renematsyonnaya logika (rus).pdf

ЗМІСТ
02 /
ТЕРРОРИЗМ И "ВОЙНА ЦВЕТОВ" КАК
РЕАНИМАЦИОННЫЕ МЕРЫ:
К ГОДОВЩИНЕ БЕЗУМИЯ
05 /
СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ
11 /
АДРЕСАТ: РУССКИЕ
14 /
АДРЕСАТ: «КОЛЛЕКТИВНЫЙ ЗАПАД»
18 /
ВЫВОДЫ

2
Терроризм и “война цветов”
Терроризм
и "война
цветов" 1
как реанимационные
меры: к годовщине
безумия

3
Еще год назад невозможно было представить,
как одни незнакомые россияне целенаправленно
направляют ракеты на украинские жилые дома, а
другие незнакомые россияне захлебываются от
счастья в соцсетях, если удалось что-то сильно
повредить или кого-то убить. Конечно, за год к
этому все привыкли, однако вопрос, который все
себе задавали 24 февраля, остался до сих пор ак-
туальным: а зачем россияне все это делают? Энер-
готерроризм вызвал такое же недоумение. Что
россияне ожидают получить от энерготеррориз-
ма и почему "самый добрый народ" каждый раз так
радуется, будто армия РФ одержала победу, а не в
очередной раз подтвердила то, что она не армия, а
государственная террористическая организация?
Найти смысл в российском терроризме сложнее
чем кажется. Спикеры путинского режима так
формулируют цель: разрушить жилищную инфра-
структуру для того, чтобы украинцы нажали на
украинские власти (в идеале, подняли революцию
и свергли Зеленского) и заставили заключить мир
на российских условиях, что, на первый взгляд,
выглядит типичным терроризмом2
. Некоторым
(например, тем кто считает, что мародерство или
привлечение лиц с мест заключения повышает бо-
еспособность армии) терроризм может даже по-
казаться разумной и эффективной стратегией: по-
терь среди личного состава нет, риск получить от
мирного населения ракеты в ответ – минимальный;
для обстрелов можно использовать что угодно,
хоть кустарные дроны, хоть корабельные ракеты -
сплошной профит.
Однако, на второй взгляд, не все ясно. К приме-
ру, если одесская зима не будет похожа на зиму
в Норильске, вдруг оружие иссякнет раньше, чем
придут морозы? Или представим себе, что терро-
ристам все удалось. Зачем людям, живущим без
воды, электричества и канализации, какая-нибудь
капитуляция, что она решит? Еще вопрос: почему
вдруг украинцы восстанут сбрасывать Зеленского,
который ни одного выстрела по украинской энер-
госистеме не сделал? Или как россияне планиро-
вали организовать революцию (ведь известно, что
пророссийские революции сами собой не проис-
ходят) в морозном Киеве без воды, электричества
и, главное, без мобильной связи и интернета? На-
конец, самое интересное: почему другие госу-
дарства не используют терроризм как инструмент
ведения войны (а если и используют, то открещи-
ваются до последнего, держась за то, что били по
военным объектам, что мирные не пострадали и
т.п.), возможно для этого есть какие-то предпосыл-
ки?
Самой главной причиной являются репутацион-
ные риски, иногда столь высокие, что террорист
полностью исключается из социального порядка
(например, только в отношении террористов при-
емлема дискуссия о применении пыток для полу-
чения информации).
Террористом быть непросто. С одной стороны,
террорист имеет "большую идею", для воплоще-
ния которой нужно приобрести политическое
влияние. Для того чтобы получить влияние, нуж-
но стать заметным. Обычным насилием в публич-
ное пространство не попадешь, оно должно быть
поразительным. Впечатляющие убийства невин-
ных людей обычно никому не нравятся, поэтому
террорист теряет поддержку общества, а соот-
ветственно, и возможности для достижения пер-
воначальной цели - политического влияния. Это
делает терроризм, в принципе, неэффективным
инструментом, поэтому террористы в публич-
ном пространстве пытаются внедрить нарратив:
“Нам самим теракты не нравятся, но у нас есть не-
сколько замечательных идей, а власть нас не хочет
слушать, другие инструменты нам не доступны, и
вообще нужно еще посмотреть, кто здесь жертва:
мы, маленькая организация фундаменталистов или
американский империализм (глобализация, обще-
ство, погрузившееся в грех и т.д.).
Статус жертвы помогает террористам если не
получить благосклонность общества, то внести
неоднозначность. В западном обществе статус
жертвы является сакральным, оправдывающим
некоторую неразборчивость в методах, поэто-
му террористы пытаются присвоить себе образ
жертвы, типична позиция глубоко "обиженных"
бесчувственностью власти к их идентичности или
ценностям.
1
«Война цветов» – война без всякого смысла с точки зрения материальной выгоды, без ограбления или дани; определение
Ж.Батая, считавшего, что ацтеки занимались войной сугубо для резни соседних народов и захвата пленных.
2
Терроризм понимается как агрессия, не ограниченная цивилизованной моралью и международным правом, которая направ-
лена против гражданского населения с целью психолого-политической дестабилизации общества для достижения полити-
ческой цели.

4
Большинство террористов пытаются оправдать
свои методы с помощью нарратива "Давид про-
тив Голиафа", доказывая, что терроризм применен
как "оружие слабых против сильных", к которому
прибегают в крайнем случае, если все другие во-
зможности влияния недоступны, ведь террорис-
тическая группа несравненно меньше и слабее
в сравнении с большой безразличной системой.
Через теракт партизаны, революционеры или фа-
натики могут вбросить вирусное сообщение в со-
циум: "система уязвима, власть не может обеспе-
чить безопасность своим сторонникам".
Привлечь благосклонность общества помогают
цель, идея, форма теракта, личность террориста
или личность объекта насилия. Если, например,
сравнить ситуацию, в которой фанатик убил жур-
налиста за обиду его ценностей, с ситуацией, в
которой смертник-террорист устроил "хлопок",
который транспортировал на концерт Кобзона
российского фюрера и его ближайших сторонни-
ков, то первый случай - терроризм, а второй - ге-
роизм, в честь такого героя могут и площадь на-
звать и в учебнике раздел посвятить.
РФ не выглядит "Давидом", ведь ей хватает и
инструментов, и доступа к информационным
площадкам (причем речь идет о таком доступе,
которого не имеет ни одна страна, потому что счи-
танные сумасшедшие будут сливать такие огром-
ные бюджетные ресурсы на содержание армии
ботов, блогеров, политиков, активистов и т.п.), цель
терроризма (принудить к капитуляции) никак не
оправдывает средства (создать невыносимые ус-
ловия для мирного населения), а исполнители - не
идейные мученики, а типичные эйхманы, трудно к
такому террористу почувствовать симпатию или
рассмотреть неоднозначность.
Зато репутационные потери россиян существен-
ны. Статус террористов влечет за собой санк-
ции, новое оружие для Украины, токсичность
в международном сообществе, персональные
ограничения, а хуже всего - возникают подозре-
ния, что "2-я армия мира" в таком отчаянии от
собственного бессилия, что не гнушается шан-
тажом мирного населения. Российские нацисты
не прочь выглядеть циничными, безнравствен-
ными садистами, однако до сих пор они дела-
ли все возможное, чтобы не выглядеть слабыми.
Итак, в терроризме есть что-то значимое для рос-
сиян, что делает его важнее репутации. Возмож-
но, россияне имеют основания верить, что успех
неизбежен, а там уже "победителей не судят"?
Россияне не первые додумались до обстрелов
гражданских объектов. Еще в начале ХХ ст. гене-
рал Джулио Дуе предложил концепцию победы,
базировавшуюся на главной роли авиации в вой-
не и разрушении социальной инфраструктуры:
“Люди, которых бомбят сегодня, поскольку их
бомбили вчера, и которые знают, что их будут
бомбить завтра и нет конца их мучениям, в конце
концов призовут к миру” 3
. Дуэ предлагал обстре-
ливать гражданское население пока оно, поддав-
шись инстинкту самосохранения, не восстанет и
не потребует положить войне конец.
Концепция выглядела довольно внушительно, од-
нако на практике ее адептов ожидал сюрприз:
обстрелы гражданской инфраструктуры не при-
водили к ожидаемому эффекту. Во время 2-й ми-
ровой войны ни обстрелы нацистов не повлияли
на намерения капитулировать, ни обстрелы Дрез-
дена, после которых поддержка вермахта только
росла. Даже обстрелы Вьетнама всем возможным
оружием (кроме ядерного), совершенные ВВС
США (сильнейшей технологически армией мира),
не ослабили волю Ханоя к продолжению войны.
Итак, история не дает оснований считать терро-
ризм успешной военной стратегией, что является
логичным: сколько ни обстреливай мирное насе-
ление, на ход боевых действий это особо не влия-
ет, а вооруженный ресурс дорог и не является не-
исчерпаемым. Однако у путинского режима есть и
неоспоримые успехи: террор создал поддержку
части населения на территориях ОРДЛО и в Кры-
му. Может быть, армии РФ удастся этот эффект по-
вторить с другими украинцами?
3
Giulio Douhet, The Command of the Air. New York: Coward-McCann, 1942; Reprint, Washington, DC: Office of Air Force History,
U.S.AF, 1983 . – P. 276.

