гудков д.б. теория и практика межкультурной коммуникации (2003)

6,159 views
6,069 views

Published on

0 Comments
3 Likes
Statistics
Notes
  • Be the first to comment

No Downloads
Views
Total views
6,159
On SlideShare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
6
Actions
Shares
0
Downloads
48
Comments
0
Likes
3
Embeds 0
No embeds

No notes for slide

гудков д.б. теория и практика межкультурной коммуникации (2003)

  1. 1. Д. Б. ГУДКОВ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКАМЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ осква «Гнозис» 2003
  2. 2. ББК 81.2Р Г 93 Издание осуществлено при участии филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Гудков Д. Б.Г93 Теория и практика межкультурной коммуникации. - М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. — 288 с. ISBN 5-94244-007-7 Настоящие издание представляет собой курс лекций, посвящен- ных различным проблемам межкуяьтуриой коммуникации, кото- рый читается автором на филологическом факультете МГУ как за- вершающий а рамках специализации «Теория и практика межкуль- турной коммуникации». В настоящем курсе рассматривается специфика межкультурной коммуникации как коммуникации особого типа .представлена ори- гинальная типология коммуникативных неудач при общении пред- ставителей различных лиигво-культурных сообществ, предлагаются пути нейтрализации этих неудач, описываются важные аспекты вза- имодействия языка и культуры, главное внимание при этом уделя- ется особенностям хранения культурной информации единицами, принадлежащими разным уровням языковой системы. Книга адресована прежде всего лингвистам н культурологами также всем интересующимся проблемами меж культурной комму- никации. ББК81.2РISBN 5-94244-007-7 © Д. Б. Гудков. 2ШЭ е. ИГГДГК «Гнозис», 2003
  3. 3. ОГЛАВЛЕНИЕ Используемые сокращения............................. 4 Предисловие.................................................... 5 Введение........................................................... 7Часть I. Коммуникация как взаимодействие говоря щих «сознаний»................................................ 10Часть И. Межкультурная коммуникация как особый тип коммуникации........................................... 51Часть Ш. Когнитивная база ЛКС и прецедентные фено мены в межкультурной коммуникации......... 90Часть IV. Языковые единицы как хранители культурной информации..................................................... 141 Заключение...................................................... 270 Список литературы......................................... 272
  4. 4. ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СОКРАЩЕНИЯАИ — абстрактное имяДИ — двустороннее имяИИ — индивидуальное имя — индивидуальное когнитивное пространствоикпКБ — когнитивная база — лингво-культурное сообществолкс — межкультурная коммуникациямкк — национально-детерминированное миними-ндм зированное представление — общее имяои — прецедентное высказываниепв — прецедентное имяпиПС — прецедентная ситуация — прецедентный текстптПФ — прецедентный феноменРКИ — русский язык как иностранный — языковое сознаниеяс ***АиФ — «Аргументы и факты»3 — «Завтра» — «Известия»и — «Комсомольская правда»кп — «Московский комсомолец»мк — «Независимая газета»нг — «Новые известия»ни — «Совершенно секретно»ее — «Спорт-экспресс»сэЦП — «Центр-плюс»
  5. 5. ПРЕДИСЛОВИЕДанное пособие представляет собой курс лекций для сту-дентов-филологов, получающих специализацию «Теорияи практика межкультурной коммуникации». Курс этотявляется в указанной специализации заключительным.Прежде чем предложить его читателю, автор должен сде-лать несколько оговорок. Во-первых, данная работа во многом повторяет то, чтоуже было изложено нами в предыдущих двух книгах1, не-которые фрагменты которых целиком вошли в настоящеепособие. Автор решился на подобный шаг ввиду того, чтоуказанные книги были опубликованы весьма незначитель-ным тиражом и сегодня найти их не так легко. Кроме того,эти работы преследовали цели, отличающиеся от тех, ко-торые стоят перед предлагаемым курсом лекций. В после-дних материал существенно расширен и соответствующимобразом систематизирован. Во-вторых, многие из излагаемых здесь положений исама концепция, которая предлагается в данном курсе, раз-раб отаны автором совместно с другими участниками на-учного семинара «Текст и коммуникация», прежде всего —с В. В. Красных и И. В. Захаренко. По этой причине с не-которыми вопросами, обсуждаемыми в этой книге, чита- 1 Гудков Д. Б. Прецедентное имя и проблемы прецедентное«!. М.,1999; Гудков Д. Б. Межкультурная коммуникация: проблемы обуче-ния. М., 2000.
  6. 6. тель уже может быть знаком по лекционным курсамВ. В. Красных «Психолингвистика» и «Этнопсихолинг-вистика», входящих в специализацию «Теория и практи-ка межкультурной коммуникации». Однако мы считаем,что повторение в данном случае только полезно, так какпозволяет рассмотреть теоретические положения в аспек-те их практического применения. Необходимо также сказать, что большинство из под-нимаемых нами вопросов, являющихся весьма важнымидля современной лингвистики и смежных дисциплин, неполучило до настоящего времени однозначного истолко-вания, горячие споры продолжаются и сегодня. Мы нико-им образом не претендуем на то, чтобы предложить окон-чательное решение, и видим свою задачу в том, чтобы по-знакомить читателя с наиболее, на наш взгляд, серьезны-ми, сложными и дискуссионными вопросами из того моряпроблем, которые возникают при теоретическом изучениимежкультурной коммуникации и при непосредственномучастии в ней.
