Россия и большой Ближний Восток

6,623 views

Published on

В докладе представлен комплексный анализ событий, происходящих сегодня в арабском мире. По мнению ряда экспертов, наблюдаемые изменения могут представлять собой первый этап системной трансформации региона, которая будет продолжаться еще несколько десятков лет. С одной стороны, это предопределяет такие важные черты создавшейся ситуации, как ее неопределенность, изменчивость, волатильность. В результате и внешним, и региональным игрокам трудно предсказать развитие событий. С другой стороны, пока еще не наступила стабилизация и результаты «тектонического сдвига» неизвестны, внешние игроки имеют возможность в какой-то мере влиять на события и иногда даже прогнозировать и направлять их развитие в нужное им русло.

Published in: News & Politics
0 Comments
0 Likes
Statistics
Notes
  • Be the first to comment

  • Be the first to like this

No Downloads
Views
Total views
6,623
On SlideShare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
4,672
Actions
Shares
0
Downloads
15
Comments
0
Likes
0
Embeds 0
No embeds

No notes for slide

Россия и большой Ближний Восток

  1. 1. РОССИЯИ БОЛЬШОЙБЛИЖНИЙ ВОСТОК№9 2013 г.
  2. 2. Российский совет по международным делам Москва 2013 г.
  3. 3. УДК 323.2(5-15)+327.8[(470+571):(5-15)]ББК 66.3(533),133+66.4(2Рос),9(533)Р76Российский совет по международным деламРедакционная коллегияГлавный редактор:докт. ист. наук, член-корр. РАН И.С. ИвановЧлены коллегии:докт. ист. наук, член-корр. РАН И.С. Иванов (председатель);докт. ист. наук, акад. РАН В.Г. Барановский;докт. ист. наук, акад. РАН А.М. Васильев;докт. экон. наук, акад. РАН А.А. Дынкин;докт. экон. наук В.Л. Иноземцев;канд. ист. наук А.В. Кортунов;докт. экон. наук В.А. Мау;докт. ист. наук, член-корр. РАН В.В. Наумкин;докт. ист. наук, акад. РАН С.М. Рогов;канд. полит. наук И.Н. Тимофеев (ученый секретарь)Авторский коллектив:докт. ист. наук, член-корр. РАН В.В. Наумкин (руководитель коллектива); канд. юрид. наукА.Г. Аксененок; докт. ист. наук И.Д. Звягельская; канд. ист. наук Т.А. Карасова; канд. ист.наук В.А. Кузнецов; канд. ист. наук В.В. Попов; докт. ист. наук М.А. Сапронова; докт. ист.наук П.В. Стегний; канд. экон. наук А.О. Филоник; канд. ист. наук П.В. ШлыковВыпускающие редакторы:канд. полит. наук И.Н. Тимофеев; канд. полит. наук Т.А. Махмутов; Л.В. Филиппова;А.М. ЕлисеевВ докладе представлен комплексный анализ событий, происходящих сегодня в арабскоммире. По мнению ряда экспертов, наблюдаемые изменения могут представлять собой пер-вый этап системной трансформации региона, которая будет продолжаться еще несколькодесятков лет. С одной стороны, это предопределяет такие важные черты создавшейся ситуа-ции, как ее неопределенность, изменчивость, волатильность. В результате и внешним, и ре-гиональным игрокам трудно предсказать развитие событий. С другой стороны, пока еще ненаступила стабилизация и результаты «тектонического сдвига» неизвестны, внешние игрокиимеют возможность в какой-то мере влиять на события и иногда даже прогнозировать и на-правлять их развитие в нужное им русло.Доклад подготовлен в рамках проекта «Ближний Восток: политическая динамика и интере-сы России» Российского совета по международным делам (РСМД).Высказанные в докладе мнения отражают исключительно личные взгляды и исследователь-ские позиции авторов и не обязательно совпадают с точкой зрения Некоммерческого пар-тнерства «Российский совет по международным делам».Россия и большой Ближний Восток / [В.В. Наумкин (рук.) и др.]; [гл. ред. И.С. Иванов];Российский совет по международным делам (РСМД). — М.: Спецкнига, 2013. — 52 с. —ISBN 978-5-91891-219-5. © Авторский коллектив, 2013 © Составление и оформление. НП РСМД, 2013
  4. 4. ОглавлениеВВЕДЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4I. АРАБСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5 1. Характер трансформации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5 2. Модели изменений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6 3. Новые политические элиты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 8 4. Перспективы развития ситуации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .10II. РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .12 1. Глобальные и региональные игроки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .12 2. Ближневосточный конфликт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .18III. РОССИЯ И РЕГИОН . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .23 1. Трудности адаптации и проблемы взаимного восприятия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .23 2. Угрозы и вызовы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .26 3. Политика в отношении сирийского кризиса . . . . . . . . . . . . .31IV. РОССИЯ И АРАБСКИЙ МИРВ ЭКОНОМИЧЕСКОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ . . . . . . . . . . . . .35 1. Предпосылки и существующий уровень сотрудничества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .35 2. Россия: потенциал и намерения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .36 3. Готовность арабского мира . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .37 4. Возможности и перспективы российско-арабского сотрудничества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .38V. ПРЕДЛОЖЕНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ . . . . . . . . . . . . . . . . . .43
  5. 5. ВВЕДЕНИЕ На протяжении последних двух лет в арабском мире продолжается про-цесс коренных политических изменений, который на сегодняшний день ужепривел к смене политических режимов в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене,вводу саудовских войск в Бахрейн, гражданской войне в Сирии, реформам вМарокко и Иордании. В зависимости от ракурса рассмотрения происходящее интерпретиру-ется как новое «Арабское пробуждение», «Арабская весна», волна модерни-зации арабского мира или его демократизации. Все эти определения под-черкивают разные стороны одного процесса обновления региона и вовле-чения в политику тех слоев населения и политических сил, которые до тогобыли от нее отчуждены. Подобные по мощности и глубине воздействия перемены (реформы, ре-волюции и восстания 1919–1920-х гг., революции и перевороты 1950–1960-хгг.) ранее приводили не только к появлению новых государств и режимов,но и к изменению политической архитектуры арабского мира в целом. Как полагает немалое число экспертов, происходящие сегодня событияявляются лишь первым этапом системной трансформации региона, кото-рая может продолжаться еще несколько десятков лет. С одной стороны, это предопределяет такие важные черты создавшей-ся ситуации, как ее неопределенность, изменчивость, волатильность. В ре-зультате и внешним, и самим региональным игрокам трудно предсказатьразвитие событий хотя бы на ближайшую перспективу. С другой стороны,пока еще не наступила стабилизация и результаты «тектонического сдвига»неизвестны, внешние игроки имеют возможность в какой-то мере влиять насобытия и иногда даже прогнозировать и направлять их развитие в нужноеим русло. Однако для этого требуется внимательно анализировать дина-мично меняющуюся ситуацию.
