М.Хазин, Е.Ижицкая. Рассуждения о последствиях кризиса.  Введение. О неизбежности кризиса.     1.1. Краткий анализ прогноз...
Зато аналогии могут быть использованы достаточно широко. Дело в том,что одним из основных механизмов, имманентно свойствен...
натуральном хозяйстве, с незначительной долей торговли. Доходность этойдеятельности была не слишком велика, но и не так уж...
Представим теперь, что в каждой деревне этого феодала было по одномумастеру, который делал по 4 телеги в год – одну телегу...
оплачиваются бартером (то есть увеличить количество зерна, кур или поросят,которые выплачивает покупатель), но здесь можно...
Но и чистое уклонение от процессов разделения труда (консерватизм)может привести к неприятностям, поскольку разделение тру...
северной части Европы, встали два принципиальных вопроса, отказ от решениякоторых был равносилен голодной смерти: во-первы...
производство было окупаемым, то есть, чтобы у соответствующегопроизводителя были адекватные рынки сбыта. Разумеется, нужно...
Современная финансовая система была сформирована в 1944 году врамках Бреттон-Вудских соглашений и сводилась, в общем, к пр...
условиях рентабельность производства начала практически полностью зависетьот доступа к дешевому кредиту.      Третье напра...
интересно тем, что показывает, что даже в условиях кризисов остановитьэмиссионную машину стало невозможно.      Детали сит...
3), в пике достигших 18%. Задача была решена, хотя именно в это время в СШАначался серьезный долговой кризис.     Рис.2. У...
Рис 3. Объем кредитов, выданных банковской системой США в 1976-2007гг.      Остановить конкретный инфляционный «вал», связ...
роста производительности труда. Это позволило бы либо повысить обеспечениеуже созданных финансовых активов за счет роста а...
2005 год, который начал использовать для достижения этой цели процесспостоянного удешевления кредита. Разумеется, ставка с...
Уолл-стрите, хотя их отделения есть почти во всех крупных города мира. ЭтоГолдман Сакс, Меррил Линч, Морган Стэнли и некот...
впрочем, не говорит о чем-то определенном - важна не сумма долга, а тяжестьбремени его обслуживания.      Простейший спосо...
отрезвление, так что к концу 2002 - началу 2003 года жители США сталисберегать 3-4% от своего дохода, но ненадолго. Послед...
экономики в целом, что завышенная норма прибыли не оказывала влияния наобщеэкономическую конъюнктуру.     Сейчас ситуация ...
компаний. К этому следует добавить, что описанные выше действия менеджеров,направленные на повышение капитализации их комп...
Рис.6. Темпы роста производительности труда в экономике США      Одновременно с этим в американской экономике происходил и...
Рис.7. Рост инвестиций в информационные технологии в экономике США     Эти цифры давали серьезные основания для вывода о т...
ошибкой, частично – есть следствие ускоренной эмиссии,      однако в частиисследования производительности труда эти исслед...
велики, как хотелось (в ряде отраслей "новой экономики" - отсутствовали вовсе),то встает вопрос о том, как созданный за по...
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Рассуждения о последствиях кризиса
Upcoming SlideShare
Loading in...5
×

Рассуждения о последствиях кризиса

1,107

Published on

М.Хазин, Е.Ижицкая. Рассуждения о последствиях кризиса

Published in: Economy & Finance
0 Comments
0 Likes
Statistics
Notes
  • Be the first to comment

  • Be the first to like this

No Downloads
Views
Total Views
1,107
On Slideshare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
0
Actions
Shares
0
Downloads
12
Comments
0
Likes
0
Embeds 0
No embeds

No notes for slide

Рассуждения о последствиях кризиса

  1. 1. М.Хазин, Е.Ижицкая. Рассуждения о последствиях кризиса. Введение. О неизбежности кризиса. 1.1. Краткий анализ прогнозов кризиса. Проблема описания структуры мировой экономики на долгосрочнуюперспективу представляется крайне сложной, причем носит она двоякийхарактер. Футурологические прогнозы Ж.Верна или Г.Уэллса моглисущественно отличаться от реальности в части тех достижений науки и техники,которых они не знали, и придумать не могли. Но общий процесстехнологического развития, научно-технического прогресса они предсказаликачественно и грамотно. Аналогичная сложность есть и сегодня – даже 25 леттому назад предсказать «бум» сотовой телефонии было достаточно сложно,значит, сегодня мы точно не поймем что-то, что будет играть аналогичную рольчерез 25 лет. Эта проблема, в общем, более или менее понятна, но на сегодня, понашему мнению, к ней добавилась новая, принципиально, можно даже сказатьрадикально изменившая ситуацию с долгосрочным прогнозом. Связана она с тем кризисом мировой экономики, наличие которого,правда, совсем недавно, стало общепринятым фактом. Продолжительность этогокризиса, его развитие и связанные с ним процессы делают крайне вероятным тегипотезы о его причинах и механизмах, которые описаны в работахО.Григорьева, А.Кобякова и М.Хазина. Но из этих работ однозначно следует, чтоострота начавшегося кризиса и, главное, сложности выхода из него связаны стем, что тот механизм, который обеспечивал научно-технический прогресс напротяжение нескольких веков, и который мы опишем ниже, остановился ибольше работать не может. При этом альтернативных механизмов, в общем, насегодня не видно. Как следствие, проблема описания экономики будущего, послепрактически неизбежного разрушения нынешней финансово-экономическойпарадигмы, становится не финансовой или экономической, а, скорее,философско-исторической. О кризисе современной цивилизации написано достаточно много трудов,непосредственно кризис современной научно-технической парадигмы будеткратко описан ниже, но при попытке сделать шаг за горизонт острого кризиса,момент которого уже остаточно близок, мы неминуемо наталкиваемся на то, чтопрактически невозможно сказать, какие из действующих на сегодняэкономических механизмов будут доминировать. Тем более, невозможносказать, какие механизмы будут выводить мировую экономику из кризиса, мыдаже не понимаем, на какой базе они будут построены (как предыдущий былпостроен на ссудном проценте). Все это достаточно жестко ограничиваетисследователя и практически исключает разработку и применение более илименее точных моделей. 1.2. Современное состояние мировой экономики.
