Всеобщей декларации, п. 1 ст. 14 Пакта, п. 1 ст. 6
Конвенции. Для того, чтоб было реализовано право на отвод, надо раскрыть конституционно -правовой
смысл тех норм, которые подлежали применению. В данном случае речь идет о ч. 2 ст. 61, ч.ч. 1, 2 ст. 63
УПК РФ и исполнении п. 3 мот. части Определения КС № 20-О от 23.01.01 г. Докина И.А. и ее подельники
официально отказались исполнять данные требования с 21.03.08 г., то есть отказались рассматривать п. 1
ходатайства о разъяснении прав от 11.01.08 г. по делу № 6-732/07. А это значит, что с указанного времени
уголовное дела «рассмотрены» незаконным составом суда (п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ) и было нарушено мое
право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. То, что
дела «рассмотрены» незаконным составом суда разъяснено в решениях Европейского Суда по делам от 1
октября 1982 года по делу "Пьерсак (Piersack) против Бельгии", от 24 февраля 1993 года по делу "Фей (Fey)
против Австрии", от 10 июня 1996 года по делу "Томанн (Thomann) против Швейцарии", от 25.07.02 г. по
делу «Пероте Пеллон против Испании», от 29 июля 2004 года по делу "Сан Леонард Бэнд Клаб (San
Leonard Band Club) против Мальты", от 15.12.05 г. по делу «Киприану против Кипра» и др. Согласно
указанных норм Докина И.А., Лаков А.В., Чулкова В.А. и Ветрова М.П. не имели права рассматривать в
кассации дела № 6-336/06, № 6-410/06, № 6-732/06, № 6-344/07, № 6-732/07, № 6-253/08, № 6-355/08, № 6-
346/09, № 6-570/09 и материалы № 3/7-163/09, № 3/10-119/11 в порядке ст. 125 УПК РФ. «Рассмотрение»
этих дел содержит состав преступления, предусмотренный п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, то есть превышение
должностных полномочий с причинением тяжких последствий. Это подтверждается еще и тем, что нет ни
одного заявления об отводе, которое было бы рассмотрено в установленном законом порядке. По делу № 6-
346/09 Чулкова В.А., Ветрова М.П. и Калмыкова Л.Н. 14.08.09 г. вообще уничтожили мое заявление об
отводе от 04.07.08 г.-22.08.08 г.-14.08.09 г. и ходатайство № 1051. А Замечания № 1226 на протокол
судебного заседания «рассматриваются» до сих пор. По делу № 6-570/09 Докина И.А. уничтожила
Возражения № 1250 на преступные действия Докиной И.А. 22.01.10 г. С каких это пор уничтожение
документов, то есть фальсификация доказательств, стало отправлением правосудия?
12.1 В § 49 Решения Европейского Суда от 26.04.79 г. по делу «Санди Таймс против
Соединенного Королевства (Великобритании)» разъяснено: «... из выражения "предусмотрены законом"
вытекают следующие два требования. Во-первых, право должно быть в адекватной мере доступным:
граждане должны иметь соответствующую обстоятельствам возможность ориентироваться в
том, какие правовые нормы применяются к данному случаю. Во-вторых, норма не может считаться
"законом", если она не сформулирована с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину

41. 41
сообразовывать с ней свое поведение: он должен иметь возможность - пользуясь при необходимости
советами - предвидеть, в разумной применительно к обстоятельствам степени, последствия,
которые может повлечь за собой данное действие. Эти последствия не обязательно предвидеть с
абсолютной определенностью: опыт показывает, что это недостижимо. Более того, хотя определенность
весьма желательна, она может сопровождаться чертами окаменелости, тогда как право должно обладать
способностью идти в ногу с меняющимися обстоятельствами. Соответственно, многие законы неизбежно
пользуются терминами, которые в большей или меньшей степени расплывчаты: их толкование и
применение - задача практики».
12.2 В § 125 Постановления от 12.06.08 г. по делу «Власов против Российской Федерации»
Европейский Суд разъяснил: «Формулировки закона должны быть достаточно ясны, чтобы лица имели
адекватное представление об обстоятельствах и условиях, дающих властям право прибегнуть к
оспариваемым мерам. Кроме того, национальное законодательство должно предусматривать меры правовой
защиты от произвольного вмешательства публичных властей в права, гарантированные Конвенцией.
Наделение исполнительной власти неограниченными полномочиями в вопросах, затрагивающих
фундаментальные права, противоречило бы верховенству права. Соответственно, законодательство должно
с достаточной ясностью устанавливать пределы полномочий, которыми наделены компетентные органы, и
способ их осуществления, учитывая законную цель указанной меры, для обеспечения лицу адекватной
защиты против произвольного вмешательства».
12.3 Также я полностью согласен с Власовым в том, что (§ 149) «основная проблема
заключалась не в теоретической доступности средств правовой защиты в национальном праве, а, скорее, в
произвольном применении закона нижестоящими судами и, как следствие, лишение жертвы эффективных
внутренних средствах правовой защиты».
12.4 То, что судья не имеет права вновь рассматривать дело, если он ранее давал оценку
доказательствам, которым ему вновь предстоит давать оценку, то этот вопрос рассмотрен в Определении КС
№ 733-О-П от 17.06.08 г., где было определено, что это недопустимо независимо от того, было ли отменено
ранее принятое решение. Перечисленные в данном обращении Уголовники взяли себе за правило давать
оценку своим преступным действиям и не разъяснять мне право на заявление отвода. Повторим еще раз:
толкование подлежащих применению норм – задача практики. Когда не раскрывается смысл подлежащей
применению нормы, становится НЕВОЗМОЖНЫМ реализация самого права, регламентированная этой
нормой. В этом случае норма перестает быть законом и нарушается принцип верховенства права.
12.5 Таким образом, злостное неисполнение перечисленных требований международных норм и
российского законодательства в части разъяснения смысла ч. 2 ст. 61, ч.ч. 1, 2 ст. 63 УПК РФ повлекло
нарушение моего права на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом, созданным на
основании закона, то есть судом, не подлежащим отводу. А это значит, что дела, «рассмотренные» Докиной
И.А. и ее подельниками после 26.04.06 г. подлежат возобновлению ввиду новых обстоятельств по
основаниям п.п. 2, 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ.
13. Было всегда нарушено мое право на рассмотрение дела в разумный срок, то есть был
нарушен п. 1 ст. 6 Конвенции. Согласно ч. 2 ст. 22 Конституции РФ: «Арест, задержание под стражу и
содержание под стражей допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо не может
быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов». После проведения освидетельствований в
СПбПБСТИН документы в суд подаются от 7 до 15 дней, а суды выносят решения от месяца, до пяти. И все
это время жертвы находятся в СПбПБСТИН НЕ-ЗА-КОН-НО и подлежат освобождению на основании ч. 2
ст. 10 УПК РФ. В УПК РФ вопрос о сроках рассмотрения дела вообще не урегулирован, зато он четко
прописан в главе 35 ГПК РФ. В абзаце 5 п. 2 мот. части Определения КС № 439-О от 08.11.08 г. по этому
поводу сказано: «О безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства НЕ
МОЖЕТ ИДТИ РЕЧЬ и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах
устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц,
обусловленные в том числе их особым правовым статусом. В силу статьи 18 Конституции Российской
Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно
действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и
исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, разрешение в процессе
правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из
того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает
более широкие их гарантии». О том, что не должно быть «различий и неопределенности в регламентации
однородных по своей юридической природе отношений» сказано выше. Проводя аналогии с делом
«Энгель и другие против Нидерландов» можно сказать, что «предусмотренная в этой связи мера является
подготовительным этапом к военно-дисциплинарному судопроизводству и, следовательно, должна
считаться карательной… Предварительный арест г-на Энгеля не был "законным" и с точки зрения статьи

42. 42
5 п. 1, поскольку он превысил на 22 - 30 часов - по информации, представленной на слушании 28 октября
1975 г., - максимальный срок в 24 часа, предусмотренный статьей 45 Закона 1903 г... как ясно следует из
сложившейся практики Европейского суда, зачет предварительного заключения в последующем приговоре
не может устранить нарушение статьи 5 п. 3, но может иметь последствия для применения статьи 50,
поскольку эта мера ограничивает причиненный ущерб (см. Решение по делу Стогмюллера от 10 ноября 1969
г. Серия A, т. 9, с. 27, 36 и 39 - 45; Решения по делу Рингейзена от 16 июля 1971 г. и 22 июня 1972 г. Серия
A, т. 13, с. 20 и 41 - 45, а также т. 15, с. 8, п. 21; Решение по делу Неймастера от 7 мая 1974 г. Серия A, т. 17,
с. 18 - 19, п. 40 - 41). Суд не видит причины для того, чтобы прийти к другому выводу при оценке
соответствия предварительного ареста г-на Энгеля статье 5 п. 1. Следовательно, лишение заявителя свободы
с 20 по 22 марта 1971 г. произошло в условиях, противоречащих этой статье».
13.1 Таким образом, задержание жертв после 48 часов после освидетельствований без судебного
решения является преступлением, предусмотренным ст. 301 УК РФ и свидетельствует о тот, что
Конституция в части ч. 2 ст. 22 Конституции РФ для российских «правоприменителей» не писана, а
конституционный якобы суд преступный орган, не желающий устанавливать status quo потому, что якобы
судьи конституционного якобы суда плевать хотели и на Конституцию и на ее граждан, так как к ним не
поступала команда решать данный вопрос. По их шизофреническому мнению, 20 лет слишком мало, чтоб
решить этот элементарный вопрос, на осмысление которого достаточно и одной минуты. Но этого
достаточно для умственно полноценного. Маразматикам такое не под силу потому, что в России нет
гражданского общества, где бы нашелся хотя бы второй Усманов, который понимает, что его участи может
подвергнуться любой. Но все эти «любые» в этих психиатрических стационарах на второй день перестают
быть людьми, превращаясь в безропотных и послушных животных. А когда они выходят из этих
стационаров, то страх попасть туда снова сильнее чувства самосохранения. Я могу только повторить то, что
мне сказал один вполне здравомыслящий человек, убивший не одного: «Я 12 лет катаюсь по
психиатрическим стационарам и впервые вижу, что кто-то пишет». Опубликуйте статистику лиц,
находящихся в психиатрических стационарах и количество рассмотренных жалоб в судах. Одного этого
будет достаточно, чтоб у любого умственно полноценного зашевелились волосы от страха.
14. Суд может продлить принудительное лечение только на шесть месяцев. Но для того, чтоб
эти шесть месяцев отсчитать, надо знать момент, с которого эти шесть месяцев подлежат отсчету. В России
никто этого не знает. Все судят-рядят и никто не может определить момент. А моментом отсчета является
освидетельствование, когда принимается решение о задержании. Другого момента не существует. Суд
всего лишь делает задержание жертвы психиатрами законной. Но задержание во всех случаях осуществляют
психиатры. И это вдолбить в головы российских «юристов» и «психиатров» - невозможно. В ч. 3 ст. 128
УПК РФ черным по белому написано: «При задержании срок исчисляется с момента ФАКТИЧЕСКОГО
задержания». Теперь посчитайте, был ли соблюден шестимесячный срок при продлении принудительного
«лечения» 08.12.05 г. и 07.07.06 г. Предыдущее освидетельствование было проведено 08.11.05 г.
Последующее освидетельствование было проведено 23.05.06 г. То есть мы имеем шесть месяцев и 15 дней.
В силу ч. 2 ст. 10 УПК РФ: «Суд, прокурор…ОБЯЗАНЫ немедленно освободить всякого незаконно
задержанного, или лишенного свободы, или незаконно помещенного в медицинский или психиатрический
стационар, или содержащегося под стражей СВЫШЕ СРОКА, предусмотренного настоящим Кодексо м».
Все прикинулись невменяемыми и «не понимают» что я об этом пишу с…25.05.06 г. Заявление в якобы
прокуратуру СПб приведено выше.
15. Я всегда был лишен права на пересмотр «…вышестоящей судебной инстанцией.
Осуществление этого права, включая основания, на которых оно может быть осуществлено, регулируется
законом» (п. 1 ст. 2 Протокола № 7 к Конвенции). На те решения судов, на которые писались кассационные
жалобы «прокуроры» не приносили возражений. В силу п. 5 Приказа Генпрокуратуры РФ № 28 от 03.06.02
г. (п. 5 Приказа № 61 от 17.08.06 г., п. 10.2 Приказа № 185 от 20.11.07 г.): «Об организации работы
прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства»: «В случае обжалования судебного решения
другой стороной и отсутствия оснований для принесения представления в обязательном порядке
выражать свое отношение к существу жалобы посредством соответствующих возражений (ст. 358
УПК РФ)». В силу п. 5 Приказа № 28 и аналогичных ему: «Государственным обвинителям, прокурорам
активно участвовать в исследовании доказательств не только в суде первой инстанции, но и в суде
второй инстанции, который вправе непосредственно исследовать доказательства, в том числе вновь
представленные сторонами». Отсутствие возражений «прокуроров» на кассационные жалобы является
грубым нарушением права на состязательность и равноправие сторон, и в российской правоприменительной
практике это относится к нарушению права на защиту. «Прокурор» Наумов П.В. на кассационную жалобу
не имеющей юридического образования моей дочери от 07.02.06 г. написать возражения «забыл», а на
кассационные жалобы «имеющего юридическое образование» «адвоката» Лапинского В.В. от 06.07.06 г. и
02.08.06 г. возражения принес (№ 6-336/06 от 03.08.06 г. и № 6-366/06 от 15.08.06 г.). То есть он знает, на что
он может приносить возражения, а на что у него кишка тонка. А это говорит о том, что преступления он
совершал умышленно и со знанием дела. И так как совершение преступлений для Наумова П.В. является

