Download to read offline
эксперт татарстан 29.08–25.09.2016 (2)
- 1. ЭКСПЕРТ-ТАТАРСТАН№31–3529.08–25.09.2016 ОБЩЕСТВО ЭКОНОМИЧЕСКОЕРАЗВИТИЕ54 Дмитрий Смирнов Климат-контроль для малого бизнеса У российской экономики нет иного пути для выхода из кризиса, кроме увеличения доли самозанятых ИЗЛИЧНОГОАРХИВАЭМИЛЯМАРТИРОСЯНА
- 2. ЭКСПЕРТ-ТАТАРСТАН№31–3529.08–25.09.2016 ОБЩЕСТВОЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ 55 звестнаяэкономическая формула, предложенная рос- сийским премьером, иллю- стрирующая обратную зави- симость между количеством денег и умением «держаться там», устраивает далеко не всех россиян. Наиболее отчаянные оптимисты надеют- ся даже на скорый рост нашей экономи- ки. Насколько оправданы эти ожидания. Вопрос остается открытым. Но главное: что необходимо предпринять для обеспе- чения этого самого роста? Об этом «ЭТ» спросил кандидата экономических наук, доцента кафедры менеджмента ИБДА РАНХ и ГС при президенте РФ Эмиля Мартиросяна. — Эмиль Георгиевич, для развития инновационной экономики, как извест- но, нужна особая «атмосфера». Есть ли такая «атмосфера» в России сегод- ня? И, если нет, что нужно предпри- нять для ее создания? — Однозначно, атмосфера нужна. Это доказывают многочисленные позитив- ные примеры развитых стран. В России тоже пытаются создать благоприятный инвестиционный и инновационный кли- мат. Но, по моим оценкам, пока он создан процентов на 15–20. Причины этого понятны. Основным драйвером роста экономики всегда была предпринимательская среда. Это даже не средний бизнес, а малый. Если оце- нить долю малого бизнеса на сегодняш- ний день в экономике страны, то мы уви- дим, что она достаточно незначитель- на — 4,2%. Наша страна имеет низкий рейтинг предпринимательских инициа- тив. Это наблюдают и налоговые органы, которые ведут статистику и констатиру- ют все меньшее количество вновь реги- стрируемых юридических лиц. Такое состояние малого бизнеса можно назвать зачаточным. Я бы выделил три основных фактора, которые тормозят развитие малого биз- неса в России. Первое — у нас плохо функ- ционирует закон о защите интеллекту- альных прав. Можно сказать, что, по сути, его нет. А любая инновация создает нема- териальный актив, который с юридиче- ской точки зрения должен быть закре- плен правом интеллектуальной собствен- ности. Каждый предприниматель, создав- ший какое-то ноу-хау, стремится как можно быстрее зарегистрировать его в защищенной юрисдикции. Если нет необходимой защиты интеллектуальных прав предпринимателей, то об инноваци- онной атмосфере говорить нельзя. В таких условиях вряд ли кто-нибудь будет работать над новой технологией. Второй момент — малый бизнес, зани- мающийся внедрением инноваций, имеет очень ограниченный доступ к финансовым средствам. Речь, в первую очередь, идет о дешевых кредитах, а также о субсидиях со стороны государ- ства. Предприниматель, обращаясь в банк, получает кредит под 15, 16 или даже 20 процентов годовых. При этом он должен предоставить залог (как пра- вило, личного имущества). В развитых странах же давно существует система вен- чурного инвестирования. В этом случае инвестор вкладывает деньги в стартап не под залог, а под будущие денежные потоки. И третий фактор, который можно назвать психологическим. Любой пред- принимательский климат развивается в том случае, когда бизнес воспринимает налоги не как расходы, а как инвестиции в инфраструктурные и социальные про- екты. Как пример, предприниматель, занимающийся торговлей, платит НДС, налог на прибыль. У него нет никакой информации, на что ушел собранный с него налог. Налоговые ставки у нас далеко не самые большие в мире, что очень хорошо для экономики. Но, поскольку бизнес не чувствует отдачи от уплачиваемых налогов, он записывает их в безвозвратные потери. — Что нужно делать, чтобы создать этот самый инновационный климат? — Нужна практика налоговых отчетов. Она существует в США, Западной Европе, в некоторых других странах. Там раз в квартал или раз в полгода налоговый орган отчитывается перед каждым нало- гоплательщиком о собранных и реинвес- тированных средствах. И предпринима- тель понимает, на что ушли его деньги. В Японии пошли еще дальше. Там дей- ствует практика так называемого самоо- бложения. То есть, каждый предпринима- тель определяет для себя (из общего спи- ска) те налоги, которые он будет платить. При этом ставка налогообложения