  7. 7. ВВЕДЕНИЕСегодня, вероятно, не нуждается в доказательствах тезисо том, что неотъемлемой составляющей коммуникативнойкомпетенции является культурная компетенция. Это по-ложение давно уже стало трюизмом. Многочисленныепримеры, часть из которых будет приведена ниже, убеди-тельно доказывают, что знания собственно вербальногокода (т. е. языка) и правил его использования оказываетсянедостаточно для успешного общения с носителем тогоили иного языка, необходимо еще овладеть внекодовымизнаниями, вернее, тем, что принадлежит невербальнымкодам культуры того лингвокультурного сообщества, длякоторого используемый язык является родным. Заметим,что далеко не во всех случаях коды эти могут быть верба-лизованы. Одной из главных причин неудач в межкультурнойкоммуникации является слабое владение одним из ком-муникантов знаниями о культуре другого, ибо к этим зна-ниям говорящий прямо или опосредованно постоянно об-ращается в своей речи, опирается на них при построениитекста и ведении диалога, они отражаются и закрепляют-ся в семантике языковых единиц, система ценностей и нормкультуры задают правила вербального (речевого) и невер-бального поведения речевой личности и т. д. Овладениеосновами культуры того лингвокультурного сообщества,на языке которого ведется общение, является необхо-
  8. 8. димым и обязательным условием успешности этогообщения. Здесь перед нами возникает целый ряд весьма сущест-венных вопросов. Различия между двумя культурамипрактически неисчислимы, что же именно из всего масси-ва чужой культуры требует тщательного изучения, теоре-тического осмысления и практического овладения? Какименно влияют особенности культуры на язык и его ис-пользование? И наоборот: каким образом язык отражаети задает параметры культуры? Где находятся «зоны на-пряжения» при межкультурных контактах? Каковы типынеудач, чем они обусловлены, каковы наиболее эффектив-ные пути их нейтрализации? На эти и другие вопросы мыпостараемся ответить в данной книге. Легко заметить, что поставленные выше проблемыдалеко выходят за пределы собственно лингвистики вее традиционном понимании. Активно ведущиеся в по-следние десятилетия исследования в области межкультур-ной коммуникации находятся на стыке нескольких науч-ных дисциплин и осуществляются в их тесном взаимодей-ствии. Речь идет о психологии, теории коммуникации,этнографии, культурологии, социологии, политологии,семиотики и др. Это заставляет нас в нашем дальнейшемизложении обращаться к данным названных наук, приэтом в центре нашего внимания находятся особенностивзаимодействия языка и культуры, определяющие специ-фику речевого поведения участников межкультурной ком-муникации. Мы неоднократно будем обращаться к многочислен- ным примерам коммуникативного взаимодействия пред- ставителей русского (прежде всего) лингвокультурного со- общества с носителями иных языков, при этом автор не ставит своей целью предложить списки конкретных реко- мендаций по общению русских с представителями тех илиS
  9. 9. иных лингвокультурных сообществ. Наша задача иная.Мы хотим описать общие принципы межкультурной ком-муникации, вооружить учащихся методом анализа соб-ственных коммуникативных неудач, обозначить те «зоны»,где эти неудачи возможны, показать, как можно их избе-гать и преодолевать, а также постараемся способствоватьформированию той психологической установки, котораяпоможет в осуществлении успешной межкультурной ком-муникации.
  10. 10. Часть IКОММУНИКАЦИЯ КАК ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ «ГОВОРЯЩИХ СОЗНАНИЙ»Межкультурная коммуникация (МКК), т. е. общение язы-ковых личностей, принадлежащих различным лингвокуль-турным сообществам, как и любая коммуникация, пред-ставляет собой взаимодействие «говорящих сознаний»[Бахтин 1998:361]. Этот тезис нуждается в подробном ком-ментарии, но прежде чем приступить к нему, необходимоопределить основные термины, которыми мы будем опе-рировать в дальнейшем: язык (ибо именно он является ба-зовым кодом любой коммуникации), культура, сознание,лингвокультурное сообщество, языковая личность. Язык. Данным словом именуют различные феномены,которые необходимо отличать друг от друга: их смеше-ние ведет к путанице и неверным умозаключениям. Мож-но выделить как минимум три понимания языка. а) Назовем первое из них «глобальным». Согласно ему, языком должна именоваться любая знаковая система (язык музыки, язык архитектуры и т, д.), а также совокупность 1 Ср.; «Существует не только язык, состоящий из звуков, слов,фраз или предложений, существует и гораздо более сложный язык,состоящий из символов искусства, религии и науки. Каждый из этихязыков имеет свою собственную область применения и свои собствен-ные правила, свою собственную грамматику» [Кассирер: 141—142].Попытка показать подобный «язык» в действии предпринята, напри-мер, Г. Гессе в романе «Игра в бисер».10
  11. 11. б) Можно выделить также «широкое» понимание языка как определенного специфического класса знаковых систем (состоящих из фонем, морфем, лексем...), т, е. речьидет о языке вообще, «едином человеческом языке, средоточии универсальных свойств всех конкретных языков»[Кибрик А. Е.: 9]. В этом значении указанный термин употребляется в таких лредложениях,,как, например: Человекотличается от животных наличием языка; Среди функцийязыка можно выделить коммуникативную, номинативную ... Заметим, что язык в этом понимании есть абстрактный мысленный конструкт1, в реальной жизни и в эмпирических исследованиях мы имеем дело только с существующими (или существовавшими) этническими языками2. в) В последнем предложении слово «язык» употребляется в третьем из значений этого термина, т.е. речь идето некой «реально существующей знаковой системе, используемой в некотором социуме, в некоторое время и в некотором пространстве» [Кибрик А. Е.: 9]. Конкретный языквыступает как реализация инвариантных свойств языка.В дальнейшем термин «язык» мы будем употреблять, какправило, в последнем значении, специально оговариваяслучаи, когда будет использоваться широкое понимание«языка». Культура. Количество определений данного терминаизмеряется сегодня четырехзначными числами [Гуревич:10]. Дать даже краткий обзор подходов к анализу стояще-го за этим словом понятия не представляется возможным.Постараемся предложить максимально обобщенную клас- 1 Ср,:«... Язык — это один из объектов, суверенно конституируе-мых сознанием, а его современные разновидности есть частные слу-чаи некоего возможного языка» [Мерло-Понти: 179]. % В данной работе сознательно не рассматривается вопрос ореальности / нереальности так называемого онтологического («догвавилонского») языка. П
  12. 12. сификацию пониманий культуры, выделяя то, что пред-ставляется нам особенно важным для дальнейших рассуж-дений, не претендуя при этом на всеохватность1. а) Один из подходов к определению культуры заключается в перечислении составляющих ее компонентов, асама она понимается как совокупность этих компонентов.Так, один из основоположников и признанных классиковэтнографии и культурологии Э. Тэйлор писал: «Культура, или цивилизация2, в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком какчленом общества» [Тэйлор: 18]. б) Наиболее широкое из существующих пониманийкультуры заключается в ее оппозиции природе. Ю. М. Лот-ман:«... Своеобразие человека как культурного существатребует противопоставления его миру природы, понимаемой как внекультурное пространство» [Лотман 92: 44].Э. Бенвенист называет культурой «человеческую среду, всето, что помимо выполнения биологических функций придает человеческой жизни и деятельности форму, смысл исодержание» [Бенвенист: 30]. Указанный подход к определению культуры наиболее четко выражен в следующихсловах Г, Риккерта: «Продукты природы — то, что свободно произрастает из земли. Продукты же культуры производит поле, которое человек вспахал и засеял. Следовательно, природа есть совокупность всего того, что возникло само собой, само родилось и предоставлено собствен- 1 Обзор и классификация существующих определений, отличающаяся от кашей, содержится, например, в [Маслова]. 2 Мы сознательно не останавливаемся иа различии понятий «культура» и «цивилизация», которые далеко не всеми исследователямипонимаются как синонимы и могут резко противопоставляться, как,например, в философии О, Щпенглера. 12