5
Российское ИПСО разгоняет месседж "сколько
можно терпеть адские муки", то есть идею о том,
что украинцы страдают из-за Зеленского, который
не хочет договариваться. На первый взгляд это
звучит абсурдно, потому что кого можно обвинять
в российских обстрелах кроме россиян? Между
тем находятся люди, которые считают, что энер-
госистему не обстреливают, это выдумки, а во
всем виноват ДТЭК и украинское правительство,
которые, например, отбирают электроэнергию у
местного населения, чтобы продать ее за границу.
На самом деле идентификация с агрессором или
стокгольмский синдром не такое уж необычное
явление: люди, столкнувшиеся с террором, часто
симпатизируют агрессору, а ненависть направля-
ют на свидетеля, спасителя или другую жертву.
Некоторые жители с оккупированных территорий
Донецкой и Луганской области считают, что рос-
сийская армия их спасает от "геноцида русского
народа", а причина всех проблем - Зеленский, ко-
торый 8 лет бомбит Донбасс (хотя в 2014 году он
мог атаковать Донбасс разве что своими шутками).
Российская солдатская мать, получив похоронку,
посылает проклятие украинцам и Байдену, не видя
никакой вины в путинском режиме и продолжает
поддерживать войну. Даже на территории Украи-
ны находятся украинские коллаборанты, коррек-
тирующие вражеский огонь по их же населенно-
му пункту, будто, не понимая смертельной угрозы
для себя и близких.
За подобные нелогичные поступки во многом
отвечают механизмы психологической защиты
(МПЗ), одним из которых является идентификация
с агрессором. МПЗ являются автоматическими,
больше неосознанными психическими процес-
сами, которые должны уберечь психику от трав-
мы, поэтому они будут блокировать или искажать
информацию от внешнего мира таким образом,
чтобы не дать навредить желаемому образу Я,
психической целостности, идентичности 4
. МПЗ
использует каждый человек, однако обычно огра-
ниченное время, для "отдыха", чтобы собраться с
силами. Если человек вместо рефлексии и реаль-
ных действий достигает психологического ком-
форта только с помощью МПЗ, то происходит се-
рьезное искажение картины реальности.
В таком обезображенном мире оказались росси-
яне, всеми силами отстраняющиеся от конвен-
циональной реальности с помощью МПЗ. Среди
защит россиян встречаются преимущественно
архаические (примитивные)5
, что свидетельствует
о психическом нарушении и наличии катастро-
фических архаических тревог. Например, масси-
рованное возражение ("если я этого не признаю,
этого не случилось": "войны нет", "наши мальчики
не могли такого сделать", "при обстрелах жилых
кварталов и ТЭС мирное население не страдает");
примитивная идеализация ("Россия - лучшая стра-
на", "Россия всегда всех спасает") или примитив-
ное обесценивание ("украинские воины так смелы
из-за наркотиков"), расщепление ("президент - хо-
роший, чиновники/олигархи - плохие"), всемогу-
щий контроль ("все наладится, потому что я так
хочу”, “мы победим, потому что мы - русские/ по-
тому что у нас самая настоящая вера”), изоляция
(отключение от реального мира, бегство в алко-
голь (в 2022 г. в РФ произошло увеличение спроса
(8,2%) на алкоголь, крепкого алкоголя продали на
42 млн. больше чем за тот же период 2021 г. 6
) в мир
фантазий.
Стокгольмский
синдром
4
Идентичность здесь понимается как внутрипсихическая структура, субъективная ощущение «Я» и своего бытия, тождество
самому себе. Зрелый человек имеет матрицу идентичностей, совокупность идентичностей, которые можно условно разделить
на индивидуальные (биологические, когнитивные, эмоциональные, поведенческие), социальные и ценностные.
5
Архаические (первичные, простые) защиты формируются на довербальном шаге развития психики.
6
news.ru/economics/rossiyane-stali-bolshe-pit-i-osobenno-deshevyj-alkogol/

6
Привычка россиян винить других в том, в чем в
первую очередь, можно обвинить их самих, это -
МПЗ примитивная проекция (приписывание дру-
гим собственных опасных идей, которые не мо-
жешь признать у себя): голод в Европе, агрессия
НАТО, нарушение договоренностей, комплекс
неполноценности, «в Европе кругом геи, которые
меня хотят» и т.д. Хорошо известным примером
является русофобия: не русские всех ненавидят,
потому что они ксенофобы и расисты, а все нена-
видят русских. Родственной с проекцией являет-
ся объективная идентификация, когда человек не
только воспринимает людей искаженным образом,
но и создает на них давление, чтобы они пережи-
вали себя в соответствии с его восприятием, на-
пример, заставляет оправдываться, что в стране
нет нацизма, не убивают за использование русско-
го языка. По принципам проекции и проективной
идентификации создается образ общего врага:
нежелательные внутригрупповые характеристики
переносятся в группу "врагов", а страх встретить-
ся с собственными пороками превращается в не-
нависть к "враждебному сообществу", например,
"украинцы - нацисты", "украинцы массово убегают"
и др. То есть все, что говорят россияне о других,
можно смело относить к ним самим.
Реже встречаются зрелые защиты: рационализа-
ция, объяснение ситуации таким образом, чтобы
события казались обоснованными и хорошо кон-
тролируемыми (спецоперация идет по плану, жест
доброй воли), интеллектуализация и морализа-
ция, которые помогают оправдывать убийства и
разрушения «если мы не будем бить по жилым до-
мам, НАТО нас победит», геополитическими ин-
тересами, исторической миссией или спасением
православной веры.
То, что для нас выглядит как лицемерие или ши-
зофрения, обычная для тоталитарных режимов
компартментализация (“двоемыслие” как назвал
Оруэлл ) - способность придерживаться двух или
более конфликтующих между собой идей, отно-
шений или стратегий поведения, без осознания
этого конфликта: “самая мирная страна в мире” и
“Киев - за три дня”, “братские народы» и «нужно
сильнее обстреливать», «ненавижу Америку» –
«конечно, я сделал для ребенка американский па-
спорт», «я полностью поддерживаю путинскую
политику» и «люблю украинцев/украинцы мне не
враги».
Эти и другие механизмы создают жесткую си-
стему психологических защит, через которую до
россиянина и не доходят неприятные сведения:
о поражениях и потерях армии, о коррупции ко-
мандования, о репрессиях в РФ и др., а вовсе не
потому, что у него нет интернета или он не был за
границей.
Почетное место в этой системе занимает архаи-
ческий МПЗ, проявление интроекции - иденти-
фикация с агрессором, деструктивный процесс,
когда жертва в ситуации жестокого обращения
или страха принимает картину мира и поведение
агрессора как собственные, будто они идут не
извне, а изнутри. Главное предназначение этого
механизма – не дать полностью разрушить пси-
хическую целостность и самооценку в случае,
когда человек сталкивается с полной беспомощ-
ностью, невозможностью контролировать даже
свое тело, например, во время пребывания в плену,
в концлагере, в заложниках, в ситуации домашне-
го насилия. К примеру, жертва абьюза объясняет
себе “бьет - значит любит”, чем сохраняет само-
оценку и веру в свои отношения. Когда заложник
или заключенный идентифицирует себя с надзи-
рателями, он получает иллюзию контроля ("Я - не
беспомощная жертва, я сам бью, и я могучий") и
иллюзию безопасности ("я на их стороне, так что
меня не убьют").
Вместе с идентификацией с агрессором жертва
использует МПЗ смещения и направляет агрессию
на тех, кто своей слабостью напоминает таких же
жертв как она сама. Люди, пережившие оккупа-
цию, говорят, что жесточайшими к мирному насе-
лению были даже не русские, а боевики ОРДЛО,
буряты и чеченцы, то есть те, кто сами побывали
жертвами агрессии (это не значит, что пособников
агрессора нужно воспринимать как жертв, в боль-
шой степени присоединение к террору обуслов-
лено скрытыми садистскими наклонностями).
Теоретически на идентификацию с агрессором
способен каждый, ведь интроекция являлась эта-
пом психического становления каждого челове-
ка. Этим пользуются террористы, деструктивные
секты или тоталитарные режимы, которые "промы-
вают мозги", ломают субъективность: жертву за-
ставляют снова пройти через этапы психического
становления ребенка, чтобы в результате получить
послушного сломанного сторонника.