43. 43
совершенно рядовым и обычным явлением, поэтому он заявился в процессы по делам № 3/7-163/09, № 6-
346/09, которые в кассации «рассматривала» все та же Докина И.А. с неизменными своими подельниками.
15.1 Таким образом, дела, по которым были принесены кассационный жалобы и на которые не
были принесены возражения подлежат возобновлению ввиду новых обстоятельство в связи с
фундаментальным нарушением принципа справедливого рассмотрения дела на основе состязательности и
равноправия сторон (ст. 10 Всеобщей декларации, п. 1 ст. 14 Пакта, п. 1 ст. 6 Конвенции), то есть по
основаниям п.п. 2, 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ.
16. При «рассмотрении» обжалуемых дел было нарушено мое право на уважение
корреспонденции, предусмотренное ст. 17 Пакта, ст. 8 Конвенции, то есть, моя корреспонденция не
регистрировалась и не отправлялась адресатам, а ответы из прокуратуры и суда передавались со штампами
администрации СПбПБСТИН в незапечатанном виде. Я написал СОТНИ заявлений и отправлял их
нелегально, так как легально отправлять обращения мне было запрещено. Даже кассационные жалобы я не
мог отправить с их регистрацией. Я написал около сотни ходатайств разным «судьям» и «прокурорам», чтоб
они обязали администрацию СПбПБСТИН исполнять требования ст. 8 Конвенции, ч. 1 ст. 129 УПК РФ, п. 2
ч. 2 ст. 37 Закона «О психиатрической помощи…» и регистрировали мои обращения. Никто и не скрывает
глумление над п. 1 ст. 17 Пакта, ст. 8 Конвенции. 23.09.09 г. мне официально было отказано главврачом
СПбПБСТИН Стяжкиным в ксерокопировании документов и регистрации моих обращений. В справке для
Калининского райсуда от 02.11 г.10 г. за исх. № 3921 (дело № 2-6913/2010) начальник отдела
документального обеспечения Комиссаров К.О. писал, что в СПбПБСТИН «имеется «Журнал учета
заявлений и жалоб граждан» для регистрации жалоб и заявлений больных и их родственников, их
представителей. Дата заведения журнала: 01.11.2001 года; количество листов – 198; количество
зарегистрированных обращений – 410. За период с 28.04.2004 г. (дата поступления Усманова Р.Р. на
лечение) и по настоящее время от родственников Усманова Р.Р. поступило 6 обращений, на которые даны
своевременные ответы. Также в «Отделе документального обслуживания»…имеется журнал учета
входящей документации. За 2009 год в журнале зарегистрирован 101 документ, адресованный на имя
Усманова Р.Р.: суды, прокуратура, администрация президента, в том числе от адвоката центральной
адвокатской консультации адвокатов Намбуллина В.Р. (вх. № 1628 от 05.11.09 г.), ответ на который
своевременно получен за № 2697 от 06.11.2009 года. За 2010 год в журнале зарегистрирован 101 документ,
адресованный на имя Усманова Р.Р.»
16.1 Мы видим, что только официально были зарегистрированы 202 ответа и ни одного моего
обращения. Если учесть, что с февраля 2009 г. по 26.12.11 г. мной было написано 627 обращений, то
приведенные цифры говорят сами за себя. Мне возразят: «То, что вскрывались ответы – это, конечно,
нарушение, но вы же отправляли свои письма и при их отправке их никто не читал. Поэтому злостного
нарушения, как вы говорите, ст. 8 Конвенции не было». На это я отвечу: «Было именно злостное нарушение
ст. 8 Конвенции потому, что был нарушен сам порядок направления обращений. В силу п. 1 «с» Принципа
13 я имел право «свободы ОТПРАВЛЯТЬ и ПОЛУЧАТЬ частные сообщения, не подлежащие цензуре». В
ущербном виде это предусмотрено и п. 2 ч. 2 ст. 37 Закона «О психиатрической помощи…». В заявлении
«Главному палачу СПбПБСТИН от 21.03.08 г. я в п. 3 прямо писал: «Так как в 2003 г. и 2006 г. мои
обращения в прокуратуру и суд уничтожались, поэтому требую эти обращения регистрировать в книге
жалоб и предложений с отправкой адресатам без перлюстрации». То, что официально не регистрировали
мои обращения и есть неуважение корреспонденции. А это значит, что не было проявлено уважение ни к
отправляемой корреспонденции, ни к получаемой». Мне, естественно, зададут вопрос: «А какие правовые
последствия все это имело?». Я могу объяснить: «Во-первых, отказ официально регистрировать мои
обращения был связан с тем, что это обеспечивало возможность фальсифицировать саму историю болезни,
так как я всем объяснил, что по датам и содержанию моей письменной продукции можно установить
динамику моего психического состояния. Конечно, от этой письменной продукции уже никуда не
скроешься. Но одно дело, когда мы имеем саму письменную продукцию, отправленную нелегальным путем
и другое дело, когда она отражена в официальных документах. Во-вторых, я не хочу рыться в той огромной
массе документов, но были случаи, когда мне было отказано в рассмотрении моих кассационных жалоб на
том основании, что я их не успел подать по причине того, что мои письма мои представители не получили и
не отправили. На ч. 1 ст. 129 УПК РФ было ссылаться бесполезно, так как ни суд, ни прокуратура за
исполнением данной нормы не надзирают потому, что ее исполнение может положить конец произволу и
беззаконию в психиатрических стационарах. А это сопряжено с последствиями: жертвы обретут право
голоса. Таким образом, отсутствие регистрации отправленных мной обращений имели серьезные правовые
последствия в части обеспечения возможности фальсифицировать в отношении меня уголовные дела (ч. 3
ст. 303 УК РФ) и, как следствие, нарушать целый комплекс моих конституционный права. Нарушение
конституционного права, предусмотренного ст. 23 Конституции РФ было способом нарушения других
конституционных прав. Тем более, что это относится к преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 138 УК
РФ. А абсолютно любое преступление – это унижающее достоинство обращение. В-третьих, посмотрите на

44. 44
мои кассационные жалобы. Это не мои кассационные жалобы. Это жалобы моего представителя, который
их корректировал согласно своих представлений. Как бы я ей не был благодарен, как бы я ее не называл
моим ангелом-хранителем, что действительно так, но факт остается фактом: мои жалобы претерпели
изменения. А это значит, что я их могу подать по новой в любой момент и потребовать рассмотреть. И в
этом мне никто отказать не сможет. Если будете артачится, то кассацию возобновим. Даю на размышление
месяц. В-четвертых, в § 131 Постановления Европейского Суда от 12.06.08 г. по делу «Власов против
Российской Федерации» разъяснено: «Европейский Суд отмечает, что любое "вмешательство публичных
властей" в право на уважение корреспонденции противоречит статье 8 Конвенции, если оно не преследует
одну или несколько законных целей, перечисленных в пункте 2 этой статьи, и не является "необходимым в
демократическом обществе" для их достижения (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 25
марта 1983 г. по делу "Силвер и другие против Соединенного Королевства" (Silver и Others v. United
Kingdom), Series A, N 61, p. 32, § 84; Постановление Европейского Суда от 25 марта 1992 г. по делу
"Кемпбелл против Соединенного Королевства" (Campbell v. United Kingdom), Series A, N 233, p. 16, § 34; и
Постановление Европейского Суда от 4 июля 2000 г. по делу "Недбала против Польши" (Niedbala v. Poland),
жалоба N 27915/95, § 78)» И какую цель преследовала администрация СПбПБСТИН при пособничестве
«судей», «прокуроров» и «адвокатов», незаконно лишая меня права всего лишь высказать свое мнение по
предметам, подлежащим доказыванию? В каком еще «демократическом обществе» кроме России возможно
сокрытие воплей жертвы, которые она сама пытается озвучить и ни от кого не скрывает?».
16.2 Таким образом, нарушение моего права на уважение тайны моей корреспонденции является
основанием для возобновления производства по обжалуемым мной делам в силу п.п. 2, 3 ч. 4 ст. 413 УПК
РФ, так как это неуважение обеспечило возможность не довести до суда МОЮ позицию, а также является
безусловным основание для возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 138 УК РФ в отношении Стяжкина В.Д.
и Голубева А.Г. Попробуйте только не возбудите! Сядете вместе с ними, но только еще по ч. 3 ст. 210 УК
РФ.
16.3 О том, что 30.04.06 г. я просил врачей шестого отделения СПбПБСТИН подписать и
заверить доверенность на представительство на имя моей дочери Усмановой А.Р. сказано выше. В
Постановлении от 12.06.08 г. по делу «Власов против Российской Федерации» Европейский Суд пришел к
выводу, что лишение жертвы права на оформление доверенности на совершение гражданско-правовых
сделок является нарушением ст. 8 Конвенции (§§ 141-142). Таким образом, ФАКТ незаконного отказа
Голубевым А.Г. в удостоверении доверенности и назначения мне в связи с законной просьбой «лечения»,
является как нарушением моего права, предусмотренного ст. 8 Конвенции, так и преступлением,
предусмотренным ч. 3 ст. 285 УК РФ. Как мы видели выше, незаконным освобождением от уголовной
ответственности Голубева А.Г. занимался зам. якобы прокурора СПб Корсунов А.Д., который об этом факте
в своем «ответе» упомянуть «забыл».
17. 22.08.08 г. в кассации я заявил ходатайство следующего содержания: «г) То, что я нахожусь
в лапах матерых уголовников доказывают…акты «психиатров», в которых мы читаем: «При досмотре
палаты у больного было обнаружено большое количество рукописной продукции, отражающей его
паранойяльную настроенность». То есть, «психиатры» признаются, что материалы дела сфальсифицированы
посредством сокрытия доказательств, которые, по мнению «психиатров», подтверждают обоснованность
актов, и которые в силу ч. 3 ст. 204 УПК РФ должны являться их составной частью, а «юристы»,
прикинувшись невменяемыми, утверждают то, чего они не установили и установить не могли без
исследования этих доказательств: акты обоснованы. Таким образом, не рассматривая большое количество
доказательств с 30.05.06 г., «судьи» представили доказательства того, что, во-первых, они не вынесли ни
одного законного решения; а, во-вторых, что они прямо заинтересованы в исходе дела с целью сокрытия
совершенных преступлений.
На основании изложенного требую:
1. Вызвать и допросить в качестве свидетелей «судей» Калининского райсуда Хизниченко и Кузьмину,
«судей» горсуда Докину, Лакова, Ветрову, Савельева и Калмыкову на предмет установления оснований
отказа исследования большого количества доказательств, «подтверждающих» обоснованность актов, а
также на предмет пособничества в фальсификации материалов уголовных дел, повлекшей тяжкие
последствия, что более полно обосновано в п.п. 1.2, 4.4, 4.5, 5 Моего «бреда».
17.1 Докина И.А. побежала к председателю якобы горсуда СПб Епифановой Н.В., а сотрудник
«прокуратуры» СПб Савленков А.А. отчитался перед якобы прокурором СПб Зайцевым С.П. Те, в свою
очередь, дали указание главврачу СПбПБСТИН Стяжкину В.Д. уничтожить мою письменную продукцию.
Это было сделано под видом кражи книг на охраняемом складе. По этому поводу в заявлении № 10 от
05.01.09 г. на имя Медведева Д.В. мной было написано следующее: «14.09.08 г. мной на Ваше имя было
направлено заявление, следующего содержания с изъятиями, ответ на которое я не получил: «мне было

45. 45
разрешено получить мою литературу, которую у меня незаконно изъяли 21.03.08 г. и 30.05.06 г. Когда
11.09.08 г. я спустился на склад, то выяснилось, что большая часть литературы похищена, а документы
уничтожены.
12.09.08 г. я обратился к Ильину Н.М. с вопросом: «Что мне делать?» Ильин: «А что случилось?»
Усманов: «У меня похищена большая часть литературы и уничтожены все документы». Ильин: «А я здесь
причем? Я на склад не хожу». Из ответов Ильина и его реакции следует, что он очень хорошо знал о
вандализме.
В тот же день меня перевели из 4 палаты в девятую, значительно ухудшив мои условия. Теперь мне
будет запрещено все. Самое для меня страшное заключается в том, что все это осуществляется с ведома и по
поручению председателя горсуда и «прокурора» г. Санкт-Петербурга, куда писать бесполезно, что мной
обосновано в надзорной жалобе от 13.09.08 г.
Все, что теперь делается в Санкт-Петербурге я имел удовольствие наблюдать в Магадане: там
уничтожали документы и здесь они уничтожаются; там в суде ничего не рассматривали и здесь ничего не
рассматривают; там хотели убить и здесь…сыты мной по самое горло. А ради какой цели все это делается?..
На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 140, ст. ст. 144, 145 УПК РФ
Прошу:
1. Возбудить уголовное дело по факту кражи книг и уничтожению документов организованной группой, то
есть по п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ.
2. Принять меры к установлению суммы похищенного исходя из ее стоимости на момент кражи.
3. Поручить рассмотрение дела лицам, не подчиненным прокурору г. Санкт-Петербурга и обеспечить мое
право обжаловать действия следственных органов в судах не г. Санкт-Петербурга.
17.2 Далее идет список похищенной литературы. В верхнем левом углу заявления написано не
мной: «Помогите!!! Правозащитнику». В верхнем правом углу красуется штамп управления администрации
якобы президента по работе с обращениями граждан. Заявление Медведевым Дмитрием Анатольевичем
было зарегистрировано 17.03.09 г. за № А26-13-64239. 30.03.09 г. (№ 15-1349-2008) сотрудник прокуратуры
СПб Семенов А.В. заявление направил прокурору Калининского района СПб Волкову А.А. Заместитель
прокурора по Калининскому району Толчильщиков И.Р. в ответе от 03.04.09 г. (№ 08ж-03) указал, что
заявление переправляется в СО по Калининскому району. В СО заявление поручили приобщить к материалу
проверки № 2444-ск-пр-08 Кустовой Н.С. «Проверка» по заявлению проводится до сих пор. Жалобы на
непроведение проверки, которые я направлял в Калининской райсуд, отказывались рассматривать «судьи»
Алхазова Т.Г. и Пилехин Г.Ю. То есть, незаконным освобождением от уголовной ответственности (ст. 300
УК РФ) Воровки Епифановой В.Н., Крохобора Зайцева С.П., Докиной И.А. и Стяжкина В.Д. сначала
занимался начальник следственного отдела СК по Калининскому району и «прокурор» Калининского
района Волков А.А. с подельниками. С Воровкой Епифановой В.Н. и Крохобором Зайцевым С.П. все ясно и
о них можно не упоминать.
17.3 21.03.08 г. в кассации Докина И.А. воспрепятствовала мне допрашивать показывающего
против меня зам. главврача СПбПБСТИН Голубева А.Г., который цинично заявил, что у меня «нет критики
к болезни и совершенным ООД». Это было наглой ложью, которая опровергается моими письмами от
13.01.05 г., 25.04.05 г., 25.05.05 г., 12.10.05 г., 17.10.05 г., 20.11.05 г. и 17.11.07 г. То есть для того, чтоб
утверждать, что у меня нет критики к болезни и ООД, необходимо опровергнуть содержание этих писем. По
данному факту мной 25.03.08 г. в прокуратуру города СПб было подано заявление о возбуждении
уголовного дела в отношении Голубева А.Г. Сначала проверку по заявлению о преступлении отказалась
проводить и.о. руководителя следственного отдела СК по Калининскому району Краснова Н.В. Ее
преступные действия я обжаловал в Калининский райсуд. «Судья» Алхазова Т.Г. столь очевидную наглость
признала незаконной и проведение проверки по заявлению было поручено Отморозку из СО по
Калининскому району Кустовой Н.С. 22.10.08 г. она вынесла откровенно преступное постановление об
отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Голубева А.Г. 16.02.09 г. помощник прокурора
Калининского района Козлик Р.А. сообщил в рапорте своему шефу, что «решение об отказе в возбуждении
уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ законно и обоснованно».
Преступное постановление Кустовой от 22.10.08 г. я обжаловал в суд. 16.03.09 г. зам. руководителя СО по
Калининскому району Иванова Е.В. постановление Кустовой отменила в связи с тем, что я не был опрошен
и поручила проведение проверки Васюнову Е.В. В деле имеется моя расписка: «Я, Усманов Рафаэль
Раисович копию постановления об отмене незаконного постановления следователя от 16.03.09 г. – получил.
17.03.09 г. Роспись».
17.4 Согласно справки от 18.03.09 г. Васюнов К.Е. позвонил в СПбПБСТИН по телефону 542-27-
59 и ему сообщили, что «Усманов Р.Р. опросу не подлежит по состоянию здоровья и в связи с проводимым