  6. 6. I. АРАБСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ  ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ К концу 2012 г. можно было констатировать, что «Арабское пробуж-дение» уже привело к: 1) трансформации политических систем ряда госу-дарств; 2) выходу на поверхность политической жизни новых элит, преждевсего исламистов; 3) переходу ряда государств в категорию провалившихся;4) расширению политического участия и распространению электоральнойдемократии; 5) общей деградации среды безопасности и нарастанию кон-фликтности, в том числе межконфессиональных и внутриконфессиональ-ных противоречий; 6) переформатированию региональной подсистемымеждународных отношений; 7) серьезным изменениям в экономике. 1. ХАРАКТЕР ТРАНСФОРМАЦИИ «Арабское пробуждение» началось с бунта модернизированных слоевнаселения, преимущественно молодежи, стремящихся к свободе, справед-ливости, политическому участию, ликвидации бедности, безработицы. Од-нако неопытность, неорганизованность и относительная малочисленностьэтих слоев, огромный вес в обществе традиционных, в первую очередьпатрон-клиентных отношений, сохранение родоплеменной системы при-вели к тому, что результатами «восстаний улиц и площадей» воспользова-лись иные силы, а именно исламистские партии и группировки, выиграв-шие выборы. Как сказал видный египетский политик Амр Муса, «Братья-мусульмане» (БМ) украли победу у молодежи, поднявшей восстание, в ре-зультате которого был свергнут режим Хосни Мубарака1. Фактически в арабских обществах, столкнувшихся с вызовами гло-бализации, потерпела крах или подверглась серьезной эрозии секулярная 1 Интервью Гассана Шарбаля с Амром Мусой // Аль-Хаят. 25.11.2012
  7. 7. 6модель государства, в них пошел процесс ретрадиционализации. При этомво многих случаях сохранили свой вес и влияние военные элиты, в течениедолгих лет игравшие ведущую роль в управлении государством. Анализируя происходящую трансформацию, можно выделить три еемодели в зависимости от темпов и масштабов изменений, источников ини-циатив (сверху или снизу), отношения к политической системе и перспек-тивам развития. 2. МОДЕЛИ ИЗМЕНЕНИЙ 2.1. Первая модель. Реформы В этом случае изменения происходят посредством инициированныхвластью конституционных и законодательных реформ. В первую очередьэто касается Марокко и Иордании, в меньшей степени — государств Пер-сидского залива и Алжира. В Марокко была провозглашена новая консти-туция, в Иордании приняты поправки к старой. В обоих случаях речь шла олиберализации закона о выборах, расширении полномочий парламента (и,соответственно, ограничении власти монарха), расширении пространствасвобод (гарантиях для прессы, создании органов по защите прав человека)и усилении независимости судебной власти. Умеренная исламская Партиясправедливости и развития выиграла состоявшиеся в ноябре 2011 г. выбо-ры. Правда, через несколько месяцев после провозглашения реформ в Ма-рокко правительство свело часть сделанных уступок на нет2. Можно обозначить следующие основные условия, сделавшие эту мо-дель трансформации (при всех отклонениях) возможной: 1) безусловная легитимность власти, изначально присущая монархиям(характерно, что ни в Марокко, ни в Иордании, ни тем более в СаудовскойАравии не звучало антимонархических лозунгов, лишь в ноябре в Иорда-нии впервые зазвучали призывы об отстранении короля от власти); 2) наличие финансовых ресурсов; 3) относительная молодость марокканского и иорданского политиче-ских лидеров, позволяющая им отвечать на запросы протестного (преиму-щественно молодого) населения на его языке; 4) сосуществование в политической системе современных демократи-ческих и традиционных институтов. 2 Daley S. In Morocco, signs the old guard never went away // International Herald Tribune. 12.12.2012
  8. 8. 7 2.2. Вторая модель. Революции В Тунисе и Египте революции, быстро сметя правящие режимы, до сихпор не пошли по пути радикализации и не разрушили до основания существо-вавшую политико-административную систему, равно как и систему законо-дательную, что позволило перейти к относительно контролируемому этапуреформ в рамках существовавшего на то время правового поля. Основнымиусловиями, способствовавшими именно такому развитию событий, явились: 1) уровень развития политических институтов (партия «Вафд» суще-ствует в Египте с 1919 г., партия «Братьев-мусульман» — с 1928 г., бывшаяправящая неодустуровская партия Туниса — с 1934 г.) и наличие хотя быформальной демократической традиции (несколько десятилетий многопар-тийности, регулярные выборы); 2) относительно высокая степень модернизированности общества; 3) удержание правящими режимами патрон-клиентных отношений врамках, которые не позволяли им подрывать функционирование системы; 4) тот факт, что влиятельные силовые структуры дистанцировались отдействий правящих режимов, ассоциируя себя с обществом, а не с лидера-ми (в Египте они стояли над схваткой, в Тунисе — в стороне от нее). Таким образом, в первой и второй моделях расширение политическогоучастия не выходило за (в одном случае) или было введено (во втором) в ин-ституциональные и правовые рамки. Попытки всех антисистемных сил —джихадистов, радикальных салафитов и крайне левых — навязать свою па-радигму политического участия потерпели крах в обеих странах. 2.3. Третья модель. Гражданская война Существенным образом отличается от первых двух модель гражданскойвойны, реализовавшаяся в Ливии, Сирии и отчасти в Йемене. Свою роль здесьсыграли, конечно, недостаточный уровень развития современных политиче-ских институтов, отсутствие или нехватка финансовых средств для нейтрали-зации протестных настроений и недостаточная легитимность власти. Однако наиболее важными были три обстоятельства, приведшие к раз-вертыванию жесткого сценария: 1. Внешнее (вплоть до вооруженного) вмешательство (Ливия, Сирия)или недостаточно прочное положение власти внутри страны (Йемен), не по-зволившие правящим режимам подавить выступления. 2. Раскол в обществе, подогреваемый внутренними этно-конфессио-нальными, родоплеменными и клановыми элитами. 3. Опора режимов на определенные группы из вышеупомянутых элит,получавшие привилегированные права на властные, имущественные и фи-нансовые ресурсы и действовавшие при поддержке силовых структур. В
  9. 9. 8Сирии оппозиционные настроения созревали уже довольно давно в усло-виях падения былого влияния стоящей у власти партии Баас и затягиванияназревших политических реформ. Третья модель в перспективе может получить развитие и в других ча-стях арабского мира. Прежде всего, в Саудовской Аравии, если королевствопо тем или иным причинам окажется неспособным погасить движения про-теста с помощью денежных вливаний или создания большого числа рабо-чих мест на фоне продолжающегося в регионе хаоса и успеха Ирана. К этомуможет также привести политический кризис, вызванный распрями внутриправящей семьи в условиях болезненной смены поколений правителей. 3. НОВЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЭЛИТЫ Вне зависимости от того, по какой модели развивались события в тойили иной стране, во всех государствах, переживших «пробуждение», наблю-дается выход на авансцену новых сил, не имеющих опыта пребывания вовласти. В одних случаях они встроились в существующую элиту, в других —заменили ее или вступили с ней в непримиримую конфронтацию. Прежде всего, речь идет об исламистах, но, помимо них, также и о свет-ских леволиберальных партиях, и это демонстрирует стержневую проблемусложившейся социально-политической ситуации: отношение различныхгрупп к роли ислама в обществе вообще и в складывающейся политическойсистеме в частности. При анализе роли исламских группировок следует учитывать, что их в са-мой общей форме и с немалой долей условности можно отнести к трем основ-ным течениям: «Братьям-мусульманам» (БМ) и родственным им течениям —салафитам и джихадистам. Если БМ, стоящие на платформе приверженностипарламентским формам политической борьбы, признают демократические идаже светские процедуры и институты, то вторые выступают за шариатиза-цию всей политической и законодательной системы, а третьи являются прин-ципиальными противниками любых легальных методов борьбы и готовы ис-пользовать террористические методы для достижения политических целей. Отношения между различными течениями внутри исламизма сегодняпорождают больше вопросов, чем дают ответов, но в целом среди экспертовдоминируют две противоположных точки зрения. Согласно одной, умерен-ные исламисты (т.е. БМ и отпочковавшиеся от них структуры) по своим по-литическим программам ближе к либеральным силам, чем к салафитам: по-добно первым они опираются на средние городские слои, демонстрируютпрагматизм в политической практике и относятся к исламу как к средствудостижения власти. Салафиты же опираются на низшие социальные слои и