7
Одним из известнейших примеров стокгольм-
ского синдрома является случай Патрисии Херст,
дочери миллионера-медиамагната. В 1974г. члены
группировки "Симбионистская армия освобо-
ждения" (SLA) похитили Патрисию из квартиры ее
жениха. Девушку держали в шкафу с повязкой на
глазах, угрожали убить, насиловали и проповедо-
вали идеологию SLA. После того, как отец девуш-
ки выполнил требования похитителей, девушка
осталась с SLA. На судебном процессе Патрисию
обвиняли в ограблении, незаконном хранении и
использовании оружия, хранении взрывчатых ве-
ществ, покушении на убийство - хватило бы на
35 лет тюрьмы. За 60 дней дочь миллионера, сту-
дентка и гетеросексуалка Петти превратилась в
радикальную левую активистку и грабительницу,
которая называла себя Таней и была лесбиянкой.
Сначала жертву изолируют, порабощают и под-
вергают террору, чтобы она вернулась в состо-
яние абсолютной беспомощности маленького
ребенка. С этой целью армия РФ прибегает к
массированным обстрелам гражданских объек-
тов и убийствам мирных жителей. Для того, чтобы
справиться с бессилием, человек, как когда-то в
детстве, тянется к материнско-отеческой фигуре.
Агрессор, как правило, хочет полного контро-
ля, чтобы жертва не только боялась его, но была
признательна за свою жизнь, поэтому чередует
пытки с мелкими послаблениями, с проявления-
ми "заботы". Знакомые с методами принудитель-
ного контроля политзаключенные сознательно
отказываются от услуг надзирателей или попыток
подружиться, чтобы сохранить автономность7
. Во-
енные РФ также знакомы с этими методами (хотя
и с другой стороны), поэтому на оккупированных
территориях внимательно следят чтобы никто
кроме них не раздавал гуманитарку травмирован-
ным людям, ведь подобная "забота" должна дать
понимание, кто является сильнейшей фигурой и
к кому нужно чувствовать. "благодарность". Нако-
нец жертву приучают верить в бессмысленные ве-
рования и правила, чтобы ей было сложнее найти
поддержку за пределами сообщества агрессора.
Путинисту трудно найти собеседников, которые
поддержали бы тему боевых комаров или борь-
бы с Сатаной, поэтому ему приходится вариться в
кругу таких же путинистов.
Если деструкция личности состоялась успешно,
то образуется уникальная травматичная связь с
агрессором, сильная, почти религиозная зависи-
мость от всемогущего, богоподобного авторите-
та: бывшие члены тоталитарных сект или жертвы
домашних агрессоров8
рассказывают, что они
ощущали будто жили в каком-то исключительном,
почти иллюзорном мире9
.
В связи с этим возникает вопрос: насколько ве-
роятным является то, что украинцы в результате
энергетического терроризма возненавидят свою
власть и полюбят "русский мир"? Это зависит от
того, насколько зрелыми будут украинцы. Зрелого
человека трудно склонить к противоестественной
любви к агрессору, и наоборот: чем более бесси-
лен и неуверен человек (ощущение беспомощно-
сти), чем сильнее будет разрушена его субъектив-
ность (психический регресс), тем больше он будет
тянуться к сильной фигуре.
Отдельно нужно сказать о малозаметном, но по-
пулярном приеме: склонить к идентификации с
агрессором из-за чувства вины. Заявления типа
"русские - это новые евреи, их преследуют", "укра-
инцы не должны ненавидеть россиян, потому что
ненависть - это плохо, надо их простить", "россия-
не - это не путинский режим, они - невинные жерт-
вы", "все одинаково страдают, украинцы умирают
под обстрелами, а россияне страдают от русофо-
бии”, “ненависть - плохая энергия/низкие вибра-
ции” – это не что иное, как известное садистское
"принуждение к эмпатии", предназначенное, если
не вызывать симпатию к агрессору, то хотя бы за-
ставить поверить, что "не все так однозначно".
Беспомощность
Некоторые исследователи ПТСР отводят беспо-
мощности ключевую роль в тяжести травмы: жерт-
вы, оказывавшие сопротивление агрессорам в лю-
бом виде, выявляли в дальнейшем более легкие
симптомы10
. Чувство бессилия зависит не только
от силы и продолжительности террора, но и от
восприятия террора.
7
Judith L. Herman Trauma and Recovery: The Aftermath of Violence – From Domestic Abuse to Political Terror»
8
Lifton R.J. Cults: Religious Totalism and Civil Liberties//The future of the Immortality and Other Essays for a Nuclear Age.
New York: Basic Books, 1987. – P.209-219.
9
Judith L. Herman Trauma and Recovery: The Aftermath of Violence – From Domestic Abuse to Political Terror. – P. 350-351.
10
Judith L. Herman Trauma and Recovery: The Aftermath of Violence – From Domestic Abuse to Political Terror»

8
Относительно террора можно в армии РФ не со-
мневаться: хватило бы оружия, а оно уже сделает
все, чтобы разрушить человека до обычного со-
стояния россиянина. Однако украинское и рос-
сийское общество очень разнятся в реакциях на
кризисы. Россияне демонстрируют пассивность:
не имея военного опыта и желания воевать, муж-
чины послушно принимают повестки; матери от-
водят сыновей к военкоматам, а родители берут
кредиты на бронежилеты. Любимые фразы росси-
ян "Мы - люди маленькие, от нас ничего не зависит,
наверху лучше знают, что делать", "Я - не политик, я
не разбираюсь", "Мы ни на что не влияем". Русская
беспомощность трансгенерационна, она переда-
ется через установки от поколения к поколению,
воспитывается культурой и одобряется властью.
Например, в исследовании 2020 г., проведенном
среди российских студентов от 17 до 24 лет, было
установлено, что самой популярной вербальной
установкой, полученной от старших поколений,
была "От нас в политике ничего не зависит" (73%),
а невербальной установкой – не выражать публич-
но критики в адрес государственной власти (84%),
62% согласились с утверждением "В семье моих
родителей не интересуются политикой и крайне
редко обсуждают политические вопросы"11
.
В то же время, украинца ничего не удержит от пу-
бличной критики государственной власти кроме
кризисной ситуации, в которой все прекращают
споры (хотя бы на месяц), объединяются и активно
действуют. Это доказали и очереди в военкоматы,
и волонтерское движение, и протестное и парти-
занское движения на оккупированных террито-
риях, сборы денег и многое другое. Итак, беспо-
мощными украинцев назвать сложно.
Психический регресс
Зрелая личность в "крепкой руке" не нуждает-
ся, однако под давлением обстоятельств можно
регрессировать на пройденные этапы развития,
вернуться к нарциссизму, иногда это называют
нарциссическими защитами (подобный регресс
осуществляют пожилые люди, нетрезвые, тяжело
болеющие или влюбленные). Нарциссом был каж-
дый из нас в детском возрасте, но некоторые эту
стадию не преодолели, зафиксировались на ней,
то есть нарциссизм является их постоянной ха-
рактеристикой.
Различают здоровый нарциссизм как нормальное
чувство уникальности, самоуважения, и нарцис-
сизм как расстройство (деструктивное, злокаче-
ственное), которое рассматривают как дефици-
тарность "я" ( фрагментированность, хрупкое "я"),
проявляющееся в грандиозном ощущении соб-
ственной ценности, превосходстве над другими,
всемогуществе.
Нарциссический человек не является более уве-
ренным или неуязвимым, имеет проблемы с це-
лостностью представления о себе, с самооценкой
и чувствует больше тревоги, что пытается ком-
пенсировать грандиозным образом, а роль дру-
гих видится в подтверждении и поддержке этого
раздутого образа. Чем более нарушен человек,
тем глубже он уходит в нарциссизм, иногда вплоть
до стадии, которую не отличить от шизофрении.
Существенными характеристиками нарциссизма
является неспособность к рефлексии и эмпатии и
сосредоточенность на зависти12
.
Нарциссизм делает человека более склонным к
стокгольмскому синдрому. Во-первых, из-за стра-
ха потерять грандиозность крайне трудно при-
знать собственную слабость, возможность стать
жертвой, а во-вторых, слияние с образом агрессо-
ра компенсирует дефицитарность "я", поддержи-
вает хрупкую самооценку. В целом, психический
регресс делает человека более склонным к авто-
ритарным режимам, ведь хрупкость внутреннего
мира не выносит нестабильности внешнего мира,
такой человек имеет низкую толерантность к не-
стабильности. Не случайно нарциссов привлека-
ет конспирология, оккультизм, магия, “привлече-
ние денег силой мысли”, марафоны желаний и т.д.
11
cyberleninka.ru/article/n/kognitivno-povedencheskie-ustanovki-sformirovannye-pod-vliyaniem-travmy-politicheskih-repressiy-
i-ih-semeynoe-nasledovanie
12
Критерии нарциссического расстройства согласно DSM: 1. Грандиозное представление о себе; 2. Поглощенность фантази-
ями о неограниченном успехе, власти, величии, красоте или идеальной любви; 3. Вера в свою «исключительность», вера в то,
что он имеет дружить и может быть понятным только себе подобным : «исключительны» или людям, которые занимают высокое
положение; 4. Нуждается в чрезмерном восхвалении; 5. Чувствует, что имеет какие-то особые права; 6. Использует других
ради достижения собственных целей; 7. Не умеет сочувствовать; 8. Часто завидует другим и верит, что другие завидуют ему;
9. Демонстрирует высокомерное поведение или отношение. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual
of Mental Disorders, Fifth Edition (DSM-5)