46. 46
ему лечением». В этот же день особо опасный преступник Васюнов К.Е., заменив в постановлении Кустовой
Н.С. фамилию, убрав даты опроса Голубева А.Г. и Ильина Н.М., а также вписав еще ст. 306 УК РФ вынес
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Голубева А.Г. и меня.
17.5 28.03.09 г. я обратился в Калининский райсуд со следующей жалобой. 16.04.09 г. якобы
судья Алхазова Т.Г., прикинувшись невменяемой, постановила вернуть мою жалобу по совершенно
бредовым основаниям. Определением судебной коллегии по уголовным дела в составе Гольца С.Ю.,
Титовой Н.И. и Пановой В.Н. от 02.07.09 г. шизофреническое постановление Алхазовой Т.Г. было отменено.
С тех пор дело не рассматривается. То есть, «рассмотрение» жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ пятый
год – это «разумный» срок рассмотрения. Посмотрим, как на этот «разумный» срок прореагирует
Европейский Суд.
17.6 11.05.09 г. я направил в Калининский райсуд жалобу № 1015, в которой объяснил, что
преступления в СПбПБСТИН в отношении меня осуществляются по указанию председателя горсуда и
прокурора СПб. Фактически жалоба № 1015 была продолжение жалобы, «рассмотренной» Алхазовой Т.Г.
Прикинувшись невменяемым, якобы судья Калининского райсуд Пилехин Г.Ю. 28.05.09 г. вынес
постановление, лишенное логики и здравого смысла, в котором постановил вернуть мне мою жалобу. Я
принес кассационную жалобу, которая по смыслу ничем не отличалась от жалобы на постановление
Алхазовой Т.Г. Отморозки из горсуда в составе Корчевской О.В., Исакова Е.В. и Кузьминой О.В. признали
19.08.09 г. постановление Пилехина Г.Ю. «законным» и «обоснованным». То есть, по одному и тому же
вопросу мы имеем взаимоисключающие решения.
17.7 08.06.09 г. и.о. руководителя СО Максимов Д.Ю. вынес постановление об отмене
постановления Васюнова указав, что необходимо: 1. Опросить Усманова Р.Р. 2. Выполнить иные
проверочные действия, в которых возникнет необходимость. В этот же день, то есть 08.06.09 г. Васюнов
примчался в СПбПБСТИН и отобрал у меня объяснения, в ходе которых вынужден был взять у меня
Возражения № 3 на бред «психиатров» и заявление в Калининский райсуд от 13.02.09 г., в котором я
сообщал о преступной деятельности администрации СПбПБСТИН. После того, как я подписал объяснения я
написал следующее:
1. Прошу обеспечить мое право на представление доказательств, то есть представить
ксерокопии моих писем от 25.04.05 г., 12.10.05 г., 17.10.05 г., в которых обоснована незаконность
объявления меня невменяемым и направление на принудительное «лечение».
2. Прошу обязать психиатров СПбПБСТИН опровергнуть содержание Возражений №№ 2, 3,
4, 5 на бред «психиатров», то есть представить достоверные доказательства, обосновывающие законность их
действий. В случае, если они откажутся опровергать мои доказательства, прошу признать их как
вызывающие неустранимые сомнения в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ.
3. В связи с тем, что главврач СПбПБСТИН Стяжкин дал «ответ» моему представителю Зуеву
А.В. от 08.05.09 г. № 1366, содержащий заведомо ложную информацию и лишил меня конституционного
права на защиту (ст. 48 Конституции РФ), потому прошу привлечь его к уголовной ответственности по ст.
140 УК РФ. Ответственность за заведомо ложный донос готов нести.
4. Так как Васюнов К.Е. просит заканчивать написание моих объяснений и советует направить
все почтой, поэтому я прерываюсь и прошу обеспечить мое право на представление доказательств путем
обязывания администрации СПбПБСТИН регистрировать мои обращения и направлять их в суд и
прокуратуру без цензуры. В 2003 г. и 2006 г. администрация СПбПБСТИН мои обращения в указанные
органы уничтожала.
5. Прошу обязать администрацию СПбПБСТИН рассмотреть мои ходатайства № 1005, №
1011-1013, 10131 и дать мне законный и обоснованный ответ, то есть не совершать преступление,
предусмотренное ст. 140 УК РФ
17.8 Действуя в составе организованного преступного сообщества (ч. 3 ст. 210 УК РФ), с целью
незаконного освобождения Голубева А.Г. от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ), особо опасный
Преступник Васюнов, приобщив к материалам проверки мои Возражения № 3 на бред «психиатров» на 17
страницах и заявление в Калининский райсуд от 17.03.09 г., 10.06.09 г. вынес откровенно преступное
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Голубева А.Г., вписав в него мои
объяснения: «Из объяснения Усманова Р.Р. следует, что он с 20.11.2002 г. содержится в СПбПБСТИН. В
отношении него совершаются преступления, ему причиняют тяжкий вред здоровью сильными
нейролептиками группой лиц заместителем главного врача Голубевым А.Г. К лечащим врачам Ильину и
Антоновой у него претензий нет. Голубев А.Г. дает устные указания врачам о незаконном применении к

47. 47
нему нейролептиков. С марта 2002 года психиатры отказываются разговаривать с ним по поводу его
болезни. В связи с тем, что врачи ему не объясняют признаки его заболевания, он считает, что находится в
данном учреждении незаконно». Не опровергая вообще ничего, то есть цинично глумясь над п. 2 ст. 6
Конвенции; ч. 4 ст. 7, ст.ст. 17, 85, 87, ч.ч. 1-3 ст. 88 УПК РФ, Васюнов не дал оценку ни моим доводам на
предмет достоверности, ни доводам Голубева А.Г. и Ильина Н.М., чем нагло совершил преступление,
предусмотренное ч. 3 ст. 285 УК РФ. То есть он вынес свое постановление на основании
взаимоисключающих доводов. А взаимоисключающие доводы называются в психиатрии амбивалентностью
и свидетельствуют о психическом расстройстве. Но, конечно, Васюнов не психически болен. Он особо
опасный Преступник, так как действовал в составе организованного преступного сообщества и оценку
доказательствам на предмет достоверности не давал умышленно. Подводя итог этой эпопее надо
определить, что являлось предметом доказывания. Предметом доказывания являлось: 1. утверждение
Голубева А.Г. о том, что у меня «нет критики к болезни и совершенным ООД»; 2. мои письма от 13.01.05 г.,
25.04.05 г., 25.05.05 г., 12.10.05 г., 17.10.05 г., 20.11.05 г. и 17.11.07 г., которые эту ложь опровергали. Для
того, что решить вопрос по существу, Голубев А.Г. О-БЯ-ЗАН был опровергнуть мои письма. Все!
Разбираться больше не в чем. Так как мои письма Голубев не опроверг, а я просил привлечь его к уголовной
ответственности, поэтому это О-БЯ-ЗА-НЫ были сделать ВСЕ ТЕ, кто к делу имел непосредственное
отношение. Все они выше перечислены.
17.9 07.07.09 г. преступное постановление Васюнова я вновь обжаловал в Калининский райсуд.
Было заведено дело № 3/7-163/09. 12.11.09 г. умственно Неполноценная «судья» Калининского райсуда
Максименко М.В. вынесла преступное постановление об отказе в удовлетворении моей жалобы. 16.11.09 г.
я подал кассационную жалобу. 28.01.10 г. Выжившая из Ума Докина И.А. с подельниками Ветровой М.П. и
Савельевым Д.В. в моей кассационной жалобе «установили» то, чего в ней не было: «отрицательну ю оценку
личности судьи, прокурора, иных должностных лиц, унижающих их честь и достоинство» и определили
возвратить дело для устранения их шизофренических фантазий. Это определение я получил только 01.03.10
г. 15.03.10 г. умственно Неполноценная вынесла постановление, в котором решила: «Кассационную жалобу
заявителя Усманова Рафаэля Раисовича от 16 ноября 2009 года на постановление Калининского районного
суда Санкт-Петербурга от 12 ноября 2009 года считать не поданной». Бред Сумасшедшей я получил 05.04.10
и 13.04.10 г. подал очередную кассационную жалобу № 1309. 20.05.10 г. умственно Неполноценная вернула
мне мою жалобу с запиской без даты и номера, в которой повторила фантазии Выжившей из Ума.
13.10.10 г. я направил в Калининский райсуд жалобу № 1488. По данной жалобе Невменяемым
Пилехиным Г.Ю. 02.11.10 г. было вынесено очередное бредовое постановление. 10.11.10 г. я написал
кассационную жалобу № 1522. 22.12.10 г. Отморозки в составе Лебедевой О.В., Каширина В.Г. и Андреевой
А.А. признали, что в состоянии невменяемости Пилехин Г.Ю. не утратил способности давать адекватную
оценку объективной реальности, то есть они признали, что рыбак рыбака видит из далека. Дальше меня
стали казнить галоперидолом и я радовать «юристов» и «психиатров» СПб был не в состоянии.
17.10 Вывод. Для того, чтоб незаконно освободить от уголовной ответственности Лживое и
Трусливое Чудовище Голубева А.Г. в преступную деятельность включилось практически все руководство
Санкт-Петербурга. И эти умственно Неполноценные думали, что они не будут опровергать мои письма
никогда. А теперь я эти письма переработал и письма 2005 г. по сравнению с настоящими, покажутся им
детской забавой. А если еще учесть, что я получил копию протокола судебного заседания от 11.02.02 г.-
04.04.02 г. и выяснил на основании документов какими откровенно преступными способами я был
направлен в СПбПБСТИН и это отразил в Замечаниях № 1750 на протокол судебного заседания, то всем
участникам этого шоу пора сушить сухари. Будете вы опровергать мои письма. БУ-ДЕ-ТЕ!!!
18. Теперь мы должны рассмотреть один из главных вопросов, который может создать
препятствие к рассмотрению моего обращения. Этим вопросом, конечно же, является моя лексика и
причины для ее употребления. Надо собрать воедино все мои доводы по данной вопросу, и закрыть эту тему
раз и навсегда. Как правило, некоторые Недоумки утверждают, что, так как в моих обращениях содержатся
оскорбительные высказывания, поэтому они не подлежат рассмотрению. В обоснование своих
шизофренических фантазий Недоумки ссылаются на ч. 3 ст. 11 Закона «О порядке рассмотрения обращений
граждан РФ» и при этом напрочь не понимая ч. 1 ст. 11 Закона, которая гласит: «Если в указанном
обращении содержатся сведения о подготавливаемом, совершаемом или СОВЕРШЕННОМ противоправном
деянии, а также о лице, его подготавливающем, совершающем или СОВЕРШИВШИМ, обращение подлежит
направлению в государственный орган в соответствии с его компетенцией». Применение ч. 3 ст. 11 Закона
«О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» вступает также в противоречие и с ч. 1 ст. 144 УПК РФ,
обязывающей соответствующих должностных лиц провести проверку по факту любого совершенного или
готовящегося преступления, а это значит, что одна из рассматриваемых норм - антиконституционна.
18.1 Также мы должны ясно понимать, в отношении кого я допускаю якобы оскорбительные
высказывания? Я допускаю их исключительно в отношении якобы должностных лиц и, как правило, это
«судьи» и «прокуроры». Каковы основания этого? Основанием для применения мной слов и выражений,
неприемлемых в цивилизованном обществе является намерение «должностных» лиц причинить мне вред, то