  2. 2. Зато аналогии могут быть использованы достаточно широко. Дело в том,что одним из основных механизмов, имманентно свойственных финансово-экономической модели научно-технического прогресса, начавшегося с концаXVI века, является процесс расширения рынков сбыта. Современный кризис, какмы увидим, тоже является кризисом ограничения рынков – для которых ужемало нашей планеты. Но в процессе их консолидации достаточно много крупныхнезависимых центров технологического развития развалилось – и этот процесс, втом или ином ракурсе, должен иметь аналогии в ближайшем будущем. Вчастности, страшная битва СССР и США была связана как раз с тем, что каждойиз сторон жизненно важно было расширить контролируемые ими рынки. Иными словами, механизмы, которые будут действовать завтра во всеммире, во многом действовали в России в 90-е годы. Разумеется, эту аналогиюнужно оценивать критически, поскольку в случае России был внешний центрсилы, который развивался и захватывал ее рынки одни за другим, а в новойситуации такого внешнего фактора не будет. Но попытаться использовать этуаналогию можно. Повторим еще раз: в соответствии с нашим анализом, главнымпосткризисным механизмом, определяющим процессы распада нынешнейфинансово-экономической системы, будут проблемы, связанные с недостаткомрынков для окупаемости научно-технического прогресса. Как следствие,структура экономики будет существенно упрощаться. При этом в отличие отситуации 90-х годов, когда бывшие страны СЭВ и отдельные республики СССРпросто встраивались в новую систему разделения труда (отметим, что во всех изних произошло существенное упрощение структуры экономики), в новыхусловиях никакого «внешнего» центра не будет, что создаст новыедополнительные проблемы, прежде всего, управленческие. Если говорить о чисто финансовых механизмах, то они, судя по всему,пойдут по направлению от нарастающей инфляции (с возможным выходом нагиперинфляционный сценарий) к дефляционному шоку (то есть быстромупадению совокупного спроса). Отметим, что аналогичные кризисы, хотя именьшие по масштабу, происходили в ХХ веке по крайней мере трижды: США1929-39 гг., Япония и Россия начала 90-х. Примеры эти также ограничены, о чембудет сказано ниже, но некоторые аналогии провести будет можно. Теоретически, рано или поздно этот процесс распада должен будетсмениться волной роста, однако когда это произойдет и на чем она будетоснована – задачи, решение которых выходит за пределы настоящей работы. 2. Революция XVI века и современная парадигма развития. 2.1Средневековая Европа Ключевым моментом появления современной парадигмы научно-технического прогресса является XVI век. До этого периода вся экономическаямодель Средневековья, почти 1500 лет, была построена на практически
  3. 3. натуральном хозяйстве, с незначительной долей торговли. Доходность этойдеятельности была не слишком велика, но и не так уж и мала, поскольку давалавозможность (интегральную) выплачивать церковную десятину (то есть 10% отнатурального урожая) и аналогичный по масштабу налог феодалу. Торговля,хотя и обеспечивала значительно более высокие доходы, тем не менее, быласущественно ограничена в своих объемах, так как обеспечивала, в основном,феодалов, то есть занималась перераспределением примерно 10-15% годовогоВВП. Принципиальным элементом экономики этого (раннехристианского)периода было ограничение ссудного процента. Запрет на него не былабсолютным, однако публичные ростовщики (напомним, что банки какинституты, отделенные от своих собственников, появились значительно позже, вэтот период финансовые операции были персонифицированы) были жесткоограничены в рамках своего общественного статуса и не могли претендовать намногие позиции в рамках социума. Более или менее развитая система ссудного процента была только вторговых республиках юга Европы (Венеция, Генуя) и Ганзейского союза на еесевере, но нужно учесть, что там ссудный процент играл весьма специфическуюроль. Поскольку любое передвижение в те времена было связано сколоссальными рисками, то этот процент играл, скорее, роль страховыхплатежей, обеспечивающих компенсации в случае гибели части торговыхагентов. Производство во всех этих странах и союзах было цеховое, либонатуральное, такое же, как во всей остальной Европе. На последнем, впрочем,стоит остановиться подробнее, поскольку это место демонстрирует основнойвектор последующего развития. 2.2 Мировое разделение труда и укрупнение рынков сбыта. Проиллюстрируем ситуацию на примере. В ранние Средние веканезависимым государством могло стать владение практически любого феодала.Сам он сидел в своем замке на холме, вокруг которой было три деревни.Добавочного продукта этих трех деревень хватало на то, чтобы наш феодал могкормить небольшую дружину, с которой совершал набеги на соседнего, отбираяу того пару серебряных подсвечников, которые его отец отобрал у отца нашеголет за двадцать до того. И на то, чтобы монахи соседнего монастыря прилежномолились за жизнь и здоровье обитателей этого мини-государства. Если вдруг случался неурожай, то феодал шел в монастырь и закладывалтам свои подсвечники, чтобы накормить своих подданных. Или брал из подваланекоторое количество золотых монет и покупал на них еду. Если их не хваталоили он не мог отдать долг (а монастыри часто вели себя как ростовщики, хотя ине любили об этом говорить публично), то его деревеньки переходили или кэтому монастырю или завоевывались соседними феодалами, которые все равночерез несколько лет отдавали их своим сыновьям, и жизнь продолжалась.
  4. 4. Представим теперь, что в каждой деревне этого феодала было по одномумастеру, который делал по 4 телеги в год – одну телегу за три месяца. И этогоколичества как раз хватало для удовлетворения потребностей всех жителей«государства», принадлежащего нашему феодалу. Так продолжалось из года вгод, из десятилетия в десятилетие, пока в какой-то момент, три наших тележныхмастера не встретились случайно в церкви и не решили разделить обязанности –один будет делать колеса, другой – кузов, а третий – передок (в который лошадьвпрягают). И после такого разделения они все вместе стали за три месяца делатьне три, а целых четыре телеги! И что с этой четвертой телегой делать? Населению нашего «государства»из трех деревень она, по большому счету, не нужна. Можно, конечно, ее кому-нибудь подарить, но как компенсировать затраченные материалы? Можнопопытаться оставить «про запас», но куда складывать эти телеги, когда их станетдостаточно много? Можно, наконец, ее просто не делать, а в свободное времяотдыхать или молиться. Но это противоречит основному принципу, что людидолжны работать, потому что ничего так не расхолаживает остальных, какбезделье соседа. Есть и еще одна проблема. Кто-то из феодалов мог все-таки свою«лишнюю» телегу куда-то за пределы своего «государства» продать (например,какому-нибудь герцогу, который как раз собрался на войну), а на вырученныеденьги его мастера купили железо и научились делать металлические рессоры –из-за чего их телеги стали куда более популярными. В этой ситуации наш феодал просто вынужден готовить свою дружину кпоходу – но не ради того, чтобы бессмысленно тешить удаль молодецкую, а длятого, чтобы «впарить» свою лишнюю телегу подданным своего соседа, чье«государство» в результате этого процесса становится уже не совсем«независимым». Поскольку собственное производство телег в нем становитсянерентабельным и соответствующую отрасль его «экономика» теряет. Инымисловами, он начинает не просто войну, а войну за рынки сбыта. Если описать приведенную выше романтическую историю сэкономической точки зрения, то можно отметить следующее. Во-первых, тотсговор, который осуществили наши тележные мастера, называется разделениетруда. Процесс, углубление которого обычно (хотя и не всегда) приводит кповышению производительности труда. Во-вторых, это повышение автоматически требует увеличения объемоврынков сбыта. На примере тех же телег: если мастера делают телеги целиком, тов каждой деревне нужен свой мастер, его рынок сбыта – деревня. Отметим, чтоесли в деревне появятся два мастера, то один из них разорится, поскольку длятого, чтобы обеспечить самоокупаемость, ему нужно сделать, скажем, три телегив год, а в случае, если потребность в них – всего четыре, то оба они выходят загрань рентабельности. Теоретически, можно поднять цены на телеги, пользуясь эксклюзивностьютовара (больше никто в деревне телеги делать просто не умеет), даже если они