  10. 10. 9более склонны к нерациональной парадигме политического поведения, рели-гиозному идеализму. Согласно другой, умеренные исламисты и салафиты ста-вят общие задачи, отличаются лишь методами борьбы и, лукавя насчет своихмнимых разногласий, зачастую чуть ли не договариваются о своих действи-ях — по разным трекам, но во имя одной цели. Такой конечной целью, очевид-но, является создание исламского государства. Этой последней точки зренияпридерживаются — и активно ее пропагандируют — сторонники светскогоразвития государств региона. Однако, по всей видимости, отношения междудвумя основными течениями исламистов до сих пор еще не вполне опреде-лились и будут меняться в дальнейшем. На состоявшихся после революцийв Египте и Тунисе выборах исламисты победили в силу понятного большин-ству населения популизма политических программ, приобретенного за дол-гие годы образа жертв, и того, что сумели объединить под своими знаменамивесь консервативно настроенный электорат. В будущем же следует ожидатьболее явного их размежевания на прагматиков и идеалистов, причем и те идругие могут обнаружиться как среди умеренных, так и среди салафитов. В этом политическом раскладе не до конца понятными остаются перспек-тивы светских сил — как левых, так и либеральных. Присущая всем им слабость,плохая организованность, неумение и нежелание упрощать свою политическуюриторику для завоевания популярности среди масс, а также излишняя вестер-низированность делают их аутсайдерами политического процесса. Однако ихподдерживает интеллектуальная и профессиональная элита арабских обществ,зачастую идейно ассоциирующая себя с Западом. Необходимость привлече-ния этих слоев к управлению государством заставляет умеренных исламистовискать союза с либеральными, а то и с левыми силами. Вместе с тем иногдавзаимоотношения между ними могут приобретать характер острой конфликт-ности, как во время событий в Египте в конце ноября — начале декабря 2012 г.,когда президент Мухаммед Мурси решил присвоить себе особые полномочияи столкнулся с противодействием не только либералов и левых, но и влиятель-ной судейской корпорации, значительной части средств массовой информациии даже некоторых сотрудников внешнеполитического ведомства. Следует отметить, что на руку либералам и левым, как это ни парадок-сально, может оказаться даже сам факт победы исламистов на первых послереволюций выборах. Но они смогут потеснить исламистов лишь при следую-щих обстоятельствах. Во-первых, если новые власти не сумеют решить стоя-щие перед ними сложнейшие социально-экономические задачи. Во-вторых,если они уже в ближайшей перспективе пойдут на столь резко непопуляр-ные шаги, что часть их электората станет поддерживать оппозиционныесилы. В-третьих, если они не смогут поставить под свой контроль институ-ты, долгое время оберегавшие от потрясений прежние режимы, или хотя бы
  11. 11. 10договориться с ними. Это в первую очередь силовые структуры: армия, по-лиция, силы безопасности. Они в весьма значительной мере сохранили своипозиции и влияние даже там, где пришли к власти новые силы. Показательно,что во время недавнего вышеупомянутого столкновения противоборствую-щих сил в Египте армия внешне сохраняла нейтралитет, стремясь не вмеши-ваться в ход событий, и лишь на более позднем этапе ультимативно потребо-вала от противоборствующих сторон вступить в диалог. 4. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ СИТУАЦИИ В реформистской и революционной (или повстанческой, в том числе инавязанной извне) моделях трансформации в долгосрочной перспективепроизошедшие изменения должны способствовать устойчивости полити-ческого и социально-экономического развития. Это объясняется тем, что помере демократизации политической системы растет легитимность власти,увеличивается внутренний суверенитет, а правительство вынуждено все вбольшей степени ориентироваться на непосредственные запросы населе-ния. Вполне вероятно, что новая политическая архитектура этих обществбудет вполне гармонизирована с их цивилизационной идентичностью, ина-че говоря, в нее более последовательно, чем прежде, инкорпорируются тра-диционные социальные институты и ценности, что обеспечит некую устой-чивость, особенно необходимую в сезон перемен, и относительную, пустьи шаткую, стабильность. В случае успешного преодоления текущих рисковнаиболее вероятной моделью развития этих государств станет нелибераль-ная демократия, в которой формально демократические институты и про-цедуры (прежде всего электорального и парламентского характера) будутсочетаться с нелиберальной системой ценностей. Однако «пробудившиеся» государства сталкиваются с серьезными про-блемами, решения которых будет трудно добиться даже в среднесрочнойперспективе. Это, в частности: 1. Большие экономические ожидания населения, которые практическитрудно удовлетворить без мощной внешней помощи, которая вряд ли можетбыть оказана в таких масштабах. 2. Отсутствие управленческого опыта новых властей в Египте и Тунисеи недоверие к ним значительной части креативного класса. 3. Тот факт, что изменения произошли под диктатом «улицы», которыйприводит к росту популярности этих прямых форм давления на власть,маргинализующих формы легитимного воздействия. В результате ситуация в регионе (в Ливии, Сирии, Ираке) может при-вести к выплескиванию конфликтов за рамки отдельных государств и
  12. 12. 11распространению нестабильности в региональном или субрегиональноммасштабе. Для успешного ответа на эти вызовы новые режимы прибегают к ис-пользованию следующего политического инструментария: 1. Иностранной помощи со стороны региональных и глобальных игро-ков. Она может способствовать удержанию власти победителями «пробуж-дения», однако в определенной ситуации грозит стать контрпродуктивной. 2. Расширения своей социальной базы через заимствование постула-тов прагматизма. Имеет значение и быстрота прагматизации самого социу-ма: если проголосовавший за умеренных исламистов электорат увидит, чтоони неспособны решить социально-экономические проблемы, решит ли онсделать ставку на светские силы или, наоборот, придет к выводу о необхо-димости более глубокой исламизации и примкнет к электорату радикалов-салафитов. Пока что в странах, переживших слом режимов, электорат про-демонстрировал симпатию скорее к идеалистическому популизму, нежелик чисто религиозному или рациональному дискурсу. Неясно, окажутся лиумеренные исламисты готовыми уступить власть или поделиться ею и, сле-довательно, подтвердить свою однозначно декларируемую приверженностьдемократическим принципам в результате своего возможного пораженияна следующих выборах. В этом контексте не внушает оптимизма характер-ная для исламистов убежденность в том, что власть в конечном счете даро-вана им Богом. 3. Вступления в альянсы с другими силами, пока соперничающими сними и настороженно относящимися к попыткам новых режимов узурпи-ровать властные полномочия. В том же Египте среди светских интеллектуа-лов господствует мысль о том, что способность БМ в одиночку справитьсяс управлением столь сложной и огромной страной лишь иллюзия.
