Вениамин Бакалинский, profile picture
Uploaded byВениамин Бакалинский
9,007 views

Избранные работы V литературного конкурса "Музыка перевода"

Конкурс 'Музыка перевода V' проходил с 30 сентября по 20 декабря 2013 года и собрал 1610 работ переводов поэзии и малой прозы с 39 языков на русский язык. В сборник вошли 60 лучших переводов, выбранных из присланных, и представлены работы как опытных переводчиков, так и юных конкурсантов. Документ подчеркивает важность культуры для взаимопонимания в мире, полном конфликтов и непонимания.

Embed presentation

Download to read offline
МУЗЫКА ПЕРЕВОДА V избранные поэтические работы конкурса художественного перевода
С 30 сентября по 20 декабря 2013 г. проходил конкурс «Музыка перевода V». В конкурсе участвовали переводы поэзии и малой прозы с 39 языков на русский. В сборник, который вы видите перед собой, вошли 60 работ из 1610, принятых на конкурс. Организатором и генеральным спонсором конкурса выступило бюро переводов Специальные партнеры конкурса: При содействии: Министерство образования и науки РФ Правительство Москвы Посольства Израиля Посольства Великобритании Партнеры конкурса: Оригиналы произведений размещаются в сборнике в некоммерческих ознакомительных целях исключительно для того, чтобы дать возможность читателям оценить русскоязычный перевод. Все вопросы об использовании оригиналов произведений решаются только с правообладателями. Любое использование оригиналов произведений без согласования такого использования с правообладателями — незаконно. Тексты переводов размещаются в соответствии с положениями конкурса. Права на переводы принадлежат их авторам. Любое использование переводов допускается только с письменного согласия авторов. © Бюро переводов iTrex, 2013, составление сборника www.itrex.ru © Adver print, 2013, верстка www.advert print.ru
Дорогие друзья! Вы держите в руках сборник лучших поэтических работ 5-го ежегодного конкурса «Музыка перевода». Мы постарались отобрать для вас не только яркие, но и максимально разнообразные работы: переводы с разных языков, грустные и веселые, серьезные и дурашливые, о природе и о людях... Каждый из конкурсантов вложил себя в эти переводы, стремясь поделиться с миром тем духом и ритмом поэзии, что звучат у него в душе. Как всегда, в этой книге вы найдете работы не только опытных переводчиков, но и произведения самых юных конкурсантов, только пробующих себя в профессии переводчика. Мы с гордостью представляем вам эти работы и надеемся, что весь следующий год они будут дарить вам и вашим друзьям радость, вдохновлять вас на интересные дела и добрые начинания. И еще. За прошедшие пять лет конкурс вырос, изменился. Нам очень хочется верить, что он становится лучше с каждым годом. Но главное – это то, что сейчас мы осознали то, какой потенциал заложен в нем! Наш мир полон конфликтов и взаимного непонимания – и в быту, и в деловых отношениях, и на религиозном и политическом планах. И именно культура несет в себе возможность лучше понять друг друга, чтобы затем принести это взаимопонимание в остальные сферы жизни. Надеемся, что благодаря замечательным и разным работам участников конкурса мир станет еще немного лучше. Вениамин Бакалинский
Kaléidoscope A Germain Nouveau Калейдоскоп Перевод с французского Жермену Нуво Dans une rue, au coeur d'une ville de rêve Ce sera comme quand on a déjà vécu : Un instant à la fois très vague et très aigu... Ô ce soleil parmi la brume qui se lève ! Ты словно здесь бывал – во сне ли, наяву ли, Тот город вкруг тебя нечаянно возник. Он и пронзителен, и смутен, этот миг – Лучи рассвета сквозь тумана слой мелькнули. Ô ce cri sur la mer, cette voix dans les bois ! Ce sera comme quand on ignore des causes ; Un lent réveil après bien des métempsycoses : Les choses seront plus les mêmes qu'autrefois О, крик над плеском волн, о, эхо слов в лесах! Так, словно бы и знать не знаешь объясненья, Переселенье душ за миг до пробужденья, И суть еще ясней проявится в вещах.
Dans cette rue, au coeur de la ville magique Où des orgues moudront des gigues dans les soirs, Où les cafés auront des chats sur les dressoirs Et que traverseront des bandes de musique. Волшебный город-сон, и улица смеется… Шарманкам джигу здесь молоть до хрипоты, На стойках развалясь, спят в кабачках коты, А музыка вразнос по тротуарам льется. Ce sera si fatal qu'on en croira mourir : Des larmes ruisselant douces le long des joues, Des rires sanglotés dans le fracas des roues, Des invocations à la mort de venir, Фатально будет так, что жить невмоготу. Слез сладостных поток так нестерпимо нежен, Рыдание сквозь смех покроет визг тележек, Ты будешь смерть молить переступить черту. Des mots anciens comme un bouquet de fleurs fanées ! Les bruits aigres des bals publics arriveront, Et des veuves avec du cuivre après leur front, Paysannes, fendront la foule des traînées Как жухлые цветы, слов древних вереницы, Гуляний городских пронзительный напев. И вдовы, трубам в такт внезапно осмелев, Крестьянки, в толчее пойдут вослед срамницам. Qui flânent là, causant avec d'affreux moutards Et des vieux sans sourcils que la dartre enfarine, Cependant qu'à deux pas, dans des senteurs d'urine, Quelque fête publique enverra des pétards. Цепляют на ходу те кавалеров хвост – Мальчишек и паршой изъеденных развалин, Взмывает фейерверк, огромен и печален, Шибает в двух шагах отхожим местом в нос. Ce sera comme quand on rêve et qu'on s'éveille, Et que l'on se rendort et que l'on rêve encor De la même féerie et du même décor, L'été, dans l'herbe, au bruit moiré d'un vol d'abeille. Paul Verlaine На грани между сном и явью так бывает: Проснешься, вновь уснешь, но все же помнишь сон. Феерия и явь сплетутся в унисон – Трава, июльский зной, и шмель гудя летает. Алина Станиславовна 3
優しい夜明け Нежный рассвет Перевод с японского 永遠探す君は 移り気な夢見人 浮気な夢にすがり貴方は何処へ行く 黄昏開く鍵を探して月の影 届かないまま泣いた私は何処へ行く 二人瞳に秘密失くしても 重ねた腕をほどきはしないわ 一月の蒼い月朝焼け隠してよ 終わるはずのない夜に優しい夜明け 近付く程に痛む恋の重さのせいで 離れすぎてた胸を自由と呼んでいた 暗い場所にだけ光るものがあると 小さな窓の遠く見つめてた 一月の蒼い月どこまで落ちて行く 終わるはずのない恋に優しい夜明け 一月の蒼い月朝焼け隠してよ 終わるはずのない夜に優しい夜明 け Куда же идёшь ты, капризный мечтатель, Вечность искав и цепляясь за сны? Куда же иду я? Я плачу, не в силах Поймать в свои руки тень от луны. Луна января, спрячь краски восхода, Ночи такой не должно быть конца! Но брезжит рассвет, и в небе далёком Вот-вот уж покажется зарево дня. Любовь тяжела и, чем ближе, — больнее. Когда между нами даль пролегла, Нас разделив друг от друга надолго, Свободою это я назвала. В окно устремила свой взгляд и сказала: «Только во мраке и можно сиять». Хотя мы все тайны в глазах растеряли, Сцепленных рук наших уж не разжать. 梶浦由記 Луна января, как скоро растаешь? Ведь этой любви не должно быть конца! Но брезжит рассвет, и в небе далеком Вот-вот уж покажется зарево дня. baigujing 4
The Sea The sea is a hungry dog, Giant and grey. He rolls on the beach all day. With his clashing teeth and shaggy jaws Hour upon hour he gnaws The rumbling, tumbling stones, And 'Bones, bones, bones, bones! ' The giant sea-dog moans, Licking his greasy paws. And when the night wind roars And the moon rocks in the stormy cloud, He bounds to his feet and snuffs and sniffs, Shaking his wet sides over the cliffs, And howls and hollos long and loud. But on quiet days in May or June, When even the grasses on the dune Play no more their reedy tune, With his head between his paws He lies on the sandy shores, So quiet, so quiet, he scarcely snores. James Reeves Море Перевод с английского Ах, море – серый пёс, Большой, голодный, Катается по пляжу безысходно, И челюстями с мощными зубами Усталости не ведая, часами Он гложет камни, что с собой принёс. «Костей! Костей!» – взвывает море-пёс И лижет лапы липкие и нос. Коль ветер надрывается в ночи, Луну швыряет в туч водоворот, Раздувши ноздри, уж в дозоре пёс. Встряхнётся, в бисер брызг одев утёс, И вой его пронзит небесный свод. Но в майский день, когда ни ветерка, На дюнах травам смертная тоска – Напевов не услышать тростника, Уткнувшись мордой в лап косматый мех, Лежит он на песке смиренней всех, Не шелохнётся, будто вздрогнуть – грех. yulia puchkova 5
Ballad 静かなくちびる 開いて歌うの バラ ド 瞳の奥には まだ深い夜を 見つめて 恋を初めて知ったと 貴方は呟く かなしみのほとり 眠る夢の覚めない夜明けに いつから二人は 永遠の恋に堕ちる 真夏の眩しさ 真冬の静けさ 二人で 分け合うそれだけ 願いの全てを叶えて 恋をなくした時代に 別れを告げたら 二人は旅立つ どこか夢の醒めない場所まで 冷たい手を取り 響くよ静かな バラ ド 恋を初めて知ったと 貴方は呟く かなしみのほとり 梶浦由記 Баллада Перевод с японского Едва уста свои открой, Чуть слышно на ночь мне пропой Балладу. Свой взгляд направив в ночи мглу, Её покров и глубину Встречаешь ты. *Когда познал любовь впервые, Ты прошептала мне: «Отныне На снов заре в любовь с тобой мы упадём. Когда-нибудь на грусти берегу, Не пробуждаясь ото сна, С тобою будем мы навечно вместе». Средины лета яркий блеск, Зимы недвижность и покой И отчужденье, На пару разделив с тобой, Желаний наших обретём свершенье. **Сказав «Прощай!» эпохе той, Где потеряли чувство мы, Сберёмся в путь. Туда, где грёзам нет конца и края нет, Туда, где вечно видим сны, И вечно где царит покой. Ты тихим эхом отзовись, Звучи во мне ты, о любви баллада *Когда познал любовь впервые, Ты прошептала мне: «Отныне На снов заре в любовь мы упадём навечно. Когда-нибудь на грусти берегу, Не пробуждаясь ото сна, с тобою будем мы навечно вместе». baigujing 6
Mu kalmistu, mu puskasiaparat Моё кладбище, мой самогонный аппарат Перевод с эстонского Väljas veebruar Miinus 25 Февраль снаружи. Минус двадцать пять. Нет, Не пойду я в сторону пивнушки. Во-первых – рано, Во-вторых, имею Домашний самогонный аппарат. Ei Ma ei lähe poe poole Kell pole kümme Mul on kodustatud puskariaparaat Ise tehtud Ikka hästi tehtud ajasin kolmandat põlve ja pudeleid ehk viis täis kaks korda läbiaetut kraami Он самодельный И добротно слажен, Споил и пережил три поколенья. И у меня ещё бутылок пять Добра, которое прогнал я дважды Через домашний самогонный аппарат. И холода в костях как не бывало, Когда голоток – не сорок магазинных, А градусов убойных – шестьдесят. Külm pole ollagi lonksus kraade 60 Istun surnuaia pingile – segajaid vähem Сижу я на кладбищенской скамейке, Здесь мало кто мне может помешать. Hauakaevaja veab roostest plekktahvlit selle peale sätib kui igavest tuld Vannub varesed kolm puud kaugemale laperdama Ei saa kaevata Maa ei võtvat kirkadki vastu Могильщик прежде раздобудет доски Надгробные из ржавого металла. На них он запалит огонь свой вечный, Ворон обматюгает и отгонит – Пускай орут и стынут эти твари На рассоянии хотя бы трёх деревьев. 7
Заколенело всё копать пока нельзя – Земля никак не принимает кирку. Окликнул бедолагу. Предлагаю Решение промозглого вопроса. По ходу разъясняю Все тонкости Изготовленья самогона: Как обеспечить быстрое броженье, Словно оргазм, Томатной пастой в кровь Вколоть броженье. Какое-то замшелое пальто К нам приблизижается, Попутно шлёт проклятья. Наверно сторож Кладбищенский – он выглядит неважно. Начальником на кладбище быть плохо – Уж больно холодно. Hõikan ja pakun lahendust Seletan puskariajamise nippe Praaga kiirkäivitust – nagu orgasm tomatipastaga verele aetud käärimine Я угостил его и разъяснил Систему охлаждения водой В домашнем самогонном аппарате. Mingi vilumantel tuleb kärades vist kalmistuvaht Närb teine Ülem olla on külm Pakun tallegi Selgitan Puskariaparaadi vesijahutuse skeemi Peale kaht lonksu Me kõrvale maandub Взял два глотка и к нам было подсел, Но, оказалось, больше не выносит. Да ну его. Сидим опять вдвоём. Тут подгребла к нам парочка – Патруль. Они обычно парочкой гуляют. 8
Я объясняю им, чтоб тоже знали, Как гонят настоящий самогон, Hästi ei kanna teine Istume kahekesi Patrull tuli paarikesi Selgitan puskariajamise võtteid kuidas vähendada õlisisaldust kasutades aktiivsöefiltrit Peale neljandat lonksu alles istuvad Vanempagun ikka enne nooremat – alluvusvärk Pink neljale paraspikk Ma räägin puskariaparaadi ehitusest Tuules pendeldavas politseimasina uksest uinutab tükeldatud Madonnat Ma ei peagi enam rääkima puskariajamise aparaadist piisab toodangust Как избавляются от масел, от сивухи, Используя для фильтра просто уголь, Обычный активированный уголь. После четвёртого глотка они садятся, И первым тот, кто старше по погонам. Субординация у них – в погонах люди. Скамейки нам на четверых хватило. Я рассказал им, как его построить, Домашний самогонный аппарат. Машина полицейская качалась на ветру, На двери сонно плыл плакат – обрывки от Мадонны. Я больше слова не скажу про самогонный аппарат. Скажу, пожалуй, лишь о самогоне. Я – местный. Родом Из могилы номер тридцать три. Со мной теперь ещё Четыре мёрзлых трупа. Mina pärit kääpast number kolm ja kolm vaatan nelja juba härmatanud koolnut Февраль снаружи, Минус двадцать пять. Всё кладбище во тьме, Не место тут гулять. Даже на призрака, Спешащего в свой дом, Такая явь наводит смертный ужас. Veebruar miinus 25 juba on pimikõhtu teeb olemise zombilegi kõheviludaks oma mullast tarre taasminevaks Hадежда Катаева Валк Thavet Atlas 9
Sprawa ucha (из цикла "Ja, Faust") К вопросу об ухе Перевод с польского Sprawa ucha jest niezwykle ważna; na przykład ucho igielne jest miernikiem proporcji, jeśli się przezeń wielbłąd nie przecisnął, możemy się domyślać, jaki dramat rozegrał się między dużym a małym. Вопрос уха является необыкновенно важным; Например, ушко иглы Является мерилом пропорций – Если сквозь него не пролезает верблюд, Можно представить, какая драма Разыгрывается между большим и малым. W Syrakuzach na Sycylii, w jaskini zwanej Uchem Dionizosa Platon wpatrzony w cienie na wapiennej ścianie przeżywał dramat niepojętości Idei. В Сиракузах на Сицилии, В пещере, названной Ухо Диониса, Платон всматриваясь в тени на известняковой стене, Переживая драму непостижимости Идеи. Ucho szklanki, a tym bardziej porcelanowej filiżanki jest kruche jak sopel lodu; jakże dramatyczny wysiłek musi towarzyszyć jego codziennym obowiązkom? Ушко чашки, А тем более фарфоровой, изящной – Хрупкое, как ледяная сосулька. Какие же драматичные страсти должны сопровождать Его каждодневные обязанности? Ucho Małgorzaty to zupełnie inna kwestia – ono nawet nie zdaje sobie sprawy, że gra jedną z ról w dramacie nienasycenia. Leszek Żuliński Ушко Маргариты, Это совершенно другое дело – Оно даже не дает себе отчета, Что играет одну из главных ролей в драме Вечного желания. Вера Виногорова 10
Я, що прийшла... Я, що прийшла у світ не для корид, що не люблю юрби і телекамер, о як мені упікся і обрид щоденний спорт – боротися с биками! Я одягаю пурпуровий плащ. Бики вже люттю наливають очі. Я йду на них!.. Душе моя, не плач.. Ці види спорту вже тепер жіночі. Лина Костенко Я в мир пришла Перевод с украинского Я в мир пришла не для коррид, Я не люблю толпу, взгляд телекамер, Как надоел мне гром копыт, Мой ежедневный спорт – борьба с быками. Я надеваю свой пурпурный плащ. Быки берут меня в двойные клещи. Иду на них!.. Душа моя, не плачь... И этот спорт теперь уже для женщин. Анжелина
L'invitation au voyage Приглашение к путешествию Перевод с французского Mon enfant, ma soeur, Songe à la douceur D'aller là-bas vivre ensemble ! Aimer à loisir, Aimer et mourir Au pays qui te ressemble ! Les soleils mouillés De ces ciels brouillés Pour mon esprit ont les charmes Si mystérieux De tes traîtres yeux, Brillant à travers leurs larmes. Родная моя, Сбежим в те края, Где мы будем с тобой, как мечтали, Для любви отдыхать, От любви умирать В той стране, что с тебя рисовали! Влажный солнечный блеск В дымке здешних небес Так же манит меня своей тайной, Как и блеск твоих глаз, Чьё коварство не раз Видел я за слезою хрустальной. Là, tout n'est qu'ordre et beauté, Luxe, calme et volupté. Там, где покой и красота, Там всё – ожившая мечта. Des meubles luisants, Polis par les ans, Décoreraient notre chambre ; Les plus rares fleurs Mêlant leurs odeurs Aux vagues senteurs de l'ambre, Les riches plafonds, Les miroirs profonds, La splendeur orientale, Tout y parlerait À l'âme en secret Sa douce langue natale. Где комодов бока Полируют века, Разобьем мы шатер нашей спальни, Самых редких цветов Ароматный покров Нас закроет от взглядов случайных. Роскошью потолков Наш зеркальный альков По-восточному яркий убранством, Призванный восхвалять, Будет скромно молчать На своем языке мавританском. 12
Là, tout n'est qu'ordre et beauté, Luxe, calme et volupté. Там, где покой и красота, Там всё – ожившая мечта. Vois sur ces canaux Dormir ces vaisseaux Dont l'humeur est vagabonde ; C'est pour assouvir Ton moindre désir Qu'ils viennent du bout du monde. - Les soleils couchants Revêtent les champs, Les canaux, la ville entière, D'hyacinthe et d'or ; Le monde s'endort Dans une chaude lumière. Средь каналов спят Каравеллы в ряд, Что спешили в край вечного лета, Для тебя, для одной, Охранять твой покой, Бросив поиски Нового света. Величавый закат В золотистый наряд Одевает поля и каналы, И наш город-кумир, А за ним и весь мир, Вот уж дремлет среди карнавала. Là, tout n'est qu'ordre et beauté, Luxe, calme et volupté. Charles Baudelaire Там, где покой и красота, Там всё – ожившая мечта. Татьяна Гончарова-Ильина
Kun vaan laulaa saan Vaikka minne joutunen, Sitä toivon rukoilen, Että laulaa saan. Sairaana jos vaikeroin, Silloinkin iloita voin, Kun vain laulaa saan. Onnellisna eläisin, Hyv' ois mökki pienoisin, Kun vaan laulaa saan. Hahmoin kanssa taistellen Murran henget manallen, Kun vaan laulaa saan. Sodan pauhinassa ois Multa kuolon pelko pois, Kun vaan laulaa saan Jos viet, Luoja, luokses mun, Soitan, tanssin eessä Sun, Kun vaan laulaa saan. Mun jos kahlein vangittais, Vapaus rinnan valloittais, Kun vaan laulaa saan. Если стану петь Перевод с финского Где б ни оказался я, Верю в то, мои друзья, Что сумею петь. Пусть мала моя изба, Жизнь счастливее тогда, Как начну я петь. В состязании, в бою Духов злобных поборю, Если стану петь. Войны вызвать не могли Смертный страх из-под земли. Когда стал я петь. Призовет к себе Господь, Помолюсь ему: «Погодь! Песню дай допеть». В кандалах в тюрьме, в плену Вольнодумство сберегу, Если стану петь. Vaikka minne joutunen, Sitä toivon, rukoilen, Että laulaa saan. Юхани Хейкки Еркко Если я больной лежу, В жизни радость нахожу. Если стану петь. Где угодно находясь, Знаю, вера сил придаст, И смогу я петь. Геннадий Михлин 14
Грай Играй Перевод с белорусского Недзе ля ракі, дзе не мае броду Шэрыя быкі танчуць карагоды Ланцугі ўначы адліваюць златам Воран там крычыць з воўкам родным братам. Палыхае там вогнішча да неба П’юць яны віно, заядаюць хлебам Песні ім пяюць старыя цыганкі Б’юць капытам, б’юць, а ў небе маланкі! Где-то у реки, там, где нету брода, Серые быки водят хороводы. Блеск цепей в ночи отливает златом, Ворон там кричит с волком – родным братом. Там горит костер, достигает неба, Пьют они вино, заедая хлебом. Песни им поют старые цыгане, Бьют копытом, бьют, а на небе пламя! Гэтыя быкі, маюць сваю праўду: Ім не трэба сонца, цемры ім багата Ім вясны не трэба, ім зімы б паболей Каб ты, хлопец, спаў на пячы ў няволі! У этих быков только своя правда: Темноту имея, солнца им не надо. Им весны не надо, лишь зимы поболе, Чтобы спал ты, парень, на печи в неволе! Грай! Шукай! У снах юнацтва свае мары! Грай! Гукай! Вясны зяленай цёплай чары! Грай! Спявай! Дружна песні райскай волі! Грай! Грай! Гані быкоў – вярнецца доля! Играй! Ищи! В снах младых свои желания! Играй! Зови! Весны тепла очарование! Играй! И пой! Дружно песни райской воли! Играй! Играй! Гони быков – вернется доля! Напілісь быкі, скачуць па краіне Топчуць рушнікі капытамі ў гліне Скачуць па дварах, адчыняюць хаты, Хто не пахаваўся – будзе вінаватым! Сяргей Мiхалок Напились быки, скачут по стране, Топчут ручники копытами в земле. Скачут по дворам, открывают хаты, Если ты не спрятался – будешь виноватый! Дарья 15
Кокиченце, момиченце Мое мъничко кокиче с тънко нежно стъбълце, що дошло си толкоз рано сам само, самичко. Аз дошло съм тук детенце радост да ви известя, че таз зима си отива и пристига пролетта. Народная Подснежник Перевод с болгарского – Милый маленький подснежник, Нежный тонкий стебелек, Почему ты здесь так рано? Почему ты одинок? – Я один. Но пусть цветок мой Тебе радость принесет, Ведь зима уже уходит, И вот-вот весна придет!.. Александр
Syystunnelma Teit oikein ystava ainoo, kun luotani laksit pois. Sun rintasi nuori ja lammin mun rinnalla jaatynyt ois. Kas, maantiella kalpea kukka lumipalvesta nostavi paan. Mitä vuottelet kukkani vielä? On aika jo painua pään. Tuhat aatosta'sieluni tunsi, sen vaan minä muistaa voin: Oli tielläni kuihtunut kukka ja sen peitoksi lunta ma loin. Eino Leino Осеннее настроение Перевод с финского Мой единственный друг сделал верно, Что ушел и оставил меня. Его грудь молодая, наверно, Затянулась бы льдом без огня. Видишь бледный цветок у дороги, Что склонил свою голову вниз? Что же ждешь ты, мой цвет, в итоге? Твоё время пришло, поклонись!.. Уже тысяча лет пролетела, И я вспомнить одно лишь могу: Тот цветок, что укрыл своё тело От невзгоды в снегу. Анастасия 17
Siostra Сестра Перевод с польского W dalekiej wiosce, w siwym dymie jest dom, a przy nim świecznik sosny. Tobie jest biała noc na imię i gorzka zieleń wiosny. Вдали, в седом дыму, в деревне Есть домик и сосны свеченье. Ты – белоночь, тебе я внемлю, Ты – с горькой зеленью весенней. Biedna siostrzyczko, cichną drzewa i śnieg podchodzi za kolana. Tobie kukułka ciągle śpiewa sen cienistego siana. Сестра, бедняжка, тихнут даже Деревья. Снега – по колена. Тебе кукушечка расскажет То, что в тени приснится сену. Z ogromnej ciszy, z takiej zorzy, której mi nikt już nie podpowie, idę, a ty mi drzwi otworzysz i będę głaskał cię po głowie, В тиши, рассветною порою, Я отыщу тебя, пропажу. Тихонько дверь ты мне откроешь, По волосам тебя поглажу. aż się pod ręką uspokoi twój płacz i biedna twoja głowa i wyjdzie chłopiec z ciemnych choin twoje kolana ucałować. Я отведу твои рыданья, Коснусь лица легчайшей тенью. Примчится парень на свиданье, Чтоб целовать твои колени. A chłopca nie ma, ciemna rzeka płynie i piach spod stóp ucieka. Tadeusz Nowak Нет парня. Есть реки теченье Да из-под ног – песка движенье. Sergiej Gupało 18
Auf Einmal Aber Kommt Ein Groses Sterben Наступит час безжалостного мора Перевод с немецкого Auf einmal aber kommt ein groBes Sterben. Die Walder rauschen wie ein Feuermeer Und geben alle ihre Blatter her Die in dem leeren Luftreich blind verderben. Наступит час безжалостного мора, Под тёмным сводом пепельных небес. Осыплет листья ссохшиеся лес, Шумящий, как пылающее море. Die Tiere schreien in dem kalten Neste. Die Raben steigen in die Abendrote. Und plotzlich darret trocken das Geaste. Из нор зверьё разносит вопли сучьи, Вороны подымаются в закат, Пересыхают с костным хрустом сучья. Die Schiffer aber fahren triib im Ungewissen, Auf grauem Strom die groBen Kahne treibend In schiefen Regens matten Finsternissen. Лишь только корабельщики наивно Большие лодки правят наугад Сквозь беспрестанный ток косого ливня, Durch leerer Briicken triiben Schall, und Stadte Die hohl wie Graber auseinander fallen, Und weite Oden, winterlich verwehte. Сквозь ломаных мостов гниющий остов, По городам, где правит бал зима, И пустоту заброшенных погостов. Kurz ist das Licht, das Stiirme jetzt verdecken. Und immer knarren laut die Wetterfahnen Die rostig in den niedern Wolken stecken. На высоте сонм флюгеров летучих, Их бешено раскручивает тьма – Гнилые тени в воспалённых тучах. Und viele Kranke miissen jetzt verenden, Die furchtsam hiipfen in den leeren Zimmern, Zerdriickt im Leeren von den hohen Wanden. И многие средь стен порожних комнат Трясутся в ожидании конца, От ужаса самих себя не помнят. Die Bettler aber, die die Lieder grolen, Sitzen im Land herum, mit langen Handen, Und weisen ihre roten Augenhohlen. Georg Heym И только нищие поют, как птицы, Указывая на овал лица, На сукровицей льющие глазницы. Матросов Константин Викторович 19
ԿԵՆՍԱԳՐՈՒԹՅՈՒՆ Биография Перевод с армянского Շշուկների մեջ, երբ կեսգիշերն անց է, և չունեցած այգիդ գաղտնապահ է ու գոց, շշուկների մեջ մի ձայնանիշ կա անվերադարձից, որ հատկապես սիրում է թուփը անտոհմ` ամաչկոտ պահված տոհմիկներից այն կողմ, ընկեցիկը` ծաղկած պատահական սերմից, որ ագռավը գցեց մի երեկո ցանկապատի հեռվում, ստվերներում նեղլիկ, ու շիվ տվեց հանկարծ բարակոտն... В полночном шорохе и шепоте слышны Секреты сада, которого нет у тебя, И в шепоте слышатся потусторонние звуки, Которые облюбовали безродный куст, Стыдливо спрятавшийся за незримыми родословными. Подкидыш, возникший из случайного семени, Которое как-то вечером выронил ворон, У отдаленной ограды, где покоится узкая тень. И вот он вырос – тоненький росток… Ու երազ է գալիս նրան հեռու մի կյանք, ուր հայրն ագռավը չէ, դիպվածը` մայր, հովը օրորում է ամպի թեթև ճոճքը, և անձրևն է խշշում ավազների վրա, և իր ներսում հյուսվում-ծանրանում է խոսքը, որ դեռ անուն ունի տոհմածառին, և գիշերներն այնտեղ ոչ մի տող չի ստում տերևներին նստած ցողը մանրիկ, և լուսինն է շաղվում փշուր-փշուր, և արևն է մաղվում հատիկ-հատիկ, և հեքիաթի կեսին մի հին նախատատիկ իր առաջին սիրուց ինչ-որ բան է հիշում, ու տխրում է հանկարծ, ու լինում է աշուն... Ему во сне привиделась дальняя жизнь, В которой не ворон отец, а случайность – не мать. Ветер легонько покачивал облака, И дождь шелестел на песке. И в нем бродило, созревало слово, Что попадет на древо родовое. И ночь не говорит ни строчки лживой Росе, рассевшейся на листьях. И луна рассыпается на тысячи мелких кусков, И солнце просеивается по зернышку, И посреди сказки какая-то древняя бабка Вспоминает первую любовь, Внезапно становится грустной, И наступает осень… Гурген Баренц Нерсес Атабекян 20
Ти знов прийшла, моя печальна музо... Ти знов прийшла, моя печальна музо. Не бійся, я не покладаю рук. Пливе над світом осінь, як медуза, і мокре листя падає на брук. А ти прийшла в легесеньких сандаликах, твій плащик ледь прип'ятий на плечі. О, як ти йшла в таку негоду, здалеку, така одна-однісінька вночі! Ти де була, у Всесвіті чи в Спарті? Яким вікам світилася вві млі? І по якій несповідимій карті знаходиш ти поетів на землі? Ти їм диктуєш долю, а не вірші. Твоє чоло шляхетне і ясне. Поети ж є і кращі, й щасливіші. Спасибі, що ти вибрала мене. Лина Костенко Ты вновь пришла, печальнейшая муза... Перевод с украинского Ты вновь пришла, печальнейшая муза. Не бойся, я не покладаю рук. Плывёт над миром осень, как медуза, И листья зябко падают округ. И где была, в Галактике ли, в Спарте? Каким векам светила ты во мгле? Какой волшебной пользуешься картой, Чтоб находить поэтов на земле? А ты не по-осеннему одета – Легчайшие сандалики и плащ Прозрачно-абрикосового цвета. Как в одиночку ночью добралась? Ты не стихи, а судьбы диктовала, И тёмной ночью, и при свете дня. Поэтов, лучше пишущих, немало. Спасибо, что ты выбрала меня. Эрнест 21
The Mental Traveller Душа-скиталица Перевод с английского I traveld thro' a Land of Men A Land of Men & Women too And heard & saw such dreadful things As cold Earth wanderers never knew Бродя в стране мужей и жен – Я видел лютый, злой народ И слышал ужасы, каких Холодный сердцем не поймет. For there the Babe is born in joy That was begotten in dire woe Just as we Reap in joy the fruit Which we in bitter tears did sow Смеясь детей рожают тут, А зачиная, слезы льют, Как нам за горькие труды От яблонь – сладкие плоды. And if the Babe is born a Boy He's given to a Woman Old Who nails him down upon a rock, Catches his Shrieks in Cups of gold. Родится мальчик — отдают Его старухе злой во власть, Чтобы распяла на камнях И плачем детским упилась. She binds iron thorns around his head, She pierces both his hands & feet, She cuts his heart out at his side To make it feel both cold & heat. Железный вьет она венок, Шипами к нежному челу, Сердечко, вырвав из груди, То в лед кидает, то в смолу. Her fingers number every Nerve Just as a Miser counts his gold; She lives upon his shrieks & cries And She grows young as he grows old В корявых пальцах каждый нерв Исходит болью, а она, Как ярким золотом купец, Его мучением пьяна. 22
Till he becomes a bleeding youth And she becomes a Virgin bright; Then he rends up his Manacles And binds her down for his delight. Но с каждым днем она юней. Он, матерея на глазах, В нее войдет, как в землю плуг, Его восторг – в ее слезах. He plants himself in all her Nerves Just as a Husbandman his mould And She becomes his dwelling place And Garden fruitful Seventy fold. Огнем вольется в каждый нерв, Врастет в ее нагую плоть. Она плодоносящий сад, А он садовник и господь. An aged Shadow soon he fades Wandring round an Earthly Cot Full filled all with gems & gold Which he by industry had got Но вот уж, немощная тень, Он караулит старый дом И груду нажитых богатств, Накопленных земным трудом, And these are the gems of the Human Soul, The rubies & pearls of a lovesick eye The countless gold of the akeing heart, The martyrs groan & the lovers sigh. Алмазов душ и перлов слез, Рубинов гаснущей любви, Обломков золотых сердец Влюбленных, мучеников – и They are his meat, they are his drink; He feeds the Beggar & the Poor And the way faring Traveller, For ever open is his door. Он ест и пьет их – тем и жив, Он угощает всех подряд И странника пускает в дом, Не важно, беден ли, богат. His grief is their eternal joy; They make the roofs & walls to ring Till from the fire on the hearth A little Female Babe does spring Ему – беда, гостям – восторг, Пиры в распахнутом дому, Покуда пламень не исторг Малютку-девочку ему. 23
And she is all of solid fire And gems & gold that none his hand Dares stretch to touch her Baby form Or wrap her in his swaddling-band Дочурка вся – живой огонь, Рубины, золото... он сам Не смеет протянуть ладонь К ее блестящим волосам. But She comes to the Man she loves If young or old or rich or poor; They soon drive out the aged Host A Begger at anothers door. Она ж берет того, кто люб, Не важно, старый ли, юнец, И вот уж вышвырнут за дверь Трухлявый дух, ее отец. He wanders weeping far away Untill some other take him in Oft blind & age-bent sore distrest Untill he can a Maiden win Слепой, убогий и хромой, Слезлив, бессилен и смешон, Но сердце девы молодой Завоевать сумеет он. And to allay his freezing Age The Poor Man takes her in his arms; The Cottage fades before his Sight, The Garden & its lovely Charms. Когда в объятиях сожмет Ее несчастный божедом, Воспламенится вечный лед, И сад сгниет, и рухнет дом. The Guests are scatterd thro' the land For the Eye altering alters all; The Senses roll themselves in fear And the flat Earth becomes a Ball; И гости все, как мыши, прочь, Почуявши большой пожар, И полдень обратится в ночь, И плоская планета – в шар. The Stars, Sun, Moon all shrink away A desart vast without a bound And nothing left to eat or drink And a dark desart all around. И опустеет небосвод, Сбегут и солнце и луна, Ни хлеба, ни потоков вод – Пустыня черная одна. 24
The honey of her Infant lips, The bread & wine of her sweet smile, The wild game of her roving Eye Does him to Infancy beguile Лишь мед ее девичьих уст, Улыбки хлеб, речей вино, Сияние чудесных глаз – Ему спасение одно. For as he eats & drinks he grows Younger & younger every day And on the desart wild they both Wander in terror & dismay. Он ест и пьет их – тем и жив, Он молодеет с каждым днем, Но с ними черный страх пустынь И скорбь обоих жжет огнем. Like the wild Stag she flees away, Her fear plants many a thicket wild While he pursues her night & day By various arts of Love beguild, Зверек, попавшийся в силки, Она напрасно рвется прочь, А он игрой своей любви Ее пытает день и ночь. By various arts of Love & Hate Till the wide desart planted oer With Labyrinths of wayward Love Where roams the Lion, Wolf & Boar Игрой любви на сто ладов, В которой ненависть и гнев Пугают сбившихся с пути, Как звери, волк, и вепрь, и лев. Till he becomes a wayward Babe And she a weeping Woman Old. Then many a Lover wanders here; The Sun & Stars are nearer rolld. Он потерявшийся малыш, Старуха горькая она, Зато над ними глубь небес Опять светилами полна. The trees bring forth sweet Extacy To all who in the desart roam Till many a City there is Built And many a pleasant Shepherds home Любви роскошные сады – Для изнуренных бедняков, И город, выросший в глуши, И села добрых пастухов. 25
But when they find the frowning Babe Terror strikes thro the region wide, They cry ‘the Babe the Babe is Born’ And flee away on Every side Но обретут они дитя, Страшней, чем грозовая ночь, И с диким криком: «Родился!» – Все люди разбегутся прочь. For who dare touch the frowning form His arm is witherd to its root; Lions Boars Wolves all howling flee And every Tree does shed its fruit Рука отсохнет у того, Кто на младенца посягнет, Львы, вепри, волки убегут И дерево уронит плод. And none can touch that frowning form Except it be a Woman Old; She nails him down upon the Rock And all is done as I have told. William Blake Трусливый, лютый люд предаст Младенца ведьме злой во власть, Чтобы распяла на камнях... И повторится вся напасть. Лу