  5. 5. оплачиваются бартером (то есть увеличить количество зерна, кур или поросят,которые выплачивает покупатель), но здесь можно столкнуться с ограничениемплатежеспособного спроса, поскольку рентабельность производства в Средниевека была низкой. Кроме того, существовала традиция («никто и никогда неплатил за телегу больше 5 поросят!») и твердая рука феодала и церкви. Первыймог просто прогнать наглого производителя или выпороть его на конюшне,второй – наложить епитимью. В общем, шансов на то, что в деревне будет двапроизводителя телег в таких условиях практически не было, хотя мастер всегдадержал при себе ученика, который работал «за еду» и мог быстро его заменить вкрайнем случае (тяжелая болезнь, смерть). А вот если один человек делает только колеса, то ситуация меняется.Каждое колесо «стоит» меньше телеги, в том числе и по стоимости. Выражаясьсовременным языком, добавленная стоимость за всю телегу распределяется повсем ее частям, не только колесам, а наш мастер принципиально отличается отпредыдущего еще и тем, что он не выходит непосредственно на рынокконечного потребителя, он продает свой товар другому производителю. Значит,он должен производить их больше, чем на 4 телеги. Иными словами, рынок егосбыта должен быть выше, чем у исходного производителя телег, причем неисключено, что не на одну деревню, как мы описали выше, а, скажем, на всевладение местного барона, сюзерена нашего феодала, у которого таких вассалов3-4, то есть порядка 10-12 деревень. Если двигаться дальше, то можно предположить, что появятся иизготовители спиц для тележных колес. У таких мастеров потребителями будутпроизводители колес, которые, в свою очередь, будут продавать своюпродукцию производителям собственно телег, которые только и смогут«выходить» на конечного потребителя. Только рынок у него должен уже быть нев масштабе владений одного барона, а существенно больше, скажем, в масштабеграфства. И еще один производитель спиц в этом графстве просто не уживется –окупить такое производство будет невозможно. Отметим, что производственная цепочка в этом случае еще болееудлинится (с двух до трех звеньев), и ее станет достаточно сложновоспроизводить в рамках бартерных операций. Иными словами, появитсясерьезный спрос на деньги, как всеобщий эквивалент, без них цепочки начнутразрушаться, вместе с производством. Есть еще и, в-третьих. Потеря своих рынков ведет к быстрой утратенезависимости того феодала, на территории которого продают телеги «чужие»мастера. Связано это с рядом причин. «Чужим» значительно легче повышатьцены на свою продукцию и, тем самым, снижать налоговую базу для феодала.Невозможно контролировать качество и «чужие» мастера могут использоватьнекачественные материалы, чтобы потребность в телегах увеличилась. Наконец,отсутствие тележных мастеров в твоей деревне может привести и кнекачественной подготовке других необходимых изделий – потому что телегибыли, конечно, главным, но не единственным делом этих мастеров.
  6. 6. Но и чистое уклонение от процессов разделения труда (консерватизм)может привести к неприятностям, поскольку разделение труда позволяетувеличить производительность, а значит – прибыльность, часть из которойможет быть направлена на техническое переусовершенствование. Инымисловами, попытки продолжить консервативную политику неминуемо приведут ктехническому отставанию. 2.3 Цеховое производство, «малый ледниковый период» и «золотой кризис» XVI века. Перечисленные проблемы до XVI века решались достаточно просто.Церковь и государство тщательно следили за тем, чтобы скорость техническогопрогресса не была «слишком» высокой. Кроме того, избыточный продуктактивно уничтожался в войнах, а производство в городах осуществлялось по«цеховому» принципу, в рамках которого сами цеха и их руководство тщательноследили за соблюдением традиционных технологий и ограничиваликонкуренцию и количество производителей. Поскольку запрет на ростовщичество носил единый характер для всегохристианского (да и исламского) мира, то отдельные попытки применитьссудный процент для ускорения производства, в общем, достаточно успешноостанавливались. Детали этого процесса не входят в сферу интересов настоящегодоклада, но, тем не менее, необходимо отметить, научно-технический прогрессвсе-таки осуществлялся. В связи с чем постоянно (хотя и медленно) росла тачасть экономики, которая обслуживалась деньгами, хотя они и исполняли, впервую очередь, функцию накопления, а не оборота. В частности, благодарятому, что были золотые и, меньше, серебряные. Так продолжалось до начала XVIвека, когда в Европе произошли сразу два важнейших события. Первым из них стало серьезное похолодание, достигшее максимума награнице XVI и XVII веков. Мы его хорошо знаем по историческим хроникамвремен Бориса Годунова (1598-1605 гг.), но уже к середине XVI века урожаи,особенно на севере Европы, существенно упали. Это резко увеличило нагрузкуна накопленные запасы, поскольку выжить без них в рамках натуральногохозяйств стало невозможно. Кроме того, существенно упал текущий спрос намногие виды промышленной (то есть не сельскохозяйственной) продукции,поскольку выросли сбережения – не было никакой гарантии, что в следующийгод вообще будет хоть какой-нибудь урожай. Как следствие, резко упал уровеньжизни и зависимость населения от устойчивости денежного обращения –сделанные осенью запасы золотых или серебряных монет не должны былиобесцениваться к весне. Вторым событием стал резкий приток в Европу золота и серебра изоткрытой в самом конце XV века (1492 г.) Америки. В результате, впервые започти 1000 лет начались девальвационные процессы по золоту (за сто лет оноупало в цене почти в два раза). Фактически, система денежного обращенияоказалась разрушенной. Как следствие, перед населением, прежде всего,
  7. 7. северной части Европы, встали два принципиальных вопроса, отказ от решениякоторых был равносилен голодной смерти: во-первых, как изменитьэкономическую модель, чтобы обеспечить выживание и, во-вторых, за счеткаких ресурсов выжить и совершить переход к этой новой парадигме. 2.4 Возникновение современной экономической парадигмы, 15-16 вв. Мы не будем в этом докладе вдаваться в детали возникновения новойэкономической парадигмы, возникшей в результате описанных выше причин.