  13. 13. II. РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ В «Арабское пробуждение» оказались вовлеченными как региональныенеарабские, так и глобальные акторы, усилилось влияние событий, про-исходящих на Арабском Востоке, на весь макрорегион. В частности, ста-ла просматриваться перспектива формирования пояса нестабильности навсей территории от Средиземного моря до Ирана, распространение турбу-лентности на маргинальные по отношению к Ближнему Востоку и СевернойАфрике страны (регион Сахеля после ливийских событий). Стала более ди-намичной политика глобальных акторов в отношении Ближнего Востока.Изменился баланс сил между региональными арабскими и неарабскими, атакже глобальными акторами. Трансформировались роль и место ближне-восточного конфликта в региональном эквилибриуме. 1. ГЛОБАЛЬНЫЕ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИГРОКИ В ходе событий наметилось снижение влияния на регион таких гло-бальных игроков, как США и ЕС. Застигнутые врасплох «Арабским пробуж-дением», и те и другие в первые месяцы проявили явное замешательство,которое впоследствии сменилось курсом на активную поддержку повстан-ческих движений, смену режимов (за исключением Бахрейна), в том числес помощью прямого силового вмешательства, и выстраивание отношенийс новыми политическими силами. Вместе с тем внешнеполитический курсСША, направленный на сокращение их военного присутствия на Ближ-нем и Среднем Востоке, и внутренний кризис в ЕС, наряду с имеющимсянегативным опытом политического «инжиниринга» путем военного вме-шательства (Ирак, Афганистан, Ливия) и общей непредсказуемостью си-туации в регионе, приводят к нежеланию глобальных игроков брать на себявсю ответственность за будущее арабского мира. В то же время настойчивое
  14. 14. 13стремление Запада вместе со странами «суннитской оси», в первую очередьТурцией, Саудовской Аравией и Катаром, любой ценой свергнуть сирий-ский режим во главе с Башаром Асадом находилось в явном противоречиис базовыми интересами США, других западных стран и Израиля, стратеги-ческого союзника США, угрозой для которых был легко прогнозируемыйприход к власти в Дамаске (в случае падения светского режима) радикаль-ных исламистских группировок. Стремясь любой ценой заполучить достаточное число аргументов дляразжигания вооруженного мятежа против режима Б. Асада и продолжаялинию на демонизацию сирийского лидера, западные державы в декабре2012 г. начали муссировать миф о намерении Асада прибегнуть к «исполь-зованию химического оружия против собственного народа»3, хотя тот не-однократно заявлял, что не сделает этого ни при каких обстоятельствах.Кроме того, такой безумный шаг не только не помог бы ему выиграть войнус повстанцами, но и фактически превратил бы его в изгоя в международ-ном сообществе. В западной прессе даже появились ложные утвержденияо том, будто его отец Хафез Асад использовал химическое оружие при по-давлении восстания «Братьев-мусульман» в Хаме в 1982 г. Однако нам из-вестны только два случая применения химического оружия на АрабскомВостоке. Первым случаем было использование его англичанами в ходе Пер-вой мировой войны в 1917 г. против турок на Синайском полуострове4, вто-рым — применение отравляющих веществ Саддамом Хусейном против вос-ставших жителей курдского селения Халабжа. Истерика по поводу химиче-ского оружия явно могла рассматриваться как прелюдия к вооруженномувмешательству. На фоне «Арабского пробуждения» возрос вес региональных держав,прежде всего Турции, Ирана, Израиля, Саудовской Аравии, Катара. Не об-ладая общепризнанным статусом региональных центров силы и соперни-чая друг с другом за приобретение подобного статуса, они стремятся зару-читься международной поддержкой и оказывать влияние на страны, став-шие ареной политической турбулентности и внутреннего противостояния.Несколько возросла и роль региональных (Лиги арабских государств, Со-вета сотрудничества арабских государств Персидского залива) и междуна-родных организаций (Организации исламского сотрудничества, Движениянеприсоединения, Организации Объединенных Наций). 3 США: Сирия может применить химоружие против народа // Би-би-си, Русская служба. 4.12.2012.URL: http://www.bbc.co.uk/russian/international/2012/12/121203_syria_chemical_weapons.shtml 4 Об этом неудобном факте в западной прессе не принято вспоминать, однако недавно о немнапомнил известный журналист Роберт Фиск (Fisk R. The truth about chemical weapons and who may ormay not have them // The Independent. 08.12.2012)