сохра- няется. Похожие практики есть в Синга- пуре и Макао. Например, вы занимаетесь онлайн-бизнесом, состояние дорог для вас не очень критично. Тогда вы не плати- те транспортный налог. Но по фиксиро- ванной ставке с вас берут, к примеру, эко- логический сбор. Если идти постепенно, пока нужно, чтобы в России заработала система отчетов налоговых органов перед бизнес-сообществом. Еще соответственно (вспоминая о двух других факторах, названных мною) надо, чтобы у нас заработал закон об интеллек- туальной собственности и предпринима- тели получили доступ к «длинным» день- гам. — В этой связи, как вы относитесь к практике субсидирования ставок по кредитам для бизнеса через некото- рые госпрограммы? — Я отношусь положительно. Но, с другой стороны, такие программы долж- ны работать для всех субъектов МСБ. У нас часто бывает, что даже если кредит- ная ставка субсидируется государством, когда предприниматель считает эффек- тивную ставку (то есть прибавляет стои- мость залога, страхования), то и тогда она оказывается слишком высокой. Такие программы желательно расширять как по объему выдаваемых средств, так и по количеству участников. Конечно, для России налоги важны. Однако не стоит забывать, что бюджет у нас сбалансирован таким образом, что преобладают налоги с доходов от экспор- та, в основном, нефти и газа. 9 из 10 компаний мира с самой высо- кой капитализацией — это американские компании. Но при этом 56% ВВП США формирует малый бизнес. Там основным драйвером инновационного развития являются не гиганты IT-индустрии, как можно было подумать, а представители малого бизнеса. Они проходят свой длин- ный путь от стартапа до стабильно рабо- тающей небольшой организации, и толь- ко затем, как правило, поглощаются круп- ными корпорациями. Практически все инновации в транснациональные корпо- рации приходят извне. Вот такой практи- ки в России на сегодня очень мало. На все три фактора надо влиять ком- плексно, только тогда будет достигнут существенный результат. Например, предприниматель должен почувствовать, что его налоги возвращаются к нему И В Японии действует пра- ктика так называемого самообложения. Каждый предприниматель опреде- ляет для себя (из общего списка) те налоги, кото- рые он будет платить. При этом ставка налогообло- жения сохраняется
- 3. ЭКСПЕРТ-ТАТАРСТАН№31–3529.08–25.09.2016 ОБЩЕСТВО ЭКОНОМИЧЕСКОЕРАЗВИТИЕ56 в виде субсидий. А развитие рынка вен- чурного инвестирования в России невоз- можно без защиты интеллектуальной собственности. — Почему, несмотря на объявленную политику деоффшоризации, капитал из России продолжает утекать? — Действительно денежные средства утекают из России. Но в этом процессе произошли существенные изменения. Раньше капитал уходил из России в пои- сках безопасного места или в целях сокрытия конечных бенефициаров. Рос- сийской властью было предпринято очень много для борьбы с подобными утечками. Это и принятый закон о контролируемых иностранных компаниях, и введенные ограничения на вывоз капитала, и сов- местная работа с рядом стран по контр- олю за подтверждением природы денеж- ных средств при открытии счетов в ино- странных банках. Благодаря этому, согласно официальной статистике, в пер- вом квартале 2016 года у нас даже был зарегистрирован приток капитала вместо оттока. Но сегодня трансформировалась цель перевода капитала за рубеж. Российский капитал, как предсказывал в своей однои- менной книге Карл Маркс, бежит в пои- сках более высокой доходности. Речь идет о большей целесообразности. Конверти- руя полученный доход из рублей в валюту и вкладывая в перспективный проект, можно заработать больше. Вот и причина утечки капитала. Например, если какая- нибудь крупная компания имеет свобод- ные средства в размере, скажем, 500 млн евро, но не имеет возможности вложить- ся в высокодоходный проект на террито- рии России, она ищет способ вложиться за рубежом. Я бы не говорил про депози- ты в этой связи. Я бы больше говорил об инвестициях в различные фонды. Структура и направления утечки капита- ла поменялись. Раньше предпочтение отдавалось банковским депозитам. Сегод- ня речь преимущественно идет о счетах трастовых фондов, фондов прямых инвес- тиций, фондов доверительного управле- ния… Это наиболее эффективный инстру- мент для вложения в немецкие, британ- ские испанские и прочие компании любой направленности — от IT до деве- лопмента. Поиск