Документ представляет собой тактико-историческую монографию, нацеленную на изучение тактических вопросов на основе исторических событий, особенно в контексте Первой мировой войны. В нём рассматриваются недостатки существующих военных уставов и необходимость адаптации тактики в ответ на изменяющиеся боевые условия, с акцентом на опыт французской армии. Также приведены примеры мероприятий и подготовительных этапов, связанных с наступательными боями, включая действия русской армии на фронте.

1. Цель настоящего труда, как и всякой другой тактико-исторической монографии, -
служить пособием при изучении актуальных тактических вопросов, которые
значительно яснее и рельефнее выступают на фоне исторических событий.
Рамки и задачи работы не позволили разобрать детально действия батальонов, рот
и батарей, почему на нее нельзя смотреть как на исчерпывающую историю
описываемых событий. Зато этот труд достаточно освещает работу командира дивизии
и действия дивизии в рамках корпуса.
Предлагаемый труд может быть полезен и как материал при составлении заданий
для военной игры, что придаст игре конкретность и наглядность. К книге приложена
карта района излагаемых событий в масштабе 1 :84 000, чтобы каждый участник игры
мог ею воспользоваться. Эта карта будет полезна и при чтении текста,
иллюстрированного ограниченным количеством схем.
Источниками для составления труда служили, главным образом, материалы Военно-
исторического архива в Москве и частично издание австрийского военного
министерства "Osterreich-Ungarns letzter Krieg 1914-1918", Wien, 1932.
[2]
I
Введение
К осени 1915 г. русская армия располагала уставными руководствами, изданными
еще в довоенное время. Новые руководства начали появляться лишь с начала 1916 г.,
обобщая опыт предшествующих годов.
Устав полевой службы 1912 г. - основное пособие русского командования в первые
годы мировой войны - уделял мало внимания бою. Весь раздел о наступательном бое
(включая встречный и атаку укрепленных позиций) занимал всего 11 страничек, из
которых большая часть посвящалась периоду сближения и наступления, но не атаке
или бою в тесном смысле этого слова. Уставная наступательная концепция строилась на
том предположении, что в полевом бою придется атаковать позицию, состоящую из
опорных пунктов и окопов, т. е. линию или неглубокую полосу. Атака мыслилась в
форме удара с короткого расстояния, благодаря которому укрепленная позиция
захватывалась сразу. Так как тыловая позиция предполагалась в значительном
расстоянии от основной (до 15 км), то считалось, что атака этим и исчерпывается и
дальше начинается преследование. Таким образом, устав после изложения положений
об атаке линейной позиции сразу же переходил на указания по преследованию.
Следовательно, наступательный бой по уставу состоял из двух этапов: атаки и
преследования.
Если к этим двум периодам добавить еще подготовку и сближение с выходом в
исходное положение для атаки, то получится схема, несколько тождественная с
современным представлением о бое. Но здесь возникают различия в содержании
понятия атаки. Ныне под этим словом подразумевается не только овладение передним
краем, но и преодоление очагов сопротивления противника в глубине оборонительной
полосы вплоть до выхода в район артиллерийских позиций и резервов противника. По
уставу 1912 г.
[5]
непосредственно за атакой основной позиции идет преследование противника; по
современным взглядам, между атакой и преследованием неизбежна еще одна фаза -
бой в глубине оборонительной полосы противника, что обусловлено ростом
укрепленных позиций и более сложным построением вс ей системы обороны,
насыщенной огневыми средствами. С увеличением глубины обороны и распадением
линий на группы точек происходила за время империалистической войны эволюция
обороны, повлекшая за собой удлинение атаки с естественным расчленением ее на
последовательные периоды. Устав 1912 г. этого не предвидел, базируясь на застывших
линейных формах русско-японской войны.
Не лучше обстояло дело и с артиллерией. Установки по артиллерийской подготовке
атаки полевых позиций ограничивались лишь перечнем общих целей действий

2. артиллерии, как-то: участка главной атаки, подходящих неприятельских резервов и т.
п. О взаимодействии пехоты с артиллерией упоминалось лишь в "Наставлении
для_ведения боя пехотой 1910 г.". Указания эти (весьма незначительные)
предусматривали соединение боевых участков пехоты с артиллерией телефоном, но
каких именно боевых участков, они не уточняли. На практике телефоном соединялись
полки и батальоны, и почти не было случаев, чтобы с батареей была соединена
телефоном стрелковая рота.
Пехота приучалась понимать значение напряженности артиллерийского огня, и на
ученьях мирного времени оклик "артиллерия зачастила" должен был приниматься как
сигнал к перебежкам пехоты.
Правда, наставление содержало одно важное указание артиллерии: перед атакой
доводить огонь до наивысшего напряжения и вести его до овладения неприятельской
позицией. Одновременно часть батарей должна была переносить огонь в тыл позиции,
чтобы обстрелом определенных рубежей и пунктов не дать возможности противнику
подвести резервы. Считалось, что лучше понести часть потерь от своей артиллерии,
нежели не достигнуть объекта атаки.
Вот, примерно, и все, чем могла руководствоваться артиллерия в ту пору.
Параграфы устава 1912 г., посвященные атаке заранее укрепленных позиций, были
проникнуты глубоким пессимизмом и не содержали никаких конкретных указаний по
выполнению фронтального удара. О преодолении прово-
[6]
лочных заграждений говорилось лишь, что это - дело тяжелой артиллерии или
команд охотников с саперами.
Судя по имеющимся источникам, во французской армии уже в это время
существовали более современные и конкретные указания по овладению укрепленными
позициями. Французские представления о наступательном бое базировались на
действительном характере германских позиций, к тому времени уже сос тоявших из
нескольких укрепленных полос, каждая в 2-3 параллельных линии. Французам были
известны способы пробивания проходов в проволочных заграждениях легкой
артиллерией, необходимость устройства исходной линии вблизи окопов противника и
многие другие новые методы действий артиллерии и пехоты.
Во всяком случае, в области военной тактики французы стояли выше, чем русские.
Уже в 1915 г. у них стал вырабатываться метод последовательного наступления,
состоявшего из четырех этапов: подготовки атаки, самой атаки, боя в глубине и
преследования.
К расчленению атаки на последовательный захват рубежей русские пришли только
в 1916 г.
Отсутствие достаточных указаний в действующем уставе (как мы уже убедились) и
неполучение новых инструкций заставили штаб 34-й дивизии, руководивший
подготовкой рассматриваемых боев, на собственном опыте целого ряда
предшествующих неудачных попыток выработать свою методику фронтального удара.
Это было бы совершенно лишним, если бы своевременно были даны практические
указания свыше, основанные хотя бы на французском опыте весенних боев 1915 г.
Случай этот как нельзя лучше иллюстрирует всю важность своевременного освежения
теории в связи с постоянно меняющейся боевой действительностью.
Приводимые эпизоды сгруппированы по следующей схеме:
 а) подготовка удара (рекогносцировка, выбор наблюдательных пунктов, организация
разведки);
 б) сближение и выход на исходные позиции;
 в) атака до момента выхода в район артиллерийских позиций противника;
 г) преследование.
Разбор предлагаемых исторических примеров по названным этапам боя позволит
читателю с достаточной ясностью выявить методы работы командования и штаба!
дивизии в наступательном бою во время мировой империалистической войны.
[7]

3. Фронтальный удар без артиллерийской подготовки 13 сентября 1915 г. у Рыдомель
(Схемы 1, 2 и 3)
Общая обстановка.
27 августа 1915 г., после долгого бездействия на pp. Буг и Золотая Липа, австро-
венгерские армии перешли в общее наступление с целью обойти открытый правый
фланг русского Юго-западного фронта (схема 1). Сильным нажимом на Ровненском
направлении и давлением на Нижней Стрыпе им удалось к 2 сентября оттеснить
русских на линию Деражно, Броды, р. Серет. В последующие дни австро-венгерцы,
продолжая давление на Ровно, стремились овладеть оборонительной линией р. Иква
ударом в направлении между pp. Иква (схема 2) и Горынь. В конце первой декады
сентября им удалось заставить русских отвести левофланговые корпуса 8-й армии за р.
Иква. Дальнейшие попытки австро-венгерцев проникнуть в промежуток между pp. Иква
и Горынь успеха не имели.
Между тем уже 6 сентября завязалось большое сражение на р. Серет вследствие
успешного прорыва русских в районе Трембовля (схема 2). Прорыв русских в этом
месте вскоре принял значительные размеры и вынудил отойти на pp. Стрыпа и Днестр
не только корпуса Гофмана Южной армии, но и расположенную к югу 7-ю австро-
венгерскую армию. В районе Тарнополь еще держался сводный австро-германский
корпус Маршалла. Чтобы усилить его, австрийцы сняли с фронта р. Иква и южнее
несколько дивизий, в том числе с участка 7-го русского корпуса 51-ю и 32-ю дивизии.
Эти дивизии усилили левый фланг корпуса Маршалла, на котором с трудом держалась
19-я австрийская дивизия.
[8]
Чтобы помешать таким переброскам, содействовавшим, очевидно, упорной обороне
выступа у Тарнополь, командующий 11-й русской армией решил 12 сентября перейти в
наступление 6-м и 7-м корпусами, из которых последний переходил в его подчинение с
6 час. 12 сентября.
К 12 сентября 11-я армия занимала фронт (схема 2). Поповцы, Тарнополь,
Настасув. В армию входили с севера на юг: 7-й, 6-й, 18-й и 22-й арм. корпуса.
Директивой фронта от 27 августа № 107071 11-й и 9-й армиям предписывалось
"продолжать активную оборону реки Серет, стремиться облегчить положение 8-й
армии, оттягивая на
[9]
себя силы, сосредоточенные против Дубно-Ровненского района..."{1}.
Против 11-й армии действовали части 4-го, 5-го и 19-го корпусов 2-й австрийской
армии Бем-Эрмолли и сводный австро-германский корпус Маршалла Южной армии
Ботмера.
7-й русский корпус в составе 13-й и 34-й дивизий занимал укрепленную позицию
на фронте (искл.) Половцы -- Млыновцы протяжением около 19 км. Из них 10 км
падали на долю активното участка - между pp. Иква и Горынь - и 9 км - пассивного - по
р. Иква. Правее 7-го корпуса был растянут по р. Иква 17-й корпус 8-й армии. Левее
распо-
[10]
лагался 6-й корпус от (искл.) Млыновцы через Березовица Мала до Иванув Горн.
Разграничительные линии 7-го корпуса были: с 17-м - Б. Загайцы, Катербург, Поповцы
- все пункты для 17-го корпуса; с 6-м - р. Горынь.
Против 7-го русского корпуса находились: от Стар. Кокорев до Борщевка - части
29-й и 27-й дивизий 4-го корпуса и далее к югу - две дивизии 5-го корпуса: от
Борщевка до Рыдомель - 33-я и далее до р. Горынь (у Свинюхы) 43-я (схема 3). Южнее
против правого фланга 6-го корпуса - 51-я гонв., вошедшая в состав 19-го
австрийского корпуса.
Обстановка на фронте 34-й пех. дивизии. К утру 12 сентября 34-я дивизия
занимала укрепленную позицию между pp. Иква и Горынь: на участке от (искл.) выс.

4. 171,6 до (искл.) 179,1 - 136-й полк; далее на юг до Млыновцы - 134-й полк; 135-й
полк стоял в корпусном резерве в районе выс. 172,3 и хут., что севернее м. Вишневец
(схемы 2 и 3).
133-й полк, понесший большие потери в бою 6 сентября у м. Подкамень, находился
в тылу в Кривчики для пополнения и реорганизации. 2-я саперная рота находилась в
Звиняче. Прожекторная рота - в м. Вишневец. Штаб дивизии - там же. Тыловые
учреждения: головной парк - м. Вишневец; обозы II разряда - в Пищатинцы,
дивизионный обоз - в Матвеевцы, перевязочный отряд - в Кривчики. Лазареты: № 1 - в
Б. Окнины, № 2 - в Пищатинцы; передовой отряд Красного креста № 26 - в м.
Вишневец. Тыловой путь: м. Вишневец, Б. Окнины, Пищатинцы, Ямполь. Местный парк
- Ямполь. Станция снабжения - Лепесовка.
Разграничительные линии 34-й пех. дивизии:
 а) с 13-й дивизией: 1) для разведки и охранения: выс. 171,4, что к югу от Звиняче,
ф. Марьяновка, Волица - все пункты для 34-й дивизии; 2) для размещения тыловых
учреждений: Лепесовка, Медведовка, Пищатинцы, Кунинец, Залесцы - все пункты
для 13-й дивизии{2};
 б) с 16-й дивизией - р. Горынь.
Сосед справа, 13-я дивизия располагалась по р. Иква: от (искл.) Поповцы через
выс. 157,3 до выс. 168,2 - 51-й полк; далее на юг до выс. 171,6 - 49-й полк. Осталь-
[11]
ные полки этой дивизии числились в корпусном резерве и занимали: 52-й -
Залесцы; 50-й - Звиняче. Штаб дивизии - Горинка. Левее 34-й дивизии действовала 16-
я пех. дивизия 6-го корпуса на фронте (искл.) Млыновцы - Березовица Мала{3}. Штаб
дивизии - Гнидава.
Противником 34-й дивизии являлась 43-я ландв. дивизия, в которую входили 24-й
и 41-й имп. и 20-й, 22-й и 36-й ландв. полки. В дивизии было 15 батальонов общей
численностью около 8 000 штыков.
Состав, численность и моральное состояние 34-й пех. дивизии.
Из трех действующих полков 134-й и 136-й полки имели по 3 батальона, а 135-й -
четыре. Всего в дивизии было 6 981 штык и 27 русских и 10 австрийских пулеметов
34-я артбригада имела 35 исправных орудий.
Боевые неудачи царской армии в 1915 г. резко понизили политико-моральное
состояние войск. Массовые сдачи в плен во время боев, многочисленные "самострелы"
и перебегание к противнику не только одиночных людей, но и целых полевых караулов
и застав были нередким явлением в то время. В этом отношении 34-я пех. дивизия
выгодно выделялась от других. Кампанию 1915 г. эта дивизия провела в обстановке
успешных действий, а в предшествующий период 1914 г. не имела крупных неудач. Из
жестоких боев во время отхода к границе, когда численность многих динизий падала до
2 000 штыков и полки сводились в батальоны, 34-я дивизия, хотя и понесшая
значительные потери, вышла с целыми полками, численность которых ни разу не
падала ниже 1 200-1 500 штыков. Опыт войны показал, что эта цифра составляет
предел боеспособности полка; полки меньшей численности значительно утрачивали
свои боевые качества. Менее устойчив был 133-й полк, но этот полк в описываемых
операциях активного участия не принимал. Остальные полки были стойки в
оборонительном бою и имели удовлетворительные навыки в наступательном. В 134-м
полку было много кадровых офицеров, что в 1915 г. являлось большой редкостью.
Ротные командиры в 135-м полку были преимущественно из подпрапорщиков: своих
штаб-офицеров было мало. Полком временно командовал один из штаб-офицеров 136-
го полка. Все командиры полков и артиллерийских дивизионов обладали высокими
боевыми качествами. Командир дивизии принял последнюю
[12]
в марте 1915 г. Под его руководством прошло все отступление к границе, во время
которого дивизия хотя и имела неудачи, все же не испытала катастрофы.

