Successfully reported this slideshow.
We use your LinkedIn profile and activity data to personalize ads and to show you more relevant ads. You can change your ad preferences anytime.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ

1,255 views

Published on

Агрессия против Украины

Published in: News & Politics
  • Be the first to comment

  • Be the first to like this

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ

  1. 1. ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ Центр исследований армии, конверсии и разоружения 2016 Валентин Бадрак, Дмитрий Козлов
  2. 2. самого начала следует от- метить, что информацион- ное оружие Кремля явля- ется оружием древним, и оттого предельно отточенным и опас- ным1 . Традиции создания эффектив- ных методов информационно-психо- логического воздействия или, говоря современным языком, проведения успешных информационных опера- цийформировалисьвРоссииещевпе- риоды активного «собирания земель». Они всегда носили крайне агрессив- ный, иезуитский характер, имея це- лями усмирение народов и насиль- ственное принуждение их лидеров к выгодным про-имперским решениям. Самый же двусмысленный и разруши- 1 Тут и далее речь будет идти об ментально- психологических аспектах информационных войн, исключая технические уровни и соб- ственно кибер-войну. тельный для психики жившего на тер- ритории империи человека оказался период формирования и расцвета со- ветской истории, в течение которого кремлевская школа информационной войны не только закалилась, но и на практике отработала совмещение с циничным информационно-психоло- гическим воздействием возможности репрессивно-карательной машины государства. Для Украины этот период имеет особый символизм, поскольку имперская Москва в процессе созда- ния советского внушаемо-послушного человечка-винтика дошла до апогея — геноцида украинского народа. Понимая особенности формиро- вания и реализации информационной политики современной России, экс- перты Центра исследований армии, конверсии и разоружения (ЦИАКР) всегда держали вопросы информа- ционных операций России против Особенности информационной войны России С Валентин Бадрак, директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения
  3. 3. 3ВВЕДЕНИЕ Украины в фокусе своего внимания. А после 2003 года, когда Москва в от- вет на озвученные в мае 2002 года на- мерения Киева осуществить евроат- лантическую интеграцию начала этап открытой и системной подрывной во- йны на уничтожение государства, ЦИ- АКР включил в перечень своих задач регулярные исследования принципов и методов информационно-диверси- онных действий Кремля. К сожале- нию, высшее военно-политическое руководство Украины во все периоды новейшей истории страны оказыва- лось либо слишком лояльным к дей- ствиям подрывной машины России (это называлось политической много- векторностью и балансированием), либо по каким-то причинам не воз- водило проблему информационного противодействия в ранг ключевых приоритетов сферы безопасности, либо вообще подыгрывало хозяевам Кремля. Кстати, анализ современного противодействия информационной агрессии России свидетельствует, что не только Украина, но и практиче- ски все государства Центральной и Восточной Европы, являясь членами Североатлантического альянса, ока- зались неподготовленными к проти- водействию настойчивой и центро- стремительной пропагандистской машине России. В тоже время следует отдать должное, — многие экспертные и аналитические организации, а также отдельные авторы занимались иссле- дованием данной проблемы и благо- даря этим усилиям наработан вполне достаточный теоретический и прак- тический материал, который может стать фундаментом для строительства национальной системы информа- ционной безопасности. Среди таких работ хотелось бы выделить книги Александра Стражного «Украинский менталитет» (2008), Олега Романчу- ка «У пошуках універсуму» (2011) и «Перезаснування України» (2013), Ге- оргия Почепцова «Информационные войны» (2000), «Пропаганда и контр- пропаганда» (2004), Дмитрия Козлова «Проект Кремля ОДКБ: Итоги реали- зации и выводы для Украины» (2016), Сергея Борщевского «Рік російської міфології» (2016). Ряд информацион- ных операций России против Украи- ны в 2006 – 2008 гг. был проанализи- рован (в художественном изложении) и автором этих строк — в книге «Вос- точная стратегия» (2011). Кроме того, в контексте изучения результатов информационных атак России невоз- можно переоценить значение ряда статей писателя и социального психо- лога Олега Покальчука, доклада Цен- тра глобалистики «Стратегия ХХІ» под редакцией руководителя Центра Михаила Гончара «Гибрессия Пути- на. Невоенные аспекты войн ново- го поколения» (2016), многогранную деятельность и публикации Центра исследований России, а также появив- шейся в декабре 2015 года многослой- ной монографии Национального ин- ститута стратегических исследований под редакцией Владимира Горбулина «Донбасс и Крым: цена возвращения». Так или иначе, но ведущаяся Рос- сией война на уничтожение Украин- ского государства, и особенно, опыт 2014 – 2015 гг., говорит о том, что на-
  4. 4. 4 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ циональная система информацион- ной безопасности только начала фор- мироваться, а специально созданное Министерство информационной по- литики еще не приблизилось к пони- манию механизмов информационного противодействия. Оттого контекст украинской рефлексии сугубо обо- ронительный, по принципу «реакция вслед за ударом». Нет необходимости доказывать, что такая позиция не при- ведет к победам и преимуществам на информационном фронте, — на поле информационных сражений неизмен- но в лучшем положении оказывается та сторона, которая демонстрирует активность и креативность действий. А не та, которая, тратя время на рас- шифровку многоходовых комбинаций врага, готовит ответы. Потому, говоря о национальной системе информаци- онной безопасности, стоит отметить, что она, без сомнения, должна вклю- чать структуры или подразделения разведки, контрразведки, информаци- онной обработки и непосредственно информационных операций. Наиболее широкое распростра- нение в современной гибридной вой- не получила имитация политических волнений и демонстраций с целью их специфического освещения и навя- зывания предубежденного восприя- тия событий. «Возьмем эти случаи, когда вес- ной 2014-го перед украинской арми- ей перекрывали дороги — скажем, на станции «Ольховая». Железной до- рогой подвозились наши БТРы, сни- мали их с платформ и отправляли на границу в Красную Таловку. Кто вы- шел этому препятствовать — бабуш- ки-дедушки? Нет, вышли активисты Партии регионов. Которым за это заплатили»2 . Такие акции, как опи- санная экс-представителем Партии регионов, идеально подходят для создания телекартинок, информаци- онных сообщений и статей — мас- совое распространение специально подготовленных материалов влияет практически на все фокус-группы. Подмена картинок на телеэкране давно стала обычным для российских СМИделом.Атитульнымлистомсамой гибридной войны 2014 – 2016 гг. стало применение нерегулярных военизиро- ванных групп, когда боевые действия ведут вооруженные гражданские лица совместно с российским спецназом в форме без опознавательных знаков. Это дало пищу для развития фантазии СМИ, причем сюжетно-тематическая картинка и само повествование меня- лось в зависимости от тех или иных корректив, вносимых спецслужбами и политтехнологами. Опыт последних двух лет войны России против Украины свидетель- ствует о необходимости формиро- вания структур информационной безопасности, отвечающих и за опе- ративное информационное реагиро- вание в отдельных ведомствах с уче- том специфики их деятельности, а также за создание платформы госу- дарственно-частного партнерства в обеспечении информационной без- опасности. Последнее особенно от- 2 Об этом сообщил экс-нардеп от Партии регионов Владимир Ландик, http://censor.net.ua/n391367