48. 48
есть намерение унизить мои честь и достоинство. И это намерение выражается в соответствующем
документе. Я реагирую на откровенно преступный документ. Я реагирую на факт. Не было бы
противоправного факта, не было бы и моей реакции. Потом события приобретают лавинообразный
характер и в события втягивается все больше и больше людей. Все уже отбрасывают источник
происхождения конфликта, но этот номер со мной не пройдет, я всегда знаю, когда надо сказать:
возвращаясь к нашим баранам. Вынося противоправный документ, «должностное» лицо провоцирует меня,
а потом провоцирую я и только с одной целью: всю эту свору притащить в суд. То есть, если «должностное»
лицо преследует цель причинить другому вред и это никак нельзя назвать поведением, необходимым в
демократическом обществе, то моя цель совершенно иная: разобраться с причиной противоправного
поведения и привлечь виновного к соответствующей ответственности, что в демократическом обществе
является необходимым и обязательным условием. Демократическое общество от не демократического
отличается тем, что в демократическом обществе ответственность является обязательным условием, а в не
демократическом обществе созданы условия, позволяющие за противоправное поведение не отвечать.
Ответственность за противоправное поведение – это саморегулирующий механизм демократического
общества. Если есть лица, для которых созданы условия, позволяющие уходить от ответственности за
противоправное поведение, то всё, с демократией закончено. Это не демократическое общество, а общество
варваров, где одни законы начинают противоречить другим и наступает эпоха двойных стандартов, то есть
прекращается верховенство права. Как только верховенство права прекращается, прекращается и
демократическое общество.
18.2 В основе демократического общества лежит понятие «справедливость». Какой смысл мы
вкладываем в это понятие? Я уже неоднократно отмечал, что я понимаю справедливость так, как меня этому
учил Эпикур: «Справедливость, происходящая от природы, есть договор о полезном – с целью не вредить
друг другу и не терпеть вреда». Где в изначальном моем умысле было причинение вреда кому-либо? А
когда мне умышленно причиняют вред, то я его терпеть не должен. Это и есть демократия. У Ожегова
понятие «справедливость» имеет абсолютно тот же смысл, только форма несколько отличается.
Справедливость – 1. см. справедливый. 2. Справедливое отношение к кому-нибудь, беспристрастие.
Справедливый – 1. Действующий беспристрастно, в соответствии с истиной. С. судья. С. поступок.
Справедливое решение. Справедливо оценить. 2. Направленный на осуществление правильных, насущных
задач. Справедливая народная война. 3. Истинный, правильный. Полученные сведения оказались
справедливыми. Беспристрастный – не имеющий пристрастия, справедливый. Пристрастие – 2.
Несправедливое, предвзятое отношение к чему-нибудь, необъективное предпочтение чего-нибудь. То есть,
решая вопрос о справедливости, подлежит установлению правильность действий и истинность принятых
решений, а также умысел вынесения этих решений. Беспристрастность определяется умыслом вынесения
решения, а само решение должно быть истинным. Я с 2005 г. пишу, что коррупционное решение
определяют два квалифицирующих признака: преференция и деликт, то есть вынесение решение в
интересах предпочитаемого субъекта с нарушением установленных правил. Любое решение выносится в
интересах кого-то. Вопрос заключается в том, какие средства при вынесении решения были использованы.
Я всегда писал, что бороться с коррупцией очень легко, так как коррупцию скрыть невозможно, поскольку
она ВСЕГДА отражается в коррупционном решении. Ради этого коррупционного решения и
осуществляются противоправные действия. Вопрос упирается только в квалификацию. И здесь-то и
наступает настоящая коррупция, когда коррупционному решению никто не желает давать оценку. И чем
выше обращается заявитель, тем коррупция шире. Коррупционное решение принимает один человек, а
покрывают его уже десятки, если не сотни, а то и тысячи. И вся эта свора не желает признавать не столько
нарушение прав кого-то, сколько нарушение норм действующего законодательства при принятии решения.
Вот что самое страшное. Формируется устойчивое преступное сообщество, живущее вне права.
18.3 Здесь следует помнить то, что предписано ст. 17 Пакта:
1. Никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и
семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или
тайну его корреспонденции или незаконным посягательствам на его честь и репутацию.
2. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.
По приведенному мы видим, что защите подлежит только незаконное посягательство, в том числе на
честь и репутацию. Если посягательство было осуществлено в рамках закона, то «потерпевшему» можно
сказать: «Иди и жалуйся».
18.4 В статье 8 Конвенции читаем:
1. Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, неприкосновенности его
жилища и тайны корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны государственных органов в осуществление этого права,
за исключением вмешательства, предусмотренного законом и необходимого в демократическом обществе в
интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, экономического благосостояния
страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности
или защиты прав и свобод других лиц.

49. 49
По приведенному мы видим, что вмешательство в неприкосновенность принадлежащих гражданину
прав возможно с целью пресечения его противоправных действий и защиты прав и свобод лиц, которым
этот гражданин причинил вред. И это НЕОБХОДИМО в демократическом обществе. Демократическое
общество не приемлет совершение преступлений. В демократическом обществе с преступностью ведется
борьба, а не инициируются преступления. Монтескье тысячу раз прав, когда говорит: «Вникните в
причины всякой распущенности и вы увидите, что она проистекает из безнаказанности».
18.5 Давайте попытаемся понять правовой и психологический смысл ч. 3 ст. 11 Закона «О
порядке рассмотрения обращений граждан РФ»: «Государственный орган, орган местного самоуправления
или должностное лицо при получении письменного обращения, в котором содержатся нецензурные либо
оскорбительные выражения, угрозы жизни, здоровью и имуществу должностного лица, а также членов его
семьи, вправе оставить обращение без ответа по существу поставленных в нем вопросов и сообщить
гражданину, направившему обращение, о недопустимости злоупотребления правом». Данная формулировка
абсурдна и направлена не столько на лишение жертвы права на обращение в государственные органы (ст. 33
Конституции РФ), сколько на незаконное освобождение криминальных чиновников от уго ловной
ответственности, доведших жертву до состояния, когда жертва неспособна контролировать свои эмоции.
Мало того, если в обращении содержатся угрозы жизни, здоровью и имущественному положению кого бы
то ни было, то такие обращения тем более не могут оставаться без ответа и надлежащей проверки, так как
когда эти угрозы воплотятся в жизнь, то разводить руками будет уже поздно. Те, кто сочинял, принимал и
подписывал ч. 3 ст. 11 Закона «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» представляют реальную
угрозу обществу, так как не пресекают противоправные действия, а инициируют их. Это сможет доказать
любой доморощенный психолог. Никто не желает раскрывать конституционно-правовой смысл ч. 3 ст. 11
Закона. А он таков: «Чиновник имеет Право не исполнять свои обязанности и посредством бредовых
«ответов» имеет право издеваться над заявителем, а когда у него сдадут нервы, то послать его подальше, а
то и упечь в психиатрическую больницу. А еще лучше, чтоб он залез в петлю или поджег себя, понимая свое
полное бессилие перед произволом, так как преступную деятельность чиновника по вертикали, выстроенной
Путиным В.В., будут покрывать все остальные вплоть до Гаранта Преступной Системы». Вот смысл
откровенно преступной нормы ч. 3 ст. 11 «закона».
18.6 Я повторяю, что я допускал слова и выражения, неприемлемые в цивилизованном
обществе, как правило, в отношении «судей» и «прокуроров» при отправлении ими якобы правосудия. А
если я оскорбил «судью», да еще при отправлении правосудия, то любой правоприменитель ОБЯЗАН
направить материалы для возбуждения в отношении меня уголовного дела ПО ФАКТУ совершения
преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК РФ или ст. 319 УК РФ. В абсолютно любом случае
«правоприменитель» совершает преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 33, ст. 300 УК РФ, если возвращает
жертве ее обращение: в первом случае он выступает пособником незаконного освобождения от уголовной
ответственности «потерпевшего», совершившего преступление в отношении меня, а во втором случае он
выступает пособником незаконного освобождения от уголовной ответственности меня, «совершившего»
уголовное «преступление» в отношении «потерпевшего». То есть, он ярко выраженный Уголовник. При
этом ч. 2 ст. 297, ст. 319 УК РФ – это не дела частного обвинения и возбуждаются они ПО ФАКТУ
оскорбительного высказывания вотношении «судьи» или «прокурора»,а не по заявлению «потерпевшего». Если
уголовное дело не возбуждается,значити оскорбления не было.ПРЕ-ЗУМП-ЦИ-Я!!!Также надо иметь ввиду,что
речь правоприменителя во всех случаяхдолжна быть законной, обоснованной и мотивированной. Правильное
применение нормы означает раскрытие ее конституционно-правового смысла и механизмов реализации. А
это возможно только в том случае, если норма рассматривается в системной связи с другими нормами и
объяснены причины, по которым подлежит применению, например, ч. 3 ст. 11 Закона и не подлежать
применению ч. 1 ст. 11 Закона, ст.ст. 144, 145 УПК РФ, находящиеся в нормативном единстве. Обоснованной
речь правоприменителя является тогда, когда дана надлежащая оценка ВСЕМ доказательствам, то есть всем
обращениям жертвы и ответам на эти обращения. Мотивированной речь является тогда, когда объяснены
причины, по которым человек приходит к своим выводам, то есть, когда им объяснено какие нормы закона
подлежат применению, приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Когда же речь заходит об
оскорбительных высказываниях как таковых, то правоприменитель ОБЯЗАН указать и доказать: какие
слова и выражения он воспринимает как оскорбительные и как эти слова и выражения унизили честь и
достоинство потерпевшего. Согласно словаря Ожегова С.И., достоинство – это совокупность свойств,
характеризующих высокие моральные качества, а также сознание ценности этих свойств и уважение к
себе. Любые качества человека – это не абстрактные понятия, а реальные и выражаются они в поступках, в
делах. Говоря о достоинстве, надлежит дать оценку поступкам человека. Без этой оценки разговоры о

50. 50
достоинстве не стоят и выеденного яйца. Также надо учитывать, что в силу ч. 1 ст. 21 Конституции РФ:
«Достоинство личности охраняется государством». В силу ч. 1 ст. 45 Конституции РФ: «Государственная
защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется». Возвращая без
рассмотрения обращение гражданина по основаниям наличия в нем оскорбительных высказываний,
правоприменитель ОБЯЗАН указать основания, по которым государство отказывается от обязанности
признавать, соблюдать и защищать попранное достоинство, то есть указать основания, по которым
государство отказывается исполнять свои обязанности и достоинство потерпевшего не подлежит защите.
18.7 Вопрос об оскорбительных высказываниях был предметом рассмотрения Европейским
Судом. В § 15 Постановления от 31.07.07 г. по делу «Свитич против Российской Федерации» Европейский
Суд внес существенные коррективы в решение рассматриваемого вопроса и напомнил, что, несмотря на то,
что использование оскорбительныхвыражений в ходе рассмотрения им жалобы недопустимо, жалоба может
быть исключена как представляющая собой злоупотребление правом на обращение ТОЛЬКО В
ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ,например,еслиона заведомооснована на не соответствующих действительности
обстоятельствах (см.,например,ПостановлениеЕвропейского Суда по делу "Акдивар и другие противТурции"
(Akdivarand Others v.Turkey)от16 сентября 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, p. 1206, § 53 - 54;
и Постановление Европейского Суда по делу "Варбанов против Болгарии" (Varbanov v. Bulgaria), жалоба N
31365/96, § 36, ECHR 2000-X). Тем не менее при НЕКОТОРЫХ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ обстоятельствах
неоднократное использование заявителем оскорбительныхи провокационныхвыражений в отношении властей
Российской Федерацииможетбыть воспринято какзлоупотреблениесвоимправомна подачу жалобы по смыслу
пункта 3 статьи 35 Конвенции….
В § 16 Европейский Суд отмечает, что в данном деле власти Российской Федерации не утверждали, что
жалоба заявителя основана на недостоверных фактах или что существуют исключительные обстоятельства,
позволяющие отклонить жалобу как представляющую собой злоупотребление правом. Он также отмечает, что
власти Российской Федерациине указали конкретные высказывания или абзацы в замечанияхзаявителя, которые
они сочли оскорбительными,а сам Европейский Судне усматривает каких-либо непозволительныхоскорблений,
гневных или провокационных высказываний в замечаниях заявителя (см. Решение Европейского Суда по делу
"Колосовский против Латвии" (Kolosovskiy v. Latvia) от 29 января 2004 г., жалоба N 50183/99).
В § 135 Постановления от 12.06.08 г. по делу «Власов против Российской Федерации» Европейский
Суд отметил: «…При рассмотрения жалобы заявителя на это решение в 2004 г. суды страны установили, что
письма либо содержали конфиденциальную информацию о расследуемом уголовном деле, либо выражали
неуважение к правоохранительным органам. Суды не сослались на конкретные фразы или заявления из этих
писем…(§ 138) Тем не менее Европейский Суд не может установить, что вмешательство было "необходимо
в демократическом обществе", особенно потому, что это не подтверждается доказательствами. Ни на одной
стадии разбирательства на уровне страны или в Страсбурге российские власти не предъявляли фрагментов
или элементов писем заявителя, которые содержали бы сведения по уголовному делу или оскорбительные
выражения. Если такие заявления содержались в письмах, национальные власти обязаны были включить
хотя бы ссылки на них в основания для отказа. Европейский Суд со своей стороны не усматривает таких
сведений в трех письмах, представленных заявителем. Кроме того, в качестве более общего соображения
Европейский Суд напоминает свое более раннее указание на то, что запрет частной переписки как "имевшей
целью подрыв авторитета властей" или "содержащей ненадлежащие выражения по отношению к тюремно й
администрации" не является "необходимым в демократическом обществе" (см. Постановление
Европейского Суда от 30 января 2007 г. по делу "Экинджи и Акалын против Турции" (Ekinci и Akalin v.
Turkey), жалоба N 77097/01, § 47; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу
"Силвер и другие против Соединенного Королевства", § 91 (c) и 99 (c))… (§ 126) Не предусматривалась
возможность обжалования отказа в разрешении и не указывалось, вправе ли суд рассматривать такую
жалобу (см. также изложенные ниже выводы Европейского Суда в части статьи 13 Конвенции). Отсюда
следует, что положения российского законодательства… не указывают с достаточной ясностью пределы и
способ осуществления соответствующих дискреционных полномочий, которыми наделены публичные
власти, в связи с чем заявитель даже в минимальной степени не пользовался защитой, на которую граждане
имеют право благодаря верховенству права в демократическом обществе (см. для сравнения Постановление
Европейского Суда от 13 сентября 2005 г. по делу "Островар против Молдавии" (Ostrovar v. Moldova),
жалоба N 35207/03, § 100; и Постановление Европейского Суда от 15 ноября 1996 г. по делу "Калоджеро
Диана против Италии" (Calogero Diana v. Italy), Reports of Judgments Decisions 1996-V, § 32 - 33). С учетом
вышеизложенного Европейский Суд полагает, что указанное вмешательство не может рассматриваться как
"предусмотренное законом"…)
18.7.1 Из приведенного мы должны сделать три естественныхвывода.Во-первых, жалоба, содержащая
оскорбительныевысказывания можетбыть признана неприемлемой лишь в исключительных случаях, когда она
основана на не соответствующих действительности обстоятельствах. А, во-вторых, говоря об оскорбительных
высказываниях, правоприменитель ОБЯЗАН указать на конкретные высказывания, которые он счел
оскорбительными, не содержащими фактических данных, и объяснить причины, по которым он пришел к
своему выводу. Гневливых высказываний я вообще никогда не допускал, так как обладаю феноменальной
выдержкой.А если даже предположить,что я допускаю оскорбительные высказывания с провокационной целью,
то это делается для того, чтоб разобраться с причиной, послужившей основанием для моих действий. ВСЕ