  15. 15. 14 1.1. Саудовская Аравия и Катар Правители Саудовской Аравии и Катара, пока избежав революционныхпотрясений, оказали финансовую, информационную и даже военную под-держку протестным и повстанческим движениям в Тунисе, Египте, Ливии иСирии. Этот курс объясняется рядом объективных и субъективных обстоя-тельств, причем последние особенно существенны, поскольку определяе-мая чрезвычайно ограниченным кругом лиц внешняя политика арабскихгосударств Персидского залива очень персонифицирована. Среди объективных обстоятельств наиболее существенным являетсясоперничество аравийских монархий с Ираном и опасения относительнороста иранского влияния в регионе и иранской ядерной угрозы. Это в зна-чительной мере побуждает государства Залива тратить огромные ресурсына поддержку сил, вступивших в войну с режимом Асада в Сирии. Среди субъективных — стремление к повышению своего статуса и идео-логизированность внешней политики, приводящая к повсеместной поддерж-ке исламистских сил различной ориентации: для Катара — преимущественно«Братьев-мусульман», для Саудовской Аравии — салафитов. Первоначальныйнеобыкновенный успех деятельности принадлежащих Катару и Саудовской Ара-вии спутниковых каналов — «Аль-Джазиры» и «Аль-Арабийи» — вызвал свое-образное «головокружение от успехов» в правящих семьях монархий Залива. Активное заигрывание государств Залива с исламистами может иметьдля них опасные последствия, особенно ввиду предстоящей смены властив Саудовской Аравии. Правящая там консервативная династия не рассма-тривается в качестве союзницы не только джихадистами, но и салафитами.Другие монархии Залива опасаются даже экспансии БМ, угрожающих по-теснить монополию правящих семейств на власть. Это в первую очередьотносится к Кувейту и ОАЭ. Правоохранительные органы последних дажепредприняли репрессивные меры против БМ. 1.2. Турция Не меньшую активность, чем государства Залива, в ближневосточныхпроцессах проявляет Турция. «Арабское пробуждение» произошло послефактической переориентации ее внешнеполитического курса на регион врамках политики Ахмета Давутоглу «ноль проблем с соседями» и позво-лило придать ей новые формы и идеологическое наполнение. На протяже-нии 2011–2012 гг. Турция позиционировалась и Западом, и умеренными ис-ламистами как возможная модель развития для Туниса, Египта и Ливии:современное государство с правящей исламистской партией, признающейсекулярный характер государства, руководствующейся принципами рыноч-ной экономики и последовательно внедряющей элементы демократии.
  16. 16. 15 Однако политика «ноль проблем с соседями» явно потерпела крах. Отно-шения с ближайшими соседями либо не улучшились, либо серьезно ухудшились:с Израилем, Ираном, Арменией, в определенном смысле с Азербайджаном,с Кипром, Грецией, а также дальними партнерами — Францией и Германией.«Образцовость» Турции для арабских стран также вызывает большие сомненияввиду принципиально иной политической культуры и архитектуры власти. Кроме того, ближневосточная активность Турции приводит к негатив-ным последствиям внутри государства. В Турции существует тесная взаи-мосвязь внутриполитической борьбы с колебаниями и коррекциями внешне-политического курса. В качестве сдерживающих факторов политики Партиисправедливости и развития (ПСР) на ближневосточном направлении (в томчисле и дальнейшей эскалации вовлеченности в сирийские дела) выступилиослабленная военная элита и политические оппоненты, в первую очередьНародно-республиканская партия, подвергающая резкой критике сирийскуюполитику лидеров ПСР. Вероятность негативного для Анкары сценария на сирийском направле-нии весьма высока на фоне гуманитарной катастрофы, вызванной нарастаю-щим потоком беженцев на юго-востоке страны, недовольства алавитскогоменьшинства, учащения вооруженных столкновений, притока радикалов,обострения курдской проблемы. При неблагоприятном развитии событийпопулярность правящего режима серьезно снизится в силу высокой вола-тильности турецкого электората. Близость выборов потребует от ПСР боль-шей осторожности и продуманности своих шагов (не так давно уже зазвуча-ли призывы «нажать на тормоза»), а также, вероятно, и коррекции полити-ческого курса. 1.3. Иран Еще одной силой, претендующей на роль регионального гегемона, явля-ется Иран. С воодушевлением воспринявшее революции в арабском миреиранское руководство поначалу рассматривало их как некие аналоги ислам-ской революции в Иране 1979 г. и, подобно турецким лидерам, позициони-ровало свой режим как модель для победителей «Арабского пробуждения».Стремясь усилить свои позиции, руководство ИРИ смогло улучшить отно-шения с Египтом благодаря позиции новых властей страны, заявивших онеобходимости нормализации отношений с Тегераном5. Однако положениеТегерана стало осложняться вследствие кризиса в Бахрейне и особенно из- 5 30 августа 2012 г. президент Египта Мурси принял участие в саммите Движения неприсоединения,состоявшемся в Тегеране. Это был первый визит главы египетского государства в Иран после разрывадипломатических отношений между ними в 1979 г. В дополнение, 5 февраля 2013 г. президент Иранавпервые с 1979 г. прибыл в Египет для участия в саммите Организации исламского сотрудничества.
