Светлана ДЕМЧЕНКОБессмертник родства Виктора Герасина     Обзор творчества      50 летию творческого   пути писателя посвя...
УДК 82.09ББК 83.3(2Рос=Рус)6Д 25      С. А. Демченко.Д 25 Бессмертник родства Виктора Герасина. Обзор творче   ства. — Мос...
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ   Эта книга вводит читателей, любителей русской словесности в удивительный мир творчества нашего соврем...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинаподлости, лукавства, когда лицемерит СЛОВОМ, когда употребляет ЕГО ...
Вместо предисловияму. Россия, верю в это всей сутью своей, переболеет и оздоровленная выйдет на путь к истине – во славу С...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина   Он сросся с этой русской землей самыми естественныминадежными ро...
Вместо предисловия   Кстати, наверное, сказать: еще не задумываясь о природеталанта, за десятилетие, или того больше, от н...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина  Как видим, герасинские «Отдушины» сродни литературной лаборатории...
Температура поэтического словатин... – да это же про меня! А у Лескова «Очарованный странник»– да это тоже про меня!  Таки...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинаесть трудно. Все зависит от того, у кого какое дыхание, начто рассч...
Вместо предисловияго в структуре Международного Совета Российских Соотечественников. Высшей наградой этого общества – Поче...
ФИЛОСОФИЯ ВЫЖИВАНИЯ   Мой принцип: рассказывая, – живописать. И в этом облачении решать сверхзадачу. У Л. Толстого она был...
Философия выживания   У них есть понимание в необходимости терпения, смирения и преклонения перед явью.    «И напрасно ты ...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина  И этот нескончаемый водоворот жизни вечен настолько,насколько нес...
Философия выживания    «Люблю, когда землю пашут. Как запахнет землей то разогретой, аж плакать, сама не знаю с чего, хоче...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина   И это «привыкнуть» превращается в образ жизни, нетребовательный,...
Философия выживания   «Вам, наверное, кажется, что мы тут дико живём? Кудакак хорошо. Вот хозяйка ваша не даст мне соврать...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина   Надежда на что то случайное, внешнее, неразумное«авось»составляе...
Философия выживания   И ты уже видишь, как накренилась, свисла до пределаветка дерева жизни, на которой стоят Ромка с мате...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинакрасотам, рекам и лесам. При этому него на первом плане –всегда чел...
Философия выживания    Так и человек, случается, расправляет свои плечи дажетогда, когда, кажется, жить то и вовсе станови...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина   Вместе с тем, автор не вызывает у читателя ни чувствабесплодной ...
Философия выживанияти. Алёна выносила их штук по сто на базар, продавала. Невелики деньги, а всё в копилку ложатся».   (Ра...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинакие, чувствительные к внешнему воздействию, не совсемупругие, непро...
Философия выживанияней дерева жизни, как символ истоков всего сущего, а наверхушке — образ женщины, воздающей благодарение...
НРАВЫ И НОРОВЫ           По страницам некоторых рассказов                Сила или слабость духа?                 (Рассказ ...
Нравы и норовысердце каждый день и час кровью плакало от мучений этойлюбви, столь похожей на пытку невинного сладострастны...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина   На этом главные вопросы не заканчиваются. Автор различными штрих...
Нравы и норовыно нравственными истинами. Общечеловеческое духовноесодержание поведения людей становится доминирующим,сплач...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина                        Слабая ли?                    (Рассказ «Сла...
Пламя очаганом подполье. Она не трудилась, не доказывала себе, что еехозяйка – «человек, а не штифтик», не восставала прот...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинагероини, осуществился выход ее души из червоточного «подполья», чем...
Нравы и норовы   Одним словом, хорошие люди (такое определение «благого»находим в словаре С.Ожегова); хорошие, – каждый по...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинаменные скобки: она и сегодня продолжает углубляться и нетеряет свое...
Пламя очага   Заслуга автора еще и в том, что в тексте за непониманием сельчанами «петушиного» увлечения Вадима (любилпету...
Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинакоторые с молоком матери впитали дух отцовского дома,родной земли, ...