  13. 13. ному росту. Противоположностью природе в этом смы-сле является культура, как то, что или непосредственно со-здано человеком, действующим сообразно оцененным имцелям, или, если оно уже существовало раньше, по край-ней мере, сознательно взлелеяно им ради связанной с нимценности» [Риккерт: 69]. В данной работе мы принимаем именно это («широ-кое») понимание культуры, сознавая, что не всегда можночетко и однозначно разделить природу и культуру, ибо«граница размыта, и определение каждого конкретногофакта как принадлежащего культурной или внекультур-ной сфере обладает высокой степенью относительности»[Лотман 92: 45]. Ведь природа может рассматриваться икак «отчужденное сознание, противопоставленное само-му себе» [Делез: 28]. Например, такие феномены, как на-циональные парки, могут рассматриваться и как частьприроды, и как часть культуры [Брудный: 29]. Как «куль-турные предметы» национальные парки наделены для че-ловека определенной ценностью, значением, которое вы*водит их за рамки чисто природного феномена. Пробле-ма «культурной ценности» природы, являющаяся однойиз центральных при обсуждении столь актуальных на се-годняшний день экологических проблем, заставляет заду-маться об условности границы между природой и культу-рой, но в то же время свидетельствует и о том, что грани-ца эта существует. Заметим, что введение категории ценности дляопределения культуры (см, слова Г, Риккерта) и обязатель-ность ее опосредования человеческим сознанием1 позво- 1 «... Под культурой мы в конечном итоге понимаем не что иное,как совокупность всего того, что человеческое сознание, в силу при-сущей ему разумности, вырабатывает из данного ему материала»[Виндельбакд: 62]. 13
  14. 14. ляет снять вопрос о разделении материальной и духовнойкультуры, так как в человеческом сознании нет границымежду материальным и идеальным. Проблема разграни-чения материальной и духовной культуры имеет богатуюисторию, на которой мы не собираемся здесь останавли-ваться, лишь хотим подчеркнуть, что мы присоединяемсяк тем исследователям, которые считают данное разграни-чение нерелевантным, так как ценность любого мате-риального предмета как культурного феномена опреде-ляется не его субстанцией самой по себе, а тем значе-нием, которое приписывается этому феномену человече-ским сознанием, той ценностью, которой он наделяется вопределенном социуме. в) При анализе понятия культуры необходимо остано-виться на антиномии ее социального и индивидуальногохарактера. Различные исследователи в своих определени-ях делают акцент на первом или на втором, т. е. культуру,с одной стороны, рассматривают с точки зрения «филосо-фии культивирования индивидуальных сил и способнос-тей человека» [Гудков Л.: 136], а с другой — под культу-рой понимают определенные формы социального взаимо-действия1. Иными словами, культура может пониматьсякак определенная форма общественного бытия людей икак форма присвоения личностью коллективного опыта.Соглашаясь с тем, что «культура есть форма самодетер-минации индивида в горизонте личности» [Библер: 289],мы будем обращаться прежде всего не к индивидуальным,а к коллективным представлениям о «культурных пред-метах», инвариантам их восприятия, которые хранятся в 1 Ю. М. Лотман: «Культура, прежде всего, — понятие коллектив-ное. Отдельный человек может быть носителем культуры, может ак-тивно участвовать в ее развитии, тем не менее по своей природе куль-тура, как и язык, — явление общественное, то есть социальное» [Лот-ман 94: 6].14
  15. 15. коллективном сознании носителей определенной этниче-ской культуры. г) Следующий вопрос, на котором необходимо остановиться, связан с проблемой национального и универсального в культуре. Не вдаваясь в полемику по данномувопросу, активно дискутируемому в последнее время какспециалистами, так и дилетантами, заметим, что в этомотношении культура подобна языку, т. е. можно выделитьнекие универсальные, инвариантные общечеловеческиечерты культуры, но сама культура выступает всегда в конкретных этнических формах, а общечеловеческая культура существует лишь как некоторая абстракция; в реальной жизни мы имеем дело с французской, китайской, русской и другими национальными культурами как отличными друг от друга вариантами воплощения некоегоинварианта. Вполне естественно, что различные исследователивыделяют этнодифференцирующую и этноинтегрирую-щую функцию культуры как одну из основных для послед-ней (см., напр., [Бромлей: 5—6; Поршнев: 93 и ел.]). д) Необходимо, наконец, остановиться на таком подходе к определению культуры, при котором исследователи этого феномена пытаются выделить наиболее существенные из присущих ему характеристик и выполняемыхим функций. Мы присоединяемся к мнению ученых, выделяющих среди основных свойств культуры 1) ее системность, 2) кумулятивность (Ю. М. Лотман: «Одно из важнейших определений культуры характеризует ее как негенетическую память коллектива. Культура есть память»[Лотман 94: 8]; Ю. В. Рождественский: «Культура, благодаря обращенности из настоящего в прошлое, есть историческая память» [Рождественский 96:15]), 3) знаковыйхарактер (Э. Бенвенист: «Этот человеческий феномен —культура — целиком символичен» [Бенвенист: 30], 4) 15
  16. 16. коммуникативность (Ю. М. Лотман: «...Культура есть форма общения между людьми и возможна лишь в такой группе, в которой люди общаются <...> культура имеет, во-первых, коммуникационную и, во-вторых, символичес- кую природу» [Лотман 94: 6]). Приведем еще одно опреде- ление культуры, которое, на наш взгляд, является весьма емким, а с другой — включает большинство из указанных выше признаков рассматриваемого феномена: «Культу- ра <...>—это выражение человеческих отношений в пред- метах, поступках, словах, которым люди придают значе- ние, смысл, ценность» [Брудный: 28]. Культура, таким об- разом, есть «овеществление отношений между людьми, и овеществление это семиотично» [Брудный: 19]. Заканчивая данный весьма беглый обзор, заметим, чтопока мы привели только самое общее понимание культу-ры, к уточнению этого понятия и анализу отдельных аспек-тов культуры мы обратимся в следующих разделах, посвя-щенных языковому сознанию и коммуникации. Взаимоотношение языка и культуры. Взаимосвязьуказанных в заголовке данного раздела феноменов — ещеодна весьма актуальная для решения задач данной рабо-ты проблема, активно обсуждаемая в гуманитарных нау-ках со времен В. фон Гумбольдта и не получившая донастоящего времени однозначного решения. Д. X. Хаймс,систематизируя различные точки зрения, выделял четыреосновных подхода: «1) язык первичен (источник, причина, фактор, незави-симая переменная величина и т. д.); 2) остальная часть культуры первична; 3) ни язык, ни остальная часть культуры не первичны,они рассматриваются как взаимно определяющие; 4) ни язык, ни остальная часть культуры не первичны,и то и другое определяется фактором, лежащим в их осно-16
  17. 17. ве (таким, как «взгляд на мир», Volksgeist, национальныйхарактер и т. п.)» [Хаймс; 238]. К. Леви-Строс указывал, что язык может рассматри-ваться как: 1) продукт культуры («употребляемый в об-ществе язык отражает общую культуру народа»), 2) частькультуры («он представляет собой один из ее элементов»),3) условие культуры («именно с помощью языка индивидобретает культуру своей группы») [Леви-Строс: 65]. Легко заметить, что ни один из перечисленных вышеподходов не отрицает теснейшего взаимодействия языкаи культуры. «С одной стороны, язык как основа культуры,ее строительный материал, демиург существеннейших еечастей, предопределяющий некоторые важные параметрыкультуры <.,.> с другой стороны, императивы культуры,предписывающие языку специфические сферы упо-требления, намечающие функциональные рамки, и — какрезультат—"культурный" слой языка как фиксация в немотложений культуры, охватывающих в широкой перспек-тиве весь язык» [Топоров: 184]. Мы полагаем, что язык икультура находятся в отношениях двунаправленныхвзаимозависимости и взаимовлияния; бессмысленно спо-рить о том, что является первичным, ибо это выводит наск неразрешимому (во всяком случае, на уровне сегодняш-него состояния научных знаний о мире и Человеке) во-просу о происхождении языка. Язык не может существо-вать вне культуры, как и культура не может существоватьбез языка, они представляют собой нерасторжимое целое,любое изменение каждой из частей которого ведет к обя-зательным изменениям другой его части. Взаимосвязь ивзаимозависимость языка и культуры четко выражены вследующем известном тезисе А. Н. Уайтхеда, с которыммы полностью согласны: «Человеческая цивилизация естьпродукт языка, а язык есть продукт развивающейся циви-лизации» [Уайтхед: 366].