Отметим только некоторые обстоятельства. Во-первых, практическиединственным ресурсом, который мог быть использован на севере Европы длявыживания и экономической реформы, были богатства, накопленныекатолическими монастырями за прошедшие с момента христианизации более 10веков. Но для того, чтобы их взять, нужно было иметь серьезный повод. Именнонеобходимость в таком проводе и создала почву для того, чтобы одна изхристианских ересей, регулярно возникающих все это время в Европе, приобрелазначительный масштаб и стала системообразующим фактором. Начался процессРеформации. Во-вторых, новую экономическую модель нельзя было строить насельском хозяйстве – для принципиальных изменений в этой отрасли время ещене пришло. Значит, нужно было интенсифицировать производство, увеличить внем скорость обращения денег, валовую прибыль и за счет нее выходить изкризиса. Но как можно было ускорить процесс производства и сделать его болееприбыльным? В качестве механизма такого ускорения был использован ссудныйпроцент, кредит. А для того, чтобы снять проблемы с христианской доктриной,был использован процесс Реформации – формально не убранный запрет наростовщичество в рамках протестантизма был, де факто, ликвидирован. С этого момента один из самых глухих и бедных уголков Евразии сталстремительно выходить на передовые позиции в мире, поскольку использованиессудного процента резко ускорило темпы промышленного роста и научно-технического прогресса уже в рамках не феодального, а капиталистическогопроизводства. И сегодня практически любой учебник по макроэкономикеначинается со сравнительного анализа темпов роста двух первоначальноодинаковых предприятий, одно из которых развивается за счет прибыли, адругое – за счет кредита. Но, как следствие, описанные выше последствия роста углубленияразделения труда стали доминирующими на мировом экономическомпространстве. Реально увидеть их, так сказать, в историческом масштабе сталовозможно где-то к концу XIX века, когда прошло примерно 50 относительномирных лет. Именно в этот период стало понятно, что масштаб по настоящемунезависимых государств все время растет. Из приведенных выше объяснений этостановится достаточно понятно – независимое (или, более точно, технологическинезависимое) государство должно обеспечивать себе полный спектр передового(или почти передового) производства. Но для этого ему необходимо, чтобы это
  8. 8. производство было окупаемым, то есть, чтобы у соответствующегопроизводителя были адекватные рынки сбыта. Разумеется, нужно учитывать испрос со стороны государства, на военную технику, в первую очередь, но приэтом следует понимать, что этот спрос все равно рождается из сбора налогов,который также зависит от численности населения и его богатства. Каждый конкретный вид продукции требует своего объема рынка сбыта,обеспечивающий ему окупаемость. Если их суммировать по всем жизненноважным технологическим продуктам, то можно попытаться оценитьминимальный необходимый суммарный объем рынка, обеспечивающийсамодостаточность, а там, зная средний жизненный уровень населения страны,можно оценить и минимально необходимую его численность. Если обратиться к реальной истории, то к концу ХIХ века в Европеосталось только 5-6 реально независимых, имеющих самодостаточнуюэкономику, государств. Российская империя, Германская, Австро-Венгрия,Франция, Великобритания и, возможно, Испания. Которая, впрочем,стремительно теряла свои рынки. Это выглядело разительным контрастом сситуацией двухсотлетней давности, когда в той же Европе было на порядокбольше реально независимых государств. Повторим еще раз, что все остальные страны Европы к концу XIX века небыли независимыми в том смысле, что для обеспечения своим гражданамнормального и адекватного мировым лидерам потребления они неизбежнодолжны были присоединиться в качестве сателлитов или «младших» партнеров кобъединениям, возглавляемым одной из перечисленных стран. Исходя изпараметров этих стран, можно предположить, что минимально необходимая длянезависимости численность населения (емкость рынка) на тот момент должнабыла быть не менее 50 миллионов человек при среднем уровне потребления.Если она была меньше (как, например, у русского крестьянства), то,соответственно, должна была увеличиться численность населения. К середине ХХ века объем рынков, который было необходимоконтролировать стране для обеспечения самодостаточной и развивающейсяэкономики, достиг, по всей видимости, величины порядка 500 миллионовчеловек. В этот момент по настоящему независимыми и лидерами крупныхмежстрановых объединений, могли быть не более 2 государства. Их и было два:СССР и США. Отметим, что Китай и Индия на тот момент можно было непринимать во внимание – они не были потребительскими рынками всовременном понимании этого слова, их экономики во многом носиланатуральный характер. Дальнейшее развитие событий, которое, естественно, свелось к борьбедвух сверхдержав за рынки сбыта, подробно будет описано в п.4. 3. Проблемы современной финансовой системы
  9. 9. Современная финансовая система была сформирована в 1944 году врамках Бреттон-Вудских соглашений и сводилась, в общем, к принятию одногобазового принципа и созданию нескольких международных институтов.Принцип состоял в том, что единственной валютой, привязанной к золоту,становился доллар США, все остальные валюты имели плавающие курсы икотировались к золоту через доллар. Если быть точнее, то в самих соглашенияхтакой же статус получил и британский фунт, однако в силу тяжелого состоянияфинансов Британской империи после II Мировой войны, ее руководство быстроот такого статуса отказалось. Два созданных института – это Мировой банк и Международныйвалютный фонд, а также ГАТТ – преемник нынешнего ВТО. Отметим, чтовопреки названию, Мировой банк (World Bank) - это, скорее, международноеагентство по развитию, а МВФ – как раз банк, который обслуживаетправительства стран – его участников. Именно эти институты регулироваливывоз капитала в развивающиеся страны, именно они жестко следили за тем,чтобы эти страны не позволяли себе независимую эмиссионную политику.Именно в рамках МВФ родилась идея «currency board», которая запрещаластранам, участникам программ МВФ эмитировать национальной валютыбольше, чем имелось у них обеспечения в виде долларов. Также этим странамбыло запрещено проводить самостоятельную денежно-кредитную политику ирезультатом политики МВФ, например, для России стал катастрофическийкризис ликвидности (именуемый иногда «кризис неплатежей») и дефолт 1998года. Доминирование США в период разработки и принятия Бреттон-Вудскихсоглашений выразилось как в том, что доллар приобрел статус «золотой»валюты, так и в том, что именно США доминировали в МВФ и МБ. Этопозволило им обеспечить для себя такой масштаб вывоза капитала, при которомпериодические кризисы перепроизводства, циклические кризисы, не то, чтобыпрекратились, но на достаточно длительный период стали значительно более«мягкими». Денежная эмиссия, монополию на которую США активнозакрепляли за собой путем расширения сферы применения доллара и Бреттон-Вудских соглашений, использовалась по нескольким основным направлениям.Первое – чисто коммерческое, для повышения конкурентоспособностиамериканских компаний на мировых рынках. Именно это обстоятельствопозволило американским по происхождению компаниям получитьдоминирующие позиции на большинстве мировых рынках, именно они сталибазовыми для большинства транснациональных компаний (ТНК). Второе – эмиссионные механизмы использовались банковскимсообществом для усиления своих позиций в рамках капиталистических элит.Даже очень сильные промышленные элиты Германии были вынуждены уступитьдоминирование в своей стране элитам финансовым – поскольку дешевыеинвестиционные деньги (которые владельцам центробанков не стоили вообщеничего) позволили создать избыточные производственные мощности, и в этих
