Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 1
The Lost World
Arthur Conan Doyle
Chapter 1 - There Are Heroisms All
...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 2
awaits the signal which will send him on a
forlorn hope; hope of vict...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 3
silence, when two critical, dark eyes
looked round at me, and the pro...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 4
love! You must love!"
"One must wait till it comes."
"But why can't y...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 5
word,--teetotal, vegetarian, aeronaut,
theosophist, superman. I'll ha...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 6
was announced to go he insisted on
starting. The wind blew him fiftee...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 7
"Why should you not?" I cried. "It is women
like you who brace men up...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 8
only when a man goes out into the world
with the thought that there a...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 9
kindly Scotch accent.
I thanked him.
"The colliery explosion was exce...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 10
"Anything--anywhere--I care nothing."
McArdle was plunged in thought...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 11
striking Blundell."
"I have a few notes for your guidance, Mr.
Malon...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 12
way, but somebody started to pick holes,
and he just shut up like an...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 13
I entered the club. It was just after eleven,
and the big room was f...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 14
unprintable."
"You don't say?"
"Well, a bowdlerized version of it wo...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 15
Evolution. He had a fearful row about it in
Vienna, I believe."
"Can...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 16
my turn. Ah, yes, this one will do. I seem in
a vague way almost to ...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 17
series of generations.' Have you no desire,
in view of later researc...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 18
Chapter 3 - He Is A Perfectly
Impossible Person
My friend's fear or ...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 19
Tarp Henry, who had come down early to
hear the result of my venture...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 20
Austin. Step in here, sir. May I ask if you
have met my husband befo...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 21
He sat in a rotating chair behind a broad
table, which was covered w...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 22
"Oh, you are the young person who cannot
understand plain English, a...
Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 23
"I am, of course, a mere student," said I,
with a fatuous smile, "ha...
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
The lost world
Upcoming SlideShare
Loading in...5
×

The lost world

2,635

Published on

books

Published in: Entertainment & Humor
0 Comments
0 Likes
Statistics
Notes
  • Be the first to comment

  • Be the first to like this

No Downloads
Views
Total Views
2,635
On Slideshare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
0
Actions
Shares
0
Downloads
3
Comments
0
Likes
0
Embeds 0
No embeds

No notes for slide

Transcript of "The lost world"

  1. 1. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 1 The Lost World Arthur Conan Doyle Chapter 1 - There Are Heroisms All Round Us Mr. Hungerton, her father, really was the most tactless person upon earth,--a fluffy, feathery, untidy cockatoo of a man, perfectly good-natured, but absolutely centered upon his own silly self. If anything could have driven me from Gladys, it would have been the thought of such a father-in-law. I am convinced that he really believed in his heart that I came round to the Chestnuts three days a week for the pleasure of his company, and very especially to hear his views upon bimetallism, a subject upon which he was by way of being an authority. For an hour or more that evening I listened to his monotonous chirrup about bad money driving out good, the token value of silver, the depreciation of the rupee, and the true standards of exchange. "Suppose," he cried with feeble violence, "that all the debts in the world were called up simultaneously, and immediate payment insisted upon,--what under our present conditions would happen then?" I gave the self-evident answer that I should be a ruined man, upon which he jumped from his chair, reproved me for my habitual levity, which made it impossible for him to discuss any reasonable subject in my presence, and bounced off out of the room to dress for a Masonic meeting. At last I was alone with Gladys, and the moment of Fate had come! All that evening I had felt like the soldier who Затерянный мир Артур Конан Дойл Глава I. Человек – сам творец своей славы Мистер Хангертон, отец моей Глэдис, отличался невероятной бестактностью и был похож на распушившего перья неопрятного какаду, правда, весьма добродушного, но занятого исключительно собственной персоной. Если что-нибудь могло оттолкнуть меня от Глэдис, так только крайнее нежелание обзавестись глуповатым тестем. Я убежден, что мои визиты в «Каштаны» три раза на неделе мистер Хангертон приписывал исключительно ценности своего общества и в особенности своих рассуждений о биметаллизме – вопросе, в котором он мнил себя крупным знатоком. В тот вечер я больше часу выслушивал его монотонное чириканье о снижении стоимости серебра, обесценивании денег, падении рупии и о необходимости установления правильной денежной системы. - Представьте себе, что вдруг потребуется немедленная и одновременная уплата всех долгов в мире! – воскликнул он слабеньким, но преисполненным ужаса голосом. – Что тогда будет при существующем порядке вещей? Я, как и следовало ожидать, сказал, что в таком случае мне грозит разорение, но мистер Хангертон вскочил с кресла, отчитал меня за мое всегдашнее легкомыслие, лишающее его возможности обсуждать со мной серьезные вопросы, и выбежал из комнаты переодеваться к масонскому собранию. Наконец-то я остался наедине с Глэдис! Минута, от которой зависела моя дальнейшая судьба, наступила. Весь
  2. 2. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 2 awaits the signal which will send him on a forlorn hope; hope of victory and fear of repulse alternating in his mind. She sat with that proud, delicate profile of hers outlined against the red curtain. How beautiful she was! And yet how aloof! We had been friends, quite good friends; but never could I get beyond the same comradeship which I might have established with one of my fellow-reporters upon the Gazette,--perfectly frank, perfectly kindly, and perfectly unsexual. My instincts are all against a woman being too frank and at her ease with me. It is no compliment to a man. Where the real sex feeling begins, timidity and distrust are its companions, heritage from old wicked days when love and violence went often hand in hand. The bent head, the averted eye, the faltering voice, the wincing figure-- these, and not the unshrinking gaze and frank reply, are the true signals of passion. Even in my short life I had learned as much as that--or had inherited it in that race memory which we call instinct. Gladys was full of every womanly quality. Some judged her to be cold and hard; but such a thought was treason. That delicately bronzed skin, almost oriental in its coloring, that raven hair, the large liquid eyes, the full but exquisite lips,--all the stigmata of passion were there. But I was sadly conscious that up to now I had never found the secret of drawing it forth. However, come what might, I should have done with suspense and bring matters to a head to-night. She could but refuse me, and better be a repulsed lover than an accepted brother. So far my thoughts had carried me, and I was about to break the long and uneasy этот вечер я чувствовал себя как солдат, ожидающий сигнала к атаке, когда надежда на победу сменяется в его душе страхом перед поражением. Глэдис сидела у окна, и ее гордый тонкий профиль оттеняла малиновая штора. Как она была прекрасна! И в то же время как далека от меня! Мы с ней были друзьями, большими друзьями, но мне никак не удавалось увести ее за пределы тех отношений, какие я мог поддерживать с любым из моих коллег-репортеров "Дейли- газетт", - чисто товарищеских, добрых и не знающих разницы между полами. Мне претит, когда женщина держится со мной слишком свободно, слишком смело. Это не делает чести мужчине. Если возникает чувство, ему должна сопутствовать скромность, настороженность - наследие тех суровых времен, когда любовь и жестокость часто шли рука об руку. Не дерзкий взгляд, а уклончивый, не бойкие ответы, а срывающийся голос, опущенная долу головка - вот истинные приметы страсти. Несмотря на свою молодость, я знал это, а может быть, такое знание досталось мне от моих далеких предков и стало тем, что мы называем инстинктом. Глэдис была одарена всеми качествами, которые так привлекают нас в женщине. Некоторые считали ее холодной и черствой, но мне такие мысли казались предательством. Нежная кожа, смуглая, почти как у восточных женщин, волосы цвета воронова крыла, глаза с поволокой, полные, но прекрасно очерченные губы - все это говорило о страстной натуре. Однако я с грустью признавался себе, что до сих пор мне не удалось завоевать ее любовь. Но будь что будет – довольно неизвестности! Сегодня вечером я добьюсь от нее ответа. Может быть, она откажет мне, но лучше быть отвергнутым поклонником, чем довольствоваться ролью скромного братца! Вот какие мысли бродили у меня в голове, и я уже хотел было прервать
