Документ рассказывает о сестрах милосердия, возникших во время Крымской войны, их роли в уходе за раненными и о создании Общества Красного Креста, инициированного великой княгиней Еленой Павловной. Отмечается, что первая община сестёр милосердия в России была создана в 1854 году, а их самоотверженная работа сохраняла жизнь многим воинам. Также упоминаются усилия отдельных сестёр, таких как Юлия Вревская, которая погибла, помогая больным в условиях войны с Османской империей.

1. Сестры милосердия До конца несла ты крест свой безответно и сошла со сцены незаметно. Может ли служение милосердию быть смыслом жизни? Работа группы историков в рамках проекта «Эра милосердия прошла?..

2. Историческая справка Слова « сестра милосердия » и « брат милосердия » напоминают о том, что изначально уход за больными осуществляли монахи. Своими больничными палатами славился один из крупнейших центров духовного просвещения и культуры — Троице-Сергиев монастырь, основанный в XIV в. Сергием Радонежским. Сестры милосердия появились во время Крымской войны и помогали раненым. Малоизвестно, что создание общины сестер милосердия - это один из шагов, предпринятых российским ученым, врачом и реформатором Н.И. Пироговым для борьбы с коррупцией в армии.

3. Возникновение первой общины сестер милосердия Главным личным делом Великой княгини Елены Павловны (жена сына императора Павла I ) было учреждение общины сестер милосердия. В скромном деревянном флигеле Калинкинского госпиталя начинала свою деятельность знаменитая впоследствии община сестер милосердия, названная Еленой Павловной Крестовоздвиженской. Нравственно поддержанная в своей мысли Пироговым, несмотря на тайные и грязные насмешки и явное противодействие со стороны высшего военного начальства, она сумела убедить императора Николая I в полезности нового начинания и создала первую по времени военную общину сестер милосердия . Для креста, который предстояло носить сестрам, Елена Павловна выбрала Андреевскую ленту. На кресте были надписи: « Возьмите иго мое на себя » и « Ты, Боже, крепость моя ». Свой выбор Елена Павловна объяснила так: « Только в смиренном терпении крепость и силу получаем мы от Бога ».

4. Устав Крестовоздвиженской общины был утвержден 25 октября 1854 года. В октябре 1854 года Елена Павловна выпустила воззвание «ко всем русским женщинам, не связанным семейными обязательствами», отправиться в Севастополь в медицинский отряд во главе с Н.И. Пироговым . 5 ноября после обедни Великая княгиня сама надела крест каждой из тридцати пяти сестер. 6 ноября 1854 года первые 35 сестёр милосердия отправились с доктором Тарасовым в Симферополь, где их ждали Н.И.Пирогов и несколько тысяч пациентов, раненных в сражениях при Альме и Инкермане, а также при первой бомбардировке Севастополя. Сёстры милосердия сразу приступили к тяжёлой работе. Великая княгиня Елена Павловна в числе сестёр милосердия, середина 1850-х годов

5. Первая в мире фронтовая община сестер милосердия. В этом Россия имеет полное право гордиться своим почином. Тут не было обычного заимствования «последнего слова» с Запада - наоборот, Англия (...) стала подражать нам, прислав под Севастополь (...) мисс Найтингель со своим отрядом». Через 10 лет швейцарец А. Дюнан основал Международный Красный Крест, прототипом которого явилась Крестовоздвиженская община. Н.И. Пирогов среди сестер милосердия Крестовоздвиженской общины, 1855 г .

6. В письме Анри Дюнана (1896), первого лауреата Нобелевской премии мира, Российскому Обществу есть такие строки: «…существованием Красного Креста мы сегодня обязаны благодарному приёму оказания помощи раненым воинам во время Крымской войны, делу, вдохновительницей которого была Елена Павловна ». Новое поколение сестёр приумножило ратную славу своих предшественниц на полях сражений русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Полученный опыт использовался при создании новых общин сестёр милосердия (Георгиевской, Александровской, Покровской, Евгеньинской и др.). 15 мая 1867 года император Александр II утвердил устав Общества попечения о раненых и больных воинах (в 1879 году переименовано в Российское общество Красного Креста). Почётными членами Общества стали Император, все Великие Князья и Княгини, высокопоставленные лица, представители высшего духовенства. Общество находилось под покровительством Императрицы. Винтерхальтер, Франсуа Ксавье Портрет великой княгини Елены Павловны , 1862

7. Этих женщин называли «солдатами здоровья». Они и умирали как солдаты. Не имея чинов, они с честью проносили через горнило войны высокое звание русской женщины Не подчинявшиеся армейскому командованию, сестры милосердия помогали успешно разрешать возникающее административное противоречие: офицерам нельзя было нарушать армейский устав, но некоторые ситуации требовали нарушения субординации. Благодаря им обществу стали известны реальные цифры раненных и убитых в армии; количество койко-мест в госпиталях; они выдавали денежные пособия, заведовали госпитальным хозяйством и аптеками... Это позволило не просто навести порядок, но и сохранить жизнь многим людям - военным и гражданским. Сестры этой общины работали не только в больницах и госпиталях, но и непосредственно на поле боя.