  10. 10. условиях рентабельность производства начала практически полностью зависетьот доступа к дешевому кредиту. Третье направление использования эмиссии было связано снеобходимостью существенно поднять жизненный уровень всего населениябазовых стран капитализма в условиях жесткого противодействия мировойсистеме социализма. Для этого было два принципиальных пути. Один –уменьшить уровень эксплуатации, более равномерно перераспределятьсозданную прибавочную стоимость. По этому пути пошли, в первую очередь,страны Европы, которые в рамках Бреттон-Вудских соглашений были сильноограничены в части вывоза капитала и эмиссии собственных валют. Особеннопреуспели на этом пути страны Северной Европы – Швеция, Норвегия, ФРГ, длякоторых были характерны высокие налоги и активная социальная политика. Другой – повышение уровня потребления за счет увеличения кредитногобремени на домохозяйства и увеличения эксплуатации граждан других стран. Поэтому пути пошли страны с англо-саксонской системой: Великобритания, США,Канада, Австралия, Новая Зеландия и некоторые другие. Рост кредитованияобеспечивался, в частности, за счет эмиссии, а усиление эксплуатацииобеспечивалось не только чисто колониальными механизмами, но и за счеттрансфертного ценообразования в рамках ТНК. Принятие Бреттон-Вудских соглашений принципиально измениловнутренние отношения империализма, в частности, ограничиввнутрикапиталистическую конкуренцию. Однако его база – вывоз капитала, какмеханизм компенсации основного противоречия капитализма, ускоренного ростакапитала, осталась прежней. По этой причине рассматривать период 1944-1971год как новый этап развития капитализма будет, скорее всего, неправильно –скорее, можно говорить о реформированном, «институционализированном»империализме. Первое время перечисленные инструменты обеспечивали более или менеенормальное развитие мировой финансовой системы, чему во многом помоглоразрушение экономики по итогам II Мировой войны. Однако базовоепротиворечие капитализма никуда деться не могло и, по мере послевоенноговосстановления, поддерживать стабильность финансовой системы, в частности,золотое обеспечение американского доллара становилось все труднее. Яркимсвидетельством этого стало то, что в 1968 году США впервые девальвировализолотое содержание доллара, а в 1971 году (17 августа, ровно в день объявленияроссийского дефолта 27 лет спустя) вообще объявили дефолт, отменив «золотойстандарт». Достаточно долго, почти 10 лет, никаких реальных альтернатив Бреттон-Вудской системе не предлагалось, в результате чего мировая капиталистическаясистема пребывала в перманентном кризисе, причем в ней проявилисьтенденции, до того не известные. В частности, именно в это время на фонерецессии, стагнации, сопровождающейся ранее, в период циклических кризисов,дефляционными процессами, начался рост цен. Соответствующее явлениеполучило название «стагфляции», а с точки зрения настоящей работы оно
  11. 11. интересно тем, что показывает, что даже в условиях кризисов остановитьэмиссионную машину стало невозможно. Детали ситуации 70-х годов будут описаны ниже, однако принципиальноважным является то, то, что главной причиной такого явления сталанеобходимость любой ценой поддерживать высокий уровень жизни – то естьдаже в условиях острого экономического кризиса (максимум реальнойзаработной платы в США был достигнут в предкризисном 1968 году, см. рис. 1)остановить эмиссию было невозможно. Рис.1. Относительная динамика ВВП, корпоративных прибылей и оплатытруда в США в 1947-1997 гг.в номинальных ценах. Почти десять лет непрерывного кризиса, в течение которых былииспытаны самые разные варианты действующих экономических механизмовпоказали, что для устойчивого изменения к лучшему экономической ситуациинеобходимо было радикально пересмотреть не отдельные ее элементы, абазовую модель борьбы с избытком капитала. Соответствующая модель быларазработана и реализована в период руководства США администрациейпрезидента Р.Рейгана. Тактические особенности модели, разработанной «командой Рейгана»,состояли в том, что, во-первых, для остановки инфляционных процессов быларезко увеличена стоимость кредита. Монетарную политику ужесточили допредела, учетную ставку подняли до самых высоких в истории значений (см. рис
  12. 12. 3), в пике достигших 18%. Задача была решена, хотя именно в это время в СШАначался серьезный долговой кризис. Рис.2. Учетная ставка в США и доходность 10-летних гособлигаций в1954-2005 гг,, % годовых. Во-вторых, началось стимулирование новых отраслей экономики(получивших чуть позже название «новой» или информационной экономики),целью которого было запустить новую «технологическую волну»,обеспечивающую устойчивый рост. Для реализации этой задачи использовалиськак методы финансового стимулирования, так и механизмы бюджетногофинансирования. Третьим элементом стало резкое увеличение предложения кредита длядомохозяйств, который должен был компенсировать падение реальнорасполагаемых доходов населения в условиях кризиса, что хорошо видно на Рис3, на графике выданных.
  13. 13. Рис 3. Объем кредитов, выданных банковской системой США в 1976-2007гг. Остановить конкретный инфляционный «вал», связанный с девальвацией(достигшей масштаба локального дефолта) доллара и резким ростом нефтяныхцен (см. Рис.4) удалось, но какая логика лежала в основании этих действий? Рис. 4. Нефтяные цены с 1970 г. по октябрь 2007 г. Такая логика, естественно, была и, скорее всего, заключалась в том, чтобыза счет мощного развития информационных технологий добиться существенного
  14. 14. роста производительности труда. Это позволило бы либо повысить обеспечениеуже созданных финансовых активов за счет роста активов материальных, либоже обеспечить ускоренный возврат долгов и остановку роста пирамидыфинансовых активов. Отметим, что рост производительности труда, как итогвнедрения информационных технологий, был одной из главной экономическихтем, которые активно обсуждались в широкой прессе в 90-е годы прошлого векас привлечением самого широкого круга экспертов. При этом до обвалафондового рынка весной 2000 г. практически никто не сомневался, что искомыйрост производительности труда достигнут на практике. Но вот до того, как рост производительности труда начал бы даватьреальные результаты (чего в действительности не произошло), был фактически,предложен третий в истории капитализма способ борьбы с избыточнымпредложением капитала. Суть его состояла в том, что избыточный капиталдолжен был «сжигаться» в рамках инфляционных процедур, которыерассматривались значительно более широко, чем раньше. Речь шла опринципиальном изменении подхода к старым финансовым рынкам, точнее,оценке «правильной» стоимости их активов, к возникновению новыхфинансовых рынков, которые должны были «оттягивать» на себя значительныефинансовые ресурсы (прежде всего, связанные с новыми, информационнымиотраслями), механизмах глобального движения финансов и изменении в системемирового разделения труда и мировой торговле. Фактически, речь уже шла обуправлении системой «финансовых пузырей», в рамках надувания и сдуваниякоторых и происходила ликвидация негативных последствий избыточного ростакапитала. По сравнению с традиционной экономикой, этот рост выглядит еще болеевпечатляющим. Отметим, что такая ситуация создала и серьезные проблемы присравнительной оценке современной экономической статистики со статистикойпрошлых лет: сейчас доля услуг в составе ВВП США, среди которыхзначительная часть услуг информационных и финансовых, составляет более70%, соответственно доля производства – не более 20%. А еще в 70-е годыситуация была принципиально иной – производство составляло более 60%. Кроме того, появились новые финансовые инструменты, различныедеривативы (производные финансовые инструменты), масштабы которыхсравнимы, а то и превосходят рынки традиционных товаров. Цены на последниетакже стали во многом определяться на финансовых рынках за счетиспользования фьючерсов. Такое резкое изменение структуры экономики имеханизмов ценообразования требовало радикального пересмотрастатистических методов и создания специальных моделей для сравнениястатистических данных, однако этого сделано не было. И сегодня качествоамериканской экономической статистики крайне низкое, даже такиефундаментальные показатели, как объем ВВП завышены как минимум на 20%. Исторически наивысший уровень учетной ставки позволил создать идостаточно долгосрочный механизм стимулирования экономического развитияСША. Связан он был с именем Алана Гринспена, руководителя ФРС с 1987 по