  5. 5. 5ВВЕДЕНИЕ носится к правильно выстроенной схеме взаимодействия государства со средствами массовой информации (СМИ), с учетом работы с «закрытой» информацией и участия СМИ в спе- циальных информационно-психоло- гических кампаниях или операциях. Разумеется, чтобы основательно подойти к возведению собственной национальной системы, следует не менее основательно изучить систему, выстроенную противником. В ходе такого изучения ЦИАКР предлагает схематично разделять информаци- онные операции (ИО) по видам ком- муникационных каналов. Понимая, что комбинация использования кана- лов может быть самой изощренной, вплоть до массированных информа- ционных ударов по всему фронту. Итак, предлагаем выделять для из- учения и всестороннего анализа ИО. 1. Информационные провокации и дезинформация России с участи- ем негосударственных структур или СМИ3 . 2. Информационные операции, про- водимые научными, исследова- тельскими или академическими структурами России. 3. Информационно-психологические операции, проводимые официаль- ными структурами, в том числе, первыми лицами государства. 4. Информационные операции, про- 3 За основу принимается официальный статус, поскольку для России особенно характерно всестороннее обеспечение, сопровождение и руководство со стороны спецслужб, то есть, государства водимые вслед за специальными мероприятиями, провокациями с участием силовых (армейских) структур России. 5. Информационно-психологиче- ские операции и провокации, проводимые с привлечением спе- циально подготовленных групп населения. 6. Информационно-психологиче- ские операции, проводимые по- литиками или общественными деятелями иностранных госу- дарств («лидерами мнений» для конкретных фокус-групп). 7. Информационно-психологические операции, проводимые на уровне международных организаций и международных конференций. 8. Информационно-психологиче- ские операции с использованием специфических коммуникацион- ных каналов — книг, фильмов, специально построенных телепе- редач, использование монументов и выгодных образов прошлого. 9. Информационно-психологиче- ские операции, основанные на создании и продвижение рей- тингов. 10. Крупные комплексные информа- ционно-психологические опера- ции, проводимые искусственно созданными «лидерами мнений». Война не закончена, многие нега- тивные тенденции только набирают обороты. Информационный фронт Кремля открыт и работает. А значит, есть смысл изучить тактику и страте- гию действий противника, чтобы на- чать проводить упреждающие удары.
  6. 6. ервым из известных чело- вечеству теоретиков про- паганды по праву можно назвать Платона. В своём знаменитом диалоге «Государство» греческий мыслитель ещё в 4-м веке до нашей эры очертил основы рабо- ты современных пропагандистов с помощью блестящей аллегории — так называемого «мифа о пещере». Образ людей, навеки заточённых в пещере и постигающих истинный смысл вещей лишь по призрачным, размытым теням, отбрасываемым факелами в руках фокусников у них за спиной, как нельзя лучше характе- ризует массовое сознание, подверга- ющееся расчётливому воздействию мастеров манипуляций и обмана. Идеи Платона получили новую и зловещую интерпретацию уже в 20-м веке, когда развитие техноло- гий и СМИ позволило осуществлять информационный диктат в неви- данных прежде масштабах. Амери- канский журналист и политический обозреватель, двукратный лауре- ат Пулитцеровской премии Уолтер Липпман в 1921 году впервые опи- сал механизм формирования обще- ственного мнения с помощью СМИ и создал оригинальную теорию сте- реотипов, сегодня считающуюся на Западе одной из классических. Суть её такова: познавательные возмож- ности человека ограничены: человек не может знать всё, быть абсолютно информированным, так как окру- жающая среда слишком сложное и изменчивое образование. Преодо- левая разнообразие мира, человек систематизирует знание о нём в ка- тегории. Эти категории — фикции, стереотипы, элементы псевдосреды, Театр теней Владимира Путина П Дмитрий Козлов, руководитель Лаборатории анализа личности ЦИАКР
  7. 7. 7ВВЕДЕНИЕ с помощью которых человек приспо- сабливается к своему окружению. Поведение человека есть реакция на стимулы псевдосреды. Стереотипы объединяются в си- стемы стереотипов, которые пред- стают в виде повседневных укладов, верований, учений, социальных институтов и т.д. И так вплоть до стереотипа, охватывающего все си- стемы стереотипов и известного под названием «социальная реальность». Мир, с которым мы вынуждены иметь дело как субъекты, остаётся за пределами достижимости: чело- век  — не бог, озирающий единым взглядом всё сущее, а продукт эво- люции, который только и может вы- хватить фрагмент реальности, доста- точный, чтобы «выжить и в потоке времени поймать несколько момен- тов озарений и счастья». Каждый человек в отдельности может хорошо знать лишь неболь- шой фрагмент реальности, быть спе- циалистом или экспертом только по каким-то узким проблемам. И этой ограниченностью восприятия, не- способностью охватить картину ре- альности во всей её полноте, может воспользоваться искусный, подко- ванный и обладающий необходимы- ми ресурсами манипулятор. Знаковые работы Липпмана, по- свящённые пропаганде и манипу- ляциям общественным сознанием, были опубликованы между миро- выми войнами и использованы за- рождавшимися тогда в Европе и Азии тоталитарными режимами, достигшими невиданных ранее в истории масштабов контроля над сознанием народных масс и созда- вавшими с помощью открывшегося технологического потенциала кино, радиовещания и прессы потрясающе убедительные картины искажённой, иллюзорной, но от этого не менее правдоподобной реальности. Расцвет пропаганды в тоталитар- ных государствах 1930-40 годов был прерван их быстрым крахом, однако в СССР развитие пропагандистской машины не остановилось, и масштаб воздействия советских лидеров на общественное мнение стран Запада начал вызывать опасения у их по- литического руководства. Начало Холодной войны привело не только к физической «гонке вооружений», но и к аналогичному процессу в ин- формационной сфере. Западный мир был вынужден вырабатывать кон- трмеры, априори не имея в силу соб- ственных ценностей возможностей для полноценной ответной «игры без правил». Крах СССР вызвал бурю оптимизма по обе стороны бывше- го железного занавеса и надежду на то, что эпоха массовой пропаганды осталась в прошлом, а тоталитар- ное оболванивание впредь останет- ся уделом нескольких небольших и изолированных стран-изгоев вроде Северной Кореи. Однако события 2014-го года и путинская агрессия против Украины впервые со времён падения Берлинской стены постави- ли вопрос о возвращении прежних мрачных времён. И сегодня, с учётом шагнувших далеко вперёд информа- ционных технологий, пропагандист-