51. 51
«юристы» давно знают, что я терпеть их криминальные выходи не буду и поэтому их абсурдные решения
являются формой провокации. А последующие доказательства «противоправности» действий «преступника»-
жертвы, основанные на провокации юридической силы не имеют, что разъяснено как в Постановлениях
Европейского Суд от 22.07.03 г. по делу «Эдвардс и Льюис против Соединенного Королевства», от 26.10.06 г.
«Худобин против Российской Федерации» (§ 133) и др., так и в Определении судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 22.01.13 г. по делу № 50-Д12-124. В-третьих, отсутствие в «ответах» указания
на возможность их обжалования и порядка этого обжалования нарушает принцип верховенства права,
предусматривающего возможность обжалования в судебном порядке любых действий (бездействия)
должностных лиц и противоречит ст. 46 Конституции РФ. Так что все «правоприменители» загнали себя в
мышеловку и не знают теперь как из нее вырваться.
18.8 При это напоминаю то, что развлекало Садистов Путина В.В., Медведева Д.А., Зорькина В.Д.,
Лебедева В.Д., Чайку Ю.Я. и Голикову, когда они читали п. 3.4 моего ходатайства № 3 от 02.09.08 г. о
прекращении издевательств,называемых«принудительным лечением»:«Я уверен,что человечество не выдумало
более совершенногопыточного механизма,чем российское «правосудие» - и объяснил: «Это они вытворяют со
мной, знакомого с этой машиной так, как ее не знают 99 % «профессионалов». Что же говорить об остальных
жертвах?». Их также развлекало: «3.1 КС считает, что раскрывать конституционно-правовой смысл понятия
«иные обстоятельства» в п. 3 ч. 1 ст. 59 УПК РСФСР (теперь ч. 2 ст. 61 УПК РФ) должны суды общей
юрисдикции. Я их уговариваю это сделать с 11.01.08 г. Мне, что в ногах у извергов надо ползать и умолять
исполнить предписания КС? Если они плевать хотели на КС, облаченный статусом неприкосно венности, то над
«высшей ценность», гражданином, беззащитным от произвола, они только потешаются. Этакий объект для
глумления и издевательств. 3.2 В половинчатом Постановлении КС № 13-П от 20.11.07 г. Вы провозгласили мое
право инициировать прекращение принудительного «лечения». Хотя это право закреплено и в ч. 2 ст. 102 УК РФ.
Я инициировал это в ходатайстве от 21.03.08 г. по делу № 6-253/08. Мне незаконно отказали в его рассмотрении,
«поскольку его рассмотрение не предусмотрено действующим УПК РФ». По делу № 6-355/08 суд постановил
приобщить мое ходатайство от05.06.08 г. к материаламдела,хотя вопрос о приобщении ходатайствк материалам
дела вообще не обсуждается в силу ч. 1 ст. 120 УПК РФ. Решения по ходатайству – нет, как и обсуждения его
участниками процесса. И что мне делать? Вы же о чем скажете: «Оскорблять нельзя». Во-первых, как может
сумасшедшего, совершающего поступки, присущие сумасшедшему, оскорбить слово «сумасшедший»? А, во-
вторых, подвергать человека нравственным пыткам можно? Хорошо, что у меня железные нервы и выдержка.
Зато я очень хорошо понимаю миллионы, которыхВы обрекаете на страдания, а порой на смерть. При этом Вы
хорошо знаете, что слова «изверги», «сумасшедшие» и т.п. я произношу с улыбкой и смотрю в глаза своего
палача, наблюдая, как он себя будет чувствовать. Еще неизвестно, кто в этих экспериментах подопытный
кролик».
18.9 Вывод. Отказывая в принятии обращения гражданина по причине наличия в нем
оскорбительных высказываний, правоприменитель ОБЯЗАН, во-первых, указать основания, по которым это
обращение не направляется в надлежащие правоохранительные органы, задачами оперативно-розыскной
деятельности которых являются, в частности, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие
преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или
совершивших, что прямо предусмотрено ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной
деятельности»; во-вторых, правоприменитель обязан объяснить причины, по которым подлежит
применению ч. 3 ст. 11 Закона «О порядке рассмотрения обращений граждан в РФ» и не подлежат
применению ч. 1 ст. 11 Закона, п. 3 ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ; в-третьих, возврат жертве
обращения, в котором УСТАНОВЛЕНЫ оскорбительные высказывания в отношении «судьи» или
«прокурора» является сто процентным основанием для привлечения «правоприменителя» к уголовной
ответственности по ч. 5 ст. 33, ст. 300 УК РФ; в-четвертых, когда правоприменитель говорит об
оскорбительных высказываниях, то он обязан это доказать и указать: какие слова и выражения он
воспринимает как оскорбительные и как эти слова и выражения унизили честь и достоинство потерпевшего,
а также основания, по которым честь и достоинство потерпевшего не подлежат защите.
19. По тексту мы видим, что речь идет исключительно об умышленных преступления в
отношении меня. Умышленное совершение преступлений отнесено Европейским Судом к бесчеловечному
обращению. Это следует из § 97 Постановления Европейского Суда от 12.06.08 г. по делу «Власов против
Российской Федерации»: «Европейский Суд рассматривал обращение в качестве "бесчеловечного", в
частности, если оно было умышленным, продолжалось непрерывно в течение нескольких часов и
причинило реальные телесные повреждения или интенсивные физические и нравственные страдания.
Обращение считалось "унижающим достоинство", если оно вызывало в потерпевшем чувства страха, тоски
и неполноценности, способные оскорбить и унизить его (см. упоминавшееся выше Постановление
Европейского Суда по делу "Кудла против Польши", § 92)». Тот факт, что Епифанова В.Н. и Докина И.А. со

52. 52
своими подельниками совершили в отношении меня множественные тяжкие и особо тяжкие преступления,
причиняло мне интенсивные нравственнее страдания. Епифанова В.Н. и Докина И.А. со своими
подельниками седьмой год пытаются внушить мне одну и туже мысль: с преступниками мне не справиться.
И все это должно вызвать чувство беспомощности перед совершенно очевидным произволом, тоски по
цивилизованному общению и неполноценности, так как я лишен был права привести в чувство своих
«оппонентов» с помощью хорошо отработанного аргумента: удара своей менее слабой левой рукой, после
чего, как правило, наступал нокаут и ПОЛ-НОЕ отрезвление. Вынужденное ограничение себя в выборе
эффективных СРЕДСТВ ЗАЩИТЫ оскорбляло меня и унижало мое достоинство. Никакие это не
женщины, а Изверги, перед которыми эссесовки концлагерей – ягнята безобидные, так как эссесовки могли
убивать только тело, а Изверги убивают и тело и душу, и поэтому с ними надо поступать так, как они того
заслуживают. Повторим еще раз: российские Изверги, косящие под женщин в якобы мантиях, гораздо хуже
эссесовок в концлагерях. Фашистские Ублюдки ничто по сравнению с ними. Для них надо придумать
особый термин, который бы вобрал в себя все отрицательные и негативные черты. Их нельзя причислить к
Человеку. Это человекоподобные нелюди по своей жестокости превосходящие сотни чекотил. Они с
улыбкой своим жертвам говорят: «Идите и жалуйтесь» - заведомо зная, что жалобы не помогут, так как
Палач создал такую систему, при которой вопли жертв заставляют не содрогаться, а насмехаться. Откройте
в интернете «Книгу жалоб на прокуроров и других работников прокуратуры» или автобиографию Лебедева
В.М. и почитайте Вопли всей России. Так, например, Николай пишет: «Должностные лица Калининского
района г. Санкт-Петербурга получающие взятки: начальник 61 отдела полиции Петунов В.В., судья
Калининского районного суда Скоскина О.В. Но, это не коррупция, это ФАШИЗМ!!! Указанные чиновники
в целях отмывания денег использовали подвиг совершившей в годы Великой Отечественной войны 16-
летней девочки. Эти ироды, прикрываясь погонами и мантиями боятся правосудия, но оно наступит, потому
что ФАШИЗМу нет оправдания». У нормального человека слезы должны наворачиваться на глазах, а всем
только смешно. Но смешно только до тех пор, пока это не коснется их самих. И тогда они сами станут
посмешищем. Также надо отметить, что за беспросветную Тупость и множественные преступления
Скоскину Ольгу Валентиновну повысили и Дебиловатые Епифанова Валентина Николаевна и Володкина
Александра Ивановна, не имеющие ни чести, ни достоинства, сделали Скоскину О.В. судьей горсуда
Санкт-Петербурга. Так как Скоскина О.В. не могла выносить сама законных, обоснованных и
мотивированных решений, то теперь она с позиций своего дегенеративного мышления будет давать оценку
решениям других, подгоняя их под свой ущербный «интеллект». Именно эти издевательства подвигли меня
говорить: «Вы не просто Преступники, вы Мрази, Ублюдки, и Негодяи. Идите теперь и жалуйтесь!». И мы
вернулись опять к тому, с чего все это началось в 2000 г.: я вновь говорю: «Вы не просто Преступники, вы
Мрази, Ублюдки и Негодяи. Идите теперь и жалуйтесь!»
20. О законах. Мы должны ясно понимать, что такое Закон. Закона – это норма, которая
воздействует как на мысли, так и на чувства, а это значит, что Закон имеет как правовой, так и
психологический характер. Закон может вызывать как чувство полной беспомощности, так и уверенности в
себе. Если Закон не исполняется, то он обусловливает беспомощность и деградацию человека. Он перестает
быть личностью и становится совершенно бесполезным для общества. И, напротив, когда Закон действует,
он вызывает у человека чувство уверенности в себе, он его окрыляет и в этом случае человек становится
тем, кем он должен быть: Человеком. Уверенный в себе человек, если еще перед ним благородные цели не
только полезен обществу, но и является отражением этого общества, его благополучия. Таким образом, те,
кто принимают законы, ДОЛЖНЫ быть не только специалистами в области права, но и, в большей мере,
психологами. Рассмотрим этот вопрос на конкретном примере. В 2001 г. мне была завещана квартира, но я
не знаю нотариуса, который заверил завещание. О том, что она была завещана, сообщила в Магадан моей
дочери женщина из г. Мытищи, о которой мы знать ничего не знали. Я задаю естественный вопрос: «Как
можно найти нотариуса, который оформил завещание?» Мне отвечают: «Человек может оформить
завещание у любого нотариуса». То есть, я должен объехать всю Россию и пообщаться со всеми
нотариусами. То есть, мне говорят: «Иди, ищи иголку в стоге сена». Я обратился к Путину В.В. с
заявлением и просил: Раскрыть конституционно-правовой смысл ст. 1125 ГК РФ; ст.ст. 57, 60 Основ
законодательства РФ о нотариате в их нормативном единстве и ответить на вопросы: «Как можно найти
нотариуса, который оформил завещание? 2. По каким причинам действия нотариуса, оформляющего
завещание не соответствуют действиям должностных лиц, оформленные завещания которых
приравниваются к нотариальным (ч. 3 ст. 1127 ГК РФ), то есть, почему завещания, оформленные
нотариусом не направляются по месту открытия наследства (ст. 1115 ГК РФ)?». Мое обращение

53. 53
размножили и один экземпляр отправили в прокуратуру Московской области, а другой экземпляр отправили
в саму Федеральную нотариальную палату. То есть выше уже некуда. 30.04.13 г. я получил «ответ» из
Федеральной нотариальной палаты за подписью начальника законодательно-методического отдела
Панковой З.И., которая «разъяснила»: «Решение указанных вопросов в компетенцию Федеральной
нотариальной палаты не входит. Что касается розыска завещания, сообщаю. Согласно статье 57 Основ
законодательства РФ о нотариате нотариус удостоверяет завещания. Статьей 1119 ГК РФ определено, что
завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество, отменить или изменить уже составленное
завещание. При этом действующее в настоящее время законодательство не возлагает на нотариуса
обязанность по розыску завещаний. Для сведения сообщаю, что Федеральным законом от 02.10.12 № 166-
ФЗ «О внесении изменений в Основы законодательства РФ о нотариате и отдельные законодательные акты
РФ» с 2014 года на территории РФ вводится Единая информационная система нотариата, в состав которой
входит реестр удостоверенных завещаний и уведомлений об отмене завещаний. В случае удостоверения
завещания нотариус будет передавать об этом сведения в Единую информационную систему нотариата, что
позволит решить проблему розыска завещаний наследниками». Из ответа мы видим главное: существует
проблема и решить ее практически невозможно тем, у кого завещания были оформлены до 2014 года. Это
главное! И это главное основано на том, что никто не понимает смысл тех норм, которые подлежали
применению. А ларчик-то всегда просто отрывается: если бы нотариусы, удостоверяющие завещания
пересылали копии их нотариусам по месту основной наследственной массы, как это предписано
должностным лицам (ст. 1127 ГК РФ), то и проблемы бы не было. Это мы разобрались с нотариальной
палатой. Что касается экземпляра, направленного в прокуратуру Московской области, то его переслали в
прокуратуру г. Мытищи. 27.04.13 г. я получил «ответ» за подписью зам. прокурора г. Мытищи Горелова
А.С.: «По итогам рассмотрения разъясняю, что в соответствии со ч.2 ст.1 Федерального закона «О
прокуратуре Российской Федерации», в компетенцию органов прокуратуры не входит раскрытие
конституционно-правового смысла норм права – толкование права». Вот такой у нас «надзор» за точным
исполнением «закона», смысл которого никому непонятен. Если бы это был не Усманов, то давно бы
человек на все плюнул. Теперь надо, чтоб прокуроры разъяснили конституционно-правовой смысл ч. 2 ст. 1
Закона «О прокуратуре РФ», затем следующий и так далее по цепочке. И в итоге выясниться, что никто и
ничего объяснить не может.
20.1 Если Владимира Владимировича посадить перед телекамерой и попросить разъяснить его
конституционно-правовой смысл проблемных норм, то он начнет тыкать на соответствующих
«специалистов», а те будут утверждать, что это не в их компетенции и в конечном итоге мы получим
Невменяемых. А как можно спокойно и комфортно жить в стране, в которой управляют Невменяемые, то
есть неспособные объяснить значение совершаемых действий?
20.2 Таким образом, закон является Законом в том случае, если он предсказуем и обеспечивает
его реальное применение. Если смысл закона никому непонятен, то это идеальный инструмент для
психологических пыток, которые Палачи на себе испытывать не хотят, а потому пишут: не входит в нашу
компетенцию, все законно и обосновано. То есть законной и обоснованной является Некомпетентно сть:
деньги неэффективно вложены.
21. Общий вывод. До тех пор, пока не прекратится пересылка обращений жертв лицам и
органам, чьи действия обжалуются, до тех пор ВОРОТА психиатрических стационаров для «высшей
ценности» будут широко раскрыты потому, что это является психотравмирующей ситуацией и особо
изощренной психологической пыткой, которую вынести могут только усмановы со своими железными
нервами и феноменальной выдержкой. До тех пор, пока это не прекратиться, до тех пор Россия будет общим
Дурдомом, где как палачи, так и их жертвы будут равно лишними, поскольку они не оставляют шансов на
выживание самой нации. При обращении к должностным лицам надо обращение разбивать по пунктам и
требовать ответов с такими же пунктами, то есть вопрос-ответ, вопрос-ответ, и тогда станет сразу понятна
как позиция заявителя, так и качество самого ответа: судам будет облегчена работа, так как сразу у всех
участников зашевелятся мозги, начнутся элементарные математические расчеты, в которых легко будет
обнаружить ошибку, прекратятся эмоции.
21.1 Отказ в рассмотрении обращения по основаниям наличия в нем оскорбительных
высказываний без указания в ответе порядка обжалования этого решения, равнозначен императиву
конституционного суда: «Решение окончательное, обжалованию не подлежит». То есть все
чиновники стали высшим государственным органом.