  3. 3. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 3 silence, when two critical, dark eyes looked round at me, and the proud head was shaken in smiling reproof. "I have a presentiment that you are going to propose, Ned. I do wish you wouldn't; for things are so much nicer as they are." I drew my chair a little nearer. "Now, how did you know that I was going to propose?" I asked in genuine wonder. "Don't women always know? Do you suppose any woman in the world was ever taken unawares? But--oh, Ned, our friendship has been so good and so pleasant! What a pity to spoil it! Don't you feel how splendid it is that a young man and a young woman should be able to talk face to face as we have talked?" "I don't know, Gladys. You see, I can talk face to face with-- with the station-master." I can't imagine how that official came into the matter; but in he trotted, and set us both laughing. "That does not satisfy me in the least. I want my arms round you, and your head on my breast, and--oh, Gladys, I want----" She had sprung from her chair, as she saw signs that I proposed to demonstrate some of my wants. "You've spoiled everything, Ned," she said. "It's all so beautiful and natural until this kind of thing comes in! It is such a pity! Why can't you control yourself?" "I didn't invent it," I pleaded. "It's nature. It's love." "Well, perhaps if both love, it may be different. I have never felt it." "But you must--you, with your beauty, with your soul! Oh, Gladys, you were made for затянувшееся неловкое молчание, как вдруг почувствовал на себе критический взгляд темных глаз и увидел, что Глэдис улыбается, укоризненно качая своей гордой головкой. - Чувствую, Нэд, что вы собираетесь сделать мне предложение. Не надо. Пусть все будет по-старому, так гораздо лучше. Я придвинулся к ней поближе. - Почему вы догадались? - Удивление мое было неподдельно. - Как будто мы, женщины, не чувствуем этого заранее! Неужели вы думаете, что нас можно застигнуть врасплох? Ах, Нэд! Мне было так хорошо и приятно с вами! Зачем же портить нашу дружбу? Вы совсем не цените, что вот мы - молодой мужчина и молодая женщина - можем так непринужденно говорить друг с другом. - Право, не знаю, Глэдис. Видите ли, в чем дело... столь же непринужденно я мог бы беседовать... ну, скажем, с начальником железнодорожной станции. - Сам не понимаю, откуда он взялся, этот начальник, но факт остается фактом: это должностное лицо вдруг выросло перед нами и рассмешило нас обоих. - Нет, Глэдис, я жду гораздо большего. Я хочу обнять вас, хочу, чтобы ваша головка прижалась к моей груди. Глэдис, я хочу... Увидев, что я собираюсь осуществить свои слова на деле, Глэдис быстро поднялась с кресла. - Нэд, вы все испортили! - сказала она. - Как бывает хорошо и просто до тех пор, пока не приходит это! Неужели вы не можете взять себя в руки? - Но ведь не я первый это придумал! - взмолился я. - Такова человеческая природа. Такова любовь. - Да, если любовь взаимна, тогда, вероятно, все бывает по-другому. Но я никогда не испытывала этого чувства. - Вы с вашей красотой, с вашим сердцем! Глэдис, вы же созданы для
  4. 4. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 4 love! You must love!" "One must wait till it comes." "But why can't you love me, Gladys? Is it my appearance, or what?" She did unbend a little. She put forward a hand--such a gracious, stooping attitude it was--and she pressed back my head. Then she looked into my upturned face with a very wistful smile. "No it isn't that," she said at last. "You're not a conceited boy by nature, and so I can safely tell you it is not that. It's deeper." "My character?" She nodded severely. "What can I do to mend it? Do sit down and talk it over. No, really, I won't if you'll only sit down!" She looked at me with a wondering distrust which was much more to my mind than her whole-hearted confidence. How primitive and bestial it looks when you put it down in black and white!--and perhaps after all it is only a feeling peculiar to myself. Anyhow, she sat down. "Now tell me what's amiss with me?" "I'm in love with somebody else," said she. It was my turn to jump out of my chair. "It's nobody in particular," she explained, laughing at the expression of my face: "only an ideal. I've never met the kind of man I mean." "Tell me about him. What does he look like?" "Oh, he might look very much like you." "How dear of you to say that! Well, what is it that he does that I don't do? Just say the любви! Вы должны полюбить. - Тогда надо ждать, когда любовь придет сама. - Но почему вы не любите меня, Глэдис? Что вам мешает - моя наружность или что-нибудь другое? И тут Глэдис немного смягчилась. Она протянула руку - сколько грации и снисхождения было в этом жесте! - и отвела назад мою голову. Потом с грустной улыбкой посмотрела мне в лицо. - Нет, дело не в этом, - сказала она. - Вы мальчик не тщеславный, и я смело могу признаться, что дело не в этом. Все гораздо серьезнее, чем вы думаете. - Мой характер? Она сурово наклонила голову. - Я исправлюсь, скажите только, что вам нужно. Садитесь, и давайте все обсудим. Ну, не буду, не буду, только сядьте! Глэдис взглянула на меня, словно сомневаясь в искренности моих слов, но мне ее сомнение было дороже полного доверия. Как примитивно и глупо выглядит все это на бумаге! Впрочем, может, мне только так кажется? Как бы там ни было, но Глэдис села в кресло. - Теперь скажите, чем вы недовольны? - Я люблю другого, - сказала она. Настал мой черед вскочить с места. - Не пугайтесь, я говорю о своем идеале, - пояснила Глэдис, со смехом глядя на мое изменившееся лицо. - В жизни мне такой человек еще не попадался. - Расскажите же, какой он! Как он выглядит? - Он, может быть, очень похож на вас. - Какая вы добрая! Тогда чего же мне не хватает? Достаточно одного
  5. 5. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 5 word,--teetotal, vegetarian, aeronaut, theosophist, superman. I'll have a try at it, Gladys, if you will only give me an idea what would please you." She laughed at the elasticity of my character. "Well, in the first place, I don't think my ideal would speak like that," said she. "He would be a harder, sterner man, not so ready to adapt himself to a silly girl's whim. But, above all, he must be a man who could do, who could act, who could look Death in the face and have no fear of him, a man of great deeds and strange experiences. It is never a man that I should love, but always the glories he had won; for they would be reflected upon me. Think of Richard Burton! When I read his wife's life of him I could so understand her love! And Lady Stanley! Did you ever read the wonderful last chapter of that book about her husband? These are the sort of men that a woman could worship with all her soul, and yet be the greater, not the less, on account of her love, honored by all the world as the inspirer of noble deeds." She looked so beautiful in her enthusiasm that I nearly brought down the whole level of the interview. I gripped myself hard, and went on with the argument. "We can't all be Stanleys and Burtons," said I; "besides, we don't get the chance,-- at least, I never had the chance. If I did, I should try to take it." "But chances are all around you. It is the mark of the kind of man I mean that he makes his own chances. You can't hold him back. I've never met him, and yet I seem to know him so well. There are heroisms all round us waiting to be done. It's for men to do them, and for women to reserve their love as a reward for such men. Look at that young Frenchman who went up last week in a balloon. It was blowing a gale of wind; but because he вашего слова! Что он --трезвенник, вегетарианец, аэронавт, теософ, сверхчеловек? Я согласен на все, Глэдис, только скажите мне, что вам нужно! Такая податливость рассмешила ее. - Прежде всего вряд ли мой идеал стал бы так говорить. Он натура гораздо более твердая, суровая и не захочет с такой готовностью приспосабливаться к глупым женским капризам. Но что самое важное -- он человек действия, человек, который безбоязненно взглянет смерти в глаза, человек великих дел, богатый опытом, и необычным опытом. Я полюблю не его самого, но его славу, потому что отсвет ее падет и на меня. Вспомните Ричарда Бертона. Когда я прочла биографию этого человека, написанную его женой, мне стало понятно, за что она любила его. А леди Стенли? Вы помните замечательную последнюю главу из ее книги о муже? Вот перед какими мужчинами должна преклоняться женщина! Вот любовь, которая не умаляет, а возвеличивает, потому что весь мир будет чтить такую женщину как вдохновительницу великих деяний! Глэдис была так прекрасна в эту минуту, что я чуть было не нарушил возвышенного тона нашей беседы, однако вовремя сдержал себя и продолжал спор. - Не всем же быть Бертонами и Стенли, - сказал я. - Да и возможности такой не представляется. Мне, во всяком случае, не представилось, а я бы ею воспользовался! - Нет, такие случаи представляются на каждом шагу. В том-то и сущность моего идеала, что он сам идет навстречу подвигу. Его не остановят никакие препятствия. Я еще не нашла такого героя, но вижу его как живого. Да, человек - сам творец своей славы. Мужчины должны совершать подвиги, а женщины - награждать героев любовью. Вспомните того молодого француза, который несколько дней назад поднялся