  17. 17. 16за резкого обострения сирийского кризиса. Тегерану было ясно, что еслирежим Асада падет, Иран лишится своего единственного союзника в ре-гионе, кроме того, под серьезную угрозу будут поставлены позиции друже-ственного ему правительства Нури аль-Малеки в Ираке и союзной с нимпартии «Хизбалла» в Ливане. Одновременно с этим усиление международной изоляции Ирана и ростнегативного влияния санкций, осложняющих социально-экономическуюобстановку, поставили на повестку дня вопрос о необходимости догово-ренностей с Западом. В настоящее время в Иране ослабевают надежды наразрешение вопроса «ядерного досье» в рамках 5 + 1 и все чаще высказы-ваются мнения о необходимости установления контактов с США. Частьрелигиозно-политического руководства ИРИ осознает, что реальные шагиможно будет предпринять после президентских выборов (июнь 2013 г.), ив настоящее время подыскивается кандидатура, которая могла бы вызватьдоверие Запада. В определенных кругах значителен интерес к развитиюконтактов с государствами Запада. Успех этого замысла будет иметь бла-гоприятные перспективы для наращивания индустриального, ресурсного ичеловеческого развития Ирана, что будет способствовать его превращениюв региональную супердержаву. В случае же дальнейшего ужесточения позиций США и ЕС по отношениюк Ирану и отказа пойти на какие-либо уступки может произойти радикали-зация религиозных настроений внутри страны, консолидация борющихся завласть политических элит вокруг духовного лидера, следствием чего станетконцентрация всех сил и средств для противостояния «врагам» ИРИ. 1.4. Египет Вероятно, игроком регионального масштаба может стать постреволю-ционный Египет. Власти, озабоченные безопасностью и стратегическимиинтересами своей страны, пытаются вернуть Египту прежнюю лидирую-щую роль на Ближнем Востоке, которая существенно ослабла в последнийпериод правления Х. Мубарака. В качестве новых принципов внешней по-литики революционного Египта были продекларированы независимость,отказ от участия в каких-либо блоках и пересмотр характера прежних от-ношений с некоторыми странами (в частности с Ираном). Мухаммед Мурси мастерски сыграл в кризисной ситуации ноября2012 г. вокруг сектора Газа. С одной стороны, он повысил международнуюрепутацию режима и себя лично, выступив в роли посредника, сумев в не-малой мере развеять опасения Запада относительно состояния и перспек-тив египетско-израильских отношений. С другой стороны, он отвлёк на-селение от уже имеющихся и будущих неудач во внутренней и социально-
  18. 18. 17экономической политике, обратившись к чувству патриотизма и гордостиза страну. Этот внешнеполитический успех сделал возможными дальней-шие политические шаги президента, направленные на укрепление его вла-сти. Он несколько переоценил свои силы, поторопившись присвоить себеособые полномочия, что вызвало решительные протесты блока либераль-ных, светских и левых сил, вновь выведших своих сторонников на улицы.Возникшие беспорядки показали, что о стабилизации обстановки в этой са-мой крупной стране Арабского Востока говорить пока преждевременно, не-смотря на успех в получении одобрения народом подготовленного властьюпроекта конституции на декабрьском референдуме, что и прогнозировалосьбольшинством аналитиков и экспертов. 1.5. Израиль Израиль занимает в ближневосточном регионе особое место. В силуисторических, культурно-цивилизационных и политических факторов Изра-иль в глазах мусульманского мира всегда считался чужеродным элементом,страной-изгоем. Вместе с тем до недавнего времени у него установилась некаядостаточно стабильная система взаимоотношений с арабскими соседями.Ситуация в регионе внесла коррективы в региональную политику правитель-ства. Ранее израильтяне полагали, что потенциальные угрозы террористиче-ских акций исходят с трех основных направлений: Ливана, Сирии и сектораГаза. В свете последних событий у них появились серьезные опасения, чтотеперь им, возможно, предстоит иметь дело и с четвертым фронтом, которыйсопоставим с другими тремя вместе взятыми, — Египтом. Особо пессими-стически настроенные политики предсказывают изматывающие террори-стические акции и обстрелы с четырех сторон по границам Израиля, пред-полагая, что израильское общество не сможет ни морально, ни физически, ниэкономически вынести состояние такого перенапряжения. Но главным стратегическим противником Израиля сегодня считаетсяИран, и это противостояние является основным содержательным момен-том региональной стратегии израильского государства. Несмотря на то чтоперспективы реального ядерного удара Ирана по Израилю выглядят сомни-тельными, нельзя окончательно исключать решительных шагов со стороныТель-Авива вплоть до превентивной военной операции. Израиль теряет опору в регионе, сталкиваясь с новой волной враждеб-ности. Усиливается изоляция еврейского государства на международной аре-не. Заметное сокращение возможностей внешних держав, в первую очередьСоединенных Штатов, определять тенденции и события в ближневосточномрегионе способствует углублению изоляции Израиля. Политически мотиви-рованное насилие, направленное против Израиля и США, грозит усилиться.
  19. 19. 18 Ухудшив отношения с Египтом и Турцией, Израиль старается компен-сировать нанесенный этим ущерб поиском новых союзников — продолжа-ет активно укреплять отношения с Россией, со странами Балканского по-луострова, Грецией и Кипром, ищет сближения с Саудовской Аравией и еесоседями по Персидскому заливу, а также с Азербайджаном. Главным внутриполитическим результатом событий для Израиля яв-ляется линия на ужесточение оборонной политики и готовность принять вслучае необходимости предельно жесткие меры. 2. БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ КОНФЛИКТ В комплексе российских интересов на Ближнем Востоке деятельностьпо урегулированию конфликта (БВК) играет для нее существенную инстру-ментальную роль. Участие в ближневосточном урегулировании в рамкахмеждународного квартета посредников, несмотря на все большую рутину икрайне незначительную отдачу, дает России возможность успешного взаи-модействия с США и ЕС, с которыми по другим ближневосточным и не-ближневосточным вопросам возникает все больше противоречий. Крометого, участие в урегулировании традиционно подтверждает статус ведущеймировой державы. Если сравнивать влияние ближневосточного конфликта и «Арабской вес-ны» на безопасность России, то нестабильность и стратегическая неопреде-ленность, порожденные событиями в арабском мире, все же представляютсобой куда более серьезный вызов, чем неурегулированность палестинскойпроблемы, несмотря на периодическое обострение ситуации вокруг Газы.Собственно, столкновение Израиля с движением ХАМАС и «Исламскимджихадом» в ноябре 2012 г. показало, что с точки зрения безопасности Из-раиля ущерб минимизируется за счет использования системы противора-кетной обороны «Железный купол», эффективно действующей против ракетпалестинцев. При ее дальнейшей модернизации баланс сил в регионе можетрадикально измениться. Израильское правительство сможет гарантированнозащитить собственное население от ракетных обстрелов, а иного оружия упалестинцев нет. Тем не менее нельзя отрицать, что процессы радикализации исламскогомира, давно вышедшие за пределы Ближнего Востока, а также его мобили-зация разворачиваются на фоне палестинской проблемы. Проблема БВК яв-ляется политическим инструментом как для элит в арабских государствах,в Иране и Турции, так и для арабской «улицы», легко воспламеняемой ипротив собственных правителей, и против держав, которые, по ее мнению,поддерживают отношения с Израилем или могут быть в этом заподозрены.