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Dem1
Upcoming SlideShare
Loading in …5
×

Dem1

1,651 views
1,457 views

Published on

0 Comments
0 Likes
Statistics
Notes
  • Be the first to comment

  • Be the first to like this

No Downloads
Views
Total views
1,651
On SlideShare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
192
Actions
Shares
0
Downloads
1
Comments
0
Likes
0
Embeds 0
No embeds

No notes for slide

Dem1

  1. 1. Светлана ДЕМЧЕНКОБессмертник родства Виктора Герасина Обзор творчества 50 летию творческого пути писателя посвящается Украина Россия Москва «Российский писатель» 2013
  2. 2. УДК 82.09ББК 83.3(2Рос=Рус)6Д 25 С. А. Демченко.Д 25 Бессмертник родства Виктора Герасина. Обзор творче ства. — Москва: Редакционно издательский дом «Российс кий писатель», 2013. – 136 с. ISBN 978 5 91642 085 2 В предлагаемой книге члена Союза писателей России, Национального Cоюза журналистов Украины, канд. филос. наук,доц. С. А. Демченко (Украина, гор. Львов) представлен первый вистории русской литературы полный обзор творчества русского писателя и поэта, нашего современника Виктора ИвановичаГерасина (Россия, Тамбовская область, гор. Котовск). Этот труд состоит из цикла новых обзорных тематических очерково художественных статей, а также и некоторых,ранее опубликованных в изданной в Украине книге «Людивы мои хорошие» (Л.: «Изд. Дом «Цивилизация», 2011. ISBN966 7719 18 0). Книга рассчитана на широкий круг любителей русской словесности.ISBN 978 5 91642 085 2 © С. А. Демченко , 2013 г. © «Российский писатель», 2013 г.
  3. 3. ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Эта книга вводит читателей, любителей русской словесности в удивительный мир творчества нашего современника, русского писателя и поэта Виктора Герасина. «Когда сажусь за стол работать, то по установившейсяпривычке, а привычке этой не менее тридцати лет, читаюимпровизированную молитву: «Творец и Создатель, Боже!Ниспошли на меня благодать ДУХА твоего святого, дабытворил я во славу Твою и на пользу Отечеству». Последуем этой герасинской молитве и мы, прислушаемся к его мудрому слову: «Человек скажет столько слов, сколько Бог положил емусказать. И ни слова больше, ни слова меньше. Значит, слованадо беречь, помня, что кладезь этот не бездонный. Слованадо экономить – они не безмерны. Экономия слов, бережливость их – есть продление бытия для человека. Замеченоже, что долгожители, как правило, были и есть немногословны, бережливы, экономны на слово… … «Вначале было СЛОВО, и СЛОВО было у Бога, и СЛОВО был Бог» (из «Святого Благовествования» от Иоанна).Значит, началом всех начал есть СЛОВО. СЛОВО есть БОГ.Какое же несказанное значение придает СЛОВУ евангелистИоанн! Если это на самом деле так, то человек – носительСЛОВА, не в лучшем свете предстает перед Всевышним,когда употребляет СЛОВО, как мало что значащий звук,когда употребляет СЛОВО для прикрытия своей слабости, 3
  4. 4. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинаподлости, лукавства, когда лицемерит СЛОВОМ, когда употребляет ЕГО во вред своему ближнему. Это ли есть Божьясуть СЛОВА! Как бы всем нам научиться понятию, усвоить,что СЛОВО наше – это и есть Бог. Что стало бы с человечеством?! Какими мы стали бы другими… …Пусть я буду печалиться о недосказанном, мало написанном, чем стыдиться пустого многословия. Поэт не может быть «пустомногословным», ибо Бог создает его, чтобыпосылать через него людям любовь свою и благодать. Поэт– это проводник любви и благодати Божьей… …ЕСЛИ ВСЕВЫШНИЙ ВЛОЖИЛ В ЧЬИ ТО УСТАХУДОЖЕСТВЕННОЕ, ОБРАЗНОЕ СЛОВО, ТО ОН ТАК ИБУДЕТ ВЛАДЕТЬ ЭТИМ СЛОВОМ. И ОТДЕЛИТСЯ ЕГОСЛОВО ОТ ВСЕГО ЛЕГКОВЕСНОГО, ТО ЕСТЬ ОТ МЯКИНЫ, И БУДЕТ УТЕШАТЬ И РАДОВАТЬ ЧЕЛОВЕКА» (Здесь и далее произведения В. Герасина цитируются по:[2] Это строки из «Отдушин» – дневниковых записей писателя. При их чтении подумалось: а стоит ли идти проторенной дорогой: писать традиционное «Вступление» к книге,не дать ли вместо него слово самому Виктору Герасину, творческий путь которого в 2012 году ознаменован полувековымюбилеем?! Надеемся, что читатель не разочаруется, знакомясь с первых страниц книги с его мудростью, жизненным кредо инравственными идеалами. «Как это просто, – читаем в дневнике, – и как это заманчиво, что ли: жить, творить во славу Всевышнего, – тоесть гуманно, человеколюбиво, праведно, жить и творить напользу Отечеству. Нет ли здесь подхода к национальнойидее? А было бы, по моему, для России, особенно для нынешнего ее состояния, неплохо во главу всей политики, всегожизненного уклада поставить задачу – жить, трудиться, творить во славу Создателя и на пользу Отечеству… Идея этатребует бессеребреничества, братства, уважения к ближне 4