  6. 6. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 6 was announced to go he insisted on starting. The wind blew him fifteen hundred miles in twenty-four hours, and he fell in the middle of Russia. That was the kind of man I mean. Think of the woman he loved, and how other women must have envied her! That's what I should like to be,--envied for my man." "I'd have done it to please you." "But you shouldn't do it merely to please me. You should do it because you can't help yourself, because it's natural to you, because the man in you is crying out for heroic expression. Now, when you described the Wigan coal explosion last month, could you not have gone down and helped those people, in spite of the choke- damp?" "I did." "You never said so." "There was nothing worth bucking about." "I didn't know." She looked at me with rather more interest. "That was brave of you." "I had to. If you want to write good copy, you must be where the things are." "What a prosaic motive! It seems to take all the romance out of it. But, still, whatever your motive, I am glad that you went down that mine." She gave me her hand; but with such sweetness and dignity that I could only stoop and kiss it. "I dare say I am merely a foolish woman with a young girl's fancies. And yet it is so real with me, so entirely part of my very self, that I cannot help acting upon it. If I marry, I do want to marry a famous man!" на воздушном шаре. В то утро бушевал ураган, но подъем был объявлен заранее, и он ни за что не захотел его откладывать. За сутки воздушный шар отнесло на полторы тысячи миль, куда- то в самый центр России, где этот смельчак и опустился. Вот о таком человеке я и говорю. Подумайте о женщине, которая его любит. Какую, наверно, она возбуждает зависть у других! Пусть же мне тоже завидуют, что у меня муж - герой! - Ради вас я сделал бы то же самое! - Только ради меня? Нет, это не годится! Вы должны пойти на подвиг потому, что иначе не можете, потому, что такова ваша природа, потому, что мужское начало в вас требует своего выражения. Вот, например, вы писали о взрыве на угольной шахте в Вигане. А почему вам было не спуститься туда самому и не помочь людям, которые задыхались от удушливого газа? - Я спускался. - Вы ничего об этом не рассказывали. - А что тут особенного? - Я этого не знала. - Она с интересом посмотрела на меня. - Смелый поступок! - Мне ничего другого не оставалось. Если хочешь написать хороший очерк, надо самому побывать на месте происшествия. - Какой прозаический мотив! Это сводит на нет всю романтику. Но все равно, я очень рада, что вы спускались в шахту. Я не мог не поцеловать протянутой мне руки - столько грации и достоинства было в этом движении. - Вы, наверное, считаете меня сумасбродкой, не расставшейся с девическими мечтами. Но они так реальны для меня! Я не могу не следовать им - это вошло в мою плоть и кровь. Если я когда-нибудь выйду
  7. 7. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 7 "Why should you not?" I cried. "It is women like you who brace men up. Give me a chance, and see if I will take it! Besides, as you say, men ought to MAKE their own chances, and not wait until they are given. Look at Clive--just a clerk, and he conquered India! By George! I'll do something in the world yet!" She laughed at my sudden Irish effervescence. "Why not?" she said. "You have everything a man could have,--youth, health, strength, education, energy. I was sorry you spoke. And now I am glad--so glad--if it wakens these thoughts in you!" "And if I do----" Her dear hand rested like warm velvet upon my lips. "Not another word, Sir! You should have been at the office for evening duty half an hour ago; only I hadn't the heart to remind you. Some day, perhaps, when you have won your place in the world, we shall talk it over again." And so it was that I found myself that foggy November evening pursuing the Camberwell tram with my heart glowing within me, and with the eager determination that not another day should elapse before I should find some deed which was worthy of my lady. But who-- who in all this wide world could ever have imagined the incredible shape which that deed was to take, or the strange steps by which I was led to the doing of it? And, after all, this opening chapter will seem to the reader to have nothing to do with my narrative; and yet there would have been no narrative without it, for it is замуж, то только за знаменитого человека. - Как же может быть иначе! - воскликнул я. - Кому же и вдохновлять мужчин, как не таким женщинам! Пусть мне только представится подходящий случай, и тогда посмотрим, сумею ли я воспользоваться им. Вы говорите, что человек должен сам творить свою славу, а не ждать, когда она придет ему в руки. Да вот хотя бы Клайв! Скромный клерк, а покорил Индию! Нет, клянусь вам, я еще покажу миру, на что я способен! Глэдис рассмеялась над вспышкой моего ирландского темперамента. - Что ж, действуйте. У вас есть для этого все - молодость, здоровье, силы, образование, энергия. Мне стало очень грустно, когда вы начали этот разговор. А теперь я рада, что он пробудил в вас такие мысли. - А если я... Ее рука, словно мягкий бархат, коснулась моих губ. - Ни слова больше, сэр! Вы и так уже на полчаса опоздали в редакцию. У меня просто не хватало духу напомнить вам об этом. Но со временем, если вы завоюете себе место в мире, мы, может быть, возобновим наш сегодняшний разговор. И вот почему я, такой счастливый, догонял в тот туманный ноябрьский вечер кемберуэллский трамвай, твердо решив не упускать ни одного дня в поисках великого деяния, которое будет достойно моей прекрасной дамы. Но кто мог предвидеть, какие невероятные формы примет это деяние и какими странными путями я приду к нему! Читатель, пожалуй, скажет, что эта вводная глава не имеет никакой связи с моим повествованием, но без нее не было бы и самого повествования,
  8. 8. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 8 only when a man goes out into the world with the thought that there are heroisms all round him, and with the desire all alive in his heart to follow any which may come within sight of him, that he breaks away as I did from the life he knows, and ventures forth into the wonderful mystic twilight land where lie the great adventures and the great rewards. Behold me, then, at the office of the Daily Gazette, on the staff of which I was a most insignificant unit, with the settled determination that very night, if possible, to find the quest which should be worthy of my Gladys! Was it hardness, was it selfishness, that she should ask me to risk my life for her own glorification? Such thoughts may come to middle age; but never to ardent three-and-twenty in the fever of his first love. Chapter 2 - Try Your Luck With Professor Challenger I always liked McArdle, the crabbed, old, round-backed, red-headed news editor, and I rather hoped that he liked me. Of course, Beaumont was the real boss; but he lived in the rarefied atmosphere of some Olympian height from which he could distinguish nothing smaller than an international crisis or a split in the Cabinet. Sometimes we saw him passing in lonely majesty to his inner sanctum, with his eyes staring vaguely and his mind hovering over the Balkans or the Persian Gulf. He was above and beyond us. But McArdle was his first lieutenant, and it was he that we knew. The old man nodded as I entered the room, and he pushed his spectacles far up on his bald forehead. "Well, Mr. Malone, from all I hear, you seem to be doing very well," said he in his ибо кто, как не человек, воодушевленный мыслью, что он сам творец своей славы, и готовый на любой подвиг, способен так решительно порвать с привычным образом жизни и пуститься наугад в окутанную таинственным сумраком страну, где его ждут великие приключения и великая награда за них! Представьте же себе, как я, пятая спица в колеснице "Дейли-газетт" провел этот вечер в редакции, когда в голове моей созрело непоколебимое решение: если удастся, сегодня же найти возможность совершить подвиг, который будет достоин моей Глэдис. Что руководило этой девушкой, заставившей меня рисковать жизнью ради ее прославления, - бессердечие, эгоизм? Такие мысли могут смущать в зрелом возрасте, но никак не в двадцать три года, когда человек познает пыл первой любви. Глава II. Попытайте счастья у профессора Челленджера Я всегда любил нашего редактора отдела "Последние новости”, рыжего ворчуна Мак-Ардла, и полагаю, что он тоже неплохо ко мне относился. Нашим настоящим властелином был, разумеется, Бомонт, но он обычно обитал в разреженной атмосфере олимпийских высот, откуда взору его открывались только такие события, как международные кризисы или крах кабинета министров. Иногда мы видели, как он величественно шествует в свое святилище, устремив взгляд в пространство и витая мысленно где- нибудь на Балканах или в Персидском заливе. Для нас Бомонт оставался недосягаемым, и мы обычно имели дело с Мак-Ардлом, который был его правой рукой. Когда я вошел в редакцию, старик кивнул мне и сдвинул очки на лысину. - Ну-с, мистер Мелоун, судя по всему, что мне приходится слышать, вы делаете успехи, - приветливо сказал он