Geburt der Venus Рождение Венеры Перевод с немецкого An diesem Morgen nach der Nacht, die bang vergangen war mit Rufen, Unruh, Aufruhr, brach alles Meer noch einmal auf und schrie. Und als der Schrei sich langsam wieder schloß und von der Himmel blassem Tag und Anfang herabfiel in der stummen Fische Abgrund -: gebar das Meer. Тем робким утром снова после ночи, Прошедшей в страхе, воплях, возмущеньи, Разверзлось море вдруг, исторгнув крик. Когда тот крик в самом себе угас, И бледный день и всех начал начало Упали с неба в бездну рыб немых – Родило море. Von erster Sonne schimmerte der Haarschaum der weiten Wogenscham, an deren Rand das Mädchen aufstand, weiß, verwirrt und feucht. So wie ein junges grünes Blatt sich rührt, sich reckte und Eingerolltes langsam aufschlägt, entfaltete ihr Leib sich in der Kühle hinein und in den unberührten Frühwind. В лучах восхода замерцала пена Волос интимных схлынувшей волны, Где девушка на свет из брызг явилась. Как начинает рост зелёный лист. И тянется, развёртывая складки, Её в прохладу раскрываясь тело И в девственный порой рассветной ветер. Wie Monde stiegen klar die Kniee auf und tauchten in der Schenkel Wolkenränder; der Waden schmaler Schatten wich zurück, die Füße spannten sich und wurden licht, und die Gelenke lebten wie die Kehlen von Trinkenden. Взошли, как луны, ясно так, колени И скрылись вновь за облаками бёдер. Вот отступили тени узких икр, И напряглись ступни, и осветились, И ожили суставы, словно горло У пьющих всласть. 27
Und in dem Kelch des Beckens lag der Leib wie eine junge Frucht in eines Kindes Hand. In seines Nabels engem Becher war das ganze Dunkel dieses hellen Lebens. Darunter hob sich licht die kleine Welle und floß beständig über nach den Lenden, wo dann und wann ein stilles Rieseln war. Durchschienen aber und noch ohne Schatten, wie ein Bestand von Birken im April, warm, leer und unverborgen, lag die Scham. А в чаше таза так живот открылся, Как свежий плод лежит в руке ребёнка. Собралась в узкой рюмочке пупка Вся темнота, как тайна светлой жизни. Под ним рождалось лёгкое волненье И неуклонно растекалось к бёдрам, Где иногда струенье различалось. Но весь прозрачный и ещё без тени, Как березняк в апреле неприкрытый Пустым и тёплым был девичий стыд. Jetzt stand der Schulter rege Waage schon im Gleichgewichte auf dem graden Körper, der aus dem Becken wie ein Springbrunn aufstieg und zögend in den langen Armen abfiel und rascher in dem vollen Fall des Haars. Вот встали плеч подвижные весы, Уравновесившись на стройном стане, Что как фонтан от талии взлетал И падал вниз: не торопясь – руками, Стремительно – сквозь водопад волос. Dann ging sehr langsam das Gesicht vorbei: aus dem verkürzten Dunkel seiner Neigung in klares, waagerechtes Erhobebsein. Und hinter ihm verschloß sich steil das Kinn. Вслед очень медленно прошло лицо Из уплотнённой темноты наклона В своё возвышенное бытие. За ним сомкнулся круто подбородок. Jetzt, da der Hals gestreckt war wie ein Strahl und wie ein Blumenstiel, darin der Saft steigt, streckten sich auch die Arme aus wie Hälse von Schwänen, wenn sie nach dem Ufer suchen. Вот шея распрямилась, словно луч Иль стебель, вверх, к цветку, несущий сок И потянулись руки прочь, как шеи Тех лебедей, что близкий берег ищут. 28
Dann kam in diesen Leibes dunkle Frühe wie Morgenwind der erste Atemzug. Im zartesten Geäst der Aderbäume entstand ein Flüstern, und das Blut begann zu rauschen über seinen tiefen Stellen. Und dieser Wind wuchs an: nun warf er sich mit allem Atem in die neuen Brüste und füllte sie und drückte sich in sie, daß sie wie Segel, von der Ferne voll, das leichte Mädchen nach dem Strande drängetn. И влился в тела сумрачную рань, Как предрассветный ветер, первый вздох. Как в кроне, в нежных веточках сосудов Пронёсся шёпот, приступила кровь Шуметь по всем своим глубинным руслам А ветер новой жизни нарастал: Он устремлился с полной силой в груди, Наполнил их, и сжился в ними вмиг – Теперь они, как парус полный далью, Несли её, легчайшую, на берег. So landete die Göttin. Вот так причалила Богиня. Hinter ihr, die rasch dahinschritt durch die jungen Ufer, erhoben sich den ganzen Vormittag die Blumen und die Halme, warm, verwirrt, wie aus Umarmung. Und sie ging und lief. За нею, Легко по раннему ступавшей взморью, Цветы и травы поднимались в рост, Растерянные, тёплые, всё утро Как из объятий. А она бежала. Am Mittag aber, in der schwersten Stunde, hob sich das Meer noch einmal auf und warf einen Delphin an jene selbe Stelle. Tot, rot und offen. Rainer Maria Rilke Но в самый полдень, в тяжелейший час, Ещё раз море вздыбилось, дельфина На том же месте выбросив на берег. Он красен, вспорот был, и мёртв. Владимир Мялицын 29
Прислушаюсь к дождю... Послухаю цей дощ. Підкрався і шумить. Бляшаний звук води, веселих крапель кроки. Ще мить, ще мить, ще тільки мить і мить, і раптом озирнусь, а це вже роки й роки! А це уже віки. Ніхто уже й не зна, в туманностях душі чи, може, Андромеди – я в мантіях дощу, прозора, як скляна, приходжу до живих, і згадую про мертвих. Цілую всі ліси. Спасибі скрипалю. Він добре вам зіграв колись мою присутність. Я дерево, я сніг, я все, що я люблю. І, може, це і є моя найвища сутніть. Лина Костенко Прислушаюсь к дождю... Перевод с украинского Прислушаюсь к дождю. Подкрался и шумит. По крышам лёгкий шаг, всё в радостной купели. Лишь миг, за мигом миг, за мигом миг спешит, А оглянусь вокруг – уж годы пролетели! Уже прошли века – не знаю – и не жаль. В туманности души иль, может, Андромеды – Я в мантии дождя, прозрачна, как хрусталь, Ушедших помяну, живым – развею беды. Целую все леса. Мой скрипачу поклон. Он хорошо сыграл для Вас моё явленье. Я дерево. Я снег. Я всё, что испокон Веков люблю. И в том – моё предназначенье. Владимир Мялицын
Σαπφώ: Γρήγορα η ώρα πέρασε… γρήγορα η ώρα πέρασε,μεσάνυχτα κοντεύουν, πάει το φεγγάρι πάει κι η Πούλια βασιλέψανε-και μόνο εγώ κείτομαι δω μονάχη κι έρημη ο Έρωτας που βάσανα μοιράζει ο Έρωτας που παραμύθια πλάθει μου άρπαξε την ψυχή μου και την τράνταξε ίδια καθώς αγέρας από τα βουνά χυμάει μέσα στους δρυς φυσομανώντας. Οδυσσέας Ελύτης Сапфо: Быстро время прошло... Перевод с новогреческого Быстро время прошло, скоро полночь: И луна ушла, и Плеяды скрылись. Только я сама почиваю на ложе Одиноко… Страданья делящий Эрос, Сочиняющий милые сказки Эрос Захватил мою душу, ее потрясая, Словно ветер, сорвавшись с вершины горной, Меж дубов с дуновением яростным мчится. Tsybenko
Кöн пелашыже лият, каласе... Кöн пелашыже лият, каласе, Кöн гын пиалеш тый шочынат? Кöн шинчаштыже улат ÿмашсек, — Тидым, поро ÿдыр, тый шижат? Тый палет, кузе мый кодшо шошым Муралтальым тыйын лÿмешет? Погышым пеледышым мый ошым, Пöлеклаш шональым тыланет. Но шинчат тугае — вигак йомым, Да пеледыш кошкыш кидешем. Эшеат мый тидым монден омыл, Кызытат пеледыш шÿмыштем. А. Степанов Чья ж теперь невеста ты, скажи мне... Перевод с марийского (лугово-восточный) Чья ж теперь невеста ты, скажи мне, Для кого же ты теперь живешь? И какому же ты взгляду ныне Счастье красоты своей несешь? Прошлою весною – помнишь, нет ли, – Как я пел о имени твоем; По росе еще набрав букетов, Дожидался под твоим окном? Но глаза твои теперь померкли, И завял букет в твоих руках... Те цветы – поныне в моем сердце: Прозябают на его кусках. Александр
An die Normalverteilung Bist Du Linie, oder Lilie, holde Kurve – Schlafmütze des Greis`, Macht des Zufalls, mit uns gerne spielende, und der Ohnmacht des Gottes Beweis? Schicksalsglocke, die unsere Stunde schlägt, schenkt uns Frieden und raubt meine Zeit, Kranichbogen, der frei in den Winden schwebt, in dem Himmel, in seiner Hoheit? Du bist Hoffnung und Schrei bei Beerdigung, Glück beim Pokern und Qual bei der Wahl, wenn ich dürfte für deine Rechtfertigung ewig werfen auf „Kopf oder Zahl“… Jakob Matthies Кривой нормального распределения Перевод с немецкого То ли линия, то ли лилия, То ли Гауса мятый колпак, Доказательство бога бессилия, Шалый случай, забава зевак. Нам часы отбивающий колокол, И бескрайняя степь под дугой, Той, которой пространство расколото На дорогу и ветер тугой. Ты надежда и жуть ожидания, Что начнёт по живому кромсать; Если б мог я в твоё оправдание Бесконечно монетку бросать. Яков Матис 33
Tir n’a Noir Тир На Ноир Перевод с норвежского Det e svart november, havet knuse mot strand Ein forliste drøm fra et sommargrønt land. Men eg huske ennå vakre Mary McKear, Longt vest i Tir n’a Noir Это мрачный ноябрь, море разбивается о берег – Утонувшая мечта из вечнозелёной страны. Но я всё ещё помню прекрасную Мэри МакКеар Далеко на западе в Тир На Ноир. Va du drøm? Va du te? Va du hud? Va du blod? Eg kan hørra deg le. Eg kan huska eg lo. Была ли ты сном? Существовала ли ты? Была ли ты плотью? Была ли ты кровью? Bakom horisontar, Sе forvitra og glir E du mi, Mi Mary McKear. ______________________________________ Я могу слышать твой смех, Я помню, ведь я смеялся. Прямо за горизонтами, Которые испаряются и ускользают Там моя, моя Мэри МакКеар, Там моя, моя Мэри МакКеар. Nеr min rustne kropp gеr i bakkane tungt Hørr’eg nåken hviska bakom vintrane ungt: Kom tebage, venn, ifra kneipar og svir. Kom igjen te Tir n’a Noir. Kom te hud. Kom te sinn ifra alt sе e grеtt. Eg ska stryga ditt kinn, gjera blikket ditt blеtt. Когда моё заржавевшее тело Тяжело передвигается по холмам, Я слышу за зимами чей- то молодой шепот: Возвращайся, друг, из попоек и драк, Возвращайся снова в Тир На Ноир. For bak horisontar, Sе forvitra og glir E eg di, Di Mary McKear. ______________________________________ Прямо за горизонтами, Которые испаряются и ускользают, Там, Там твоя, твоя Мэри МакКеар… 34
Sе nеr kvelden komme og eg stilt gеr ombord, Og min livbеt blir lеra i seks fot med jord, Seil’ eg vest i havet te Mary McKear i Det grønna Tir n’a Noir. Te drøm og te kinn og ein himmel av trøst Kor allting e sinn og eg hørre di røst: Horisontar fins ikkje. Alt du tar pе forblir Eg e di , Di Mary McKear. Kolbein Falkeid Когда наступает вечер, И тихо я поднимаюсь на борт, И моя шлюпка опускается на шесть футов под землю, Я отправился морем на запад к Мэри МакКеар В зеленеющий Тир На Ноир. К мечте, к щеке, к небу утешения. Там, где всё: разум и сознание, Чтобы я слышала твой голос: Горизонтов не существует Все, что вы видели – сон, Всё, чего ты коснулся – остается. Я твоя, твоя Мэри МакКеар. Анастасия
Kubla Khan Or a Vision in a Dream (a fragment) Кубла-Хан или Сновидение (отрывок) Перевод с английского In Xanadu did Kubla Khan A stately pleasure dome decree: Where Alph, the sacred river, ran Through caverns measureless to man Down to a sunless sea. В Шанду великий Кубла-Хан Себе чертог поставил тронный, Где Альф, святыня диких стран, Бурля, впадает в океан Сквозь мрак пещер бездонный. So twice five miles of fertile ground With walls and towers were girdled round: And there were gardens bright with sinuous rills, Where blossomed many an incense-bearing tree; And here were forests ancient as the hills, Enfolding sunny spots of greenery. Обильный край со всех сторон Стеной высокой обнесен: Там серебром в садах ручьи струятся, Питая благовонный цвет дерев; Уставшие по склонам гор взбираться, Леса стоят, на солнце разомлев. But oh! that deep romantic chasm which slanted Down the green hill athwart a cedarn cover! A savage place! as holy and enchanted As e'er beneath a waning moon was haunted By woman wailing for her demon lover! And from this chasm, with ceaseless turmoil seething, As if this earth in fast thick pants were breathing, A mighty fountain momently was forced: Amid whose swift half-intermitted burst Huge fragments vaulted like rebounding hail, Or chaffy grain beneath the thresher's flail: And 'mid these dancing rocks at once and ever It flung up momently the sacred river. Five miles meandering with a mazy motion Through wood and dale the sacred river ran, Но заповедной пропастью туманной Зеленый холм, поросший древним кедром, Разъят глубоко, будто страшной раной! Здесь, к демону горя любовью странной, Доверит дева слезы темным недрам. А из теснин, клокочущих всечасно, Сама земля, дыша прерывно, страстно, Могучий извергает ввысь поток, И мутных вод стремительный рывок Осколки камня мечет; словно град Иль зёрна под цепом, они летят. Поток, обломки скал забрав с собою, Становится священною рекою; Змеясь, поит лесистую долину, Спускается во тьму пещер и там, 36
Then reached the caverns measureless to man, And sank in tumult to a lifeless ocean: And 'mid this tumult Kubla heard from far Ancestral voices prophesying war! Бурля, к морским несется берегам И с ропотом срывается в пучину. И хану в дальнем ропоте слышны Слова отцов, предвестники войны! The shadow of the dome of pleasure Floated midway on the waves; Where was heard the mingled measure From the fountain and the caves. It was a miracle of rare device, A sunny pleasure-dome with caves of ice! Тень его чертогов тронных Рябью трогает вода; В глубине пещер бездонных Гул не молкнет никогда; Вот красоты волшебный образец – Над бездной льда сияющий дворец! A damsel with a dulcimer In a vision once I saw; It was an Abyssinian maid, And on her dulcimer she played, Singing of Mount Abora. Could I revive within me Her symphony and song, To such a deep delight 'twould win me, That with music loud and long, I would build that dome in air, That sunny dome! those caves of ice! And all who heard should see them there, And all should cry, Beware! Beware! His flashing eyes, his floating hair! Weave a circle round him thrice, And close your eyes with holy dread, For he on honey-dew hath fed, And drunk the milk of Paradise. Samuel Taylor Coleridge Мне абиссинка молодая Как-то раз во сне явилась, На цитре сладостно играя; И песнь ее о взгорьях рая, В воздухе повиснув, длилась. О, если б воссоздать Весь лад ее созвучий, Меня б коснулась благодать: Из мелодии певучей Вновь чертоги поднялись, Легки, воздушны, как поэма! И все бы вкруг меня сошлись, И восклицали: «Берегись! В его глазах нездешня высь! Взор опустив, замрите немо; Чур, чур его! Страшитесь, он Росой медвяной напоён И вскормлен молоком Эдема». Владимир О. 37
Визит Перевод с арабского *** В один из дней в далёкий год Наш президент пошёл в народ. Когда приехал в наш квартал, Такую речь он нам сказал: И в тот же день, но через год Вновь президент идёт в народ. Когда приехал в наш квартал, Такую речь он нам сказал: «Подайте жалобы свои, Не бойтесь! Минули те дни, Когда за честные слова С плеч полетела б голова». «Подайте жалобы свои, Не бойтесь! Минули те дни, Когда за честные слова С плеч полетела б голова». Тут друг мой Хасан говорит: «Мой господин, душа болит, Что нет ни крова, ни еды, И нет оплаты за труды, Скажи, мой господин, где тот, Кто бедняков от бед спасёт? Мой господин, скажи, когда Наступят лучше времена?» Молчал народ, я, встав, сказал: «Мой господин, душа болит, Что нет ни крова, ни еды, И нет оплаты за труды, Скажи, мой господин, где тот, Кто бедняков от бед спасёт? Мой господин, ещё вопрос, Терзает всех он нас всерьёз… Задать его обязан, Где мой приятель… Хасан?» Печально молвил президент: «Да покарает меня Бог! Как я представить себе мог, Что так страдает мой народ?! Спасибо за слова твои! Совсем немного подожди, Я обещаю наперёд, Иначе завтра жизнь пойдёт!» 38 Амалия Мокрушина
Hypochonder Sinds de dag dat ik uit de hemel kwam gevallen op mijn achterhoofd, gaat het niet goed. Mijn bloedbaan regent in mijn trommelvliezen. In mijn slaap dansen mijn armen en benen tegen elkaar in. Ипохондрик Перевод с нидерландского Hier staat gelukkig veel tegenover. Ik bezorg met regelmaat volle bushokjes de zenuwen door grijnzend mijn hart omhoog te houden voordat ik het met een zuigend geluid terugstop in mijn hersenpan. Af en toe lach ik met tanden van kaas. С того дня, как я свалился с неба И упал на затылок, Мои дела не клеятся. Кровеносная система Стучит дождём в барабанных перепонках. Во сне мои ноги и руки танцуют, Подпрыгивая, и мешают друг другу. К счастью есть кое-что взамен. Я регулярно забочусь о переполненных павильонах Своих нервов. Держу их в приподнятом настроении, Усмехаясь сердцем, До тех пор пока я их с всасывающим звуком Не отправлю назад в черепную коробку. Время от времени я смеюсь, Оскаливаясь зубами цвета сыра. Steeds vaker daagt het luxe besef dat een mens zijn leven voor zich heeft om het ademen af te leren. Ingmar Heytze Всё чаще меня осеняет великолепное сознание того, Что человек владеет своей жизнью Для того, чтобы отучаться дышать. Elena 39
The Russian March Russian mist, and cold, and darkness, on the weary Russian roads; And the sound of Russian swear-words, and the whack of Russian goads; There’s the jerk of tightened traces and of taughtened bullock-chains— ’Tis the siege guns and the field guns, and the ammunition trains. There’s the grind of tires unceasing, where the metal caps the clay; And the “clock,” “clock,” “clock” of axles going on all night and day. And the groaning undercarriage and the king pin and the wheel, And the rear wheels, which are fore wheels, with their murd’rous loads of steel. Here and there the sound of cattle in the mist and in the sleet, And the scrambling start of horses, and the ceaseless splosh of feet. There’s the short, sharp, sudden order such as drivers give to slaves, And a ceaseless, soughing, sighing, like the sound of sea-worn caves When a gale is slowly dying and the darkness hides the waves, And the ghostly phosphorescence flashes past the rocky arch Like the wraiths of vanished armies. . . . It is Ivan on the march! ’Tis an army that is marching over other armies’ graves. Русский марш Перевод с английского Русский мрак, туман и холод русских трактов и путей, Русский мат и громкий топот русских взнузданных коней. Продвигаются обозы через гать и бурелом, Где осадные орудья месят грязь и чернозем. Непрерывный скрип и скрежет, лязг и посвисты кнутов, Перестук колёс тележных день и ночь под рёв быков. Стон осей, дроги и шворня вмсесте с частью ходовой С тяжеленною поклажей – смертоносной и стальной. Тут и там скота мычанье в дождь, туман и мокрый снег, Лошадей гружёных ржанье, поступь сотен человек, И приказ – короткий, резкий, как погонщиков рабов, Нескончаемые вздохи точно гул морских валов В час, когда утихнет буря и накроет волны ночь, Где сверкают вспышки молний – так во тьму уходит прочь Это призрачное войско... То на марше наш Иван! Эта армия скрутила в рог бараний басурман. 40
“Halt!” Clamp of bits and gathering silence—here and there a horse’s stamp; Sounds of chains relaxed, and harness, like the teamsters come to camp. Sounds of boxes moved in waggons, and of axes on a log— And the wild and joyous barking of the regimental dog! Sounds of pots and pans and buckets, and the clink of chain and hook— And the blasphemous complaining of the Universal Cook. Mist and mist and mellowed moonlight— night in more than ghostly robes; And the lanterns and the camp fires like dim lights in frosted globes. Silence deep of satisfaction. Sounds of laughter murmuring— And the fragrance of tobacco! Are you Ivan? Ivan! Sing! «Стой!» Натянуты поводья – звук постромок и цепей, Точно возчики пригнали в лагерь тыщу лошадей; Стуки ящиков в подводах, закрепленных меж собой, И весёлый оголтелый лай собаки полковой! Звон кастрюль, горшков и вёдер; и при кухне в стороне Богохульства кашевара так, что тошно сатане. Дым, туман, луны сиянье, – вечер в саван облачён, И костров ночных мерцанье под нависшей сенью крон. Раздаются звуки смеха, и кругом такой покой! И табак пахучий, крепкий! – «Эй, Иван, а ну-ка спой!» «Я – Иван пришёл из мрака, из тумана, из болот, Из заснеженной России – там, где «тьма» и «вечный гнёт», Где зима, с тех пор, как начал христианский путь Иван... Вы же все под властью турка, вы легли под басурман...» “I am Ivan! Yes, I’m Ivan, from the mist and from the mirk; From the night of “Darkest Russia” where Oppression used to lurk— And it’s many weary winters since I started Christian work; But you feared the power of Ivan, and you nursed the rotten Turk...” . Daybreak on the world of Europe! Daybreak from the Eastern arch; Hear the startling sound of bugles! Load and limber up and march! On! for Ivan and his children, Peace and Rest and Morning Star! On for Truth and Right and Justice. On for Russia and the Czar! Henry Lawson Вновь рассвет пришёл в Европу да с восточной стороны. Слышишь, звук победных горнов! Так проходим маршем мы! Пусть взойдёт звезда над миром, вспыхнет алая заря! Мы за Мир и Справедливость! За Россию и царя! Константин Николаев 41
Alta niña de caña y amapola Primero fue su rápida cintura, la órbita de oro en que viajaba su cuerpo, el mundo joven de su risa, la verde, la metálica naturaleza de sus ojos. ¿La amé? Nunca se sabe. Pero en las noches tímidas, en las nubes perdidas y sonámbulas y en el aroma del jazmín abierto como una estrella fija en la penumbra, su nombre resonaba. Un día la distancia se hizo un largo suspiro. ¡Oh qué terrestre angustia, en un gran golpe de nieve y lejanía! ¿Sufrí? Nunca se sabe. Pero en las tardes tristes, en la insistencia familiar del Ángelus, a la hora del vuelo taciturno del búho y el murciélago, como en un sueño simple la veía. Al fin he aquí que el viento, he aquí que el viento al fin me la devuelve. La he tenido en mis brazos, la he besado en un tibio relámpago. Toqué sus manos lentas, la flor bicéfala del seno, el agua de su lujuria inaugural... Ahora, oh tú, bienesperada, suave administradora del fuego y de la danza alta niña de caña y amapola, ahora ya sé que sufro y que te amo. Nicolás Guillén Длинноногая девочка из тростника и мака Перевод с испанского Вначале был её стан искромётный – Золотая орбита, по которой летало Гибкое тело, Юный мир её смеха, Зелень глаз её с блеском металла. Любил я её? Кто знает... Но только ночами робкими – С рассеянных облаков-сомнамбул И в запахе расцветающего Жасмина – Как немигающая звезда из мрака – Мне звучало с тех пор Её имя. Однажды даль вздохнула протяжно... О, какая ж тоска изначальная В содроганьи гигантском этом Расстоянья снега! Терзался ли я? Кто знает... Но только в сумерках грустных, Под привычный и несмолкаемый гул Вечернего звона – В час, Когда совершают полет молчаливый Филин и мышь летучая – Я будто в каком-то сне простом её видел. – Вот, наконец-то, ветер – Ветер, наконец, отдает мне её обратно ... Я в объятьях держал её – я её целовал В слабых отблесках молний, Я касался рук её медленных, Груди цветка Раздвоённого, Сладкой влаги её родника Телесного... И теперь, о, моя долгожданная – Повелительница нежная Огня и танца, Длинноногая девочка из тростника И мака – Теперь-то уже я знаю, Что терзаюсь – и что люблю тебя. Елена Багдаева
El concierto interrumpido Ha roto la armonía de la noche profunda, el calderón helado y soñoliento de la media luna. Las acequias protestan sordamente arropadas con juncias, y las ranas, muecines de la sombra, se han quedado mudas. En la vieja taberna del poblado cesó la triste música, y ha puesto la sordina a su aristón la estrella más antigua. E1 viento se ha sentado en los torcales de la montaña oscura, y un chopo solitario -el Pitágoras de la casta llanuraquiere dar con su mano centenaria, un cachete a la luna. Federico Garcia Lorca Прерванный концерт Перевод с испанского Разбита гармония Ночи глубокой. Литавры луны Ледяны и ленивы. И музыка смолкла В таверне старинной: Звезда на шарманку Надела сурдину. В канавах, Закутавшихся в осоку, Лягушки – теней муэдзины – Сонливы. Горе темный ветер Уселся на спину. Пифагор – старый тополь, Отшельник равнинный, Рукой вековою – что было в нем духу – Отвесил луне оплеуху. Люче 43
Sehnsucht nach dem Tode Тоска по смерти Перевод с немецкого Hinunter in der Erde Schoß, Weg aus des Lichtes Reichen, Der Schmerzen Wuth und wilder Stoß Ist froher Abfahrt Zeichen. Wir kommen in dem engen Kahn Geschwind am Himmelsufer an. Пора нам в глубь земли сойти, Прочь из владений света! Страданья наши – лишь пути Счастливого примета: Пускай нам тесен сей челнок, Небесный берег недалёк. Gelobt sey uns die ewge Nacht, Gelobt der ewge Schlummer. Wohl hat der Tag uns warm gemacht, Und welk der lange Kummer. Die Lust der Fremde ging uns aus, Zum Vater wollen wir nach Haus. Восславим же без утра ночь И сон без пробужденья! Нам знойный день терпеть невмочь, Мы вянем в изможденье. Манил нас прежде край иной – Теперь к Отцу хотим, домой. Was sollen wir auf dieser Welt Mit unsrer Lieb' und Treue. Das Alte wird hintangestellt, Was soll uns dann das Neue. O! einsam steht und tiefbetrübt, Wer heiß und fromm die Vorzeit liebt. В чертогах дня кому нужны Любовь и верность наши? Здесь отреклись от старины, Той, что всех новшеств краше; И, одинокий, тот скорбит, В ком дух былого не убит. Die Vorzeit wo die Sinne licht In hohen Flammen brannten, Des Vaters Hand und Angesicht Die Menschen noch erkannten. Und hohen Sinns, einfältiglich Noch mancher seinem Urbild glich. Прошли те дни, когда сердца Живым огнем светили, И лик Небесного Отца Земные люди чтили. И был не на словах в тот век Подобьем Божьим человек. 44
Die Vorzeit, wo noch blüthenreich Uralte Stämme prangten, Und Kinder für das Himmelreich Nach Qual und Tod verlangten. Und wenn auch Lust und Leben sprach, Doch manches Herz für Liebe brach. Прошли те дни – обильней трав Цвел род людской на свете. Христова царства возжелав, Искали смерти дети. А если жизнь свое брала, Тогда сердца любовь рвала. Die Vorzeit, wo in Jugendglut Gott selbst sich kundgegeben Und frühem Tod in Liebesmuth Geweiht sein süßes Leben. Und Angst und Schmerz nicht von sich trieb, Damit er uns nur theuer blieb. Прошли те дни, когда сам Бог Был с нами: Отрок милый, Он гибели себя обрёк, В любви почерпнув силы. Познал он смертных страх и боль, И оттого нам дорог столь. Mit banger Sehnsucht sehn wir sie In dunkle Nacht gehüllet, In dieser Zeitlichkeit wird nie Der heiße Durst gestillet. Wir müssen nach der Heymath gehn, Um diese heilge Zeit zu sehn. С тоской мы в прошлое глядим, И мир для нас расколот. Пока мы здесь – непобедим Извечный сердца голод. Все скрыла ночь от наших глаз, Но дома ждет прозренье нас. Was hält noch unsre Rückkehr auf, Die Liebsten ruhn schon lange. Ihr Grab schließt unsern Lebenslauf, Nun wird uns weh und bange. Zu suchen haben wir nichts mehr – Das Herz ist satt – die Welt ist leer. Что здесь нас может удержать? Любимые – в могиле, Нам жизнь земную продолжать Без них еще унылей. Исканьям положён предел: Душа полна – мир опустел. 45
Unendlich und geheimnißvoll Durchströmt uns süßer Schauer – Mir däucht, aus tiefen Fernen scholl Ein Echo unsrer Trauer. Die Lieben sehnen sich wohl auch Und sandten uns der Sehnsucht Hauch. И нас пронзают без числа Таинственные токи: То в бездне наша скорбь нашла Себе ответ далекий. Все те, кого любили мы, Тоскуя, вздохи шлют из тьмы. Hinunter zu der süßen Braut, Zu Jesus, dem Geliebten – Getrost, die Abenddämmrung graut Den Liebenden, Betrübten. Ein Traum bricht unsre Banden los Und senkt uns in des Vaters Schoß. Novalis Скорее вниз! Невеста ждет. Дождаться ночи надо – Христос возлюбленный придет, Обиженных услада. Сон разорвет земную власть – К груди Отца пора припасть. Елена Кожина
An Old Song Re-sung Перепетая старая песня Перевод с английского I saw a ship a-sailing, a-sailing, a-sailing, With emeralds and rubies and sapphires in her hold; And a bosun in a blue coat bawling at the railing, Piping through a silver call that had a chain of gold; The summer wind was failing and the tall ship rolled. Я видел, как отчалил, отчалил, отчалил Бриг вместе с адамантами, рубином и парчой, И боцман в синем кителе у борта бога хаял, Свистя в свисток серебряный с цепочкой золотой; И, летним ветром попранный, плыл парусник лихой. I saw a ship a-steering, a-steering, a-steering, With roses in red thread worked upon her sails; With sacks of purple amethysts, the spoils of buccaneering, Skins of musky yellow wine, and silks in bales, Her merry men were cheering, hauling on the brails. Я видел бриг обычный, обычный, обычный С багряной розой, вытканной на белых парусах, С мешками аметистов, с пиратскою добычей, С вином мускатным желтым, шелками в сундуках, Где тянут парни гитовы с усмешкой на устах. I saw a ship a-sinking, a-sinking, a-sinking, With glittering sea-water splashing on her decks, With seamen in her spirit-room singing songs and drinking, Pulling claret bottles down, and knocking off the necks, The broken glass was chinking as she sank among the wrecks. John Masefield Я видел бриг тонувший, тонувший, тонувший, – Как погрузилась палуба в сверкающий рассол С веселыми матросами, поющими и пьющими, С бутылками в обнимку, упавшими под стол... Я слышал, как в обломках раздавался звон стекол... Константин Николаев 47
Winter Remembered Вспомнилась зима Перевод с английского Two evils, monstrous either one apart, Possessed me, and were long and loath at going: A cry of Absence, Absence, in the heart, And in the wood the furious winter blowing. Два бедствия одно другого злей Терзают душу, лютых два страданья: Пустого сердца плач в груди моей И бури зимней горькое рыданье. Think not, when fire was bright upon my bricks, And past the tight boards hardly a wind could enter, I glowed like them, the simple burning sticks, Far from my cause, my proper heat and center. Ты помнишь, пела вьюга за стеной, Я сам светился, как дрова в камине, И не было причины ни одной Для жара, что мне грудь сжигает ныне. Better to walk forth in the frozen air And wash my wound in the snows; that would be healing; Because my heart would throb less painful there, Being caked with cold, and past the smart of feeling. Подставив снегу грудь, пойду вперёд, Пускай мне холод раны исцеляет; Когда мороз когтями плоть дерёт, Не так душа сожжённая страдает. And where I walked, the murderous winter blast Would have this body bowed, these eyeballs streaming, And though I think this heart's blood froze not fast It ran too small to spare one drop for dreaming. И пусть зимы убийственный порыв Меня ломает так, что слёзы градом, Хотя и слёзы кровью заменив, Тебя я не увижу снова рядом. Dear love, these fingers that had known your touch, And tied our separate forces first together, Were ten poor idiot fingers not worth much, Ten frozen parsnips hanging in the weather. John Crowe Ransom Морозу десять пальцев протяну – Глупцов, тебя касавшихся, однако, Две жизни не сумевших слить в одну. Цена им – десять мёрзлых пастернаков. Жуковский Александр 48
Where do all the teachers go? Where do all the teachers go When it’s 4 o’clock? Do they live in houses And do they wash their socks? Do they wear pajamas And do they watch TV? And do the pick their noses The same as you and me? Do they live other people Have they mums and dads? And were they ever children And were they ever bad? Do they ever never spell right Do they ever make mistakes? Were they punished in the corner If they ever pinched the chocolate flakes? Did they ever lose their hymn books? Did they ever leave the greens? Did they scribble on the desk tops? Did they wear old dirty jeans? I’ll follow one back home today, I’ll find out what they do, I’ll put it in the poem That they can read to you. Mike Jubb Куда идет учитель после школы? Перевод с английского Есть много на свете загадок, Одна мне уснуть не дает – Куда от доски и тетрадок Под вечер учитель идет? Представить, наверное, сложно, Что часто, вернувшись домой, Хотя это вряд ли возможно, Учитель как будто другой. Готовит обед или ужин, Стирает и гладит белье, С соседями может быть дружит, А может быть ходит в кино. А вечером в теплой пижаме Уютно на кухне пьет чай, Звонит по мобильнику маме И ей говорит: «Не скучай!» Поверишь ли, строгий учитель Ребенком давным-давно был, Как я он, наверно, смеялся, Как я он, наверно, шалил. Ребенком писал он диктанты И даже не часто на «пять», А мама его в наказанье Порой не пускала гулять. А может он бегал по лужам И грязные джинсы носил, А может садился за ужин И руки при этом не мыл? Но хватит в загадках теряться! Я завтра за ним прослежу, Я с тайной смогу разобраться И вам обо всем расскажу. Ксения 49