  15. 15. 2005 год, который начал использовать для достижения этой цели процесспостоянного удешевления кредита. Разумеется, ставка снижалась не совсеммонотонно (см. Рис.2), однако в целом хорошо видно, что каждый следующиймаксимум соответствующей кривой за последние 20 лет ниже предыдущего,такая же картина для минимумов. К сожалению, у этого метода оказались какминимум два серьезных недостатка: принципиальная ограниченность повремени и отсутствие отраслевой селективности. Уже сегодня в западной печатипоявляются критические замечания в адрес А.Гринспена, который еще недавнобыл непререкаемым «гуру» финансовых рынков, связанные с тем, что онслишком сильно занизил ставку в 2003-2005 годах, когда она равнялась 1%, чтобыло ниже реального уровня инфляции и, тем самым, активно способствовалсозданию финансовых пузырей. Да и дешевые кредиты, которые должны былистимулировать всю экономику США, шли, по большей части, в ее финансовыйсектор или в инвестиции за пределами страны (в Юго-Восточную Азию, впервую очередь). Отметим, что претензии эти, во многом, следует отнести нелично к А.Гринспену, а к той модели, в рамках которой он руководил мировымифинансовыми рынками. Описанная модель управления финансовыми рынками была «отработана»в 80-е годы и позволила, в частности, за счет перераспределения ликвидностимежду различными их сегментами, в конце этого периода, серьезно снизитьмировые нефтяные цены. Это привело к острому экономическому кризису врамках мировой социалистической экономике, а затем и распаду мировойсоциалистической системы и СССР. Необходимо отметить, впрочем, что распадэтот был вызван в первую очередь, отказом руководства СССР от формированияконфронтации с «западом» в 70-е годы, то есть, фактически, отказом от базовыхпринципов социализма, попыткой сохранить status quo. Расширение мировойкапиталистической системы на бывшую территорию социализма шло ужеименно в рамках новой системы управления мировой экономики и позволило нанекоторое время «микшировать» проблемы ускоренного роста финансовыхактивов в связи с резким расширением территории, на которой использовалсядоллар. Отметим, что поскольку в условиях избытка капитала, за последние 35 летобщее количество производственных мощностей, созданных в мире, носило явноизбыточный характер (только в Китае, например, по ряду отраслей построенымощности, которые могут полностью удовлетворить сегодняшний мировойспрос), главным источником прибыли стал доступ к дешевому кредиту.Собственно говоря, финансовый капитализм в этом смысле стал естественнымпродолжением развития мировой экономики под руководством банковскойолигархии, которая активно стремилась к монополии на создание богатства. Апоскольку создавать она может только кредит, то и система, к которой онастремилась, построена на кредите. Основу ее составляют инвестиционные банки, которые обеспечиваютинвестиционный процесс, слияния и поглощения. Самые крупные из них иявляются реальными и формальными владельцами ФРС США и базируются на
  16. 16. Уолл-стрите, хотя их отделения есть почти во всех крупных города мира. ЭтоГолдман Сакс, Меррил Линч, Морган Стэнли и некоторые другие. Для тогочтобы придать внешнюю объективность их действиям, в том числе истратегическим, типа инвестиционного накачивания одних отраслей в ущербдругим, существует мощная аналитическая отрасль, которая венчаетсярейтинговыми агентствами, самые крупные и которых, типа Мoody’s или S&P,аффилированными с теми же самыми банками Уолл-стрита. Для обеспеченияединообразия решений и управления капиталом существуют международныеаудиторские фирмы, типа PriceWaterhouseCoopers, а для того, чтобы объяснятьбизнесменам «правильную» (то есть соответствующую интересам мировойфинансовой элиты) политику, у них до недавнего времени были консалтинговыеподразделения. После знаменитого скандала «Enron – Arthur Andersen» сталопонятно, что конфликт интересов консультантов и аудиторов в рамках однойкомпании слишком велик и аудиторские и консалтинговые фирмы разделились,однако существующая система, разумеется, осталась. И на сегодня онадостаточно эффективно обеспечивает монополию современной элиты науправления мировыми финансами. Другое дело, что сама по себе эта монополияуже не может обеспечить стабильность системы, которая пребывает в состоянииострого кризиса. Теоретически, не исключено, что описанные инфляционные методыизначально носили чисто тактический характер и должны были использоватьсяисключительно в переходный период к новой, информационной моделиразвития. Да и появление их, с точки зрения стороннего наблюдателя, носило вомногом случайный характер, явилось следствием вполне субъективного фактора– действий администрации Рейгана. Но, как мы увидим ниже, ростапроизводительности труда от внедрения информационных технологий непоследовало, и временные методы вынуждены были стать постоянными. Крометого, никакого другого метода борьбы с избытком капитала, кромереализованной «командой» Рейгана так никто и не предложил, так что долюсубъективности в этой политике не следует слишком преувеличивать. А поскольку, в отличие от предыдущих реформ, переход к «рейганомике»принципиально изменил базовый механизм борьбы с негативнымипоследствиями ускоренного роста капитала, то, фактически, произошелпринципиальный переход в рамках истории всего капитализма, переход кновому методу компенсации избыточного капитала, который мы в дальнейшембудем называть финансовым капитализмом. Второй особенностью финансового капитализма является быстрый ростсовокупного долга: общий его объем для домохозяйств, корпораций игосударства составил к концу 2007 года астрономическую сумму в 50триллионов долларов (около 400% номинального ВВП и почти 500% отреального). Впрочем, на доходах, расходах и долгах американцев следуетостановиться чуть подробнее. Долги домохозяйств в США велики - к концуII квартала 2007 года они составляли почти 13,3 трлн. долларов, то есть всреднем примерно по 100 тыс. долларов на семью. Сам по себе этот факт,
  17. 17. впрочем, не говорит о чем-то определенном - важна не сумма долга, а тяжестьбремени его обслуживания. Простейший способ оценить эту тяжесть - соотнести сумму долга стекущими доходами американцев. На Рис.5 изображен график отношения долговамериканских домохозяйств к реально располагаемым доходам американцев(Disposable Income), то есть тем деньгам, которые остаются у них на руках послеуплаты налогов. Красная же кривая показывает динамику нормы сбережений, тоесть величины, показывающей, какую часть своего дохода американцынаправляют на сбережения. Рис.5. Соотношение частных долгов американцев к их реальным располагаемымдоходам и норма сбережений. Легко видеть, что с конца 1960-х до середины 1980-х годов оба этипоказателя почти не менялись. Но переход к финансовому капитализму открылящик Пандоры: американцы с упоением принялись занимать деньги и тратитьих, не оставляя про запас почти ничего. Если в первой половинепредставленного периода американцы сберегали примерно 10% своего дохода, авеличина их долга держалась около уровня 70% от текущего дохода, то после1984 года ситуация резко изменилась. Уже в начале 1990-х годов долг сравнялсяс текущим доходом, а к началу 2002 года он достиг 120% от дохода. Напротив,норма сбережений круто ушла вниз, достигнув к октябрю 2001 годуминимальной величины 0.3%. После этого, однако, наступило некоторое