9
Нарциссы не могут признать себя такими же уяз-
вимыми перед обстоятельствами, как обычные
люди, поэтому ищут способ контролировать си-
туацию. Во многих случаях, как, например, пан-
демия, получить реальный контроль невозможно,
однако можно поверить в тайную силу, например,
"мировое правительство" или рептилоидов. В ре-
зультате конспиролог лишается тревоги (ведь кто-
то контролирует хаос) и поддерживает высокую
самооценку (он уже не рядовая жертва, а осо-
бенный, потому что допущен к тайному знанию,
у него с рептилоидами - особые отношения). Не
случайно среди конспирологов, астрологов, ма-
гов, шаманов и адептов сект легче найти симпати-
ков путинского режима13
.
Нарцисса вообще легко узнать по тому, что он
всегда находится на стороне агрессора, поддер-
жать жертву он не может, потому что ее слабость
активирует страх слабости и другие страхи са-
мого нарцисса. Жертву в принципе поддерживать
трудно: она нуждается в сочувствии, понимании и
помощи. Вместо этого стать на сторону агрессора
вообще очень легко, агрессору достаточно того,
что ему не мешают: для этого просто не нужно ни-
чего делать, кроме как говорить "не все так одно-
значно" и "правды никто не узнает". Только зрелый
человек, обладающий уверенностью и эмпатией,
чтобы выдержать встречу с чужой слабостью, и
целостность для того, чтобы стать кому-то опо-
рой, может избрать сторону жертвы.
Россиянина трудно назвать зрелой личностью, са-
мым ярким доказательством чего является стрем-
ление "величия", "имперскость", что отнюдь не
уникальные черты русской нации или тем более
никакой не признак превосходства, а совсем нао-
борот – симптом дефицитарности "я", нарциссиз-
ма или, в других терминах, проявление комплекса
неполноценности. Россиянин чувствует неуве-
ренность и бессилие, которые не хочет призна-
вать сам, и боится, чтобы об этом не узнал кто-то
другой, поэтому требует компенсации своего де-
фицита чем-то грандиозным.
Однако реальных возможностей для самореали-
зации, а соответственно и поводов для гордости
у рядового россиянина не так много. Россиянин
существует в жесткой иерархической системе без
социальных лифтов, без государственной под-
держки, но с произволом чиновников и силовиков.
Вместе с тем ему приходится постоянно сравни-
вать себя с более успешными образцами в обще-
стве очень демонстративного потребления14
. Поэ-
тому, когда сверху позволяют гордиться величием
России, то россиянин обеими руками хватается за
нее, ведь больше гордиться нечем.
"Величие" – хрупкая конструкция, которая держит-
ся на идеологемах: "ВОВ", "большая культура", "2-я
армия мира", "ядерное государство", "история за-
воеваний", но стержневым ее компонентом явля-
ется фигура вождя. Поэтому нападения на памят-
ники неизвестным солдатам, Екатерине II, "отмена"
Достоевского, особенно на вождя, воспринима-
ются как атака на личность собеседника и могут
вызвать нарциссическую ярость.
Наличие маниакального стремления "величия"
(имперского синдрома) у большинства россиян
дает основания говорить, что российское обще-
ство охвачено нарциссизмом на уровне сооб-
щества (коллективным, групповым15
и др.): "Ин-
дивидуальный нарциссизм может превращаться
в групповой, и тогда род, нация, религия раса и
тому подобное заступает на место индивида и
становятся объектами нарциссической страсти”16
.
Коллективный нарциссизм подобно индивидуаль-
ному отражает процесс компенсации низкой са-
мооценки и отсутствия контроля над жизнью, за-
мещаемых верой в возросший образ собственной
группы и ее право на особое признание.
Этот нарциссизм является патологическим, ведь
это не обычная удовлетворенность группы самой
собой, а уверенность в исключительности, кото-
рая в недостаточной степени признается други-
ми17
.
13
cemas.io/publikationen/belastungsprobe-fuer-die-demokratie/2022-11-02_ResearchPaperUkraineKrieg.pdf
14
Достаточно популярно мнение, что все мировое современное общество является нарциссическим , потому что управляется
не виной и долгом, а репрессивным наслаждением (“Потребляй и наслаждайся!”) и сравнением с идеальными образцами
(если раньше власть говорила, например: “Ты должен идти на войну, потому что виноват своей стране”, то сейчас “Иди на
войну, если хочешь походить на Тома Круза”).
15
Для группового нарциссизма характерны предвзятость, возвышение собственной группы за счет обесценивания другой,
репрессивная межгрупповая агрессия и радость, вызванная страданиями других людей.
16
Фромм Э. Душа человека: Перевод. — М.: Республика, 1992. — 430 с.
17
Golec de Zavala A., Cichocka A., Eidelson R., & Jayawickreme N. (2009). Collective narcissism and its social consequences.
Journal of Personality and Social Psychology, 97 (6), 1074–1096.

10
Россияне уверены, что они - особенные, самые
высокие, никто не имеет права стоять между ними
и «величием», а те, кто стал преградой, должны
быть уничтожены, даже если это уничтожит весь
мир в ядерной войне. Конкретно коллективный
нарциссизм является мостом к фашизму и нациз-
му, без него патриотизм остается патриотизмом, а
также национализм национализмом. Представите-
ли Франкфуртской школы описывали подобную
эпидемию коллективного нарциссизма, охватив-
шую Германию после экономического кризиса
1930-х годов.
Надо признать, что украинцы как сообщество так-
же сейчас достаточно нарциссические, однако это
подростковый нарциссизм: империи им не нужно,
украинская идентичность сложилась, существует
четкое понимание границ, а будущее не выглядит
как возвращение к брежневским временам или
ядерная зима.
Третьим важным моментом для промывки моз-
га является сильный и комплиментарный образ
агрессора, с которым бы хотелось слиться. С этим
у россиян не было бы проблем, если бы на тер-
ритории Украины могла действовать российская
пропаганда, а самих россиян в Украине не было бы
(потому что реальные россияне поносят светлый
образ россиян). Однако во время войны каждая
страна охраняет свою идеологическую монопо-
лию, а человек, думающий в категориях "свой-
враг", обычно пользуется источниками с ее рито-
рической территории, поэтому образ РФ состоит
из того, что украинцы видят воочию и украинские
интерпретации событий.
Имиджа России как "величественной" страны с
"великой культурой" пока нигде кроме путинской
пропаганды нет, а стать причастным к стране ра-
бов, садистов, мародеров, железных солдатских
матерей и военных преступников не слишком
соблазнительно. Это делает ситуацию в Украине
отличной от ситуации в ОРДЛО или Крыму, где
российская пропаганда тотально работала задол-
го до 2014 г.
В этом отношении возникает интересный и одно-
временно ужасный вопрос: сознательно ли рос-
сийское правительство травмирует население для
того, чтобы воспользоваться эффектом стокгольм-
ского синдрома? Среди психологов существует
мнение, что садисты разрушают людей согласно
присущим им филогенетическим схемам. Ленор
Уокер и Дж. Герман полагают, что в природе агрес-
сора заложена осведомленность с техниками
принуждения, причем эти техники характеризу-
ются заметным сходством”18
. То есть российское
правительство могло действовать просто потому,
что не могло по-другому, как лосось не может не
идти на нерест.
Российские власти могли легко дойти до идеи
сознательного травмирования, обратившись к
истории и опросам. Россияне проклинают прави-
телей, хоть немного похожих на людей, но любовь
к садистам-психопатам проносят через века. По
опросу Левада-центра19
, самой выдающейся исто-
рической фигурой россияне последние 10 лет
считают Сталина. В 2021г. 39% россиян поставили
Сталина на первое место среди величайших лю-
дей всех времен и народов, резкий всплеск симпа-
тии к которому произошел весной 2014 г. на фоне
аннексии Крыма20
. Причем, если раньше фанатами
Сталина были пожилые люди без высшего образо-
вания с низким доходом, то в 2021 г. установку ему
памятника поддержало уже 50% респондентов
возрастом 18-24г.21
Добрым словом также вспо-
минают россияне Ивана Грозного и верного сына
Орды Александра Невского.
Если российская власть рассчитывала на сток-
гольмский синдром, что ей так помогло в Крыму
и ОРДЛО, то скорее она не понимает, как рабо-
тает этот механизм, то есть просто действовала
по своим садистским алгоритмам. Однако с соб-
ственным населением ей все бы удалось: после
обстрелов Белгорода или Воронежа вождя будут
любить только сильнее.
Не получая ожидаемых успехов, армия РФ все же
стратегию не меняет. Может быть, у терроризма
существует другая важная цель и адресат? Учиты-
вая неизменный восторг, который он вызывает у
россиян, есть основания предположить, что они
являются важными адресатами террористическо-
го сообщения.
18
L. Walker The Battered Woman, (New York: Harper and Row, 1979). – P.76.
19
www.levada.ru/2021/06/21/samye-vydayushhiesya-lichnosti-v-istorii/
20
www.levada.ru/2017/07/03/stalinskij-vopros/
21
www.levada.ru/2021/08/04/stalin-tsentr-i-pamyatnik-stalinu/