  5. 5. Вместо предисловияму. Россия, верю в это всей сутью своей, переболеет и оздоровленная выйдет на путь к истине – во славу Создателю ина пользу Отечеству. Дай то Бог нам переболеть поскорее иочиститься...». Мир сегодня, как никогда, болеет, а его духовность переживает особую хворь: переоценку ценностей, отказ от прошлого, а то и его забвение. Литература, искусство весьмачувствительны к этому, потому и наводнены эрзацами, псевдо и около культурными образчиками. Классика в нашидни зажата в их тисках. И уже со всех сторон, особенно, с центра, слышатся голоса о закате литературы. «…Нет заката литературы, просто ей клапана перекрыли, она накапливается в провинции, в глубинке России. Икогда то она выйдет на российский читательский простор.И удивится мир тому, насколько высоконравственна и духовна истинная русская современная литература… …Русская, российская кладовая литературы там, в глубинке российской. … Пока жив человек, пока жива нация, искусство, в частности, художественная литература, не умирает. Вижу, что искусство честного русского слова живет в глубине России, в так называемой провинции, на пути словаобразовались заторы, искусcтвенно созданные плотины, нооно не исчезло, а складируется в словохранилищах. Но этодо поры – до времени. Придет час, и сорвет он заторы, ивольно хлынет наше истинное слово на просторы России.Всего подлунного мира…». (Из дневниковых записей «Отдушины») А ведь Виктор Герасин сам именно оттуда – что ни наестьиз самой глубинки. Пензенский край, где родился, и Тамбовщина, где состоялся как писатель и поэт, – это его малаяРодина. [3] 5
  6. 6. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина Он сросся с этой русской землей самыми естественныминадежными родственными узами, выше которых для негонет ничего на свете. «Уважаю тех, кто Отечество несет в себе, а не себя в Отечестве. Наши Великие именно несли в себе Отечество: всюскорбь его, всю боль и всю радость редкую, и величие недолгое. Потому они и Великие, что несут в себе Отечество...Особенно в этом смысле отличаю Ф.М. Достоевского. В немжила такая боль Отечества, которую он не мог не выкладывать на страницы своих романов; только так, таким образом, в попытке освободить душу от великой боли Отечества,рождаются великие произведения, а их авторы остаются вистории Отечества Великими людьми. Это хорошо выразилС.А. Есенин в поэме «Пугачев»: «Неужель под душой упадукак под ношею...». Об истоках таланта написано много, есть свое понимание их и у Виктора Герасина: «…Посмотрим, что же это за значение такое – талант, послушаем людей, знающих в этом толк. Кажется, самое краткое и емкое толкование выразил поэт Е.А. Баратынский: «Талант — поручение Господа Бога». Мысль эту можно развивать и развивать, применяя ктворцам разных эпох и народов. Но всем ли творцам Богодинаковое поручение дал? Может, кому то легонькое,а кому – то такое, что нести и выполнять это поручениепорой вовсе не под силу?.. Бог талантом нагружает душутак, что человек, освобождая ее от тяжести, начинает творить музыку, создавать сочетание красок, сочетание слов.Такие сочетания, которые до него не бывали. Названноеи все иное творчество – есть производное души человека, созданное его душой, которой дал такое «поручениеГосподь Бог». 6
  7. 7. Вместо предисловия Кстати, наверное, сказать: еще не задумываясь о природеталанта, за десятилетие, или того больше, от нынешних мыслей, я записал в своем дневнике: «Бог для того создает Поэта, чтобы через него посылатьлюдям любовь свою и благодать. Поэт – это проводник любви и благодати божьей к людям. Так и кажется, что я близок был к выражению Баратынского. Баратынский говорит о божьем поручении человеку,награждая его талантом. У меня же «Бог создает ПОЭТА (что соответствует награждению талантом) и дает ему поручение быть» проводником любви иблагодати божьей к людям». Не лишним будет привести еще одну фразу (это уже XVШвек): «Время создает стандарты, а таланты их разбивают».Возникает вопрос: а зачем разбивать стандарты? Видимо, длятого, чтобы человек не останавливался в своем развитии.