5. Материальное обеспечение.
Продфуражное довольствие доставлялось бесперебойно. Слабо было налажено
снабжение винтовками и еще хуже огнеприпасами, кроме ручных гранат, недостатка в
которых не ощущалось. До 12 сентября дивизия выдерживала почти ежедневные атаки
противника и нуждалась в боеприпасах, причем их приходилось даже занимать в
соседних дивизиях. 13 сентября боеприпасы были пополнены. Однако, ввиду
необходимости возвратить заимствованное в 16-ю дивизию, они все же не доходили до
нормы. После пополнения боеприпасами частей в парках образовался большой
некомплект. В 34-й парк, бригаде вместо положенных по штату - 4 224 шрапнелей и
1152 гранат осталось всего 584 шрапнели и 78 гранат. Ружейных патронов вместо 1
034 000 осталось лишь 200 000.
Некомплект в частях всего корпуса (кроме парков): 76-мм шрапнелей - 184, 122-мм
шрапнелей - 35 и бомб - 88. На одно легкое орудие в 34-й артбригаде приходилось 197
снарядов вместо положенных 440.(с парком). В соседних дивизиях, обеспечение
огнеприпасами находилось приблизительно на том же уровне, т. е. почти полные
боевые комплекты в батареях и опустошенные парки.
Характер района действий и позиции противника
(схема 3)
Районом действий 34-й дивизии служил водораздел между pp. Иква и Горынь. 13-я
дивизия действовала на северных склонах водораздела. 16-я - к югу от безымянного
притока р. Горынь. Местность на водоразделе всхолмлена, пересечена
многочисленными оврагами, впадающими в pp. Иква и Горынь и их притоки; она
повышается в направлении с востока на запад, обеспечивая противнику лучшее
наблюдение. Населенные пункты этого района утопают в оврагах{4}.
Перед правым флангом позиции 34-й дивизии в глубокой балке лежало обширное
селение Рыдомель. Это селение, раскинувшееся на пространстве в 2,5 км с севера на
юг и на
2 км с востока на запад и находившееся почти в середине промежутка между pp.
Иква и Горынь, являлось естественным центром сопротивления позиции, упиравшейся
флангами в эти реки. С падением Рыдомель в позиции образо-
[13]
валась брешь такой величины, что едва ли можно было рассчитывать на
дальнейшее удержание этой позиции.
Село Хотовица (в 2 км южнее Рыдомель), имевшее значительно меньшие размеры,
могло сыграть подобную же роль по отношению к участку 134-го полка. На самом
водоразделе лесов и рощ совершенно не было. Северные склоны водораздела в полосе
действий 13-й дивизии были местами покрыты большими лесами, а на южных, западнее
Млыновцы, рос один лес средней величины и несколько маленьких рощ. Местность к
северу от р. Иква, к югу от притока р. Горынь и западнее линии Лопушно - м. Нов.
Алексинец была лесиста и еще более пересечена и гориста. Противник на фронте не
только 34-й дивизии, но и всего 7-го корпуса располагался на поспешно укрепленных
позициях, созданных в процессе многодневного наступательного боя. Постепенно
сближаясь с противником, и каждый раз с окапыванием, австрийцы нарыли много
беспорядочно разбросанных окопов, но не успели обнести их проволочными
заграждениями. Пулеметной обороны в глубину организовано не было. Австрийская
артиллерия имела хорошо укрытые позиции и наблюдательные пункты.
В общем, австрийская позиция носила полевой характер, и самое слабое ее место
заключалось в отсутствии проволочных заграждений.
Задача 7-го корпуса и указания по этой задаче до полков включительно
(схема 3)
Командующий 11-й армией в 11 час. 50 мин. 12 сентября отдал приказ о переходе

6. 6-го и 7-го корпусов в наступление в тот же день, 6-му корпусу было известно об этом
наступлении заранее, так что он успел уже подготовиться, для 7-го же корпуса это
известие было совершенной неожиданностью. Неудивительно поэтому, что командир 7-
го корпуса, получив в 12 час. 10 мин. приказ о наступлении, был поставлен в
затруднительное положение.
После согласования с командиром 6-го корпуса он попросил разрешения отложить
наступление до утра 13 сентября, сославшись на невполне еще законченную смену
частей и приняв на себя обязательство обеспечить наступление 6-го корпуса 12
сентября.
Приказом от 12 сентября командующий 11-й армией поставил задачи: 6-му корпусу
перейти в наступление всем фронтом, примерно, до рубежа Загуже-Жалосце, а 7-му
[14]
корпусу наступать своей левофланговой дивизией, примерно, до линии Лопушно -
Волица, прикрываясь со стороны р. Иква 13-й дивизией.
Штаб 7-го корпуса, приступив к разработке плана боя, запросил мнения
командиров дивизий о задачах предстоящего наступления. Это было в обычае 7-го
корпуса, штаб которого редко отдавал серьезные боевые распоряжения, не согласовав
их с командирами дивизий; Подобного же порядка придерживался иногда и штаб 11-й
армии. Командир 34-й дивизии, оценивая огромное значение Рыдомель, предложил
атаковать это селение обеими дивизиями, охватывая его 13-й дивизией с севера и 34-й
- с юга. Мысль эта была принята и легла в основу приказа по корпусу.
На 12 сентября 34-й дивизии была поставлена задача обеспечивать продвижение
правого фланга 16-й дивизии наступлением своего левого фланга в направлении на
фронт выс. 171,5 и 170,2 {5}
На 13 сентября дивизиям было приказано, заняв к рассвету исходное положение, в
4 часа утра атаковать противника, для чего:
 а) 13-й дивизии прочно удерживать возможно меньшими частями участок от Поповцы
до (искл.) выс. 157,3, главными силами перейти в наступление с линии выс. 157,3 и
168,2 в направлении на фронт выс. 153,7, что к югу от Борщевка, и 172,6, что к
западу от Рыдомель, в охват этого селения с севера. В корпусной резерв выделить 1
полк в Звиняче.
 б) 34-й дивизии главными силами наступать в охват Рыдомель с юга в направлении
на фронт выс. 172,6 - Мал. Горынька. 135-й полк, числившийся в корпусном резерве,
был передан в распоряжение командира дивизии.
Времени для перегруппировок не было, почему командир 34-й дивизии решил
овладеть противолежащей позицией фронтальным ударом после артиллерийской
подготовки на каждом из участков, тем более, что левофланговый полк должен был
перейти в наступление своим левым флангом немедленно. Расчет был единственно на
внезапность.
Решение командира 34-й дивизии было оформлено в коротком приказе, в котором
войскам были поставлены следующие задачи: а) 136-му полку наступать по обе
стороны
[15]
большой дороги на Лопушно и овладеть противостоящей позицией противника (у ф.
Марьяновка); б) 134-му полку с батальоном 135-го полка овладеть Хотовица и рощей к
западу от Млыновцы. 135-й полк был назначен в дивизионный резерв и должен был к 6
час. сосредоточиться на опушке леса, что к юго-востоку от ф. Млыновцы. Полкам были
поставлены только ближайшие задачи, так как трудно было предвидеть, как сложится в
дальнейшем бой по овладению Рыдомель. Метод назначения последовательных целей
(ближайшей и последующей задач) в то время еще не был вполне освоен, и большею
частью, после постановки ближайшей цели указывалось только направление для
дальнейшего наступления.
Командир 34-й дивизии избрал своим командным пунктом выс. 174,2, которая была
связана телефоном с командирами полков. Начальник артиллерии дивизии{6} (он же
командир артбригады) имел связь с артдивизионами. Артиллерия еще прежде была

7. роздана по полкам и в настоящем бою оставалась в подчинении командиров полков.
Частичная перегруппировка батарей была сделана по распоряжению начальника
артиллерии дивизии{7}. К утру 13 сентября батареи были расположены, как показано
на схеме 3.
Командир 136-го полка в своем приказе на 13 сентября предложил артиллерии
разместиться по указанию командира 34-й артбригады и назначить передовых и
боковых наблюдателей для содействия передвижению пехоты. Командир 134-го полка
приказал приданной ему артиллерии содействовать огнем атакующим. Этим их
указания и ограничились. Такова была обычная форма задач артиллерии,
практиковавшаяся на занятиях мирного времени. Плановость артиллерийского огня,
как она сложилась в последующее время, вовсе отсутствовала, что и неудивительно
при отсутствии разработки плана боя по этапам. Устаревшее выражение Суворова
"Артиллерия скачет, как сама хочет" все еще считалось жизненным в 1915 г.{8}.
[16]
Командиры полков первого эшелона поставили следующие задачи батальонам:
 134-го полка:
o а) 3-му батальону овладеть Хотовица;
o б) 2-му батальону овладеть противолежащими окопами противника и оказать
содействие 3-му батальону в овладении Хотовица, охватывая эту деревню с
севера;
o в) 1-му батальону занять западную опушку леса Млыновцы и гребень, что к западу
от этого леса.
 136-го полка:
o а) 1-му батальону с 3 пулеметами наступать южнее большой дороги, имея одну
полуроту по северную сторону; 3-ю и 2-ю роты выдвинуть на линию полевых
караулов до рассвета, где окопаться; огнем содействовать соседнему батальону
134-го полка в овладении Хотовица, после чего продолжать наступление;
o б) 3-му батальону (9-я, 10-я и сводная 12-я роты) с 3 пулеметами сообразовать
свое наступление с соседними батальонами 49-го полка и левым участком.
Как видно, если командир 134-го полка поставил своим батальонам конкретные
ближайшие задачи, то командир 136-го полка ограничился указаниями о наступлении,
что, конечно, нельзя признать достаточным и по тому времени. Резерв. 136-го полка
составил 2-й батальон, получивший указание стать в районе ф. Млыновцы. В 134-м
полку полковым резервом служил батальон 135-го полка, который в 21 час 20 мин. 12
сентября прибыл в Бутынь в распоряжение командира полка.
Решения соседей. Командир 13-й дивизии решил обойти Рыдомель с севера 52-м
полком и захватить это селение 49-м полком. С этой целью были поставлены задачи:
52-му полку в 6 час. утра развернуться на линии выс. 157,3 и 168,2, сбить противника
с высот от северной окраины Рыдомель до долины р. Иква, имея дальнейшее движение
на линию выс. 153,7 (искл.), г. дв. Ростоки; 49-му полку захватить с. Рыдомель, имея
дальнейшей целью движение на линию г. дв. Ростоки - выс. 172,9 и до выс. 172,6. Этот
полк должен был начать атаку по особому приказанию, т. е. когда скажутся результаты
охватывающего движения 52-го полка.
Дивизионная артиллерия 13-й дивизии была объединена и получила задачу
подготовить атаку пехоты, разрушить окопы по линии от северной окраины Рыдомель
до р. Иква и сопровождать наступление пехоты.
Наступавшая левее 16-я дивизия 6-го корпуса должна была развивать успех
предыдущего дня с целью выйти на
[17]
линию Загуже - Жалосце. Как увидим далее, к вечеру 12 сентября правофланговый
полк 16-й дивизии - 63-й - занял д. Коршиловка на правом берегу р. Горынь, откуда
должен был наступать правым флангом на Свинюхы. Наступление было назначено в 4
часа утра, тогда как обе дивизии 7-го корпуса решили наступать в 6 час. утра. Здесь
была несомненная неувязка между соседними дивизиями двух смежных корпусов,
вызванная тем, что командир 16-й дивизии хотел атаковать в темноте без

8. артиллерийской подготовки, а командиры 13-й и 34-й дивизий - с артиллерийской
подготовкой, которую нельзя было начать ранее 6 час. утра из-за отсутствия
видимости. Приказ по 7-му корпусу содержал в себе крупное противоречие между
задачей, поставленной артиллерии: огнем к началу атаки обеспечить успех, и
временем начала пехотной атаки в 4 часа, когда было еще темно и нельзя было
стрелять. Неувязка во времени наступления сказалась на последующ их действиях
правого фланга 16-й дивизии.
Действия левого фланга 34-й дивизии 12 сентября
(схема 3)
Для подкрепления 16-й дивизии в 12 час. 35 мин. было отдано распоряжение
передвинуть в район Бакоты, на кожный берег р. Горынь, одну легкую пушечную
батарею и гаубичный взвод для обстрела гребней между Млыновцы и лесом, а также
выс. 170,2. Помимо этого 134-й полк должен был перейти в наступление на эти гребни
левым флангом. Батареи могли стать на позиции около 16 час. 30 мин. Левофланговые
роты 134-го полка в 17 час. 20 мин. перешли в наступление. При содействии
гаубичного взвода они к 20 час. овладели окопами противника на гребнях западнее ф.
Млыновцы, где и закрепились. Правофланговый полк 16-й дивизии занял Коршиловка,
а 62-й - рощу, что к западу от выс. 173,6 на склоне оврага западнее Гнездично. В
результате к вечеру 12 сентября левый фланг 34-й дивизии оказался в 2 км позади
правого фланга 16-й дивизии.
ХОД БОЯ 13 СЕНТЯБРЯ
В 4 часа батальоны первого эшелона 136-го полка перешли свои проволочные
заграждения и выдвинулись на линию полевых караулов, заняв впереди лежащие
гребни. Около 7 час. противник сильным артиллерийским огнем обстрелял наиболее
выдвинувшуюся 3-ю роту. Чтобы отвлечь
[18]
огонь от этой роты, было приказано остальным ротам наступать.
Батальоны 134-го полка ожидали артиллерийской подготовки, спустившись в
темноте в балку, отделявшую их от позиции противника.
Атака до выхода в район артиллерийских позиций противника.
С большим запозданием, только около 7 час, командир 34-й дивизии, в
сопровождении начальника штаба и начальника артиллерии с небольшим числом
штабных работников{9}, прибыл на свой командный пункт на выс. 174,2. Был гус той
туман. На выс. 174,2 свистели ружейные пули, но артиллерийского огня не было
слышно ни с той, ни с другой стороны. Справившись по телефону о положении дел у
командира 134-го полка, командир дивизии получил ответ, что полк занял исходное
для атаки положение, но не наступает, ожидая артиллерийской подготовки. На
подобный же вопрос командир 136-го полка ответил, что полк его перешел в
наступление. Оценив выгоды внезапности, которые давало наступление под покровом
тумана без артиллерийской подготовки, командир дивизии, одобрив распоряжение
командира 136-го полка, приказал 134-му полку перейти в наступление, пользуясь
туманом и не ожидая артиллерийской подготовки.
В 6 час. 50 мин. к командиру дивизии поступило требование 6-го корпуса о более
энергичном наступлении левого фланга дивизии на Устечко: австрийцы неожиданно
открыли оттуда огонь по наступавшему 63-му полку, и тот вследствие этого подался
даже назад. Как мы видели, командир дивизии уже сделал; распоряжение о
наступлении 134-го полка. В первоначальной неудаче 63-го полка сказалась неувязка
во времени наступления между соседними дивизиями.
Хотя 136-й полк, как доложил командир полка командиру дивизии, перешел в
наступление раньше 134-го, однако, вследствие большого расстояния от окопов