11
Перед энерготерроризмом в жизни россияни-
на произошло несколько важных событий. Пер-
вое –мобилизация. Рядовой россиянин не хочет
на фронт, он поддерживает войну на уровне зри-
теля шоу, к чему его приучили война в Сирии, Гру-
зии и Украине. Он искренне убежден, что воевать
должны кадыровцы, вагнеровцы, контрактники, си-
рийские наемники, бедные, освобожденные пре-
ступники, но не он. По-детски нарциссический
россиянин серьезно не верит, что его убьют на
войне, но сама идея, что его уникального и важно-
го, могут забрать на фронт, как обычного человека,
воспринимается как атака на нарциссизм. В то же
время россиянин очень боится стыда, показаться
трусом и предателем в глазах других. Так нарцис-
сизм россиянина оказался под двойным ударом:
быть обычным солдатом vs быть обычным трусом
и предателем. Это вызвало сильную фрустрацию22
,
вылившуюся в эмиграцию, протесты и проникно-
вение части сведений о реальном положении дел
армии РФ через прочную систему механизмов пси-
хической защиты (дискуссия, правда, ограничи-
лась "плохой логистикой", "перегибом на местах"
и "головотяпством").
Вспомнив "крымскую эйфорию" и взлет рейтин-
гов, кремлевский режим предложил россиянам
вместо паники по поводу возможности попасть на
фронт - порадоваться расширению территорий в
результате фейковых "референдумов", и россияне
обрадовались. Как можно верить в референдумы,
проведенные оккупантами на оккупированных
территориях, которые почти никто не признал и не
признает? Ответ на этот вопрос содержится в по-
словице "дурак мыслью богатеет": россиянин от-
казывается от принципа реальности и уже больше
находится в своем внутреннем психическом мире,
то есть даже мнимое "расширение границ" работа-
ет как нарциссическое расширение. Окончатель-
ное успокоение принесло логическое искажение,
укрепленное нарциссизмом.
Россиянин, которого на фронт не забрали, заклю-
чил: "Если я не способен воевать и не желаю во-
евать, и меня не мобилизовали, то система спра-
ведлива и разумна, и меня не мобилизуют и в
дальнейшем".
Следующая фрустрация постигла путинистов
вследствие успешного контрнаступления ВСУ, ко-
торое больно ударило по самооценке (“если моя
армия слаба, а армия обеспечивает “величие” РФ,
то страна – слаба, соответственно и я ничтожен”).
Кремлевский режим попал в сложную ситуацию:
второй раз идея с референдумами бы так не сра-
ботала, тем более что ВСУ немного дискредити-
ровала саму идею оккупационных "референду-
мов". Вместо этого появился "генерал Армагеддон",
который вернул улыбки на лицо россиян.Радость
россиян от убийств и разрушений нельзя объяс-
нить без концепта "ресентимент", часто рассматри-
ваемого как главная причина фашизма.
Ресентимент23
– это сложный комплекс эмоций, в
который входят ненависть, враждебность, зависть,
обида, злопамятность, сформировавшийся в ре-
зультате сочетания ощущения собственной непол-
ноценности при стремлении достичь выше суще-
ствующего статуса с бессилием что-то изменить.
Типичный пример ресентимента: пожилые люди,
проводящие свое время в обсуждении геополити-
ки и соседей, при этом все соседки – "проститутки",
а соседи - "наркоманы", любое авто "приобретено
за украденные деньги". Наряду с обесцениванием
окружающих, особенно имеющих что-то, чего нет
у них, подобные старики требуют к себе особого
уважения, потому что они "жизнь прожили". Ал-
горитм ресентимента таков: человек навязчиво
сравнивает себя с другими, находит свой статус
ниже того, которого он заслуживает, однако счи-
тает, что изменить это он не может, поэтому фан-
тазируются "враги", виновные в его унижении.
Адресат:
РУССКИЕ
22
Фрустрация – эмоциональное состояние, возникающее в ситуациях, когда человек не может достичь желаемых целей
(синонимы: разочарование, тревожность, тупик, срыв).
23
От франц. ressentiment – злопамятность, зависть, злоба, характеристики "рабской морали" в философии Ф. Ницше.

12
Соответственно появляется желание отомстить,
но сделать это мешает уныние и страх.
Путинист сравнивает статус РФ с США или “кол-
лективным Западом”, и с помощью пропаганды
делает вывод, что у России статус ниже, что осо-
бенно возбуждает ненависть, когда он вспомина-
ет сказочную страну СССР, которой все боялись.
Америка, "коллективный Запад", "мировое прави-
тельство" отобрали " величие ", обманув росси-
ян. Россиянин завидует и хочет отомстить, но он
- “человек маленький”, поэтому он счастлив от того,
что нашелся “молодой, энергичный” лидер, кото-
рый может отомстить вместо него: “В рассужде-
ниях о российской политике довольно популярен
миф о том, что россияне пассивные. Это неверно:
россияне агрессивно неподвижны”24
.
Характерно для ресентимента то, что враги мо-
гут представляться вполне абстрактно (Амери-
ка, "золотой миллиард", "мировое правительство",
"укронацисты" и т.д.), а их успехи получены за счет
россиян. Таким образом россиянин приходит к
выводу, что Байден отобрал у них "величие", пен-
сии, заработные платы, убил на войне сына и еще
набил в подъезде.
Ресентиментные мечты о мести не обязательно
должны воплотиться в жизнь: агрессия накаплива-
ется, пока ярость не дойдет до точки кипения и не
станет сильнее страха. Однако умелым манипули-
рованием страхом враждебного окружения и де-
гуманизацией врага пропаганда может превратить
фантазии в реальную деструктивную энергию. По-
этому к этому не наилучшему чувству часто об-
ращаются политики-популисты без нравственных
ориентиров, что представляет серьезную угрозу
миру. К сожалению, именно такой политик-попу-
лист пришел к власти в РФ и превратил ресенти-
мент в энергию поддержки войны.
Хотя нас заставляют поверить в миф о том, что во-
йну поддерживают какие-то очень бедные и тем-
ные россияне, которые не видели Европы, однако,
по любым социологическим опросам, поддержка
войны растет с возрастом, доходом25
и удален-
ностью от мобилизации (чем меньше шансов по-
пасть на фронт, тем более респондент хочет вой-
ны до победного конца26
).
Хотя поддержка войны велика и среди самых бед-
ных27
, однако они свободнее ресентимента, ведь
мечты о статусе у них не на первом месте: поиск
денег, чтобы купить еду, лекарства и заплатить за
квартиру, отвлекают от мечтаний о статусе геге-
мона. Кроме того, они знают, кого первого отпра-
вят на фронт. Молодежь еще не чувствует без-
ысходности и бессилия, они верят, что все еще
в будущем. Но с возрастом, страх и осознание
упущенных возможностей становится больше, а
сил на реальные достижения меньше. При этом
существует убеждение, что пожилой человек за-
служивает высшего статуса просто из-за своего
возраста и фантазии об утерянном мифическом
равенстве, бывшем в СССР.
Россияне только успели немного порадоваться,
что "встали с колен" и начали показывать силу, как в
их "2-й" армии случились неприятные поражения,
которые трудно было игнорировать. Снова почув-
ствовав стыд перед всем миром и такое знакомое
бессилие от невозможности отомстить украин-
ским военным, россияне решили доказать силу,
терроризируя гражданских. Такая логика выгля-
дит очень странной: это будто архетипный герой
Арагорн получил взбучку от Гендальфа, а чтобы
доказать свою силу, он поймал и избил несколь-
ко безоружных хоббитов. Таким образом, нельзя
доказать силу, однако можно сделать очевидным,
что ты – мудак.
24
Грин С. (2011) Природа неподвижности российского общества // Pro et Contra. №1–2 (51), С. 9.
25
Например, russianfield.com/yubiley, www.levada.ru/2023/02/10/otsenki-sotsialnogo-samochuvstviya-v-yanvare-2023-goda/,
однако тенденцию подтверждают и другие опросы.
26
russianfield.com/statisticasvo
27
Вообще, с увеличением дохода ресентимент не должен расти, ведь статус растет, да и проблем выразить гнев, ярость или
другие эмоции быть не должно. Однако есть особенности исторического развития российского общества: состояние и статус,
в большинстве, не были получены упорным трудом, умом, образованием или другими добродетелями и связаны с факторами,
которые могут в любой момент измениться, так что такие люди боятся потерять статус или боятся того, что окружающие ра-
зоблачат то, что они не соответствуют статусу. У интервьюера нет другого способа узнать состояние респондента кроме как
из информации, полученной от опрашиваемого. Учитель или врач скажут, что имеют среднее состояние, хотя объективно это
в большинстве не так. Скорее всего в категорию среднего состояния по ошибке попали респонденты с маленьким состоянием,
которые склонны к ресентименту больше других. Преподаватели, врачи, учителя, мелкие чиновники, низовые представители
силовых органов (которые по праву профессии обладают властью на рабочем месте, однако имеют немного возможностей за
ее пределами) традиционно определяют материальный уровень своей жизни как средний, хотя он по сути низкий.