  18. 18. Коммуникация. Можно выделить два противополож- ных подхода к коммуникации в двух противостоящих друг другу (по крайней мере, последнее столетие) линг- вистических парадигмах. Первое направление, которое может быть названо романтическим и связано в истории лингвистики с такими именами, как В. фон Гумбольдт,A. А. Потебня, К. Фоссдер, Л. Шпитцер, подходит к языку как к динамическому феномену, находящемуся в постоянной эволюции, предопределяемой творческой энергией говорящегоК Эта школа на долгие десятилетия оказалась почти в полной тени, будучи отодвинутой на второй план структуралистским подходом (Ф. де Соссюр,B. Брёндаль, Л. Ельмслев, Р, О. Якобсон и др.), рассматривавшим пользование языком как создание по заранеезаданным моделям определенных конструкций из дискретных фиксированных единиц, не подвергающихсясерьезным изменениям. Помимо ставшего хрестоматийным сравнения с шахматами напрашивается еще одно — счрезвычайно популярным ныне детским конструктором«Lego». В рамках первого подхода коммуникация восприни-мается как акт творческого взаимодействия коммуникан-тов. «Говоря словами Гумбольдта, всякое понимание естьвместе с тем непонимание, всякое согласие в мыслях —вместе несогласие. Когда я говорю, а меня понимают, то яне перекладываю целиком мысли из своей головы в дру-гую, — подобно тому, как пламя свечи не дробится, когдая от него зажигаю другую свечу, ибо в каждой свече вос-пламеняются свои газы. <.„> Чтобы думать, нужно со- «ntl«*"- ** Ha° автоношшм является не язык с его звуками, а . котопьш создает его, формирует, двигает и обусловливает в мель-иной залячТГ™* ПОЭТ°МУ языкознание не может иметь никакой юшейnnZ; P ""Жирования духа, как единственно действу ющейпричины всех языковых форм» [Фосслер: 331].18
  19. 19. здать (а как всякое создание есть собственное преобразо-вание, то преобразовать) содержание своей мысли, и, та-ким образом, при понимании мысль говорящего не пере-дается, но слушающий, понимая, создает свою мысль» 1[Потебня: 226]. Второй подход наиболее ярко выражен вставшей хрестоматийной схеме коммуникации Р. О. Якоб-сона [Якобсон: 198]: «Адресант посылает сообщение адресату. Чтобы сооб-щение могло выполнять свои функции, необходимы: кон-текст, о котором идет речь <...>; контекст должен вос-приниматься адресатом и либо быть вербальным, либо до-пускать вербализацию; код, полностью или хотя бы час-тично общий для адресанта и адресата (или, другими сло-вами, для кодирующего и декодирующего); и, наконец,контакт — физический канал и психологическая связьмежду адресантом и адресатом, обусловливающие воз-можность установить и поддерживать коммуникацию. Всеэти факторы, которые являются необходимыми элемента-ми речевой коммуникации, могут быть представлены ввиде следующей схемы: Контекст , Сообщение Адресант-------------------------------------—- Адресат Контакт Код» Сегодня в постструктуралистской парадигме происхо-дит, как это часто бывало в истории человеческой мысли,отказ от доминировавшего до этого направления и обра-щение к предшествовавшему ему. Во многом этим обус-ловлен и на это повлиял интерес к принципам «диалогиз- Ср. также:«... Понимание никогда не представляет собой завер-шейного статичного состояния ума. Оно всегда имеет характер пцесса проникновения — неполного и частичного» [Уайтхед: 377].шенного статичного состояния ума. Оно всегда имеет характер про-ПЁССЭ ТТПЛМИТГНЛИРтлтст____TiartrtfiTTrtnrt иг 1Т1г«тЧ*1иилГЛЙ ГУиЙТУЙГГТ 377?. 19
  20. 20. ма» М. М. Бахтина1. Многими авторами признается, чтокоммуникация как процесс передачи от адресанта к адре-сату определенного количества битов статичной инфор-мации, остающейся неизменной как на выходе, так и навходе, существует лишь в искусственных системах, но не-возможна при реальном общении языковых личностей2.Коммуникация при этом рассматривается как процесс вза-имодействия и взаимокорректировки индивидуальногосознания каждого из коммуникантов3. Достаточно яркоэтот взгляд выражен в следующих словах (приносим из-винение за столь развернутую цитату); «До тех пор, покаязык считается денотативным, на него приходится смо-треть как на некое средство для передачи информации,как если бы что-то от одного организма передавалосьдругому таким образом, что спецификации "отправите-ля" уменьшали область неопределенности "получателя". 1 Ср.: «... Для говорящего языковая форма важна не как устойчи-вый и всегда себе равный сигнал, а как всегда изменчивый и гибкийзнак. <...> Задача понимания в основном сводится не к узнанию при-мененной формы, а именно к пониманию ее в данном конкретномконтексте, к пониманию ее значения в данном высказывании, т. е. кпониманию ее новизны, а не к узнанию ее тоздественности» [Бахтин98: 361]. 1 Ср.: «Если увидеть в адекватности передачи сообщения основ-ной критерий оценки эффективности семиотических систем, то при-дется признать, что все естественно возникшие языковые структурыустроены в достаточной мере плохо. Для того, чтобы достаточносложное сообщение было воспринято с абсолютной идентичностью,нужны условия а естественной ситуации практически недостижимые<..,> Очевидно, что совпадение кодов передающего и принимающе-го в реальности возможно лишь в некоторой весьма относительнойстепени. Из этого неизбежно вытекает относительность идентичнос-ти исходного и подученного текстов» Щотман 96: 13—14]. 3 Ср.:«... Коммуникация—это в первую очередь не что иное, какспособ внесения той или иной коррекции в образ мира собеседника»[Леонтьев 99; 272].20
  21. 21. Но стоит признать, что язык ковнотативен, а не дено-тативен и что его функция состоит в том, чтобы ориен-тировать ориентируемого в его когнитивной области, необращая внимания на когнитивную область ориентирую-щего, как становится очевидным, что никакой передачиинформации через язык не происходит. Выбор того, кудаориентировать свою когнитивную область, совершаетсясамим ориентируемым в результате независимой внут-ренней операции над собственным состоянием. "Сообще-ние" является причиной выбора, однако произведенная имориентация не зависит от того, какие репрезентации зак-лючает в себе это "сообщение" для самого ориентирую-щего. Строго говоря, никакой передачи мысли между го-ворящим и его слушателем не происходит. Слушатель самсоздает информацию, уменьшая неопределенность путемвзаимодействий в собственной когнитивной области. Кон-сенсус возникает лишь благодаря кооперативным взаимо-действиям, в которых результирующее поведение каждо-го из организмов служит поддержанию их обоих» [Мату-рана: 119]. При подобном подходе термины «передачасообщения» и «восприятие сообщения» понимаются какметафоры, ибо «сообщение, вернее, его содержание не пе-редается, а конструируется слушающим (читающим) привосприятии тел языковых знаков, образующих текст»[Тарасов 90:10]. Обратим внимание на то, что, конечно, существуют различные виды коммуникации; тот, речь о котором шла выше, представляет собой лишь один из возможных. Кро- ме искусственных систем коммуникации, в которых впол- не возможен обмен информацией в чистом виде и кото- рые мы не рассматриваем, существуют по крайне мере три 1 Ср. также: «Функция языка не информировать, а вызывать пред-ставления» [Лакан: 69]. 21