9. противника, наступление этого полка развивалось медленно. В действительности роты
первого эшелона 134-го полка, находясь гораздо ближе к противнику, значительно
раньше ворвались в его окопы и вступили в бой. Ближайшие несколько сот шагов роты
этого полка прошли без выстрела, затем австрийцы открыли сильный ружейный и
пулеметный огонь.
[19]
Но так как некоторые роты подкрались на 100-200 шагов, то было уже поздно. Роты
2-го и 3-го батальонов энергичным, дружным ударом захватили несколько передовых
окопов у восточной окраины Хотовица и севернее этой деревни. Было взято несколько
сот пленных. Вслед за тем завязалась борьба в Хотовица. На левом фланге этого полка
1-й батальон наступал на Устечко.
Около 9 час. 136-й полк ворвался в окопы противника, расположенные юго-
восточнее Рыдомель. Таким образом, между 8 и 9 час. завязался бой за полосу
главного сопротивления австрийцев по линии ф. Марьяновка, высоты к югу от нее,
Хотовица, выс. 170,2. Австрийцы успели подвести ближайшие поддержки и оказывали
упорное сопротивление. Туман начал рассеиваться. Русская артиллерия стала
различать линию, занимаемую противником. Австрийская - открыла беспорядочный
огонь по наступавшим цепям 34-й дивизии. С особым упорством шел бой в Хотовица.
Австрийцы вырыли себе там между построек несколько линий окопов и сильно
обстреливали атакующие роты 134-го и 135-го полков. Однако, роты этих полков
выбили противника из трех линий окопов, а одна из рот 134-го полка зашла
австрийцам в тыл и решила участь боя в этом очаге. Противник начал отступать,
оставляя пленных, оружие, снаряжение.
Около 8 часов утра, когда роты 134-го полка выходили на западную окраину
Хотовица, с запада обнаружилось наступление свежих частей противника,
перешедшего в контратаку силами около двух батальонов. В Хотовица вновь завязался
упорный бой. Австрийцы делали отчаянные усилия, чтобы прорваться на восточную
окраину деревни, но были сбиты и частью окружены. Деревня вместе с фольварком
окончательно осталась в руках 134-го полка, причем было взято в плен около 500 чел.
и 2 пулемета.
Приблизительно к этому же времени (в исходе 9-го часа) 1-й батальон 134-го
полка, уклонившийся к югу вследствие огня с выс. 171,5, вошел в Устечко и занял его
северную окраину. Австрийцы занимали выс. 170,2 фронтом на юг и на восток. Лес
западнее Млыновцы не был очищен от противника. Батальон обстреливался с трех
сторон{10}, имея в тылу болотистую долину р. Горынь с единственной переправой.
Командир батальона уже сделал распоряжение о по-
[20]
рядке отхода, но решил выдержать до крайности. Через четверть часа с севера
донеслись крики "ура". Командир батальона бросил сначала одну роту на выс. 170,2, а
затем перешел в наступление всем батальоном. Выс. 170,2 была взята, и атака
продолжена на север. Атака эта, несомненно, значительно содействовала овладению
Хотовица. В лесу оказались незначительные части австрийцев, сдавшиеся в плен.
Около 10 час. первый эшелон 134-го полка вышел на линию: лес западнее Хотовица,
выс. 171,5, 170,2, Устечко. Подразделения полка устраивались на этом рубеже.
136-й полк, наступая по открытому району, сильно задерживался огнем артиллерии
противника, но упорно продвигался вперед. Атака началась по инициативе 2-й роты,
которая энергичным броском с криком "ура" ворвалась в окопы противника. За нею
последовали и остальные роты первого эшелона. Роты прошли сразу несколько линий
окопов, забирая всюду пленных и пулеметы. Увлекшись преследованием бегущего
противника, роты 3-го и 1-го батальонов бросились в Рыдомель, где и перемешались.
Для фронтального преследования австрийцев командир 136-го полка вызвал из
резерва 2-й батальон.
Таким образом, к 9 час. 30 мин. 34-я дивизия овладела всей полосой главного
сопротивления противника - от ф. Марьяновка до леса западнее Млыновцы,
протяжением около 5 км и глубиною 1-2 км.

10. Получив об этом донесение, командир дивизии приказал артиллерии (по докладу
начальника артиллерии) перейти на вторые позиции и отдал распоряжение о
передвижении полка дивизионного резерва в Хотовица. Было около 10 час.
В 8 час. 50 мин. в 13-й дивизии (соседней справа) 49-й полк занял оставленную
противником первую линию окопов, а 52-й полк, обстреливаемый из Борщевка,
спускался в овраг, тянущийся из Рыдомель в долину р. Иква.
В 9 час. 30 мин. 49-й полк по собственной инициативе ворвался в Рыдомель, а
несколько позже 52-й полк овладел противолежащими окопами и приостановился на
гребне северо-западнее Рыдомель под огнем с северного берега р. Иква.
Соседние слева полки 16-й дивизии также овладели полосой главного
сопротивления противника. К 10 час. правофланговый 63-й полк занял Свинюхы и
продолжал наступление на Стар. Алексинец.
[21]
Австрийцы поспешно отступали на запад, сняв с позиций почти всю артиллерию и
прикрываясь небольшими отрядами.
Преследование и закрепление. 2-й батальон 136-го полка в 10 час. настиг
арьергард противника, занявший выс. 170,4 юго-западнее ф. Рыдомель и выставивший
батарею в лощине севернее отметки 174,0 (южнее Ростоки). Командир батальона
выслал 5-ю роту в охват расположения противника и при содействии артиллерийского
огня около 12 час. захватил в плен весь арьергард, силы которого определились в
батальон. Тем временем командир 136-го полка успел оттянуть из Рыдомель роты 1-го
и 3-го батальонов. 1-му батальону было приказано наступать к северу от большой
дороги на Лопушно, а 3-му - составить полковой резерв. 1-я и 3-я батареи вели огонь
по отступающему противнику.
134-й полк к 12 час. вышел левым флангом на западную окраину Устечко и занял
выс. 170,2; центр и правый фланг достигли дороги из У стечко в Рыдомель.
Командир 34-й дивизии к этому времени переехал на командный пункт на высоте
западнее ф. Хотовица и приказал: а) 136-му полку наступать на фронт выс. 172,6 с
крестом - 169,0; б) 134-му полку, усиленному батальоном 135-го полка, продолжать
наступление в общем направлении на Мал. Горынька, имея левый фланг на линии
170,2, ф. Алексинец, 170,5; в) 135-му полку, прибывшему на ф. Хотовица, следовать
за правофланговым батальоном 134-го полка.
Приказания эти ввиду особой важности были отправлены в полки с ответственными
офицерами штаба.
Таким образом, полки получили новые задачи.
В 13-й дивизии 49-й полк, ворвавшийся в Рыдомель, удачно зашел в тыл резерву
противника и захватил в этом селении много пленных. Около 11 час. 30 мин. этот полк
прошел деревню и подходил к лесу, что к востоку от Ростоки. 52-й полк вышел на
дорогу из г. дв. Ростоки в Борщевка. Противник начал отходить из Борщевка к северу.
Командир 13-й дивизии получил от командира 7-го корпуса приказание
перебросить боковой авангард в Борщевка и через переправу у этой деревни
направить на Нов. Почаев 3-й уманский казачий полк для разведки.
В 16-й дивизии 63-й полк продолжал медленно продвигаться на Стар. Алексинец
под огнем противника.
[22]
Около 13 час. 136-й полк, развернувшись на линии выс, 172,4-172,6 с. крестом,
возобновил преследование, причем частью сил - вдоль Ростокинских лесов. Противник
занимал арьергардом линию Ростоки, 172,9, 174,0, 172,6 и далее к югу на Бол.
Горынька. Вновь завязалась ружейная перестрелка. Подразделения 136-го полка
продолжали медленно, но настойчиво продвигаться вперед. Разведка выяснила, что
главные силы противника остановились на линии 169,6 - 176,6, что между Ростоки и
Лопушно, роща восточнее Волица{11}. Австрийцы уже успели поставить артиллерию на
позиции и сильным огнем обстреливали все расположение 136-го полка. 134-й полк
значительно отстал. Австрийцы воспользовались этим и попытались перейти в
контратаку левого фланга 136-го полка. Получив об этом донесение, командир дивизии

11. приказал 135-му полку выдвинуть один батальон в распоряжение командира 136-го
полка, направив его на левый фланг этого полка, а остальные два батальона
расположить в лощине восточнее 171,5, что южнее Рыдомель.
Получив приказ с новыми задачами, командир 134-го полка продолжал
преследование в западном направлении, сбивая небольшие части противника,
пытавшиеся задерживать наступление. В 16 час. 134-й полк вышел на линию большой
дороги Стар. Алексинец - Рыдомель. Так как 63-й полк отставал, командир 134-го
полка приказал левофланговому батальону держаться уступом сзади, а обоим
батальонам, наступавшим севернее, продолжать энергичное преследование.
Около 16 час. командир 34-й дивизии поставил полкам дальнейшие задачи,
приказав 136-му полку с батальоном 135-го полка овладеть фронтом 169,6 - Лопушно,
а 134-му полку с батальоном 135-го полка - Волица и высотами к северу и югу от этого
селения; левый фланг иметь на линии Иванье, д. Лесника, Загуже. Два батальона 135-
го полка было приказано перевести в лощину восточнее 171,5{12}. Однако, время,
когда возможно было быстрое наступление вследствие переезда артиллерии
противника в тыл, уже было упущено. Теперь наступление под артилле-
[23]
рийским огнем совершалось настолько медленно, что полки первого эшелона
только приблизились к позиции противника, но поставленной цели не достигли. К 18
час. 136-й полк дошел до линии выс. 172,9, 174,0, 172,6, а 134-й полк - 169,0, 168,1,
имея уступ у 170,5. Начинало темнеть. Командир дивизии приказал частям
закрепляться на достигнутом рубеже, выдвинув передовые части возможно дальше
вперед. Сторожевое охранение он приказал выставить на линии западнее окраины
Ростоки - Бол. Горынька и южнее, где искать связь с охранением от 16-й дивизии. Штаб
дивизии перешел в фольварк западнее Рыдомель.
В 18 час. 49-й полк занял Ростоки, а 63-й - Стар. Алексинец.
В 20 час. командир дивизии отдал приказ, уточнявший линию, которую должны
были окончательно занять 136-й и 134-й полки, а именно: выс. 172,9, 174,0, 172,6,
168,1, Иванье. Разграничительной линией между полками назначалась р. Горынь. 136-
й полк должен был распространить свой фланг влево, сменив подразделения 134-го
полка, находившиеся севернее реки. Однако, за поздним временем приказ этот не был
выполнен, и полки заночевали на позициях, которые занимали в конце боя.
136-й полк с батальоном 135-го полка занял восемью ротами позицию по линии
выс. 172,9, 174,0 и 172,6. Во втором эшелоне он имел: за правым флангом 3 роты 3-го
батальона 136-го полка и 1 роту 135-го полка и еще 1 роту 135-го полка - у выс. 172,6
(что на большой дороге из м. Вишневец в Лопушно) у командного пункта командира
полка. Восточнее в лощине заняли позиции 1-я и 3-я батареи 34-й артбригады под
прикрытием учебной команды полка. От 2-го и 1-го батальонов первого эшелона было
выдвинуто в сторожевое охранение, по роте: правая - к кресту{13} на большой дороге
в Лопушно и левая - на гребень между выс. 172,6 и восточной опушкой Волицкой
рощи. 134-й полк с 3-м батальоном 135-го полка занял следующую позицию: выс.
169,0, Мал. Горынька - 2-й и 3-й батальоны; выс. 168,1 и далее к юго-востоку по
гребню на выс. 170,5 - 1-й батальон, имея на своем левом фланге роты 3-го батальона
135-го полка.
13-я дивизия к вечеру расположилась так: 51-й полк с одной ротой 50-го полка
Поповцы до гати, что юж-
[24]
нее Борщевка; 52-й полк - г. дв. Ростоки; 49-й полк сосредоточился в Ростоки, 50-й
полк - Рыдомель. От 49-го полка было выставлено сторожевое охранение севернее
Ростоки. О сосредоточении 49-го полка в Ростоки имеются точные сведения. Что
касается 52-го полка, то сведения а нем неясны. Повидимому, этот полк не удержался
на выс. 153,7 и к вечеру собрался на г. дв. Ростоки, не заняв указанной ему позиции.
6-й корпус к концу дня успешно овладел противолежащей позицией противника,
продвинувшись на правом фланге до линии Стар. Алексинец, выс. 175,9, южная
оконечность леса северо-восточнее Гонтова{14}. Штаб 16-й дивизии в 19 час. перешел