Where sunless rivers weep Where sunless rivers weep Their waves into the deep, She sleeps a charmed sleep: Awake her not. Led by a single star, She came from very far To seek where shadows are Her pleasant lot. Rest, rest, a perfect rest Shed over brow and breast; Her face is toward the west, The purple land. She cannot see the grain Ripening on hill and plain; She cannot feel the rain Upon her hand. She left the rosy morn, She left the fields of corn, For twilight cold and lorn And water springs. Through sleep, as through a veil, She sees the sky look pale, And hears the nightingale That sadly sings. Rest, rest, for evermore Upon a mossy shore; Rest, rest at the heart's core Till time shall cease: Sleep that no pain shall wake; Night that no morn shall break Till joy shall overtake Her perfect peace. Christina Rossetti Где реки тёмные бегут Перевод с английского Где реки тёмные бегут И в глубину свою влекут Она уснула. Чудно тут Поёт прибой. Её волшебная звезда Вела издалека – сюда, Где тени стали навсегда Её судьбой. Тишь да покой… Вечный покой Укрыл её всю с головой… Прошу – её не беспокой! Пускай поспит. А где-то там чудес земля, Раскинулись холмы, поля… Рука не чувствует тепла, Дождь моросит. Оставив розовый рассвет, И тёплый жёлтый поля цвет, Здесь встретив сумеречный свет И холод вод, Как будто чрез вуаль, сквозь сон Глядит на бледный небосклон И слышит соловьиный звон – Тоска поёт. Спи, спи как будто навсегда На мягких мшистых берегах, Пусть в сердце лишь кусочки льда, Но будет пир! Прогонит время этот сон, И будет утром воскрешён И снова в радости рождён Волшебный мир Михайловский Евгений 50
Я сплю не ради снов Перевод с арабского Я сплю не ради снов – она поведала ему – – А сплю забвенья ради. Так сладко спать одной, Лелея тишину. Я отдаляюсь, глядя На то, как безотраден ты там, вдали, мечтая обо мне, В тот час, когда я забываю о тебе, на шелка глади. В отсутствии твоем ничто меня не беспокоит: Груди не бередят ни ночь, ни губ твоих печати. Я сплю на теле всем, Единственно, единственно моем. И ни моих одежд порыв твоих объятий не раздирает, Ни сердца моего хлопком двери ты не раскалываешь, будто бы орех. В отсутствии твоем не знаю недостатка: Лишь мне принадлежат мои ложбинки и изгибы. Веснушка каждая и родинка, и ноги, руки – Все, что во мне – мое. Тебе же оставляю я фотографии желанные – возьми их, Чтобы с изгнаньем сладить. И взор свой подними, как тост последний, И, если хочешь, пророни: «Любить тебя – проклятье». А я, я со спокойствием врача прислушиваться буду к телу своему: Ничто, ничто в отсутствии твоем меня не беспокоит, кроме Вселенской пустоты… Эмилия 51
Naine nagu Klaver Она была похожа на рояль Перевод с эстонского Bel canto! Naine nagu Klaver poolavatud kaanega Ootamas oma mängijat seda Pianisti õiget Она была похожа на рояль, Она ждала с полуоткрытой крышкой Всю жизнь его, Не игрока-мальчишку, А музыканта – Пианиста своего. Kes suudaks välja võluda viise kordumatuid ta seest Uusi sümfooniaid looks talle eneselegi veel tundmata helisid vibreerima lööks Он смог бы из неё извлечь напев Неповторимый, Ей же незнакомый, Создать симфонии, Замедлить время бег, Открыть вибрации в звучании мелодий. Saabubki mees Kõik klahvid ja keeled lööb tulikirja kaabut kergitades lahkub hommiköösel nii hilja Klaverile maha jättes valge siidise kinda И он пришёл, Он страсти не скрывал, Ударил по всем клавишам, Её околдовал, Приподнял шляпу, Покидая дом. То было поздней ночью В предрассветье. Забыл перчалку на рояле том Из шёлка белого. За ней вернувшись в дом Он самого себя забыл на этом месте. Sellele järele tulles kohale maha lõplikult unustab mees iseenda Mitte kunagi: stilo rappresentativo! Thavet Atlas Но никак не: stilo rappresentativo! Hадежда Катаева Валк 52
答人 Послание Человеку Перевод с китайского (традиционный) 偶來松树下 高枕石䕱眠 山中無㽁日 寒盡不知年 Тай Шан Инь Чжэ Я – путник уставший, мне дерево даст приют, К замшелому камню склонюсь головой и засну. Эта горная тишь календарных помет не ведет, Я не ведаю год, но в воздухе слышу весну. Erzhenee 53
Vino usted de tan lejos Vino usted de tan lejos, y yo, sin esperarla sabiendo que vendría. ¿Qué hacer, si apenas puedo verla al paso del viento, si su voz es perfume que me persigue y huye, si su cuerpo es un sueño del que despierto en lágrimas, si sus manos son pétalos que sólo rozar puedo, y su risa, arco iris lejano, en el silencio húmedo de la tarde? ¿Qué hacer, si apenas puedo verla al paso del viento? Nicolás Guillén Вы пришли из такого далёка… Перевод с испанского Вы пришли из такого далёка, А я, – не надеясь на встречу, Знал – вы всё же придете... Как мне быть – Если мне вас едва различить удается В дуновении ветра, Если голос ваш – аромат, Что преследует, исчезая, Если тело ваше – как сон – От него я в слезах просыпаюсь, Если пальцы у вас – лепестки, Которых коснуться боюсь я, А смех – будто радуга дальняя Во влажном безмолвии вечера? Как мне быть – Если мне вас едва различить удается В дуновении ветра? Елена Багдаева
Przygotowanie Подготовка Перевод с польского Jeszcze jeden rok przygotowania, Już jutro zasiądę do pracy nad wielkim dziełem W którym moje stulecie zjawi się jak było. Słonce będzie w nim wschodzić nad prawymi i nieprawymi, Wiosny i jesienie następować będą niemylnie po sobie, Drozd będzie budować w mokrym gąszczu gniazdo wylepione gliną I swjej lisiej natury uczyć się będą lisy. Ещё один год подготовки. Завтра же сяду писать книгу, В которой моя эпоха выступит без прикрас. Солнце в ней будет всходить над правыми и неправыми, Вёсны и осени будут наступать точно в срок, Дрозд в мокрой чаще будет строить гнездо из глины, Своей лисьей повадке будут учиться лисы. I tylko tyle. Na dodatek: armie Biegnące po zamarzłych równinach, wykrzykujące przekleństwo myriado-głosym chórem; lufa czolgu Olbrzymiejąca na rogu ulicy; wjazd o zmierzchu Między wieże strażnicze i druty obozu. Это главное. А в приложении: армии, Бегущие по мёрзлым равнинам, изрыгая проклятия Мириадоголосым хором; ствол танка, Вырастающий из-за угла дома; вечерний объезд Лагеря вдоль колючей проволоки и караульных вышек. Nie, to nie będzie jutro. Za pięc, dziesięć lat. Ciagle za dużo myślę o zajęciach matek i o tym, czym jest człowiek zrdziony z kobiety. Zwija się w kłębek i osłania głowę Kopany ciężkimi butami; pałi się jasnym płomieniem Biegnąc; buldożer go zgarnia do glinianego dolu. Jej dziecko. Z misiem w objęciach. W rozkoszy poczęte. Нет, завтра ещё не сяду. Может, лет через пять или десять. Всё ещё неотвязны мысли о матерях И о том, что есть человек, рождённый женщиной. Он сжимается в клубок, заслоняя голову от ударов Тяжёлых ботинок; он бежит, охваченный ясным пламенем; Его сваливает в земляной ров бульдозер. Её дитя. C плюшевым мишкой вобнимку. В блаженстве зачатое. Nie nauczyłem się jeszcze mówić jak trzeba, spokojnie. Czesław Miłosz Не научился я ещё говорить так, как надо, спокойно. Виктор Райкин 55
Funeral Blues Похоронный блюз Перевод с английского Stop all the clocks, cut off the telephone, Prevent the dog from barking with a juicy bone, Silence the pianos and with muffled drum Bring out the coffin, let the mourners come. Отрежьте телефон, часы остановите, Собаке сочной костью пасть заткните. Рояль, молчи! Под барабана дробь Пускай скорбящие выносят гроб. Let aeroplanes circle moaning overhead Scribbling on the sky the message He Is Dead, Put crepe bows round the white necks of the public doves, Let the traffic policemen wear black cotton gloves. Пусть самолет кружит и плачет в унисон, Посланье чертит в небе: «Умер Он». Шей голубиных белизну закройте крепом, Почетный караул поставьте перед склепом. He was my North, my South, my East and West, My working week and my Sunday rest, My noon, my midnight, my talk, my song; I thought that love would last for ever: I was wrong. Он был мне всем: и Севером, и Югом, Востоком, Западом, работой и досугом, Беседой, песней, полночью, полуднем; Любовь казалась вечной, но не вечны люди. The stars are not wanted now: put out every one; Pack up the moon and dismantle the sun; Pour away the ocean and sweep up the wood. For nothing now can ever come to any good. W.H. Auden Прочь звезды с неба: ни к чему они сейчас; И солнце, и луну убрать подальше с глаз; Снести леса, слить океан, не нужно рек. Ничто не может радовать отныне и вовек. Александр О. 56
L'albero ed io Quando il mio ultimo giorno verrà dopo il mio ultimo sguardo sul mondo, non voglio pietra su questo mio corpo, perchè pesante mi sembrerà. Cercate un albero giovane e forte, quello sarà il posto mio; voglio tornare anche dopo la morte sotto quel cielo che chiaman di Dio. Ed in inverno nel lungo riposo, ancora vivo, alla pianta vicino, come dormendo, starò fiducioso nel mio risveglio in un qualche mattino. E a primavera, fra mille richiami, ancora vivi saremo di nuovo e innalzerò le mie dita di rami verso quel cielo così misterioso. Ed in estate, se il vento raccoglie l'invito fatto da ogni gemma fiorita, sventoleremo bandiere di foglie e canteremo canzoni di vita. E così, assieme, vivremo in eterno qua sulla terra, l'albero e io sempre svettanti, in estate e in inverno contro quel cielo che dicon di Dio. Francesco Guccini Дерево и я Перевод с итальянского Как только скорбные очи закрою Я на закате последнего дня, Не хороните меня под плитою, Не хороните под камнем меня. Долгой зимою, сплетаясь с корнями Милого дерева, оба, вдвоём, Будем мы верить, ночами и днями, Что непременно мы с ним оживём. Ну а потом, покрываясь цветами, Вместе мы будем листвой шелестеть И, к облакам поднимаясь ветвями, Песни о жизни с ним будем мы петь. Бросьте её под раскидистой кроной Стройного дерева, грешную плоть, Похороните под дубом зелёным, Чтобы смотрел сюда сверху Господь. Нежной весною, в одно из мгновений, Я вдруг забуду ту зимнюю грусть И, пробудившись под щебет весенний, Пальцами веток я неба коснусь. Так на земле будем жить бесконечно, Так оживёт моя грешная плоть. Так я и дерево будем жить вечно, Чтобы смотрел на нас сверху Господь. Ольга Щёлокова 57
如果冬天不愈合 Если зима не пройдет Перевод с китайского 暖春的风里吹着雪呀 一阵银白一阵素裹 而我只听见诉说 从远的方向 飘摇散落 多冷漠 原来 你 Весенний теплый ветер развивает снег, Рисуя серебристо-белые узоры. Но слышу я печальный шепот, Доносящийся издалека, Холодное равнодушие Рассеивающий. Оказывается, Это ты. Увы! Все-таки, Что же делать? Трудно разгадать Загадку зимнего сезона. Как мы могли предугадать, Что зима столько грусти принесет. Весь день плачет, всю ночь жалуется, Просит подумать о том, когда она уйдет. 唉 究竟 怎么做 难以琢磨 季节的哑谜 我们怎么猜透 冬天带着那伤口 一昼扑簌一夜哭诉 关于愈合,请多斟酌 韩忠楠 58 Марина
Кинерет Перевод с иврита До Голанских высот – дотянуться рукою. Вдруг тревожное «Стой!» прозвучало в тиши. Задремавший Хермон одинок и спокоен, И прохладою веет с белоснежных вершин. Сколько зимних цветов полыхает повсюду – Золотистый шафран и, как кровь, анемон. Дни бывают – трава зеленей изумрудов, И сапфиров синее в сто раз небосклон! Пальма низко склонилась над берегом моря, Растрепалися ветви, словно чуб шалуна, – Загляделась в Кинерет, не ведая горя, И её беззаботно ласкает волна. Даже если согбенной и нищей я буду, И согреют мне душу чужие костры, Я тебя никогда не предам, не забуду, Милосердие юной поры. Люче 59
Csillagok Звезды Перевод с венгерского Ha illatos, ábrándos éjen Elnézem a sok csillagot; Merengve a végetlenségen, Elgondolom, döbbenve érzem, Mi semmiség, parány vagyok! Когда душистой и мечтательною ночью Смотрю на звезды я, дыханье затая, То размышляю над неравенством воочью. Смятенный дух мой мучится и ропщет – Насколько малы мы и как ничтожен я! E ragyogó napok fényteste Mily óriási, szertelen. Nagyságuk titkait keresve, Hogy rémül el kétségbeesve A legmerészebb képzelem! Их яркий свет вечернею порою В феерии неизмеримой негасим. Мы тайны ищем их, сравнимые с мечтою. Как ты боишься до отчаянья порою Фантазий смелых – там, где мир непостижим! Csigává törpülök ijedten; Féreggé őrl a gondolat: Mi ez a lét, mi maga itten E vergődő rabképzeletben Az öröklét - egy pillanat? Улиткой маленькой, без звука, без движенья Глядишь с тревогою – а в мысли червь проник: Что значит жизнь – и в чем ее предназначенье? – Барахтаясь в плену воображенья – Кто ты такой, и вечность – только миг? Ti ott a fölséges égbolton Tündöklő fényes csillagok, Nagyok, dicsők!... de én azt mondom, Az én szerelmes kis galambom Szemében szebb, jobb fény ragyog. А там, на небе, в бесконечном промежутке Сияют звезды и не могут дать ответ, Такие яркие!.. Но я скажу без шутки, Милей мне очи маленькой голубки, Поскольку в них намного ярче свет. 60
Oh!... mikor én azokba nézek, Hogy éledek, hogy áradok! Egyszerre nőni kezd a féreg; Azt gondolom, az égig érek, S uram bocsá! – isten vagyok! Когда я в них смотрю, душой пылая, То знаю цену им, предчувствуя итог. Вдруг червь растет и, силу обретая, Мне кажется, что я достигнул рая, Прости, Господь! Себя я чувствую, как бог! Enyim e szép világ, mely itten Énértem, kedvemért forog. Én vagyok itt cél, központ, minden; A nap, hold, a tejút, körültem Csak eszköz, ékszer, butorok... И в этом мире, удивительном, прекрасном, Теперь вращается здесь все вокруг меня. Отныне – центр я и цель на небе ясном – Луна и Солнце, Млечный Путь кружатся разом – И с ними – мебель, бриллианты, простыня... ...Ti csillagok a magas égbe' Elbujhattok mind, bujjatok! Isten jósága, bölcsessége Az én galambom szép szemébe' – Higyjétek el, – ott legnagyobb! Vajda János ...И звезды в небе, мириадами огней, Они все скрылись в мироздании моем – Вся божья благодать и мудрость с ней... В глазах голубки восхитительной моей, Поверьте мне, весь мир огромный заключен! Константин Николаев 61
Тунку жол Уктабаган коздорунун кызылын Уян катса карангыга алчалар, Саксайынкы сакалы окшоп кыргыздын Сапырылат тунку желге арчалар. Азгырат да белгисиз бир тарапка, Алка-шалка тердеп жорго – жол барат. Улутунган жетим – чоп баш салат да, Умай эне олтургансыйт ой жамап. Ай колчукто сызгырылып май болуп, А кашка суу куйуп жатат биликтей, Канатына калган тунду жай конуп, Каркыларар алып учат бийиктей. «Адамзатты алдыда не кутот?» – деп Айтсам ыйлайт жооп бербей бабырган. Улуу тону таянганга тутоктоп… Учу менен «саят» боорду кабыргам. А.Акбаров Ночной путь Перевод с киргизского Вишня ночью в дозоре спокойно стоит, От бессонницы красные пряча глаза. Можжевельника куст раскорячен застыл, Как кыргыза взлохмаченная борода. В бесконечную даль, неизвестно куда, Неустанно бежит путь-скакун наш, спеша. Сиротою вздыхает у дороги трава, И все ткет дум узор наша Матерь-Земля. Каплей масла в озерце застыла луна, А вода вкруг нее фитилем вся горит, И на крыльях своих свежесть ночи неся, Стая черных ворон под небом летит. Человечество в будущем – что же нас ждет? Плачет сыч, не найдя мне ответ на вопрос, И в великих горах мне тоска сердце жжет… Боль стихает при виде первых утренних рос. Осмонов Таалай Базаркулович 62
On Growing Old Чувствуя приближение старости Перевод с английского Be with me, Beauty, for the fire is dying; My dog and I are old, too old for roving. Man, whose young passion sets the spindrift flying, Is soon too lame to march, too cold for loving. I take the book and gather to the fire, Turning old yellow leaves; minute by minute The clock ticks to my heart. A withered wire, Moves a thiun ghost of music in the spinet. I cannot sail your seas, I cannot wander Your cornland, nor your hill-land, nor your valleys Ever again, nore share the battle yonder Where the young knight the broken squadron rallies. Only stay quiet while my mind remembers The beauty of fire from the beauty of embers. О, Красота, побудь ещё со мной! Мой пёс и я состарились уже. Но даже тот, в ком била страсть волной, Когда-то холод ощутит в душе. Листая книгу, сяду у огня, Прислушиваясь, как отсчёт минут Ведут удары сердца, как, звеня, В спинете струны жалобно поют. Да, мне не плавать больше по морям И по вершинам горным не блуждать, Не биться насмерть с недругами там, Где юный рыцарь в бой спешит опять. Единственное, что осталось мне – Смотреть, как угольки искрят в огне. Beauty, have pity! for the strong have power, The rich their wealth, the beautiful their grace, Summer of man its sunlight and its flower. Spring-time of man, all April in a face. Only, as in the jostling in the Strand, Where the mob thrusts, or loiters, or is loud, The beggar with the saucer in his hand Asks only a penny from the passing crowd, So, from this glittering world with all its fashion, Its fire, and play of men, its stir, its march, Let me have wisdom, Beauty, wisdom and passion, Bread to the soul, rain when the summers parch. Give me but these, and though the darkness close Even the night will blossom as the rose. John Masefield О, сжалься, Красота! Дай сильным власть, Богатым – денег, юным – их мечту, А мне от всех щедрот оставь лишь часть – Июльский полдень и апрель в цвету. Как нищий, что в толпе на берегу, Где не смолкают крики, брань, галдёж, Где все снуют, толкаясь на бегу, Выпрашивает слёзно медный грош, Так я – средь этой вечной суеты, В круговороте звуков и огней Лишь об одном молю у Красоты, Молю и для себя и для людей: Дай нам немного мудрости и сил, Пока нас вечный мрак не поглотил. Александр Васин
Les éléphants Слоны Перевод с французского Le sable rouge est comme une mer sans limite, Et qui flambe, muette, affaissée en son lit. Une ondulation immobile remplit L'horizon aux vapeurs de cuivre où l'homme habite. Багрового песка недвижимое море В молчаньи и огне. Конца и края нет. Лишь там, где горизонт окрашен в медный цвет – Обжитое людьми холмистое нагорье. Nulle vie et nul bruit. Tous les lions repus Dorment au fond de l'antre éloigné de cent lieues, Et la girafe boit dans les fontaines bleues, Là-bas, sous les dattiers des panthères connus. Ни звука, ни души. Наевшиеся львы Пережидают зной в пещерах отдаленных. Пантеры нежатся в оазисах зеленых. Где воду пьёт жираф под сводом синевы. Pas un oiseau ne passe en fouettant de son aile L'air épais, où circule un immense soleil. Parfois quelque boa, chauffé dans son sommeil, Fait onduler son dos dont l'écaille étincelle. Сном разморён удав на каменистом ложе. Недвижен солнца диск в безбрежных небесах, Не слышен щебет птиц, не виден крыльев взмах Искрится чешуя на глянцевитой коже. Tel l'espace enflammé brûle sous les cieux clairs. Mais, tandis que tout dort aux mornes solitudes, Lés éléphants rugueux, voyageurs lents et rudes Vont au pays natal à travers les déserts. Внезапно в этот мир угрюмой тишины, В потоки воздуха палящие, густые Вступают, медленно идущие пустыней Домой, к стране родной, огромные слоны. D'un point de l'horizon, comme des masses brunes, Ils viennent, soulevant la poussière, et l'on voit, Pour ne point dévier du chemin le plus droit, Sous leur pied large et sûr crouler au loin les dunes. Из точек вдалеке в громады вырастая Шагают, пыль взметнув вдоль своего пути, Чтоб с линии прямой случайно не сойти Уверенной стопой барханы сокрушая. 64
Celui qui tient la tête est un vieux chef. Son corps Est gercé comme un tronc que le temps ronge et mine Sa tête est comme un roc, et l'arc de son échine Se voûte puissamment à ses moindres efforts. Старик вожак идёт вперед, за шагом шаг, Как дерева кора, морщинистая кожа, На горный монолит спина его похожа, Качается она движеньям мерным в такт. Sans ralentir jamais et sans hâter sa marche, Il guide au but certain ses compagnons poudreux ; Et, creusant par derrière un sillon sablonneux, Les pèlerins massifs suivent leur patriarche. Не ускоряя и не замедляя хода, Он пыльную толпу паломников ведёт, И бороздой в песке отмечен переход За патриархом вслед бредущего народа. L'oreille en éventail, la trompe entre les dents, Ils cheminent, l'oeil clos. Leur ventre bat et fume, Et leur sueur dans l'air embrasé monte en brume ; Et bourdonnent autour mille insectes ardents. Их уши подняты как будто веера. Они идут, идут — с закрытыми очами, Дымятся животы, и пот течет ручьями, Роями вокруг них кружится мошкара, Mais qu'importent la soif et la mouche vorace, Et le soleil cuisant leur dos noir et plissé ? Ils rêvent en marchant du pays délaissé, Des forêts de figuiers où s'abrita leur race. Но что им мошкара и что им муки жажды, И солнце, что их жжёт и насылает зной? Там, впереди их ждут прохлада и покой Инжировых лесов, где их собратья важно Ils reverront le fleuve échappé des grands monts, Où nage en mugissant l'hippopotame énorme, Où, blanchis par la Lune et projetant leur forme, Ils descendaient pour boire en écrasant les joncs. Спускаются к реке, текущей среди гор, Где плавает гигант гиппопотам ревущий, Сходили и они к тем камышовым кущам, А свет луны чертил на водах свой узор... Aussi, pleins de courage et de lenteur, ils passent Comme une ligne noire, au sable illimité ; Et le désert reprend son immobilité Quand les lourds voyageurs à l'horizon s'effacent. Charle-Marie Leconte de Lisle Полны неспешности и воодушевленья Вершат они свой путь, уменьшившись вдали До чёрной чёрточки в пылающей пыли, И там, где небосвод касается земли, Уходят в горизонт их сумрачные тени. 65 Липкин Михаил
秋雨夜眠 凉冷三秋夜 安闲一老翁 卧迟灯灭后 睡美雨声中 灰宿温瓶火 香添暖被笼 晓晴寒未起 霜叶满阶红 白居易 Осенней ночью засыпаю под дождь Перевод с китайского Поздняя осень, в хижину холод проник, Ночь коротаю, дряхлый досужий старик. Лег, задремал, светильник едва не погас, Под звуки дождя снятся покойные сны. Спал бы и спал, под одеялом тепло, Стынет жаровня, угли в золе не видны. Ближе к рассвету холод крепчает, не встать, Ступени у входа листьев багряных полны. Алёна Алексеева
Көзімнің қарасы Көзімнің қарасы Көңілімнің санасы. Бітпейді іштегі Ғашықтық жарасы. Қазақтың данасы Жасы үлкен ағасы "Бар" демес сендей бір Адамның баласы. Жылайын, жырлайын Ағызып көз майын Айтуға келегнде Қалқама сөз дайын. Абай Кунанбаев Любовь моя кареглазая Перевод с казахского Карих глаз взор твоих – Дум властитель моих. Только он исцелит Раны стрел любовных. Ты, мудрец, подскажи, Путь к любимой укажи, Ходит где среди людей Та, с кем я буду жить. Плачет песня со мной, Глаз наполнен слезой. Как же я тебе скажу, Милая – будь со мной. Вадим Исаев 67
Не будет у меня страны другой Перевод с иврита Не будет у меня страны другой, Пусть даже и моя в огне пылает. Ведь лишь слова иврита проникают Во глубь души моей, неся покой. Пусть тело в ранах, а сердечный стон Взорвет весь мир пронзительной сиреной. Ракеты, дым. Разбиты в кровь колени... Да, здесь мой дом, и жизнь не сладкий сон. Дрожит земля, алмаз бесценный мой. Не верит в то, что вскоре мир настанет. Я рядом, Эрец. Я ведь не устану Оберегать тебя и твой покой. Не будет у меня страны другой. Клянусь себе я в этом бесконечно. Ведь если я не буду с ней навечно, То кто шепнет «я рядом» ей? Чужой? Евгения Полосина
Sonetto A pena prima aperti gli vidd'io i suo begli occhi in questa fragil vita, che, chiusi el di dell'ultima partita, gli aperse in cielo a contemplare Dio. Conosco e piango, e non fu l'error mio, col cor si tardi a lor belta gradita, ma di morte anzi tempo, ond'e sparita a voi non gia, m'al mie 'rdente desio. Dunche, Luigi, a far l'unica forma di Cecchin, di ch'i' parlo, in pietra viva etterna, or ch'e gia terra qui tra noi, Se l'un nell'altro amante si transforma, po' che sanz'essa l'arte non v'arriva, convien che per far lui rittraga voi. Michelangelo Сонет на смерть Чеккино Браччи Перевод с итальянского Я только раз взглянул в глаза того, В чьем взоре ты черпал и жизнь, и свет, Как в вечном сне он их сомкнул, чтоб впредь Смотреть в раю на Бога самого. Как глуп я был! И плачу оттого! Но, право же, моей вины в том нет. А ты хранишь вовеки счастья след, Хотя бы Смерть и унесла его. 69 Луиджи, просишь ты: пусть сохранит От тлена несравненную улыбку Чеккино мой прославленный резец. Но любящий любимого творит, И, раз уж Муз дела идут не шибко, Тебя мне должно взять за образец. Юлия
Далеко за сорок Перевод с арабского Как если бы кому-то дорогому умереть ты дал… О стену скорби отерев безмолвно руки, Отрёкся бы душою от печали и стыда. Как если бы ты дома громче громкого рыдал, Но в утренней тиши не донеслось ни звука До тех людей, что были во дворе. И смерть свою назвал… И назвала тебя бы смерть… Куда идешь? Еще сиротства твоего не настигает ветер. Еще не захмелела полночь так, чтобы тебя заметить. Куда идешь? Как странник, к пропасти отчаянья ведомый. Ты, словно старец, на крыльце запущенного дома Сидишь и пристально глядишь вослед Последнему прохожему и ожидаешь смерть, С терпеньем мерина. За утром – вечер скорый, И близятся к концу твои «за сорок»… И будто бы кому-то дорогому умереть ты дал Все эти минули года! Эмилия
This Be The Verse They fuck you up, your mum and dad. They may not mean to, but they do. They fill you with the faults they had And add some extra, just for you. But they were fucked up in their turn By fools in old-style hats and coats, Who half the time were soppy-stern And half at one another's throats. Man hands on misery to man. It deepens like a coastal shelf. Get out as early as you can, And don't have any kids yourself. Philip Larkin А вот вам стих <надгробный мой> Перевод с английского Сгнобят тебя отец и мать, Пусть не нарочно, но сгнобят. Своих сомнений, страхов рать — Плюс пару свеженьких — внедрят. Гнобили прежде их самих Придурки в шляпах прошлый век — Слащаво-строгие для них И желчно-злобные для всех. Несчастность въелась в ДНК, Растет как тесто на дрожжах. Беги «родного очага» И сам детей не нарожай. Эмма 71
Holy Sonnet XIV Священный сонет XIV Перевод с английского Batter my heart, three-person'd God; for you As yet but knock; breathe, shine, and seek to mend; That I may rise, and stand, o'erthrow me, and bend Your force, to break, blow, burn, and make me new. Сокруши мое сердце, Единый Господь, ибо я Тихий стук не услышал, не внял дуновенью и свету; Так позволь мне погибнуть и снова воскреснуть к ответу – Расколи, раздели, умертви, обнови же меня. I, like an usurp'd town, to another due, Labour to admit you, but O, to no end. Reason, your viceroy in me, me should defend, But is captived, and proves weak or untrue. Я – захваченный город, бессильный в кольце из огня, И наместник Твой, разум, отринул святые заветы; Добродетели пали в бою – бездыханны, отпеты, И душа изнывает в тоске, свою слабость кляня. Yet dearly I love you, and would be loved fain, But am betroth'd unto your enemy; Divorce me, untie, or break that knot again, Take me to you, imprison me, for I, Но любовь моя, вечно живая, взывает из мрака: Я с врагом Твоим был обручен по мирской слепоте – Разорви эту цепь, не отвергни меня в темноте, Возврати мне легчайшие узы небесного брака; Except you enthrall me, never shall be free, Nor ever chaste, except you ravish me. John Donne Ибо только оковы Твои мне свободу даруют, Только взятие силой былую невинность врачует. Елена Фельдман 72
Lied im Abend Вечерняя песня Перевод с немецкого Sensen singen leis sich nach Haus. Dielen schenken weiß Bild und Strauß… Отзвенит коса, день прошёл. На цветах роса, чистый пол... Weiß bereitet steht Milch und Brot. Gleitet ein Gebet Ins Abendrot… Хлебом, молоком пахнет здесь. Tихо за столом дашь нам днесь... Herzen liegen leicht Ohne LastAuf den Stiegen schleicht Der ewige Gast. Где то далеко боль и злость. Держит шаг легко вечный гость. Eine Schwalbe schwingt Sich zur Wand empor. Der verlohrne Sohn klinkt An jedem Tor… Max Herrmann – Neiße Ласточка крылом в стену бьёт Блудный сын свой дом не найдёт... Яков Матис
Miss Lucy Had a Baby Miss Lucy had a baby She named him Tiny Tim She put him in the bathtub To see if he could swim. He drank up all the water He ate up all the soap He tried to eat the bathtub But it wouldn't fit Down his throat. Miss Lucy called the doctor The Doctor call the nurse The Nurse called the lady With the alligator purse. In walked the doctor. In walked the nurse In walked the lady With the alligator purse. "Measles," said the doctor. "Mumps," said the nurse. "Nothing," said the lady With the alligator purse. Miss Lucy kicked the doctor. Miss Lucy kicked the nurse. Miss Lucy paid the lady With the alligator purse. Traditional rhyme *** Перевод с английского Мисс Люси на рассвете аист посетил: Рождаются так дети, и так родился Тим. Малыш был очень славный, уже умел зевать. Мисс Люси его в ванне решила искупать. Лишь началось купанье, наш Тим нырнул на дно, Всю воду выпил в ванне с шампунем заодно. Он голоден был явно – пошло тут мыло в ход. Он проглотил бы ванну, но она не влезла в рот. Мисс Люси всполошилась и вызвала врача, Врач вызвал ассистентку, возможно, сгоряча. А с ассистенткой вместе подруга приходила – Женщина с котомкой из кожи крокодила. Мисс Люси пропустила в ванную врача, Впустила ассистентку, наверно, сгоряча. А с ассистенткой вместе подруга заходила – Женщина с котомкой из кожи крокодила. «Оспа ветряная», диагноз был врача. «Нет, свинка!» – ассистентка кричала сгоряча «Малыш не болен вовсе», – подруга говорила – Женщина с котомкой из кожи крокодила. Мисс Люси разозлилась и выгнала врача. За ним и ассистентку, конечно, сгоряча. Мисс Люси лишь подруге щедро заплатила – Женщине с котомкой из кожи крокодила. Ольга Виль
My parents are making me crazy My parents are making me crazy. They're driving me utterly mad. I'm mental because of my mother. I'm losing it thanks to my dad. My mom tells me, "Go do your homework," and dad's yelling, "Vacuum the floors!" Then mom says, "Turn off the TV now," and dad hollers, "Finish your chores!" With all of their grousing and griping, my brain is beginning to hurt. My dad's shouting, "Clean up the kitchen!" My mom's saying, "Tuck in your shirt!" I feel like I'm losing my marbles. If I go bananas today, then please give this note to my parents when the funny farm takes me away. Kenn Nesbitt Родители сводят меня с ума! Перевод с английского Родители сводят меня с ума! По правде, они меня бесят! Съезжаю с катушек я из-за маман, И с папой я в вечном эксцессе. Мой бедный мозг закипает и плачет От вечных придирок и указаний! И понимаю, что всё это значит: нельзя опять полежать на диване :-( Маман говорит мне: «Делай домашку!» А папа вопит: «Пылесось ковёр!» Маман продолжает: «Повесь рубашку!» А папа орёт: «Отруби полотёр!» Простите, прощайте, я отъезжаю! Мой мозжечок уже пляшет мазурку, И эту записку я вам сочиняю, Пока санитары везут меня в "дурку". Староселец Тимофей 75
Шахматы? Перевод с иврита Куда ушел мой сын, где добрый мальчик мой? На шахматной доске суровый бой… Так и отец ушел... Душа моя в тоске. Там пешка пешку бьет – на той доске… Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. У короля с ферзём – своя игра. Мой сын спит вечным сном и не проснется он. Крушит строй белых пешек черный слон… Накрыла темнота отца, он не со мной, Вновь белые в игре пошли стеной… Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. У короля с ферзём – своя игра. Младенец вырос мой и в облаках исчез. У черных на доске – сил перевес… Из вечности не шлет тепла любви отец. Игры уже той близится конец… Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. У короля с ферзём – своя игра. Куда ушел мой сын и навсегда пропал? …Пал черный пехотинец. Белый пал. И мой отец ушел. Душа моя в тоске. …Нет белых, черных нет на той доске. Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. …Король и ферзь и – новая игра. Gapon
A Patch of Old Snow There's a patch of old snow in a corner That I should have guessed Was a blow-away paper the rain Had brought to rest. It is speckled with grime as if Small print overspread it, The news of a day I've forgotten – If I ever read it. Robert Frost Прошлогодний снег Перевод с английского Горка старого снега в углу – Я подумал вначале: Прошлогодней газеты клочок Дождь и ветер примчали. Будто мелкие буквы на нем, Будто строчки из сажи Новостей позабытого дня, Не прочитанных даже. Владимир О.
Speranza Se io avessi una botteguccia fatta di una sola stanza vorrei mettermi a vendere sai cosa? La speranza. "Speranza a buon mercato!" Per un soldo ne darei ad un solo cliente quanto basta per sei. E alla povera gente che non ha da campare darei tutta la mia speranza senza fargliela pagare. Gianni Rodari Надежда Перевод с итальянского Если б у меня был магазинчик, Даже просто маленький подвал, Знаете, чем торговать хотел бы? Я бы там надежду продавал. "Всем надежда по доступным ценам!" За монетку каждому я мило Выдал столько бы тогда надежды, Сколько бы на шестерых хватило. Ну, а очень-очень бедным людям, Кто не может заплатить совсем, Всю мою надежду я без денег Вовсе даром раздарил бы всем. Лариса Филиппова
Информационные Партнеры конкурса:
Бюро переводов iTrex Москва, 2013 г.