8. Условия, в которых оказались женщины в Болгарии, с трудом поддавались описанию: « Весь госпиталь раскинут на вспаханном поле: и потому — грязь непроходная и до того клейкая, что через несколько шагов, вы таскаете как бы страшные кандалы; а при малейшем дожде до того скользко, что двигаешься с постоянным страхом. Зимой со всех сторон занесены палатки госпиталя. Сестры сильно перезябли, они помещаются доселе в юртах — дырявые стены юрт дают свободный ход всем четырем ветрам, дождь и снег проскользают постоянно неожиданными гостями. Пол промерзший; а после полудня или после топки — грязь и слякоть. К утру юрты так стынут, что нужно отогреть заледеневшие сапоги прежде, чем надеть их. Если ночью была вьюга, то платье выгребают из-под снега и тут же надевают его. Одна из сестер слегка отморозила себе ноги. Все эти невзгоды переносятся пока бодро и весело, всякий новый сюрприз в юрте, в роде ледяных сосулек... застывших сапог, отогреваемых на жаровне, возбуждает смех. Серьезно больных... нет, но прихварывают постоянно. Они писали о себе в Россию: «Не тоскуйте обо мне! По милости Господа, я молодцом, и, кроме начавшегося к осени ревматизма, никаких недугов не знаю» Более того, около 50 женщин, по расстроенному состоянию здоровья вернувшихся в Россию, снова отправились в Болгарию и на Кавказ, стремясь туда с завидным упорством. По примерным подсчетам в войне в качестве медицинского и санитарного персонала участвовало около 1300 женщин. Из них более сорока скончалось, и практически все перенесли ту или иную форму тифа или лихорадки

9. О полнейшей бескорыстности и честности сестер милосердия свидетельствуют участники войны: «Сестричка, а жалованья сколько получаешь?» — спросил раненый солдат. «Жалованья мы и вовсе не получаем,— последовал ответ.— Мы рады, что можем хотя бы немного помочь вам». «Солдаты с неохотой отдавали деньги госпитальному бухгалтеру и считали сохранными их только в руках у сестрицы, так как знали, что она их не обидит и в случае смерти отошлет семье».

10. И даже через многие годы участники войны с большой теплотой вспоминали о сестрах милосердия «Прошло уже 18—19 лет с тех пор, — писал в одном из писем П. В. Цесареский , земский врач, участник войны, — а все еще как живые стоят передо мною эти труженицы в блеске окружающего их ореола милосердия, добра, ласки, заботы, участия, усердия к делу, неутомимости, самоотвержения…» Ф. М. Достоевский давал им такую оценку: «После нынешней войны, в которую так высоко, так светло проявила себя наша женщина, нельзя уже сомневаться в том высоком уделе, который несомненно ожидает ее между нами. Наконец-то падут вековые предрассудки, и «варварская» Россия покажет какое место отведет она у себя «матушке» и «сестрице» русского солдата, самоотверженице и мученице за русского человека…»

11. За время кампании 50 женщин скончались от болезней и среди них врачи: В. Некрасова, О. Быстроумова, фелъдшерицы А. Афанасьева, О. Бочарова, сестры милосердия Ю. Вревская, В. Новикова, О. Лбова. Всем женщинам, принимавшим участие в войне, уполномоченный Красного Креста Панютин роздал бронзовые медали на андреевской ленте с надписью «Не нам, не нам, а имени твоему» Позднее все участницы русско-турецкой войны получили памятную медаль, Сестры милосердия Духонина, Ольхина, Полозова, Юханцева, Энгельгард были награждены «особыми серебряными медалями «За храбрость»

12. А вот подошла и сестра милосердья! Волнистой косы ее свесилась прядь... Я дрогнул: "К чему молодое усердье? Без крика и плача могу я страдать... Оставь ты меня умереть ради Бога!" Она поглядела так кротко и строго, Что дал я ей волю и раны промыть, И раны промыть, и бинты наложить. Я. П. Полонский. Под Красным Крестом

13. «Русская роза, погибшая на болгарской земле…» - написал Виктор Гюго, узнав о ее смерти. В Яссах с июня 1877 г. находился отряд Свято-Троицкой общины (20 человек) во главе с весьма пожилой настоятельницей Е. А. Кублицкой . В числе этих сестер находилась баронесса Юлия Петровна Вревская, друг и корреспондент Ивана Сергеевича Тургенева, Он при ее отправлении на Балканы в качестве сестры милосердия писал: «Мое самое искреннее сочувствие будет сопровождать Вас в Вашем тяжелом странствовании. Желаю от всей души, чтобы взятый Вами на себя подвиг не оказался непосильным...»