12. из Гнидава в Бол. Раковец.
Трофеи 34-й дивизии
составляли: 89 офицеров, 2 врача,. 1 священник и 4 557 солдат, 15 пулеметов и 2
тяжелых орудия.
Потери дивизии: офицеров ранено 6, солдат: убито 72, ранено 342 и без вести
пропало 11.
Действия противника.
Разбитый в бою 13 сентября 5-й австрийский корпус (вначале состоявший из 5
дивизий) в Ровненской операции получил следующую задачу: прорвать фронт русских
между pp. Иква и Горынь и охватить с юга оборонительную линию р. Иква
одновременно с действиями 1-й и 4-й австро-венгерских армий в охват правого фланга
8-й русской армии. 6 сентября 5-й корпус прорвал фронт 7-го русского корпуса в
районе Подкамень. Русские корпуса (6-й, 7-й и 17-й) вынуждены были отойти на
позиции, занимаемые к 12 сентября. В течение 10 сентября и в ночь с 10-го на 11-е 5-й
австрийский корпус атаковал растянутое расположение 7-го русского корпуса на
фронте 34-й русской дивизии.
Однако, эти атаки австрийцами не бы,пи доведены до конца. После полудня 11
сентября командующий 2-й австрийской армией приказал прекратить наступление 5-го
австрийского корпуса и перейти к обороне. Этб было вызвано необходимостью
сосредоточить усилия австро-германцев на парировании последствий прорыва в районе
Трембовля. Кроме того, войска были крайне утомлены. Таким образом, австрийцы
отказались от операции прорыва между pp. Иква и Горынь. В тот же день, 11 сентября,
Штаб 7-го русского корпуса получил распоряжение главнокомандующего о сокращении
фронта 7-го корпуса с севера до
[25]
(искл.) Поповцы и о смене его частями 17-го корпуса. Надобность в этой мере, как
мы видим, уже миновала. Однако, это дало возможность 11-й русской армии одержать
победу 13 сентября. Смена произошла в течение ночи и дня 11 сентября. Это усиление
русских на фронте 5-го австрийского корпуса для штаба этого корпуса прошло
незамеченным. В 5-м корпусе, вероятно, считали, что перед ним находятся все те же
крайне растянутые русские части, 5 дней тому назад потерпевшие поражение у
Подкамень. Мысль о возможности перехода русских в контрнаступление едва ли
приходила в голову австрийскому командованию. Утомленные в результате
наступления части 33-й и 43-й австрийских дивизий остались на своих наступательных
позициях в том же порядке, в каком наступали. Позиции не были ими
усовершенствованы. Австрийцы не вбили ни одного кола проволочных заграждений.
Все это создало обстановку, обеспечившую 7-му русскому корпусу крайне выгодные
условия для внезапности при переходе в контрнаступление. Вот почему вся полоса
главного сопротивления австрийцев так быстро была сдана. Не только по русским
источникам, но и по австрийскому официальному описанию войны, уже в начале 9-го
часа обе австрийские дивизии отступали. До этого были слабые попытки перейти в
местные контратаки. Что же касается воздействия командиров дивизий и, в
особенности, командира корпуса на ход боя, то оно ни в чем активном не проявилось. В
обеих дивизиях не было создано сильных резервов, а имевшиеся слабые были далеко
расположены и не могли своевременно поддержать боевую линию.
После потери основной позиции части обеих дивизий спешно отошли: 33-я дивизия
- на Ростоки, а 43-я - в район к северу от м. Нов. Алексинец. На этой линии
предполагалось организовать новое сопротивление, тем более что русские "по
обыкновению" двигались медленно. Однако, австрийские командиры дивизий считали
за лучшее сразу отойти на выбранную для тыловой позиции линию Лопушно - Волица,
на что командир 5-го корпуса просил согласия командующего армией. Последний
приказал держаться на занятой линии до последней крайности, чтобы не обнажать

13. флангов 19-го и 4-го корпусов. После полудня он отдал даже приказ о переходе 5-го
корпуса 14 сентября в контрнаступление для восстановления положения. Однако,
потрясенные части 5-го корпуса не были способны к упор-
[26]
ному сопротивлению и к вечеру отошли на высоты по обе стороны Лопушно и
Волица. Большое беспокойство вызвала у австрийцев переброска подразделений 13-й
русской дивизии на левый берег р. Иква у Борщевка и переправа Уманского казачьего
полка, так как здесь находились только слабые части сторожевого охранения 27-й и
29-й дивизий. Из Нов. Почаев, где находился резерв 4-го австрийского корпуса, были
высланы им в помощь два батальона 94-го полка, которые на следующий день
отбросили русских обратно на южный берег р. Иква.
Управление боем командиром 7-го корпуса.
В течение боя командир 34-й дивизии получил несколько приказов командира
корпуса с уточнением задач. Однако, все эти приказы запаздывали, так как обстановка
быстро менялась, и оказывались или уже предупрежденными распоряжениями по
дивизии или невыполнимыми.
Приведем примеры.
В 12 час. 20 мин. командир корпуса отдал приказ, где, в зависимости от успехов,
намечал линию, которой следовало достигнуть 13 сентября, а именно:
Для главных сил - выс. 153,7, что к юго-западу от Борщевка, западная окраина
леса, что к востоку от Ростоки, выс. 174,0, Мал. Горынька. Авангарды предполагалось
выдвинуть на линию Бобровцы, Лопушно, Волица, пост Горыньский.
Разграничительными линиями устанавливались: между 13-й и 34-й дивизиями -
фольварк к западу от Рыдомель, выс. 174,0, Васильевский пост (все пункты для 34-й
дивизии); между 34-й и 16-й дивизиями - Коршиловка, овраг через Стар. Алексинец,
Иванье, озеро к западу от Загуже (все пункты для 16-й дивизии). В этом же приказе
командиру 13-й дивизии было предложено выдвинуть боковой авангард на левый берег
р. Иква в районе Борщевка и выслать разведку на Нов. Почаев. Этот приказ,
несомненно, согласованный с 6-м корпусом, штаб 34-й дивизии получил в м. Вишневец
по телеграфу в 13 час. и, вероятно, по телефону передал на командный пункт
командиру 34-й дивизии, куда едва ли он мог поступить ранее 14 час. К этому времени
командир дивизии уже отдал свое распоряжение о дальнейшем наступлении полков, в
общем в духе этого приказа.
Вслед за этим приказом штаб 7-го корпуса получил приказ 11-й армии от 11 час. 50
мин. 7-му корпусу предписывалось, оставляя пока правый фланг на месте, наступать
[27]
в полосе до линии Бобровцы, Лопушно, р. Горынь (Бол. Горынька), а 6-му корпусу,
обеспечивая левый фланг 7-го, - наступать в полосе между линией р. Горынь, Лопушно
и р. Серет. Приказ этот существенно менял направление полос наступления 7-го и 6-го
корпусов, которые должны были повернуть с запада на северо-запад. Это изменение
направления было вызвано решением командующего 11-й армией совершить
захождение всей армией левым плечом на север. Приказ был выполнен 6-м корпусом в
14 час. 45 мин., причем во исполнение указаний армии этому корпусу было приказано
наступать между линиями Горынь, Лопушно и р. Серет. Исполнение приказа по 7-му
корпусу значительно замедлилось, вероятно, из-за потраченного времени на
переговоры с соседом. Приказ был подписан только в 17 час.
В этом приказе дивизиям подтверждались задачи в тот же день авангардами
достигнуть линии Бобровцы, Лопушно, Волица и назначались новые разграничительные
линии: между 13-й и 34-й дивизиями - фольварк западнее Рыдомель, Ростоки, Лопушно
(все пункты для 13-й дивизии); между 34-й дивизией и 6-м корпусом - Устечко, Бол.
Горынька, Волица (все пункты для 34-й дивизии). 13-й дивизии были даны
дополнительные указания по выдвижению авангарда на северный берег р. Иква у
Борщевка и переброске отрядов на западный берег у Полевая Гребля и Стар. Тараж (по
возможности). Корпусной резерв переводился в район фольварка западнее Рыдомель.

14. Приказ этот, полученный командиром 34-й дивизии не ранее 18 час, не вносил ничего
существенного или нового в действия 34-й дивизии, за исключением изменения полосы
наступления, что зависело от 16-й дивизии. Командир 34-й дивизии, очевидно, не мог
убрать свои части из полосы южнее р. Горынь до подхода частей 16-й дивизии.
РАЗБОР БОЯ
Замысел боя 13 сентября вполне соответствовал обстановке. Охваченное с двух
сторон огромное Рыдомель, являвшееся центром расположения противника, было
взято. Его падение создало такую брешь в укрепленной полосе противника, что об
удержании позиции австрийцами не могло быть и речи. "Рано утром 13-го, - гласят
официальные австрийские исторические материалы, - русские про-
[28]
рвали в густом тумане левый фланг 43-й дивизии, обошли с юга по местности,
пересеченной оврагами и фруктовыми садами, расположенную севернее 33-ю дивизию
и одновременно разбили ее левый фланг. Замешательство было велико. Отрезанный
гарнизон Рыдомель, 26-й полк, был сломлен..." (фактически почти весь сдался).
Замысел фронтальной атаки был правилен. Однако, ничего не было сделано для
развития прорыва в глубину. Ясно, что отход австрийцев между pp. Иква и Горынь
прежде всего обнажал правый фланг растянутого по р. Иква 4-го австрийского корпуса.
Удар по этому флангу в направлении на Нов. Почаев имел бы большое оперативное
значение. Штаб 7-го корпуса должен был предвидеть развитие прорыва к флангам (в
данком случае - к одному только правому флангу) и сообразно с этим поставить задачу
13-й дивизии, своевременно передав в ее распоряжение необходимые средства. На
первый случай для развития прорыва на север мог быть предназначен находившийся в
корпусном резерве 50-й полк и 3-й уманский казачий, для чего последний накануне
был выведен из боевых линий. По выяснении же успешного наступления 34-й дивизии,
не израсходовавшей до полудня своего резерва на развитие прорыва, следовало бы
бросить и 135-й полк. 133-й полк, находившийся в Кривчики для пополнения, можно
было приблизить к фронту и использовать в качестве корпусного резерва на фронте
одной из дивизий. Кроме того, информированный о таком направлении операции 7-го
корпуса командир 6-го корпуса, всегда с необыкновенной чуткостью относившийся к
нуждам соседа, не замедлил бы прислать ему в подмогу Заамурскую конную бригаду,
которой нечего было делать на фронте его корпуса. Таким путем можно было бы
собрать достаточно сил, чтобы заставить противника бросить линию р. Иква. Это
оказало бы огромное влияние на положение всего Волынского и Восточно-галицийского
австрийских фронтов в связи с неудачами в районе Южной армии.
Мы остановились на этом вопросе, несколько выходящем за узкие рамки
исследования действий одной дивизии, с намерением оттенить на конкретном примере
важнейший момент в операции прорыва - превращение последнего в охват. Цель
прорыва - открыть фланги или фланг противника. Цель охвата - уничтожить фланг
противника. И эту последнюю главную цель, оправдывающую все жертвы, не-
[29]
избежные в производстве прорыва, в особенности в современных условиях, следует
всегда иметь в виду.
В результате боевых действий 6-го и 7-го русских корпусов в течение 13 сентября,
помимо массы пленных, было захвачено пространство протяжением свыше 30 км и
глубиной 8-10 км (севернее р. Горынь). Этот захват пришелся на долю 7-го корпуса, в
частности, на долю 34-й дивизии. Последняя на всем своем фронте отбросила
противника к западу на 8-10 км.
Операция была выполнена успешно. Однако, были ли исчерпаны все возможности,
может ли этот пример служить образцом для действий? На этот вопрос приходится
ответить отрицательно. Темпы продвижения были очень слабы. Официальные
австрийские исторические материалы указывают, что после отступления с главной
полосы обороны у Рыдомель австрийцы отошли, примерно, на линию Ростоки, Бол.
Горынька, где предполагалось задержать движение русских, которые, "как

15. обыкновенно, следовали медленно". Привычка наступать не спеша, привитая царской
армии в мирное время, сказалась на поле боя у Рыдомель.
Как уже упоминалось, в начале 9-го часа австрийцы отступали на всем фронте 7-го
корпуса, артиллерия их прекратила огонь и снялась с позиций. Вот момент, когда
можно было легко вздохнуть и сделать большой бросок в образовавшийся прорыв. В
распоряжении наступающего было около двух часов драгоценного времени. За эти
часы можно было пройти все пространство до линии Лопушно, Волица, зыс. 177,7,
овладеть этим важным командующим рубежом, что заставило бы противника отойти
еще западнее. Едва ли после такого быстрого прес ледования австрийцы сохранили бы
нужную боеспособность, чтобы устроиться на новой неподготовленной позиции в
близком расстоянии от противника. Вместо быстрого преследования части 34-й
дивизии, овладев полосой главного сопротивления, долго устраивались и не спешили с
донесениями. Только около полудня командир дивизии отдал приказ о дальнейшем
наступлении. Однако, артиллерия противника уже вскоре открыла огонь. Наступление
по местности, хотя и холмистой, но совершенно открытой, под артиллерийским огнем
противника пошло тем замедленным темпом, которому обучали еще в мирное время.
Надо помнить, что в царской армии на тактических учениях проводилось наступление
на пози-
[30]
цию противника только с дальнего расстояния. О бое в глубине обороны
противника не было и речи. Наступление же под артиллерийским огнем по открытой
местности грозило такими потерями, что были спешно введены, вместо обычного
непрерывного наступления эпохи до-манчжурской войны, приемы накапливания и
наступления мелкими частями. Такого рода наступления требовали большой затраты
времени, почему и разделялись часто на 2-3 учения. Командовавший Киевским
военным округом, бывший главнокомандующий Юго-западным фронтом, Иванов
каждый раз при посещении тактических учений говаривал, что наступление велось
слишком "скоренько". Опыт мировой войны опроверг этот метод.
Командир 34-й дивизии, переехав на командный пункт у ф. Хотовица, приказал
дивизионному резерву продвигаться за правым флангом 134-го полка. Резерв в составе
3 батальонов двинулся с места в резервных батальонных колоннах на широких
интервалах, что вполне соответствовало обстановке, так как огня со стороны
противника не было, а резерв тонул в складках местности. Командиру дивизии
пришлось пожалеть, что в его распоряжении не было конницы, которая могла бы
действовать в сомкнутых строях и принесла бы пехоте неоценимую пользу. В
приподнятом настроении, командир дивизии, шутя, повторил несколько раз "кавалерия
вперед" и был немало изумлен, когда через 20-30 мин. к нему подъехал командир
сотни дивизионной конницы, прискакавший из м. Вишневец на поле боя со своей
полусотней. Случай этот показывает, какой подъем энергии и самодеятельности
вызывает среди участников успешный ход боя. Что же касается конницы, то в царской
армии этот ценный род войск никогда не был в руках общевойскового начальника в
нужную минуту. Оснащение в настоящее время стрелковых дивизий подвижными
войсками предоставляет им огромные возможности, которые раньше отсутствовали.
Основной причиной успеха 7-го корпуса (быстрое овладение главной полосой
сопротивления противника) была, конечно, внезапность как результат совокупности
условий обстановки (моральная подавленность противника, туман, сближенность
расположения, быстрота первоначального натиска и т. д.). Однако, немалую роль играл
здесь и характер обороны противника: первое - окопы не были обнесены
проволочными заграждениями и
[31]
второе - оборона не была организована в глубину.
Укрепление австрийской позиции у Рыдомель носило, в основном, линейный
характер; только в Хотовица было несколько линий окопов. Правда, и в остальных
местах поля боя была нарыта масса траншей, но эти окопы создавались в процессе
наступления австрийцев на участок 34-й дивизии, часто имели характер простых