Создав стандарты, удобно устроившись среди них, что зачастую и происходит в нынешние времена, человек забывает освоем назначении, опять же о божеском, о совершенствовании, о работе над собой, над своей культурой, теряя устремленность к познанию, поиску истины. В одной из статей, которая так и называлась «О творчествеГеннадия Попова», написанной году в 90 м прошлого века(опубликована в посмертной книге Геннадия Попова «Дела игоды». Избранное. Кн. 2 я, Тамбов. 2001), я заметил: «…степень таланта автора я стал узнавать, определять постилю, по легкости письма. Когда по прозе ли, по стихам ливидишь, чувствуешь, как легко, играючи он несет свое слово, то от прочитанного произведения становится и радостно, и так же легко… русскую классику отличает легкостьписьма. И в то же время яркая образность. Ненавязчивая, не притянутая за уши, не каменно глыбистая, а такая, как есть саманаша природа и как есть сам наш характер русский… Легкость стиха, фразы – это зависит от степени таланта…». 7
  8. 8. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина Как видим, герасинские «Отдушины» сродни литературной лаборатории, в них и читатель, и профессиональныйлитератор найдет много ответов и советов, свежих новаторских суждений о художественном творчестве. «Что интересно – на литературных сайтах, в литературных изданиях много рассуждают о графомании, и напрасно, якобы, выводят на чистую воду неумех, то естьграфоманов. Графомания, как я понимаю, – это любовь графическиотображать свои чувства, мысли, желания, знания... Можно ли осуждать, ругать человека за эту любовь? Нет,не следует, потому что каждого из нас научили писать, читать. Вот и пишем, вот и читаем. Книги, журналы, особеннотворческие сайты, – все это проявление любви к письму, ксочинительству. А что касается литературных сайтов интернета, то здесь, как в бане, все равны, все голенькие. И это невозбраняется. КРАСНЫЙ ЦВЕТОК НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ОНКРАСНЫЙ. Это знают те, кто рассматривает его. И зерна, иплевела растут и созревают, потом, после сбора урожая, ихвеют, отвеивают, отделяют зерна от плевел, потому что зерна нужны, а плевела или жгут, или их разносит ветром. Такчто только время и время, а вернее, человек в нем, человечество отделит зерна, соберет, будет употреблять их себе напользу, а плевелы развеют ветры…». И далее: «Читаю повести ли, рассказы ли, стихи ли, и если душазаликует во мне, зарадуется, закричит: да это же про меня! –вот такое произведение состоялось именно для меня. В детстве страстно любил стихи Некрасова, ну, будто обо мне пишет. Позже, лет в пятнадцать, с Есениным встретился и ажзаплакал: да это же про меня! И пошло... Достоевский в «Братьях...»– да это же про меня! Шолохов – да это же про меня!Константин Воробьев, Василий Шукшин, Григорий Распу 8
  9. 9. Температура поэтического словатин... – да это же про меня! А у Лескова «Очарованный странник»– да это тоже про меня! Таким образом анализирую все, что читаю, – про меняили не про меня…». Видимо, потому столь любимы читателями десятки герасинских повестей и рассказов сегодня, они не устарели.Ибо написаны жизненно и правдиво. Их читают. И это ответ тем, кто не верит в нашего читателя. «Когда то в недавнем прошлом, – делится своими мыслями писатель, – СССР называли читающей страной. Ктоназывал? Наверное, идеологи. Не думаю, что рабочие иликрестьяне, или интеллигенция были такого же мнения. Импросто, как всегда, не до вычислений было – кто, сколько икогда читает. Да, не имея телевизоров, тем более, интернета, люди были, как бы, обречены на книгу. Как бы обречены. Но опять же, сколько было таких обреченных? Чтение– это труд, это, наконец, определенная культура сообщества. Меньше ли сегодня читателей, чем, например, в середине прошлого века? Однозначно ответить на этот вопрос немогу. Но не соглашусь и с теми, кто уверенно заявляет, чточитать стали гораздо меньше». У В.Герасина есть все основания так полагать. Ибо любители словесности не перевелись и в наше сложное, якобы, «не читательское»время. Подтверждением тому служат произведения писателя. У них есть своя громадная многотысячная аудитория, очем явно (количеством прослушек и скачиваний) свидетельствует и интерес слушателей к его аудиокниге рассказов «Здравствуй, это я!..»[38] «…Рассказ – это один из самых сложных жанров в художественной литературе, – считает писатель. – Кажетсякому то, что коротко – это легко. Нет и нет, коротко – это и 9