  9. 9. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 9 kindly Scotch accent. I thanked him. "The colliery explosion was excellent. So was the Southwark fire. You have the true descreeptive touch. What did you want to see me about?" "To ask a favor." He looked alarmed, and his eyes shunned mine. "Tut, tut! What is it?" "Do you think, Sir, that you could possibly send me on some mission for the paper? I would do my best to put it through and get you some good copy." "What sort of meesion had you in your mind, Mr. Malone?" "Well, Sir, anything that had adventure and danger in it. I really would do my very best. The more difficult it was, the better it would suit me." "You seem very anxious to lose your life." "To justify my life, Sir." "Dear me, Mr. Malone, this is very--very exalted. I'm afraid the day for this sort of thing is rather past. The expense of the `special meesion' business hardly justifies the result, and, of course, in any case it would only be an experienced man with a name that would command public confidence who would get such an order. The big blank spaces in the map are all being filled in, and there's no room for romance anywhere. Wait a bit, though!" he added, with a sudden smile upon his face. "Talking of the blank spaces of the map gives me an idea. What about exposing a fraud--a modern Munchausen--and making him rideeculous? You could show him up as the liar that he is! Eh, man, it would be fine. How does it appeal to you?" с шотландским акцентом. Я поблагодарил его. - Ваш очерк о взрыве на шахте превосходен. То же самое могу сказать и про корреспонденцию о пожарe в Саутуорке. У вас все данные хорошего журналиста. Вы пришли по какому- нибудь делу? - Хочу попросить вас об одном одолжении. Глаза у Мак-Ардла испуганно забегали по сторонам. - Гм! Гм! А в чем дело? - Не могли бы вы, сэр, послать меня с каким-нибудь поручением от нашей газеты? Я сделаю все, что в моих силах, и привезу вам интересный материал. - А какое поручение вы имеете в виду, мистер Мелоун? - Любое, сэр, лишь бы оно было сопряжено с приключениями и опасностями. Я не подведу газету, сэр. И чем труднее мне будет, тем лучше. - Вы, кажется, не прочь распроститься с жизнью? - Оправдать свою жизнь, сэр. - Дорогой мой мистер Мелоун, вы уж слишком... слишком воспарили. Времена не те. Расходы на специальных корреспондентов перестали оправдывать себя. И, во всяком случае, такие поручения даются человеку с именем, который уже завоевал доверие публики. Белые пятна на карте давно заполнены, а вы ни с того ни с сего размечтались о романтических приключениях! Впрочем, постойте, - добавил он, и вдруг улыбнулся. - Кстати, о белых пятнах. А что, если мы развенчаем одного шарлатана, современного Мюнхгаузена, и поднимем его на смех? Отчего бы вам не разоблачить его ложь? Это будет неплохо. Ну, как вы на это смотрите?
  10. 10. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 10 "Anything--anywhere--I care nothing." McArdle was plunged in thought for some minutes. "I wonder whether you could get on friendly--or at least on talking terms with the fellow," he said, at last. "You seem to have a sort of genius for establishing relations with people--seempathy, I suppose, or animal magnetism, or youthful vitality, or something. I am conscious of it myself." "You are very good, sir." "So why should you not try your luck with Professor Challenger, of Enmore Park?" I dare say I looked a little startled. "Challenger!" I cried. "Professor Challenger, the famous zoologist! Wasn't he the man who broke the skull of Blundell, of the Telegraph?" The news editor smiled grimly. "Do you mind? Didn't you say it was adventures you were after?" "It is all in the way of business, sir," I answered. "Exactly. I don't suppose he can always be so violent as that. I'm thinking that Blundell got him at the wrong moment, maybe, or in the wrong fashion. You may have better luck, or more tact in handling him. There's something in your line there, I am sure, and the Gazette should work it." "I really know nothing about him," said I. "I only remember his name in connection with the police-court proceedings, for - Что угодно, куда угодно - я готов на все! Мак-Ардл на несколько минут погрузился в размышления. - Есть один человек, - сказал он наконец, - только не знаю, удастся ли вам завязать с ним знакомство или хотя бы добиться интервью. Впрочем, у вас, кажется, есть дар располагать к себе людей. Не пойму, в чем тут дело - то ли вы такой уж симпатичный юноша, то ли это животный магнетизм, то ли ваша жизнерадостность, - но я сам на себе это испытал. - Вы очень добры ко мне, сэр. - Так вот, почему бы вам не попытать счастья у профессора Челленджера? Он живет в Энмор-Парке. Должен признаться, что я был несколько озадачен таким предложением. - Челленджер? Знаменитый зоолог профессор Челленджер? Это не тот, который проломил череп Бланделлу из "Телеграфа"? Редактор отдела "Последние новости" мрачно усмехнулся: - Что, не нравится? Вы же были готовы на любое приключение! - Нет, почему же? В нашем деле бывает всякое, сэр, - ответил я. - Совершенно верно. Впрочем, не думаю, чтобы он всегда бывал в таком свирепом настроении. Бланделл, очевидно, не вовремя к нему попал или не так с ним обошелся. Надеюсь, что вы будете удачливее. Полагаюсь также на присущий вам такт. Это как раз по вашей части, а газета охотно поместит такой материал. - Я ровным счетом ничего не знаю об этом Челленджере. Помню только его имя в связи с судебным процессом
  11. 11. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 11 striking Blundell." "I have a few notes for your guidance, Mr. Malone. I've had my eye on the Professor for some little time." He took a paper from a drawer. "Here is a summary of his record. I give it you briefly:-- "`Challenger, George Edward. Born: Largs, N. B., 1863. Educ.: Largs Academy; Edinburgh University. British Museum Assistant, 1892. Assistant-Keeper of Comparative Anthropology Department, 1893. Resigned after acrimonious correspondence same year. Winner of Crayston Medal for Zoological Research. Foreign Member of'--well, quite a lot of things, about two inches of small type-- `Societe Belge, American Academy of Sciences, La Plata, etc., etc. Ex-President Palaeontological Society. Section H, British Association'--so on, so on!-- `Publications: "Some Observations Upon a Series of Kalmuck Skulls"; "Outlines of Vertebrate Evolution"; and numerous papers, including "The underlying fallacy of Weissmannism," which caused heated discussion at the Zoological Congress of Vienna. Recreations: Walking, Alpine climbing. Address: Enmore Park, Kensington, W.' "There, take it with you. I've nothing more for you to-night." I pocketed the slip of paper. "One moment, sir," I said, as I realized that it was a pink bald head, and not a red face, which was fronting me. "I am not very clear yet why I am to interview this gentleman. What has he done?" The face flashed back again. "Went to South America on a solitary expedition two years ago. Came back last year. Had undoubtedly been to South America, but refused to say exactly where. Began to tell his adventures in a vague об избиении Бланделла, - сказал я. - Кое-какие сведения у меня найдутся, мистер Мелоун. В свое время я интересовался этим субъектом. - Он вынул из ящика лист бумаги. – Вот вкратце, что о нем известно: "Челленджер Джордж Эдуард. Родился в Ларгсе в 1863 году. Образование: школa в Ларгсе, Эдинбургский университет. В 1892 году - ассистент Британского музея. В 1893 году - помощник хранителя отдела в Музее сравнительной антропологии. В том же году покинул это место, обменявшись ядовитыми письмами с директором музея. Удостоен медали за научные исследования в области зоологии. Член иностранных обществ... Ну, тут следует длиннейшее перечисление, строк на десять петита: Бельгийское общество, Американская академия, Ла-Плата и так далее, экс-президент Палеонтологического общества, Британская ассоциация и тому подобное. Печатные труды: "К вопросу о строении черепа калмыков, "Очерки эволюции позвоночных” и множество статей, в том числе "Ложная теория Вейсмана”, вызвавшая горячие споры на Венском зоологическом конгрессе. Любимые развлечения: пешеходные прогулки, альпинизм. Адрес: Энмор- Парк, Кенсингтон… Вот, возьмите это с собой. Сегодня я вам больше ничем не могу помочь. Я спрятал листок в карман и, увидев, что вместо краснощекой физиономии Мак-Ардла на меня смотрит его розовая лысина, сказал: - Одну минутку, сэр. Мне не совсем ясно, по какому вопросу нужно взять интервью у этого джентльмена. Что он такое совершил? Глазам моим снова предстала краснощекая физиономия. - Что он совершил? Два года назад отправился один в экспедицию в Южную Америку. Вернулся оттуда в прошлом году. В Южной Америке побывал, несомненно, однако указать