  22. 22. условно выделяемых типа общения1, редко проявляющи-еся в чистом виде и, как правило, выступающие в комп-лексе с доминантой того или другого из них. Условно на-зовем их «ритуальная коммуникация», «монологическаякоммуникация» и «диалогическая коммуникация» 2. Оритуальных высказываниях и коммуникации этого типамы будем подробно говорить ниже и не станем сейчас наэтом останавливаться. «Монологическая комму-никация» — это та коммуникация, при которой взаимо-коррекции когнитивных пространств коммуникантов непроисходит, каждый из них озабочен лишь тем, чтобы за-явить о своей позиции, совершенно не думая каким-либообразом воздействовать на сознание собеседника. Диалог(полилог) в данном случае происходит лишь формально,«диалога» в том смысле, которое вкладывал в это словоМ. М. Бахтин, не лолучается. Классическим примеромподобной коммуникации являются споры Базарова сПавлом Петровичем Кирсановым. «Диалогическая 3коммуникация» представляет собой то, что принято на-зывать «нормальным общением», настоящий диалог (по-лилог), при котором его участники стараются учитывать J Данная классификация не противоречит традиционно выделяе-мым трем теоретическим моделям коммуникации - информацион-но-кодовой, инференционной, интеракционной (краткий обзор ука-занных моделей с богатой библиографией см., напр., в [Макаров: 22- ро^ы° П0ДХ0ДИТ К РассматРиваемьщ проблемам несколько с инойСТОРОНЫ --------------» и ! . ™ | « , и ш O C W W M V V « 1 » мпиЛ^ Прекрасно понимаем всю условность подобной классификации ивовсе не претендуем на то, что только она является единствен-™££*?СОЗНаваЯ> что МОГ Т У существовать (и существуют) иные классификации,построенные на иных основаниях. Отличный от на-Sfe 86-98]* КЛаСсификации типов коммуникации см., напр., в [Бруд-™™ТЙ Т6РМИН упот Реблен нами сугубо условно, так как речь, конечно,может идти не только о диалоге, но и о полилоге.22
  23. 23. индивидуальные особенности друг друга и соответствую-щим образом «трансформировать» собственное сознание. Скажем теперь несколько слов об автокоммуни-кации. Мы не рассматриваем особенности последнейотдельно и считаем ее производной от «диалогической»коммуникации. Языковое сознание личности, наличиекоторого делает возможным и автокоммуникацию, фор-мируется в дискурсе, обязательно включающем в себятот тип общения, который мы назвали «диалогическим».Толчком, промотором и моделью для автокоммуникации«#_#» (ПрИ том, что «Я» есть другое состояние илидругая стадия перманентной эволюции «Я» [Парментьер:25]) служит диалогическая коммуникация «Я—Другой»;«Я» просто занимает позицию этого «Другого». Автоком-муникация, таким образом, оказывается редуцированнымвариантом диалогической коммуникации [Атаян: 4]. Мыне хотим сказать, конечно, что этим положением исчер-пываются все особенности автокоммуникации, заслужи-вающие не просто отдельного рассмотрения, но и отдель-ных работ, анализирующих указанную проблему с пози-ций психологии, лингвистики, социологии и других дис-циплин, но лишь демонстрируем свой взгляд на то место,который данный вопрос занимает в проводимом нами ис-следовании, какое положение занимает она (автокомму-никация) в ряду тех объектов, на которые направлено нашевнимание. Нас интересует именно «диалогическая» коммуни- кации, и мы понимаем ее как взаимодействие «говоря- щих сознаний» коммуникантов. Но для того чтобы это взаимодействие было возможным, необходимо пересече- ние индивидуальных когнитивных пространств общаю- щихся; чем больше зона этого пересечения, тем адекват- нее будет коммуникация. Индивидуальные когнитивные пространства никогда не могут полностью отличаться, 23
  24. 24. всегда будут какие-то общие «зоны», но при этом они немогут и полностью совпадать, между ними всегда будутте или иные отличия, даже у самых близких людей, каж-дый из которых обладает собственными знаниями и пред-ставлениями, выражая их на только ему присущем идио-лекте1. Приведем рассуждения на эту тему Ю. М. Лотма-на: «В нормальном человеческом общении и, более того,в нормальном функционировании языка заложено пред-положение об исходной неидентичности говорящего и слу-шающего. В этих условиях нормальной становится ситуа-ция пересечения языкового пространства говорящего ислушающего: В ситуации непересечения общение предполагаетсяневозможным, полное пересечение (идентичность А и Б)делает общение бессодержательным» [Лотман 92:10]. Несмотря на всю индивидуальность сознания и языко-вого сознания каждой языковой личности2, мы постули-руем наличие некоей инвариантной общенациональнойчасти в сознании каждого полноценного члена лингво-культурного сообщества и считаем, что «можно наряду синдивидуальными вариантами говорить о системе инва-риантных образов мира, точнее — абстрактных моделей, *: 148J. 24