  8. 8. 8 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ ские операции приобретают новый, невиданный прежде размах. История российской пропаганды насчитывает столетия — тотальный контроль над информацией и воздей- ствие государства на массы являются неотъемлемой частью истории Рос- сии, и практически постоянно сопро- вождали её на любом этапе существо- вания государства. Однако никогда прежде размах, инновационность и изощрённость информационных операций не достигали сегодняшних масштабов. И в первую очередь по- тому, что в активе современных про- пагандистов не только историческая традиция царизма и советского ре- жима, но и опыт кратковременного и беспрецедентного для России суще- ствования независимых СМИ в пери- од поздней Перестройки и правления Бориса Ельцина. Непосредственные истоки фор- мирования грандиозной современ- ной системы манипулирования массовым сознанием, выстроенной в России, следует искать в историче- ском финале СССР. На протяжении десятилетий существования совет- ского государства правящая партия вкладывала колоссальные средства в поддержание, развитие и агрессив- ное навязывание внутри страны и за её пределами левого, коммунистиче- ского нарратива. Без сомнения, идеи утопического общества всеобщего равенства не исчезли с крахом Со- ветского Союза — у этой идеологии были, есть и будут свои сторонни- ки. Однако эпоха беспрецедентного продвижения марксистского нар- ратива в массы закончилась, и про- странства бывших социалистиче- ских государств накрыл девятый вал нарратива западного, либерального и капиталистического, старательно выстраиваемого в годы Холодной войны для противостояния угрозе с востока. Однако эйфория от кра- ха тоталитаризма быстро сменилась ужасом экономического коллапса, неумелых реформ и грандиозным падением уровня жизни, затронув- шим подавляющее большинство бывших советских граждан. Населе- ние России, несмотря на отсутствие идеологического прессинга, чётко связало свои лишения с активной прозападной информационной по- литикой правительства, и в обще- стве завязалась активная дискуссия о том, чем же всё-таки на самом деле был 1991-й год. Именно тогда за- родился мощнейший дремлющий потенциал нового нарратива  — ре- ваншистского, националистическо- го и тоталитарного, с отказом от прежних марксистских установок и опорой на более аморфные «тра- диционные ценности». До поры до времени эта парадигма была лишь одной из многих, причём далеко не господствующей, особенно в кругах лиц, влияющих на принятие ключе- вых решений. Однако всё изменилось с прихо- дом к власти Владимира Путина. Конечно, зная биографию ны- нешнего российского лидера, было бы крайне наивно полагать, что он лично глубоко и искренне придер- живается убеждений, ставших сегод-
  9. 9. 9ВВЕДЕНИЕ ня фактически государственной иде- ологией в РФ. В первые годы после «восшествия на престол» Путин ис- пользовал доставшийся в наследство от ельцинской элиты — представите- лем которой являлся он сам — про- западный либеральный нарратив, лишь в небольшой степени сдобрен- ный порцией риторики о «сильной руке». Однако выстраиваемая но- вым лидером жёсткая, тяготеющая к авторитаризму вертикаль власти, и централизация политических и экономических рычагов управления требовали новой идеологической базы. Ключевым элементом совре- менной идеологической парадигмы России является фигура её лидера, Владимира Путина. На сегодняшний день стараниями политтехнологов с его личностью связано столько несу- щих конструкций в государственной идеологии, что при изъятии Путина из системы координат она немедлен- но обрушится. Пётр Померанцев, британский журналист, прорабо- тавший на московском телевидении 9 лет, в своё время назвал Путина «медиафикцией» и «первым прези- дентом, полностью созданным через СМИ». Если это и преувеличение, то совсем небольшое. Однако путь к конструированию этой фикции был весьма сложным, неровным и много- ступенчатым. Для понимания сегодняшней конструкции выстроенной вокруг Путина грандиозной иллюзии, сле- дует обратиться к её истокам и к периоду, когда ещё существовала не медиафикция, а реальная личность. К моменту прихода Путина в Кремль уже существовала команда полит- технологов, прежде работавших с Борисом Ельциным. О качестве их работы говорит тот факт, что за три года до появления Путина на поли- тической арене в ходе президент- ских выборов 1996 года они сумели грамотно организовать кампанию Ельцина и обеспечить ему победу, несмотря на экономический коллапс и грандиозное разочарование насе- ления в президенте и правительстве. На фоне уходящего на покой Бориса Николаевича медиараскрутка ново- го главы государства была для них делом не особенно сложным. Со- средоточившись на личности ВВП, пиарщики принялись создавать «надстройки» над её привлекатель- ными для населения сторонами. Их успех впечатляет хотя бы потому, что в мире сложно найти настолько лишённого харизмы лидера, как рос- сийский «отец нации». Первым звеном в идеологиче- ской цепочке стала мифологема о «сильной руке». Политтехнологи, унаследованные Путиным от его предшественника, не могли не обра- тить внимания на самые очевидные отличия нового хозяина Кремля от Ельцина. Прежде всего, отсутствие вредных привычек и активный об- раз жизни, удачно противопостав- лявшие Путина прежнему президен- ту. Пьяный угар и эксцентричные выходки Бориса Николаевича, в первые годы его правления умело преподносившиеся как «близость к
  10. 10. 10 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ народу» и «верность традициям», к концу десятилетия стали изрядно раздражать граждан, ассоциировав- ших неадекватность президента с общим хаосом и разрухой в стране. Трезвость и подтянутость, как и про- стая способность к чёткой и внятной речи на этом фоне смотрелись край- не выигрышно, и всячески раскру- чивались тогда ещё ограниченными силами государственных и околого- сударственных СМИ. Впоследствии, с укреплением пропагандистской машины, мифологизация физиче- ской мощи и здоровья Путина на- бирала обороты. Применялась даже поп-музыка — хитовый сингл «Та- кого как Путин», группа «Поющие вместе» (явная аллюзия на «Идущих вместе», один из ранних «квазиком- сомольских» пропутинских про- ектов). Впоследствии мифический образ «Путина-богатыря» с голым торсом верхом на лошади, летающе- го на истребителях и дельтапланах, ныряющего за амфорами на дно мор- ское и совершающего прочие былин- ные подвиги, органично встроился в общую агрессивно-силовую идео- логическую платформу и зажил соб- ственной жизнью в виде ироничных, но не всегда враждебных Путину