More Related Content

PDF
Музыка перевода. Избранные работы за 2014 год.
byВениамин Бакалинский
 
PDF
Избранные работы конкурса "Музыка перевода IV" (поэзия, 2012г.)
byВениамин Бакалинский
 
PDF
Избранные работы V конкурса "Музыка перевода" (2013 г.)
byБюро переводов iTrex
 
RTF
Ivnev chasyi i_golosa_ru_lit_net
byВладимир Никул
 
PDF
Избранное. Стихи разных лет
byТотемская Библиотека
 
PPT
пушкин философ.лирика
byDdeva
 
PPT
лирика Xx века
byНаталья Русанова
 
DOC
лошкарёв
byNadezhda Egovkina
 
Музыка перевода. Избранные работы за 2014 год.
byВениамин Бакалинский
 
Избранные работы конкурса "Музыка перевода IV" (поэзия, 2012г.)
byВениамин Бакалинский
 
Избранные работы V конкурса "Музыка перевода" (2013 г.)
byБюро переводов iTrex
 
Ivnev chasyi i_golosa_ru_lit_net
byВладимир Никул
 
Избранное. Стихи разных лет
byТотемская Библиотека
 
пушкин философ.лирика
byDdeva
 
лирика Xx века
byНаталья Русанова
 
лошкарёв
byNadezhda Egovkina
 

What's hot

PPSX
Gamzatov
bySofiaSoloveva2013
 
DOCX
стихи
byКонстантин Ермолаев
 
PPS
Rassvet45 лето
byPSVHV
 
PPT
весь мир в твоих стихах, расул!
byNanasofi
 
PDF
А. Алексеев. Сума любви: стихи
byOpenLibrary35
 
PPTX
поэзия,
byNanasofi
 
DOC
olymp
byGymnasium5Adm
 
PDF
Мария Суворова "Потерянная книга"
byOpenLibrary35
 
PPTX
Рухленко Єлизавета
byОльга Пилипенко
 
PDF
Мария Суворова "Город об одном дне"
byOpenLibrary35
 
PDF
ПоэтическаЯ РУда
byPolina Grigoreva
 
PDF
Три свидания
byAndrei O.
 
DOC
сборник стихов. кашин в.п.
byNadezhda Egovkina
 
PDF
зорин текст
byeid1
 
PPT
песенник про любовь
byКонстантин Кочетков
 
PPTX
Гетеборг. Презентация книги Dikter Genom Tiderna. power point
byМГУ - Moscow State University
 
PPT
Литературный клуб "Алые паруса"
byadmin_sosh9
 
PDF
песенник УОиМП
byКонстантин Кочетков
 
PDF
Калюжная С. Стихи
byUnbib Mk
 
DOC
гете иоганн. фауст
byuslishsebya
 
Gamzatov
bySofiaSoloveva2013
 
стихи
byКонстантин Ермолаев
 
Rassvet45 лето
byPSVHV
 
весь мир в твоих стихах, расул!
byNanasofi
 
А. Алексеев. Сума любви: стихи
byOpenLibrary35
 
поэзия,
byNanasofi
 
olymp
byGymnasium5Adm
 
Мария Суворова "Потерянная книга"
byOpenLibrary35
 
Рухленко Єлизавета
byОльга Пилипенко
 
Мария Суворова "Город об одном дне"
byOpenLibrary35
 
ПоэтическаЯ РУда
byPolina Grigoreva
 
Три свидания
byAndrei O.
 