  20. 20. 19 Деятельность и в самой России, и в Центральной Азии партии «Хизбат-Тахрир аль Ислами» (ХТИ), созданной в 1953 г. в Иерусалиме и привнесшейновую для наших обществ ближневосточную повестку дня, представляетсобой угрозу для светской государственности и приводит к обострениюмежконфессиональных и внутриконфессиональных трений. Ближневосточ-ный конфликт имеет для РФ и внутриполитическое измерение, посколькув Израиле и в арабских странах проживает много российских граждан, за-щита прав и безопасности которых является одной из составляющих рос-сийской внешней политики в регионе. Отношение к арабо-израильскомуконфликту части российского населения, политических групп и экспертно-го сообщества отражает существенно сузившееся, но все же сохранившеесявосприятие Ближнего Востока и ближневосточного конфликта как ареныпротивостояния проискам Запада, нацеленным на сокращение российскоговлияния на международной арене, на ее вытеснение из имеющих для нееприоритетную значимость регионов и сфер деятельности. Механизмом урегулирования по-прежнему остается международныйквартет посредников (США, ООН, ЕС и РФ). Сегодня со всех сторон в егоадрес раздается резкая критика, а деятельность представителя квартетаТони Блэра оценивается как совершенно бесполезная6. Пока альтернативыквартету нет, но все острее чувствуется потребность в новых подходах кего работе. Среди выдвигаемых экспертами предложений стоит отметитьидею о расширении состава его участников, в частности за счет государствБРИКС — вместе или по отдельности. На фоне «Арабского пробуждения», выборов в США и Израиле, эконо-мических проблем в ЕС арабо-израильский конфликт постепенно отходил навторой план. В определенной мере это связано и с затуханием процесса Осло,который исчерпал себя, а потребность в новых подходах и идеях пока остает-ся неудовлетворенной. С января 2012 г., когда в Аммане по приглашению иор-данской стороны состоялось заседание спецпредставителей квартета с уча-стием глав израильской и палестинской переговорных команд Исаака Моль-хо и Саиба Орейката, никаких сдвигов в урегулировании не произошло. Израильское правительство не выражает заинтересованности в перего-ворном процессе, результатом которого могло бы стать возвращение терри-торий, эвакуация поселений и компромисс по Иерусалиму. Эта тенденция,скорее всего, сохранится с учетом победы на выборах в январе 2013 г. объе-динения «Ликуд» — НДИ, что дает возможность Нетаньяху вновь занятьпост премьер-министра. 6 Английский журналист Мэтью Калман так назвал свою недавнюю статью в «Индепендент»:«Бесполезен, бесполезен, бесполезен – палестинский вердикт по Тони Блэру» (Kalman M. Useless, use-less, useless: the Palestinian verdict on Tony Blair // The Independent. 16.12.2012)
  21. 21. 20 В сложившейся тупиковой ситуации не получил своего развития начав-шийся было процесс примирения между движениями ХАМАС и ФАТХ иперспектива создания общего правительства. Новые элементы в ситуациюпривнесло решение ГА ООН о предоставлении Палестине статуса государ-ства – наблюдателя ООН, однако и его не стоит переоценивать. С точкизрения израильских лидеров, формальное признание способно укрепитьпошатнувшиеся позиции Аббаса, но никак не может изменить положенияна Западном берегу. Неприятности может сулить обращение палестинцев сжалобами в Гаагский суд, но и в этом случае от международного сообществатрудно ждать серьезных антиизраильских мер. Тем более что о своей нега-тивной позиции в отношении признания Палестины ясно заявили США. Непосредственная реакция израильского правительства выглядела какпопытка применения политических и экономических «репрессалий» про-тив Палестинской национальной автономии (ПНА), но они имеют свои пре-делы, поскольку Израиль, продолжая оккупировать территории, не простореализует то, что считает якобы своим правом, но и вынужден выполнятькомплекс обязательств, обеспечивающих жизненные потребности пале-стинского общества на Западном берегу. В сложившихся неблагоприятных условиях все же существуют опциина международном и региональном уровнях, которые не дали бы процессуурегулирования окончательно заглохнуть. Внимание экспертов по Ближнему Востоку все больше привлекает воз-можность создания специальной комиссии ООН, которая состояла бы из ав-торитетных и узнаваемых лиц, посещающих регион для того, чтобы в ходерегулярных встреч определить, какая модель урегулирования является наи-более приемлемой для большинства израильтян и палестинцев. Тогда послеоткрытых и прозрачных слушаний будет возможно составить план урегули-рования и передать его в СБ ООН, который, в свою очередь, представит егоправительствам. Речь идет о параллельной дипломатии при поддержке ООНи о вовлечении в процесс урегулирования непосредственно граждан. Опытгражданской дипломатии в России имеется, и он мог бы быть использованв данном случае. Конечно, на этом пути будет немало трудностей, но обеспе-чение поддержки населением возможных компромиссов может заставитьправительства принять новую формулу возобновления переговоров. Непред-взято зафиксированное общественное мнение важно еще и для того, чтобыи в ООН, и в квартете были данные постоянного мониторинга, а решения непринимались на основе сообщений средств массовой информации. Наконец,неудача на этом пути не влечет за собой репутационных потерь. В качестве оптимального варианта заслуживает рассмотрения осущест-вление этой идеи в двустороннем российско-американском формате, т. е.
  22. 22. 21путем создания комиссии под руководством таких авторитетных полити-ческих фигур, как Е.М. Примаков с российской стороны и Билл Клинтонили Генри Киссинджер с американской7. Можно было бы вернуться к промежуточным шагам, которые преду-сматривала дорожная карта. Поскольку территориальный элемент в пере-говорах играет важную роль, то в зоне С на Западном берегу можно было быпередать часть территории под палестинское управление. Российской дипломатии вряд ли стоит по-прежнему выдвигать идеюсозыва международной конференции. Важным направлением ее полити-ки на Ближнем Востоке могла бы стать деятельность по поддержке и ор-ганизации общественных усилий, внедрению российских НКО, способныхобеспечивать мониторинг ситуации, контакты с вовлеченными в конфликтсторонами и каналы влияния. Это направление политики у России практи-чески отсутствует. Основной упор делается на официальные каналы. Они,безусловно, имеют приоритетное значение, но, к сожалению, при отсутствиивидимого результата (как это часто бывает на Ближнем Востоке) способныдевальвировать ценность контактов. Желательно более четко акцентировать осуждение Россией обстреловмирного населения с целью причинения ему наибольшего ущерба. Обычноза такими осуждениями следует столько оговорок, что для простых граж-дан в Израиле взвешенный характер российских заявлений выглядит какпрямая поддержка любых действий движения ХАМАС и Ирана. Создается впечатление, что, проводя свою линию в СБ ООН, мы постарой памяти все еще предпочитаем «продавливать» свои решения, чтобызаставить считаться со своей позицией. Проблема состоит в том, что далеконе всегда эта позиция воспринимается другими членами СБ ООН как един-ственно верная, и Россия порой оказывается в одиночестве. Очевидно необ-ходима большая работа над компромиссными вариантами, не лишающимиРоссию собственных взглядов и подходов, но одновременно позволяющимией оставаться важным игроком «команды по урегулированию». Сегодня Россия пока еще не в состоянии выступать с собственнымиинициативами на Ближнем Востоке в связи с ограниченными финансовымии иными ресурсами, несмотря на хорошие отношения со всеми сторонами.На деле в контексте крайне сложного и противоречивого процесса урегули-рования различные политические векторы порой приходят в противоречиедруг с другом. В начале ноября 2012 г. Махмуд Аббас привлек к себе внимание благо-даря интервью, которое он дал второму каналу израильского телевидения. 7 Такая идея поддерживается рядом влиятельных американских экспертов.