14. Юлия Петровна Вревская Родилась в Смоленской губернии, на Кавказ была привезена в десятилетнем возрасте. Девочку воспитывали в лучших аристократических традициях — французские бонны, пасхальные разговения, розовые детские балы. Замуж её выдали в шестнадцать лет, за человека нестарого, но лет на тридцать опытнее своей юной жены. Овдовев через год, Юлия отправилась в Петербург, где была принята и обласкана при царском дворе. Юлия отказалась от имения и состояния супруга в пользу его детей, справедливо полагая, что с неё достаточно отцовского наследства. В Петербурге Юлию полюбили за добрый, весёлый нрав и приняли. «…Я во всю жизнь не встречал такой пленительной женщины, — говорил о ней писатель В.А. Соллогуб. — Пленительной не только своей наружностью, но своей женственностью, грацией, бесконечной приветливостью и бесконечной добротой…» Пленялись Юлией и другие знаменитости — поэт Я. Полонский, художник И. Айвазовский, а в Париже не остался равнодушным к русской красавице знаток женщин Виктор Гюго. Однако самые близкие отношения связывали Вревскую с И. Тургеневым. Они познакомились в 1873 году и с тех пор встречались постоянно. Много лет Вревская ощущала тоску — время бежало стремительно, но бестолково, никакие светские развлечения, никакие фаты не зажигали её сердца . (1841—1878) Медсестра. Народная героиня Болгарии .

15. Юлия Петровна Вревская В 1876 году на Балканах вспыхнуло восстание славян против турецкого владычества. Война отличалась чрезвычайной жестокостью. Юлия Петровна спешно прошла курсы медицинской сестры и на свои средства организовала небольшой санитарный женский отряд. И началась изнурительная работа, без передышки, без сна. Она все отринула для себя из той, прошлой жизни, прошла тот отрезок до конца и ни при каких обстоятельствах не желала возвращаться на прежний маршрут. Большая часть её писем напоминает сухие, бесстрастные отчёты с редкими сдержанными горестными резюме. «…Больные лежат в кибитках калмыцких и мазанках, раненые страдают ужасно, и часто бывают операции. Недавно одному вырезали всю верхнюю челюсть со всеми зубами. Я кормлю, перевязываю и читаю больным до 7 часов вечера. Затем за нами приезжает фургон или телега и забирает нас 5 сестёр. Я возвращаюсь к себе или захожу к сёстрам ужинать; ужин в Красном Кресте не роскошный: курица и картофель — все это почти без тарелок, без ложек и без чашек». Ю. П. Вревская заразилась пятнистым тифом и умерла в одном из госпиталей 5 февраля 1878 г. Именно в память о ней в сентябре того же года Тургенев создал одно из своих стихотворений в прозе. " Портрет баронессы Ю.П.Вревской" художник Ю.В.Иванов.

16. ПАМЯТИ ВРЕВСКОЙ (посмертное стихотворение в прозе) На грязи, на вонючей сырой соломе, под навесом ветхого сарая, на скорую руку превращенного в походный военный гопшиталь, в разоренной болгарской деревушке -- с лишком две недели умирала она от тифа. Она была в беспамятстве -- и ни один врач даже не взглянул на нее;, больные солдаты, за которыми она ухаживала, пока еще могла держаться на ногах, поочередно поднимались с своих зараженных логовищ, чтобы поднести к ее запекшимся губам несколько капель воды в черенке разбитого горшка. Она была молода, красива; высший свет ее знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились... два-три человека тайно и глубоко любили ее. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слез. Нежное кроткое сердце... и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи... она не ведала другого счастия... не ведала -- и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась -- и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним. Какие заветные клады схоронила она там, в глубине души, в самом ее тайнике, никто не знал никогда -- а теперь, конечно, не узнает. Да и к чему? Жертва принесена... дело сделано. Но горестно думать, что никто не сказал спасибо даже ее трупу -- хоть она сама и стыдилась и чуждалась всякого спасибо. Пусть же не оскорбится ее милая тень этим поздним цветком, который я осмеливаюсь возложить на ее могилу! Тургенев Иван Сергеевич Сентябрь, 1878