54. 54
22. Прежде чем я закончу, я должен привести доводы Рафаэля Раисовича, с которыми я
полностью согласен, из его жалобы в Европейский Суд от…15.07.05 г., которую в европейском «суде»
уничтожили. Я прекрасно понимаю причины, по которым уничтожаются мои обращения: они хуже любо го
ножа и пистолета. Они Паразитов валят наповал. К сожалению, жалоба слишком большая, поэтому я
приведу из нее небольшие выдержки.
Я думаю, что международный суд ничего подобного не получал, так как моё обращение скорее
претензия философии диалектического материализма, основанная на наивной вере в торжество разума и
справедливости. Я знаю, что данная жалоба рассмотрена не будет по той же причине, по которой не были
рассмотрены предыдущие. Рассмотрение данной жалобы повлечет укрепление власти в России, а это может
быть и опасно. Я признаю, что в тех жалобах имеются моменты, которые требуют уточнения, но я
обращаюсь к людям, которые считают себя юристами, и они могли бы и сами понять мои недостатки.
Передо мной стоит необычная задача: выразить действительность, как она есть на самом деле, и при этом
не вызвать антагонизм читателя. Но необычность задачи заключается в том, что предметом исследования
будут конкретные действия, которые достаточно ярко отражают суть проблемы и которые невозможно
выразить другими языковыми средствами. Толерантность невозможна, поскольку мы имеем дело не с
идеями, а с изощренной уголовщиной. Терпимость можно проявлять к ошибкам, заблуждениям, но терпеть
откровенный цинизм и презрение к основам морали и нравственности – это удел деградировавших
элементов. Как я ранее указывал, те судебные решения, на основании которых я был направлен на
принудительное лечение, рассчитаны именно на идиотов, которые вообще не способны понять содержание
прочитанного. То же самое можно сказать и об актах судебно – психиатрических экспертиз. Я еще раз
подчеркиваю, что акты – это насмешка над разумом, оскорбление достоинства специалиста в области
психиатрии и психологии. Но если раньше я понимал это в большей степени интуитивно, в связи с тем, что
не имел надлежащих возможностей изучить литературу и пользуясь только логикой, то, прочитав «Основы
общей психологии» С.А. Рубинштейна (Питер, 2002 г., далее ссылка только на стр.) и «Проблемы души
нашего времени» К. Юнга (Питер, 2002 г., далее Юнг-стр.) - я только укрепился в обоснованности своих
выводов. Если читать Юнга приятно только в связи с формой изложения и своеобразной, но спорной
точкой зрения на бессознательное, то Рубинштейн доставляет удовольствие основательностью изучаемых
проблем, позволяющих понять многое в мотивации действий людей, их способностях, возможностях и т.д.
В связи с формой изложения мне могут в очередной раз приписать манию величия только потому, что в
отношении моих «оппонентов» я допускаю такие оценочные суждения, как «тупость», «глупость», «чушь»,
«умственная неполноценность» и т.д. Но эти доводы напрашиваются сами собой, если мы действительно
отнесемся критично к результатам деятельности тех людей, о которых пойдет речь. Их действия,
отраженные в письменном виде, есть объективная реальность, которая должна быть понята. Назову ли я эти
действия в более мягкой форме, как «недомыслие», «недопонимание», «заблуждение» - в действительности
ничего не изменится. Но их преступные действия будут носить совершенно другую содержательную и
эмоциональную окраску. Когда человек проявляет тупость, с точки зрения психологии – это патология
волевых качеств, называемая упрямством. Заблуждение же отражает совершенно иное качество
психологической целенаправленности и к патологическим процессам не относится. Употребление слов со
смысловым содержанием «тупость» направлено на то, чтобы у читателя было более правильное
представление о предмете обсуждения, хотя я понимаю, какое впечатление это вызовет у читателя,
считающего себя интеллигентом. Поэтому я последую христианскому постулату « Да будет слово ваше «да,
да», «нет, нет», а что сверх того, то от лукавого» (Мат. 5, 37). Можно, конечно, пуститься в теоретические
рассуждения на основе теории бессознательного, которая пригодна, на мой взгляд, для оправдания всякого
произвола. Но это «бессознательное» по своей сути отражает порочность натуры, не регулируемой
разумом, а влекомой низменными побуждениями. Всякое наличие разума предполагает возможность
ответа на простой вопрос: «Почему вы это сделали, заведомо зная о причинении вреда другому?» В связи с
этим дерзну повторить вслед за Юнгом: «Мало кто из нас является современным человеком или, лучше
сказать, живущим непосредственно в настоящем, ибо такое существование требует высочайшей
сознательности, самого интенсивного и экстенсивного сознания, с минимумом бессознательности. Ведь
только тот полностью живет в настоящем, кто полностью сознает свое существование как
человеческое.…Тот, кто достиг осознания настоящего, непременно одинок…Существует целая орда
никчемных людей, которые придают себе современный вид тем, что обманным путем перескакивают через
все ступени, знаменующие тяжелейшие жизненные задачи, и неожиданно, словно призраки-вампиры,
оказываются среди действительно современных людей, дискредитируя последних в их мало завидном
одиночестве…Поэтому более высокая сознательность есть вина» (Юнг, 316-317) При всей сомнительности
лично для меня влияния бессознательного на поведение человека здесь есть и свое рациональное зерно,
которое дает свои плоды в психологии, что мы можем наблюдать ежедневно, поскольку эта сфера
определяет качество нашей жизни. Стараясь понять теорию Юнга о коллективном бессознательном и
архетипах, я пытался соотнести эти теории с циничным поведением современной власти в России по
отношению к своему народу. Разделяя мнение Ленина о детерминистской природе поведения человека и
применяя это к теории Юнга о коллективном бессознательном, мы должны ясно понимать: что является
источником бессознательного и в каких формах это проявляется? Сознательное или бессознательное, это

55. 55
прежде всего тип поведения. Когда противоправный тип поведения определенных личностей (как, напр., в
России так называемые олигархи) определяет функционирование всего общества, мы можем говорить, с
определенной оговоркой, о бессознательности, поскольку противоправный тип поведения доминирующих
субъектов воспринимается остальными как само собой разумеющееся, то есть, можно сказать,
бессознательно. Современными вопросами психологии являются философские вопросы мировоззрения,
справедливости и т.д., определяющие качество сосуществования личности в системе общественных
отношений. Но и здесь, говоря о сосуществовании, необходимо определить не только качество самой
личности, но и качество общественных отношений. Например, Юнг пишет: «Если кто -нибудь чересчур
поддается своему бессознательному и становится слишком простодушным, законы и общество быстро
приводят его в сознание » (Юнг, стр. 156). Но как быть человеку, когда функциональной особенностью
общества является беззаконие и коллективная бессознательность? Здесь Юнг как психолог не учитывает
роль обратной связи: подавление сознания и разума личности коллективным бессознательным, когда разум
личности затрагивает интересы коллективного бессознательного и фактически покушается на
установившиеся традиции. Так казнили Сократа, сжигали еретиков, изгоняли А.Д. Сахарова и т.д. То есть
коллективное бессознательное всегда вело беспощадную борьбу с разумом. Но тогда как же осуществлялся
прогресс? Так и осуществлялся: либо разум был на услужении бессознательного, либо, при наличии силы,
совершались революции. Юнг, несомненно прав в том, что отсутствие у человека бессознательного
является виной. И степень этой вины определяется интенсивностью давления разума на интересы
коллективного бессознательного. Но даже это так называемое коллективное бессознательное имеет свой
объем и содержание. Под коллективным бессознательным я подразумеваю, конечно же, противоправные
методы управления, которые обществом воспринимаются как должное, без какой-либо критики.
Рубинштейн совершенно правильно к патологии воли относит внушаемость, которая не определяется
содержанием принимаемого решения (стр. 604-605). Коллективная внушаемость - это и есть по существу
коллективная бессознательность. А поскольку мы говорим о правоотношениях гражданина и правящего
режима, мы должны ясно понимать, что определяет качество этих правоотношений. Когда ссылки
гражданина на законы, регулирующие правоотношения, совершенно бесполезны только потому, что это
затрагивает интересы власти, мы говорим о бессознательном, поскольку власть прикидывается
невменяемой. И характерными признаками этой невменяемости является то, что на вопросы по существу не
отвечают, доводы не опровергают, доказательства не рассматривают, на нормы закона не ссылаются.
Движущая сила любого демократического общества- критика. Но она является таковой, когда ее
слышат и соответственно реагируют. Когда ее не слышат - это всего лишь колебание воздуха, которое мы
не ощущаем. Фактически здесь речь идет о деградации власти и тотальном нарушении прав человека. А
поскольку я возлагаю надежды только на правосудие, поэтому речь пойдет именно о нем. Я повторяю, что
всякая противоправная мотивация обусловлена осознанием наличия условий для ее реализации. Это
относится, прежде всего, к судьям, которые вооружены знанием законов. Как только судья нарушает закон -
это, во-первых, свидетельство наличия условий для правонарушений; во-вторых, мы можем забыть о
правосудии; и, в-третьих, правосудие становится предметом торга. А это является симптомом наличия
деспотии. Всякое оправдание судейского произвола (как произвола вообще), будь то из корпоративной
солидарности или имея иные помыслы - неминуемо ведет к усилению этого произвола и деградации
системы в целом. Хотя, наличие самого оправдания уже свидетельствует о деградации. Чтобы разъяснить
эту мысль, мне понадобится написать большую работу с обобщением международной практики. Однако
это, я думаю, можно будет понять из ниже изложенного. В подтверждение сошлюсь на Ленина: «Неважна
суровость наказания – важна его неотвратимость».
Я говорю о человечности, справедливости, гуманности, законности и т.д.- и все это объявляется
бредом, не объясняя, почему так считают. В отношении меня состоялись инквизиционные суды и, чтобы не
отвечать на мои вопросы и не опровергать то, что я писал и говорил - меня объявили невменяемым. Также я
оказался виновен в том, что прокуратура не смогла довести до суда уголовные дела в отношении меня и
поэтому их незаконно прекратили, лишив меня права даже быть судимым. Оказывается, для меня быть
судимым - непозволительная роскошь! Но тогда объявите правила игры. Провозгласите, что
господствующая мораль - иезуитская; политическая доктрина- философия Ницше, Макиавелли, в
примитивном виде выраженная Г. Распутиным: «Грешите, ибо без греха нет и раскаяния»; а христианские
истины: «Величие царя - во множестве народа, а без народа - страх и истощение» (притчи Соломона 14, 28),
«Мерзость для царей - незаконное дело, потому что правдою тверд престол» (16, 21)- архаизм и химера.
По существу все рассуждения крутятся вокруг нарушенных прав. Но права не существуют сами по
себе. Они должны быть чем-то обеспечены. Всякое право направлено на какую-то обязанность. Когда кто-
то говорит о нарушенном праве, предполагается, что кто-то нарушил свою обязанность. Я буду говорить и
о нарушенных правах и о неисполненных обязанностях…
Отмечая роль интереса, немецкий философ Гадамер Г. в книге «Актуальность прекрасного»
отмечает: «Критика идеологии, по крайней мере утверждает, что из- за противоположности общественных
интересов коммуникация между членами общества становится практически столь же невозможной, как и
между душевнобольными» (стр. 320). Однако тупость и глупость, исходящие от власти, выражаются в
форме идей. Ортега и немецко-американский философ Аренд Х. в своей работе «Истоки тоталитаризма»