16. укрытий и совершенно не образовывали какой-либо системы обороны.
Главная масса австрийских войск и пулеметов располагалась в полосе главного
сопротивления. Она была прикрыта выдвинутым недалеко боевым охранением.
Поэтому после прорыва в нескольких местах гарнизон укрепленной полосы отошел
глубоко в тыл, где не было подготовленных опорных точек для задержания своих войск
и войск противника. Между тем сам характер местности способствовал организации
обороны в глубину. Для этого можно было использовать северные и южные окраины и
опушки (ориентированные с востока на запад), такие выгодные полосы местных
предметов, как селения Рыдомель и Ростоки с окружающими лесами, полосу селений по
р. Горынь, полосу лесов по южному берегу р. Иква и полосу селений Свинюхы, м. Нов.
Алексинец, разделявших все поле боя на. три коридора шириной около 4-5 км каждый.
Многочисленные возвышенные точки и балки способствовали организации обороны в
промежутках между указанными полосами. Но идеи глубокой обороны только еще
зарождались. в 1915 г., да и то пока в форме последовательной обороны трех линий.
Длинные сплошные окопы были неизбежным следствием вооружения пехоты
скорострельной винтовкой. Стремление усилить перед фронтом огонь заставляло
развертывать в первой линии возможно большее число рот, а слабость флангов
длинной тонкой линии требовала заполнения всех; промежутков между частями. Все
это вело к сплошной линейной обороне. Для ближайших поддержек оставались
незначительные части. Резервы старших начальников служили для противодействия
неблагоприятному обороту дел на фронте. Естественно, что при таком построении
обороны главной ее целью считалась задержка противника перед передним краем
своих окопов, так как прорыв хотя бы в одном месте вынуждал к отходу всю линию в
данном очаге боя. В настоящее время условия стали иными. Важнейшим
[32]
изменением, влияющим на формы обороны, мы считаем выдвижение на первый
план в качестве пехотного оружия станкового и ручного пулеметов. Раньше
единственным средством усиления огня перед фронтом позиции было увеличение
числа винтовок в передовой линии, т. е. развертывание большего числа рот. В
настоящее время надобность в этом отпала. Оборона переднего края требует теперь
относительно небольшого числа расположенных на фронте и прикрытых стрелками
пулеметов. Вся же остальная масса средств может эшелонироваться в глубину.
Перекрестная огневая оборона уходящих в глубину коридоров, на которые может быть
разделена современная позиция, едва ли позволит пройти через них не прикрытому
броней противнику. Обильное снабжение противотанковыми средствами,
эшелонированными в глубину, крайне затруднит и танковую атаку. Глубокая
группировка зенитных средств обезопасит от бомбардировки с воздуха. Старую
формулировку цели обороны - остановить противника перед передним краем - следует
дополнить требованием уничтожения всякого противника, проникшего внутрь обороны.
Описанный пример подчеркивает всю важность вопроса о взаимодействии соседей.
В данном случае все необходимое было налицо, а именно: наладившиеся
взаимоотношения между командирами и штабами 6-го и 7-го корпусов, большое
внимание к этому делу как командования 7-го корпуса, так и командиров дивизий этого
корпуса, наличие прямой телефонной связи между соседними дивизиями и полками.
Кажется, были все предпосылки для согласованного дружного действия. Однако, 16-я и
34-я дивизии, а отчасти и 34-я с 13-й, не сумели использовать представившейся
возможности. Преждевременная ночная атака 16-й дивизии 13 сентября, постоянное
отставание полков один от другого, близорукость 13-й дивизии, заботившейся больше
об обеспечении своего фланга, нежели о продвижении совместно с соседом (в
результате эта дивизия не только отстала, но к вечеру даже не заняла указанной ей
позиции и собралась по полкам в двух населенных пунктах), - все это яркие примеры
неумения взаимодействовать.
Объединение артиллерии было четко проведено только в 13-й и 16-й дивизиях.
Связь командного пункта командира 34-й дивизии с полками и артиллерией
действовала безупречно. С соседними

17. [33]
дивизиями и с корпусом этот командный пункт был связан через тыловой эшелон
штаба дивизии, оставшийся в м. Вишневец. Последняя связь действовала медленно, так
как приходилось производить две передачи. Приказания командира корпуса большей
частью запаздывали. Причиной тому была не только техническая связь. Вот наглядный
пример этого длинного процесса производства приказа. Всякий намечаемый приказ
командир корпуса предварительно обсуждал с начальником штаба. После этого
генштабист или сам начальник штаба писали черновик приказа. Затем его
перепечатывали на машинке, командир корпуса лично подписывал, и только тогда
приказ поступал на телеграф. Мог ли он в таких условиях не запаздывать? При
соединении прямым проводом делегаты для связи от дивизий, находившиеся при штабе
7-го корпуса, обычно заранее передавали по телефону решения командира корпуса, но
в обстановке боя 13 сентября этого не делалось.
Наступление частей 34-й дивизии было бы гораздо энергичнее, если бы ее
командир придал своему приказу, отданному около полудня, более категорическую
форму. Следовало, не ограничиваясь указанием направлений дальнейшего
наступления, сразу поставить полкам задачу к 14 час. овладеть рубежом Лопушно,
Волица и неустанно следить за темпами наступления через доверенных сотрудников.
Важное значение имеет и соответствующий выбор наблюдательных пунктов. К
концу боя командир дивизии перешел на хорошо наблюдавшийся противником
перекресток дорог к югу от фольварка, западнее Рыдомель. Здесь он попал под такой
сильный артиллерийский обстрел, что всякое управление было временно
парализовано.
В заключение мы хотим обратить внимание читателя на большое утомление
командного состава к концу боя. Командир 34-й дивизии, будучи утром полон сил и
здоровья, к вечеру чувствовал себя очень утомленным. Усталость командира
переносится и на подчиненных, что может послужить причиной отказа от продолжения
наступления, хотя силы и средства могут быть еще не все исчерпаны.
Этот небольшой факт наглядно показывает какое громадное значение имеют
здоровая втянутость в полевую работу и физическая тренировка.
[34]
{1}Оборонялся 8-й армией.
{2}Эта разграничительная линия, соответствовавшая положению, когда фро нт 7-го корпуса
простирался до Дунаев, не была еще изменена.
{3}Показана на схеме 2.
{4}За исключением м. Нов. Алексинец.
{5}Между Хотовица и Устечко.
{6}Находившийся при командире дивизии.
{7}Одна батарея из района в северо-западном углу Звиняче переведена в район ф. Млыновцы.
{8}Таким образом, идея взаимодействия между пехотой и артиллерией в русской армии не была
должным образом внедрена и развита, что явилось одним из самых больших минусов подготовки
мирного времени.
{9}В числе 5 чел.
{10}С выс. 170,2, из леса и с запада.
{11}В настоящее время трудно установить, почему командир 34-й дивизии вышел за северную
разграничительную линию. Можно предположить, что вследствие большого отставания 13 -й
дивизии, задержанной огнем с левого берега р. Иква.
{12}Западнее Хотовица.
{13}Креста на карте нет.
{14}На схеме нет.
Фронтальный удар с артиллерийской подготовкой 21 октября 1915 г. у Волица
(Схемы 4 и 5)
Краткий очерк боевых действий 34-й дивизии с 14 сентября по 20 октября.

18. Осенние действия 11-й армии носили характер местных ударов, производимых на
участке того или иного корпуса или в стыке между корпусами. Наступления на фронте
6-го и 7-го корпусов (за исключением овладения м. Нов. Алексинец 16-й дивизией 25
сентября) успеха не имели. Однако, они интересны для изучения эволюции приемов
атаки укрепленной позиции, примером чего может служить бой 21 октября за выc.
177,7.
Уже в ночь с 13 на 14 сентября австрийцы начали укрепляться на рубеже Лопушно,
Волица, выc. 177,7, выc. 175,7. Вскоре окопы стали сплошными и появились
проволочные заграждения. Окопы непрерывно совершенствовались вплоть до боя 21
октября. К этому времени австрийские войска получили новые указания по укреплению
позиций, основанные на опыте Западного фронта. Укрепленная полоса Лопушно, выc.
175,7, строившаяся на основании этих правил, должна была иметь три линии с
многочисленными отсеками. Первая линия состояла из нескольких центров
сопротивления, связанных промежуточными окопами. Все три линии усиливались
проволочными заграждениями. Первоначально внимание австрийцев
сосредоточивалось на усилении проволочных заграждений первой линии, которые к 23
сентября уже представляли собой полосу из нескольких рядов кольев, обвитых
проволокой. В бою 23 сентября 34-я дивизия вела атаку на центр сопротивления у
Волица,
[35]
а 13-я дивизия - на Лопушно. Наступление началось с основных позиций,
находившихся в расстоянии 1,5-1 км от окопов противника. Полки, на которые в
дивизиях была возложена главная атака, двигались по укрытым подступам, а
остальные - по совершенно открытой местности. Короткая артиллерийская подготовка
пунктов атаки легкими пушками, при незначительном количестве легких гаубиц (по 6),
была явно недостаточна. Атака была произведена слабыми силами. Так, например, в
непосредственном штурме укреплений у Волица одновременно приняли участие всего
три полуроты. 69 полурот только присутствовало. Проходы в проволочных
заграждениях у Волица высланные разведчики прорезали ножницами. Ясно, что атака,
лишенная внезапности, слабо подготовленная артиллерийским огнем и фактически
выполненная ничтожными силами, не увенчалась успехом.
Из-за слабой артиллерии следующую атаку решено было произвести ночью без
артиллерийской подготовки, применив для разрушения проволочных заграждений
удлиненные заряды{1}. Эта атака, проведенная 34-й дивизией в ночь с 29 на 30
сентября, также не удалась, так как саперы не сумели скрытно поднести удлиненные
заряды к проволочным заграждениям и взорвать их. Из общего числа 36 удлиненных
зарядов было взорвано только 6. Из 57 сапер во время работ 4 были ранены и 6
пропали без вести. Взорванные заряды делали в проволочном заграждении проход
шириной в 10-15 шагов, чего было вполне достаточно. Однако, тут же выяснилось, что
за первой полосой заграждения есть вторая, а местами и третья. Все это крайне
усложняло разрушение проволоки этим способом. В 134-м полку из 10 зарядов было
взорвано 6. Возможно, что при лучшей организации подобный способ дал бы неплохие
результаты.
После неудачи ночного наступления пришлось вновь перейти к дневному с
артиллерийской подготовкой. Однако, чтобы не обнаружить своих намерений при
движении с дальнего расстояния, исходную позицию для атаки следовало вынести
возможно ближе к противнику, соединив ее с основной позицией ходами сообщений.
Передовые окопы до дня атаки предполагалось занимать только боевым охранением.
[36]
Такая позиция была построена в течение двух ночей (со 2-го на 3-е и с 3-го на 4
октября) на линии крест на большой дороге из Вишневец в Лопушно (в 0,5 км западнее
выс. 174,0), западные окраины Бол. Горынька и м. Нов. Алексинец (схема 4).
Передовая позиция намечалась как исходная для атаки. На этой основе был
составлен план артиллерийской подготовки выс. 177,7 как главного предмета атаки и
срубленной рощи у Волица - как вспомогательного.

19. Артиллерийская подготовка должна была состоять из трех моментов: а) разрушения
проволочных заграждений методическим огнем двух батарей 122-мм гаубиц с
пристрелкой каждого орудия; время на эту начальную подготовку заранее не
определялось за отсутствием опыта; б) поддержки атаки частым огнем легких пушек и
гаубиц; в) содействия пехоте при развитии прорыва. Последнее указание не
уточнялось.
По этому плану и была начата артиллерийская подготовка указанных пунктов
атаки. Подготовка эта не была доведена до конца, так как атаку отменили. Огонь велся
в течение 4-5 час. За это время артиллерия разрушила проволочные заграждения в
трех местах у срубленной рощи Волица, но почти не повредила их на выс. 177,7. Такие
ничтожные результаты столь длительной подготовки не сулили успеха. Естественно,
зарождалась мысль о возвращении к короткой, но интенсивной подготовке.
Подготовка к атаке позиции Лопушно, выс. 175,7 с 15 по 19 октября.
15 октября командующий 11-й армией отдал приказ о передаче из 6-го корпуса в 7-
й двух тяжелых батарей. Взамен их 6-й корпус получал тяжелую батарею из 18-го
корпуса. Как выяснилось впоследствии, в этих двух батареях было всего 5 исправных
орудий: 3 - 152-мм и 2 - 107-мм. Французам такое усиление показалось бы
смехотворным. Однако, на русском фронте в 1915 г. эти 5 орудий играли огромную
роль.
В том же приказе 6-му и 7-му корпусам предписывалось, по окончании
необходимых перегруппировок, перейти в наступление и атаковать противостоящего
противника с целью разбить его. Выбор времени перехода в наступление и
направления атаки возлагался на командиров корпусов по взаимному соглашению.
Получив этот приказ, командиры 6-го и 7-го корпусов созвали совещание в Стар.
Алексинец с участием команди-
[37]
ров 34-й и 16-й дивизий. На этом совещании был выработан план совместного
наступления в стыке корпусов. 34-й дивизии предлагалось овладеть лесом Верещак,
16-я брала на себя атаку противника на фронте южная оконечность леса Верещак, пост
Алексинский.
Командир 6-го корпуса - инициатор настоящего наступления - не высказывал
никаких особых соображений. Он указал лишь, что в атаке будет участвовать около 70
орудий. 34-я дивизия имела всего 51 орудие.
Фронт главной атаки - от выс. 177,7 до поста Алексинский - составлял 3,5 км, так
что на каждое орудие приходилось 28-29 м. На деле нагрузка на каждое орудие
увеличивалась, так как несколько батарей надо было выделить для поддержки
наступления на второстепенных участках. В особенности надо было обеспечить 34-ю
дивизию, которая должна была наступать всем фронтом, чтобы не подставить флангов
удару из выдающегося района Волица.
Началась деятельная подготовка к атаке. 34-я дивизия в основу своей подготовки
положила план атаки, по которому главным участком атаки намечался фронт от выс.
177,7 до д. Лесника{2}. Атаку выступа у выс. 177,7 предполагалось произвести
подразделениями двух полков с двух сторон: с северо-востока и юго-востока, собрав
для атаки максимум артиллерийских и пехотных средств. Эти соображения 4 октября
были сообщены командирам полков и артдивизионов. Тогда же командиры
ознакомились с предполагаемым порядком атаки и распоряжениями по изучению
позиции противника и организации разведок.
Первоначально предполагалось ночью накануне атаки разрушить проволочные
заграждения удлиненными зарядами, а с утра, когда рассеется туман, начать
артиллерийскую подготовку. Подготовка предполагалась сначала длительная, так как
атака намечалась между полуднем и сумерками. Атаку мыслили провести под
прикрытием частого огня с применением гранат Новицкого для окончательного
разрушения проволоки. День атаки пока не устанавливался.
Полки должны были произвести детальную разведку намеченных для атаки