сборник стихов. кашин в.п.
byNadezhda Egovkina
 
зорин текст
byeid1
 
песенник про любовь
byКонстантин Кочетков
 
Гетеборг. Презентация книги Dikter Genom Tiderna. power point
byМГУ - Moscow State University
 
Литературный клуб "Алые паруса"
byadmin_sosh9
 
песенник УОиМП
byКонстантин Кочетков
 
Калюжная С. Стихи
byUnbib Mk
 
гете иоганн. фауст
byuslishsebya
 

Viewers also liked

PDF
Музыка перевода. Избранные работы за 2010 г.
byВениамин Бакалинский
 
PDF
Лучшие работы конкурса Музыка Перевода 2011
byВениамин Бакалинский
 
PDF
Музыка перевода. Избранные работы за 2009 год.
byВениамин Бакалинский
 
DOCX
Microsoft SQL Server 2008 R2
bySunny U Okoro
 
PPTX
Kak cozdat blog
byViktoriya Donchik
 
DOC
Turk resimpiyasasi
byhatice havva yazici
 
PDF
Твердотопливный напольный котел Buderus Logano G221-20
byAl Maks
 
PDF
Газовый напольный котел Печкин КСГ-50
byAl Maks
 
DOCX
Graphs
bynctcmedia12
 
PDF
10 ways to nurture your spiritual life
byBASKARAN P
 
PDF
Напольный газовый котел Protherm Волк 16 KSO
byAl Maks
 
PDF
Снегоуборщик электрический - электролопата Stiga ST 1131 E
byAl Maks
 
PPTX
Fcp
byNaoto TAKAHASHI
 
PDF
Informe ciudad
bykode99
 
PPT
Abonement
byAnny812
 
PPTX
Fuego domingo
byAmigazos De Cristo
 
DOCX
Risk assessment
bynctcmedia12
 
DOC
Manual curso taller adobe photoshop básico
byMarco Antonio Jaén
 
PDF
Bilans 1 2001
byhelenaaldaz
 
PDF
Djinggo activation final "Vany Hilman Ghifary"
byVany Hilman Ghifary
 
Музыка перевода. Избранные работы за 2010 г.
byВениамин Бакалинский
 
Лучшие работы конкурса Музыка Перевода 2011
byВениамин Бакалинский
 
Музыка перевода. Избранные работы за 2009 год.
byВениамин Бакалинский
 
Microsoft SQL Server 2008 R2
bySunny U Okoro
 
Kak cozdat blog
byViktoriya Donchik
 
Turk resimpiyasasi
byhatice havva yazici
 
Твердотопливный напольный котел Buderus Logano G221-20
byAl Maks
 
Газовый напольный котел Печкин КСГ-50
byAl Maks
 
Graphs
bynctcmedia12
 
10 ways to nurture your spiritual life
byBASKARAN P
 
Напольный газовый котел Protherm Волк 16 KSO
byAl Maks
 
Снегоуборщик электрический - электролопата Stiga ST 1131 E
byAl Maks
 
Fcp
byNaoto TAKAHASHI
 
Informe ciudad
bykode99
 
Abonement
byAnny812
 
Fuego domingo
byAmigazos De Cristo
 
Risk assessment
bynctcmedia12
 
Manual curso taller adobe photoshop básico
byMarco Antonio Jaén
 
Bilans 1 2001
byhelenaaldaz
 
Djinggo activation final "Vany Hilman Ghifary"
byVany Hilman Ghifary
 

Similar to Избранные работы V литературного конкурса "Музыка перевода"

PPTX
Julie Delvaux - Poetry
byLos Cuadernos de Julia
 
PPTX
"My Scandinavia" - a poetry party in Moscow Public library. Concept creator a...
byМГУ - Moscow State University
 
PPTX
Malmö 17 september 2011 родственные души елена шацких
byМГУ - Moscow State University
 
PPTX
адресаты любовной лирики пушкина
byНикита Щербин
 
DOC
буклет
byТатьяна Новых
 
PDF
Temnuhin
byeid1
 
PDF
Youth
byMaksym Balaklytskyi
 
PPT
вылегжанин
byАлексей Коротков
 
PPTX
Знай наших!
byЕлена Зимина
 
PDF
Инга Павлова. ПАЛЮБВИ.
byИрина Бебнева
 
PPTX
Творчество А. Рембо
byBashkir State University
 
PPT
поэзия родной страны
byarsenaaltottenhem
 
PPTX
презентация Microsoft office power point
bydetotdel
 
PDF
Kozireva
byeid1
 
PDF
сборник "Пишу не для мгновенной славы "
bynata2607
 
PDF
Pearl 26
byТамара Малеевская
 
PDF
Лучафэр - Денница
byAndrei O.
 
DOC
Сергей Тихий, сборник стихов
byneformat
 
DOCX
посвящения
byeid1
 
PDF
Харьковский мост: альманах
byМЦБС м. Суми
 
Julie Delvaux - Poetry
byLos Cuadernos de Julia
 
"My Scandinavia" - a poetry party in Moscow Public library. Concept creator a...
byМГУ - Moscow State University
 
Malmö 17 september 2011 родственные души елена шацких
byМГУ - Moscow State University
 
адресаты любовной лирики пушкина
byНикита Щербин
 
буклет
byТатьяна Новых
 
Temnuhin
byeid1
 
Youth
byMaksym Balaklytskyi
 
вылегжанин
byАлексей Коротков
 
Знай наших!
byЕлена Зимина
 
Инга Павлова. ПАЛЮБВИ.
byИрина Бебнева
 
Творчество А. Рембо
byBashkir State University
 
поэзия родной страны
byarsenaaltottenhem
 
презентация Microsoft office power point
bydetotdel
 
Kozireva
byeid1
 
сборник "Пишу не для мгновенной славы "
bynata2607
 
Pearl 26
byТамара Малеевская
 
Лучафэр - Денница
byAndrei O.
 
Сергей Тихий, сборник стихов
byneformat
 
посвящения
byeid1
 
Харьковский мост: альманах
byМЦБС м. Суми
 

Избранные работы V литературного конкурса "Музыка перевода"