  25. 25. описывающих общие черты в видении мира различнымилюдьми» [Леонтьев 99:273]. В дальнейшем мы будем обра-щаться к исследованию именно этой части русского язы-кового сознания1. Язык, сознание, мышление. В процессе вербальнойкоммуникации, представляющем собой взаимодействие«говорящих сознаний» ее участников, коммуниканты об-мениваются языковыми знаками, именуя ими определен-ные когнитивные единицы и структуры. Вопрос о том,можно ли установить тождество между языковыми значе-ниями и когнитивными единицами, является одним из клю-чевых при рассмотрении проблемы взаимоотношений язы-ка, сознания и мышления. Эта проблема представляется весьма сложной и не име-ет на сегодняшний день однозначного решения; рассмат-ривая ее, мы вторгаемся в одну из наиболее проблемных ималоизученных областей науки о Человеке, ибо «глава осознании, несмотря на важнейшее значение этого явленияв понимании психологии и поведения человека, до сих поростается одной из наименее разработанных» [Немов: 133]. Сознание, осуществляющее интериоризацию индиви-дом окружающей действительности в форме определен-ным образом структурированных и систематизированныхзнаний и представлений и отвечающее за фиксацию, хра-нение и оценку результатов деятельности человека, всту-пает в сложные взаимоотношения с мышлением и языком.О характере этих взаимоотношений высказывались часто 1 Ср.: «Социальные явления, язык, миф, нравы, наука, религия,просто всякий исторический момент вызывают соответствующиепереживания человека, Как бы индивидуально ни были люди раз-личны, есть типически общее в их переживаниях <...> Этническаяпсихология — описательная психология, изучающая типические кол-лективные переживания» [Шпет: 107]. 25
  26. 26. полярные мнения1, но не подвергается сомнению теснаясвязь трех указанных феноменов, соотнесение когнитив-ных структур с языковыми единицами и категориями. Со-знание как последний член указанной триады в различ-ных работах практически отождествляется с мышлением,«в современной философской и когнитивной литературе<■. > неразличение этих понятий и даже их прямое отож-дествление носит постоянный характер [Кубрякова и др.:1 /3—176J. Некоторым исследователям это позволяет на-стаивать на том, что язык, сознание и мышление высту-пают как разные ипостаси некой единой сущности, обра-зуют единый ментально-лингвальный комплекс, под ко-торым понимается «функционирующая на основе челове-ческого мозга самоорганизующаяся информационнаясистема, которая обеспечивает восприятие, понимание,оценку, хранение, преобразование, порождение и переда-чу (трансляцию) информации; <...> в рамках ментально-лингвального комплекса <...> мышление — прежде всегодинамическая ипостась, сознание — накопительно-оце-ночная ипостась, а язык — инструментальная и коммуни-кативная ипостась» [Морковкин, Морковкина 94: 65]. Та-ким образом, «мы не можем взять уже в исходном пунктеязык и мышление отделенными друг от друга, а должнывзять единое, выступающее какой-то своей стороной наповерхность и внутренне еще не расчлененное целое»2[Щедровицкий: 449—450]. « подходов (условно их можно на- г^ТИВербаЛИСТСКИМИСИНТетическим)иб«блио- ^°РКОВКИН Морковкина 94: 97]; о проблемах го МЫШления см так г - *е> *«Ф. [Коул, 6 ЛЬНогоМ Д ИИе> ЧТривает ™Г ° Указанный автор фактически рассматриваетсознание как одну из форм мышления; «Мышление выступает26
  27. 27. Вопрос об обусловленности сознания и мышления язы-ком теснейшим образом оказывается связан с проблемой«языка мысли». Протекает ли мышление в вербальныхформах или существует довербальный уровень мышления?В отечественной науке как «вербалисты», так и «антнвер-балисты» ссылаются на Л. С. Выготского, приводя став-шие хрестоматийными цитаты из классического труда это-го ученого: «Мысль не выражается в слове, но совершает-ся в слове» [Выготский: 306J; «Единицы мысли и единицыречи не совпадают» [Выготский: 354]. На вопрос о «вербальности» сознания и мышления, отом, совпадают ли когнитивные единицы с языковыми зна-чениями и всегда ли мышление протекает в вербальныхформах, не существует однозначного ответа. Сам же этотвопрос оказывается теснейшим образом связанным с дру-гими: являются ли сознание и мышление детерминирован-ными этническим языком (ведь слово не может не бытьсловом конкретного этнического языка) или они незави-симы от него, можно ли говорить об особой языковой кар-тине мира, особой «сетке», которую тот или инойязык на-кладывает на восприятие, членение и категоризацию дей-ствительности, или отражение человеческим сознаниеммира не зависит от этнического языка, а когнитивные про-цессы являются универсальными. Согласно вербалистскому подходу, «мышление <..■>всегда протекает в вербальных формах, даже если онодостигает высокого уровня абстракции» [Верещагин,в двух формах: 1) как образ определенных объектов, та изображениеили отображение, т. е. как фиксированное знание, и 2) как процессили деятельность, посредством которой этот образ получается, фор-мируется; другими словами, мышление выступает, во-первых, какзнание, во-вторых, как познание» [Щедровицкий: 455], 1 Анализ причин подобных, «противоречий» в концепцииЛ. С. Выготского см. в [Седов]. 27
  28. 28. Костомаров 83: 16], «"готовой" мысли до ее вербализа- ции не существует» [Кубрякова 91а: 54]2. Противники этого подхода утверждают, что «мысль присутствует в сознании говорящего человека до того, как начнется процесс вербализации, и воплощается она в особом знаковом ма- териале, отличном от словесного языка» [Седов: 8]. Высказываются положения, что существует особый универсальный язык мысли, имеющий невербальную природу и единый для всех людей, говорящих на разныхэтнических языках, что позволяет осуществлять перевод с одного языка на другой, носителю одного языка прони- кать в семантику другого. «Предметный код — это стык речи и интеллекта. Здесь совершается перевод мысли на язык человека. Это значит, что национальные языки име- ют общую генетическую структуру и различаются между собой только некоторыми способами интеграции того же предметного кода, который имеет общую структуру для обработки не только вербальной информации, но и ин- формации о действительности, поступающей через орга- ны чувств» [Жинкин 82: 55]. Согласно Н. И. Жинкину, именно действие универсального предметногокода (УПК) ооеспечивает «семиотическое преобразование сенсорных сигналов в предметную структуру, т. е. денотативное отра- жение действительности» [Там же: 16]. Дж. Фодор гово- рит о существовании универсального языка мысли, кото- рый представляет собой язык врожденных когнитивных примитивов, которые едины для всех языков, но по-раз- ному кодируются в семантике естественных языков, чтосказав высказь1ва "™ * С. Кубрякова делает Н СЛ Ве <(ГОТОВОЙ ! ° ». «« как далее она говорит, что Ф РМЫ МЫШЛения I ° - вербальные и вербальные28