  10. 10. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинаесть трудно. Все зависит от того, у кого какое дыхание, начто рассчитанное. Представьте себе легкоатлета, который накороткой дистанции может достичь ошеломляющих результатов, а на длинной дистанции он просто бессилен. И, наоборот, на длинной дистанции успехи, а на короткой – провал. Так и в творчестве, есть романисты и есть рассказчики.Возьмите романы Толстого и его рассказы. Да, он рожден иего дыхание поставлено на длинные дистанции. То же и Достоевский. То же и Шолохов. Примеров можно приводитьбессчетно из русской и мировой литературы. Зато Чехов,Бунин, Куприн... – это уже мастера короткой дистанции. Сособой энергетикой, с особым дыханием». (Из дневниковых записей «Отдушины») Для писателя важен не сам по себе творческий процесс,а его нравственная составляющая. Он своим художественным словом заботится о духовномродстве людей, и себя считает их родным братом по сути своейчеловеческой. Это и есть его бессмертник родства. Потому и не приемлет тех, кто выпадает из такого гуманного рода. «Из одного и того же дерева один делает икону, другой– дубину. Из человека то же самое, кто то делает икону, акто то... Я с вами, люди добрые, со всеми, кто творчествомсвоим делает или пытается сделать икону и поклонятьсяей, то есть, человеку поклоняться. Я всей сутью своей нетерплю тех, кто человека превращает в дубину – они моивраги кровные». (Из дневниковых записей «Отдушины») В заключение скажем, что предлагаемая книга о творчестве Виктора Герасина – это второе, переработанное и дополненное, издание книги «Люди вы мои хорошие», вышедшей в Украине в 2011 году в «Издательском доме «Цивилизация» Русского общества имени А.С.Пушкина, работающе 10
  11. 11. Вместо предисловияго в структуре Международного Совета Российских Соотечественников. Высшей наградой этого общества – Почетным Знаком им. А.Пушкина – был также удостоен и русскийписатель Виктор Герасин. Видимо, нет в мире еще одной такой гармонии, подобной духовным связующим нитям двух культур – Украины иРоссии. Нет ощущений чище и светлее, чем чувства братства иединения украинского и русского народов. И заслуживают всенародной любви и уважения те ихпредставители, которые способны нести и приумножатьэти миролюбивые дружественные настроения, не смотряни на какие противоречивые исторические или политические коллизии. Одним из них и предстает перед нами сын земли русскойи своего народа – писатель и поэт Виктор Герасин. 11
  12. 12. ФИЛОСОФИЯ ВЫЖИВАНИЯ Мой принцип: рассказывая, – живописать. И в этом облачении решать сверхзадачу. У Л. Толстого она была в поискахответа на вопрос «Как жить нам друг с другом?», у Ф.Достоевского – «Как искать в человеке человека?», у В. Шукшина –«Что с нами происходит?». У меня – «Как выжить?». От повести к повести, от рассказа к рассказу (в основном) – «Каквыжить?». Видимо, время моё, события настроили на этот вопрос и напоиск на него ответа. Виктор Герасин После прочтения повестей и рассказов Виктора Герасинав моём художественном воображении рисуется могучее дерево жизни, привольно растущее над бездной. И на каждой его веточке сидят или стоят герои его повестей и рассказов – русские мужики, матери, бабушки, сельчане труженики, влюблённые, шальные парни и девчата,гармонисты, выпивохи и трезвенники, дети, их отцы и покровители, друзья и недруги... По разному они там держатся, у каждого свои приспособления для устойчивости, своя амплитуда раскачиваемыхветрами ветвей. Некоторые – согбенные, иные гордо вытянутые, крепко стоящие на ногах, есть и такие, что срываются и кубарем летят в зияющую пасть вечной пропасти. Нопрактически каждый стремится удержаться, схватиться хотябы за тоненький прутик этого дерева жизни, чтобы почувствовать хоть на миг освежающее дыхание бытия, дуновение животворного ветра, ощутить необозримый просторнеба и земли – эту вечную обитель мироздания. 12