  • 1.
    МУЗЫКА ПЕРЕВОДА V избранные поэтическиеработы конкурса художественного перевода
  • 2.
    С 30 сентябряпо 20 декабря 2013 г. проходил конкурс «Музыка перевода V». В конкурсе участвовали переводы поэзии и малой прозы с 39 языков на русский. В сборник, который вы видите перед собой, вошли 60 работ из 1610, принятых на конкурс. Организатором и генеральным спонсором конкурса выступило бюро переводов Специальные партнеры конкурса: При содействии: Министерство образования и науки РФ Правительство Москвы Посольства Израиля Посольства Великобритании Партнеры конкурса: Оригиналы произведений размещаются в сборнике в некоммерческих ознакомительных целях исключительно для того, чтобы дать возможность читателям оценить русскоязычный перевод. Все вопросы об использовании оригиналов произведений решаются только с правообладателями. Любое использование оригиналов произведений без согласования такого использования с правообладателями — незаконно. Тексты переводов размещаются в соответствии с положениями конкурса. Права на переводы принадлежат их авторам. Любое использование переводов допускается только с письменного согласия авторов. © Бюро переводов iTrex, 2013, составление сборника www.itrex.ru © Adver print, 2013, верстка www.advert print.ru
  • 3.
    Дорогие друзья! Вы держитев руках сборник лучших поэтических работ 5-го ежегодного конкурса «Музыка перевода». Мы постарались отобрать для вас не только яркие, но и максимально разнообразные работы: переводы с разных языков, грустные и веселые, серьезные и дурашливые, о природе и о людях... Каждый из конкурсантов вложил себя в эти переводы, стремясь поделиться с миром тем духом и ритмом поэзии, что звучат у него в душе. Как всегда, в этой книге вы найдете работы не только опытных переводчиков, но и произведения самых юных конкурсантов, только пробующих себя в профессии переводчика. Мы с гордостью представляем вам эти работы и надеемся, что весь следующий год они будут дарить вам и вашим друзьям радость, вдохновлять вас на интересные дела и добрые начинания. И еще. За прошедшие пять лет конкурс вырос, изменился. Нам очень хочется верить, что он становится лучше с каждым годом. Но главное – это то, что сейчас мы осознали то, какой потенциал заложен в нем! Наш мир полон конфликтов и взаимного непонимания – и в быту, и в деловых отношениях, и на религиозном и политическом планах. И именно культура несет в себе возможность лучше понять друг друга, чтобы затем принести это взаимопонимание в остальные сферы жизни. Надеемся, что благодаря замечательным и разным работам участников конкурса мир станет еще немного лучше. Вениамин Бакалинский
  • 4.
    Kaléidoscope A Germain Nouveau Калейдоскоп Переводс французского Жермену Нуво Dans une rue, au coeur d'une ville de rêve Ce sera comme quand on a déjà vécu : Un instant à la fois très vague et très aigu... Ô ce soleil parmi la brume qui se lève ! Ты словно здесь бывал – во сне ли, наяву ли, Тот город вкруг тебя нечаянно возник. Он и пронзителен, и смутен, этот миг – Лучи рассвета сквозь тумана слой мелькнули. Ô ce cri sur la mer, cette voix dans les bois ! Ce sera comme quand on ignore des causes ; Un lent réveil après bien des métempsycoses : Les choses seront plus les mêmes qu'autrefois О, крик над плеском волн, о, эхо слов в лесах! Так, словно бы и знать не знаешь объясненья, Переселенье душ за миг до пробужденья, И суть еще ясней проявится в вещах.
  • 5.
    Dans cette rue,au coeur de la ville magique Où des orgues moudront des gigues dans les soirs, Où les cafés auront des chats sur les dressoirs Et que traverseront des bandes de musique. Волшебный город-сон, и улица смеется… Шарманкам джигу здесь молоть до хрипоты, На стойках развалясь, спят в кабачках коты, А музыка вразнос по тротуарам льется. Ce sera si fatal qu'on en croira mourir : Des larmes ruisselant douces le long des joues, Des rires sanglotés dans le fracas des roues, Des invocations à la mort de venir, Фатально будет так, что жить невмоготу. Слез сладостных поток так нестерпимо нежен, Рыдание сквозь смех покроет визг тележек, Ты будешь смерть молить переступить черту. Des mots anciens comme un bouquet de fleurs fanées ! Les bruits aigres des bals publics arriveront, Et des veuves avec du cuivre après leur front, Paysannes, fendront la foule des traînées Как жухлые цветы, слов древних вереницы, Гуляний городских пронзительный напев. И вдовы, трубам в такт внезапно осмелев, Крестьянки, в толчее пойдут вослед срамницам. Qui flânent là, causant avec d'affreux moutards Et des vieux sans sourcils que la dartre enfarine, Cependant qu'à deux pas, dans des senteurs d'urine, Quelque fête publique enverra des pétards. Цепляют на ходу те кавалеров хвост – Мальчишек и паршой изъеденных развалин, Взмывает фейерверк, огромен и печален, Шибает в двух шагах отхожим местом в нос. Ce sera comme quand on rêve et qu'on s'éveille, Et que l'on se rendort et que l'on rêve encor De la même féerie et du même décor, L'été, dans l'herbe, au bruit moiré d'un vol d'abeille. Paul Verlaine На грани между сном и явью так бывает: Проснешься, вновь уснешь, но все же помнишь сон. Феерия и явь сплетутся в унисон – Трава, июльский зной, и шмель гудя летает. Алина Станиславовна 3
  • 6.
    優しい夜明け Нежный рассвет Перевод сяпонского 永遠探す君は 移り気な夢見人 浮気な夢にすがり貴方は何処へ行く 黄昏開く鍵を探して月の影 届かないまま泣いた私は何処へ行く 二人瞳に秘密失くしても 重ねた腕をほどきはしないわ 一月の蒼い月朝焼け隠してよ 終わるはずのない夜に優しい夜明け 近付く程に痛む恋の重さのせいで 離れすぎてた胸を自由と呼んでいた 暗い場所にだけ光るものがあると 小さな窓の遠く見つめてた 一月の蒼い月どこまで落ちて行く 終わるはずのない恋に優しい夜明け 一月の蒼い月朝焼け隠してよ 終わるはずのない夜に優しい夜明 け Куда же идёшь ты, капризный мечтатель, Вечность искав и цепляясь за сны? Куда же иду я? Я плачу, не в силах Поймать в свои руки тень от луны. Луна января, спрячь краски восхода, Ночи такой не должно быть конца! Но брезжит рассвет, и в небе далёком Вот-вот уж покажется зарево дня. Любовь тяжела и, чем ближе, — больнее. Когда между нами даль пролегла, Нас разделив друг от друга надолго, Свободою это я назвала. В окно устремила свой взгляд и сказала: «Только во мраке и можно сиять». Хотя мы все тайны в глазах растеряли, Сцепленных рук наших уж не разжать. 梶浦由記 Луна января, как скоро растаешь? Ведь этой любви не должно быть конца! Но брезжит рассвет, и в небе далеком Вот-вот уж покажется зарево дня. baigujing 4
  • 7.
    The Sea The seais a hungry dog, Giant and grey. He rolls on the beach all day. With his clashing teeth and shaggy jaws Hour upon hour he gnaws The rumbling, tumbling stones, And 'Bones, bones, bones, bones! ' The giant sea-dog moans, Licking his greasy paws. And when the night wind roars And the moon rocks in the stormy cloud, He bounds to his feet and snuffs and sniffs, Shaking his wet sides over the cliffs, And howls and hollos long and loud. But on quiet days in May or June, When even the grasses on the dune Play no more their reedy tune, With his head between his paws He lies on the sandy shores, So quiet, so quiet, he scarcely snores. James Reeves Море Перевод с английского Ах, море – серый пёс, Большой, голодный, Катается по пляжу безысходно, И челюстями с мощными зубами Усталости не ведая, часами Он гложет камни, что с собой принёс. «Костей! Костей!» – взвывает море-пёс И лижет лапы липкие и нос. Коль ветер надрывается в ночи, Луну швыряет в туч водоворот, Раздувши ноздри, уж в дозоре пёс. Встряхнётся, в бисер брызг одев утёс, И вой его пронзит небесный свод. Но в майский день, когда ни ветерка, На дюнах травам смертная тоска – Напевов не услышать тростника, Уткнувшись мордой в лап косматый мех, Лежит он на песке смиренней всех, Не шелохнётся, будто вздрогнуть – грех. yulia puchkova 5
  • 8.
    Ballad 静かなくちびる 開いて歌うの バラ ド 瞳の奥には まだ深い夜を 見つめて 恋を初めて知ったと 貴方は呟く かなしみのほとり 眠る夢の覚めない夜明けに いつから二人は 永遠の恋に堕ちる 真夏の眩しさ 真冬の静けさ 二人で 分け合うそれだけ 願いの全てを叶えて 恋をなくした時代に 別れを告げたら 二人は旅立つ どこか夢の醒めない場所まで 冷たい手を取り 響くよ静かな バラ ド 恋を初めて知ったと 貴方は呟く かなしみのほとり 梶浦由記 Баллада Переводс японского Едва уста свои открой, Чуть слышно на ночь мне пропой Балладу. Свой взгляд направив в ночи мглу, Её покров и глубину Встречаешь ты. *Когда познал любовь впервые, Ты прошептала мне: «Отныне На снов заре в любовь с тобой мы упадём. Когда-нибудь на грусти берегу, Не пробуждаясь ото сна, С тобою будем мы навечно вместе». Средины лета яркий блеск, Зимы недвижность и покой И отчужденье, На пару разделив с тобой, Желаний наших обретём свершенье. **Сказав «Прощай!» эпохе той, Где потеряли чувство мы, Сберёмся в путь. Туда, где грёзам нет конца и края нет, Туда, где вечно видим сны, И вечно где царит покой. Ты тихим эхом отзовись, Звучи во мне ты, о любви баллада *Когда познал любовь впервые, Ты прошептала мне: «Отныне На снов заре в любовь мы упадём навечно. Когда-нибудь на грусти берегу, Не пробуждаясь ото сна, с тобою будем мы навечно вместе». baigujing 6
  • 9.
    Mu kalmistu, mu puskasiaparat Моёкладбище, мой самогонный аппарат Перевод с эстонского Väljas veebruar Miinus 25 Февраль снаружи. Минус двадцать пять. Нет, Не пойду я в сторону пивнушки. Во-первых – рано, Во-вторых, имею Домашний самогонный аппарат. Ei Ma ei lähe poe poole Kell pole kümme Mul on kodustatud puskariaparaat Ise tehtud Ikka hästi tehtud ajasin kolmandat põlve ja pudeleid ehk viis täis kaks korda läbiaetut kraami Он самодельный И добротно слажен, Споил и пережил три поколенья. И у меня ещё бутылок пять Добра, которое прогнал я дважды Через домашний самогонный аппарат. И холода в костях как не бывало, Когда голоток – не сорок магазинных, А градусов убойных – шестьдесят. Külm pole ollagi lonksus kraade 60 Istun surnuaia pingile – segajaid vähem Сижу я на кладбищенской скамейке, Здесь мало кто мне может помешать. Hauakaevaja veab roostest plekktahvlit selle peale sätib kui igavest tuld Vannub varesed kolm puud kaugemale laperdama Ei saa kaevata Maa ei võtvat kirkadki vastu Могильщик прежде раздобудет доски Надгробные из ржавого металла. На них он запалит огонь свой вечный, Ворон обматюгает и отгонит – Пускай орут и стынут эти твари На рассоянии хотя бы трёх деревьев. 7
  • 10.
    Заколенело всё копатьпока нельзя – Земля никак не принимает кирку. Окликнул бедолагу. Предлагаю Решение промозглого вопроса. По ходу разъясняю Все тонкости Изготовленья самогона: Как обеспечить быстрое броженье, Словно оргазм, Томатной пастой в кровь Вколоть броженье. Какое-то замшелое пальто К нам приблизижается, Попутно шлёт проклятья. Наверно сторож Кладбищенский – он выглядит неважно. Начальником на кладбище быть плохо – Уж больно холодно. Hõikan ja pakun lahendust Seletan puskariajamise nippe Praaga kiirkäivitust – nagu orgasm tomatipastaga verele aetud käärimine Я угостил его и разъяснил Систему охлаждения водой В домашнем самогонном аппарате. Mingi vilumantel tuleb kärades vist kalmistuvaht Närb teine Ülem olla on külm Pakun tallegi Selgitan Puskariaparaadi vesijahutuse skeemi Peale kaht lonksu Me kõrvale maandub Взял два глотка и к нам было подсел, Но, оказалось, больше не выносит. Да ну его. Сидим опять вдвоём. Тут подгребла к нам парочка – Патруль. Они обычно парочкой гуляют. 8
  • 11.
    Я объясняю им,чтоб тоже знали, Как гонят настоящий самогон, Hästi ei kanna teine Istume kahekesi Patrull tuli paarikesi Selgitan puskariajamise võtteid kuidas vähendada õlisisaldust kasutades aktiivsöefiltrit Peale neljandat lonksu alles istuvad Vanempagun ikka enne nooremat – alluvusvärk Pink neljale paraspikk Ma räägin puskariaparaadi ehitusest Tuules pendeldavas politseimasina uksest uinutab tükeldatud Madonnat Ma ei peagi enam rääkima puskariajamise aparaadist piisab toodangust Как избавляются от масел, от сивухи, Используя для фильтра просто уголь, Обычный активированный уголь. После четвёртого глотка они садятся, И первым тот, кто старше по погонам. Субординация у них – в погонах люди. Скамейки нам на четверых хватило. Я рассказал им, как его построить, Домашний самогонный аппарат. Машина полицейская качалась на ветру, На двери сонно плыл плакат – обрывки от Мадонны. Я больше слова не скажу про самогонный аппарат. Скажу, пожалуй, лишь о самогоне. Я – местный. Родом Из могилы номер тридцать три. Со мной теперь ещё Четыре мёрзлых трупа. Mina pärit kääpast number kolm ja kolm vaatan nelja juba härmatanud koolnut Февраль снаружи, Минус двадцать пять. Всё кладбище во тьме, Не место тут гулять. Даже на призрака, Спешащего в свой дом, Такая явь наводит смертный ужас. Veebruar miinus 25 juba on pimikõhtu teeb olemise zombilegi kõheviludaks oma mullast tarre taasminevaks Hадежда Катаева Валк Thavet Atlas 9
  • 12.
    Sprawa ucha (изцикла "Ja, Faust") К вопросу об ухе Перевод с польского Sprawa ucha jest niezwykle ważna; na przykład ucho igielne jest miernikiem proporcji, jeśli się przezeń wielbłąd nie przecisnął, możemy się domyślać, jaki dramat rozegrał się między dużym a małym. Вопрос уха является необыкновенно важным; Например, ушко иглы Является мерилом пропорций – Если сквозь него не пролезает верблюд, Можно представить, какая драма Разыгрывается между большим и малым. W Syrakuzach na Sycylii, w jaskini zwanej Uchem Dionizosa Platon wpatrzony w cienie na wapiennej ścianie przeżywał dramat niepojętości Idei. В Сиракузах на Сицилии, В пещере, названной Ухо Диониса, Платон всматриваясь в тени на известняковой стене, Переживая драму непостижимости Идеи. Ucho szklanki, a tym bardziej porcelanowej filiżanki jest kruche jak sopel lodu; jakże dramatyczny wysiłek musi towarzyszyć jego codziennym obowiązkom? Ушко чашки, А тем более фарфоровой, изящной – Хрупкое, как ледяная сосулька. Какие же драматичные страсти должны сопровождать Его каждодневные обязанности? Ucho Małgorzaty to zupełnie inna kwestia – ono nawet nie zdaje sobie sprawy, że gra jedną z ról w dramacie nienasycenia. Leszek Żuliński Ушко Маргариты, Это совершенно другое дело – Оно даже не дает себе отчета, Что играет одну из главных ролей в драме Вечного желания. Вера Виногорова 10
  • 13.
    Я, що прийшла... Я,що прийшла у світ не для корид, що не люблю юрби і телекамер, о як мені упікся і обрид щоденний спорт – боротися с биками! Я одягаю пурпуровий плащ. Бики вже люттю наливають очі. Я йду на них!.. Душе моя, не плач.. Ці види спорту вже тепер жіночі. Лина Костенко Я в мир пришла Перевод с украинского Я в мир пришла не для коррид, Я не люблю толпу, взгляд телекамер, Как надоел мне гром копыт, Мой ежедневный спорт – борьба с быками. Я надеваю свой пурпурный плащ. Быки берут меня в двойные клещи. Иду на них!.. Душа моя, не плачь... И этот спорт теперь уже для женщин. Анжелина
  • 14.
    L'invitation au voyage Приглашениек путешествию Перевод с французского Mon enfant, ma soeur, Songe à la douceur D'aller là-bas vivre ensemble ! Aimer à loisir, Aimer et mourir Au pays qui te ressemble ! Les soleils mouillés De ces ciels brouillés Pour mon esprit ont les charmes Si mystérieux De tes traîtres yeux, Brillant à travers leurs larmes. Родная моя, Сбежим в те края, Где мы будем с тобой, как мечтали, Для любви отдыхать, От любви умирать В той стране, что с тебя рисовали! Влажный солнечный блеск В дымке здешних небес Так же манит меня своей тайной, Как и блеск твоих глаз, Чьё коварство не раз Видел я за слезою хрустальной. Là, tout n'est qu'ordre et beauté, Luxe, calme et volupté. Там, где покой и красота, Там всё – ожившая мечта. Des meubles luisants, Polis par les ans, Décoreraient notre chambre ; Les plus rares fleurs Mêlant leurs odeurs Aux vagues senteurs de l'ambre, Les riches plafonds, Les miroirs profonds, La splendeur orientale, Tout y parlerait À l'âme en secret Sa douce langue natale. Где комодов бока Полируют века, Разобьем мы шатер нашей спальни, Самых редких цветов Ароматный покров Нас закроет от взглядов случайных. Роскошью потолков Наш зеркальный альков По-восточному яркий убранством, Призванный восхвалять, Будет скромно молчать На своем языке мавританском. 12
  • 15.
    Là, tout n'estqu'ordre et beauté, Luxe, calme et volupté. Там, где покой и красота, Там всё – ожившая мечта. Vois sur ces canaux Dormir ces vaisseaux Dont l'humeur est vagabonde ; C'est pour assouvir Ton moindre désir Qu'ils viennent du bout du monde. - Les soleils couchants Revêtent les champs, Les canaux, la ville entière, D'hyacinthe et d'or ; Le monde s'endort Dans une chaude lumière. Средь каналов спят Каравеллы в ряд, Что спешили в край вечного лета, Для тебя, для одной, Охранять твой покой, Бросив поиски Нового света. Величавый закат В золотистый наряд Одевает поля и каналы, И наш город-кумир, А за ним и весь мир, Вот уж дремлет среди карнавала. Là, tout n'est qu'ordre et beauté, Luxe, calme et volupté. Charles Baudelaire Там, где покой и красота, Там всё – ожившая мечта. Татьяна Гончарова-Ильина
  • 16.
    Kun vaan laulaasaan Vaikka minne joutunen, Sitä toivon rukoilen, Että laulaa saan. Sairaana jos vaikeroin, Silloinkin iloita voin, Kun vain laulaa saan. Onnellisna eläisin, Hyv' ois mökki pienoisin, Kun vaan laulaa saan. Hahmoin kanssa taistellen Murran henget manallen, Kun vaan laulaa saan. Sodan pauhinassa ois Multa kuolon pelko pois, Kun vaan laulaa saan Jos viet, Luoja, luokses mun, Soitan, tanssin eessä Sun, Kun vaan laulaa saan. Mun jos kahlein vangittais, Vapaus rinnan valloittais, Kun vaan laulaa saan. Если стану петь Перевод с финского Где б ни оказался я, Верю в то, мои друзья, Что сумею петь. Пусть мала моя изба, Жизнь счастливее тогда, Как начну я петь. В состязании, в бою Духов злобных поборю, Если стану петь. Войны вызвать не могли Смертный страх из-под земли. Когда стал я петь. Призовет к себе Господь, Помолюсь ему: «Погодь! Песню дай допеть». В кандалах в тюрьме, в плену Вольнодумство сберегу, Если стану петь. Vaikka minne joutunen, Sitä toivon, rukoilen, Että laulaa saan. Юхани Хейкки Еркко Если я больной лежу, В жизни радость нахожу. Если стану петь. Где угодно находясь, Знаю, вера сил придаст, И смогу я петь. Геннадий Михлин 14
  • 17.
    Грай Играй Перевод с белорусского Недзеля ракі, дзе не мае броду Шэрыя быкі танчуць карагоды Ланцугі ўначы адліваюць златам Воран там крычыць з воўкам родным братам. Палыхае там вогнішча да неба П’юць яны віно, заядаюць хлебам Песні ім пяюць старыя цыганкі Б’юць капытам, б’юць, а ў небе маланкі! Где-то у реки, там, где нету брода, Серые быки водят хороводы. Блеск цепей в ночи отливает златом, Ворон там кричит с волком – родным братом. Там горит костер, достигает неба, Пьют они вино, заедая хлебом. Песни им поют старые цыгане, Бьют копытом, бьют, а на небе пламя! Гэтыя быкі, маюць сваю праўду: Ім не трэба сонца, цемры ім багата Ім вясны не трэба, ім зімы б паболей Каб ты, хлопец, спаў на пячы ў няволі! У этих быков только своя правда: Темноту имея, солнца им не надо. Им весны не надо, лишь зимы поболе, Чтобы спал ты, парень, на печи в неволе! Грай! Шукай! У снах юнацтва свае мары! Грай! Гукай! Вясны зяленай цёплай чары! Грай! Спявай! Дружна песні райскай волі! Грай! Грай! Гані быкоў – вярнецца доля! Играй! Ищи! В снах младых свои желания! Играй! Зови! Весны тепла очарование! Играй! И пой! Дружно песни райской воли! Играй! Играй! Гони быков – вернется доля! Напілісь быкі, скачуць па краіне Топчуць рушнікі капытамі ў гліне Скачуць па дварах, адчыняюць хаты, Хто не пахаваўся – будзе вінаватым! Сяргей Мiхалок Напились быки, скачут по стране, Топчут ручники копытами в земле. Скачут по дворам, открывают хаты, Если ты не спрятался – будешь виноватый! Дарья 15
  • 18.
    Кокиченце, момиченце Мое мъничкококиче с тънко нежно стъбълце, що дошло си толкоз рано сам само, самичко. Аз дошло съм тук детенце радост да ви известя, че таз зима си отива и пристига пролетта. Народная Подснежник Перевод с болгарского – Милый маленький подснежник, Нежный тонкий стебелек, Почему ты здесь так рано? Почему ты одинок? – Я один. Но пусть цветок мой Тебе радость принесет, Ведь зима уже уходит, И вот-вот весна придет!.. Александр
  • 19.
    Syystunnelma Teit oikein ystavaainoo, kun luotani laksit pois. Sun rintasi nuori ja lammin mun rinnalla jaatynyt ois. Kas, maantiella kalpea kukka lumipalvesta nostavi paan. Mitä vuottelet kukkani vielä? On aika jo painua pään. Tuhat aatosta'sieluni tunsi, sen vaan minä muistaa voin: Oli tielläni kuihtunut kukka ja sen peitoksi lunta ma loin. Eino Leino Осеннее настроение Перевод с финского Мой единственный друг сделал верно, Что ушел и оставил меня. Его грудь молодая, наверно, Затянулась бы льдом без огня. Видишь бледный цветок у дороги, Что склонил свою голову вниз? Что же ждешь ты, мой цвет, в итоге? Твоё время пришло, поклонись!.. Уже тысяча лет пролетела, И я вспомнить одно лишь могу: Тот цветок, что укрыл своё тело От невзгоды в снегу. Анастасия 17
  • 20.
    Siostra Сестра Перевод с польского Wdalekiej wiosce, w siwym dymie jest dom, a przy nim świecznik sosny. Tobie jest biała noc na imię i gorzka zieleń wiosny. Вдали, в седом дыму, в деревне Есть домик и сосны свеченье. Ты – белоночь, тебе я внемлю, Ты – с горькой зеленью весенней. Biedna siostrzyczko, cichną drzewa i śnieg podchodzi za kolana. Tobie kukułka ciągle śpiewa sen cienistego siana. Сестра, бедняжка, тихнут даже Деревья. Снега – по колена. Тебе кукушечка расскажет То, что в тени приснится сену. Z ogromnej ciszy, z takiej zorzy, której mi nikt już nie podpowie, idę, a ty mi drzwi otworzysz i będę głaskał cię po głowie, В тиши, рассветною порою, Я отыщу тебя, пропажу. Тихонько дверь ты мне откроешь, По волосам тебя поглажу. aż się pod ręką uspokoi twój płacz i biedna twoja głowa i wyjdzie chłopiec z ciemnych choin twoje kolana ucałować. Я отведу твои рыданья, Коснусь лица легчайшей тенью. Примчится парень на свиданье, Чтоб целовать твои колени. A chłopca nie ma, ciemna rzeka płynie i piach spod stóp ucieka. Tadeusz Nowak Нет парня. Есть реки теченье Да из-под ног – песка движенье. Sergiej Gupało 18
  • 21.
    Auf Einmal AberKommt Ein Groses Sterben Наступит час безжалостного мора Перевод с немецкого Auf einmal aber kommt ein groBes Sterben. Die Walder rauschen wie ein Feuermeer Und geben alle ihre Blatter her Die in dem leeren Luftreich blind verderben. Наступит час безжалостного мора, Под тёмным сводом пепельных небес. Осыплет листья ссохшиеся лес, Шумящий, как пылающее море. Die Tiere schreien in dem kalten Neste. Die Raben steigen in die Abendrote. Und plotzlich darret trocken das Geaste. Из нор зверьё разносит вопли сучьи, Вороны подымаются в закат, Пересыхают с костным хрустом сучья. Die Schiffer aber fahren triib im Ungewissen, Auf grauem Strom die groBen Kahne treibend In schiefen Regens matten Finsternissen. Лишь только корабельщики наивно Большие лодки правят наугад Сквозь беспрестанный ток косого ливня, Durch leerer Briicken triiben Schall, und Stadte Die hohl wie Graber auseinander fallen, Und weite Oden, winterlich verwehte. Сквозь ломаных мостов гниющий остов, По городам, где правит бал зима, И пустоту заброшенных погостов. Kurz ist das Licht, das Stiirme jetzt verdecken. Und immer knarren laut die Wetterfahnen Die rostig in den niedern Wolken stecken. На высоте сонм флюгеров летучих, Их бешено раскручивает тьма – Гнилые тени в воспалённых тучах. Und viele Kranke miissen jetzt verenden, Die furchtsam hiipfen in den leeren Zimmern, Zerdriickt im Leeren von den hohen Wanden. И многие средь стен порожних комнат Трясутся в ожидании конца, От ужаса самих себя не помнят. Die Bettler aber, die die Lieder grolen, Sitzen im Land herum, mit langen Handen, Und weisen ihre roten Augenhohlen. Georg Heym И только нищие поют, как птицы, Указывая на овал лица, На сукровицей льющие глазницы. Матросов Константин Викторович 19
  • 22.
    ԿԵՆՍԱԳՐՈՒԹՅՈՒՆ Биография Перевод с армянского Շշուկներիմեջ, երբ կեսգիշերն անց է, և չունեցած այգիդ գաղտնապահ է ու գոց, շշուկների մեջ մի ձայնանիշ կա անվերադարձից, որ հատկապես սիրում է թուփը անտոհմ` ամաչկոտ պահված տոհմիկներից այն կողմ, ընկեցիկը` ծաղկած պատահական սերմից, որ ագռավը գցեց մի երեկո ցանկապատի հեռվում, ստվերներում նեղլիկ, ու շիվ տվեց հանկարծ բարակոտն... В полночном шорохе и шепоте слышны Секреты сада, которого нет у тебя, И в шепоте слышатся потусторонние звуки, Которые облюбовали безродный куст, Стыдливо спрятавшийся за незримыми родословными. Подкидыш, возникший из случайного семени, Которое как-то вечером выронил ворон, У отдаленной ограды, где покоится узкая тень. И вот он вырос – тоненький росток… Ու երազ է գալիս նրան հեռու մի կյանք, ուր հայրն ագռավը չէ, դիպվածը` մայր, հովը օրորում է ամպի թեթև ճոճքը, և անձրևն է խշշում ավազների վրա, և իր ներսում հյուսվում-ծանրանում է խոսքը, որ դեռ անուն ունի տոհմածառին, և գիշերներն այնտեղ ոչ մի տող չի ստում տերևներին նստած ցողը մանրիկ, և լուսինն է շաղվում փշուր-փշուր, և արևն է մաղվում հատիկ-հատիկ, և հեքիաթի կեսին մի հին նախատատիկ իր առաջին սիրուց ինչ-որ բան է հիշում, ու տխրում է հանկարծ, ու լինում է աշուն... Ему во сне привиделась дальняя жизнь, В которой не ворон отец, а случайность – не мать. Ветер легонько покачивал облака, И дождь шелестел на песке. И в нем бродило, созревало слово, Что попадет на древо родовое. И ночь не говорит ни строчки лживой Росе, рассевшейся на листьях. И луна рассыпается на тысячи мелких кусков, И солнце просеивается по зернышку, И посреди сказки какая-то древняя бабка Вспоминает первую любовь, Внезапно становится грустной, И наступает осень… Гурген Баренц Нерсес Атабекян 20
  • 23.
    Ти знов прийшла,моя печальна музо... Ти знов прийшла, моя печальна музо. Не бійся, я не покладаю рук. Пливе над світом осінь, як медуза, і мокре листя падає на брук. А ти прийшла в легесеньких сандаликах, твій плащик ледь прип'ятий на плечі. О, як ти йшла в таку негоду, здалеку, така одна-однісінька вночі! Ти де була, у Всесвіті чи в Спарті? Яким вікам світилася вві млі? І по якій несповідимій карті знаходиш ти поетів на землі? Ти їм диктуєш долю, а не вірші. Твоє чоло шляхетне і ясне. Поети ж є і кращі, й щасливіші. Спасибі, що ти вибрала мене. Лина Костенко Ты вновь пришла, печальнейшая муза... Перевод с украинского Ты вновь пришла, печальнейшая муза. Не бойся, я не покладаю рук. Плывёт над миром осень, как медуза, И листья зябко падают округ. И где была, в Галактике ли, в Спарте? Каким векам светила ты во мгле? Какой волшебной пользуешься картой, Чтоб находить поэтов на земле? А ты не по-осеннему одета – Легчайшие сандалики и плащ Прозрачно-абрикосового цвета. Как в одиночку ночью добралась? Ты не стихи, а судьбы диктовала, И тёмной ночью, и при свете дня. Поэтов, лучше пишущих, немало. Спасибо, что ты выбрала меня. Эрнест 21
  • 24.
    The Mental Traveller Душа-скиталица Переводс английского I traveld thro' a Land of Men A Land of Men & Women too And heard & saw such dreadful things As cold Earth wanderers never knew Бродя в стране мужей и жен – Я видел лютый, злой народ И слышал ужасы, каких Холодный сердцем не поймет. For there the Babe is born in joy That was begotten in dire woe Just as we Reap in joy the fruit Which we in bitter tears did sow Смеясь детей рожают тут, А зачиная, слезы льют, Как нам за горькие труды От яблонь – сладкие плоды. And if the Babe is born a Boy He's given to a Woman Old Who nails him down upon a rock, Catches his Shrieks in Cups of gold. Родится мальчик — отдают Его старухе злой во власть, Чтобы распяла на камнях И плачем детским упилась. She binds iron thorns around his head, She pierces both his hands & feet, She cuts his heart out at his side To make it feel both cold & heat. Железный вьет она венок, Шипами к нежному челу, Сердечко, вырвав из груди, То в лед кидает, то в смолу. Her fingers number every Nerve Just as a Miser counts his gold; She lives upon his shrieks & cries And She grows young as he grows old В корявых пальцах каждый нерв Исходит болью, а она, Как ярким золотом купец, Его мучением пьяна. 22
  • 25.
    Till he becomesa bleeding youth And she becomes a Virgin bright; Then he rends up his Manacles And binds her down for his delight. Но с каждым днем она юней. Он, матерея на глазах, В нее войдет, как в землю плуг, Его восторг – в ее слезах. He plants himself in all her Nerves Just as a Husbandman his mould And She becomes his dwelling place And Garden fruitful Seventy fold. Огнем вольется в каждый нерв, Врастет в ее нагую плоть. Она плодоносящий сад, А он садовник и господь. An aged Shadow soon he fades Wandring round an Earthly Cot Full filled all with gems & gold Which he by industry had got Но вот уж, немощная тень, Он караулит старый дом И груду нажитых богатств, Накопленных земным трудом, And these are the gems of the Human Soul, The rubies & pearls of a lovesick eye The countless gold of the akeing heart, The martyrs groan & the lovers sigh. Алмазов душ и перлов слез, Рубинов гаснущей любви, Обломков золотых сердец Влюбленных, мучеников – и They are his meat, they are his drink; He feeds the Beggar & the Poor And the way faring Traveller, For ever open is his door. Он ест и пьет их – тем и жив, Он угощает всех подряд И странника пускает в дом, Не важно, беден ли, богат. His grief is their eternal joy; They make the roofs & walls to ring Till from the fire on the hearth A little Female Babe does spring Ему – беда, гостям – восторг, Пиры в распахнутом дому, Покуда пламень не исторг Малютку-девочку ему. 23
  • 26.
    And she isall of solid fire And gems & gold that none his hand Dares stretch to touch her Baby form Or wrap her in his swaddling-band Дочурка вся – живой огонь, Рубины, золото... он сам Не смеет протянуть ладонь К ее блестящим волосам. But She comes to the Man she loves If young or old or rich or poor; They soon drive out the aged Host A Begger at anothers door. Она ж берет того, кто люб, Не важно, старый ли, юнец, И вот уж вышвырнут за дверь Трухлявый дух, ее отец. He wanders weeping far away Untill some other take him in Oft blind & age-bent sore distrest Untill he can a Maiden win Слепой, убогий и хромой, Слезлив, бессилен и смешон, Но сердце девы молодой Завоевать сумеет он. And to allay his freezing Age The Poor Man takes her in his arms; The Cottage fades before his Sight, The Garden & its lovely Charms. Когда в объятиях сожмет Ее несчастный божедом, Воспламенится вечный лед, И сад сгниет, и рухнет дом. The Guests are scatterd thro' the land For the Eye altering alters all; The Senses roll themselves in fear And the flat Earth becomes a Ball; И гости все, как мыши, прочь, Почуявши большой пожар, И полдень обратится в ночь, И плоская планета – в шар. The Stars, Sun, Moon all shrink away A desart vast without a bound And nothing left to eat or drink And a dark desart all around. И опустеет небосвод, Сбегут и солнце и луна, Ни хлеба, ни потоков вод – Пустыня черная одна. 24
  • 27.
    The honey ofher Infant lips, The bread & wine of her sweet smile, The wild game of her roving Eye Does him to Infancy beguile Лишь мед ее девичьих уст, Улыбки хлеб, речей вино, Сияние чудесных глаз – Ему спасение одно. For as he eats & drinks he grows Younger & younger every day And on the desart wild they both Wander in terror & dismay. Он ест и пьет их – тем и жив, Он молодеет с каждым днем, Но с ними черный страх пустынь И скорбь обоих жжет огнем. Like the wild Stag she flees away, Her fear plants many a thicket wild While he pursues her night & day By various arts of Love beguild, Зверек, попавшийся в силки, Она напрасно рвется прочь, А он игрой своей любви Ее пытает день и ночь. By various arts of Love & Hate Till the wide desart planted oer With Labyrinths of wayward Love Where roams the Lion, Wolf & Boar Игрой любви на сто ладов, В которой ненависть и гнев Пугают сбившихся с пути, Как звери, волк, и вепрь, и лев. Till he becomes a wayward Babe And she a weeping Woman Old. Then many a Lover wanders here; The Sun & Stars are nearer rolld. Он потерявшийся малыш, Старуха горькая она, Зато над ними глубь небес Опять светилами полна. The trees bring forth sweet Extacy To all who in the desart roam Till many a City there is Built And many a pleasant Shepherds home Любви роскошные сады – Для изнуренных бедняков, И город, выросший в глуши, И села добрых пастухов. 25
  • 28.
    But when theyfind the frowning Babe Terror strikes thro the region wide, They cry ‘the Babe the Babe is Born’ And flee away on Every side Но обретут они дитя, Страшней, чем грозовая ночь, И с диким криком: «Родился!» – Все люди разбегутся прочь. For who dare touch the frowning form His arm is witherd to its root; Lions Boars Wolves all howling flee And every Tree does shed its fruit Рука отсохнет у того, Кто на младенца посягнет, Львы, вепри, волки убегут И дерево уронит плод. And none can touch that frowning form Except it be a Woman Old; She nails him down upon the Rock And all is done as I have told. William Blake Трусливый, лютый люд предаст Младенца ведьме злой во власть, Чтобы распяла на камнях... И повторится вся напасть. Лу
  • 29.