  29. 29. позволяют носителю одного языка проникнуть в семан-тику другого [Fodor: 162 и ел.]- Когнитивные примити-вы представляют при этом собой своеобразные атомыдоязыкового смысла. Сознание н языковая картина мира.Естественно, чтоантивербалистский подход исключает гипотезу лингви-стической относительности. Возможны лишь некоторыенационально детерминированные вариации при пере-кодировке инвариантного кода (УПК, языка когнитив-ных примитивов]) в некие национальные варианты (этни-ческие языки), так как языком мысли при этом остаетсянекий универсальный невербальный «язык», нет смыслаговорить об особом отражении мира носителем того илииного языка, об особой языковой картине мира. Так, Г. В. Колшанский утверждает, что нет основанийставить вопрос об особом «языковом мире», об особомчленении мира через язык; он полагает, что «языковыеформы не образуют своего "особого царства", а все со-держание и богатство мышления воплощается в материиязыка, и понятийным миром человека остается отражениеединого объективного мира, укладывающегося в единуюпознавательную систему, в целом адекватно передаваемуюлюбым конкретным языком, являющимся по своим суще-ственным характеристикам единым для всего человече-ского рода» [Колшанский 80: 118]. Подобный подход 1 Мы вовсе не ставим знак равенства между концепциями Жинки-на и Фодора, так как данные исследователи исходят из различныхпосылок, их теории совершенно независимы друг от друга и служатрешению различных задач. Разбор этих отличий никоим образом неотносится к числу проблем, рассматриваемых нами в настоящей ра-боте. Мы лишь хотим показать сходство выводов названных иссле-дователей по вопросу, который в данный момент находится в центренашего внимания. 29
  30. 30. представляет собой радикальное отрицание самого поня- тия «языковая картина мира». Противники данной точки зрения ссылаются н^гипо- тезу «культурных знаков» Л. С. Выготского, согласно ко- торой, человек и воспринимаемый им объект «связаны не только "прямо", но одновременно и "непрямо", через по- средника, состоящего из артефактов,— культуры» [Коул: 142]. М. Коул приводит следующую схему подобного опосредования [Коул: 142]: М (артефакт ) S /_____ О (субъект) ------------* (объект) ^Артефактами М. Коул называет как различные симво-лы, так и орудия, инструменты, которые часто относят кматериальной культуре; указанный автор настаивает на«единстве материального и символического в человече-ском познании» [Коул: 141]. 27 Ср. также анализ Р. С. Немовым теории культурно-историче-ского развития высших психических функций человека, выработан-ной Л. С. Выготским. «В ней (в указанной теории. —Д. Г.) авторпоказал, что главные исторические достижения человечества, в пер-вую очередь язык, орудия труда, знаковые системы стали мощнымфактором, который значительно продвинул вперед филогенетическоеи онтогенетическое психологическое развитие людей. Пользуясь всемэтим, человек научился управлять собственной психикой и поведени-ем, сделав их произвольными и опосредованными орудиями и знака-ми, подвластными его сознанию и воле» [Немов: 94]; А. Р. Лурия:«Слово удваивает мир и позволяет человеку мысленно оперировать спредметами даже в их отсутствие, <...> Животное имеет один мир.<-..> Человек имеет двойной мир» [Лурия: 37].30
  31. 31. Основной (хотя, конечно, не единственной) единицейопосредования при этом является слово, но слово не мо-жет не быть словом этнического языка, именно «язык яв-ляется средством связи между другими знаковыми систе-мами» [Рождественский 90: 64], следовательно, сознаниеоказывается опосредовано языком и находится от него впрямой зависимости1. Сказанное может привести к выво-ду, что язык выступает своеобразным демиургом культур-ной реальности. Именно это утверждает гипотеза лингви-стической относительности, в радикальной своей формесформулированная в работах Б. Уорфа, хотя проблемы,поставленные американским лингвистом, обсуждалисьзадолго до него и продолжают обсуждаться сегодня2. 1 «С самого начала фило- и онтогенетического развития человеческого сознания его субъективным носителем становится речь, которая вначале выступает как средство общения (сообщения), а затемстановится средством мышления (обобщения)» [Немов: 137]. Ср. также: «Язык и (первичный) миф, «встроенный» в язык, составляют необходимый минимум культуры, развитие которой есть развитие различных потенций, изначально заложенных в языке (и первичноммифе)» [Касевич 96:128], 2 В качестве примера приведем цитаты только из двух философских работ, которые разделяет почти столетие. «Удивительное фамильное сходство всего индийского, греческого, германского философствования объясняется довольно просто. Именно там, где наличествует родство языков, благодаря обшей философии грамматики(т. е. благодаря бессознательной власти и руководительству одинаковых грамматических функций), все неизбежно н заранее подготовлено для однородного развития и последовательности философскихсистем; точно так же как для некоторых иных объяснений путь является как бы закрытым. Очень вероятно, что философы урало-алтайс-ких наречий (в которых хуже всего развито понятие "субъект") иначевзглянут "в глубь мира" и пойдут иным путем, нежели индогерман-цы и мусульмане {.,.)» [Ницше: 256]. «... Вся проблематика и понятийный аппарат зарождающейся фи-лософии как бы закодированы в языке Гомера и Гесиода; так что самопроисхождение философской рефлексии правомерно рассматривать 31
  32. 32. Однако гипотеза Сепира—Уорфа имеет много против-ников и среди лингвистов, и среди психологов. Так,П. Тульвисте на основании анализа экспериментальныхданных делает вывод о том, что различия в мышленииобусловлены «различиями не между языками, а между рас-пространенными в той или иной культуре видами деятель-ности и способами подготовки детей к их выполнению»;по его мнению, речь должна идти не о лингвистической, ао «деятельностной относительности», так как «не можетбыть и речи о том, будто разным языкам соответствуютразные типы познавательных процессов» [Тульвисте: 299—300]. Цитируемый автор, таким образом, не отрицая раз-личий в картине мира представителей разных культур,настаивает, что различия эти обусловлены отнюдь не язы-ком. Соглашаясь с основными положениями, высказанны-ми П. Тульвисте, изложим некоторые собственные сооб-ражения в связи с рассматриваемыми проблемами. Человек, вероятно, способен усвоить любой вид чело-веческой деятельности и способ ее осуществления, лю-бую естественно сложившуюся (не декларируемую искус-ственно) ценностную шкалу, пройти аккультурацию, одна-ко при возможности «чистого» выбора, который, конеч-но, существует только гипотетически, он сознательно илибессознательно будет склоняться к тем видам, способам,ориентациям, которые выработала его культура, У нас нетэкспериментальных данных, подтверждающих это, но естьсобственный опыт и здравый смысл. Так, любой препода-ватель русского языка как иностранного скажет, что с аме-риканцами практически всегда хорошо «идут» игровыекак реализацию предысторической языковой позможности» [Семуш-KUH. 4ÖLг^°б31°£гСуЩеСТВу110ЩИХ точек 3Рекия см- например, в [Коул, Скрибнер],[Тульвисте], [Горелов, Седов], [Hall].32