  23. 23. 22В нем он заявил, что, хотя и является беженцем из Сафада, откуда его семьявыехала в 1948 г., считает, что имеет право посетить этот город, но не житьтам, а землей Палестины считает территорию, завоеванную Израилем вовремя Шестидневной войны в июне 1967 г. Остальную территорию он при-знает за Израилем. Это заявление фактически явилось косвенным отказомот одного из главных требований палестинцев к Израилю — признать правопалестинцев на возвращение. Кроме этого, на вопрос о возможности новой,третьей интифады он ответил, что, пока является главой Палестинской ав-тономии, никакой новой интифады не будет8. Заявление Аббаса вызвало про-тесты у многих палестинцев, в том числе у движения ХАМАС. Ясно, что от-чаянная попытка Аббаса склонить израильское руководство к примирениюбыла одновременно и попыткой заручиться международной поддержкойплана признания независимости палестинского государства. Как известно,29 ноября 2012 г. Генеральная Ассамблея ООН подавляющим большинствомприняла Палестину в качестве государства-наблюдателя в ООН. ЛидерыХАМАС позитивно отозвались об этом решении, поддержав Аббаса. Однаков ходе своей впервые осуществленной в декабре 2012 г. поездки в Газу лидерХАМАС Халед Машааль фактически дезавуировал компромиссную пози-цию Аббаса (равно как и свои прежде просматривавшиеся уступки), заявив,что ХАМАС не поступится ни пядью палестинской земли и не признает Из-раиль9. Трудно сказать, были ли его заявления популистской риторикой иливозвращением к прежнему жесткому курсу. Это и сам факт символическогопринятия Палестины в ООН были болезненно восприняты в Израиле. Хотя надежд на мирное урегулирование немного, однако не все шансыпотеряны. С учетом этих обстоятельств России необходимо усилить внимание кближневосточному урегулированию, а также к ближневосточному кварте-ту, реалистически относясь к его возможностям и предпринимая усилиядля повышения его эффективности. В целом ближневосточное урегулирование, несмотря на понижениевнимания к нему, остается одним из приоритетов международного сообще-ства. Нашей стране также необходимо оставаться в этом процессе, активи-зируя свою роль в доступных и реалистичных пределах. 8 Несмотря на заявления Аббаса, израильские политики и военные заявляли о подготовке ктретьей интифаде. См.: Тильхами А. Исраиль… татауаккаа интифада салиса…(Израиль… ожидаеттретью интифаду…) // Аль-Хаят. 11.12.2012 9 Саббах Ф. Машааль йахтатиму зияратаху Газза би-т-ташдид аля аль-мусалаха (Машаальзавершает свой визит в Газу ужесточением позиции в отношении примирения) // Аль-Хаят. 11.12.2012
  24. 24. III. РОССИЯ И РЕГИОН 1. ТРУДНОСТИ АДАПТАЦИИ И ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМНОГО ВОСПРИЯТИЯ Адаптация международного сообщества к резко изменившейся ситуа-ции на Ближнем Востоке проходит с большими трудностями и острымиполитическими «сшибками» — между самими региональными игроками,Россией и КНР с одной стороны и Западом — с другой, в меньшей степе-ни — между различными западными государствами. Немалое число экспертов полагают, что Соединённым Штатам и Европеудалось быстрее приспособиться к новым реалиям региона. Однако это неозначает, что их политический подход ко всему комплексу нынешних регио-нальных проблем достаточно просчитан, дальновиден и в конечном счётеотвечает собственным интересам Запада. Расчёт, в частности США, на то,что им удастся приобрести политический капитал, солидаризировавшись сарабскими революциями и переворотами, не сообразуется с тем, как развора-чиваются переходные процессы в странах, переживающих трансформацию. Начало «Арабского пробуждения» не выявило серьезных расхождений впозициях России и Запада, хотя в оценках каждой из сторон были свои нюан-сы. В отличие, например, от США и Франции, которые во многом из предвы-борных соображений начали идеализировать арабские революции, Россия,поддержав справедливые чаяния арабских народов и их права на лучшуюжизнь, сделала акцент на недопустимости иностранного вмешательства длясмены режимов и необходимости решать проблемы внутренних измененийчерез политический диалог. В международную повестку дня арабская темавошла только на волне ливийских и особенно сирийских событий, когда воз-никшие между Россией и Западом разногласия стали приобретать отчетливоконфликтный характер, при этом заметно выходя за региональные рамки.
  25. 25. 24 Как бы ни сужались возможности внешнего воздействия на хаотичныепроцессы в регионе, их интернационализация де-факто и отчасти де-юреуже произошла, во многом по инициативе самих арабских государств. В ре-гиональном и глобальном плане Россия несёт заметные имиджевые потери,которые могут иметь неблагоприятные последствия для наших политиче-ских, экономических и иных традиционных российских интересов в регио-не Большого Ближнего Востока. Вместе с тем не стоит преувеличивать мас-штабы этих потерь, алармистски прогнозируя, как это делают некоторыеавторы, надвигающиеся «заморозки» в российско-арабских отношениях. Нужно учитывать, что на Ближнем Востоке Россию воспринимают какцивилизационно близкое государство, в равной степени принадлежащееЕвропе и Азии, христианскому и исламскому миру, и не относят ее к мируевропейского «сверхсекуляризма», не приемлемого для ближневосточныхобществ, особенно в «поствесенний» период10. В то же время транслируе-мые Россией ценности: стабильность, социальный мир и социальная спра-ведливость, консерватизм и признание плюрализма путей общественногоразвития — рассматриваются здесь как присущие ее политическому режи-му и обусловленные ее собственным опытом исторического развития. Исторически российская трактовка универсальных ценностей всегдавстречала в арабском мире большее понимание, нежели западная. Собы-тия «Арабской весны» показали, что либеральный подход с характернымдля него подчеркиванием идеи прав индивидуума и гражданских свободбыл воспринят лишь активной модернизированной частью ряда арабскихобществ, в результате чего наиболее востребованными оказались концептыличной свободы и справедливости. Но и характерное для нас недоверие к концепциям демократическоготранзита и выказываемые опасения относительно правозащитной ритори-ки Запада в арабском мире далеко не всегда воспринимаются позитивно.Позиция России в период «Арабского возрождения» часто интерпретирует-ся как косная, сохраняющая наследие холодной войны, пренебрежительнаяв отношении арабских обществ, которые в такой парадигме оказываютсяне субъектами, а объектами международной политики, реализации плановглобальных игроков. Этот негатив усиливается традиционной слабостьюРФ в информационном пространстве. Вместе с тем последовательное от-стаивание Россией собственной независимой позиции вызывает уважениев регионе и дает сигнал о возможности укрепления наших позиций. 10 Советник премьер-министра Турции и один из главных идеологов Партии справедливостии развития Ибрагим Калын в выступлении перед участниками Стамбульского форума 2012 г. назвалсверхсекуляризм Европы в качестве одной из главных причин того, что европейская модель не можетбыть приемлемой для исламских обществ.

×