Интернет-мемов. Физическая сила и бодрость от- лично коррелировались с другим образом — «сильной руки», спасаю- щей страну от распада. Олигархиче- ская элита эпохи Ельцина, понимая шаткость своих позиций в условиях разгула сепаратизма и очередно- го экономического кризиса в кон- це 1990-х, сама пришла к необходи- мости усиления центральной власти. Санкционированная олигархами смена «вывески» в лице президента удачно совпала по времени с новой стратегией — восстановление управ- ляемости регионов и централизацию было решено увязать с фигурой но- вого президента. Серия терактов в Москве и других городах, плюс бои в Дагестане всколыхнули страну, и резкая реакция нового лидера, так непохожая на миротворческую и не- внятную позицию Ельцина в преж- ние годы, оказалась по нраву огром- ным массам населения, уставшего от реальных и мнимых унижений национального достоинства и жаж- давшего реванша. Эти настроения и их потенциал не оставили без вни- мания творцы зарождающейся про- пагандистской машины. Новая полномасштабная кампа- ния в Чечне, реверансы в сторону армии, обещания «замочить терро- ристов в сортире» и «довести нача- тое до конца» обеспечили взрывной рост рейтинга и нарастающую тре- вогу либеральной общественности, пока не ощущавшей особого прес- синга на СМИ и гражданские свобо- ды, но подозревавшей, что всё идёт к «закручиванию гаек». Аппаратные игры Путина, направленные на уси- ление собственной единоличной власти и перераспределение финан- совых потоков и благ в пользу «сво- их», также тревожило олигархов, не ожидавших подобной прыти от, ка- залось бы, безынициативного «веч- ного исполнителя». Политтехнологи
  11. 11. 11ВВЕДЕНИЕ Путина начинают накачивать образ «сильной руки» дополнительным смыслом в виде «ниспровергателя олигархов и борца с бандитизмом». Финансовая элита, владевшая в те годы огромным сегментом медиа- пространства, запоздало пытается защищаться. Частные СМИ — прежде все- го, крупнейший частный телеканал НТВ, принадлежавший олигарху Владимиру Гусинскому, — начина- ют освещать политику властей резко критически. Путин готовит ответ- ный удар, и в апреле 2001-го факти- чески национализирует НТВ. «Дело НТВ» фактически положило начало тотальному огосударствлению рос- сийских СМИ. Впрочем, информа- ционный контент, транслируемый государственными медиа, пусть и лишается критической остроты, но пока далёк от современной бесконеч- ной осанны Путину Вседержителю. Фигура президента уже готова стать консолидирующей, но консенсус элит ещё только формируется: оп- позиционные олигархи Ельцинской эпохи пока не сломлены и отчаянно сопротивляются, а финансовые воз- можности зарождающегося режима слишком скромны для серьёзных ам- биций. И здесь на помощь Путину не- ожиданно приходит экономика. Кризис 1998-го, весь негатив кото- рого обрушился на тогдашнее пра- вительство Ельцина, оборачивает- ся невиданным с советских времён оживлением в реальном секторе экономики, а рост цен на нефть ускоряет возрождение, стремитель- ность которого усиливают низкие стартовые позиции. И, если в дру- гих странах постсоветского про- странства, где в эти годы также на- блюдался активный рост, приоритет экономических факторов в этом оздоровлении является более-менее очевидным для большинства граж- дан, то в России придворные полит- технологи, воспользовавшись, по сути, случайным совпадением в сро- ках воцарения Путина и улучшения экономических показателей, проч- но увязывают рост благосостояния граждан с фигурой президента. Рейтинги Путина вновь взмывают ввысь, в сочетании с возросшими ресурсами режима позволяя ему ве- сти себя наглее и напористее. В последующие годы, до начала 2000-х, Путин расправляется с наи- более строптивыми и влиятельными оппонентами из числа олигархов — некоторые отправляются за решёт- ку, другие вынуждены эмигрировать или принять новые правила игры. Замыкание ключевых секторов эко- номики на Путина сопровождает- ся политической централизацией, подавлением и усмирением реги- ональных элит. Продолжающийся экономический рост, определённое снижение уровня преступности  — во многом в силу окончания эпохи перераспределения капиталов — и травля части олигархии, никогда не вызывавшей особых симпатий у на- селения, перечёркивают и затмевают порочность выстраиваемой системы госкапитализма, подчинение СМИ
  12. 12. 12 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ государству и чудовищную коррум- пированность новых элит. В это время пропаганда продол- жает концентрироваться исключи- тельно на личности Путина — время советско-имперской эклектики, при- правленной «духовными скрепами», ещё не пришло. За пределами пре- зидента-медиафикции политтехно- логи продолжают довольствовать- ся аморфной «многонациональной Россией», которая, впрочем, уже на- чинает «вставать с колен» — прежде всего, благодаря возрождающимся вооружённым силам. В дальнейшем мифологизацию образа Путина дополняют отсылками к прошлому в спецслужбах. Стара- ниями кремлёвских иллюзионистов ничем не примечательный офицер КГБ, без особых подвигов и заслуг служивший в Дрездене — а не в Бер- лине, как его более успешные коллеги — превращается едва ли не в супера- гента а-ля Джеймс Бонд и Джейсон Борн. К этому времени либеральная повестка с чёткой привязкой совет- ских спецслужб к террору, репресси- ям и борьбе с любыми проявлениями инакомыслия, окончательно уходит в прошлое и старательно вымывается из мозгов граждан. Доминантной ста- новится концепция отождествления Путина и России, позднее так ёмко выраженная одним из верховных за- ведующих агитпропом, первого зам- главы администрации президента и куратора внутриполитического блока Вячеслава Володина — «атаки на Пу- тина — атаки на Россию», «Без Пути- на нет России сегодня». К 2008 году — окончанию второ- го срока Путина — господствующая парадигма несколько выдохлась. К Путину привыкли, нашумевшая борьба с олигархами оказалась кра- тковременными разборками с не- угодными в пользу приближённых, чеченский конфликт, когда-то яв- лявшийся драйвером роста рейтин- га президента, оказался затяжным и кровавым. Последний пусть и был постепенно урегулирован путём грамотного выстраивания феодаль- ных отношений с одним из местных кланов, но уже не приносил никаких политических дивидендов. Беспре- цедентно высокие цены на нефть и, соответственно, высочайшие в рос- сийской истории доходы населением уже не воспринимались как нечто экстраординарное, к тому же их рост начали тормозить фундаментальные проблемы «путиномики», не способ- ной к инновационному развитию. При этом негласный обществен- ный договор между населением и властями, существовавший на про- тяжении всего правления Пути- на — гражданские и политические свободы в обмен на благополучие и рост доходов — Кремлю становит- ся всё труднее соблюдать. И тогда правящая каста, наконец, обращает внимание на огромный потенциал той консервативной, дремуче-шови- нистической идеологии, элементы которой уже использовались в про- шлые годы и которую вполне готово принять общество после зачистки большей части медиапространства от оппозиционных СМИ.