13
Э.Фромм считает такую логику присущей ком-
пенсаторному насилию, садизму или "религии
духовных уродов"28
: "Заставить кого-то почув-
ствовать боль или унижение, когда этот кто-то не
имеет возможности защищаться, - это проявление
абсолютного господства". "Превратить немощь в
иллюзию всемогущества" – цель компенсаторно-
го насилия, которое философ считает следствием
абсолютной импотентности, несостоятельности к
любому творчеству.
Восторг россиян от терроризма выглядит как тре-
вожный симптом: психический регресс уже на-
столько исказил психику россиянина, что для него
обычное дело получать удовольствие от страда-
ний и смертей обычных мирных людей, ничего
плохого ему не совершивших и ничем не угрожа-
ющих.
Между тем то, что выглядит для всех как травми-
рованное общество разрушенных людей, для
кремлевского режима - идеальный электорат: ре-
жим обеспечивает насилие, россияне - рейтинги
вождю. Выходит, что терроризм больше всего вли-
яет не на отношения с украинцами, а на отноше-
ния путинской верхушки с россиянами, однако не
слишком ли это сложный способ коммуникации?
Россия утверждает, что воюет с НАТО, возможно,
какое-нибудь сообщение есть и для «коллектив-
ного Запада»?
28
Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.: Республика, 1994. 447 с., с. 252.

14
Отношение россиян к "коллективному Западу" ха-
рактеризуется амбивалентностью, которая уклады-
вается и в фашистскую и нарциссическую логику.
Путинист не атакует экономические основы ли-
берального мира, а только либеральное мировоз-
зрение29
, то есть против айфонов, лоу-костов и ин-
стаграма никто не возражает, но никто не запретит
россиянину святое: бить свою женщину и детей.
При этом путинский режим атакует не только цен-
ности западного мира, но и само моральное право
последнего оценивать. Не находя грандиозного
отражения в глазах западного мира (и не становясь
объектом зависти, к чему оно так стремится), рос-
сийское правительство бросает провокационное
заявление: "Я занимаюсь терроризмом и что вы мне
сделаете?". Это, по-моему, ставит западные страны
в действительно затруднительное положение.
Если Запад не отреагирует должным образом, то
даст режиму повод разоблачить западное лице-
мерие, обвинить в том, что Запад или неспособен
защитить свои нравственные ориентиры или сам
их не соблюдает. Теракты становятся вызовом:
если Запад позволит РФ разрушить украинскую
инфраструктуру, то он станет бездейственным
соучастником преступления, а значит - ничего не
стоят гуманистические ценности, составляющие
основу западной идентичности. При этом прямое
вмешательство вызовет обвинения в империализме,
милитаризме, прямом вмешательстве и т.п.
Российские террористы, подобно другим терро-
ристам, пытаются навязать миф, что они защищают
собственную идентичность от поглощения гло-
бальным западным миром, ценности которого не-
совместимы с их "традиционными православными"
ценностями и "особым путем".
Однако возникает вопрос: если россияне так осо-
бенны, если всем западным они пренебрегают
настолько, что из-за "отцов №1 и №2" они готовы
умирать в окопах и не праздновать 14 февраля, то
откуда такой навязчивый интерес ко всему запад-
ному и к мнению Запада о России?
"Русофобией" возмущены не только те россияне,
которым плохой имидж РФ мешает путешество-
вать, иметь бизнес в Европе, обучать там детей или
делать инвестиции, но и те, которые за пределами
собственной области никогда не были, а "отмена
культуры" волнует и тех, кто ни одной книги Досто-
евского не прочел. На пропагандистских каналах
больше внимания уделяется " гендерам " и "гей-па-
радам", чем внутренним проблемам. Путинские
пропагандисты настойчиво пытаются доказать, что
определенных западных ценностей лучше придер-
живаются не на Западе, а в России. Например, "куль-
тура отмены" выставляется как нарушение свободы
слова, ценности чисто западной, утверждается, что
настоящая свобода слова осталась только в РФ (по-
тому что только там можно безнаказанно оскор-
блять гомосексуалов, жертв насилия или людей,
чья внешность не нравится). Если западные ценно-
сти так чужды россиянам, то зачем соревноваться
в их соблюдении? Почему россияне постоянно
сравнивают себя именно с западными странами (не
с ОАЭ, не с Китаем) и почему именно сравнение с
Западом оставляет россиян в ресентименте, то есть
в ярости, ненависти и с желанием уничтожить?
Нарциссизм россиян нуждается в постоянном
сравнении себя с другими для подтверждения
грандиозного, "величественного" образа РФ, при-
чем любое сравнение является игрой с нулевой
суммой, то есть Россия может быть или "величай-
шей" или со стыдом проиграть.
Адресат:
КОЛЛЕКТИВНЫЙ
ЗАПАД
29
Marcuse, H. (1975). Hegels Ontologie und die Theorie der Geschichtlichkeit. Dritte Auflage. Frankfurt am Main: Klostermann.,
257–258.