56. 56
прекрасно рассмотрели этот вопрос. Так, Аренд пишет: «Всякого рода убежденность и наличие
собственного мнения столь же смешны и опасны в условиях тоталитаризма именно потому, что
тоталитарные режимы чрезвычайно гордятся тем, что не нуждаются в них и вообще не нуждаются ни в
какой человеческой помощи» (стр. 54)…
Таким образом, там, где законы не работают, там царит дикость и произвол варваров. Отмечая
сущность законодательных систем тоталитарных режимов, Аренд отмечает: «Безумному массовому
производству трупов предшествует исторически и политически понятная подготовка живых трупов.
Толчком и, что важнее, молчаливым согласием с такими беспрецедентными условиями послужили
события, которые в периоды политической дезинтеграции внезапно и неожиданно сделали сотни тысяч
человеческих существ бездомными, лишили их государства, поставили вне закона и превратили в
отверженных, тогда как миллионы человеческих существ стали экономически лишними и социально
обременительными в силу безработицы. Это, в свою очередь, могло случиться только потому, что права
человека, которые никогда не были проработаны философски, но только сформулированы, которые были
лишь провозглашены и введены без необходимых политических гарантий, в своей традиционной форме
утратили всякую общезначимость» (стр. 47) То есть само декларирование нереализуемых прав превращено
в инструмент психологической пытки и изощренного издевательства, деформируя мышление как жертвы,
так и палачей. Это неминуемо ведет к правовому нигилизму. Отсутствие механизма реализации прав – есть
молот крушения правосознания. Создана система, где ни пытающие, ни пытаемые, и меньше всего люди, к
этому не причастные, не могут знать и объяснить, что происходящее представляет собой нечто большее,
чем жестокая игра или абсурдный сон. Стало нормой, когда палачи рассматривают жалобы не только на их
действия, но и судят своих жертв за то, что они жалуются. Все общество разделяется на жертвы, которые
говорят, что «все бесполезно», и на палачей, которые говорят, что они неприкосновенны.
Люди, говоря, что «все бесполезно, ничего нельзя изменить» - тупы от рождения, невежественны по
жизни, глупы по природе, бесполезны для близких и опасны для эволюции общества. Именно это и есть
основа для тоталитаризма. Аренд пишет: «Именно потому, что ресурсы человека столь огромны, он может
попасть под полное господство только когда становится образчиком одного из видов животного под
названием человек.… После уничтожения нравственного и правового начала в человеке нарушение
индивидуальности в нем почти всегда завершается успешно….Остаются лишь страшные марионетки с
человеческими лицами, которые ведут себя подобно собакам в экспериментах Павлова, обнаруживая
совершенно предсказуемое и надежное поведение, даже когда их ведут на смерть, и, сводя все это
поведение исключительно к реагированию, это настоящий триумф системы» ( стр. 52-54).
Другая часть, занимающая должности, стремится отгородиться от своих жертв. Наделяя себя
независимость от всего и неприкосновенностью от всех. Неприкосновенность - это право на
безответственность и высшее достижение тоталитарного мышления. Любой статут имеет свою психологию.
Человек, обладающий властью, должен иметь право на адекватную охрану, связанную с исполнением
обязанностей и компенсацию за причиненный вред, а не целую систему, позволяющую ему не отвечать за
вред, причиняемый другим. Неприкосновенность в том виде, в котором существует - это право на
безнаказанное причинение вреда посредством отлаженного механизма, препятствующего установлению
истины. Австрийский философ Канетти в книге «Масса и власть» пишет: «Все барьеры, которые люди
вокруг себя возводят, порождены именно страхом прикосновения» (стр. 430). К величайшему сожалению,
мало кто поймет глубочайший смысл того, что говорит Аренд: «Одно лишь представляется более или менее
ясным: мы можем сказать, что возникновение радикального зла связано с системой, в которой все люди
становятся рано лишними. Операторы этой системы верят в собственную ненужность, как и в ненужность
всех остальных, и все тоталитарные убийцы тем более опасны, что их не волнует, живы ли они сами или их
жертвы, жили ли они вообще или вовсе не рождались» (стр. 55).
Но так как мы углубляемся в психологию группы, нелишне обратить внимание на замечание
Канетти: «Удовлетворение от того, что ты выше других по званию, не восполнит утраченной свободы
порывов. В дистанциях человек закостеневает. Они как колодки, не дающие сдвинуться с места. Человек
забывает, что заковал себя сам, и тоскует по освобождению. Но как освободиться в одиночку? Что бы он ни
предпринял, на что бы ни решился, он все равно в окружении, и окружение сведет на нет все его усилия.
Пока они сохраняют дистанцию, ему не стать им ближе» (стр. 434).
Страшно то, что корпоративное мышление становится транснациональным, и оправдание члена
группы становится произволом всей группы. Именно это отмечает французский философ Лиатар Ж.-Ф.:
«Трагедия тоталитаризма в Европе неразрывно связана с самой сутью европейского мышления,
ориентированного на поиск безальтернативных истин» (стр. 466). Конечно, у истины не может быть вообще

57. 57
каких- либо альтернатив. И если есть альтернатива, то это уже не истина. Но Лиатар прав в том смысле, что
всякая убежденность приводит к тому, что люди сначала перестают понимать оппонента, а потом и
слышать вообще. Например, Международный Суд считает, что при решении вопроса об отводе судьи «пока
нет доказательств обратного, действует презумпция личной беспристрастности». Однако понятие
презумпции неразрывно связано с деликтом, поскольку при отсутствии деликта отсутствует необходимость
в презумпции. И как только Международный Суд высказал мнение о презумпции беспристрастности – он
узаконил правонарушение. Беспристрастность либо есть, либо ее нет, и, как любой вид человеческой
деятельности, она материализуется в поступках. Поэтому, говоря о беспристрастности вообще, мы должны
говорить о действиях, в результате которых действующими нарушаются законы; реализуется или умаляется
право. И здесь уже ставится основной вопрос: о способах защиты от произвола.
Ортега по этому вопросу говорит: «Но ведь нередко к насилию прибегают, исчерпав все средства в
надежде образумить, отстоять то, что кажется справедливым. Печально, конечно, что жизнь раз за разом
вынуждает человека к такому насилию, но бесспорно также, что оно - дань разуму и справедливости. Ведь
и само это насилие не что иное, как ожесточенный разум. И сила действительно лишь его последний довод»
(стр. 552). А Аренд поражается: «Возможно, в будущем будут найдены такие законы психологии масс,
которые смогут объяснить, почему миллионы людей не оказывают сопротивления, позволяют отправлять
себя в газовые камеры, хотя эти законы объясняют не что иное, как разрушение индивидуальности. Важнее,
что приговоренные к смерти очень редко предпринимали попытки взять с собой одного из своих
мучителей…» (стр. 52).
Таким образом, мы видим, что я сам создал и сплотил паразитов с дегенеративным мышлением,
внушив им страх перед объективным рассмотрением результатов наших правоотношений. И все мыслители
отмечают один важный и существенный фактор: как только суд отказывается рассматривать документы –
это верный признак того, что это не суд, а инквизиция. И поскольку они не могли меня казнить, они
объявили меня невменяемым, чтобы ничего не рассматривать. Поэтому в «Жалобе из будущего» я и
отметил, что «для меня врачи представляли меньшее зло, пока я был способен с ними
общаться, чем близкие и знакомые, лишившие меня возможности к общению». Но
вернемся к жалобе от 05.07.05 г…
22.1 К сожалению у меня нет в электронном варианте «Жалобы из будущего», где объяснено
как и с какой целью была проведена монетизация льгот и как сначала были ограблены сотни тысяч военных
пенсионеров, а потом, когда на них эксперимент прошел удачно, были ограблены все остальные. То есть
Путин В.В. сначала ограбил тех, о ком он больше всех сейчас проявляется «заботу».
23. На основании изложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 413, п. 2 ч. 2 ст. 413, п.п. 2, 3 ч. 4 ст.
413, ч.ч. 1, 2, 4 ст. 415, ст. 416 УПК РФ
Прошу:
1. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 303 УК РФ и при решении вопроса по
данному заявлению в ответе отразить всю просительную часть данного обращения.
2. Сформулировать пределы доказывания и достаточный объем доказательств для доказывания
подлежащих установлению обстоятельств при решении вопросов о продлении принудительного лечения.
3. Принять меры к возобновлению производства по всем уголовным делам, связанным с продлением мне
издевательств под видом принудительного лечения ввиду новых обстоятельств, обоснованных выше.
4. Принять меры к направлению дел для нового рассмотрения составом суда из другого региона, поскольку
в исходе дела прямо заинтересована действующая под видом председателя горсуда СПб представляющая
исключительную опасность для общества и Правосудия Воровка Епифанова В.Н., которая и давала
поручения «рассматривать» дела откровенно преступными способами.
5. Объединить все дела в одно производство, так как они «рассматривались» одинаково преступными
способами, что свидетельствует о едином организаторе.
6. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ исполнить
требования ст. 37, п. 1 ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ и принять меры к возбуждению
уголовного дела по ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, п. «в» ч. 3 ст. 286, ст. 315 УК РФ в отношении главврача
СПбПБСТИН Стяжкина В.Д., его заместителей Голубева А.Г. и Тарасевич Л.А., «судей» горсуда
Епифанова В.Н., Кудряшовой В.В., Павлюченко М.А., Пономарева А.А., Володкиной А.И., Докиной
И.А., Лакова А.В., Ветровой М.П., Чулковой В.А., Корчевской О.В., Исакова Е.В., Кузьминой О.В.,
Лебедевой О.В., Каширина В.Г. и Андреевой А.А. за злостное неисполнение Постановления КС № 13-П
от 20.11.07 г., Определений КС № 4-П от 14.01.99 г., № 78-О от 05.02.04 г., № 737-О-Р от 27.11.08 г., №

58. 58
910-О-О от 17.06.10 г. и других, и применение постановлений Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и
23.01.03 г., которые НЕ ПОДЛЕЖАТ ИСПОЛНЕНИЮ в силу ч. 3 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде
РФ».
7. Признать Епифанову В.Н., Кудряшову В.В., Володкину А.И., Докину И.А., Ветрову М.П., Чулкову В.А.,
Корчевскую О.В., Кузьмину О.В., Лебедеву О.В. и Андрееву А.А. Извергами, перед которыми эссесовки
концлагерей - безобидные ягнята.
8. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей декларации, п. «а» ст. 6 Декларации, ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1
Принципа 12, ст. 8, п. 1 ст.ст. 10, 13 Конвенции, ст. 24 Конституции РФ; ч. 1 ст. 11УПК РФ; ч. 1 ст. 27,
п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О прокуратуре РФ» их нормативном единстве,
разъяснить ВСЕ права и порядок их осуществления со ссылками на соответствующие нормы
материального и процессуального права.
9. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей декларации, п. «а» ст. 6 Декларации, ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1
Принципа 12, п. 1 Принципа 19, ст. 8, п. 1 ст.ст. 10, 13 Конвенции, ст. 24 Конституции РФ; ч. 1 ст. 11, ч. 5
ст. 246 УПК РФ; ч. 1 ст. 27, п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О прокуратуре РФ» в их
нормативном единстве и указать нормы закона, которые определяют порядок проведения
освидетельствований, то есть объем и содержание прав и обязанностей их участников.
10. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей декларации, п. «а» ст. 6 Декларации, ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1
Принципа 19, ст. 8, п. 1 ст.ст. 10, 13 Конвенции, ст. 24 Конституции РФ; ч. 1 ст. 11, ч. 5 ст. 246 УПК РФ;
ч. 1 ст. 27, п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О прокуратуре РФ» в их нормативном
единстве и указать норму закона, в соответствии с которой составлялись акты освидетельствований и
объяснить причины, по которым эти акты не соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.
11. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования п. 1 ст. 15 Пакта, п. 1 ст. 7 Конвенции, ч. 2 ст. 54 Конституции РФ, Постановление КС № 4-П
от 20.04.06 г., ст. 10 УК РФ, ч. 3 ст. 396, п. 13 ст. 397 УПК РФ, ст.ст. 32, 33 Закона «О прокуратуре РФ» в
их нормативном единстве и принять меры по переквалификации моих действий по ч. 3 ст. 129, ч. 3 ст.
213 УПК РФ.
12. Так как речь идет о преступлениях, поэтому прошу не совершать преступления, предусмотренные ст.
140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст.ст. 300, 315 УК РФ и, исполнив требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей
декларации; п. «а» ст. 6 Декларации; ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта; ст. 8, п. 1 ст. 10, ст. 13 Конвенции; ст.
24 Конституции РФ; § 61 Решения Европейского Суда от 24.03.88 г. по делу «Олссон против Швеции», §
125 Постановления Европейского Суда от 12.06.08 г. по делу «Власов против Российской Федерации», п.
3 мот. части Постановления КС № 3-П от 06.04.06 г. в их нормативном единстве, обеспечить
верховенство права,раскрыть конституционно-правовой смысл положений п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 140, ч.ч.
1, 2, 4 ст. 141, ст.ст. 144, 145 УПК РФ, то есть внести ясность и определенность в порядок рассмотрения
заявлений о преступлениях, которые я делал как в ходе судебных заседаний, так и в кассационных
жалобах.
13. Поскольку мы должны разрешить очень важный правовой и психологический вопрос, связанный с
применением оскорбительных высказываний, поэтому прошу не совершать преступления,
предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст.ст. 300, 315 УК РФ и, исполнив требования ст.ст. 8,
19 Всеобщей декларации; п. «а» ст. 6 Декларации; ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта; ст. 8, п. 1 ст. 10, ст. 13
Конвенции; ст. 24 Конституции РФ; § 61 Решения Европейского Суда от 24.03.88 г. по делу «Олссон
против Швеции», § 125 Постановления Европейского Суда от 12.06.08 г. по делу «Власов против
Российской Федерации», п. 3 мот. части Постановления КС № 3-П от 06.04.06 г. в их нормативном
единстве, обеспечить верховенство права, раскрыть конституционно-правовой смысл
положений ч.ч.1, 3 ст. 11 Закона «Опорядке рассмотрения обращений граждан РФ», то есть внести ясность и
определенность в основания предпочтения одной нормы перед другой и которые по смыслу
противоречат друг другу, а также объяснить причины, по которым в ответах должностных лиц не
указываются способы обжалования.
14. Так как предстоит применению п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, поэтому прошу не совершать преступления,
предусмотренные 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ и, исполнив требования ст.ст. 8, 19
Всеобщей декларации; п. «а» ст. 6 Декларации; ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта; ст. 8, п. 1 ст. 10, ст. 13
Конвенции; ст. 24 Конституции РФ; § 61 Решения Европейского Суда от 24.03.88 г. по делу «Олссон
против Швеции», § 125 Постановления Европейского Суда от 12.06.08 г. по делу «Власов против