  13. 13. Философия выживания У них есть понимание в необходимости терпения, смирения и преклонения перед явью. «И напрасно ты так легко хочешь отделаться от неё, отжизни. Нет, её надо ценить, и чем дальше, тем ценить дороже. Понимаешь, плохое что то не может быть бесконечноплохим, оно оканчивается чем то хорошим, и только радиэтого, ради даже краткого временного хорошего уже надожить, уже стоит жить. Другой то жизни не будет» (Повесть «Убит в побеге»). При этом главное — побыть в объятиях свободы, пустькажущейся, пусть недолговременной, но уже с рождениязаложенной в генах, а потому — желанной. Без неё, как и без веры, нет человека. Только в свободномволеизъявлении проявляются лучшие человеческие качества, ибо речь идет о выборе пути, на чаше весов которого сдвух сторон свои представления о добре и зле. «Ведь что такое жизнь? Пусть не в целом, а с одной какой то своей стороны. Это испытание человека на человечность. Там у нас есть один дюже грамотный мужик. Он нам здорово всё про Христа растолковал. Так вот,Христос потому и стал Сыном Божьим, что достойно прошёл через все искушения и сохранил в себе человека побольшому счету. Вот к чему и надо бы нам всем, каждомустремиться. Из всех испытаний, из всех искушений выйтидостойно, остаться чистым, светлым, таким, как тебя задумала природа». (Повесть «Убит в побеге»). Герасинские герои, — все вместе и каждый в отдельности, — стремятся достойно держаться и в бурю, и в дождь, и вненастье, любую жизненную непогоду. Что поделаешь, — это их участь, их назначение на этойземле: просто выживать — трудиться, созидать, верить, надеяться и любить. 13
  14. 14. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина И этот нескончаемый водоворот жизни вечен настолько,насколько нескончаем мир. Представляя влюблённых Виталия и Зою, их чувства иощущения в порыве страсти, автор философски заключает: «Они вошли в такое состояние, когда перестали быть самими собой, они были сразу всем тем, что предшествовало им изглубины веков и тысячелетий. Они были сразу всеми теми, ктопредшествовал им, предшествовал их молодой жизни. Всеми, кто из глубины времён выносил их и вынес к солнышку, к жизни, к любви. И они стали тем звеном в бесконечной цепи предков, крайним звеном, которое выносит ксолнцу, к жизни, к любви новое, ещё невиданное в мире дитячеловеческое». (Повесть «Убит в побеге»). Дерево жизни сурово: много чего нужно, чтобы на нёмудержаться, но в то же время оно и богодарно. Эта мысль чётко фиксируется в нашем сознании, когдачитаешь: «Я летом две поры дня особо уважаю, — это, когда восходит солнышко, и когда оно заходит. При восходе думаешь,каким день задастся, как проживешь его, какие дела предстоит поделать. А при заходе вроде бы итожишь: день какдень, он прожит, одно, другое дело сделал, третье, может, неуспел, завтра доделаю. Так вот день за день и цепляются, такжизнь и идёт своим чередом». (Повесть «Васильки», часть 1). Являясь выразителем исключительно народных инстинктов и устремлений, автор показывает, если не все, то довольно слышимые, отголоски той будничной жизни, которая со всех сторон охватывает крестьянина, человека труда. В повестях и рассказах мы читаем и о строительстве дома,и о пашне, и об урожае, о косе, и о трудовом поте. 14
  15. 15. Философия выживания «Люблю, когда землю пашут. Как запахнет землей то разогретой, аж плакать, сама не знаю с чего, хочется», — говорит бабушка. (Рассказ «Газета»). А ей, словно вторит Петрович из рассказа»Гонимы вешними лучами»: «Давно не видел, как земля парит... Прогревается. Скоров неё бросят семена, и зазеленеет она во всю даль и ширь.Хорошо, надежно как то среди полей. Ни суеты тебе, ниобмана. Одним словом, надёжно». В чем он видит надёжность? В самой жизни, в том, чтопоставлен крепко на её дерево, и это состояние для него естественное, привычное, невзирая ни на какие ветры перемен. Автор примечателен глубоким постижением мельчайшихподробностей русского простонародного быта, он показал,что, несмотря на жизненные невзгоды, человек осознает,чувствует себя на ней не гостем, а хозяином, у себя дома. «Сунув ноги в просушенные возле печки и ещё тёплыеваленки, Рома включил свет, присел возле печки, запалиллучину и сунул её под берёзовые дрова, ещё с вечера имсамим заложенные в печь. Посмотрел, как весело затрещала, закудрявилась в огне березовая кора, как первыеязыки пламени лизнули нижние тонкие поленья, поднялся, потёр руки: «Так, машина тепла запущена! Теперь куп куп под умывальником и — собираемся». Сказав про умывальник, онпередернулся: холодна теперь в нём водица, ох, холодна,чистенькая! Ну, да это ничего, это всё пустяки, привыкнуть надо...». (Рассказ «По краю»). 15