    Geburt der Venus РождениеВенеры Перевод с немецкого An diesem Morgen nach der Nacht, die bang vergangen war mit Rufen, Unruh, Aufruhr, brach alles Meer noch einmal auf und schrie. Und als der Schrei sich langsam wieder schloß und von der Himmel blassem Tag und Anfang herabfiel in der stummen Fische Abgrund -: gebar das Meer. Тем робким утром снова после ночи, Прошедшей в страхе, воплях, возмущеньи, Разверзлось море вдруг, исторгнув крик. Когда тот крик в самом себе угас, И бледный день и всех начал начало Упали с неба в бездну рыб немых – Родило море. Von erster Sonne schimmerte der Haarschaum der weiten Wogenscham, an deren Rand das Mädchen aufstand, weiß, verwirrt und feucht. So wie ein junges grünes Blatt sich rührt, sich reckte und Eingerolltes langsam aufschlägt, entfaltete ihr Leib sich in der Kühle hinein und in den unberührten Frühwind. В лучах восхода замерцала пена Волос интимных схлынувшей волны, Где девушка на свет из брызг явилась. Как начинает рост зелёный лист. И тянется, развёртывая складки, Её в прохладу раскрываясь тело И в девственный порой рассветной ветер. Wie Monde stiegen klar die Kniee auf und tauchten in der Schenkel Wolkenränder; der Waden schmaler Schatten wich zurück, die Füße spannten sich und wurden licht, und die Gelenke lebten wie die Kehlen von Trinkenden. Взошли, как луны, ясно так, колени И скрылись вновь за облаками бёдер. Вот отступили тени узких икр, И напряглись ступни, и осветились, И ожили суставы, словно горло У пьющих всласть. 27
  • 30.
    Und in demKelch des Beckens lag der Leib wie eine junge Frucht in eines Kindes Hand. In seines Nabels engem Becher war das ganze Dunkel dieses hellen Lebens. Darunter hob sich licht die kleine Welle und floß beständig über nach den Lenden, wo dann und wann ein stilles Rieseln war. Durchschienen aber und noch ohne Schatten, wie ein Bestand von Birken im April, warm, leer und unverborgen, lag die Scham. А в чаше таза так живот открылся, Как свежий плод лежит в руке ребёнка. Собралась в узкой рюмочке пупка Вся темнота, как тайна светлой жизни. Под ним рождалось лёгкое волненье И неуклонно растекалось к бёдрам, Где иногда струенье различалось. Но весь прозрачный и ещё без тени, Как березняк в апреле неприкрытый Пустым и тёплым был девичий стыд. Jetzt stand der Schulter rege Waage schon im Gleichgewichte auf dem graden Körper, der aus dem Becken wie ein Springbrunn aufstieg und zögend in den langen Armen abfiel und rascher in dem vollen Fall des Haars. Вот встали плеч подвижные весы, Уравновесившись на стройном стане, Что как фонтан от талии взлетал И падал вниз: не торопясь – руками, Стремительно – сквозь водопад волос. Dann ging sehr langsam das Gesicht vorbei: aus dem verkürzten Dunkel seiner Neigung in klares, waagerechtes Erhobebsein. Und hinter ihm verschloß sich steil das Kinn. Вслед очень медленно прошло лицо Из уплотнённой темноты наклона В своё возвышенное бытие. За ним сомкнулся круто подбородок. Jetzt, da der Hals gestreckt war wie ein Strahl und wie ein Blumenstiel, darin der Saft steigt, streckten sich auch die Arme aus wie Hälse von Schwänen, wenn sie nach dem Ufer suchen. Вот шея распрямилась, словно луч Иль стебель, вверх, к цветку, несущий сок И потянулись руки прочь, как шеи Тех лебедей, что близкий берег ищут. 28
  • 31.
    Dann kam indiesen Leibes dunkle Frühe wie Morgenwind der erste Atemzug. Im zartesten Geäst der Aderbäume entstand ein Flüstern, und das Blut begann zu rauschen über seinen tiefen Stellen. Und dieser Wind wuchs an: nun warf er sich mit allem Atem in die neuen Brüste und füllte sie und drückte sich in sie, daß sie wie Segel, von der Ferne voll, das leichte Mädchen nach dem Strande drängetn. И влился в тела сумрачную рань, Как предрассветный ветер, первый вздох. Как в кроне, в нежных веточках сосудов Пронёсся шёпот, приступила кровь Шуметь по всем своим глубинным руслам А ветер новой жизни нарастал: Он устремлился с полной силой в груди, Наполнил их, и сжился в ними вмиг – Теперь они, как парус полный далью, Несли её, легчайшую, на берег. So landete die Göttin. Вот так причалила Богиня. Hinter ihr, die rasch dahinschritt durch die jungen Ufer, erhoben sich den ganzen Vormittag die Blumen und die Halme, warm, verwirrt, wie aus Umarmung. Und sie ging und lief. За нею, Легко по раннему ступавшей взморью, Цветы и травы поднимались в рост, Растерянные, тёплые, всё утро Как из объятий. А она бежала. Am Mittag aber, in der schwersten Stunde, hob sich das Meer noch einmal auf und warf einen Delphin an jene selbe Stelle. Tot, rot und offen. Rainer Maria Rilke Но в самый полдень, в тяжелейший час, Ещё раз море вздыбилось, дельфина На том же месте выбросив на берег. Он красен, вспорот был, и мёртв. Владимир Мялицын 29
  • 32.
    Прислушаюсь к дождю... Послухаюцей дощ. Підкрався і шумить. Бляшаний звук води, веселих крапель кроки. Ще мить, ще мить, ще тільки мить і мить, і раптом озирнусь, а це вже роки й роки! А це уже віки. Ніхто уже й не зна, в туманностях душі чи, може, Андромеди – я в мантіях дощу, прозора, як скляна, приходжу до живих, і згадую про мертвих. Цілую всі ліси. Спасибі скрипалю. Він добре вам зіграв колись мою присутність. Я дерево, я сніг, я все, що я люблю. І, може, це і є моя найвища сутніть. Лина Костенко Прислушаюсь к дождю... Перевод с украинского Прислушаюсь к дождю. Подкрался и шумит. По крышам лёгкий шаг, всё в радостной купели. Лишь миг, за мигом миг, за мигом миг спешит, А оглянусь вокруг – уж годы пролетели! Уже прошли века – не знаю – и не жаль. В туманности души иль, может, Андромеды – Я в мантии дождя, прозрачна, как хрусталь, Ушедших помяну, живым – развею беды. Целую все леса. Мой скрипачу поклон. Он хорошо сыграл для Вас моё явленье. Я дерево. Я снег. Я всё, что испокон Веков люблю. И в том – моё предназначенье. Владимир Мялицын
  • 33.
    Σαπφώ: Γρήγορα ηώρα πέρασε… γρήγορα η ώρα πέρασε,μεσάνυχτα κοντεύουν, πάει το φεγγάρι πάει κι η Πούλια βασιλέψανε-και μόνο εγώ κείτομαι δω μονάχη κι έρημη ο Έρωτας που βάσανα μοιράζει ο Έρωτας που παραμύθια πλάθει μου άρπαξε την ψυχή μου και την τράνταξε ίδια καθώς αγέρας από τα βουνά χυμάει μέσα στους δρυς φυσομανώντας. Οδυσσέας Ελύτης Сапфо: Быстро время прошло... Перевод с новогреческого Быстро время прошло, скоро полночь: И луна ушла, и Плеяды скрылись. Только я сама почиваю на ложе Одиноко… Страданья делящий Эрос, Сочиняющий милые сказки Эрос Захватил мою душу, ее потрясая, Словно ветер, сорвавшись с вершины горной, Меж дубов с дуновением яростным мчится. Tsybenko
  • 34.
    Кöн пелашыже лият,каласе... Кöн пелашыже лият, каласе, Кöн гын пиалеш тый шочынат? Кöн шинчаштыже улат ÿмашсек, — Тидым, поро ÿдыр, тый шижат? Тый палет, кузе мый кодшо шошым Муралтальым тыйын лÿмешет? Погышым пеледышым мый ошым, Пöлеклаш шональым тыланет. Но шинчат тугае — вигак йомым, Да пеледыш кошкыш кидешем. Эшеат мый тидым монден омыл, Кызытат пеледыш шÿмыштем. А. Степанов Чья ж теперь невеста ты, скажи мне... Перевод с марийского (лугово-восточный) Чья ж теперь невеста ты, скажи мне, Для кого же ты теперь живешь? И какому же ты взгляду ныне Счастье красоты своей несешь? Прошлою весною – помнишь, нет ли, – Как я пел о имени твоем; По росе еще набрав букетов, Дожидался под твоим окном? Но глаза твои теперь померкли, И завял букет в твоих руках... Те цветы – поныне в моем сердце: Прозябают на его кусках. Александр
  • 35.
    An die Normalverteilung BistDu Linie, oder Lilie, holde Kurve – Schlafmütze des Greis`, Macht des Zufalls, mit uns gerne spielende, und der Ohnmacht des Gottes Beweis? Schicksalsglocke, die unsere Stunde schlägt, schenkt uns Frieden und raubt meine Zeit, Kranichbogen, der frei in den Winden schwebt, in dem Himmel, in seiner Hoheit? Du bist Hoffnung und Schrei bei Beerdigung, Glück beim Pokern und Qual bei der Wahl, wenn ich dürfte für deine Rechtfertigung ewig werfen auf „Kopf oder Zahl“… Jakob Matthies Кривой нормального распределения Перевод с немецкого То ли линия, то ли лилия, То ли Гауса мятый колпак, Доказательство бога бессилия, Шалый случай, забава зевак. Нам часы отбивающий колокол, И бескрайняя степь под дугой, Той, которой пространство расколото На дорогу и ветер тугой. Ты надежда и жуть ожидания, Что начнёт по живому кромсать; Если б мог я в твоё оправдание Бесконечно монетку бросать. Яков Матис 33
  • 36.
    Tir n’a Noir ТирНа Ноир Перевод с норвежского Det e svart november, havet knuse mot strand Ein forliste drøm fra et sommargrønt land. Men eg huske ennå vakre Mary McKear, Longt vest i Tir n’a Noir Это мрачный ноябрь, море разбивается о берег – Утонувшая мечта из вечнозелёной страны. Но я всё ещё помню прекрасную Мэри МакКеар Далеко на западе в Тир На Ноир. Va du drøm? Va du te? Va du hud? Va du blod? Eg kan hørra deg le. Eg kan huska eg lo. Была ли ты сном? Существовала ли ты? Была ли ты плотью? Была ли ты кровью? Bakom horisontar, Sе forvitra og glir E du mi, Mi Mary McKear. ______________________________________ Я могу слышать твой смех, Я помню, ведь я смеялся. Прямо за горизонтами, Которые испаряются и ускользают Там моя, моя Мэри МакКеар, Там моя, моя Мэри МакКеар. Nеr min rustne kropp gеr i bakkane tungt Hørr’eg nåken hviska bakom vintrane ungt: Kom tebage, venn, ifra kneipar og svir. Kom igjen te Tir n’a Noir. Kom te hud. Kom te sinn ifra alt sе e grеtt. Eg ska stryga ditt kinn, gjera blikket ditt blеtt. Когда моё заржавевшее тело Тяжело передвигается по холмам, Я слышу за зимами чей- то молодой шепот: Возвращайся, друг, из попоек и драк, Возвращайся снова в Тир На Ноир. For bak horisontar, Sе forvitra og glir E eg di, Di Mary McKear. ______________________________________ Прямо за горизонтами, Которые испаряются и ускользают, Там, Там твоя, твоя Мэри МакКеар… 34
  • 37.
    Sе nеr kveldenkomme og eg stilt gеr ombord, Og min livbеt blir lеra i seks fot med jord, Seil’ eg vest i havet te Mary McKear i Det grønna Tir n’a Noir. Te drøm og te kinn og ein himmel av trøst Kor allting e sinn og eg hørre di røst: Horisontar fins ikkje. Alt du tar pе forblir Eg e di , Di Mary McKear. Kolbein Falkeid Когда наступает вечер, И тихо я поднимаюсь на борт, И моя шлюпка опускается на шесть футов под землю, Я отправился морем на запад к Мэри МакКеар В зеленеющий Тир На Ноир. К мечте, к щеке, к небу утешения. Там, где всё: разум и сознание, Чтобы я слышала твой голос: Горизонтов не существует Все, что вы видели – сон, Всё, чего ты коснулся – остается. Я твоя, твоя Мэри МакКеар. Анастасия
  • 38.
    Kubla Khan Ora Vision in a Dream (a fragment) Кубла-Хан или Сновидение (отрывок) Перевод с английского In Xanadu did Kubla Khan A stately pleasure dome decree: Where Alph, the sacred river, ran Through caverns measureless to man Down to a sunless sea. В Шанду великий Кубла-Хан Себе чертог поставил тронный, Где Альф, святыня диких стран, Бурля, впадает в океан Сквозь мрак пещер бездонный. So twice five miles of fertile ground With walls and towers were girdled round: And there were gardens bright with sinuous rills, Where blossomed many an incense-bearing tree; And here were forests ancient as the hills, Enfolding sunny spots of greenery. Обильный край со всех сторон Стеной высокой обнесен: Там серебром в садах ручьи струятся, Питая благовонный цвет дерев; Уставшие по склонам гор взбираться, Леса стоят, на солнце разомлев. But oh! that deep romantic chasm which slanted Down the green hill athwart a cedarn cover! A savage place! as holy and enchanted As e'er beneath a waning moon was haunted By woman wailing for her demon lover! And from this chasm, with ceaseless turmoil seething, As if this earth in fast thick pants were breathing, A mighty fountain momently was forced: Amid whose swift half-intermitted burst Huge fragments vaulted like rebounding hail, Or chaffy grain beneath the thresher's flail: And 'mid these dancing rocks at once and ever It flung up momently the sacred river. Five miles meandering with a mazy motion Through wood and dale the sacred river ran, Но заповедной пропастью туманной Зеленый холм, поросший древним кедром, Разъят глубоко, будто страшной раной! Здесь, к демону горя любовью странной, Доверит дева слезы темным недрам. А из теснин, клокочущих всечасно, Сама земля, дыша прерывно, страстно, Могучий извергает ввысь поток, И мутных вод стремительный рывок Осколки камня мечет; словно град Иль зёрна под цепом, они летят. Поток, обломки скал забрав с собою, Становится священною рекою; Змеясь, поит лесистую долину, Спускается во тьму пещер и там, 36
  • 39.
    Then reached thecaverns measureless to man, And sank in tumult to a lifeless ocean: And 'mid this tumult Kubla heard from far Ancestral voices prophesying war! Бурля, к морским несется берегам И с ропотом срывается в пучину. И хану в дальнем ропоте слышны Слова отцов, предвестники войны! The shadow of the dome of pleasure Floated midway on the waves; Where was heard the mingled measure From the fountain and the caves. It was a miracle of rare device, A sunny pleasure-dome with caves of ice! Тень его чертогов тронных Рябью трогает вода; В глубине пещер бездонных Гул не молкнет никогда; Вот красоты волшебный образец – Над бездной льда сияющий дворец! A damsel with a dulcimer In a vision once I saw; It was an Abyssinian maid, And on her dulcimer she played, Singing of Mount Abora. Could I revive within me Her symphony and song, To such a deep delight 'twould win me, That with music loud and long, I would build that dome in air, That sunny dome! those caves of ice! And all who heard should see them there, And all should cry, Beware! Beware! His flashing eyes, his floating hair! Weave a circle round him thrice, And close your eyes with holy dread, For he on honey-dew hath fed, And drunk the milk of Paradise. Samuel Taylor Coleridge Мне абиссинка молодая Как-то раз во сне явилась, На цитре сладостно играя; И песнь ее о взгорьях рая, В воздухе повиснув, длилась. О, если б воссоздать Весь лад ее созвучий, Меня б коснулась благодать: Из мелодии певучей Вновь чертоги поднялись, Легки, воздушны, как поэма! И все бы вкруг меня сошлись, И восклицали: «Берегись! В его глазах нездешня высь! Взор опустив, замрите немо; Чур, чур его! Страшитесь, он Росой медвяной напоён И вскормлен молоком Эдема». Владимир О. 37
  • 40.
    Визит Перевод с арабского *** Водин из дней в далёкий год Наш президент пошёл в народ. Когда приехал в наш квартал, Такую речь он нам сказал: И в тот же день, но через год Вновь президент идёт в народ. Когда приехал в наш квартал, Такую речь он нам сказал: «Подайте жалобы свои, Не бойтесь! Минули те дни, Когда за честные слова С плеч полетела б голова». «Подайте жалобы свои, Не бойтесь! Минули те дни, Когда за честные слова С плеч полетела б голова». Тут друг мой Хасан говорит: «Мой господин, душа болит, Что нет ни крова, ни еды, И нет оплаты за труды, Скажи, мой господин, где тот, Кто бедняков от бед спасёт? Мой господин, скажи, когда Наступят лучше времена?» Молчал народ, я, встав, сказал: «Мой господин, душа болит, Что нет ни крова, ни еды, И нет оплаты за труды, Скажи, мой господин, где тот, Кто бедняков от бед спасёт? Мой господин, ещё вопрос, Терзает всех он нас всерьёз… Задать его обязан, Где мой приятель… Хасан?» Печально молвил президент: «Да покарает меня Бог! Как я представить себе мог, Что так страдает мой народ?! Спасибо за слова твои! Совсем немного подожди, Я обещаю наперёд, Иначе завтра жизнь пойдёт!» 38 Амалия Мокрушина
  • 41.
    Hypochonder Sinds de dagdat ik uit de hemel kwam gevallen op mijn achterhoofd, gaat het niet goed. Mijn bloedbaan regent in mijn trommelvliezen. In mijn slaap dansen mijn armen en benen tegen elkaar in. Ипохондрик Перевод с нидерландского Hier staat gelukkig veel tegenover. Ik bezorg met regelmaat volle bushokjes de zenuwen door grijnzend mijn hart omhoog te houden voordat ik het met een zuigend geluid terugstop in mijn hersenpan. Af en toe lach ik met tanden van kaas. С того дня, как я свалился с неба И упал на затылок, Мои дела не клеятся. Кровеносная система Стучит дождём в барабанных перепонках. Во сне мои ноги и руки танцуют, Подпрыгивая, и мешают друг другу. К счастью есть кое-что взамен. Я регулярно забочусь о переполненных павильонах Своих нервов. Держу их в приподнятом настроении, Усмехаясь сердцем, До тех пор пока я их с всасывающим звуком Не отправлю назад в черепную коробку. Время от времени я смеюсь, Оскаливаясь зубами цвета сыра. Steeds vaker daagt het luxe besef dat een mens zijn leven voor zich heeft om het ademen af te leren. Ingmar Heytze Всё чаще меня осеняет великолепное сознание того, Что человек владеет своей жизнью Для того, чтобы отучаться дышать. Elena 39
  • 42.
    The Russian March Russianmist, and cold, and darkness, on the weary Russian roads; And the sound of Russian swear-words, and the whack of Russian goads; There’s the jerk of tightened traces and of taughtened bullock-chains— ’Tis the siege guns and the field guns, and the ammunition trains. There’s the grind of tires unceasing, where the metal caps the clay; And the “clock,” “clock,” “clock” of axles going on all night and day. And the groaning undercarriage and the king pin and the wheel, And the rear wheels, which are fore wheels, with their murd’rous loads of steel. Here and there the sound of cattle in the mist and in the sleet, And the scrambling start of horses, and the ceaseless splosh of feet. There’s the short, sharp, sudden order such as drivers give to slaves, And a ceaseless, soughing, sighing, like the sound of sea-worn caves When a gale is slowly dying and the darkness hides the waves, And the ghostly phosphorescence flashes past the rocky arch Like the wraiths of vanished armies. . . . It is Ivan on the march! ’Tis an army that is marching over other armies’ graves. Русский марш Перевод с английского Русский мрак, туман и холод русских трактов и путей, Русский мат и громкий топот русских взнузданных коней. Продвигаются обозы через гать и бурелом, Где осадные орудья месят грязь и чернозем. Непрерывный скрип и скрежет, лязг и посвисты кнутов, Перестук колёс тележных день и ночь под рёв быков. Стон осей, дроги и шворня вмсесте с частью ходовой С тяжеленною поклажей – смертоносной и стальной. Тут и там скота мычанье в дождь, туман и мокрый снег, Лошадей гружёных ржанье, поступь сотен человек, И приказ – короткий, резкий, как погонщиков рабов, Нескончаемые вздохи точно гул морских валов В час, когда утихнет буря и накроет волны ночь, Где сверкают вспышки молний – так во тьму уходит прочь Это призрачное войско... То на марше наш Иван! Эта армия скрутила в рог бараний басурман. 40
  • 43.
    “Halt!” Clamp of bitsand gathering silence—here and there a horse’s stamp; Sounds of chains relaxed, and harness, like the teamsters come to camp. Sounds of boxes moved in waggons, and of axes on a log— And the wild and joyous barking of the regimental dog! Sounds of pots and pans and buckets, and the clink of chain and hook— And the blasphemous complaining of the Universal Cook. Mist and mist and mellowed moonlight— night in more than ghostly robes; And the lanterns and the camp fires like dim lights in frosted globes. Silence deep of satisfaction. Sounds of laughter murmuring— And the fragrance of tobacco! Are you Ivan? Ivan! Sing! «Стой!» Натянуты поводья – звук постромок и цепей, Точно возчики пригнали в лагерь тыщу лошадей; Стуки ящиков в подводах, закрепленных меж собой, И весёлый оголтелый лай собаки полковой! Звон кастрюль, горшков и вёдер; и при кухне в стороне Богохульства кашевара так, что тошно сатане. Дым, туман, луны сиянье, – вечер в саван облачён, И костров ночных мерцанье под нависшей сенью крон. Раздаются звуки смеха, и кругом такой покой! И табак пахучий, крепкий! – «Эй, Иван, а ну-ка спой!» «Я – Иван пришёл из мрака, из тумана, из болот, Из заснеженной России – там, где «тьма» и «вечный гнёт», Где зима, с тех пор, как начал христианский путь Иван... Вы же все под властью турка, вы легли под басурман...» “I am Ivan! Yes, I’m Ivan, from the mist and from the mirk; From the night of “Darkest Russia” where Oppression used to lurk— And it’s many weary winters since I started Christian work; But you feared the power of Ivan, and you nursed the rotten Turk...” . Daybreak on the world of Europe! Daybreak from the Eastern arch; Hear the startling sound of bugles! Load and limber up and march! On! for Ivan and his children, Peace and Rest and Morning Star! On for Truth and Right and Justice. On for Russia and the Czar! Henry Lawson Вновь рассвет пришёл в Европу да с восточной стороны. Слышишь, звук победных горнов! Так проходим маршем мы! Пусть взойдёт звезда над миром, вспыхнет алая заря! Мы за Мир и Справедливость! За Россию и царя! Константин Николаев 41
  • 44.
    Alta niña decaña y amapola Primero fue su rápida cintura, la órbita de oro en que viajaba su cuerpo, el mundo joven de su risa, la verde, la metálica naturaleza de sus ojos. ¿La amé? Nunca se sabe. Pero en las noches tímidas, en las nubes perdidas y sonámbulas y en el aroma del jazmín abierto como una estrella fija en la penumbra, su nombre resonaba. Un día la distancia se hizo un largo suspiro. ¡Oh qué terrestre angustia, en un gran golpe de nieve y lejanía! ¿Sufrí? Nunca se sabe. Pero en las tardes tristes, en la insistencia familiar del Ángelus, a la hora del vuelo taciturno del búho y el murciélago, como en un sueño simple la veía. Al fin he aquí que el viento, he aquí que el viento al fin me la devuelve. La he tenido en mis brazos, la he besado en un tibio relámpago. Toqué sus manos lentas, la flor bicéfala del seno, el agua de su lujuria inaugural... Ahora, oh tú, bienesperada, suave administradora del fuego y de la danza alta niña de caña y amapola, ahora ya sé que sufro y que te amo. Nicolás Guillén Длинноногая девочка из тростника и мака Перевод с испанского Вначале был её стан искромётный – Золотая орбита, по которой летало Гибкое тело, Юный мир её смеха, Зелень глаз её с блеском металла. Любил я её? Кто знает... Но только ночами робкими – С рассеянных облаков-сомнамбул И в запахе расцветающего Жасмина – Как немигающая звезда из мрака – Мне звучало с тех пор Её имя. Однажды даль вздохнула протяжно... О, какая ж тоска изначальная В содроганьи гигантском этом Расстоянья снега! Терзался ли я? Кто знает... Но только в сумерках грустных, Под привычный и несмолкаемый гул Вечернего звона – В час, Когда совершают полет молчаливый Филин и мышь летучая – Я будто в каком-то сне простом её видел. – Вот, наконец-то, ветер – Ветер, наконец, отдает мне её обратно ... Я в объятьях держал её – я её целовал В слабых отблесках молний, Я касался рук её медленных, Груди цветка Раздвоённого, Сладкой влаги её родника Телесного... И теперь, о, моя долгожданная – Повелительница нежная Огня и танца, Длинноногая девочка из тростника И мака – Теперь-то уже я знаю, Что терзаюсь – и что люблю тебя. Елена Багдаева
  • 45.
    El concierto interrumpido Haroto la armonía de la noche profunda, el calderón helado y soñoliento de la media luna. Las acequias protestan sordamente arropadas con juncias, y las ranas, muecines de la sombra, se han quedado mudas. En la vieja taberna del poblado cesó la triste música, y ha puesto la sordina a su aristón la estrella más antigua. E1 viento se ha sentado en los torcales de la montaña oscura, y un chopo solitario -el Pitágoras de la casta llanuraquiere dar con su mano centenaria, un cachete a la luna. Federico Garcia Lorca Прерванный концерт Перевод с испанского Разбита гармония Ночи глубокой. Литавры луны Ледяны и ленивы. И музыка смолкла В таверне старинной: Звезда на шарманку Надела сурдину. В канавах, Закутавшихся в осоку, Лягушки – теней муэдзины – Сонливы. Горе темный ветер Уселся на спину. Пифагор – старый тополь, Отшельник равнинный, Рукой вековою – что было в нем духу – Отвесил луне оплеуху. Люче 43
  • 46.
    Sehnsucht nach demTode Тоска по смерти Перевод с немецкого Hinunter in der Erde Schoß, Weg aus des Lichtes Reichen, Der Schmerzen Wuth und wilder Stoß Ist froher Abfahrt Zeichen. Wir kommen in dem engen Kahn Geschwind am Himmelsufer an. Пора нам в глубь земли сойти, Прочь из владений света! Страданья наши – лишь пути Счастливого примета: Пускай нам тесен сей челнок, Небесный берег недалёк. Gelobt sey uns die ewge Nacht, Gelobt der ewge Schlummer. Wohl hat der Tag uns warm gemacht, Und welk der lange Kummer. Die Lust der Fremde ging uns aus, Zum Vater wollen wir nach Haus. Восславим же без утра ночь И сон без пробужденья! Нам знойный день терпеть невмочь, Мы вянем в изможденье. Манил нас прежде край иной – Теперь к Отцу хотим, домой. Was sollen wir auf dieser Welt Mit unsrer Lieb' und Treue. Das Alte wird hintangestellt, Was soll uns dann das Neue. O! einsam steht und tiefbetrübt, Wer heiß und fromm die Vorzeit liebt. В чертогах дня кому нужны Любовь и верность наши? Здесь отреклись от старины, Той, что всех новшеств краше; И, одинокий, тот скорбит, В ком дух былого не убит. Die Vorzeit wo die Sinne licht In hohen Flammen brannten, Des Vaters Hand und Angesicht Die Menschen noch erkannten. Und hohen Sinns, einfältiglich Noch mancher seinem Urbild glich. Прошли те дни, когда сердца Живым огнем светили, И лик Небесного Отца Земные люди чтили. И был не на словах в тот век Подобьем Божьим человек. 44
  • 47.
    Die Vorzeit, wonoch blüthenreich Uralte Stämme prangten, Und Kinder für das Himmelreich Nach Qual und Tod verlangten. Und wenn auch Lust und Leben sprach, Doch manches Herz für Liebe brach. Прошли те дни – обильней трав Цвел род людской на свете. Христова царства возжелав, Искали смерти дети. А если жизнь свое брала, Тогда сердца любовь рвала. Die Vorzeit, wo in Jugendglut Gott selbst sich kundgegeben Und frühem Tod in Liebesmuth Geweiht sein süßes Leben. Und Angst und Schmerz nicht von sich trieb, Damit er uns nur theuer blieb. Прошли те дни, когда сам Бог Был с нами: Отрок милый, Он гибели себя обрёк, В любви почерпнув силы. Познал он смертных страх и боль, И оттого нам дорог столь. Mit banger Sehnsucht sehn wir sie In dunkle Nacht gehüllet, In dieser Zeitlichkeit wird nie Der heiße Durst gestillet. Wir müssen nach der Heymath gehn, Um diese heilge Zeit zu sehn. С тоской мы в прошлое глядим, И мир для нас расколот. Пока мы здесь – непобедим Извечный сердца голод. Все скрыла ночь от наших глаз, Но дома ждет прозренье нас. Was hält noch unsre Rückkehr auf, Die Liebsten ruhn schon lange. Ihr Grab schließt unsern Lebenslauf, Nun wird uns weh und bange. Zu suchen haben wir nichts mehr – Das Herz ist satt – die Welt ist leer. Что здесь нас может удержать? Любимые – в могиле, Нам жизнь земную продолжать Без них еще унылей. Исканьям положён предел: Душа полна – мир опустел. 45
  • 48.
    Unendlich und geheimnißvoll Durchströmtuns süßer Schauer – Mir däucht, aus tiefen Fernen scholl Ein Echo unsrer Trauer. Die Lieben sehnen sich wohl auch Und sandten uns der Sehnsucht Hauch. И нас пронзают без числа Таинственные токи: То в бездне наша скорбь нашла Себе ответ далекий. Все те, кого любили мы, Тоскуя, вздохи шлют из тьмы. Hinunter zu der süßen Braut, Zu Jesus, dem Geliebten – Getrost, die Abenddämmrung graut Den Liebenden, Betrübten. Ein Traum bricht unsre Banden los Und senkt uns in des Vaters Schoß. Novalis Скорее вниз! Невеста ждет. Дождаться ночи надо – Христос возлюбленный придет, Обиженных услада. Сон разорвет земную власть – К груди Отца пора припасть. Елена Кожина
  • 49.
    An Old SongRe-sung Перепетая старая песня Перевод с английского I saw a ship a-sailing, a-sailing, a-sailing, With emeralds and rubies and sapphires in her hold; And a bosun in a blue coat bawling at the railing, Piping through a silver call that had a chain of gold; The summer wind was failing and the tall ship rolled. Я видел, как отчалил, отчалил, отчалил Бриг вместе с адамантами, рубином и парчой, И боцман в синем кителе у борта бога хаял, Свистя в свисток серебряный с цепочкой золотой; И, летним ветром попранный, плыл парусник лихой. I saw a ship a-steering, a-steering, a-steering, With roses in red thread worked upon her sails; With sacks of purple amethysts, the spoils of buccaneering, Skins of musky yellow wine, and silks in bales, Her merry men were cheering, hauling on the brails. Я видел бриг обычный, обычный, обычный С багряной розой, вытканной на белых парусах, С мешками аметистов, с пиратскою добычей, С вином мускатным желтым, шелками в сундуках, Где тянут парни гитовы с усмешкой на устах. I saw a ship a-sinking, a-sinking, a-sinking, With glittering sea-water splashing on her decks, With seamen in her spirit-room singing songs and drinking, Pulling claret bottles down, and knocking off the necks, The broken glass was chinking as she sank among the wrecks. John Masefield Я видел бриг тонувший, тонувший, тонувший, – Как погрузилась палуба в сверкающий рассол С веселыми матросами, поющими и пьющими, С бутылками в обнимку, упавшими под стол... Я слышал, как в обломках раздавался звон стекол... Константин Николаев 47
  • 50.
    Winter Remembered Вспомнилась зима Переводс английского Two evils, monstrous either one apart, Possessed me, and were long and loath at going: A cry of Absence, Absence, in the heart, And in the wood the furious winter blowing. Два бедствия одно другого злей Терзают душу, лютых два страданья: Пустого сердца плач в груди моей И бури зимней горькое рыданье. Think not, when fire was bright upon my bricks, And past the tight boards hardly a wind could enter, I glowed like them, the simple burning sticks, Far from my cause, my proper heat and center. Ты помнишь, пела вьюга за стеной, Я сам светился, как дрова в камине, И не было причины ни одной Для жара, что мне грудь сжигает ныне. Better to walk forth in the frozen air And wash my wound in the snows; that would be healing; Because my heart would throb less painful there, Being caked with cold, and past the smart of feeling. Подставив снегу грудь, пойду вперёд, Пускай мне холод раны исцеляет; Когда мороз когтями плоть дерёт, Не так душа сожжённая страдает. And where I walked, the murderous winter blast Would have this body bowed, these eyeballs streaming, And though I think this heart's blood froze not fast It ran too small to spare one drop for dreaming. И пусть зимы убийственный порыв Меня ломает так, что слёзы градом, Хотя и слёзы кровью заменив, Тебя я не увижу снова рядом. Dear love, these fingers that had known your touch, And tied our separate forces first together, Were ten poor idiot fingers not worth much, Ten frozen parsnips hanging in the weather. John Crowe Ransom Морозу десять пальцев протяну – Глупцов, тебя касавшихся, однако, Две жизни не сумевших слить в одну. Цена им – десять мёрзлых пастернаков. Жуковский Александр 48
  • 51.
    Where do allthe teachers go? Where do all the teachers go When it’s 4 o’clock? Do they live in houses And do they wash their socks? Do they wear pajamas And do they watch TV? And do the pick their noses The same as you and me? Do they live other people Have they mums and dads? And were they ever children And were they ever bad? Do they ever never spell right Do they ever make mistakes? Were they punished in the corner If they ever pinched the chocolate flakes? Did they ever lose their hymn books? Did they ever leave the greens? Did they scribble on the desk tops? Did they wear old dirty jeans? I’ll follow one back home today, I’ll find out what they do, I’ll put it in the poem That they can read to you. Mike Jubb Куда идет учитель после школы? Перевод с английского Есть много на свете загадок, Одна мне уснуть не дает – Куда от доски и тетрадок Под вечер учитель идет? Представить, наверное, сложно, Что часто, вернувшись домой, Хотя это вряд ли возможно, Учитель как будто другой. Готовит обед или ужин, Стирает и гладит белье, С соседями может быть дружит, А может быть ходит в кино. А вечером в теплой пижаме Уютно на кухне пьет чай, Звонит по мобильнику маме И ей говорит: «Не скучай!» Поверишь ли, строгий учитель Ребенком давным-давно был, Как я он, наверно, смеялся, Как я он, наверно, шалил. Ребенком писал он диктанты И даже не часто на «пять», А мама его в наказанье Порой не пускала гулять. А может он бегал по лужам И грязные джинсы носил, А может садился за ужин И руки при этом не мыл? Но хватит в загадках теряться! Я завтра за ним прослежу, Я с тайной смогу разобраться И вам обо всем расскажу. Ксения 49
  • 52.