более высокой доходности подразумевает более развитую экономи- ку. Но этот процесс относится не только к Евросоюзу и США. Кто-то вкладывает в сырьевые страны, в БРИКС. Не стоит забывать, что у многих российских ком- паний центры владения переместились за границу. То есть, соответственно, пере- местились денежные потоки, связанные с дивидендными и лицензионными выплатами. Поэтому объявить политику деоффшоритизации правильно, но недо- статочно. Для прекращения утечки капи- тала за рубеж (или, по крайней мере, уменьшения этого потока), надо вне- дрить то, о чем мы говорили выше. То есть, создать максимально благоприят- ный климат для инноваций. Доля малого бизнеса должна вырасти, как минимум, до 25–30% от ВВП. Тогда в стране появит- ся множество проектов, способных гене- рировать высокую доходность. И деньги останутся здесь. По моим оценкам, пра- ктика вывода капитала в оффшоры сокра- тится на 80–90%, поскольку это потеряет смысл. Раз я опять вернулся к теме малого бизнеса, замечу, что инновации для боль- шой солидной компании — это редкость. Внутренних основ для инновационного роста у них нет, обычно они абсорбируют малые инновационные компании. Поэто- му сами корпорации заинтересованы в развитии малого бизнеса. Без него они лишатся потенциальных возможностей, идей для развития. В тот момент, когда руководство больших компаний поймет необходимость развития малого бизнеса в собственной стране, мы решим все вопросы с экономическим ростом. Даже компаниям с высокой долей материаль- ных активов малый бизнес очень нужен с технологической точки зрения. Сейчас, например, в автомобилестроении многие вопросы отданы на аутсорсинг. Чем больше будет технологических идей, тем лучше реальному сектору эко- номики. Эта среда самостоятельно будет генерировать прорывные стартапы. — Когда говорят о зарубежных инве- стициях, в последние годы очень часто имеют в виду Китай. Как вы считаете, чем мы можем быть интересны наше- му восточному соседу? — Я не большой китаист. Но есть некоторые очевидные вещи. У Китая складывается катастрофическая ситуа- ция с экологией. Я сам лично видел это и в Пекине, и в Шанхае. Разные источни- ки называют разные цифры, но прибли- зительно 180 млн китайцев готовы к переезду из своей страны. Более того, они уже планируют переезд. В этой связи Россия представляет для китайцев инте- рес, во-первых, как миграционное поле и, во-вторых, как площадка для размеще- ния своих производств. Работники на этих производствах будут тоже китай- ские. По сути, сегодня Китай проводит ту же политику, которую некоторое время назад в этой стране проводили транснациональные корпорации. Он продвигает собственные производст- ва на запредельные территории, посколь- ку в самом Китае наблюдается перенасы- щение производствами. Я не имею в виду, что все 180 миллио- нов перевалят через российскую границу. Они постепенно будут растекаться по всему миру. Но если даже один про- цент от этого количества устремится в Россию, то мы получим китайскую миг- рацию размером с большой город. При- чем, надо учитывать, что это не будет миграция, скажем, в Москву или Казань. Да и из Пекина никто не эмигрирует. Китайцы будут переезжать из маленьких городов — с населением в 50–100 тысяч человек — в такие же города, преимуще- ственно на Дальнем Востоке. Собственно, это уже происходит. С нашей стороны Амура близ границы проживает около 1,5 млн человек, с китайской — 113 млн. Неправильно говорить о каком-то захвате. Лучше охарактеризовать этот процесс как дружественную миграцию. Хотя наши миграционные службы могут столкнуться на китайской границе с боль- шими проблемами, связанными с высо- кой нагрузкой. Конечно, Россия интересна Китаю как кладовая ресурсов. Мы имеем большой объем контрактов по поставкам не толь- ко газа и нефти, но также металлов, дре- весины и так далее. Несмотря на то, что на сегодня эконо- мика Китая в 14 раз больше российской, последняя генерирует какой-то денеж- ный поток. В основном благодаря сырье- вым контрактам. Поэтому Китай рассма- тривает Россию как относительно деше- вого кредитора. Если они могут рефинан- 9 из 10 компаний мира с самой высокой капита- лизацией — это амери- канские компании. Но при этом 56% ВВП США фор- мирует малый бизнес. Там основным драйвером инновационного развития являются не гиганты IT-ин- дустрии, как можно было подумать, а представители малого бизнеса