59. 59
Российской Федерации», п. 3 мот. части Постановления КС № 3-П от 06.04.06 г. в их нормативном
единстве, обеспечить верховенство права, раскрыть конституционно-правовой смысл
положений понятия «иные новые обстоятельства», являющиеся основанием для производства по делу по
данным обстоятельствам, то есть внести ясность и определенность в порядок рассмотрения заявлений о
пересмотре обжалуемых мной дел.
15. Так как надо разобраться с законностью, обоснованностью и мотивированностью решений об отказе в
удовлетворении заявленных мной отводов, поэтому прошу не совершать преступления,
предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. ст. 300, 315 УК РФ и, исполнив требования ст.ст. 8,
19 Всеобщей декларации; п. «а» ст. 6 Декларации; ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта; ст. 8, п. 1 ст. 10, ст. 13
Конвенции; ст. 24 Конституции РФ; § 61 Решения Европейского Суда от 24.03.88 г. по делу «Олссон
против Швеции», § 125 Постановления Европейского Суда от 12.06.08 г. по делу «Власов против
Российской Федерации», п. 3 мот. части Определения КС № 20-О от 23.01.01 г.; п. 3 мот. части
Постановления КС № 3-П от 06.04.06 г. в их нормативном единстве, обеспечить
верховенство права, раскрыть конституционно-правовой смысл понятия «иные обстоятельства»
в ч. 2 ст. 61 УПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК РФ дающие основание полагать, что правоприменитель лично,
прямо или косвенно заинтересован в исходе дела, которые «судьи», «прокуроры» и «адвокаты»
извратили при тайном применении.
16. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ исполнить
требования ч. 4 ст. 7, ст. 17, ч. 3 ст. 37 УПК РФ; ст. 36 Закона «О прокуратуре РФ», дать оценку
законности, обоснованности и мотивированости постановлениям «судей» Калининского райсуда и
горсуда СПб о незаконном отказе в удовлетворении отводов.
17. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ исполнить
требования ч. 4 ст. 7, ст. 17, ч. 3 ст. 37 УПК РФ; ст. 36 Закона «О прокуратуре РФ», рассмотреть ВСЕ
мои ходатайства и дать оценку законности, обоснованности и мотивированости вынесенным по ним
решениям.
18. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285 УК РФ исполнить
требования ч. 2 ст. 10, ч. 5 ст. 246 УПК РФ; п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О
прокуратуре РФ» в их нормативном единстве и разъяснить порядок исчисления шестимесячного срока
при продлении принудительного лечения, то есть указать момент, с которого этот срок исчисляется,
поскольку Епифанова В.Н., Докина И.А., Лаков А.В., Ветрова М.П. и их подельники отказались это
делать.
19. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей декларации, п. «а» ст. 6 Декларации, ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1
Принципа 12, ст. 8, п. 1 ст.ст. 10, 13 Конвенции, ст. 24 Конституции РФ, ч. 1 ст. 11, ч. 5 ст. 246 УПК РФ,
ч. 1 ст. 27, п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О прокуратуре РФ» в их нормативном
единстве и высказать свое мнение по вопросам: 1. Кто? когда? и, главное, на каком основании
возбуждает уголовное дело при продлении принудительного лечения? 2. Кем является Усманов Р.Р. по
уголовному делу?
20. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей декларации, п. «а» ст. 6 Декларации, ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1
Принципа 12, ст. 8, п. 1 ст.ст. 10, 13 Конвенции, ст. 24 Конституции РФ, ч. 1 ст. 11, ч. 5 ст. 246 УПК РФ,
ч. 1 ст. 27, п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О прокуратуре РФ» в их нормативном
единстве и высказать свое мнение по вопросу: «На каком основании Усманову Р.Р. продлевали
принудительное лечение по утверждению: «Нет критики к болезни и СОВЕРШЕННЫМ общественно
опасным деяниям?» – если эта критика выражена в его письмах от 25.04.05 г., 12.10.05 г., 17.10.05 г.,
кассационной жалобе от 07.02.06 г., обращении на имя Стяжкина В.Д. от 30.04.06 г., Возражениях № 2,
№ 3, № 4, № 5, № 6 на бред «Психиатров», Мой «бред», Финиш и многое другое?».
21. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей декларации, п. «а» ст. 6 Декларации, ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1
Принципа 12, ст. 8, п. 1 ст.ст. 10, 13 Конвенции, ст. 24 Конституции РФ, ч. 1 ст. 11, ч. 5 ст. 246 УПК РФ,
ч. 1 ст. 27, п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О прокуратуре РФ» в их нормативном
единстве и высказать свое мнение по вопросу: «Какие права Усманов Р.Р. реализовал 23.01.03 г. в
Магадане, находясь в СПбПБСТИН с 20.11.02 г.?»
22. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст.ст. 8, 19 Всеобщей декларации, п. «а» ст. 6 Декларации, ст.ст. 2, 17, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1
Принципа 12, ст. 8, п. 1 ст.ст. 10, 13 Конвенции, ст. 24 Конституции РФ, ч. 1 ст. 11, ч. 5 ст. 246 УПК РФ,
ч. 1 ст. 27, п.п. 1, 2 ст. 32, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 33, ст. 40.4 Закона «О прокуратуре РФ» в их нормативном

60. 60
единстве и высказать свое мнение по вопросу: «С каких это пор уничтожение документов, то есть
фальсификация доказательств, стало отправлением правосудия?»
23. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст. 37, п. 1 ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ; ч. 2 ст. 27 Закона «О прокуратуре РФ»; п.п. 4,
5, 7, 14, 16, 22-24, 26, 31 Приложения № 1, п.п. 1, 2.9, 58 Приложения № 2 к Приказу «О едином учете
преступлений» дать надлежащую оценку ВСЕМ моим заявлениям о преступлениях, и принять меры к
проведению надлежащей проверки по заявлениям о преступлениях и привлечению к уголовной
ответственности лиц, их совершивших с вынесением постановлений либо о возбуждении уголовный дел,
либо об отказе в возбуждении уголовных дел, либо о возбуждении уголовных дел в отношении меня за
заведомо ложный донос.
24. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ исполнить
требования ст. 37, п. 1 ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ и принять меры к проведению
проверки по моему заявлению о покушении на мое убийство в условиях психиатрического стационара от
15.07.02 г., которое находится в материалах дела № 1-84/03 (№ 22283) в Магаданском горсуде.
25. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ, исполнить
требования ст. 37, п. 1 ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ и возбудить уголовное дело в
отношении Стяжкина В.Д., Голубева А.Г., Епифановой В.Н., Володкиной А.И., Докиной И.А. и Зайцева
С.П. по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ ПО ФАКТУ кражи ими моих книг и документов организованной
группой с причинением вреда в особо крупном размере. Документы я оцениваю в 100 000 000 евро.
26. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ исполнить
требования ст. 37, п. 1 ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ, отменить преступное
постановление «следователя» СО по Калининскому району Васюнова К.Е. от 10.06.09 г. об отказе в
возбуждении уголовного дела в отношении особо опасного преступника Лживого и Трусливого
Чудовища зам. главврача СПбПБСТИН Голубева А.Г. и принять меры к возбуждению уголовного дела в
отношении бывшего якобы прокурора Санкт-Петербурга Зайцева С.П., якобы прокурора Калининского
района Волкова А.А., руководителей СО по Калининскому району Красновой Н.В., Ивановой Е.В.,
Максимова Д.Ю., «следователей» Кустовой Н.С., Васюнова К.Е., действующих под видом председателя
Калининского райсуда Хизниченко М.Г., «судей» Алхазовой Т.Г., Пилехина Г.Ю., Максименко М.В., и
якобы судей горсуда СПб Епифановой В.Н., Павлюченко М.А., Пономарева А.А., Володкиной А.И.,
Докиной И.А., Лакова А.В., Ветровой М.П., Чулковой В.А., Корчевской О.В., Исакова Е.В., Кузьминой
О.В., Лебедевой О.В., Каширина В.Г. и Андреевой А.А. по ч. 3 ст. 210, ст.ст. , 300, 315 УК РФ, то есть за
незаконное освобождение от уголовной ответственности человекоподобного.
27. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ исполнить
требования п. 1 ст. 11 Всеобщей декларации, п. 2 ст. 14 Пакта, п. 1 Принципа 36 Свода Принципов, п. 2
ст. 6 Конвенции, ч.ч. 1, 3 ст. 49 Конституции РФ, ч.ч. 1-3 ст. 14 УПК РФ и найти в моих письмах от
25.04.05 г.-03.06.12 г., 12.10.05 г. и 17.10.05 г.-03.06.12 г. ложные суждения и умозаключения, то есть
найти в них отсутствие критики к «совершенным» общественно опасным деяниям и «болезни».
28. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ исполнить
требования ст. 37, п. 1 ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ и возбудить уголовное дело в
отношении главврача СПбПБСТИН Стяжкина В.Д. и его заместителя Голубева А.Г. по ч. 2 ст. 138 УК
РФ ПО ФАКТУ нарушения ими моего права на уважение моей корреспонденции.
29. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ исполнить
требования ст. 37, п. 1 ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 140, ст.ст. 144, 145 УПК РФ и возбудить уголовное дело в
отношении зам. главврача СПбПБСТИН Голубева А.Г. по п. «б» ч. 2 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 3 ст.
285 УК РФ ПО ФАКТУ нарушения им моего права на выдачу доверенности на имя моей дочери и
назначение в связи с моей законной просьбой «лечения», и в отношении бывшего зам. якобы прокурора
СПб Корсунова А.Д. ПО ФАКТУ незаконного освобождения Голубева А.Г. от уголовной
ответственности и пособничества в причинении мне тяжкого вреда здоровью, как лицу, заведомо для
виновных находящегося в беспомощном состоянии организованной группой, то есть по ч. 3 ст. 33, «б» ч.
2 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 111; ст. 300 УК РФ.
30. Не совершать преступления, предусмотренные ст. 140, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 300, ст. 315 УК РФ
исполнить требования ст. 33 Конституции РФ, рассмотреть мои заявления от 19.02.06, 21.02.06, 24.02.06,
21.04.06, 02.05.06 г. и 25.05.06 г. и дать мне законный, обоснованный и мотивированный ответ.
31. Восстановить положение (restitutio in integrum), существующее до нарушения прав по время «экспертиз»
и «освидетельствований» и связанные с этим нарушения при вынесении судебных решений.
32. Приять меры к наложению на якобы судей горсуда СПб Епифанову В.Н., Кудряшову В.В., Павлюченко
М.А., Пономарева А.А., Володкину А.И., Докину И.А., Лакова А.В., Ветрову М.П., Чулкову В.А.,
Корчевскую О.В., Исакова Е.В., Кузьмину О.В., Лебедеву О.В., Каширина В.Г. и Андрееву А.А.
дисциплинарного взыскания в виде досрочного прекращения полномочий судьи за то, что у них нет

61. 61
юридического образования, позволяющего давать оценку законности, обоснованности и
мотивированости постановлениям Магаданского горсуда от 03.04.02 г. и 23.01.03 г., в чем они сами и
признаются.
33. Так как «судьи» горсуда СПб Епифанова В.Н., Кудряшова В.В., Павлюченко М.А., Пономарев А.А.,
Володкина А.И., Докина И.А., Лаков А.В., Ветрова М.П., Чулкова В.А., Корчевская О.В., Исаков Е.В.,
Кузьмина О.В., Лебедева О.В., Каширин В.Г. и Андреева А.А. совершили тяжкие и особо тяжкие
преступления, о чем я сообщаю, поэтому прошу приять меры к наложению на них дисциплинарного
взыскания в виде досрочного прекращения полномочий судьи за совершение указанных преступлений.
34. Разъяснить смысл понятия «дисциплинарный проступок», который является основанием для
прекращения судейских полномочий и ответить на вопросы: «1. Является ли дисциплинарным
проступком наглое неисполнение судьей Конституции РФ и норм действующего законодательства
подлежащих применению в конкретном деле? 2. Каким законом предусмотрено совершение судьей
преступлений и является ли циничное совершение «судьей» преступлений при отправлении правосудия
– Правосудием?»
35. Прошу данное заявление считать заявлением о преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ст. 300, ст.
30, п.п. «е», «ж», «к», «л» ч. 2 ст. 105; п. «б» ч. 2 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 2 ст. 128, п.п. «а», «б» ч. 4
ст. 158, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, п. «в» ч. 3 ст. 286, ст. 299, ч. 3 ст. 301, ч. 3 ст. 303, ч. 2 ст. 305, ст. 307, ст.
315 УК РФ.
Ответственность за заведомо ложный донос готов нести.
ХОДАТАЙСТВО
(в порядке п. 5 ч. 2 ст. 42, п. 5 ч. 4 ст. 47 УПК РФ)
- Учитывая, что с момента принятия Федерального закона РФ от 30.03.98г. №54-ФЗ “О ратификации
Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней” (вступил в действие 5.05.98), в
соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, Конвенция стала составной частью правовой системы РФ и
Российская Федерация признаёт юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по
вопросам толкования и применения Конвенции (ст. 1 ФЗ от 30.03.98 г.),
- Учитывая, что я являюсь жертвой по смыслу Декларации основных принципов правосудия для жертв
преступлений и злоупотребления властью
Ходатайствую:
1. Не совершать преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285, ст. 315 УК РФ и применять
нормы международного права, на которые я ссылаюсь и стандарты, выработанные Европейским Судом
по правам человека при толковании указанных норм как имеющие большую юридическую силу.
Приложение:
1. Копия письма сестры.
2. Копия кассационной жалобы от 07.02.06 г.
3. Копия ходатайства о прекращении принудительного лечения от 30.04.06 г. с указанием
на…приложение.
4. Копия письма от 25.04.05 г.-03.06.12 г.
5. Копия письма от 12.10.05 г.
6. Копия письма от 17.10.05 г.-03.06.12 г.
7. Копия заявления моей дочери на имя Стяжкина В.Д. от 30.04.06 г.
8. Копия заявления в генпрокуратуру от 19.02.06 г.
9. Копия заявления в генпрокуратуру от 21.02.06 г.
10. Копия заявления в генпрокуратуру от 24.02.06 г.
11. Копия заявления в генпрокуратуру от 21.04.06 г.
12. Копия заявления об отводе от 04.07.08 г.-22.08.08 г.-14.08.09 г.
13. Копия Замечаний № 1750 на протокол судебного заседания от 11.02.02 г.-04.04.02 г.

62. 62
05.05.13 г. Усманов Р.Р.