15
Достойным сравнения россияне выбирают запад-
ный мир, так как он важен. Сравнение оставляет
россиянина недовольным, так как оно закончилось
не в пользу РФ. Если Запад победил, то стандарты
сравнения взяты западные, ведь нельзя победить
путинский режим, например, в поедании блинчи-
ков из лопаты или домашнем насилии. Так ли уж
чужда россиянам западная картина мира, порядок
и ценности?
С.Жижек, заметив подобную сверхзаинтересован-
ность западной жизнью у террористов-фундамен-
талистов, делает вывод, что дело вовсе не в том, что
террористам отвратительны западные ценности,
наоборот: западные ценности уже проникли в со-
циум террористов. Фундаменталисты, по мнению
философа, недостаточно фундаменталисты, ведь
настоящие религиозные фанатики не интересу-
ются жизнью неверных (а их религиозные чувства
нельзя так легко обидеть), и точно настоящие фа-
натики не станут делиться в прайм-там гомоэроти-
ческими фантазиями (как это делают российские
пропагандисты ), приписывая их мнимым другим.
Возможно, в борьбе с греховным другим они бо-
рются с собственными соблазнами, угрожающими
не столько обществу, сколько самому "борцу за
традиционные ценности"?
Проблема террористов, как ее видит Жижек, не в
защите идентичности или отстаивании собствен-
ных ценностей, а в ресентименте: сравнивая себя с
Западом по западным критериям, террористы про-
сто находят себя хуже.
Именно возникший в результате сравнения ресен-
тимент и приводит к террористическому акту, не
содержащему никакого содержательного сооб-
щения, он является passage a l'acte, импульсивным
действием там, где фрустрацию невозможно пере-
вести в речь30
. Тогда, отправляя ракеты, россияне
отправляют фатическое сообщение31
без всякого
содержания: они проверяют, остаются ли видимы-
ми, замечают ли их, подают сигнал о проблеме ис-
ключения из западного порядка.
Р. Пайпс в статье "Почему рычит медведь" пишет,
что именно неспособность РФ найти место в миро-
вом сообществе и обуславливает недоверие рос-
сиян к странам Запада32
. Но кто мешал РФ найти
это место, кто исключал ее из мирового порядка?
Россия до полномасштабного вторжения имела та-
кой статус, что приоритет ее интересов признавал-
ся за счет территорий других стран. Тогда чего они
хотят и какой статус их может удовлетворить?
Путинские спикеры и их иранские друзья гово-
рят, что нужно установить новый мировой поря-
док вместо существующего монополярного мира с
гегемоном США. Но что там должно быть нового,
непонятно: Россию все устраивает, кроме того, что
она не гегемон. Собственное будущее РФ мечта-
ется как великая империя, являющаяся сочетанием
СССР брежневского периода с Российской импе-
рией. Может ли западный мир вписать православ-
но-социалистическую империю "русский мир" в
существующий мировой порядок, и не просто впи-
сать, а поставить ее на место гегемона?
Постсоветский проект РФ - это сплошная ар-
хаика. Архаична и сама идея в современном мире
создать агрессивную империю, и система власти с
неизменным вождем, и "традиционные религиоз-
ные ценности", и сырьевая экономика. В сущности,
в ответ на вызовы современного мира кроме арха-
изации33
, в т.ч. возвращение к насилию как способу
решать любые проблемы, Россия ничего не пред-
лагает. Она не может похвастаться ни научно-тех-
ническими достижениями, ни стабильной эконо-
микой, ни высоким уровнем жизни населения, ни
образованием, даже столбы "величия " - космос
и армия сейчас не вызывают зависти. Это вполне
закономерно: архаика не способствует развитию
науки, технологий, экономики, медицины и др., в
современном западном мире архаическое обще-
ство обречено на маргинальность и изоляцию.
Представить себе, как РФ изменяет мировой по-
рядок и становится там гегемоном при существу-
ющих обстоятельствах очень сложно. Не случайно,
никакого образа будущего у путинского режима
нет, если, конечно, не считать "мученики в рай"
образом будущего, а все "патриоты", имеющие та-
кую возможность, пытаются своим детям устроить
жизнь за границей, как и заработанные состояния
из "лучшей" страны” вывезти.
30
Slavoj Ziiek, On Violence
31
Фатическое сообщение – пустое сообщение, выполняющее техническую функцию, проверяет связь, например, ритуализи-
рованные формулы приветствия, разговоры о погоде и т.д.
32
Pipes Richard. Why the Bear Growls / Richard Pipes // The Wall Street Journal. 2006. 1 March.
33
Архаизация – возвращение к общественным практикам, которые были эффективны в древние, доисторические времена,
однако в современности потеряли свой смысл.

16
Россияне не могут ни получить желаемый статус,
ни избавиться от этой мегаломанической фанта-
зии, поэтому остается единственный вариант: не
Россия должна подстроиться к модерну, а мир
должен погрузиться во тьму архаики. Какой ин-
струмент подходит для этого лучше войны?
О том, что на самом деле предлагает Россия в ка-
честве "нового порядка" свидетельствует сам "
русский мир", сущность которого не описывается
ни в каких собственных характеристиках; все его
характеристики заключаются в определении "ан-
ти-Запад": анти-толерантность, анти-демократия,
анти-модерн, анти-права человека, анти-защита
против домашнего насилия и т.д. Если изъять из
определения "Запад", то остается настоящая идея
" русского мира" - "анти", противостояние Западу.
А что будет в случае полной победы над Западом?
Проект анти-Запада теряет всякий смысл, даже
если он скоро найдет нового врага, то его смысло-
вое наполнение станет другим. То есть “русский
мир” нельзя представить как победоносный, по-
беда его уничтожает, а существование обеспечи-
вает вечная война (или поражение и объединение
вокруг травмы), а Запад на самом деле есть за-
логом существования проекта. Понятно, почему
именно к Западу обращается РФ, однако констру-
ирование идентичности требует положительного
Иного, а не враждебного и не того, которое необ-
ходимо обесценить, чтобы не быть разрушенным
завистью к нему.
Россияне исходят из такой сложной ситуации пу-
тем регресса, отказываясь от коммуникации на
символическом уровне, уровне слов и переходя к
уровню действия, так как акт насилия становится
единственным возможным способом убедиться в
том, что русские существуют как сообщество.
Россияне гордятся своей особенностью, однако
определить, что такое российская постсоветская
идентичность, в чем ее уникальность, непонят-
но: ответ на этот вопрос путинским режимом не
найден, а, по моему мнению, произошла целена-
правленная десимволизация. Российский вождь
официально отказался от подобных поисков,
объяснив, что поиском национальной идеи, как и
поиском смысла жизни, можно заниматься всег-
да и бесконечно, а потому и не стоит тратить на
это время; зато он предложил обосновывать пла-
ны экспансии "исторической необходимостью"34
,
что в данном случае является почти синонимом к
"мочить в сортирах ", то есть вместо смысла слова
было избрано насилие.
Между тем после разрушения советской идентич-
ности русский остался почти наедине с задачей
сконструировать себе понятные социокультур-
ные идентификации, задачей слишком сложной
для рядового россиянина, способной погрузить
человека в состояние экзистенциальной тревоги.
Фактически русский оказался перед выбором: вер-
нуться к советской идентичности или отряхнуть
от пыли и примерить имперско-православную, но
россиянин чаще всего хочет их обе, поэтому он
делает странный бриколлаж из фрагментов со-
ветской и имперской, и украшает фетишистским
православием. Российский либерал, обвиняемый
в имперскости, особо не имеет выбора: россий-
ской либеральной идентичности не оформилось,
к советской идентичности он обратиться не может,
современной российской не существует, тогда
остается только имперская.
Столкнувшись с культурным кризисом, россий-
ское общество, как и любое другое, пыталось со-
хранить целостность, но никакой новой картины
мира, будущего, никаких смысловых ответов на
вопросы "Зачем существует Россия?", "Кто такой
россиянин?" и “Объединяющее граждан РФ” не
было найдено. Между тем это общество разрыва-
ет национальные, экономические, классовые, воз-
растные, религиозные и другие противоречия.
Следствием нехватки социокультурных иден-
тификаций стал коллективный нарциссизм, де-
структивный способ преодоления кризисов, ведь
проблемы не решаются, а компенсируются фан-
тазиями, механизмами психологической защиты
и пропагандистскими конструкциями. "Величие"
компенсирует неполноценность и указывает, что
существует нехватка идентификаций и самоуваже-
ния.
Собирание земель, создание единой империи ука-
зывает на отсутствие целостности, связности как в
голове отдельного россиянина, так и в обществе
в целом. "Братские народы" скрывают настоящий
механизм содержания народов в составе РФ – на-
силие. За угрозами бить ядерным оружием по Ва-
шингтону скрыто чувство бессилия, а за "русофо-
бией" – паранойя, страх вражеского окружения.
34
Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 26.04.2007
www.consultant.ru>documents/cons_doc_LAW_67870/

17
Зацикленность на мифологической картине про-
шлого, в которой Россия самостоятельно победила
фашизм, не проиграла ни одной войны, мороженое
было по 10 копеек и по ГОСТу, а Новый год имел
запах мандаринов, а не пьяного отца, указывает на
то, что люди не только боятся смотреть в будущее,
но и в настоящее боятся заглядывать.
Одним из первых симптомов того, что групповая
идентичность столкнулась с угрозой распада, ста-
ли русско-чеченские войны: чеченцы не понимали,
почему они не могут жить независимо от росси-
ян. Однако ответ был у "молодого перспективного
демократа": "мочить в сортирах " (т.е. "У нас есть
авиация, артиллерия, финансы и неисчерпаемый
ресурс солдат, поэтому отныне мы – навсегда
братские народы"). Россияне почувствовали сво-
его президента, который так же как и они, давно
лелеял ресентиментные мечты о том, что Россия
должна быть "великой", а все, кто мешает этому,
являются врагами и должны быть уничтожены, да
еще и так удачно сформулировал их в понятной
анально-садистской манере. Растущие рейтинги
президента, полученные после войны, показали,
что, раздувая "величие" в угоду коллективному
нарциссизму и ненависть к "врагам", можно удер-
живать российское общество и авторитет власти.
На отсутствие единства российского социума
намекает выбор времен Брежнева в качестве уто-
пического прошедшего. Вообще, россияне редко
объединяются, исключениями являются периоды
войн, например, нападение нацистской Германии
на СССР. Миф о героической победе в ВОВ сфор-
мировался как раз в брежневский период, поэтому
мечты о возвращении в то время – это не только
мороженое и новогодние мандарины, но и фанта-
зии о сплоченности общества.
И коллективный нарциссизм, превратившийся в
нацизм, и насилие как способ удержать целост-
ность РФ, говорят о глубокой социокультурной
катастрофе постсоветского социума, а терроризм,
как действие вместо слова, говорит о том, что ре-
гресс дошел до прасимволического уровня, то есть
ресурсов справиться с катастрофой нет. Француз-
ский философ А. Глюксман понял сущность Рос-
сии (и ее угрозу миру) еще со времен чеченских
войн, в 2000 г. он написал, что статус РФ держится
чисто на разрушительной силе, в т.ч. и ядерной35
.
Философ пытался предупредить мир, что Россия
"способна в неслыханных масштабах увеличить
мировой хаос", но в то время только появилась
мода делать вид, что россияне – приличные люди в
международной политике.
Если россияне хотят получить доказательства соб-
ственного существования, возможно, западному
миру просто нужно было их предоставить, помочь
россиянам определиться со своим местом? К со-
жалению, это невозможно. Во-первых, из-за вос-
приятия Иного как враждебного и обесценивания
его, о чем говорилось выше. Во-вторых, невозмож-
но найти такое место, удовлетворяющее нарцис-
сические ожидания: любое место будет разоча-
ровывать по сравнению с грандиозным желаемым
образом.
35
Glucksmann A. Dostoievski à Manhattan. – P.: Robert Laffont, 2002. – 278 р., Р. 161.