  13. 13. 13ВВЕДЕНИЕ Идеологема «суверенной демо- кратии», представляющая собой грамотно подобранный набор совет- ских, имперских и заимствованных у зарубежных автократий клише, фор- мируется командой исключительно талантливого и одарённого пиарщи- ка Владислава Суркова (подробнее — «Россия после Путина. Возможные модели», Валентин Бадрак, Дмитрий Козлов, ЦИАКР, 2015). Этот чрез- вычайно разносторонний креатив- щик и экс-театрал впервые придаёт цельность и грандиозный масштаб государственной идеологии, и опре- деляет способы её навязывания на- селению, которые, нужно отметить, в сравнении с более поздним «во- лодинским» агитпропом являлись куда более изворотливыми, мягкими и непрямыми, включавшими в себя полемику с либерально-демократи- ческим лагерем, инкорпорирование его управляемой части во власть и взятие на вооружение определённых либеральных концептов. По сути, своего рода пропаган- дистской кампанией можно назвать всё президентство Дмитрия Медве- дева, который самой своей фигурой и определёнными пролиберальными и прозападными жестами должен был оттенить неоконсервативный курс Путина, служа громоотводом для любых неудач. В этом отношении Путин удачно ушёл в тень как раз в период мирового экономического кризиса. Провалы в его преодоле- нии были повешены на Медведева, а тефлоновый ВВП пожинал лавры во- енной кампании в Грузии — первого после Чечни использования мощ- ного пропагандистского эффекта «маленькой победоносной войны». Война с Грузией и конфронтация с Западом впервые позволили начать эффективно отрабатывать образ «осаждённой крепости», спасите- лем и защитником которой является «отец нации». Однако от нынешнего разгула мракобесия Россию в те годы спас неожиданный взрывной рост цен на нефть, позволивший вернуть- ся к более простым, привычным и эффективным способам контроля над обществом — банальному по- вышению его благосостояния путём слива части нефтяных сверхдоходов в реальную экономику и социальную сферу. Следующим вызовом для пропа- гандистской машины стали парла- ментские выборы 2011-го и прези- дентские 2012-го, когда возвращение Путина в кресло президента привело в ярость либеральную обществен- ность и обернулось массовыми про- тестами. Разбушевавшееся протест- ное движение продемонстрировало слабые стороны пропаганды «по- сурковски» с её попытками заигры- вания с либералами и оппозицией. Провал этих стараний Суркова най- ти какие-то приемлемые для режима формы сосуществования с реальной, деятельной оппозицией привели к смене вектора на ужесточение анти- либеральной риторики. Не сумев сделать режим хоть сколь-нибудь привлекательным для относитель- но просвещённого и либерально настроенного городского среднего
  14. 14. 14 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ класса, Путин принял решение мах- нуть на него рукой, презрительно полагая его «беззубым», неспособ- ным на активные насильственные действия, и отныне и навсегда сделав ставку на торжествующий плебс. От- сюда и масштабная реорганизация пропагандистского аппарата при сменившем Суркова Володине (под- робнее о современной структуре пропагандистской машины в следу- ющих материалах), наметившаяся даже несколько раньше митингов на Болотной. С начала второго пришествия Путина на трон с пропагандой про- исходят следующие трансформации. После окончательного выдворения политической оппозиции режим может позволить себе действовать более открыто и агрессивно. Обра- зы врагов — внешних (вездесущие США, разрушительные либеральные ценности и т.д.) и внутренних (пре- датели-оппозиционеры, агенты Гос- депа) — становятся более чёткими, усиливается религиозный прессинг на науку и образование, милита- ристский пафос и бряцанье военной мощью выходят на новую высоту. В целом, «володинский» агитпроп ста- новится примитивнее и дуболомнее «сурковского», что является отра- жением успеха Путина в зачистке политического поля от любых угроз и, соответственно, любых сдержек и противовесов. И всё это, как ни странно, не по- могает. Рейтинг медленно падает, и все пропагандистские усилия не позволяют преодолеть основную проблему — экономический застой, сменивший посткризисный рост и не позволяющий снова купить соци- альную базу через увеличение бюд- жетных трансфертов. Но самой большой опасностью для власти Путина становилась апа- тия. К 2014 году количество россиян, у которых Путин не вызывал ника- ких эмоций, превысило количество его противников и сторонников. Это нормальная практика мягких автократий, и именно этот апатич- ный электорат продолжал исправно голосовать за Путина, воспринимая его как константу, гарантирующую статус-кво. Однако Путин понимал, что на самом деле он не в состоя- нии гарантировать ничего, и любая встряска цен на нефть обрушит ту видимость процветания, которую рисовали медоточивые государ- ственные СМИ. И его апатичный избиратель, несмотря на все про- пагандистские усилия, может легко оказаться в лагере противников ре- жима — которые вполне могут выде- литься из самого путинского клана. В случае подобного экономического катаклизма единственным спасени- ем могут стать явные и недвусмыс- ленные действия каких-то враж- дебных России сил, которые можно будет трактовать как агрессию. А по- скольку никто в мире никаких агрес- сивных действий против России предпринимать не собирался, то их следовало чем-то спровоцировать. В результате пропаганда стала напоминать наркомана, последова- тельно увеличивающего дозу, когда
  15. 15. 15ВВЕДЕНИЕ прежняя уже не обеспечивает долж- ного эффекта. Пришло время вновь повысить градус. Подобные мысли, зревшие в го- ловах Путина и его политтехнологов, заполыхали особенно ярко после по- беды украинского Майдана. Путин увидел, что «беззубый» городской средний класс может быть наделён ударной мощью благодаря союзу с националистами — пассионарной социальной группой, способной на насилие. Русские националисты на тот момент едва ли любили Путина больше, чем либералы, за его лояль- ную к мигрантам политику и гран- диозные финансовые преференции северного Кавказа. А значит, им нужно было срочно бросить какую- то кость. Так и началась украинская аван- тюра. Очередной спектакль был разы- гран блестяще. Аннексия Крыма, имевшего сакральный статус «утра- ченных земель» в националистиче- ской среде, обеспечил ликование и лояльность большинства национа- листических группировок. Заходя- щиеся в экстазе государственные СМИ разогревали население, и без того пребывающее в безумной эйфо- рии от первого после 1945 года сило- вого расширения границ страны  — как свидетельства её возрождённой военной и политической мощи. На этом фоне присутствие всех стара- тельно отсеянных за годы путинско- го правления образов советского и имперского прошлого в информа- ционном пространстве резко увели- чивается, достигая квинтэссенции в празднованиях Дня Победы, пре- вращающихся в почти языческий, экстатический ритуал какого-то первобытного культа. Без всяких ограничений и стеснений эксплуа- тируется и сравнение современного величия