  16. 16. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина И это «привыкнуть» превращается в образ жизни, нетребовательный, смиренный, терпеливый. Тут со стороны героя нет даже поползновения освободиться от какой то слепой, неизвестно откуда являющейся необходимости, посылающей ему и матери и беду,и счастье. Тут все пассивно, хоть и нет вроде собственно равнодушия. Это ничто иное, как природная органика жизни, и он— неотъемлемая её часть. Герасинские герои уверены, что родная земля, её реки иполя обязательно будут их помнить уже за одно то, что ониживут и жили на ней. «Вот и вода. А ведь она запомнит нас. Увидит и запомнит. Убежит далеко далеко, а про нас будет знать. В землюуйдёт и там будет помнить. Земля — она памятью полна.Она вся из памяти состоит. Так то вот оно. Живи и знай:всё, что ты делаешь, что творишь, — всё это в памяти земли хранится». (Рассказ «Гонимы вешними лучами»). Мало ли какие преграды случаются в жизни! Но чтобытак?! Стоять на веточке её дерева и не иметь, порой, за чтозацепиться, чтобы тебя крутило и вертело на все четыре стороны?! Кто сказал, что жить легко?! Попробуйте: начинать каждый свой день мыслью о насущном хлебе и этою же мысльюдень заканчивать, — по моему, тут нужно или великое мужество, или же полное и трудно постигаемое равнодушие. Конечно, безразличия нет, ибо задача была, есть и будетодна — выжить. Значит, это свидетельство мужества, которое даёт героями силу, и присутствие духа, так необходимые, чтобы удержаться на краю вечно зияющей бездны. 16
  17. 17. Философия выживания «Вам, наверное, кажется, что мы тут дико живём? Кудакак хорошо. Вот хозяйка ваша не даст мне соврать. Мало нас,правда... Но — живём. А куда деться? Надо жить!..». (Рассказ «Чёрный омут»). И тут писатель даёт себе волю, раскрывая черты характерарусского земледельца, которые лихо уживаются в нём нарядус его материальными лишениями и борьбой за выживание. Виктор Герасин, как истинно русский человек, выступает толкователем народного духа, который не однозначен,порой бунтующий, шальной... В рассказах изображён и разгул, и жажда необузданности, а иногда и безобразного поведения (Повесть «Шалица»). Тамара неравнодушно принимает постигшее её горе, онастрадает и тяготится им, но это страдание выражается у неене всегда деятельно, а предъявляется зачастую толпе как безысходная данность. В другом герое, Виталии, жизнь бьёт обильным ключом,появляется настоятельная потребность каким бы то ни былообразом истратить её, и так как разумно деятельного поприща для неё не представляется, то идёт безрассудная безрасчётная трата сил, которая выглядит не всегда естественнойи целесообразной... Совершая побег с любимой Зоей, он почти уверен в неминуемом поражении, но, как тот мастерски одушевлённыйавтором ледоход, стремительно бросается навстречу неизвестности и разгорающейся страсти познать свободу, пустькратковременное, но вольное счастье… «Хорошо придумано природой, очень даже умно придумано – краткость цветения. Это, наверное, и есть самажизнь. В краткости вся её прелесть, вся любовь ей за то, чтоона краткая». (Повесть «Убит в побеге»). 17
  18. 18. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина Надежда на что то случайное, внешнее, неразумное«авось»составляет одну из характерных черт народа. Авторвыразил её как истинный художник, в ясных и отчётливыхобразах, не примешивая никаких рассуждений от своеголица, не пускаясь в изыскания причин такого странногоположения вещей. Виктор Герасин определяет русский характер нравственно норовистым (Миниатюра «Русский характер»). Тамарка, Виталий, многие другие герои рассказов —именно нравственно норовистые. Это является своеобразной основой авторского сочинительства, на этом понятиидержатся многие и многие персонажи. Народный характер несколько бунтарский, он слагаетсяне только из смирения перед судьбой, в нём присутствуетпостоянное смятение, попытка ответить на вопрос: «Как и зачем живу? Зачем трачу столько сил на выживание, если миром правит несправедливость?». Надо сказать, что такие сомнения посещают герасинскихгероев постоянно. «...А, может, лучше... Может, лучше», – Ромка никак немог произнести страшное слово – замерзнуть. Но оно ужежило в нём, оно влекло к поступку, оно манило его. Случившееся с ними сегодня казалось Роме чем то злым, чёрным,которое теперь не отпустит их, будет преследовать их, покаони живы. А если так, то зачем жить? Зачем? «Правда, правда... – обрывочно, торопливо, горячечнодумал Рома. – Пусть всё кончится. И всё! Всем будет легко.Мы не такие, как все другие. Значит, никому не нужны. Мамауже не сможет стать другой. Нам не надо жить. Нам не надомешать жить другим. Пусть они живут...». (Рассказ «По краю»). 18