    Where sunless riversweep Where sunless rivers weep Their waves into the deep, She sleeps a charmed sleep: Awake her not. Led by a single star, She came from very far To seek where shadows are Her pleasant lot. Rest, rest, a perfect rest Shed over brow and breast; Her face is toward the west, The purple land. She cannot see the grain Ripening on hill and plain; She cannot feel the rain Upon her hand. She left the rosy morn, She left the fields of corn, For twilight cold and lorn And water springs. Through sleep, as through a veil, She sees the sky look pale, And hears the nightingale That sadly sings. Rest, rest, for evermore Upon a mossy shore; Rest, rest at the heart's core Till time shall cease: Sleep that no pain shall wake; Night that no morn shall break Till joy shall overtake Her perfect peace. Christina Rossetti Где реки тёмные бегут Перевод с английского Где реки тёмные бегут И в глубину свою влекут Она уснула. Чудно тут Поёт прибой. Её волшебная звезда Вела издалека – сюда, Где тени стали навсегда Её судьбой. Тишь да покой… Вечный покой Укрыл её всю с головой… Прошу – её не беспокой! Пускай поспит. А где-то там чудес земля, Раскинулись холмы, поля… Рука не чувствует тепла, Дождь моросит. Оставив розовый рассвет, И тёплый жёлтый поля цвет, Здесь встретив сумеречный свет И холод вод, Как будто чрез вуаль, сквозь сон Глядит на бледный небосклон И слышит соловьиный звон – Тоска поёт. Спи, спи как будто навсегда На мягких мшистых берегах, Пусть в сердце лишь кусочки льда, Но будет пир! Прогонит время этот сон, И будет утром воскрешён И снова в радости рождён Волшебный мир Михайловский Евгений 50
  • 53.
    Я сплю неради снов Перевод с арабского Я сплю не ради снов – она поведала ему – – А сплю забвенья ради. Так сладко спать одной, Лелея тишину. Я отдаляюсь, глядя На то, как безотраден ты там, вдали, мечтая обо мне, В тот час, когда я забываю о тебе, на шелка глади. В отсутствии твоем ничто меня не беспокоит: Груди не бередят ни ночь, ни губ твоих печати. Я сплю на теле всем, Единственно, единственно моем. И ни моих одежд порыв твоих объятий не раздирает, Ни сердца моего хлопком двери ты не раскалываешь, будто бы орех. В отсутствии твоем не знаю недостатка: Лишь мне принадлежат мои ложбинки и изгибы. Веснушка каждая и родинка, и ноги, руки – Все, что во мне – мое. Тебе же оставляю я фотографии желанные – возьми их, Чтобы с изгнаньем сладить. И взор свой подними, как тост последний, И, если хочешь, пророни: «Любить тебя – проклятье». А я, я со спокойствием врача прислушиваться буду к телу своему: Ничто, ничто в отсутствии твоем меня не беспокоит, кроме Вселенской пустоты… Эмилия 51
  • 54.
    Naine nagu Klaver Онабыла похожа на рояль Перевод с эстонского Bel canto! Naine nagu Klaver poolavatud kaanega Ootamas oma mängijat seda Pianisti õiget Она была похожа на рояль, Она ждала с полуоткрытой крышкой Всю жизнь его, Не игрока-мальчишку, А музыканта – Пианиста своего. Kes suudaks välja võluda viise kordumatuid ta seest Uusi sümfooniaid looks talle eneselegi veel tundmata helisid vibreerima lööks Он смог бы из неё извлечь напев Неповторимый, Ей же незнакомый, Создать симфонии, Замедлить время бег, Открыть вибрации в звучании мелодий. Saabubki mees Kõik klahvid ja keeled lööb tulikirja kaabut kergitades lahkub hommiköösel nii hilja Klaverile maha jättes valge siidise kinda И он пришёл, Он страсти не скрывал, Ударил по всем клавишам, Её околдовал, Приподнял шляпу, Покидая дом. То было поздней ночью В предрассветье. Забыл перчалку на рояле том Из шёлка белого. За ней вернувшись в дом Он самого себя забыл на этом месте. Sellele järele tulles kohale maha lõplikult unustab mees iseenda Mitte kunagi: stilo rappresentativo! Thavet Atlas Но никак не: stilo rappresentativo! Hадежда Катаева Валк 52
  • 55.
    答人 Послание Человеку Перевод скитайского (традиционный) 偶來松树下 高枕石䕱眠 山中無㽁日 寒盡不知年 Тай Шан Инь Чжэ Я – путник уставший, мне дерево даст приют, К замшелому камню склонюсь головой и засну. Эта горная тишь календарных помет не ведет, Я не ведаю год, но в воздухе слышу весну. Erzhenee 53
  • 56.
    Vino usted detan lejos Vino usted de tan lejos, y yo, sin esperarla sabiendo que vendría. ¿Qué hacer, si apenas puedo verla al paso del viento, si su voz es perfume que me persigue y huye, si su cuerpo es un sueño del que despierto en lágrimas, si sus manos son pétalos que sólo rozar puedo, y su risa, arco iris lejano, en el silencio húmedo de la tarde? ¿Qué hacer, si apenas puedo verla al paso del viento? Nicolás Guillén Вы пришли из такого далёка… Перевод с испанского Вы пришли из такого далёка, А я, – не надеясь на встречу, Знал – вы всё же придете... Как мне быть – Если мне вас едва различить удается В дуновении ветра, Если голос ваш – аромат, Что преследует, исчезая, Если тело ваше – как сон – От него я в слезах просыпаюсь, Если пальцы у вас – лепестки, Которых коснуться боюсь я, А смех – будто радуга дальняя Во влажном безмолвии вечера? Как мне быть – Если мне вас едва различить удается В дуновении ветра? Елена Багдаева
  • 57.
    Przygotowanie Подготовка Перевод с польского Jeszczejeden rok przygotowania, Już jutro zasiądę do pracy nad wielkim dziełem W którym moje stulecie zjawi się jak było. Słonce będzie w nim wschodzić nad prawymi i nieprawymi, Wiosny i jesienie następować będą niemylnie po sobie, Drozd będzie budować w mokrym gąszczu gniazdo wylepione gliną I swjej lisiej natury uczyć się będą lisy. Ещё один год подготовки. Завтра же сяду писать книгу, В которой моя эпоха выступит без прикрас. Солнце в ней будет всходить над правыми и неправыми, Вёсны и осени будут наступать точно в срок, Дрозд в мокрой чаще будет строить гнездо из глины, Своей лисьей повадке будут учиться лисы. I tylko tyle. Na dodatek: armie Biegnące po zamarzłych równinach, wykrzykujące przekleństwo myriado-głosym chórem; lufa czolgu Olbrzymiejąca na rogu ulicy; wjazd o zmierzchu Między wieże strażnicze i druty obozu. Это главное. А в приложении: армии, Бегущие по мёрзлым равнинам, изрыгая проклятия Мириадоголосым хором; ствол танка, Вырастающий из-за угла дома; вечерний объезд Лагеря вдоль колючей проволоки и караульных вышек. Nie, to nie będzie jutro. Za pięc, dziesięć lat. Ciagle za dużo myślę o zajęciach matek i o tym, czym jest człowiek zrdziony z kobiety. Zwija się w kłębek i osłania głowę Kopany ciężkimi butami; pałi się jasnym płomieniem Biegnąc; buldożer go zgarnia do glinianego dolu. Jej dziecko. Z misiem w objęciach. W rozkoszy poczęte. Нет, завтра ещё не сяду. Может, лет через пять или десять. Всё ещё неотвязны мысли о матерях И о том, что есть человек, рождённый женщиной. Он сжимается в клубок, заслоняя голову от ударов Тяжёлых ботинок; он бежит, охваченный ясным пламенем; Его сваливает в земляной ров бульдозер. Её дитя. C плюшевым мишкой вобнимку. В блаженстве зачатое. Nie nauczyłem się jeszcze mówić jak trzeba, spokojnie. Czesław Miłosz Не научился я ещё говорить так, как надо, спокойно. Виктор Райкин 55
  • 58.
    Funeral Blues Похоронный блюз Переводс английского Stop all the clocks, cut off the telephone, Prevent the dog from barking with a juicy bone, Silence the pianos and with muffled drum Bring out the coffin, let the mourners come. Отрежьте телефон, часы остановите, Собаке сочной костью пасть заткните. Рояль, молчи! Под барабана дробь Пускай скорбящие выносят гроб. Let aeroplanes circle moaning overhead Scribbling on the sky the message He Is Dead, Put crepe bows round the white necks of the public doves, Let the traffic policemen wear black cotton gloves. Пусть самолет кружит и плачет в унисон, Посланье чертит в небе: «Умер Он». Шей голубиных белизну закройте крепом, Почетный караул поставьте перед склепом. He was my North, my South, my East and West, My working week and my Sunday rest, My noon, my midnight, my talk, my song; I thought that love would last for ever: I was wrong. Он был мне всем: и Севером, и Югом, Востоком, Западом, работой и досугом, Беседой, песней, полночью, полуднем; Любовь казалась вечной, но не вечны люди. The stars are not wanted now: put out every one; Pack up the moon and dismantle the sun; Pour away the ocean and sweep up the wood. For nothing now can ever come to any good. W.H. Auden Прочь звезды с неба: ни к чему они сейчас; И солнце, и луну убрать подальше с глаз; Снести леса, слить океан, не нужно рек. Ничто не может радовать отныне и вовек. Александр О. 56
  • 59.
    L'albero ed io Quandoil mio ultimo giorno verrà dopo il mio ultimo sguardo sul mondo, non voglio pietra su questo mio corpo, perchè pesante mi sembrerà. Cercate un albero giovane e forte, quello sarà il posto mio; voglio tornare anche dopo la morte sotto quel cielo che chiaman di Dio. Ed in inverno nel lungo riposo, ancora vivo, alla pianta vicino, come dormendo, starò fiducioso nel mio risveglio in un qualche mattino. E a primavera, fra mille richiami, ancora vivi saremo di nuovo e innalzerò le mie dita di rami verso quel cielo così misterioso. Ed in estate, se il vento raccoglie l'invito fatto da ogni gemma fiorita, sventoleremo bandiere di foglie e canteremo canzoni di vita. E così, assieme, vivremo in eterno qua sulla terra, l'albero e io sempre svettanti, in estate e in inverno contro quel cielo che dicon di Dio. Francesco Guccini Дерево и я Перевод с итальянского Как только скорбные очи закрою Я на закате последнего дня, Не хороните меня под плитою, Не хороните под камнем меня. Долгой зимою, сплетаясь с корнями Милого дерева, оба, вдвоём, Будем мы верить, ночами и днями, Что непременно мы с ним оживём. Ну а потом, покрываясь цветами, Вместе мы будем листвой шелестеть И, к облакам поднимаясь ветвями, Песни о жизни с ним будем мы петь. Бросьте её под раскидистой кроной Стройного дерева, грешную плоть, Похороните под дубом зелёным, Чтобы смотрел сюда сверху Господь. Нежной весною, в одно из мгновений, Я вдруг забуду ту зимнюю грусть И, пробудившись под щебет весенний, Пальцами веток я неба коснусь. Так на земле будем жить бесконечно, Так оживёт моя грешная плоть. Так я и дерево будем жить вечно, Чтобы смотрел на нас сверху Господь. Ольга Щёлокова 57
  • 60.
    如果冬天不愈合 Если зима непройдет Перевод с китайского 暖春的风里吹着雪呀 一阵银白一阵素裹 而我只听见诉说 从远的方向 飘摇散落 多冷漠 原来 你 Весенний теплый ветер развивает снег, Рисуя серебристо-белые узоры. Но слышу я печальный шепот, Доносящийся издалека, Холодное равнодушие Рассеивающий. Оказывается, Это ты. Увы! Все-таки, Что же делать? Трудно разгадать Загадку зимнего сезона. Как мы могли предугадать, Что зима столько грусти принесет. Весь день плачет, всю ночь жалуется, Просит подумать о том, когда она уйдет. 唉 究竟 怎么做 难以琢磨 季节的哑谜 我们怎么猜透 冬天带着那伤口 一昼扑簌一夜哭诉 关于愈合,请多斟酌 韩忠楠 58 Марина
  • 61.
    Кинерет Перевод с иврита ДоГоланских высот – дотянуться рукою. Вдруг тревожное «Стой!» прозвучало в тиши. Задремавший Хермон одинок и спокоен, И прохладою веет с белоснежных вершин. Сколько зимних цветов полыхает повсюду – Золотистый шафран и, как кровь, анемон. Дни бывают – трава зеленей изумрудов, И сапфиров синее в сто раз небосклон! Пальма низко склонилась над берегом моря, Растрепалися ветви, словно чуб шалуна, – Загляделась в Кинерет, не ведая горя, И её беззаботно ласкает волна. Даже если согбенной и нищей я буду, И согреют мне душу чужие костры, Я тебя никогда не предам, не забуду, Милосердие юной поры. Люче 59
  • 62.
    Csillagok Звезды Перевод с венгерского Haillatos, ábrándos éjen Elnézem a sok csillagot; Merengve a végetlenségen, Elgondolom, döbbenve érzem, Mi semmiség, parány vagyok! Когда душистой и мечтательною ночью Смотрю на звезды я, дыханье затая, То размышляю над неравенством воочью. Смятенный дух мой мучится и ропщет – Насколько малы мы и как ничтожен я! E ragyogó napok fényteste Mily óriási, szertelen. Nagyságuk titkait keresve, Hogy rémül el kétségbeesve A legmerészebb képzelem! Их яркий свет вечернею порою В феерии неизмеримой негасим. Мы тайны ищем их, сравнимые с мечтою. Как ты боишься до отчаянья порою Фантазий смелых – там, где мир непостижим! Csigává törpülök ijedten; Féreggé őrl a gondolat: Mi ez a lét, mi maga itten E vergődő rabképzeletben Az öröklét - egy pillanat? Улиткой маленькой, без звука, без движенья Глядишь с тревогою – а в мысли червь проник: Что значит жизнь – и в чем ее предназначенье? – Барахтаясь в плену воображенья – Кто ты такой, и вечность – только миг? Ti ott a fölséges égbolton Tündöklő fényes csillagok, Nagyok, dicsők!... de én azt mondom, Az én szerelmes kis galambom Szemében szebb, jobb fény ragyog. А там, на небе, в бесконечном промежутке Сияют звезды и не могут дать ответ, Такие яркие!.. Но я скажу без шутки, Милей мне очи маленькой голубки, Поскольку в них намного ярче свет. 60
  • 63.
    Oh!... mikor énazokba nézek, Hogy éledek, hogy áradok! Egyszerre nőni kezd a féreg; Azt gondolom, az égig érek, S uram bocsá! – isten vagyok! Когда я в них смотрю, душой пылая, То знаю цену им, предчувствуя итог. Вдруг червь растет и, силу обретая, Мне кажется, что я достигнул рая, Прости, Господь! Себя я чувствую, как бог! Enyim e szép világ, mely itten Énértem, kedvemért forog. Én vagyok itt cél, központ, minden; A nap, hold, a tejút, körültem Csak eszköz, ékszer, butorok... И в этом мире, удивительном, прекрасном, Теперь вращается здесь все вокруг меня. Отныне – центр я и цель на небе ясном – Луна и Солнце, Млечный Путь кружатся разом – И с ними – мебель, бриллианты, простыня... ...Ti csillagok a magas égbe' Elbujhattok mind, bujjatok! Isten jósága, bölcsessége Az én galambom szép szemébe' – Higyjétek el, – ott legnagyobb! Vajda János ...И звезды в небе, мириадами огней, Они все скрылись в мироздании моем – Вся божья благодать и мудрость с ней... В глазах голубки восхитительной моей, Поверьте мне, весь мир огромный заключен! Константин Николаев 61
  • 64.
    Тунку жол Уктабаган коздорунункызылын Уян катса карангыга алчалар, Саксайынкы сакалы окшоп кыргыздын Сапырылат тунку желге арчалар. Азгырат да белгисиз бир тарапка, Алка-шалка тердеп жорго – жол барат. Улутунган жетим – чоп баш салат да, Умай эне олтургансыйт ой жамап. Ай колчукто сызгырылып май болуп, А кашка суу куйуп жатат биликтей, Канатына калган тунду жай конуп, Каркыларар алып учат бийиктей. «Адамзатты алдыда не кутот?» – деп Айтсам ыйлайт жооп бербей бабырган. Улуу тону таянганга тутоктоп… Учу менен «саят» боорду кабыргам. А.Акбаров Ночной путь Перевод с киргизского Вишня ночью в дозоре спокойно стоит, От бессонницы красные пряча глаза. Можжевельника куст раскорячен застыл, Как кыргыза взлохмаченная борода. В бесконечную даль, неизвестно куда, Неустанно бежит путь-скакун наш, спеша. Сиротою вздыхает у дороги трава, И все ткет дум узор наша Матерь-Земля. Каплей масла в озерце застыла луна, А вода вкруг нее фитилем вся горит, И на крыльях своих свежесть ночи неся, Стая черных ворон под небом летит. Человечество в будущем – что же нас ждет? Плачет сыч, не найдя мне ответ на вопрос, И в великих горах мне тоска сердце жжет… Боль стихает при виде первых утренних рос. Осмонов Таалай Базаркулович 62
  • 65.
    On Growing Old Чувствуяприближение старости Перевод с английского Be with me, Beauty, for the fire is dying; My dog and I are old, too old for roving. Man, whose young passion sets the spindrift flying, Is soon too lame to march, too cold for loving. I take the book and gather to the fire, Turning old yellow leaves; minute by minute The clock ticks to my heart. A withered wire, Moves a thiun ghost of music in the spinet. I cannot sail your seas, I cannot wander Your cornland, nor your hill-land, nor your valleys Ever again, nore share the battle yonder Where the young knight the broken squadron rallies. Only stay quiet while my mind remembers The beauty of fire from the beauty of embers. О, Красота, побудь ещё со мной! Мой пёс и я состарились уже. Но даже тот, в ком била страсть волной, Когда-то холод ощутит в душе. Листая книгу, сяду у огня, Прислушиваясь, как отсчёт минут Ведут удары сердца, как, звеня, В спинете струны жалобно поют. Да, мне не плавать больше по морям И по вершинам горным не блуждать, Не биться насмерть с недругами там, Где юный рыцарь в бой спешит опять. Единственное, что осталось мне – Смотреть, как угольки искрят в огне. Beauty, have pity! for the strong have power, The rich their wealth, the beautiful their grace, Summer of man its sunlight and its flower. Spring-time of man, all April in a face. Only, as in the jostling in the Strand, Where the mob thrusts, or loiters, or is loud, The beggar with the saucer in his hand Asks only a penny from the passing crowd, So, from this glittering world with all its fashion, Its fire, and play of men, its stir, its march, Let me have wisdom, Beauty, wisdom and passion, Bread to the soul, rain when the summers parch. Give me but these, and though the darkness close Even the night will blossom as the rose. John Masefield О, сжалься, Красота! Дай сильным власть, Богатым – денег, юным – их мечту, А мне от всех щедрот оставь лишь часть – Июльский полдень и апрель в цвету. Как нищий, что в толпе на берегу, Где не смолкают крики, брань, галдёж, Где все снуют, толкаясь на бегу, Выпрашивает слёзно медный грош, Так я – средь этой вечной суеты, В круговороте звуков и огней Лишь об одном молю у Красоты, Молю и для себя и для людей: Дай нам немного мудрости и сил, Пока нас вечный мрак не поглотил. Александр Васин
  • 66.
    Les éléphants Слоны Перевод сфранцузского Le sable rouge est comme une mer sans limite, Et qui flambe, muette, affaissée en son lit. Une ondulation immobile remplit L'horizon aux vapeurs de cuivre où l'homme habite. Багрового песка недвижимое море В молчаньи и огне. Конца и края нет. Лишь там, где горизонт окрашен в медный цвет – Обжитое людьми холмистое нагорье. Nulle vie et nul bruit. Tous les lions repus Dorment au fond de l'antre éloigné de cent lieues, Et la girafe boit dans les fontaines bleues, Là-bas, sous les dattiers des panthères connus. Ни звука, ни души. Наевшиеся львы Пережидают зной в пещерах отдаленных. Пантеры нежатся в оазисах зеленых. Где воду пьёт жираф под сводом синевы. Pas un oiseau ne passe en fouettant de son aile L'air épais, où circule un immense soleil. Parfois quelque boa, chauffé dans son sommeil, Fait onduler son dos dont l'écaille étincelle. Сном разморён удав на каменистом ложе. Недвижен солнца диск в безбрежных небесах, Не слышен щебет птиц, не виден крыльев взмах Искрится чешуя на глянцевитой коже. Tel l'espace enflammé brûle sous les cieux clairs. Mais, tandis que tout dort aux mornes solitudes, Lés éléphants rugueux, voyageurs lents et rudes Vont au pays natal à travers les déserts. Внезапно в этот мир угрюмой тишины, В потоки воздуха палящие, густые Вступают, медленно идущие пустыней Домой, к стране родной, огромные слоны. D'un point de l'horizon, comme des masses brunes, Ils viennent, soulevant la poussière, et l'on voit, Pour ne point dévier du chemin le plus droit, Sous leur pied large et sûr crouler au loin les dunes. Из точек вдалеке в громады вырастая Шагают, пыль взметнув вдоль своего пути, Чтоб с линии прямой случайно не сойти Уверенной стопой барханы сокрушая. 64
  • 67.
    Celui qui tientla tête est un vieux chef. Son corps Est gercé comme un tronc que le temps ronge et mine Sa tête est comme un roc, et l'arc de son échine Se voûte puissamment à ses moindres efforts. Старик вожак идёт вперед, за шагом шаг, Как дерева кора, морщинистая кожа, На горный монолит спина его похожа, Качается она движеньям мерным в такт. Sans ralentir jamais et sans hâter sa marche, Il guide au but certain ses compagnons poudreux ; Et, creusant par derrière un sillon sablonneux, Les pèlerins massifs suivent leur patriarche. Не ускоряя и не замедляя хода, Он пыльную толпу паломников ведёт, И бороздой в песке отмечен переход За патриархом вслед бредущего народа. L'oreille en éventail, la trompe entre les dents, Ils cheminent, l'oeil clos. Leur ventre bat et fume, Et leur sueur dans l'air embrasé monte en brume ; Et bourdonnent autour mille insectes ardents. Их уши подняты как будто веера. Они идут, идут — с закрытыми очами, Дымятся животы, и пот течет ручьями, Роями вокруг них кружится мошкара, Mais qu'importent la soif et la mouche vorace, Et le soleil cuisant leur dos noir et plissé ? Ils rêvent en marchant du pays délaissé, Des forêts de figuiers où s'abrita leur race. Но что им мошкара и что им муки жажды, И солнце, что их жжёт и насылает зной? Там, впереди их ждут прохлада и покой Инжировых лесов, где их собратья важно Ils reverront le fleuve échappé des grands monts, Où nage en mugissant l'hippopotame énorme, Où, blanchis par la Lune et projetant leur forme, Ils descendaient pour boire en écrasant les joncs. Спускаются к реке, текущей среди гор, Где плавает гигант гиппопотам ревущий, Сходили и они к тем камышовым кущам, А свет луны чертил на водах свой узор... Aussi, pleins de courage et de lenteur, ils passent Comme une ligne noire, au sable illimité ; Et le désert reprend son immobilité Quand les lourds voyageurs à l'horizon s'effacent. Charle-Marie Leconte de Lisle Полны неспешности и воодушевленья Вершат они свой путь, уменьшившись вдали До чёрной чёрточки в пылающей пыли, И там, где небосвод касается земли, Уходят в горизонт их сумрачные тени. 65 Липкин Михаил
  • 68.
    秋雨夜眠 凉冷三秋夜 安闲一老翁 卧迟灯灭后 睡美雨声中 灰宿温瓶火香添暖被笼 晓晴寒未起 霜叶满阶红 白居易 Осенней ночью засыпаю под дождь Перевод с китайского Поздняя осень, в хижину холод проник, Ночь коротаю, дряхлый досужий старик. Лег, задремал, светильник едва не погас, Под звуки дождя снятся покойные сны. Спал бы и спал, под одеялом тепло, Стынет жаровня, угли в золе не видны. Ближе к рассвету холод крепчает, не встать, Ступени у входа листьев багряных полны. Алёна Алексеева
  • 69.
    Көзімнің қарасы Көзімнің қарасы Көңілімніңсанасы. Бітпейді іштегі Ғашықтық жарасы. Қазақтың данасы Жасы үлкен ағасы "Бар" демес сендей бір Адамның баласы. Жылайын, жырлайын Ағызып көз майын Айтуға келегнде Қалқама сөз дайын. Абай Кунанбаев Любовь моя кареглазая Перевод с казахского Карих глаз взор твоих – Дум властитель моих. Только он исцелит Раны стрел любовных. Ты, мудрец, подскажи, Путь к любимой укажи, Ходит где среди людей Та, с кем я буду жить. Плачет песня со мной, Глаз наполнен слезой. Как же я тебе скажу, Милая – будь со мной. Вадим Исаев 67
  • 70.
    Не будет уменя страны другой Перевод с иврита Не будет у меня страны другой, Пусть даже и моя в огне пылает. Ведь лишь слова иврита проникают Во глубь души моей, неся покой. Пусть тело в ранах, а сердечный стон Взорвет весь мир пронзительной сиреной. Ракеты, дым. Разбиты в кровь колени... Да, здесь мой дом, и жизнь не сладкий сон. Дрожит земля, алмаз бесценный мой. Не верит в то, что вскоре мир настанет. Я рядом, Эрец. Я ведь не устану Оберегать тебя и твой покой. Не будет у меня страны другой. Клянусь себе я в этом бесконечно. Ведь если я не буду с ней навечно, То кто шепнет «я рядом» ей? Чужой? Евгения Полосина
  • 71.
    Sonetto A pena primaaperti gli vidd'io i suo begli occhi in questa fragil vita, che, chiusi el di dell'ultima partita, gli aperse in cielo a contemplare Dio. Conosco e piango, e non fu l'error mio, col cor si tardi a lor belta gradita, ma di morte anzi tempo, ond'e sparita a voi non gia, m'al mie 'rdente desio. Dunche, Luigi, a far l'unica forma di Cecchin, di ch'i' parlo, in pietra viva etterna, or ch'e gia terra qui tra noi, Se l'un nell'altro amante si transforma, po' che sanz'essa l'arte non v'arriva, convien che per far lui rittraga voi. Michelangelo Сонет на смерть Чеккино Браччи Перевод с итальянского Я только раз взглянул в глаза того, В чьем взоре ты черпал и жизнь, и свет, Как в вечном сне он их сомкнул, чтоб впредь Смотреть в раю на Бога самого. Как глуп я был! И плачу оттого! Но, право же, моей вины в том нет. А ты хранишь вовеки счастья след, Хотя бы Смерть и унесла его. 69 Луиджи, просишь ты: пусть сохранит От тлена несравненную улыбку Чеккино мой прославленный резец. Но любящий любимого творит, И, раз уж Муз дела идут не шибко, Тебя мне должно взять за образец. Юлия
  • 72.
    Далеко за сорок Переводс арабского Как если бы кому-то дорогому умереть ты дал… О стену скорби отерев безмолвно руки, Отрёкся бы душою от печали и стыда. Как если бы ты дома громче громкого рыдал, Но в утренней тиши не донеслось ни звука До тех людей, что были во дворе. И смерть свою назвал… И назвала тебя бы смерть… Куда идешь? Еще сиротства твоего не настигает ветер. Еще не захмелела полночь так, чтобы тебя заметить. Куда идешь? Как странник, к пропасти отчаянья ведомый. Ты, словно старец, на крыльце запущенного дома Сидишь и пристально глядишь вослед Последнему прохожему и ожидаешь смерть, С терпеньем мерина. За утром – вечер скорый, И близятся к концу твои «за сорок»… И будто бы кому-то дорогому умереть ты дал Все эти минули года! Эмилия
  • 73.
    This Be TheVerse They fuck you up, your mum and dad. They may not mean to, but they do. They fill you with the faults they had And add some extra, just for you. But they were fucked up in their turn By fools in old-style hats and coats, Who half the time were soppy-stern And half at one another's throats. Man hands on misery to man. It deepens like a coastal shelf. Get out as early as you can, And don't have any kids yourself. Philip Larkin А вот вам стих <надгробный мой> Перевод с английского Сгнобят тебя отец и мать, Пусть не нарочно, но сгнобят. Своих сомнений, страхов рать — Плюс пару свеженьких — внедрят. Гнобили прежде их самих Придурки в шляпах прошлый век — Слащаво-строгие для них И желчно-злобные для всех. Несчастность въелась в ДНК, Растет как тесто на дрожжах. Беги «родного очага» И сам детей не нарожай. Эмма 71
  • 74.
    Holy Sonnet XIV Священныйсонет XIV Перевод с английского Batter my heart, three-person'd God; for you As yet but knock; breathe, shine, and seek to mend; That I may rise, and stand, o'erthrow me, and bend Your force, to break, blow, burn, and make me new. Сокруши мое сердце, Единый Господь, ибо я Тихий стук не услышал, не внял дуновенью и свету; Так позволь мне погибнуть и снова воскреснуть к ответу – Расколи, раздели, умертви, обнови же меня. I, like an usurp'd town, to another due, Labour to admit you, but O, to no end. Reason, your viceroy in me, me should defend, But is captived, and proves weak or untrue. Я – захваченный город, бессильный в кольце из огня, И наместник Твой, разум, отринул святые заветы; Добродетели пали в бою – бездыханны, отпеты, И душа изнывает в тоске, свою слабость кляня. Yet dearly I love you, and would be loved fain, But am betroth'd unto your enemy; Divorce me, untie, or break that knot again, Take me to you, imprison me, for I, Но любовь моя, вечно живая, взывает из мрака: Я с врагом Твоим был обручен по мирской слепоте – Разорви эту цепь, не отвергни меня в темноте, Возврати мне легчайшие узы небесного брака; Except you enthrall me, never shall be free, Nor ever chaste, except you ravish me. John Donne Ибо только оковы Твои мне свободу даруют, Только взятие силой былую невинность врачует. Елена Фельдман 72
  • 75.
    Lied im Abend Вечерняяпесня Перевод с немецкого Sensen singen leis sich nach Haus. Dielen schenken weiß Bild und Strauß… Отзвенит коса, день прошёл. На цветах роса, чистый пол... Weiß bereitet steht Milch und Brot. Gleitet ein Gebet Ins Abendrot… Хлебом, молоком пахнет здесь. Tихо за столом дашь нам днесь... Herzen liegen leicht Ohne LastAuf den Stiegen schleicht Der ewige Gast. Где то далеко боль и злость. Держит шаг легко вечный гость. Eine Schwalbe schwingt Sich zur Wand empor. Der verlohrne Sohn klinkt An jedem Tor… Max Herrmann – Neiße Ласточка крылом в стену бьёт Блудный сын свой дом не найдёт... Яков Матис
  • 76.
    Miss Lucy Hada Baby Miss Lucy had a baby She named him Tiny Tim She put him in the bathtub To see if he could swim. He drank up all the water He ate up all the soap He tried to eat the bathtub But it wouldn't fit Down his throat. Miss Lucy called the doctor The Doctor call the nurse The Nurse called the lady With the alligator purse. In walked the doctor. In walked the nurse In walked the lady With the alligator purse. "Measles," said the doctor. "Mumps," said the nurse. "Nothing," said the lady With the alligator purse. Miss Lucy kicked the doctor. Miss Lucy kicked the nurse. Miss Lucy paid the lady With the alligator purse. Traditional rhyme *** Перевод с английского Мисс Люси на рассвете аист посетил: Рождаются так дети, и так родился Тим. Малыш был очень славный, уже умел зевать. Мисс Люси его в ванне решила искупать. Лишь началось купанье, наш Тим нырнул на дно, Всю воду выпил в ванне с шампунем заодно. Он голоден был явно – пошло тут мыло в ход. Он проглотил бы ванну, но она не влезла в рот. Мисс Люси всполошилась и вызвала врача, Врач вызвал ассистентку, возможно, сгоряча. А с ассистенткой вместе подруга приходила – Женщина с котомкой из кожи крокодила. Мисс Люси пропустила в ванную врача, Впустила ассистентку, наверно, сгоряча. А с ассистенткой вместе подруга заходила – Женщина с котомкой из кожи крокодила. «Оспа ветряная», диагноз был врача. «Нет, свинка!» – ассистентка кричала сгоряча «Малыш не болен вовсе», – подруга говорила – Женщина с котомкой из кожи крокодила. Мисс Люси разозлилась и выгнала врача. За ним и ассистентку, конечно, сгоряча. Мисс Люси лишь подруге щедро заплатила – Женщине с котомкой из кожи крокодила. Ольга Виль
  • 77.
    My parents aremaking me crazy My parents are making me crazy. They're driving me utterly mad. I'm mental because of my mother. I'm losing it thanks to my dad. My mom tells me, "Go do your homework," and dad's yelling, "Vacuum the floors!" Then mom says, "Turn off the TV now," and dad hollers, "Finish your chores!" With all of their grousing and griping, my brain is beginning to hurt. My dad's shouting, "Clean up the kitchen!" My mom's saying, "Tuck in your shirt!" I feel like I'm losing my marbles. If I go bananas today, then please give this note to my parents when the funny farm takes me away. Kenn Nesbitt Родители сводят меня с ума! Перевод с английского Родители сводят меня с ума! По правде, они меня бесят! Съезжаю с катушек я из-за маман, И с папой я в вечном эксцессе. Мой бедный мозг закипает и плачет От вечных придирок и указаний! И понимаю, что всё это значит: нельзя опять полежать на диване :-( Маман говорит мне: «Делай домашку!» А папа вопит: «Пылесось ковёр!» Маман продолжает: «Повесь рубашку!» А папа орёт: «Отруби полотёр!» Простите, прощайте, я отъезжаю! Мой мозжечок уже пляшет мазурку, И эту записку я вам сочиняю, Пока санитары везут меня в "дурку". Староселец Тимофей 75
  • 78.
    Шахматы? Перевод с иврита Кудаушел мой сын, где добрый мальчик мой? На шахматной доске суровый бой… Так и отец ушел... Душа моя в тоске. Там пешка пешку бьет – на той доске… Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. У короля с ферзём – своя игра. Мой сын спит вечным сном и не проснется он. Крушит строй белых пешек черный слон… Накрыла темнота отца, он не со мной, Вновь белые в игре пошли стеной… Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. У короля с ферзём – своя игра. Младенец вырос мой и в облаках исчез. У черных на доске – сил перевес… Из вечности не шлет тепла любви отец. Игры уже той близится конец… Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. У короля с ферзём – своя игра. Куда ушел мой сын и навсегда пропал? …Пал черный пехотинец. Белый пал. И мой отец ушел. Душа моя в тоске. …Нет белых, черных нет на той доске. Сад никнет в тишине, а в доме плач с утра. …Король и ферзь и – новая игра. Gapon
  • 79.
    A Patch ofOld Snow There's a patch of old snow in a corner That I should have guessed Was a blow-away paper the rain Had brought to rest. It is speckled with grime as if Small print overspread it, The news of a day I've forgotten – If I ever read it. Robert Frost Прошлогодний снег Перевод с английского Горка старого снега в углу – Я подумал вначале: Прошлогодней газеты клочок Дождь и ветер примчали. Будто мелкие буквы на нем, Будто строчки из сажи Новостей позабытого дня, Не прочитанных даже. Владимир О.
  • 80.
    Speranza Se io avessiuna botteguccia fatta di una sola stanza vorrei mettermi a vendere sai cosa? La speranza. "Speranza a buon mercato!" Per un soldo ne darei ad un solo cliente quanto basta per sei. E alla povera gente che non ha da campare darei tutta la mia speranza senza fargliela pagare. Gianni Rodari Надежда Перевод с итальянского Если б у меня был магазинчик, Даже просто маленький подвал, Знаете, чем торговать хотел бы? Я бы там надежду продавал. "Всем надежда по доступным ценам!" За монетку каждому я мило Выдал столько бы тогда надежды, Сколько бы на шестерых хватило. Ну, а очень-очень бедным людям, Кто не может заплатить совсем, Всю мою надежду я без денег Вовсе даром раздарил бы всем. Лариса Филиппова
  • 81.
  • 82.