с позором Ельцинской эпо- хи — память о том, чьим преемни- ком является Путин и кому он после прихода к власти предоставил гаран- тии полного иммунитета от пресле- дований, уже полностью удалена из массового сознания, не замечающего никаких противоречий — так же как и в случае с синтезом образов из им- перского и советского проектов, со- вершенно непримиримых и по сути противоположных друг другу. Реваншистский нарратив — трак- товка распада СССР как заговора и операции ЦРУ и национального унижения, за которое нужно ото- мстить — постоянно использовался Путиным ещё с середины 2000-х, но теперь вышел на совершенно но- вый уровень. Обвал мировых цен на нефть, не имевший, конечно, никако- го отношения к действиям Вашинг- тона, был с лёгкостью трактован пу- тинскими СМИ как «месть за Крым» и в таком виде преподнесён населе- нию, на которое и легли все издерж- ки экономического кризиса. Насе- ление при этом ожидаемо не только не ропщет, но и лишается прежней апатии, сплотившись вокруг фигуры национального лидера, вызывающе- го одобрение, симпатии, гордость и восхищение. Путин вновь в центре идеологии — несокрушимый гени-
  16. 16. 16 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ альный стратег, якорь, без которого страна мгновенно погибнет в геопо- литическом шторме. Медиафикция в виде «иконы антиамериканизма» и ниспровергателя несправедливого мироустройства даже перешагнула границы постсоветского простран- ства. Грандиозный спектакль, разы- гранный Путиным, оказался сверх- успешен — большинство россиян, сами того не ведая, оказались теми самыми Платоновскими узниками, наблюдающими тени на стенах пе- щеры. Казалось бы, поставленная цель достигнута. Однако здесь Путина поджидает ловушка. Раскрученный агитпропом патриотический экстаз — наркотик сильнодействующий, но кратковре- менный. Новые, всё более мощные дозы будут нужны всё чаще. Уже год спустя после крымской эйфории Кремлю понадобилась операция в Сирии, чтобы перебить наметив- шееся было падение запредельных рейтингов «нацлидера». Какие же действия нужно будет предприни- мать в дальнейшем, чтобы держать столь высокую планку? Какого мас- штаба представление должен будет поставить театр теней Путина на этот раз? И справится ли с этими новыми вызовами пропагандист- ская машина, с учётом того, что за нарастающим пафосом всё ещё пря- чется банановая по сути, неэффек- тивная клептократия? Так ли аппа- рат агитпропа хорош и отлажен, как представляется Путину? Для этого следует рассмотреть внутренний механизм российской пропаганды вблизи. Об этом — в следующих ма- териалах…
  17. 17. роведение информацион- ных провокаций и запуск неправдивой информации всегда составляли весо- мую часть деятельности советских спецслужб. Как и во времена хо- лодной войны СССР, так и в пери- од развития агрессии современной России (2003–20162 гг.) информа- ционные ловушки чаще всего фор- мировались в рамках информаци- онно-психологической стратегии воздействия, где провокациям и дезинформации отводится первич- ная роль. 1 За основу принимается официальный статус, поскольку для России особенно характерно всестороннее обеспечение, сопровождение и руководство со стороны спецслужб, то есть, государства 2 Отсчет времени берется с момента первой агрессивной акции относительно косы Тузла (2003 г.), где вполне могло состояться воору- женное столкновение. Довольно примечательно, что как во всех видах информационной во- йны, информационные провокации и запуск неправдивой информации направлены на три вида аудитории: украинскую, российскую и западную. При этом крайне важно не упускать из виду, что готовящийся спецслуж- бами или ответственными специ- алистами информационного фронта контент для разных аудиторий суще- ственно разнится и имеет свои ис- ключительные характеристики. Надо отметить, что с началом во- енной агрессии уровень этого вида информационно-психологических операций не только вырос до не- виданных масштабов, но и приоб- рел изощренные, адаптированные к технологическому веку, черты. На это не раз указывали специалисты и журналисты. В основе готовящихся спецопера- ций с применением дезинформации или подготовленных информаци- Информационные провокации и дезинформация России с участием негосударственных структур или СМИ1 П ЧАСТЬ I Способы и методика ведения подрывной войны
  18. 18. 18 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ онных провокаций всегда находит- ся страх той или иной аудитории, с которой профессионально работают воины информационного фронта. Например, «классикой жанра» под- рывной работы в Европе специали- сты уже назвали жесткую инсцени- ровку актов насилия в немецком Кёльне, якобы совершенных мигран- тами в новогоднюю ночь 2016 года. Время и контент были выбраны идеально («Массовое изнасилова- ние женщин в Кёльне. Полиция со- общает о 80 пострадавших», — вот один из сотен похожих заголовков информационных сообщений о со- бытии)… Превосходная эксплуатация на- бирающей обороты европейской проблемы была реализована таким образом, чтобы жители остро почув- ствовали, что отныне даже в круп- ные праздники в больших городах они должны опасаться элементар- ного расслабления и отдыха. Даже полиция не поможет! По мнению со- ветника министра информационной политики Дмитрия Золотухина, рос- сийские спецслужбы провели успеш- ную новогоднюю спецоперацию в городах Европы, создав основания для глубокого и продолжительного кризиса3 . Естественно, российские СМИ растиражировали событие, 3 Золотухин Д.Ю. Инфовойны в современном контексте. Тези доповідей Міжнародного фо- руму з кризових комунікацій «Комунікаційно- контентна безпека в умовах гібридно- месіанськихагресійпутінськоїРосії». –К.:ВІКНУ, 2016. Стр. 125. выстроив в качестве информацион- ной приправы десятки душещипа- тельных историй. Несколько по-иному была ор- ганизована работа с украинской аудиторией. Российское информа- ционное сопровождение событий украинской Революции достоинства, а потом и так называемой «Русской весны» — интервенции в Украи- ну — стало настоящим шоком для преимущественно пацифистски на- строенных украинцев. Уровень лжи, агрессии и ненависти, лившихся из российских СМИ как из рога изо- билия, даже заставил многих укра- инских публичных лиц обратиться к россиянам4 . И естественно, об этом виде во- йны во весь голос трубили специ- алисты. «С самого начала российско- украинская война характеризовалась тотальной дезинформацией со сто- роны страны-агрессора. «Классик дезинформации Геббельс говорил: чем ужаснее ложь, тем больше шанс, что в нее поверят. С помощью техно- логий создается иная информацион- ная реальность. Ведь люди, которые смотрят только российские каналы, живут в этой реальности... Все это накладывается на извест- ную психологическую технологию — спираль замалчивания. Когда люди 4 Яна Примаченко, Российская информаци- онная война против Украины: в поисках первоисточника, «Зеркало недели. Украина» №39, 16.10.2015, http://gazeta.zn.ua/history/ rossiyskaya-informacionnaya-voyna-protiv- ukrainy-v-poiskah-pervoistochnika-_.html