  18. 18. отрезвление, так что к концу 2002 - началу 2003 года жители США сталисберегать 3-4% от своего дохода, но ненадолго. Последние три года нормасбережений в США устойчиво зашла в отрицательную область. Интересно, что сколько-нибудь драматического изменения стоимостиобслуживания долга не произошло. К концу 2002 года на выплаты по долгамсредний американец тратил около 14% от своего дохода - что не страшно.Опасность таится совсем в другом месте. Согласно данным отставленного вконце 2002 года советника президента США по экономике Лоренса Линдси,чистые сбережения американцев в 2000 году составили -7% номинального ВВП -именно минус 7%, то есть жители США потратили примерно на 700 млрд.долларов больше, чем заработали, финансируя недостачу посредством новыхдолгов. Но если американцы вернутся к нормальной модели расходов-сбережений, а это рано или поздно произойдет наверняка, то получаетсяследующая картина. В прежнее время «нормальная» норма сбереженийсоставляла 10% от дохода. Если совокупный частный доход равен примерно60-70% ВВП, то эти 10% составляют 6-7% ВВП. То есть, с одной стороны, в 2000 году расходы американцев превысилидоходы на 700 млрд. долларов, с другой - при нормализации положения расходы,напротив, будут меньше доходов на 600-700 млрд. долларов. Таким образом,только стабилизация уровня текущих расходов требует их снижения на 1.3-1.4трлн. долларов. «Перебить» такое уменьшение частных расходов госбюджет не всостоянии: все доходы федерального бюджета составляют около 2.0 трлн.долларов, так что для исправления ситуации его расходы пришлось бы чуть лине удвоить - что немедленно обрушило бы всякую финансовую стабильность. Еще одной особенностью финансового капитализма является проблемастимулирования экономики. Высокие доходности в финансовом секторе делаютнерентабельными инвестиции в реальный сектор, который, тем самым,находится в состоянии постоянной стагнации. Кроме того, сама моделькредитной подпитки финансовых рынков и вовлечения в этот процесс частныхинвесторов требует снижения для них стоимости кредита – в противном случае,слишком велика становится вероятность отказа от рискованных операций,требующих существенного увеличение долга домохозяйств. По мереприспособления экономики США к высоким ценам на энергоносители ставкиснижались, так что в период большого бума 1990-х годов они колебались науровнях около 5-6%. Во время развития последнего кризиса ставки резко пошливниз: ФРС снижала их 13 раз, в итоге к середине 2003 года уменьшив базовуюставку с 6.50% до 1.00%, то есть в 6.5 раз. Но главным структурным феноменом современной американскойэкономики является глубокая диспропорция между новыми, в том числеинформационными, и традиционными секторами экономики. Такие разрывыпоявлялись и раньше, когда новые технологии занимали полностью пустующуюнишу чисто экстенсивными методами. Однако даже на переходе отэкстенсивного пути к интенсивному, то есть в момент резкого уменьшениянормы прибыли, общий объем новых отраслей был настолько меньше объемов
  19. 19. экономики в целом, что завышенная норма прибыли не оказывала влияния наобщеэкономическую конъюнктуру. Сейчас ситуация другая: капитализация "новой экономики" настольковелика, что она не просто "оказывает влияние" на общеэкономическуюконъюнктуру — напротив, это влияние становится доминирующим. Принципиальное отличие ситуации последних 15 лет от всех бывшихранее случаев быстрого роста отдельных секторов состоит в чудовищногипертрофированном удельном весе "новой экономики" по сравнению с еереальным вкладом в экономический рост и благосостояние населения. Уже всилу этого, вопреки распространенному мнению, ее развитие произвело непросто подавляющий, а угнетающий эффект на остальные отрасли экономики,которые безуспешно пытались конкурировать с ней за ресурсы. И первый миф о "новой экономики" состоял в том, что относительныйобъем "новой экономики" по сравнению со всей экономикой США в целом неповлечет за собой негативных последствий, в частности, даже, сниженияскорости ее роста. Разумеется, все понимали, что традиционная экономика неможет расти с той скоростью, которая была характерна для "новой экономики"90-х годов, но предполагалось, что доля этой, традиционной части в общемобъеме экономики будет все время падать, и рост всей экономики в целом, тоесть рост ВВП, за счет повышения производительности труда будетподтягиваться к «новой», а не наоборот. Кое-какие успехи на этом пути былидостигнуты. Доля услуг (прежде всего, информационных и финансовых, либосвязанных с ними) в ВВП США выросла с 30% до 70%, и было даже объявлено опостроении нового, "постиндустриального" общества. Однако более или менееубедительного доказательства дальнейшего уменьшения роли индустриальногосектора предъявлено, в общем, не было и, более того, рост ВВП в целом неускорился, а начал замедляться. При этом то, что относительный объем "новой экономики" достигнебывалого в истории размера для секторов такого высокого роста, никто, вобщем, не отрицал. Однако точно оценить масштабы "новой экономики"достаточно сложно. Условно ее можно разделить на две части. Первая - этособственно компании "новой экономики", не занимающиеся никакой другойдеятельностью, например, интернет-компании. Большая их часть погибла за год-другой после марта 2000 года, но в период расцвета, в 1988-1999 гг. они игралисущественную роль в экономике, но некоторые, в большинстве своем,монопольно захватившие крупные сектора «новой» экономики, такие, какMicrosoft, продолжают процветать. Вторая часть - это те подразделения и дочерние компании крупныхкорпораций традиционной экономики, которые специализируются нанаправлениях экономики "новой". Именно эта часть чрезвычайно трудноподдается оценке. Трансфертные цены и внутреннее перекрестноесубсидирование, перераспределение финансовых потоков и многие другиеобстоятельства делают возможным лишь приблизительную оценку тогомасштаба, которого достигла "новая экономика" в рамках классических
  20. 20. компаний. К этому следует добавить, что описанные выше действия менеджеров,направленные на повышение капитализации их компаний, приводили кмаксимальному "затушевыванию" реальной информации о деятельностиподразделений, связанных с "новой экономикой". Истории с компаниями Enronи WorldCom показали это в полной мере. Одно можно сказать точно: доля "новой экономики" в период ее расцветанаверняка превышала 20% ВВП. Иными словами, "новая экономика"производила и продавала примерно одну пятую общего объема производстватоваров и услуг американской экономики. Но в самом конце 1990-х годовпрошлого века обнаружилось, что продолжать увеличивать долю продаж "новойэкономики" не получается. Более того, как станет видно в дальнейшем, даже длясохранения того "веса" в общем объеме экономики, который был достигнут кконцу XX века, "новая экономика" все более и более нуждалась во внешнейподдержке. И стало понятно, что рост ее неминуемо останавливается. И такимобразом, стало окончательно ясно, что информационные сектора не в состояниистать «локомотивом» роста ВВП, что их влияние на экономику в целомсущественно ограничено. Вторым мифом, связанным с «новой» экономикой, стали надежды на то,что ее внедрение в традиционную экономическую деятельность приведет крезкому увеличению производительности труда. Собственно говоря, этанадежда, после крушения первого мифа, стала главным и, фактически,единственным вариантом решения системных проблем капитализма. И действительно, в соответствии с официальной статистикой в последниенесколько лет XX века темпы роста производительности труда в СШАсущественно увеличились. Если в период с 1987 по 1995 год они составляли всреднем 1 4% в год, то в 1995-2000 годы они выросли до 2,5% и более в год(Рис.6).