  12. 12. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 12 way, but somebody started to pick holes, and he just shut up like an oyster. Something wonderful happened--or the man's a champion liar, which is the more probable supposeetion. Had some damaged photographs, said to be fakes. Got so touchy that he assaults anyone who asks questions, and heaves reporters doun the stairs. In my opinion he's just a homicidal megalomaniac with a turn for science. That's your man, Mr. Malone. Now, off you run, and see what you can make of him. You're big enough to look after yourself. Anyway, you are all safe. Employers' Liability Act, you know." A grinning red face turned once more into a pink oval, fringed with gingery fluff; the interview was at an end. I walked across to the Savage Club, but instead of turning into it I leaned upon the railings of Adelphi Terrace and gazed thoughtfully for a long time at the brown, oily river. I can always think most sanely and clearly in the open air. I took out the list of Professor Challenger's exploits, and I read it over under the electric lamp. Then I had what I can only regard as an inspiration. As a Pressman, I felt sure from what I had been told that I could never hope to get into touch with this cantankerous Professor. But these recriminations, twice mentioned in his skeleton biography, could only mean that he was a fanatic in science. Was there not an exposed margin there upon which he might be accessible? I would try. точно, где именно, отказывается. Начал было весьма туманно излагать свои приключения, но после первой же придирки замолчал, как устрица. Произошли, по-видимому, какие-то чудеса, если только он не преподносит нам грандиозную ложь, что, кстати сказать, более чем вероятно. Ссылается на испорченные фотографии, как утверждают, фальсифицированные. До того его довели, что он стал буквально кидаться на всех, кто обращается к нему с вопросами, и уже не одного репортера спустил с лестницы. На мой взгляд, это просто-напросто профан, балующийся наукой и к тому же одержимый манией человекоубийства. Вот с кем вам придется иметь дело, мистер Мелоун. А теперь марш отсюда и постарайтесь выжать из него все, что можно. Вы человек взрослый и сумеете постоять за себя. В конце концов риск не так уж велик, принимая во внимание закон об ответственности работодателей. Ухмыляющаяся красная физиономия снова скрылась у меня из глаз, и я увидел розовый овал, окаймленный рыжеватым пушком. Наша беседа была закончена. Я отправился в свой клуб "Дикарь", но по дороге остановился у парапета Адельфи-Террас и в раздумье долго смотрел вниз на темную, подернутую радужными масляными разводами реку. На свежем воздухе мне всегда приходят в голову здравые, ясные мысли. Я вынул лист бумаги с перечнем всех подвигов профессора Челленджера и пробежал его при свете уличного фонаря. И тут на меня нашло вдохновение, иначе это никак не назовешь. Судя по всему, что я уже узнал об этом сварливом профессоре, было ясно: репортеру к нему не пробраться. Но скандалы, дважды упоминавшиеся в его краткой биографии, говорили о том, что он фанатик науки. Так вот, нельзя ли сыграть на этой его слабости?
  13. 13. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 13 I entered the club. It was just after eleven, and the big room was fairly full, though the rush had not yet set in. I noticed a tall, thin, angular man seated in an arm-chair by the fire. He turned as I drew my chair up to him. It was the man of all others whom I should have chosen--Tarp Henry, of the staff of Nature, a thin, dry, leathery creature, who was full, to those who knew him, of kindly humanity. I plunged instantly into my subject. "What do you know of Professor Challenger?" "Challenger?" He gathered his brows in scientific disapproval. "Challenger was the man who came with some cock-and-bull story from South America." "What story?" "Oh, it was rank nonsense about some queer animals he had discovered. I believe he has retracted since. Anyhow, he has suppressed it all. He gave an interview to Reuter's, and there was such a howl that he saw it wouldn't do. It was a discreditable business. There were one or two folk who were inclined to take him seriously, but he soon choked them off." "How?" "Well, by his insufferable rudeness and impossible behavior. There was poor old Wadley, of the Zoological Institute. Wadley sent a message: `The President of the Zoological Institute presents his compliments to Professor Challenger, and would take it as a personal favor if he would do them the honor to come to their next meeting.' The answer was Попробуем! Я вошел в клуб. Было начало двенадцатого, и в гостиной уже толпился народ, хотя до полного сбора было еще далеко. В кресле у камина сидел какой-то высокий, худой человек. Он повернулся ко мне лицом в ту минуту, когда я пододвинул свое кресло ближе к нему. О такой встрече я мог только мечтать! Это был сотрудник журнала "Природа" - тощий, весь высохший Тарп Генри, добрейшее существo в мире. Я немедленно приступил к делу. - Что вы знаете о профессоре Челленджере? - О Челленджере? – Тарп недовольно нахмурился. – Челленджер – это тот самый человек, который рассказывал всякие небылицы о своей поездке в Южную Америку. - Какие небылицы? - Да он будто бы открыл там каких-то диковинных животных. В общем, невероятная чушь. В дальнейшем его, кажется, заставили отречься от своих слов. Во всяком случае, он замолчал. Последняя его попытка - интервью, данное Рейтеру. Но оно вызвало такую бурю, что он сразу понял: дело плохо. Вся эта история носит скандальный характер. Кое-кто принял его рассказы всерьез, но вскоре он и этих немногочисленных защитников оттолкнул от себя. - Каким образом? - Своей невероятной грубостью и возмутительным поведением. Бедняга Уэдли из Зоологического института тоже нарвался на неприятность. Послал ему письмо такого содержания: "Президент Зоологического института выражает свое уважение профессору Челленджеру и сочтет за любезность с его стороны, если он окажет институту честь присутствовать на его очередном
  14. 14. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 14 unprintable." "You don't say?" "Well, a bowdlerized version of it would run: `Professor Challenger presents his compliments to the President of the Zoological Institute, and would take it as a personal favor if he would go to the devil.'" "Good Lord!" "Yes, I expect that's what old Wadley said. I remember his wail at the meeting, which began: `In fifty years experience of scientific intercourse----' It quite broke the old man up." "Anything more about Challenger?" "Well, I'm a bacteriologist, you know. I live in a nine-hundred-diameter microscope. I can hardly claim to take serious notice of anything that I can see with my naked eye. I'm a frontiersman from the extreme edge of the Knowable, and I feel quite out of place when I leave my study and come into touch with all you great, rough, hulking creatures. I'm too detached to talk scandal, and yet at scientific conversaziones I HAVE heard something of Challenger, for he is one of those men whom nobody can ignore. He's as clever as they make 'em--a full-charged battery of force and vitality, but a quarrelsome, ill-conditioned faddist, and unscrupulous at that. He had gone the length of faking some photographs over the South American business." "You say he is a faddist. What is his particular fad?" "He has a thousand, but the latest is something about Weissmann and заседании." Ответ был совершенно нецензурный. - Да не может быть! - В сильно смягченном виде он звучит так: "Профессор Челленджер выражает свое уважение президенту Зоологического института и сочтет за любезность с его стороны, если он провалится ко всем чертям." - Господи боже! - Да, то же самое, должно быть, сказал и старик Уэдли. Я помню его вопль на заседании: "За пятьдесят лет общения с деятелями науки..." Старик совершенно потерял почву под ногами. - Ну, а что еще вы мне расскажете об этом Челленджере? - Да ведь я, как вам известно, бактериолог. Живу в мире, который виден в микроскоп, дающий увеличение в девятьсот раз, а то, что открывается невооруженному глазу, меня мало интересует. Я стою на страже у самых пределов Познаваемого, и, когда мне приходится покидать свой кабинет и сталкиваться с людьми, существами неуклюжими и грубыми, этo всегда выводит меня из равновесия. Я человек сторонний, мне не до сплетен, но тем не менее кое-что из пересудов о Челленджере дошло и до меня, ибо он не из тех людей, от которых можно просто-напросто отмахнуться. Челленджер - умница. Это сгусток человеческой силы и жизнеспособности, но в то же время он оголтелый фанатик и к тому же не стесняется в средствах для достижения своих целей. Этот человек дошел до того, что ссылается на какие-то фотографии, явно фальсифицированные, утверждая, будто они привезены из Южной Америки. - Вы назвали его фанатиком. В чем же его фанатизм проявляется? - Да в чем угодно! Последняя его выходка - нападки на теорию эволюции