  33. 33. соревновательные задания, хуже — автоматизирующие упражнения (дрилл), при минимуме вторых и максимуме первых материал усваивается лучше; у японцев все совер- шенно наоборот, но это, конечно, не значит, что японцы не могут решать подобные игровые задачи. Таким образом, этнические сознания серьезно отли-чаются друг от друга, но различия эти могут детермини-роваться не языком, но социо-культурными условиями.Этнические особенности сознания могут сохраняться в техслучаях, когда его носители говорят на разных языках и,наоборот, когда два различных этно-культурных сообще-ства являются носителями одного языка. Так, в [Blum-Kulka и др.] приводятся многочисленные примеры фактоввторого рода, серьезные различия в поведении, вплоть доконфликтов, между «стопроцентными» американцами игреками, родившимися в Америке, не владеющими гре-ческим языком, считающими своим родным английский,но сохраняющими свою культуру и живущими по ее нор-мам, а также среди английских индийцев, предки которыхдостаточно давно переселились в Англию, владеющихтолько английским языком и т. д. Исследования и экспе-рименты, проведенные названными авторами, свидетель-ствуют, что сохраняются явные различия в характериза-ции и категоризации явлений социальной действительно-сти (напр., отношения социальной иерархии) между анг-личанами и индийцами. К похожим выводам приходятВ. Гринбаум и С. Кугельмасс на основании исследова-ний среди детей, родившихся в Израиле в семьях из Запад-ной Европы и Америки, Восточной Европы и в киббуцах.Для всех этих детей родным языком является иврит, одна-ко между названными группами «обнаруживаются серь-езные различия в когнитивном стиле, требующие различ-ные стратегии в обучении», что обусловлено прежде всегоразличиями в «стратегиях социализации», применяемых2 - 2541 33
  34. 34. в семьях [Greenbaum, Kugelmass: 106—110]. Можно, такимобразом, говорить, что некоторые черты этническогокультурного сознания оказываются обусловлены отнюдьне языком, но не поддается сомнению, что черты этиотражаются в языковом сознании их носителей, наклады-вают отпечаток на речевую практику последних, в кото-рой это сознание реализуется. Заметим, что указанные ис-следователи опирались в своих выводах именно на ана-лиз дискурсивных практик носителей тех или иных чертспецифического этнического сознания. П. Дасен утверждает, что, несмотря на горячие спорыи многочисленные исследования, психологи не могут датьоднозначного ответа на вопрос об универсальности ко-гнитивных процессов. Сам П. Дасен приходит к выводу отом, что некоторые процессы универсальны, а другие ■—нет. Различия между ними обусловлены различиями вкультуре. Можно спорить о том, до какой степени эти раз-личия детерминированы языком, но в любом случае онинаходят отражение в языке [Dasen: 155—156]. Похожие те-зисы отстаивает Э. Рош, которая говорит, что «реальныймир не есть нечто полностью деструктурированное, некиеобщие категории, общность в категоризации мира есть увсех» [Rosh.: 29], но при этом не отрицается связь языко-вого кода с категоризацией мира, хотя не всегда эта связьпрямая и однозначная [Rosh: 20—21]. 1 В последнее время активизировались лингвистиче-ские исследования, убедительно свидетельствующие о том,что языковые категории влияют на восприятие простран-ства, времени ([Яковлева], [Апресян]), восприятие чело-веком самого себя и иных людей (компарационные цепоч^ки Ю. А. Сорокина [Сорокин 94] и его учеников, напр.[Курбангалиева], [Мруэ]), отражают особенности нацио-нального характера и оценки явлений внешнего и внут-реннего мира человека, во многом определяя особенно-34
  35. 35. ста социального поведения индивида ([Вежбицкая], [Ка-севичЭб])1. Языковое и когнитивное сознание. Из сказанногоможно сделать вывод, что/различия в восприятии, катего-ризации и оценке явлений действительности у представи-телей различных сообществ оказываются в неразрывнойсвязи с различиями в языке и культуре этих сообществ. Приэтом в культуре «нет ничего, что не содержалось бы в че-ловеческой ментальности» [Пелипенко, Яковенко: 12]. Всесодержание этой ментальности (сознательное и бессо-знательное, эксплицитное и имплицитное) обретает своесуществование для «нас», опосредуясь в процессе семиози-са и подвергаясь кодировке в границах знаковых системконкретной этно-культурной общности. Базовым кодоми основой семиотической системы любой культуры явля-ется этнический язык2, Представляется справедливым положение о том, чтосмысловое пространство культуры и человеческого созна-ния задается границами выразительных возможностей еезнаковых систем [Пелипенко, Яковенко: 64], базирующих-ся на этническом языке, так как означивание всего, чтодается индивиду в его эмпирическим опыте, не может про-исходить вне связи с языком, не подводиться под уже име-ющиеся знаковые формы3. Сознание в своей внешней, экстериоризированной фор-ме выступает как социальный опыт, как человеческая куль-тура [Петренко: 9]. В «школе Выготского» основной со- 1 Обзор различных точек зрения на проблему языковой картинымира и историю вопроса см. в [Постовалова]. 2 Ср.: «Язык — не средство описания культуры, а прежде всегознаковая квинтэссенция самой культуры» [Пелипенко, Яковенко: 120]. 3 Л. Витгенштейн: «Границы моего языка означают границы моего мира» [Витгенштейн: 56].2* 35
  36. 36. держательной единицей обобщения и передачи социаль-ного опыта считается значение. Но это значение не обяза-тельно совпадает с языковым значением. Сказанное по-зволяет вернуться к проблеме соотношения языковых зна-чений и когнитивных единиц, сформулированной в самомначале настоящего раздела. «...Множество реальных ка-тегорий, управляющих поведением, не сводится у челове-ка к множеству знаемых языковых значений. <...> Не ис-ключена возможность того, что соответствующая когни-тивная единица хр

×