Your SlideShare is downloading. ×
  • Like
Залежалый Самиздат
Upcoming SlideShare
Loading in...5
×

Thanks for flagging this SlideShare!

Oops! An error has occurred.

×

Now you can save presentations on your phone or tablet

Available for both IPhone and Android

Text the download link to your phone

Standard text messaging rates apply

Залежалый Самиздат

  • 317 views
Published

 

Published in Education
  • Full Name Full Name Comment goes here.
    Are you sure you want to
    Your message goes here
    Be the first to comment
    Be the first to like this
No Downloads

Views

Total Views
317
On SlideShare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
3

Actions

Shares
Downloads
0
Comments
0
Likes
0

Embeds 0

No embeds

Report content

Flagged as inappropriate Flag as inappropriate
Flag as inappropriate

Select your reason for flagging this presentation as inappropriate.

Cancel
    No notes for slide

Transcript

  • 1. Степан ЗаплюйсвичкоЗалежалый самиздат и протухшая кремлевкаОлимпийская ядрена-проза.«Прочитал тот «Залежалый самиздат», – как будто выпил и закусил»! Писатель Товий Трофимович Дощечко 1«Жива, жива русская литература!Книга Степана Заплюйсвичко - тому подтверждение.Вот уж, верно, в беседе о «Залежалом самиздате»,напомнил слова Святого Евангелия протопоп Викториз Отрадной: «Дух ищет, где хочет».И точно! Черт знает где, за гребнем ГлавногоКавказского Хребта, на далекой окраинеЧерноморского побережья Кубани, в, казалось бы,гиблом для искусства слова месте, в курортнойстанице, где хлыщи, холуи, да наушники пешкомходят, друг на друге сидят, да друг другом погоняют,вдруг подобно пластуну-лазутчику - нашемукубанскому ниньзя, «возникла ниоткуда» эта повесть.А каков масштаб! Необозримые сибирские просторыи распрекрасные уголки субтропических улочек ипарков! Вместе с весомым, осязаемым юмором, -другой, изысканно-утонченный, наноюмор - выкусиЧубайс!Проза Заплюйсвичко – это мягкий морской бриз исвежий, порою резкий, ветер горных ущелий.
  • 2. Ото, читайте, земляки, и дышите тем горным ветром». Доктор Кубанологии Профессор Анатолий Титович Забей Заслуженный словороб Кубани 2«Трудно поверить, что литература освобождается,исцеляется от грыжи гражданственности, от постылойсоциальной скорлупы.По моему убеждению, не следует живописцу одеватьангела в валенки или в торбаса, чтобы бросить вборьбу, скажем, за освоение нефтяных запасовТюменского Севера или на защиту прав человека.Последнее, впрочем, валенок не требует.Как и не стоит ставить ангела на горные лыжи.Сегодня, в преддверье Сочинской Олимпиады, «ангелна горных» лыжах звучит весьма соблазнительно, номы постараемся не поддаться и этому соблазну.Пусть пернатые вестники парят над миром в том виде,в каком Господь их нам представил, и летят туда,куда послал Господь, а не искаженное либерально-правовым нигилизмом воображение литераторовсреднего класса. Я знаю, Бжезинский, прочитав«Залежалый самиздат», пережил острый сердечныйприступ, чуть не помер. - Надо же! Как нивыкорчевывали традиции изящной словесности вРоссии, ан, нет, - они живы, дают «и пышный цвет исладкий плод».Именно поэтому повесть Заплюйсвечко очень и оченьпримечательна».
  • 3. Из телевизионного выступления доктора филологии,писателя-публициста и популярного телеведущего. Бориса ПлатоновичаТрофеева-Сёмгина. Часть I Глава IПерекур с дядей Борей и Натальей ВасильевнойА небо было в розах и огнеТаких, что сердце начинало биться.Как будто все, обещанное мне,Сейчас должно осуществиться. Георгий ИвановНаталья Васильевна прямая, плоская женщина стряпичным лицом алкоголички, отечным, вморщинах, без зубов, была в высшей степениэрудированным и оригинально мыслящимискусствоведом.
  • 4. Она умела очень обаятельно замедлять речь, когда схрипотцой, прокуренным голосом говорила, опроизведениях живописи, поэзии, литературы илиподлинных, но тайных причинах того или иногополитического события.Свои диссидентско-колдовские заклятья иимпровизации Наталья Васильевна проговаривала,слегка щурясь, и ее испитой лик покрывался сетьюморщин, приобретая нечто обезьянообразное.Медленно, в ласковом предвкушении, старательноартикулируя слова, она растягивала их, точно резину.Николаю Николаевичу казалось, что материал еемысли и слов именно резина, прозрачно-тонкая,телесно-белого цвета.И ассоциативный подскок являл его внутреннемувзору развернутый презерватив, плоский, как лента.В свою очередь, эту резиновую полоску, вихрьпраздного воображения, взметнув куда-то внеосознанное, ронял на расклад таких же тонконашинкованных форм, подобных формам в картинахПикассо.Наталья Васильевна произносила «Пикассо», сударением на второй слог, так же как и Византию.Слово Флорида - на первый; Великую ОтечественнуюВойну называла не иначе как Второй Мировой.Видимо, этим она блюдет гигиену инакомыслия, -полагал Николай НиколаевичПрезерватив есть покрытие, и применительно кизображенным на холстах кубиста разутюженнымфигурам, каждая из которых имеет символическое