20. участков позиции противника и подступов к ним. Для прикрытия работы сапер по
разрушению проволоки удлиненными зарядами предлагалось сформиро-
[38]
вать заблаговременно крупные партии разведчиков, снабженных ручными
гранатами. Руководство этим делом было возложено на командира дивизионной
саперной роты, исполнявшего обязанности дивизионного инженера. Командир дивизии
ежедневно посещал позиции и беседовал с пехотными и артиллерийскими
начальниками всех степеней. Для изучения позиций большую пользу принес план
позиции противника, сделанный корпусным топографом. Командир дивизии сам
рассчитывал количество рот для атаки выс. 177,7, чтобы убедиться лично в
соразмерности средств и цели. Выяснилось, что для атаки выс. 177,7 - после
выделения по батальону для атаки на смежных участках и одного батальона для
развития атаки в тыл Волицкого узла - из 7 батальонов 134-го и 135-го полков
оставалось четыре, т. е. около 16 рот. Для фронта в 2 000 шагов этого было
достаточно. На артиллерийскую подготовку этого участка было выделено четыре 76-мм
пушечных батареи, две гаубичных 122-мм и две тяжелых батареи (152-мм и 107-мм),
всего 39 орудий, т. е. одно орудие на 34-35 м. На каждое из подразделений,
атакующих к северу и к югу от выс. 177,7, приходилось по одной батарее, причем
северному помогала батарея 13-й дивизии.
От длительной артиллерийской подготовки впоследствии отказались. Было решено
произвести короткую, продолжительностью не больше часа. После этой короткой
подготовки (целью которой были проволока и окопы в районе прорыва) должен был
последовать частый или, как в то время его называли, "ураганный огонь" для
морального подавления противника. Ввиду малого числа тяжелых орудий 107-мм
батарея получила задачу разрушить один блиндаж на выс. 177,7.
О систематической борьбе с артиллерией противника тогда не было и речи.
Выбор часа атаки был предоставлен взаимному соглашению командиров 34-й и 16-
й дивизий. Однако, таковое достигнуто не было, как и перед боем 13 сентября, так как
и в этот раз командир 16-й дивизии предпочитал атаковать ночью, несмотря на то, что
сосед будет атаковать днем. Окончательно условились, что 16-я дивизия атакует в 4,5
часа утра, а 34-я начнет артиллерийскую подготовку с началом рассвета, т. е.
приблизительно в 6 час. Командир корпуса, равно как и штаб корпуса, в это
существенное разногласие двух комдивов своевременно не вмешался.
[39]
ВЫРАБОТКА ОКОНЧАТЕЛЬНОГО РЕШЕНИЯ КОМАНДИРА 34-й ДИВИЗИИ И РЕШЕНИЯ
СОСЕДЕЙ
(схема 4)
Исходное положение.
К вечеру 20 октября 34-я дивизия занимала фронт: от (искл.) выс. 172,9 через выс.
174,0, 172,6 до (искл.) церкви Бол. Горынька - 136-й полк; от церкви Бол. Горынька до
(искл.) выс. 177,7 - 135-й полк и далее по восточным скатам выс. 177,7 до (искл.)
оврага севернее Иванье - 134-й полк. Протяжение позиции занимало около 6 км.
Впереди этой основной позиции была вынесена передовая на линию крест по дороге из
м. Вишневец в Лопушно, западные окраины Бол. Горынька и м. Нов. Алексинец, в
котором располагалось боевое охранение. Эта позиция предназначалась служить
исходной для наступления. Однако, накануне атаки на фронте выс. 177,7 были вырыты
в течение ночи прерывчатые окопы на расстоянии около 300 шагов от проволочных
заграждений противника; последние и должны были стать исходными для атаки.
Соседи.
Справа попрежнему была расположена 13-я дивизия: от плотины у Борщевка до г.
дв. Ростоки - 50-й полк и от г. дв. Ростоки до выс. 172,9 - 52-й полк. Слева 16-я

21. дивизия занимала участок от оврага севернее Иванье - по западной окраине м. Нов.
Алексинец - до (искл.) оврага юго-западнее Башуки{3} имея от оврага севернее
Иванье до мельницы в 0,5 км к югу от м. Нов. Алексинец - 63-й полк и южнее - 61-й и
62-й полки. В дивизионном резерве в Стар. Алексинец - 64-й полк (3 батальона) и в
Башуки - 2 батальона 62-го полка.
Противник.
Перед фронтом 7-го русского корпуса, по сводке 11-й армии, к 19 октября
находились: от Стар. Кокорев до Стар. Тараж - 92-й полк 29-й дивизии (3 батальона);
от с. Стар. Тараж до (искл.) Лопушно - 27-я дивизия; от Лопушно до Волица{4} - 34-я
дивизия и далее до (искл.) выс. 175,7 - 43-я дивизии, - всего до 38 батальонов
численностью до 22 000 штыков. Южнее, перед фронтом 6-го корпуса располагались
33-я, 32-я и 14-я дивизии, - всего до 34 батальонов численностью до 25 000 шты-
[40]
ков. Сведения эти в общем совпадают с опубликованными в официальной
австрийской истории войны.
Из этого перечня следует, что 34-я русская дивизия в бою 21 октября имела против
себя всю 43-ю{5} и части 34-й{6} австрийской дивизии, расположенные к югу от
Лопушно,- всего до 20 батальонов численностью около 10 000 штыков.
Части 43-й дивизии уже более месяца держались пассивно, успешно отражая
слабые атаки русских. Получив пополнение, они восстановили свою боеспособность
после поражения 13 сентября.
13 октября на фронте 34-й русской дивизии были обнаружены следующие батареи
противника (схемы 4 и 5): в районе Редкодубы, Лосятин, Борщевка, Стар. Тараж - две
155-мм и две легких батареи по 4-5 орудий каждая; б) 1 легкая батарея у рощи в 0,5
км юго-западнее Лопушно (число орудий не выяснено); в) 1 легкая батарея и 5 орудий
за парком южнее г. дв. Волица; г) у рощи в 3/4 км западнее Волица 1 легкая батарея
(число орудий не выяснено); д) у Барановка - 1 легкая батарея; е) в лощине между
Горбачивка и Войтовщизна - 3 легких гаубицы и ж) тяжелая батарея, повидимому,
двухорудийная, в районе Загуже и Гайе Ростоцке. Всего было обнаружено 10 батарей:
7 легких и 3 тяжелых и гаубичных.
Численность 34-й дивизии.
133-й полк был укомплектован, реорганизован в двухбатальонный состав и вошел в
строй. Остальные полки дивизии пополнили потери за счет безоружных. Всего дивизия
к 21 октября имела около 8 000 штыков при 27 русских и 20-25 австрийских
пулеметах.
Обеспечение боеприпасами.
К середине октября снабжение артиллерийскими снарядами и ружейными
патронами в 7-м корпусе несколько улучшилось. В батареях был полный комплект. В
винтовочных патронах и ручных гранатах недостатка не было.
Местность и позиция противника
(схемы 4 и 5).
Бой 21 октября произошел в западной части района между pp. Иква и Горынь.
После боя 13 сентября австрийцы были отброшены на линию Колесн., выс. 176,8,
Волица, м. Нов. Алексинец. Лес в углу, образуемом р. Иква и дорогой из
[41]
Лопушно в Бобровцы, был свободен от противника. Опасаясь флангового огня с
северного берега р. Иква, 13-я дивизия не заняла его; 17 сентября австрийцы,
подтянув 26-ю дивизию и части 27-й и 29-й, при участии 33-й дивизии перешли в

22. наступление на Ростоки, после чего прочно закрепились на юго-восточной опушке
этого леса. Поэтому к 21 октября позиция противника, к югу от р. Иква, тянулась по
юго-восточной опушке указанного леса на высоты восточнее Лопушно, восточную
окраину Волицкой рощи, выс. 177,7 и далее перед фронтом 6-го корпуса на выс.
175,7, восточнее Гонтова и Иванув Горн. Местность на фронте позиции образовала
ряд естественных опорных пунктов: выс. 176,8, Волицкая роща, выс. 177,7, выс. 175,7
и др. Западнее этой линии опорных пунктов в расстоянии 1-2 км лежала вторая линия
местных предметов, удобная для устройства второй линии обороны. В полосе 7-го
корпуса эту линию образовывали восточные опушки лесов Черный и Верещак с
промежуточными рощами и перелесками. Важнейшее значение на фронт е 34-й дивизии
имели Волицкий район и район выс. 177,7 с прилегающим к нему с запада лесом
Верещак.
Занятый противником лес северо-восточнее Лопушно и огонь с северного берега р.
Иква совершенно сковывали действия 13-й дивизии, которой могла быть предоставлена
только обеспечивающая и при удаче вспомогательная роль.
Позиция противника после месяца усиленных работ была хорошо укреплена.
Первая линия шла по восточным скатам гребня 176,8, 177,7, 175,7, вторая - по
восточной опушке лесной полосы Черный лес, Верещак и третья - Панасовка, Ушерова
Гора. Первые две линии были уже построены и обнесены проволочными
заграждениями. Важнейшие опорные пункты, районы Волица и выс. 177,7, были
обнесены с тыла сплошными окопами, местами с проволочными заграждениями. Окопы
были полной профили с бойницами, но имели мало блиндажей. Как показали
рекогносцировки к началу октября, сплошные проволочные заграждения на фронте 34-
й дивизии на участке Волица, 177,7 состояли из двух полос в расстоянии 25-30 шагов
одна от другой. Наиболее сильной была первая полоса в 4-5 рядов кольев, обвитых
проволокой. Вторая полоса была в 2-3 ряда кольев. Около южной окраины Волица был
наиболее запутанный участок. На участке 177,7, 175,7 на всем фронте
[42]
имелись две полосы проволоки: первая полоса в 4-5 кольев, вторая - в 2-3 кола. От
выс. 177,7 к югу и несколько севернее нее проволочные заграждения состояли из трех
полос. Южнее поста Горыньского вторая линия, расположенная по восточной опушке
леса Верещак, была обнесена проволокой в два кола. Точно выяснить расположение
проволочных заграждений было трудно, так как местами окопы скрывались в балках.
Район пеньков в северной части Волицкой рощи был усилен, благодаря обмотке их
проволокой. Участок Лопушно, Волица имел две полосы проволочных заграждений по
3-5 рядов кольев в каждой. Такого же характера участок был и перед фронтом 16-й
дивизии. Лес северо-восточнее Лопушно окружали с трех сторон 10 рядов проволоки.
Все эти свойства местности и позиции противника затрудняли совместную атаку 34-
й и 13-й дивизий. Атака же вместе с 16-й дивизией требовала выбора пункта
сосредоточения усилий ближе к расположению этой дивизии. Этим пунктом и являлась
выс. 177,7.
Противник занял только первую линию. Вот почему можно было надеяться, что
прорыв в одном месте, как и в бою 13 сентября, приведет к падению всей линии.
Решения командира 34-й дивизии и соседей. Командир 34-й дивизии, учтя
сложившуюся обстановку и опыт предшествовавших боев, пришел окончательно к
следующему решению:
 а) Главным пунктом атаки позиции противника избрать выс. 177,7.
 б) Овладев этой высотой, развить прорыв полковым резервом 135-го полка к северо-
западу в тыл Волицкого района, чем создать обстановку для овладения этим вторым
важным центром сопротивления противника 136-м полком.
 в) По овладении первой линией совместными усилиями 134-го и 135-го полков
захватить лес Верещак.
 г) После захвата леса Верещак закрепиться на его западной опушке. Развивать
прорыв далее на запад не предполагалось.
 д) Артиллерия дивизии{7} с рассветом сосредоточивает на фронте около 2 000 шагов

23. в районе выс. 177,7 огонь 4 легких пушек, 2 легких гаубиц и 2 тяжелых батарей. На
осталь-
[43]
 ных участках остается по одной легкой батарее. В течение часа ведется огонь по
проволоке и окопам, как предполагали - для разрушения и как оказалось на деле -
для подавления духа обороняющегося. После часового огня на разрушение - полчаса
"частого" огня.
 е) Пехота к рассвету занимает вынесенные вперед окопы и выжидает окончания
артиллерийской подготовки. В назначенный час пехота стремительно бросается на
штурм, преодолевая проволочные заграждения подручными средствами.
Таким образом, в своем окончательном решении командир дивизии отказался от
разрушения проволоки удлиненными зарядами и от длительной артиллерийской
подготовки, обосновав успех на внезапности, достигаемой в данном случае
неожиданным для противника массированием артиллерийского огня и броском
атакующего в окопы противника немедленно после короткой артиллерийской
подготовки.
13-я дивизия получила задачу обеспечивать правый фланг армии и 34-й дивизии и
активными действиями привлекать противника на фронте Поречье, Лопушно, выс.
178,4 (искл.), согласуя свои действия с 34-й дивизией.
Для выполнения этой задачи командир 13-й дивизии решил к 7 час. 21 октября
занять одним батальоном 52-го полка западную опушку Ростокского леса. Остальные
силы должны были быть в полной готовности атаковать противника, как только
скажется успех атаки 34-й дивизии, продвигая свой левый фланг уступом вперед по
мере выдвижения 136-го полка.
50-му полку к тому же времени было назначено занять одним батальоном гребень
от выс. 153,7 до северной окраины Ростоки (схема 5).
Артиллерия предназначалась исключительно для борьбы с батареями противника, в
особенности с теми, которые фланкируют наступление пехоты с севера: а) 1-му
дивизиону поручался обстрел артиллерийских позиций в районе Лопушно, Бобровцы,
Борщевка и Лосятин; б) 2-му дивизиону - обстрел батарей в районе Левковцы,
Лосятин, Редкодубы и х. Гнилая Лоза. Кроме того, артиллерии предписывалось иметь
под особым наблюдением дорогу Нов. Почаев, Бобровцы, Лопушно и о малейшем
движении ко-
[44]
лонн противника до роты включительно немедленно доносить командиру дивизии.
Решение командира 13-й дивизии, продиктованное, с одной стороны,
исключительно трудной обстановкой для организации активных действий, с другой -
уроком флангового удара противника 17 сентября, вполне логично. Однако, нельзя не
отметить, что вместо отвлечения противника на фронте Поречье, Лопушно командир
13-й дивизии изготовился урвать кусок добычи в случае успеха соседа. В задачах
артиллерии, правда, весьма важных, ни слова не упомянуто о содействии 34-й
дивизии. В действительности, как уже отмечалось, 1-й дивизион 13-й артбригады
оказал, вероятно, по просьбе начальника артиллерии 34-й дивизии, большую
поддержку 136-му полку.
Командир 16-й дивизии решил овладеть участком позиции противника от юго-
западной опушки леса Верещак до поста Алексинский, разделив этот участок для атаки
между двумя полками первого эшелона и оставляя резервы на месте. Атаку, как было
упомянуто, он назначил на 4,5 часа утра, рассчитывая на успех ночного нападения без
артиллерийской подготовки. Попытка эта не имела никакого успеха.
ХОД БОЯ 21 ОКТЯБРЯ
Сближение и выход на исходную позицию для атаки.
В 5 час. полки 34-й дивизии начали, постепенно выдвигаться в свои передовые и
вынесенные от них вперед окопы. Командир 34-й дивизии к 6 час. прибыл на