  19. 19. 19 СПОСОБЫ И МЕТОДИКА ВЕДЕНИЯ ПОДРЫВНОЙ ВОЙНЫ получают одностороннее освещение событий и вдруг начинают сомне- ваться (думать: так не может быть, война — это плохо), но имея то- тальное окружение, которое мыслит теми же категориями, они не находят в себе достаточно мужества и силы каким-то образом противостоять этому. Это касается не только рус- ских, но и значительной части крым- чан. Это накладывается на целый ряд мифов, которые продуцируются рос- сийскими медиа. Например, помни- те толпу беженцев якобы на украин- ской восточной границе? Этот сюжет снимался в ярмарочные выходные дни, когда украинцы едут в Польшу, а поляки — посещают Украину. Эта оценка ситуации, кстати, прозвучала из уст председателя комитета «Ра- венство возможностей» Александра Чекмышева. Отработка «вброса» различных фейков и провокационных идей про- исходила задолго до начала оккупа- ции Россией украинских территорий. Типовым примером может служить нашумевшая статья близкого к Крем- лю политтехнолога Игоря Джадана «Механический апельсин»5 . В статье с целью запугивания населения Укра- ины и дискредитации украинской армии был нарисован почти фанта- стический сценарий захвата Украи- ны. Сама статья являлась тщательно спланированной информационно- психологической операцией, а реали- зована она была еще в 2008 году. 5 http://www.russ.ru/pole/Operaciya-Mehanicheskij- apel-sin В ходе развернутой Россией во- йны в 2014 году чрезвычайно актив- но использовалась дезинформация, которая внедрялась через СМИ, преимущественно государственные. Как считает заместитель главного редактора StopFake.org В.С. Рома- нюк, во время активных мероприя- тий в рамках российской оккупации Крыма и войны на Донбассе инфор- мационные манипуляции и фейки стали важной частью стратегии, ко- торая внедрялась Россией с целью реализации военных и дипломати- ческих действий6 . Сами специалисты StopFake.org собрали около 1000 рос- сийских пропагандистских изданий и материалов только за 2014 – 2015 годы. По мнению Романюка, можно говорить даже о типологии дезин- формаций. А именно, он называет крайне небезопасным многократное повторение в различных вариациях следующих провокационных стере- отипов: «Украина не состоялась как государство», «Незаконный захват власти в Украине», «Украина — фа- шистская держава», «Россия не окку- пант, а защищает «своих»». Исследователь приводит и много- численные случаи информационных провокаций, проведенных через рос- сийские СМИ с целью подрыва дове- рия к армии и показа ее непрофесси- 6 Романюк В. С. Дискредитація української армії як наратив російської пропаганди. Тези доповідей Міжнародного форуму з кризових комунікацій «Комунікаційно-контентна без- пека в умовах гібридно-месіанських агресій путінської Росії». – К.:ВІКНУ, 2016. Стр. 131.
  20. 20. 20 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ ональных действий. Показательный пример: 4 августа 2014 года россий- ские СМИ сообщила, что украин- ские солдаты и пограничники, кото- рые переместились на территорию РФ после боев около Краснопартиза- новки на Луганщине, якобы бросили оружие, дезертировали из украин- ской армии и попросили убежища в РФ. Подобных сообщений, пред- ставленных в «Известиях», «Россий- ской газете» или Lifenews, замести- тель главного редактора StopFake. org называет десятки. Ссылаясь на исследование Финского института международных отношений в 2016 году («Туман вранья. Российская стратегия лжи и конфликт в Украи- не»), специалист в области информ- безопасности отметил, что Совбез РФ даже инициировал проведение исследования с целью предупреж- дения появления «романтического революционного стереотипа» и не допустить управляемой толпы в РФ. Это само по себе отражает уро- вень подходов Кремля к отработке задач на информационном фрон- те. Заместитель главного редактора StopFake.org далее делает в своей ста- тье вывод, что российская пропаган- да не просто «искажает содержание, искусственно формируя определен- ные мифы и представления, но и совершает ценностную и этическую инверсию». Ярким примером откровенной лжи, используемой для одурманива- ния российского общества, является показ в один день российскими теле- каналами «Россия 1» и НТВ сюжетов, в которых один и тот же человек был представлен сторонником «Правого сектора» и России. Любопытно, что героем обоих «сенсационных» сю- жетов стал гражданин ФРГ россий- ского происхождения Андрей Пет- ков. Канал НТВ выпустил историю, в которой житель Германии Петков привез в Украину 500 000 евро для поддержки «Правого сектора». «Я привез с Майдана деньги, 500 тыс. евро. Я заказал 50 комплектов об- мундирования», — говорит госпо- дин Петков журналистам НТВ. В то же время, телеканал «Рос- сия 1» показал Петкова уже совсем с другой стороны. Ни о немецком про- исхождении, ни о поддержке «Право- го сектора», ни о пожертвовании в 500 000 евро вообще не упоминалось. В сюжете «Россия 1» Петков уже вы- ступает против украинской власти и у него на кровати завязана георги- евская лента. На «России 1» заявили, что «7 апреля Андрей как всегда при- шел на центральную площадь откры- то заявить о том, что недоволен дей- ствиями новой власти». Более того, в кадре «России 1» у постели Петкова связана георгиевская лента. Использование подобных при- емов может говорить о том, что в России уже сформирован массовый потребитель, уровень критичности которого является низким для реаль- ного осмысления происходящего. К тому же за время правления Путина в России сформировано поколение журналистов, которые не отличают информации от пропаганды и гото- вы сознательно создавать подобные
  21. 21. 21 СПОСОБЫ И МЕТОДИКА ВЕДЕНИЯ ПОДРЫВНОЙ ВОЙНЫ откровенно лживые сюжеты в поль- зу обслуживания господствующей в РФ идеологии. Наиболее же удиви- тельным фейком, довольно успешно внедренным в сознание среднестати- стического россиянина, стала идея, что «войну в Украине проводит США и НАТО». Детальный анализ информаци- онного воздействия России позво- ляет говорить об использовании различных методик. Скажем, в це- лую индустрию превратилось ис- пользование подставных сюжетов и фотографий, взятых из освещения совершенно иных событий. Наибо- лее запомнились специалистам сле- дующие случаи. Фотография якобы горящего под украинскими бомба- ми Славянска (фото из Квебека 2013 года, где произошла авария желез- нодорожного поезда с горючим). Фото девочки, раненой боевиками в Сирии за несколько лет до россий- ско-украинской войны, в российских СМИ выдавалась за жертву обстрела Донецкого аэропорта7 . Не менее ча- сто в российских сюжетах использо- вались подставные свидетели — для создания событий, которых не было. Как, скажем, в сюжете о мальчике и 7 Более детально события систематезированы и описаныдоцентомкафедрысвязейсобществен- ностью и рекламы И.Н.Парфенюком в статье «Псевдоподії і інформаційних війнах». Парфе- нюк І.