  15. 15. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 15 Evolution. He had a fearful row about it in Vienna, I believe." "Can't you tell me the point?" "Not at the moment, but a translation of the proceedings exists. We have it filed at the office. Would you care to come?" "It's just what I want. I have to interview the fellow, and I need some lead up to him. It's really awfully good of you to give me a lift. I'll go with you now, if it is not too late." Half an hour later I was seated in the newspaper office with a huge tome in front of me, which had been opened at the article "Weissmann versus Darwin," with the sub heading, "Spirited Protest at Vienna. Lively Proceedings." My scientific education having been somewhat neglected, I was unable to follow the whole argument, but it was evident that the English Professor had handled his subject in a very aggressive fashion, and had thoroughly annoyed his Continental colleagues. "Protests," "Uproar," and "General appeal to the Chairman" were three of the first brackets which caught my eye. Most of the matter might have been written in Chinese for any definite meaning that it conveyed to my brain. "I wish you could translate it into English for me," I said, pathetically, to my help- mate. "Well, it is a translation." "Then I'd better try my luck with the original." "It is certainly rather deep for a layman." "If I could only get a single good, meaty sentence which seemed to convey some sort of definite human idea, it would serve Вейсмана. Говорят, что в Вене он устроил грандиозный скандал по этому поводу. - Вы не можете рассказать подробнее, в чем тут дело? - Нет, сейчас не могу, но у нас в редакции есть переводы протоколов Венского конгресса. Если хотите ознакомиться, пойдемте, я покажу их вам. - Это было бы очень кстати. Мне поручено взять интервью у этого субъекта, так вот надо подобрать к нему какой-то ключ. Большое вам спасибо за помощь. Если еще не поздно, то пойдемте. Полчаса спустя я сидел в редакции журнала, а передо мной лежал объемистый том, открытый на статье "Вейсман против Дарвина” с подзаголовком "Бурные протесты в Вене. Оживленные прения." Мои научные познания не отличаются фундаментальностью, поэтому я не мог вникнуть в самую суть спора, тем не менее мне сразу стало ясно, что английский профессор вел его в крайне резкой форме, чем сильно разгневал своих континентальных коллег. Я обратил нимание на первые же три пометки в скобках: "Протестующие возгласы с мест", "Шум в зале", "Общее возмущение." Остальная часть отчета была для меня настоящей китайской грамотой. Я до такой степени мало разбирался в вопросах зоологии, что ничего не понял. - Вы хоть бы перевели мне это на человеческий язык! - жалобно взмолился я, обращаясь к своему коллеге. - Да это и есть перевод! - Тогда я лучше обращусь к оригиналу. - Действительно, непосвященному трудно понять, в чем тут дело. - Мне бы только извлечь из всей этой абракадабры одну-единственную осмысленную фразу, которая
  16. 16. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 16 my turn. Ah, yes, this one will do. I seem in a vague way almost to understand it. I'll copy it out. This shall be my link with the terrible Professor." "Nothing else I can do?" "Well, yes; I propose to write to him. If I could frame the letter here, and use your address it would give atmosphere." "We'll have the fellow round here making a row and breaking the furniture." "No, no; you'll see the letter--nothing contentious, I assure you." "Well, that's my chair and desk. You'll find paper there. I'd like to censor it before it goes." It took some doing, but I flatter myself that it wasn't such a bad job when it was finished. I read it aloud to the critical bacteriologist with some pride in my handiwork. "DEAR PROFESSOR CHALLENGER," it said, "As a humble student of Nature, I have always taken the most profound interest in your speculations as to the differences between Darwin and Weissmann. I have recently had occasion to refresh my memory by re-reading----" "You infernal liar!" murmured Tarp Henry. --"by re-reading your masterly address at Vienna. That lucid and admirable statement seems to be the last word in the matter. There is one sentence in it, however--namely: `I protest strongly against the insufferable and entirely dogmatic assertion that each separate id is a microcosm possessed of an historical architecture elaborated slowly through the заключала бы в себе какое-то определенное содержание! Ага, вот эта, кажется, подойдет. Я даже почти понимаю ее. Сейчас перепишем. Пусть она послужит связующим звеном между мной и вашим грозным профессором. - Больше от меня ничего не потребуется? - Нет-нет, подождите! Я хочу обратиться к нему с письмом. Если вы разрешите написать его здесь и воспользоваться вашим адресом, это придаст более внушительный тон моему посланию. - Тогда этот субъект немедленно нагрянет сюда со скандалом и переломает нам всю мебель. - Нет, что вы! Письмо я вам покажу. Уверяю вас, там не будет ничего оскорбительного. - Ну что ж, садитесь за мой стол. Бумагу найдете вот здесь. И, прежде чем отсылать письмо, дайте его мне на цензуру. Мне пришлось порядочно потрудиться, но в конце концов результаты получились неплохие. Гордый своим произведением, я прочел его вслух скептически настроенному бактериологу: - "Глубокоуважаемый профессор Челленджер! Будучи скромным естествоиспытателем, я с глубочайшим интересом следил за теми предположениями, которые Вы высказывали по поводу противоречий между теориями Дарвина и Вейсмана. Недавно мне представилась возможность освежить в памяти Ваше..." - Бессовестный лгун! - пробормотал Тарп Генри. - ..."Ваше блестящее выступление на Венском конгрессе. Этот предельно четкий по изложенным в нем мыслям доклад следует считать последним словом науки в области естествознания. Однако там есть одно место, а именно: "Я категорически возражаю против неприемлемого и сверхдогматического утверждения,
  17. 17. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 17 series of generations.' Have you no desire, in view of later research, to modify this statement? Do you not think that it is over- accentuated? With your permission, I would ask the favor of an interview, as I feel strongly upon the subject, and have certain suggestions which I could only elaborate in a personal conversation. With your consent, I trust to have the honor of calling at eleven o'clock the day after to- morrow (Wednesday) morning. "I remain, Sir, with assurances of profound respect, yours very truly, EDWARD D. MALONE." "How's that?" I asked, triumphantly. "Well if your conscience can stand it----" "It has never failed me yet." "But what do you mean to do?" "To get there. Once I am in his room I may see some opening. I may even go the length of open confession. If he is a sportsman he will be tickled." "Tickled, indeed! He's much more likely to do the tickling. Chain mail, or an American football suit--that's what you'll want. Well, good-bye. I'll have the answer for you here on Wednesday morning--if he ever deigns to answer you. He is a violent, dangerous, cantankerous character, hated by everyone who comes across him, and the butt of the students, so far as they dare take a liberty with him. Perhaps it would be best for you if you never heard from the fellow at all." будто каждый обособленный индивид есть микрокосм, обладающий исторически сложившимся строением организма, вырабатывавшимся постепенно в течение многих поколений...” Не считаете ли Вы нужным в связи с последними изысканиями в этой области внести некоторые поправки в свою точку зрения? Нет ли в ней некоторой натяжки? Не откажите в любезности принять меня, так как мне крайне важно разрешить этот вопрос, а некоторые возникшие у меня мысли можно развить только в личной беседе. С Вашего позволения, я буду иметь честь посетить Вас послезавтра (в среду) в одиннадцать часов утра. Остаюсь, сэр, Вашим покорным слугой, уважающий Вас Эдуард Д. Мелоун." - Ну, как? - торжествующе спросил я. - Что ж, если ваша совесть не протестует... - Она меня никогда не подводила. - Но что вы собираетесь делать? - Пойду к нему. Мне бы только пробраться в его кабинет, а там я соображу, как надо действовать. Может быть, даже придется чистосердечно во всем покаяться. Если в нем есть спортивная жилка, я ему только угожу этим. - Угодите? Берегитесь, как бы он в вас сам не угодил чем-нибудь тяжелым. Советую вам облачиться в кольчугу или в американский футбольный костюм. Ну, всего хорошего. Ответ будет ждать вас здесь в среду утром, если только он соблаговолит ответить. Это свирепый, опасный субъект, предмет всеобщей неприязни и посмешище для студентов, поскольку они не боятся дразнить его. Для вас, пожалуй, было бы лучше, если б вы никогда и не получили от него ответа.