  21. 21. Рис.6. Темпы роста производительности труда в экономике США Одновременно с этим в американской экономике происходил и другойпроцесс - увеличение темпов роста инвестиций в информационные технологии.Если с 1987 по 1995 год инвестиции в информационные технологии росли соскоростью 11% в год, то в 1995-2000 годах они увеличивались до 20,2% в год, тоесть скорость роста выросла почти в два раза (Рис. 7).
  22. 22. Рис.7. Рост инвестиций в информационные технологии в экономике США Эти цифры давали серьезные основания для вывода о том, чтоинформационные технологии вызывают рост производительности труда во всейэкономике. Синхронность этих процессов оказалась вдвойне интересной потому,что до 1995 года рост производительности оставался на прежнем уровне, в товремя как рост инвестиций в информационные технологии увеличивался.Однако только лишь на основе наблюдения синхронности двух процессовнекорректно делать вывод об их взаимосвязанности. Вполне возможно, что ростпроизводительности труда был обусловлен другими факторами. По всей видимости, первой серьезной попыткой развенчать эту легендубыла статья "Добьются ли США апокалипсиса", опубликованная в 2000 г. вжурнале "Эксперт" автором настоящей работы совместно с О. Григорьевым.Главным теоретическим посылом, сделанным в этой работе, было следующееутверждение: "До сих пор не произошло существенного воздействия новогоинформационного сектора на традиционный, в первую очередь промышленный,в смысле существенного увеличения эффективности последнего, роста в немпроизводительности труда и нормы прибыли". Это утверждение было сделано на базе предварительных исследованийавторов в рамках разрабатываемой ими структурной модели кризисных явленийв американской экономике того времени. Авторами предполагалось, что ростпроизводительности американской экономики частично является статистической
  23. 23. ошибкой, частично – есть следствие ускоренной эмиссии, однако в частиисследования производительности труда эти исследования так и не былидоведены до конца, поскольку в октябре 2001 года научным центром McKinseyGlobal Institute был издан доклад "Рост производительности труда в США в1995-2000". Доклад стал результатом годовой работы, проводившейся приподдержке компании McKinsey и комиссии экспертов, возглавляемойнобелевским лауреатом Робертом Солоу (Массачусетский технологическийинститут) и, фактически, дал исчерпывающее заключение по вопросу о влиянииинформационных технологий на традиционные отрасли экономики. Результаты этих исследований оказались достаточно неожиданными для«западного» экономического истеблишмента и полностью подтвердило выводыроссийских экономистов. Вопреки распространенному мнению, при болееглубоком рассмотрении, а именно при расчетах роста производительности длякаждой отрасли, выясняется, что практически всё увеличение скорости роста науровне экономики в целом на самом деле сконцентрировано всего в шестиотраслях: розничная торговля (retail trade), оптовая торговля (wholesale trade),торговля ценными бумагами (securaties), полупроводники (semiconductors),производство компьютеров (computer manufacturing), телекоммуникации (telecomservices) (или, если быть более точным, две из трех подотраслейтелекоммуникационной отрасли - мобильная телефония и сетевая телефоннаясвязь). В остальных 53 отраслях экономики происходили небольшие увеличенияи снижения роста производительности, в целом компенсирующие друг (Рис. 8). Рис.8. Вклад отраслей в прирост среднегодовых темпов приростапроизводительности труда в США (в процентных пунктах). Все описанные выше эффекты не могли не привести к появлениюсерьезных структурных перекосов в американской экономике. Поскольку потокинвестиций и кредитов был вполне реален, а доходы оказались далеко не столь
  24. 24. велики, как хотелось (в ряде отраслей "новой экономики" - отсутствовали вовсе),то встает вопрос о том, как созданный за последние 15 лет сектор "новойэкономики" будет существовать не в тепличных, а реальных экономическихусловиях. Автором настоящей работы в 2000-2001 годах были проведенысоответствующие исследования. Для целей анализа необходимо определить, какие отрасли входят в состав"новой экономики". Мы исходили из того, что в "новую экономику" имеет смыслвключать те отрасли, относительный вес которых по потребленным ресурсам врамках межотраслевого баланса существенно вырос. При этом, правда, в числоотраслей "новой экономики" войдут оптовая и розничная торговля, как смежныеотрасли, во многом зависящие от собственно "новой экономики" в узком смысле.Появившиеся уже после того, как основная работа в этом направлении былапроделана, исследования компания Маккинзи подтвердили рациональностьтакого решения. Именно по этой причине в настоящей работе преимущественноиспользуется термин "новая экономика", в противовес более узким терминам"информационный" или "высокотехнологический" сектора экономики. Для проведения данного анализа использовались данные межотраслевогобаланса экономики США за 1987, 1992, 1997 и 1998 годы, а также ежегодныестатистические данные по ВВП, валовому выпуску и инвестициям в основнойкапитал. Анализ межотраслевого баланса и анализ статистических данныхнеплохо дополняют друг друга. Данные межотраслевого баланса болееадекватно передают интересующую нас информацию, поскольку они точнообозначают, какие ресурсы вложены в каждый вид продукции "новойэкономики", каков его объем в ВВП и в валовом выпуске. Данныестатистических таблиц из системы национальных счетов отражают необходимуюинформацию менее адекватно, так как в них приводятся данные по всей отрасли,а не только по интересующей нас продукции, - однако из этих таблиц, в отличиеот межотраслевого баланса, можно получить данные за каждый год и такимобразом составить более полную картину динамики индикаторов доли "новойэкономики". Анализ данных межотраслевого баланса дает весьма интерЀ

×