24. командный пункт на высоту в 1/2 км северо-восточнее Иванье со штабом в 5-6 чел.
Командный пункт, находившийся в одном из окопов, был связан телефоном с
командирами полков и командиром 16-й дивизии напрямую, а с командиром 13-й
дивизии и штабом корпуса - через штаб дивизии в ф. Рыдомель. Находясь на
командном пункте, командир дивизии узнал о неудаче ночной атаки в 16-й дивизии и
тогда же условился о дальнейших совместных действиях, на этот раз согласованных по
времени с действиями 34-й дивизии. Обстоятельство это, однако, впоследствии
послужило причиной отсрочки атаки{8}, назначенной окончательно на 9 час. 30 мин.
[45]
Атака до момента выхода в район артиллерийских позиций противника.
Артиллерийская подготовка в 34-й дивизии началась в 7 час. 35 мин. и
производилась сначала редким огнем. В 9 час. был открыт "частый" огонь. С
командного пункта командира дивизии была отчетливо видна вся впереди лежащая
местность вплоть до леса Верещак. Частый огонь из всех орудий по выс. 177,7
представлял собой величественное зрелище. 152-мм снаряды поднимали огромные
столбы дыма и пыли, которые рядами вздымались к небу и образовывали почти
непрерывную завесу. С наблюдательного пункта было видно, как в вынесенных вперед
окопах, против выс. 177,7, люди, стоя во весь рост, наблюдали за артиллерийской
стрельбой. Эта мощь подготовки сильно подняла дух атакующих и дала импульс к
стремительной атаке.
Атака началась около 9 час. 30 мин. дружным ударом подразделений 134-го и 135-
го полков на выс. 177,7. Одновременно левофланговый батальон 134-го полка,
несмотря на слабую поддержку одной батареей, смело кинулся вперед. Вскоре
обозначился успех атаки по массе темных точек{9}, высыпавших из австрийских
окопов в нашу сторону. Это были пленные, которые потом долго тянулись партиями в
направлении на ф. Рыдомель.
136-й полк продолжал сближение с окопами противника. Батальоны 50-го и 52-го
полков 13-й дивизии заняли указанные им места. Полки 16-й дивизии также ворвались
в окопы первой линии противника.
Из доклада командира 134-го полка о захвате первой линии командир дивизии
узнал, что 134-й полк остановил наступление и ожидает артиллерийской подготовки
атаки леса Верещак. Ввиду малого расстояния до леса (1/2 км) и успешного прорыва
первой линии окопов командир дивизии приказал 134-му полку немедленно
продолжать наступление и выйти на западную опушку леса, не ожидая артиллерийской
подготовки. Одновременно он отдал распоряжение о перенесении огня легких гаубиц
на Волица для подготовки атаки этого пункта. Командир 135-го пех. полка получил
подтверждение приказа выдвинуть батальон в тыл Волица, что и было исполнено. В
дальнейшем бой разбился на очаги: бой в лесу Верещак и бой за рощу западнее Во
[46]
лица. 134-й полк быстро справился с противником и к 13 час. вышел на западную
опушку леса, легко опрокинув контратаку подразделений 41-го имп. полка. На
северной оконечности леса Верещак части 135-го полка, получившие приказание
захватить лес Верещак совместно с 134-м полком, встретили упорное
сопротивление{10}, так что им пришлось выбивать противника из леса штыками. К 14
час. части 135-го полка вышли на западную опушку леса и начали самоокапываться.
136-й полк, не справившись, вышли ли части 135-го полка в тыл Волицкого района
или нет, энергично атаковал укрепления у Волица и около 12 час. овладел этим
сильным узлом. Наступая на запад, 136-й полк принял участие в борьбе за рощу
западнее Волица совместно с частями 135-го полка. Получив приказание развивать
успех на хут. Тартак в тыл Лопушно, 136-й полк двинул батальон в этом направлении.
В 14 час. 45 мин. правофланговые подразделения 135-го полка и левофланговые
136-го выбили противника из рощи западнее Волица и заняли ее западную опушку. В
дальнейшем центр и правый фланг 136-го полка продолжали наступление на хут.
Тартак и выс. 178,4. Вследствие угрозы с тыла артиллерия противника, стоявшая в

25. районе Лопушно, снялась с позиции и направилась в тыл.
Преследование.
В 13 час. к командиру 34-й дивизии прибыл командир 6-го Заамурского конного
полка, присланный командиром 6-го корпуса из Стар. Алексинец, и получил от
командира дивизии задачу двинуться долиной р. Горынь и развивать успех на хут.
Тартак и далее на Панасовка. К сожалению этот конный полк не сумел пройти сквозь
проволочные заграждения тыловой линии противника и вернулся ни с чем{11}.
Действия соседей.
Командир 13-й дивизии, узнав об атаке 136-го полка, около 14 час. решил перейти
в атаку своим: левым флангом и приказал 52-му полку с батальоном 49-го полка
овладеть противолежащими окопами противника. Около 15 час. батальон 49-го полка
ворвался в окопы Ло-
[47]
пушно. Обойдя село с тыла, он преследовал противника до леса, западнее этой
деревни, где был встречен контратакой противника, после чего был вынужден отойти к
Лопушно. К этому времени батальон 52-го полка захватил выс. 176,8 и своим огнем
отбил контратаку австрийцев. Ввиду успеха на левом фланге командир 13-й дивизии
приказал атаковать на всем фронте от выс. 153,7 до Лопушно, овладеть лесом, что к
северо-западу от Ростоки, и выйти на р. Иква. 52-й , полк овладел выс. 169,6, но
проникнуть в сильно укрепленный и занятый лес не смог.
В 16-й дивизии 63-й полк, овладев окопами первой линии противника, около 10
час. утра начал продвигаться к выс. 179,3 южная и в этом направлении отбил
контратаку частей 101-го имп. полка. Южнее продвигался 61-й полк и сближалась с
окопами противника 4-я дивизия. К 17 час. 61-й полк занял молочную ферму
Холява{12} и пост Алексинский. 62-й полк устраивался в первой линии окопов
противника к югу от отм. 164,3, что к юго-востоку от поста Алексинский, шагах в 800
уступом за левым флангом 61-го полка, так как дальнейшему продвижению 62-го полка
препятствовал фланговый огонь от Мильно. Для преследования противника были
выдвинуты два полка Заамурской конной бригады на Жалосце, но конница эта ничего
не сделала. Наступление 4-й дивизии замерло, не дойдя до проволоки.
Закрепление.
К вечеру участвовавшие в бою части 6-го и 7-го корпусов закрепились на фронте:
а) 13-я дивизия: от плотины у Борщевка через выс . 153,7 до Ростоки - 50-й полк; от
Ростоки через середину Лопушно до рощи в 1/2 км юго-западнее Лопушно - 52-й полк
и 1-й батальон 49-го полка; б) 34-я дивизия: от вышеупомянутой рощи до рощи
севернее выс. 179,8 - 136-й полк; от этой рощи до выс. 179,3 северная - 135-й полк и
далее до оврага севернее выс. 179,3 южная - 134-й полк. В дивизионных резервах: а)
13-я дивизия: 1 батальон 49-го полка у выс. 172,9; б) 34-я дивизия - 133-й полк в Бол.
Горынька. В корпусном резерве: 1 батальон 49-го полка у выс. 172,9 и 3-й Уманский
полк - Рыдомель. 16-я дивизия: от оврага севернее выс. 179,3 южная до поста
Алексинский и далее на отм. 164,3 и южнее - в бывших окопах австрийцев.
Действия противника
(схема 4).
Командующий 2-й австрийской армией предполагал снять с фронта 33-ю
австрийскую
[48]
дивизию, расположенную южнее 43-й, и направить ее к Сапанов{13} для нанесения
удара закрепившимся на левом берегу р. Иква частям 17-го русского корпуса, когда

26. последовал удар 7-го русского корпуса. По словам официальных австрийских
исторических материалов "разбитые батальоны 43-й дивизии убежали в Загуже".
Расположенная южнее 33-я дивизия, теснимая со стороны м. Нов. Алексинец,
удержалась на фронте, уступив, однако, свои окопы и загнув левый фланг. Для
парирования удара командир 5-го корпуса располагал только одним полком корпусного
резерва{14}, находившимся в Загуже, в 8 км от поля боя. Этот полк был введен в бой
по частям в двух направлениях и успеха, как мы видели, не имел. Кроме того, на
противодействие прорыву был брошен двигавшийся из Жалосце в Загуже 101-й имп.
полк 34-й дивизии, направленный командиром 4-го корпуса частью на поддержку 33-й
дивизии в районе м. Нов. Алексинец, частью для поддержки 5-го корпуса. Часть 101-го
полка, направленная в 5-й корпус, прибыла уже после боя за лес Верещак и была
использована для заполнения прорыва между 43-й и 34-й дивизиями.
В районе севернее Волица 34-я австрийская дивизия под угрозой охвата с юга и с
запада очистила высоты восточнее Лопушно и отступила в двух направлениях: 67-я
бригада - в западном, на восточную опушку Черный лес (на подготовленную вт орую
линию обороны), а 68-я бригада - в северном, на высоты южного берега р. Иква.
Удержались только части 27-й дивизии, занимавшие укрепленный лес северо-западнее
Ростоки и не подвергавшиеся атаке. К 12 час. были израсходованы все частные
резервы, а между Загуже, где собрались остатки 43-й дивизии, и Черный лес, занятый
67-й бригадой 34-й дивизии, зиял никем не обороняемый промежуток в 5 км.
Положение около полудня оценивается австрийскими источниками как крайне
угрожающее, но... "русские не сумели использовать свой успех". Они устраивались на
высотах восточнее Лопушно, в Волица и высотах восточнее Панасовка и после полудня
только несколько продвинулись к западу, не дойдя до второй австрийской линии. Эта
бездеятельность русских дала возможность австрийцам к вечеру выдвинуть остатки 43-
й ди-
[49]
визии восточнее Загуже на вторую и частью третью линии окопов. К месту прорыва
спешили направленные командующим 2-й австрийской армией подкрепления: из г.
Радзивиллов{15} - кавалерийская группа Бенеша и из Немяч{16} - кавалерийская
группа Вексея. Прорыв между 34-й и 43-й: дивизиями к вечеру был заполнен 6-м
эскадроном Вексея, маршевыми ротами 34-й дивизии и частями 101-го полка. На
северных склонах высот Лопушно по инициативе командира группы, расположенной на
северном берегу р. Иква, была восстановлена боевая связь между правым флангом 27-
й дивизии и левым 34-й. Таким образом, к вечеру 21 октября австрийцы упрочили свое
положение и на следующий день, при пассивности русских, могли уже приступить к
организации контрудара для возврата утерянных позиций.
Трофеи в 7-м русском корпусе составили: в 13-й дивизии - 14 офицеров, 713
рядовых, 2 миномета, 4 бомбомета и 1 прожектор; в 34-й дивизии - 78 офицеров, 4 887
рядовых, 17 пулеметов и 2 бомбомета.
Потери: в 13-й дивизии - убито 2 офицера, 51 рядовой, ранено 307 рядовых и без
вести пропало 16 рядовых; в 34-й дивизии - убито 1 офицер, 101 рядовой, ранено 18
офицеров и 948 рядовых, без вести пропало 79 рядовых.
РАЗБОР БОЯ
В результате боя 21 октября 34-я дивизия, вооруженная относительно слабой
техникой, овладела сильной позицией протяжением около 5 км, занятой более
многочисленным; противником с приблизительно равным техническим оснащением. Бой
прошел гладко, по плану, и успех был куплен сравнительно небольшими потерями.
Причинами такого бесспорного тактического успеха служили:
 а) относительная мощь и внезапность артиллерийской подготовки;
 б) предварительное сближение с окопами противника на расстояние до 300 шагов;
 в) стремительность удара;
 г) отсутствие артиллерийской контрподготовки и в общем слабое противодействие
неприятельской артиллерии;

27.  д) растянутость войск 5-го австрийского корпуса и слабость резервов;
 е) причины морального порядка.
[50]
Наиболее существенными улучшениями в деле артиллерийской подготовки были:
сосредоточение огня по участку, соразмерному с силами артиллерии, а также
кратковременность и интенсивность подготовки, что создало внезапность
артиллерийского удара, немедленно использованную пехотой. Малейшее замедление в
броске пехоты могло бы привести к неудаче, так как противник, хотя бы в лице
пулеметчиков, мог оправиться от морального потрясения, причиненного артиллерией, и
сломить атаку огнем нескольких пулеметов. Эти два условия: а) интенсивный огонь
непосредственно перед атакой пехоты с нарастающей скоростью и б) сближение с
позицией противника, явились впоследствии в период мировой войны основными
установками в учении о прорыве.
При всех разновидностях обстановки следует стремиться, как к тактическому
пределу желаний, к возможно краткой артиллерийской подготовке и сокращению до
минимума времени между окончанием подготовки и броском пехоты на штурм. О том,
что стремительность удара является во всех случаях залогом успеха, спорить не
приходится. Однако, надо помнить, что нужна большая выучка для сохранения
твердого порядка в штурмующих колоннах, обычно в силу физических и моральных
различий людей, быстро теряющих спайку и превращающихся в толпы, трудно
управляемые и легко подверженные резкому изменению в настроении. Весьма важно,
чтобы за первыми эшелонами немедленно вводились в прорыв свежие части,
сохранившие полный порядок. Мы приписали успех в данном случае краткой
артиллерийской подготовке, выразившейся в огне только по проволоке и окопам. Это,
конечно, исключение. Особенностью данной обстановки было почти полное отсутствие
артиллерийского противодействия прорыву со стороны обороняющегося. Трудно
выяснить причины, но можно предполагать, что австрийские наблюдатели-
артиллеристы, бывшие на опушке и восточнее леса Верещак, бежали вместе с
защитниками окопов.
Несомненно, что при глубоком расположении обороняющегося и наличии у него
сильных и подвижных резервов успех не дался бы так легко. Австрийцы уже осознали
невыгоды линейной обороны и построили остов укрепленной полосы в три линии с
многочисленными отсеками. Однако, они не сумели занять эту полосу по-новому и
расположили все наличные пехотные силы в первой линии с весьма
[51]
слабыми поддержками во второй. Следовало бы, наоборот, первую линию занять
слабыми пехотными частями, поддержанными многочисленными пулеметами, а вторую
- более сильными. При таком расположении исход штурма мог быть другим.
Своеобразием только что описанного эпизода является бой за первую линию
укрепленной полосы противника при полном отсутствии боя в глубине как вследствие
незначительности проникновения (всего на 2-3 км) в расположение противника, так и
по отсутствию его противодействия. Австрийцы сразу сдали всю укрепленную полосу,
так что схватка с контратакующими резервами в общем прошла молниеносно быстро.
Мы не располагаем цифрами взятых пленных по полкам. Однако, судя по массе
пленных, сбегавших на глазах у всех с выс. 177,7 в тыл, можно утверждать, что части
22-го ландв. полка и левого фланга 36-го, занимавшие район, подвергшийся главной
атаке, сдались почти полностью. Это лишний раз доказывает значение морального
подавления обороны.
Заслуживает внимания и вопрос преодоления проволочных заграждений. В течение
месяца, предшествовавшего бою 21 октября, испытывались различные способы: резка
ножницами, взрывание удлиненными зарядами, разрушение огнем легких гаубиц.
Испытания не дали хороших результатов, и было решено прибегнуть к огню тяжелой
артиллерии. Однако, тяжелая артиллерия не оправдала возлагаемых на нее надежд.
Бомбардировка почти не попортила проволоки. И все же проволочные заграждения
были блестяще преодолены. Очевидно, дело заключается не в непреодолимости