  18. 18. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 18 Chapter 3 - He Is A Perfectly Impossible Person My friend's fear or hope was not destined to be realized. When I called on Wednesday there was a letter with the West Kensington postmark upon it, and my name scrawled across the envelope in a handwriting which looked like a barbed- wire railing. The contents were as follows: "ENMORE PARK, W. "SIR,--I have duly received your note, in which you claim to endorse my views, although I am not aware that they are dependent upon endorsement either from you or anyone else. You have ventured to use the word `speculation' with regard to my statement upon the subject of Darwinism, and I would call your attention to the fact that such a word in such a connection is offensive to a degree. The context convinces me, however, that you have sinned rather through ignorance and tactlessness than through malice, so I am content to pass the matter by. You quote an isolated sentence from my lecture, and appear to have some difficulty in understanding it. I should have thought that only a sub-human intelligence could have failed to grasp the point, but if it really needs amplification I shall consent to see you at the hour named, though visits and visitors of every sort are exceeding distasteful to me. As to your suggestion that I may modify my opinion, I would have you know that it is not my habit to do so after a deliberate expression of my mature views. You will kindly show the envelope of this letter to my man, Austin, when you call, as he has to take every precaution to shield me from the intrusive rascals who call themselves `journalists.' "Yours faithfully, "GEORGE EDWARD CHALLENGER." This was the letter that I read aloud to Глава III. Это совершенно невозможный человек! Опасениям или надеждам моего друга не суждено было оправдаться. Когда я зашел к нему в среду, меня ждало письмо с кенсингтонским штемпелем. Адрес был нацарапан почерком, похожим на колючую проволоку. Содержание письма было следующее: ”Энмор-Парк, Кенсингтон. Сэр! Я получил Ваше письмо, в котором Вы заверяете меня, что поддерживаете мою точку зрения, каковая, впрочем, не нуждается ни в чьей поддержке. Говоря о моей теории по поводу дарвинизма, Вы взяли на себя смелость употребить слово “предположения". Считаю необходимым отметить, что в данном контексте оно является до некоторой степени оскорбительным. Впрочем, содержание Вашего письма убеждает меня, что Вас можно обвинить скорее в невежестве и бестактности, чем в каких- либо дурных намерениях, а посему это пройдет Вам безнаказанным. Вы цитируете выхваченную из моего доклада фразу и, видимо, не совсем понимаете ее. Мне казалось, что смысл этой фразы может остаться неясным только для существа, стоящего на самой низшей ступени развития, но если она действительно требует дополнительного толкования, то я согласен принять Вас в указанное Вами время, хотя всякие посещения и всякие посетители мне крайне неприятны. Что же касается “некоторых поправок” к моей теории, то да будет Вам известно, что, высказав по зрелом рассуждении свои взгляды, я не имею привычки менять их. Когда Вы придете, будьте любезны показать конверт от этого письма моему лакею Остину, ибо ему вменяется в обязанность ограждать меня от навязчивых негодяев, именующих себя репортерами. Уважающий Вас Джордж Эдуард Челленджер”. Таков был полученный мною ответ, и я
  19. 19. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 19 Tarp Henry, who had come down early to hear the result of my venture. His only remark was, "There's some new stuff, cuticura or something, which is better than arnica." Some people have such extraordinary notions of humor. It was nearly half-past ten before I had received my message, but a taxicab took me round in good time for my appointment. It was an imposing porticoed house at which we stopped, and the heavily-curtained windows gave every indication of wealth upon the part of this formidable Professor. The door was opened by an odd, swarthy, dried-up person of uncertain age, with a dark pilot jacket and brown leather gaiters. I found afterwards that he was the chauffeur, who filled the gaps left by a succession of fugitive butlers. He looked me up and down with a searching light blue eye. "Expected?" he asked. "An appointment." "Got your letter?" I produced the envelope. "Right!" He seemed to be a person of few words. Following him down the passage I was suddenly interrupted by a small woman, who stepped out from what proved to be the dining-room door. She was a bright, vivacious, dark-eyed lady, more French than English in her type. "One moment," she said. "You can wait, прочитал его вслух Тарпу Генри, который нарочно пришел пораньше в редакцию, чтобы узнать результаты моей смелой попытки. Тарп ограничился лишь следующим замечанием: - Говорят, есть какое-то кровоостанавливающее средство - кутикура или что-то в этом роде, действует лучше арники. Странным и непонятным чувством юмора наделены некоторые люди! Я получил письмо в половине одиннадцатого, но кэб без опозданий доставил меня к месту моего назначения. Дом, у которого мы остановились, был весьма внушительного вида, с большим порталом и тяжелыми шторами на окнах, что свидетельствовало о благосостоянии этого грозного профессора. Дверь мне открыл смуглый, сухонький человек неопределенного возраста, в черной матросской куртке и коричневых кожаных гетрах. Впоследствии я узнал, что это был шофер, которому приходилось выполнять самые разнообразные обязанности, так как лакеи в этом доме не уживались. Его светло-голубые глаза испытующе оглядели меня с головы до ног. - Вас ожидают? - спросил он. - Да, мне назначено. - Письмо при вас? Я показал конверт. - Правильно. Этот человек явно не любил тратить слов попусту. Я последовал за ним по коридору, как вдруг навстречу мне из дверей, ведущих, должно быть, в столовую, быстро вышла женщина. Живая, черноглазая, она походила скорее на француженку, чем на англичанку. - Одну минутку, - сказала эта леди. -
  20. 20. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 20 Austin. Step in here, sir. May I ask if you have met my husband before?" "No, madam, I have not had the honor." "Then I apologize to you in advance. I must tell you that he is a perfectly impossible person--absolutely impossible. If you are forewarned you will be the more ready to make allowances." "It is most considerate of you, madam." "Get quickly out of the room if he seems inclined to be violent. Don't wait to argue with him. Several people have been injured through doing that. Afterwards there is a public scandal and it reflects upon me and all of us. I suppose it wasn't about South America you wanted to see him?" I could not lie to a lady. "Dear me! That is his most dangerous subject. You won't believe a word he says- -I'm sure I don't wonder. But don't tell him so, for it makes him very violent. Pretend to believe him, and you may get through all right. Remember he believes it himself. Of that you may be assured. A more honest man never lived. Don't wait any longer or he may suspect. If you find him dangerous--really dangerous--ring the bell and hold him off until I come. Even at his worst I can usually control him." With these encouraging words the lady handed me over to the taciturn Austin, who had waited like a bronze statue of discretion during our short interview, and I was conducted to the end of the passage. There was a tap at a door, a bull's bellow from within, and I was face to face with the Professor. Подождите, Остин. Пройдите сюда, сэр. Разрешите вас спросить, вы встречались раньше с моим мужем? - Нет, сударыня, не имел чести. - Тогда я заранее приношу вам свои извинения. Должна вас предупредить, что это совершенно невозможный человек, в полном смысле слова невозможный! Зная это, вы будете снисходительнее к нему. - Я ценю такое внимание, сударыня. - Как только вы заметите, что он начинает выходить из себя, сейчас же бегите вон из комнаты. Не перечьте ему. За такую неосторожность уже многие поплатились. А потом дело получает огласку, и это очень плохо отражается и на мне, и на всех нас. О чем вы собираетесь говорить с ним – не о Южной Америке? Я не могу лгать женщинам. - Боже мой! Это самая опасная тема. Вы не поверите ни единому его слову, и, по правде сказать, это вполне естественно. Только не выражайте своего недоверия вслух, а то он начнет буйствовать. Притворитесь, что верите ему, тогда, может быть, все сойдет благополучно. Не забывайте, он убежден в собственной правоте. В этом вы можете не сомневаться. Он сама честность. Теперь идите - как бы ему не показалась подозрительной такая задержка, - а когда увидите, что он становится опасен, по-настоящему опасен, позвоните в колокольчик и постарайтесь сдержать его до моего прихода. Я обычно справляюсь с ним даже в самые тяжелые минуты. С этим ободряющим напутствием леди передала меня на попечение молчаливого Остина, который во время нашей краткой беседы стоял, словно вылитая из бронзы статуя, олицетворяющая величайшую скромность. Он повел меня дальше. Стук в дверь, ответный рев разъяренного быка изнутри, и я