  • 5. значение, двухслойная ленточка-резинка явилась бысимволом в квадрате, если не в кубе. Потому что, во-первых, резинка сама по себе есть символ, во-вторых,это эластический сосуд, в который заключен во всюмочь обозначенный горячий смысл и …»Эту порнографическую поросль Николай Николаевичвыпалывал с педагогической сноровкой, внешнехраня полное спокойствие.Вдохновенный извив речи искусствоведа к концувысказывания взмывал победоносной синусоидойввысь, и оттуда крылатою Никой Наталья Васильевнапикировала к ступенькам школьного крыльца.Николай Николаевич и Наталья Васильевна работалиучителями в старой школе, в центре курортногогорода страны на Черноморском побережье.Трехэтажное школьное здание, пятидесятых годовпостройки, с насечкой по углам и высокимидвустворчатыми окнами из множествагоризонтальных прямоугольников, поделенных всередине по вертикали, стояло на склоне горы,скрытое стеной старых высоких кипарисов. Передшколой расстилалась длинная, заасфальтированная,спортивная площадка. От нее, к главному входу, велалестница, обнесенная массивным бетоннымпарапетом.Напротив, за ограждавшей площадку синей крашенойстальной сеткой темнел парк. Огромный платан, ещене утерявший побронзовевшей листвы, и поэтомупохожий на большое облако из флажков-лоскутков,закрывал собою лесок гималайских кедров,
  • 6. сказочных с ажурно раскинутыми, изможденнымилапами. Их частые верхушки напоминалиодновременно хищных птиц, летучих мышей,изогнутые шутовские колпаки, усики бабочек(«набоковщина», - шутил про себя НиколайНиколаевич, дабы прервать самопроизвольновозникающую в уме вереницу сравнений).Из обращенных к морю окон в классах третьего этажабыло видно, как за этой густой гималайской тайгой назакате горело море. Светились вечерние зори.Ослепительные змейки очерчивали края сиреневыхтуч, срывавших солнце. Клубы облаков, открытыесвету заходящего в море светила, сияли золотом,ровно раскаленные, и всеми оттенками красного:мраморно-розовым, алым, гранатовым….Вдали сверкали кресты и маковки храма, виднелсяколпачок маяка и чешуйчатый шпиль морскоговокзала.У входа в школу, куда на перемене вышли покуритьодуревший на уроке Николай Николаевич и НатальяВасильевна, стволы старых кипарисов, охваченныеплотной хвоей, были серыми, как камни. Но вечероми на них упала закатная позолота. Комья густой,бархатной хвои сделались изысканно вишневыми.Для учителя все это очарование былонепозволительной роскошью. Впрочем, только ли дляучителя? А для инженера? Повара? Матроса иликапитана «Кометы»?Дело, профессия, суть, шоры, кандалы,подчиняющие себе внимание трудового колодника.
  • 7. Занятие сродни движению физического тела смассой, инерциями и ускорениями. Недеяние –невесомо, а созерцание - венец недеяния.Бездельник Николай Николаевич не жалел, чтопогружен в созерцание, ибо кроме него ни одиндеятельный профессионал не увидит эту тучкучервленого золота - перышко ангела в аметистовойглубине неба, все более наполняемого Ночью.- Вы знаете, Войнович… - в такт неторопливорасползающимся волокнам сигаретного дыма вионизированном морем зимнем воздухе, значительнозаскрипела Наталья Васильевна, - считает, чтосегодня в России существует угроза превращенияправославия в государственную идеологию.- Это после семидесяти-то лет пребывания у властиатеистов?Вдруг Наталья Васильевна резко сменилааристократическую тональность и осанку нанародную, слободскую, вызывающе-базарную.- Ну да, видела я, как Кравчук со свечкой в церкви уамвона стоял! Атеист…- Нд-а-а… Кравчук, вообще-то, президент Украйны…- Ой, а наши? Гос-споди…Невысокий, ссутулившийся Николай Николаевичстряхнул пепел, от чего стал как-то еще ниже.У него считавшего себя посвященным в «то, о чемискусство врет, ничего не открывая…» и хранившегогде-то в цитадели души двудольный литературно-публицистический дар, взгляд был одновременноотсутствующим и тяжелым.
  • 8. С одной стороны, Николаю Николаевичу хотелосьпоспорить о том, что истинная вера и государственнаяидеология – вещи противоположные. И томуподтверждение католицизм, церковь-империя,сохранившая даже терминологию империи языческой,- понтифик, - жрец-спикер. Или те же легаты…С другой стороны, надо ли спорить с НатальейВасильевной, в сущности, несчастной женщиной? Еесклонная к нездоровой полноте глуповато-хитраядочка Элиночка, училось в четвертом классе этой жешколы. У Элиночки, кроме хромоты, быланеестественно широкая, капризно выпяченная нижняягуба, вечно слюнявая и блестящая.