28. проволоки, а в отсутствии в предыдущих случаях подъема духа у атакующего, силы и
дружности натиска и слабости огневого противодействия у противника. При наличии
последних условий проволочные заграждения в 2-3 полосы по 4-5 кольев, легко
преодолеваются подручными средствами: сильными ручными гранатами, ножницами,
топорами, лопатками, кинжалами и т. п. Все это позволяет подвести итог причинам
неудачи первого опыта преодоления проволочных заграждений при атаке района
Волица 135-м полком 10 сентября. Хотя тогда и был избран способ преодоления
проволоки подручными средствами, однако, условия совершенно исключали
возможность успеха. Отсутствие внезапности атаки, слабость атакующей массы,
длительное лежание перед проволокой, резка проволоки
[52]
одиночными смельчаками, а не сразу натиск массы, недружный, без должной
стремительности и напористости бросок - вот основные причины неудачи 10 сентября.
Прямо противоположные условия 21 октября - при применении в сущности того же
способа - дали вполне удовлетворительный результат.
Нам могут возразить: зачем мы так долго останавливаемся на преодолении
проволочных заграждений, когда этот вопрос уже в 1916 г. был разрешен пробиванием
проходов легкими гранатами, а затем совершенно отпал при появлении танков.
Бесспорно, танки снимают этот вопрос с плеч пехоты. Проходы, проделываемые огнем
легкой артиллерии или минометами, значительно облегчают преодоление проволоки.
Но можно ли рассчитывать, что всегда к услугам пехоты будут танки? Всегда ли время
позволит артиллерии проделывать проходы? Наконец, проходы только облегчают, но
не снимают с пехоты обязанности уметь разрушать проволоку подручными средствами,
хотя бы для расширения проходов. Безусловно, решают задачу только танки. Но танки
могут не быть под рукой, пехота может быть вынуждена действовать в
танконедоступной местности, и в глубине обороны противника всегда могут встретиться
участки проволочных заграждений, не разрушенные ни, танками, ни артиллерией.
Пехота должна уметь преодолевать их своими средствами, и надо, чтобы командный
состав глубоко проник в сущность вопроса о преодолении проволочных заграждений.
Мы предлагаем читателю критически оценить деятельность командира 34-й
дивизии в бою.
Командир дивизии должен был овладеть фронтом Лопушно, лес Верещак, чтобы
впоследствии составить прочный заслон на запад для действий корпуса на север в
направлении на Нов. Почаев. Уже 22 октября штаб 11-й армии предложил штабу 7-го
корпуса разработать операцию на Нов. Почаев. Однако противник сильно укрепился на
северном берегу р. Иква, новых же средств армия корпусу не давала. Уже 22 октября
австрийцы приступили к атакам для возвращения утерянных позиций и вели их до 4
ноября. Намеченная операция так и не состоялась. Между тем успешное и быстрое
овладение 34-й дивизией участком Волица, лес Верещак, чистый прорыв в
расположении противника протяжением в 5 км, отсутствие у австрийцев резервов,
кроме конницы, создавали превосходные условия для немедленного
[53]
развития прорыва как в глубину, так, в особенности, и к северному флангу.
Развитием прорыва в этом направлении можно было бы достигнуть очищения линии р.
Иква без новой операции на Нов. Почаев с южного берега р. Иква. Но для этого нужна
была оперативная подготовка операции штабом 11-й армии, чего сделано не было.
Штаб армии на деле довольствовался частыми, местными тактическими ударами,
совершенно не подготовляемыми оперативно. Это вело к огромному расходованию
людского материала и средств, не оправдываемому значением достигаемых
результатов. Главнокомандующий Юго-западного фронта Иванов со скрежетом зубов
говорил в конце ноября в присутствии автора, что 11-я армия за 3 месяца потеряла
свой полный состав, не договаривая, что она сделала, хотя это было ясно слушателям.
Было бы много экономнее и производительнее взамен частых тактических ударов
предпринимать, хотя и реже, более крупные операции, задаваясь более широкими
целями и собирая больше средств. В данном случае можно было бы поставить

29. оперативной целью очищение р. Иква от противника. К операции можно было привлечь
6-й, 7-й и 17-й корпуса. Полезно было иметь целый кавалерийский корпус для
развития прорыва. Прорыв 7-го корпуса, как это было 21 октября, при содействии 6-го
составил бы первый этап. Развитие прорыва дивизией второго эшелона и конницей к
северу - второй этап. Наступление 17-го корпуса у Сапанов в западном направлении и
7-го корпуса в районе Борщевка на север явилось бы необходимым дополнением ко
второму этапу. Можно было бы наметить и дальнейшие этапы операции, но это выходит
из рамок нашего труда. При наличии стратегической конницы операция перешла бы в
глубокую, быстро получившую широкий размах.
[54]
{1}Длинные шесты с прикрепленными к ним пироксилиновыми шашками.
{2}На схеме нет.
{3}По которому проходит дорог а из Башуки в Мильно. Карта 84 000.
{4}В действительности искл., как показано на схеме 4.
{5}41-й имп. полк этой дивизии находился в корпусном резерве в Загуже
{6}Без 101-го полка.
{7}Группировка была такова: главная масса в районе выс. 168,1 -Мал. Горынька и выс. 170,5,
что северо-восточнее Иванье, и остальные — в районе выс. 174,0, что к югу от Ростоки.
{8}Чтобы дать возможность 16-й дивизии закончить артиллерийскую подготовку.
{9}Русские были в летних фуражках светлого цвета, а австрийцы — в темных шако.
{10}Здесь была вторая половина 41-го имп. полка, брошенного в контратаку.
{11}Главной причиной неуспешности прорыва конницы в тыл противника являлось отсутствие
должной поддержки со стороны артиллерии и, отчасти, пехоты. — Ред.
{12}На карте нет.
{13}В 15 км к северо-востоку от Стар. Кокорев на левом берегу Иква.
{14}41-й имп. полк.
{15}В 30 км от поля боя.
{16}В 6 км от поля боя, (см. схему 4).
IV
Общее заключение
Роль корпуса в операции прорыва. Оба описанные эпизода доказывают почти
полное отсутствие со стороны корпуса руководства дивизиями во время выполнения
прорыва.
В первом примере работа корпуса свелась только к изданию двух приказов: один
из них дополнял основной приказ, а другой, являвшийся исполнением распоряжения
армии, сводился к изменению разграничительной линии с соседним корпусом, что уже
не могло быть осуществлено в этот день. Остальные распоряжения корпуса содержали
частные указания по прикрытию правого фланга корпуса со стороны Нов. Почаев и по
передвижению корпусного резерва на незначительное расстояние. Во втором примере
корпус не дал никаких конкретных распоряжений, ограничившись запоздавшим
приказанием о смене казачьего полка и передачей в распоряжение командира 13-й
дивизии одного батальона корпусного резерва.
Между тем роль корпуса в прорыве была велика. Командир корпуса должен был
непрерывно следить за ходом боя и его регулировать, подталкивая одну дивизию и
сдерживая, если нужно, другую. Необходимо было зорко наблюдать за выполнением
поставленных задач и быстро реагировать на всякие отклонения от плана боя.
Огромной важности вопрос о введении войск, в особенности подвижных, для развития
прорыва, мог быть своевременно решен только командиром корпуса, присутствующим
на поле сражения.
Таким образом, только живое конкретное руководство при непрерывном изучении
обстановки и при содействии штаба могло дать полный успех.
Взаимодействие пехоты, артиллерии и инженерных войск.

30. Нельзя сказать, чтобы в боях 13 сентября и 21 октября не
[55]
было взаимодействия пехоты с артиллерией. Под Рыдомель артиллерия 34-й
дивизии четыре раза меняла позиции, чтобы поспеть за пехотой; с пехотными
подразделениями передвигались артиллерийские наблюдатели; батареи выезжали
даже на открытые позиции, чтобы не задержать открытия огня. И все же
взаимодействие между артиллерией и пехотой не имело прочной базы. Командиры
артиллерийских групп, правда, устанавливали телефонную связь с командирами
полков, но отделений связи не было, и батальонные командиры, если случайно возле
них не находился передовой наблюдатель, должны были требовать огонь только через
командира полка.
Взаимодействие пехоты с инженерными войсками в данном случае обеспечивалось
придачею полкам по взводу с офицером, который являлся ближайшим помощником
командира полка по инженерной части. Роль сапер при прорыве заключалась в
руководстве постройкой вынесенных вперед позиций, участии в разведке укреплений
противника, в особенности проволочных заграждений, содействии по преодолению
последних удлиненными зарядами, в уничтожении заграждений противника и
руководстве закреплением после прорыва. Во всех этих случаях взаимодействие
достигалось внедрением сапер в мелкие пехотные подразделения в качестве
инструкторов. Слабо было организовано взаимодействие саперных команд с пехотными
разведчиками при попытках подрыва проволочных заграждений удлиненными
зарядами, что и явилось одной из причин неудачи этих предприятий.
Не оказалось сапер и в коннице. А между тем они оказали бы коннице
значительную услугу по образованию проходов в проволочных заграждениях в тыловой
линии окопов.
Роль связи и личного общения.
Связь в обоих случаях поддерживалась исключительно телефонами. Слабым местом
было отсутствие связи напрямую с корпусом. Техническая связь действовала почти
безотказно, что следует при писать вялости артиллерийского огня противника.
Как применялись другие виды и способы связи?
Командир 34-й дивизии постоянно прибегал к личному общению во время
организации прорыва, но в течение хода самих боев 13 сентября и 21 октября ему ни
разу не пришлось использовать это средство. Нужно подчеркнуть, что причиной,
препятствовавшей поездкам командира дивизии
[56]
на командные пункты командиров полков, служила крайняя ограниченность состава
штаба, представленного во втором бою одним генштабистом, не считая ординарцев и
начальника связи. Таким образом, командиру дивизии некого было оставить вместо
себя на командном пункте.
Однако, это обстоятельство не оправдывает действий командира дивизии, который
должен всегда стремиться к установлению личного общения с подчиненными
командирами частей.
Характер управления дивизией при прорыве.
Разобранные нами боевые эпизоды показывают, что прорыв является операцией,
наиболее подчиняющейся расчету. Операция прорыва укрепленной полосы противника
требовала составления плана, все детали которого должны были быть согласованы с
общей руководящей идеей. Самый процесс прорыва являлся не чем иным, как точным
выполнением этого плана, при котором исполнители могли проявлять свою инициативу
строго в пределах поставленных им определенных задач. Эти особенности прорыва
укрепленных полос, в отличие от других видов боя, придают управлению прорывом

31. характер централизации. План прорыва — это ноты, а исполнители — музыканты,
исполняющие различные партии под руководством дирижера, которым является
руководитель прорыва. Чем меньше соединение, выполняющее прорыв, тем может быть
точнее расчет, тем детальнее план. Вот почему из прорывов общевойсковых
соединений наибольшей централизованности достигло управление прорывом
стрелковой дивизии — наименьшего общевойскового соединения, на которое
возлагалась эта задача.
При рассмотрении с изложенной точки зрения управления 34-й дивизией, как оно
вырисовывается на фоне исследуемых исторических событий, нельзя не заметить, что в
первом примере управление дивизией далеко не отвечало изложенным требованиям.
План прорыва 34-й дивизии не был подробно разработан, поставленные задачи
ограничивались овладением первой полосой, артиллерия была рассредоточена, а не
централизована, командир дивизии в процессе боя хотя и не, терял управления, но не
вполне конкретно определял задачи.
Таким образом, преследование противника после удачного прорыва первой полосы
пошло крайне вялым темпом и поставленные в конце боя окончательные цели не были
достигнуты.
[57]
Управление 34-й дивизией при прорыве 21 октября, наоборот, может быть в
основном охарактеризовано как положительный факт, ибо в этом случае было
достигнуто необходимое взаимодействие родов войск в общих целях боя. Однако, и
здесь оказались недочеты. Так, например, отсутствие подготовки ввода в дело
кавалерии, по сути говоря, не дало ей возможности глубоко проникнуть в тыл
противника.
[58]
А. Материалы Центрального архивного управления
Дела за 1915 г.
№ дел
1. Журнал военных действий штаба 11-й армии 290—087
2. Оперативное—штаба 7-го арм. корпуса 32—175
3. То же 292—814
4. Журнал военных действий штаба 7-го арм. корпуса 125—642
5. Оперативное—штаба 34-й пех. дивизии 23—868
6. То же 23—869
7. То же 23—872
8. Журнал военных действий штаба 34-й пех. дивизии 23—875
9. Дело штаба 34-й пех. дивизии. Приказы, приказания, распоряжения 294—205
10. Журнал военных действий 134-го полка 31—146
11. Журнал военных действий 135-го полка 510—338
12. Журнал военных действий 136-го полка 23—817
13. Журнал военных действий управления 34-й арт. бригады 23—852
14. Приложения к журналу военных действий 34-й арт. бригады 23—853
15. Журнал военных действий 1-го дивизиона 34-й арт. бригады 23—855
16. Приложения к журналу военных действий 1-го дивизиона 34-й арт. бригады 23—866
17. Журнал военных действий 2-го дивизиона 34-й арт. бригады 23—857
18. Приложения к журналу военных действий 2-го дивизиона 34-й арт. бригады 23—858
19. Журнал военных действий дивизионного обоза 34-й пех. дивизии 286—255
20. Оперативное—штаба 6-й армии 33—747
21. Боевые действия 16-й пех. дивизии 24—091
22. Журнал военных действий штаба 16-й пех. дивизии 24—092

32. Б. Печатные
Osterreich-Ungarns letzter Krieg 1914—1918. Dritter Band. Wien 1932.
[59]
Схема 1. Общая обстановка на Ю.-З. фронте с 27.VIII-6.IX 1915
Схема 2. Расположение 11-й армии и противника к 12.IX.1915 г.

33. Схема 3. Бой у Рыдомель 13.IX.1915 г.
Схема 4. Бой в районе лес Верещак - д. Волица 21.IX.1915 г.

34. Схема 5. Карта района боевых действий 34-й пех. дивизии.