18
Выводы

19
Ища ответ на вопрос, зачем россияне продолжа-
ют заниматься терроризмом, несмотря на то, что
ожидаемых результатов не получают, лучше сразу
отказаться от надежды найти его в рациональной
плоскости. Во-первых, это рискованно: занимаясь
рационализацией трансгрессии, можно оправдать
любое бесчеловечное преступление. Во-вторых,
ответа там нет. Терроризм, в принципе, неэффек-
тивный инструмент, ведь никакого результата,
которого нельзя было бы достичь без этого, он
получить не позволяет.
Более вероятно найти причину в дискурсе не-
нависти (А. Глюксман) "с помощью страха и тре-
пета превратить все человечество в сообщество
живых мертвецов, апатичных и парализованных
очевидностью внутренне принадлежащей им
уязвимости"36
, в садизме (Э. Фромм) - "превратить
немощь в иллюзию всемогущих", в ресентименте
(С. Жижек) или в ацтекских “войнах цветов” Ж.Ба-
тая. То есть нельзя дойти до идеи убивать случай-
ных гражданских людей, если тебе это не нра-
вится само по себе, никакая логическая цепочка
к такому выводу не ведет. Даже как демонстрация
силы, шантаж это выглядит жалко: кому убийства
безоружных людей с далекого расстояния могут
показаться проявлением силы?
Единственное, что можно условно назвать ра-
циональной выгодой, которую путинский режим
мог получить от убийств и разрушений, это ра-
дость россиян, превращающаяся в рост рейтин-
гов власти. Это вызывает вопрос: возможно, все
послания российского режима следует рассма-
тривать как послания, которые, в первую очередь,
адресованы самим россиянам? Ведь энерготер-
роризм больше влияет на российский социум,
чем на украинский, а ядерный шантаж РФ ни у кого
не вызывает столько гордости и страха, сколько у
россиян. Однако, зачем российским властям та-
кой сложный путь коммуникации с собственным
народом, если проще общаться проверенным
способом, через телевизор?
И выбор плохого инструмента для ведения войны,
и плохое пропагандистское сопровождение тер-
роризма, и то, что россияне не могут остановить-
ся, несмотря на то, что от их действий им больше
вреда, чем пользы, будто намеренно кричит о том,
что никакой цели нет, и никакого содержания не
нужно искать.
Остается допустить, что теракты должны быть
принципиально бессодержательны, что они яв-
ляются фатическими сообщениями, в которых
насилие заменило слово, из чего можно сделать
следующие выводы: во-первых, россиянам нуж-
но убедить себя и других, что они не исчезли,
во-вторых, что они больше не способны на сим-
волизацию, то есть ресурсов на осмысление и
формулирование вопросов относительно того,
кто они, куда идут и почему должны быть вместе,
нет, то есть кризис идентификации не был прео-
долен. Несмотря на маскировку терроризма под
рациональный шантаж, украинцы понимают все
правильно, и отвечают уничтожением памятников
и отменой русской культуры, то есть бьют по са-
мому болезненному, по нарциссизму.
В последнее время стало больше дискуссий и
комментариев о том, почему не нужно развали-
вать Россию, будто существует какое-то крепкое
государство, к которому нужно приложить уси-
лия, чтобы оно развалилось, но соответствует ли
это действительности?
Возможно, энергетический терроризм выполняет
ту же функцию, что и вся эта война – скрыть глав-
ную тайну России – то, что ее не нужно развали-
вать. Российской Федерации уже не существует,
ее можно спасать или позволить исчезнуть, по
крайней мере, в таком виде, как мы ее знаем. Не-
нависть к украинцам, желание уничтожать всех,
кто стоит между россиянами и " величием ", гово-
рит о том, что в российском обществе накопилось
столько внутренних непримиримых противоре-
чий, разрешить которые не нашлось иного спо-
соба, кроме как создать "общего врага", а затем
увести эту энергию. наружу в ходе войны. По-
добно стареющему ацтекскому вождю, посылав-
шему самых сильных и агрессивных молодых лю-
дей на "войну цветов", чтобы потом ценой жертв
пленных оттянуть солнечный апокалипсис, рос-
сийский диктатор оттягивает не момент распада
РФ, а тот момент, когда все об этом узнают. Ког-
да окружающим надоест делать вид, что вид, что
зомби, от которого пахнет распадом, является
не просто страной, но и "величайшей сверхдер-
жавой". Сейчас "живого мертвеца" подпитывают
кровь, смерть и слезы украинцев, а кого будет не-
навидеть "самый добрый народ", если война зако-
нчится, "величия" больше не станет, а экономика
существенно ухудшилась?
36
Glucksmann A. Dostoievski à Manhattan. – P.: Robert Laffont, 2002. – 278 р., Р. 250.

20
Некоторые россияне и сами понимают, что без
войны с Украиной начнется гражданская война, о
чем они все чаще говорят в последнее время.
Интересно то, что россияне, которые одобря-
ют энерготерроризм, всеми силами держатся за
"братский народ" и за то, что украинцы являются
россиянами. Выходит, что Россия напала на "рос-
сиян", от обстрелов больше всего пострадали
и страдают русскоязычные регионы. Возможно,
кремлевское правительство на каком-то уровне
всегда понимало, что конечной целью того, что
они делают, был суицид, а и энерготерроризм, и
сама война является, по выражению А. Шпеера ,
"лебединой песней нацизма"?
Ж. Делез и Ф. Гваттари считали нацистское госу-
дарство суицидальным37
, а М.Фуко определял
целью немецкого нацизма – подвергнуть свою
собственную расу абсолютной и всеобъемлю-
щей угрозой смерти . Как известно, Гитлер между
18 марта и 7 апреля 1945 г. занимался тем, что из-
давал приказы разрушать инфраструктуру Герма-
нии, а среди немцев распространялась эпидемия
самоубийств. С февраля по май 1945 г. несколько
тысяч немцев совершили самоубийство, а закон-
чилась эпидемия самоубийством Гитлера.
Можно найти еще много улик суицидальности
путинского режима: манера воевать числом, а не
умением; заявления о ядерном рае, многочислен-
ные заверения пропагандистов о том, что жизнь
сильно переоценена, везде старые лица первых
лиц, убийство кувалдой на камеру, полингенети-
ческий культ " победобесие " и т.д. Следователь-
но, кто бы ни взялся за спасение РФ, должен быть
готов к сверхчеловеческим усилиям, ведь это бу-
дет не охрана от нападений злых украинцев, а по
меньшей мере реанимация из комы, которая уже
пыталась сделать война, став признанием в немо-
щи и немного просьбой о последнем милосердии.
Между прочим, последние приказы Гитлера
Шпеер не выполнил, но найдется ли среди путин-
ской верхушки такой Шпеер? Вероятнее всего,
что российскому исполнителю будет безразлич-
но на людей или архитектуру, а вот стоимость бу-
дущих бюджетных контрактов на восстановление
он сосчитает. Высокоточного оружия уже давно
не будет, так что стрелять будут чем-то, что оста-
лось. Не только жителям Белгорода, Воронежа, но
и Москвы лучше уже сейчас подумать о запасах
воды и продовольствия, приобрести пауэрбенки,
аккумуляторы и генераторы, найти ближайшее
открытое бомбоубежище и готовиться к финаль-
ному акту коллективного самоубийства.
37
Deleuze, G.; Guattari, F. A Thousand Plateaus: Capitalism and Schizophrenia. – London, 1987. – P. 230-231.
38
Foucault, M. Lecture, 17 March 1976 // Foucault, M. Society Must Be Defended: Lectures at the Colle`ge de France, 1975–76. –
London, 2003. – P. 260.

renematsyonnaya logika (rus).pdf

renematsyonnaya logika (rus).pdf

More Related Content

More from UIFuture

renematsyonnaya logika (rus).pdf