М. Псевдоподії і інформаційних війнах. Тези доповідей Міжнародного форуму з кри- зових комунікацій «Комунікаційно-контентна безпека в умовах гібридно-месіанських агресій путінської Росії». – К.:ВІКНУ, 2016. Стр. 77-78. его матери, которую якобы привя- зали к танку и волокли по площади в Славянске. Или использование монтажей — как в сюжете о победе на президентских выборах лидера «Правого сектора» Дмитрия Яроша. Надо сказать, что марта 2014 года дезинформация российских СМИ стала постоянным сопровождением событий войны. Любая, даже самая абсурдная информация с пафосом «разгонялась» по российским кана- лам. Широкий резонанс вызвал сю- жет, где под слова: «Только за послед- ние две недели границу (с Россией) перешло более 140 тысяч человек. И среди них не только жители юго-вос- точных районов Украины, но также центральных и западных», — была смонтирована картинка украинско- польской границы на пропускном пункте «Шегыни». Любопытно, что спустя некоторое время именно это видео удалили, заменив другим ви- деорядом с тем же текстовым оформ- лением. Это свидетельствует о неком внутреннем соревновании среди российских каналов — в рачитель- ном выполнении заказов Кремля или спецслужб. Подобные сюжеты транслировал не только «Первый канал», но и «Россия 24», который решил исследовать ситуацию еще и с морской границей. Сюжет Анны Сорокиной можно считать мастер- классом того, как сделать новость, даже если новости еще нет: «В ад- министрациях поселков, близких к порту (порт Кавказ на косе Чушка в Керченском проливе, Краснодар- ский край, Россия — Авт.), есть не-
  22. 22. 22 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФРОНТ КРЕМЛЯ гласный список адресов местных жителей, которые могут принять беженцев и предоставить им жилье. Причем этот список начали состав- лять предварительно, даже несмотря на то, что беженцев из Украины или Крыма здесь еще не встречали»8 . Минобороны Украины то и дело приходилось опровергать лживые российские сюжеты относительно ситуации в Крыму в ходе оккупа- ции полуострова. Например, лжи- вой оказалась информация о том, что фрегат ВМС Украины «Гетьман Сагайдачний» якобы поднял рос- сийский триколор, а также то, что украинские военные оставляют свои части и массово выходят из рядов Вооруженных сил Украины. К со- жалению, такие новости расходятся и по более-менее беспристрастным российским СМИ. Так, например, новость об освобождении крым- ских военнослужащих со ссылкой на «РИА Новости» распространили «Дождь» и Lenta.ru. Такое засилье дезинформации подтолкнуло украинских журнали- стов и АйТи-шников создавать сай- ты, которые мониторят фейковые новости и анализируют их. Наиболее известный из них — упоминаемый выше портал StopFake.org. Среди по- казательных материалов — исследо- вание постановки (!) вооруженного конфликта в Симферополе для рос- сийского ТВ. Факты распростране- 8 Анна Свентах, В СНБО заявляют: «Информа- ционная безопасность сегодня — один из са- мых главных вопросов», «День», №39, (2014) ния неправды в российском телеэ- фире собраны и систематизированы. В связи с разгулом дезинфор- мации на российских общенаци- ональных каналах руководители украинских медиагрупп даже об- ращались с открытым письмом к руководителям российских СМИ. Как сообщает «Телекритика», к объ- ективности Константина Эрнста («Первый канал»), Олега Добродеева (ВДТРК) и Владимира Кулистикова (НТВ) призывали Анна Безлюдная (InterMediaGroup), Владимир Бо- родянский (StarLightMedia), Федор Огарков («Медиа Группа Украина»), Александр Ткаченко («1+1 медиа»). Кстати, и украинские каналы, осо- бенно «Интер» и «Украина», не раз призывали прекратить разжигать конфликты и нагнетать ситуацию. Эти каналы нередко использовались для подыгрывания вражеской дер- жаве. Например, «Интер» с помпой работал на рекламе Крестного хода 2016 года — антиукраинского собы- тия, разработанного российскими спецслужбами. На фейки и провокации не раз реагировала и Служба безопасности Украины. Например, 4 августа 2014 г. СБУ попросила Интернет-ассоци- ации Украины заблокировать сайты, которые распространяют инфор- мацию, которая «пропагандирует войну, национальную вражду, изме- нение путем насилия конституци- онного строя или территориальной целостности Украины». В соответ- ствующем письме упоминались не менее два десятка порталов с укра-
  23. 23. 23 СПОСОБЫ И МЕТОДИКА ВЕДЕНИЯ ПОДРЫВНОЙ ВОЙНЫ инской пропиской. Департамент контрразведывательной защиты ин- тересов государства в сфере инфор- мационной безопасности просил за- претить сайты, зарегистрированные как в Украине, так и за рубежом. Еще одним аспектом провока- ционной деятельности является распространение слухов. Напри- мер, очень эффективно действова- ли слухи о плохом обмундировании украинских военных и нехватке провианта у подразделений ВСУ. Специалисты также отмечают, что паническими слухами вносится и региональный раскол. Волна проте- стов против мобилизации прокати- лась в западной Украине. Наиболь- ший размах она имела на Закарпатье, где снова активизировалась давняя агентура ФСБ. Так, слухи о массовом призыве и отправке сразу на войну серьезно взбудоражили регион. Спе- циалисты в области деятельности спецслужб настаивают, что «бабский бунт» на Закарпатье был специально устроен представителями россий- ской агентуры. Определенным под- тверждением этому может быть сю- жет в новостях Russia today (кстати, в тот момент в Закарпатье поймали журналисту данного канала). С начала войны против Украины российское агентство ИТАР-ТАСС превратилось в штаб информацион- ных провокаций. Так, к примеру, со- общение ИТАР-ТАСС от 27 сентября 2014 года можно считать типичным. В частности, по данным ИТАР-ТАСС, «в крупнейших городах юго-восто- ка  ... жители Харькова, Днепропе- тровска, Одессы, Запорожья, Херсона и Николаева вышли на центральные улицы и площади своих городов с требованием к официальному Киеву прекратить поддерживать войну про- тив населения Донецкой и Луганской областей. По данным организаторов акций, выразить свой протест против политики украинских властей вышли более 5000 человек», — отмечало из- дание. Стоит ли говорить, что подоб- ные сообщения становились труб- ным зовом для других СМИ, в том числе, негосударственных. В ответ украинские СМИ могли уже только развенчивать созданный миф: «Российское агентство сообщи- ло о массовых митингах и «маршах мира» против боевых действий на Донбассе, которых в действительно- сти не было». Что означает, направ- лять сообщение собственно украин- ской аудитории, а не воздействовать на российскую — читатели сообще- ний обычно не читают опроверже- ний. Москва же направляла послания как российской, так и украинской ау- диториям. Дезинформация, создавае- мая российскими спецслужбами или контролируемыми ими структурами, в равной степени может быть направ- лена на внутреннего пользователя, то есть, непосредственно на население РФ. О том, что Россия объявила Украине информационно-психоло- гическую войну, не раз напоминали эксперты. Можно вспомнить одно из таких напоминаний. Директор Института внешней политики Ди- пломатической академии Григорий

×