  21. 21. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 21 He sat in a rotating chair behind a broad table, which was covered with books, maps, and diagrams. As I entered, his seat spun round to face me. His appearance made me gasp. I was prepared for something strange, but not for so overpowering a personality as this. It was his size which took one's breath away--his size and his imposing presence. His head was enormous, the largest I have ever seen upon a human being. I am sure that his top-hat, had I ever ventured to don it, would have slipped over me entirely and rested on my shoulders. He had the face and beard which I associate with an Assyrian bull; the former florid, the latter so black as almost to have a suspicion of blue, spade-shaped and rippling down over his chest. The hair was peculiar, plastered down in front in a long, curving wisp over his massive forehead. The eyes were blue-gray under great black tufts, very clear, very critical, and very masterful. A huge spread of shoulders and a chest like a barrel were the other parts of him which appeared above the table, save for two enormous hands covered with long black hair. This and a bellowing, roaring, rumbling voice made up my first impression of the notorious Professor Challenger. "Well?" said he, with a most insolent stare. "What now?" I must keep up my deception for at least a little time longer, otherwise here was evidently an end of the interview. "You were good enough to give me an appointment, sir," said I, humbly, producing his envelope. He took my letter from his desk and laid it out before him. оказался лицом к лицу с профессором. Он сидел на вращающемся стуле за широким столом, заваленным книгами, картами, чертежами. Как только я переступил порог, вращающийся стул круто повернулся. У меня перехватило дыхание при виде этого человека. Я был готов встретить не совсем обычную личность, но такое мне даже не мерещилось. Больше всего поражали его размеры. Размеры и величественная осанка. Такой огромной головы мне в жизни не приходилось видеть. Если б я осмелился примерить его цилиндр, то, наверно, ушел бы в него по самые плечи. Лицо и борода профессора невольно вызывали в уме представление об ассирийских быках. Лицо большое, мясистое, борода квадратная, иссиня-черная, волной спадающая на грудь. Необычное впечатление производили и волосы - длинная прядь, словно приклеенная, лежала на его высоком, крутом лбу. У него были ясные серо-голубые глаза под мохнатыми черными бровями, и он взглянул на меня критически и весьма властно. Я увидел широчайшие плечи, могучую грудь колесом и две огромные руки, густо заросшие длинными черными волосами. Если прибавить ко всему этому раскатисто-рыкающий, громоподобный голос, то вы поймете, каково было мое первое впечатление от встречи со знаменитым профессором Челленджером. - Ну? - сказал он, с вызывающим видом уставившись на меня. – Что вам угодно? Мне стало ясно, что если я сразу во всем признаюсь, то это интервью не состоится. - Вы были настолько добры, сэр, что согласились принятьменя, - смиренно начал я, протягивая ему конверт. Он вынул из ящика стола мое письмо и положил его перед собой.
  22. 22. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 22 "Oh, you are the young person who cannot understand plain English, are you? My general conclusions you are good enough to approve, as I understand?" "Entirely, sir--entirely!" I was very emphatic. "Dear me! That strengthens my position very much, does it not? Your age and appearance make your support doubly valuable. Well, at least you are better than that herd of swine in Vienna, whose gregarious grunt is, however, not more offensive than the isolated effort of the British hog." He glared at me as the present representative of the beast. "They seem to have behaved abominably," said I. "I assure you that I can fight my own battles, and that I have no possible need of your sympathy. Put me alone, sir, and with my back to the wall. G. E. C. is happiest then. Well, sir, let us do what we can to curtail this visit, which can hardly be agreeable to you, and is inexpressibly irksome to me. You had, as I have been led to believe, some comments to make upon the proposition which I advanced in my thesis." There was a brutal directness about his methods which made evasion difficult. I must still make play and wait for a better opening. It had seemed simple enough at a distance. Oh, my Irish wits, could they not help me now, when I needed help so sorely? He transfixed me with two sharp, steely eyes. "Come, come!" he rumbled. - Ах, вы тот самый молодой человек, который не понимает азбучных истин? Однако, насколько я могу судить, мои общие выводы удостоились вашей похвалы? - Безусловно, сэр, безусловно! - Я постарался вложить в эти слова всю силу убеждения. - Скажите, пожалуйста! Как это подкрепляет мои позиции! Ваш возраст и ваша внешность делают такую поддержку вдвойне ценной. Ну что ж, лучше уж иметь дело с вами, чем со стадом свиней, которые набросились на меня в Вене, хотя их визг не более оскорбителен, чем хрюканье английского борова. И он яростно сверкнул на меня глазами, сразу сделавшись похожим на представителя вышеупомянутого племени. - Они, кажется, вели себя возмутительно, - сказал я. - Ваше сочувствие неуместно! Смею вас уверить, что я сам могу справиться со своими врагами. Приприте Джорджа Эдуарда Челленджера спиной к стене, сэр, и большей радости вы ему не доставите. Так вот, сэр, давайте сделаем все возможное, чтобы сократить ваш визит. Вас он вряд ли осчастливит, а меня и подавно. Насколько я понимаю, вы хотели высказать какие-то свои соображения по поводу тех тезисов, которые я выдвинул в докладе. В его манере разговаривать была такая бесцеремонная прямолинейность, что хитрить с ним оказалось нелегко. Все- таки я решил затянуть эту игру в расчете на то, что мне представится возможность сделать лучший ход. На расстоянии все складывалось так просто! О, моя ирландская находчивость, неужели ты не поможешь мне сейчас, когда я больше всего в тебе нуждаюсь? Пронзительный взгляд стальных глаз лишал меня сил. - Ну-с, не заставляйте себя ждать! -
  23. 23. Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru 23 "I am, of course, a mere student," said I, with a fatuous smile, "hardly more, I might say, than an earnest inquirer. At the same time, it seemed to me that you were a little severe upon Weissmann in this matter. Has not the general evidence since that date tended to--well, to strengthen his position?" "What evidence?" He spoke with a menacing calm. "Well, of course, I am aware that there is not any what you might call DEFINITE evidence. I alluded merely to the trend of modern thought and the general scientific point of view, if I might so express it." He leaned forward with great earnestness. "I suppose you are aware," said he, checking off points upon his fingers, "that the cranial index is a constant factor?" "Naturally," said I. "And that telegony is still sub judice?" "Undoubtedly." "And that the germ plasm is different from the parthenogenetic egg?" "Why, surely!" I cried, and gloried in my own audacity. "But what does that prove?" he asked, in a gentle, persuasive voice. "Ah, what indeed?" I murmured. "What does it prove?" "Shall I tell you?" he cooed. "Pray do." прогремел профессор. - Я, разумеется, только начинаю приобщаться к науке, - сказал я с глупейшей улыбкой, - и не претендую на большее, чем звание скромного исследователя. Тем не менее мне кажется, что в этом вопросе вы проявили излишнюю строгость к Вейсману. Разве полученные с тех пор доказательства не... не укрепляют его позиции? - Какие доказательства? – Он проговорил это с угрожающим спокойствием. - Мне, разумеется, известно, что прямых доказательств пока еще нет. Я ссылаюсь, если можно так выразиться, на общий ход современной научной мысли. Профессор наклонился над столом, устремив на меня сосредоточенный взгляд. - Вам должно быть известно, - сказал он, загибая по очереди пальцы на левой руке, - что, во-первых, черепной указатель есть фактор постоянный. - Безусловно! - ответил я. - И что телегония пока еще sub judice (лат. под сомнением)? - Несомненно! - И что зародышевая плазма отличается от партеногенетического яйца? - Ну еще бы! - воскликнул я, восхищаясь собственной наглостью. - А что это доказывает? – спросил он мягким, вкрадчивым голосом. - И в самом деле, - промямлил я, - что же это доказывает? - Сказать вам? – все так же вкрадчиво проговорил профессор. - Будьте так любезны.

×