  19. 19. Философия выживания И ты уже видишь, как накренилась, свисла до пределаветка дерева жизни, на которой стоят Ромка с матерью. Такое ощущение, что ещё миг, и она отколется от ствола, ивместе с ними окажется на дне той бездны, откуда не возвращаются. «Вот и всё, – сказал себе Рома. – Нет уже нас нигде иникогда теперь не будет. Всё, теперь к нам не будут приходить пьяные мужики. Небудут смеяться над нами на вокзале и в вагоне. Не будут дразнить мать в школе, а потом ругать ни за что. Всё, теперь ничего не будет». Но что то подсознательно влекомое и неизбывное не даётим совершить последний роковой шаг. Они выживают, удерживаются на дереве жизни. Но как?!Не теряя равновесия, с человеческим достоинством. И тыпонимаешь, что в этом и есть высший смысл назначениячеловека на земле. Это нам, городским жителям, в реальности вся деревенская жизнь представляется чем то далёким, непонятным и чуждым... Хотя, она нам кажется привлекательной, когда мы вспоминаем о ней в связи с необходимостью отдохнуть на природе. Ведь вот какой парадокс: чем больше мы отдаляемся отприроды, тем сильнее обнаруживаем в себе какой то неприкосновенный запас искренней привязанности к ней. Видимо, потому и читаем эту шукшинскую, герасинскую«деревенскую» прозу и хотим, чтобы всё в ней было жизненно, правдиво, чтобы жизнь вставала перед нашими глазамисо всеми её заботами, с её скромными надеждами, со всемиеё скудными радостями. Тамбовскому писателю это удается, он прославляет труд,его рассказы дышат, хотя порой и грустной, но симпатией ктрудящемуся, неиссякаемой любовью к родному краю, его 19
  20. 20. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинакрасотам, рекам и лесам. При этому него на первом плане –всегда человек, а природа только служит ему, она его радует,успокаивает, но не поглощает и не порабощает его: «Омут лежал в густом окружении тальников. Между краем воды и краем тальников, как нейтральная полоса, по всейокружности тянулась метровая бровка белого, почти не тронутого следами песка. Оглядываясь вокруг, привыкая к новому месту, к тишине, мне так и хотелось вслух воскликнуть:боже ты мой, благодать то какая! Жить то как хорошо! Хороший сентябрь в нашей средней полосе, та же нейтральная полоса года – между весной и летом, с одной стороны, и осенью и зимой – с другой. В нём есть всё от четырехвремён года: тепло и прохлада, увядание и цветение». (Рассказ «Черный омут»). Ведь правда, речь идёт о природе? Но главное действующее лицо при этом – человек! Здесь нет статики, есть обращение к чувствам человека, находящемся в окружении этойнепередаваемой первозданной красоты. И даже такое естественное природное явление, как цветение, Виктор Герасиннасыщает идейным смыслом выживания, его иносказательность глубока, она органична с человеческими тревогами ижизнелюбием. «Даже цветение, – пишет он. – Это я увидел на полянкев тальниках. Какой то неведомый мне кустик, такая метёлочка в четверть метра высотой, стоял под тальником и повесеннему цвёл бело розовым мелким, но обильным цветом. Вот вот холода подступят, обжигающие утренники подрежут последнее тепло, повалят на землю с деревьев листья,а он — цветёт. Цветёт, невзирая ни на что! Что с ним? Поверил в осеннее тепло? Шутка природы? Нет, быть того неможет, чтобы природа так шутила. Зацвести. Когда всё вокруг увядает... Что это? Вызов? Непокорность?» (Рассказ «Чёрный омут»). 20
  21. 21. Философия выживания Так и человек, случается, расправляет свои плечи дажетогда, когда, кажется, жить то и вовсе становится невмоготу. Природа в описании Герасина — такое же действующеелицо повествований, как и люди. Она живет в них, в их движении, в портретах, поступках. Именно она демонстрируетчеловеку, как вопреки всему, выживать, тянуться к солнцу,являть лепоту. «Пока поднимались на холм, порядком запыхались. Оноказался крутым и высоким. Остановились на опушке дубового леска. От высоты, на которую они забрались, захватывало дух. Внизу лежало притуманенное синей дымкойозеро с чистым желтовато белым песком по всему кругломуберегу. Одна половина озера лежала в мелколесье, где онинедавно спасались от погони, другая — на открытом месте,зелёной луговине, по которой петляла речушка, казавшаясяс холма неподвижной, замёрзшей. Речушка эта впадала возеро. Правее от озера раскинулся лес, ему не было конца,он уходил в синюю дымку, сливался вдали с небом. По левую же сторону была распахнутая даль над ровными полями, покрытыми светлой зеленью хлебов. Казалось, если пойти по этим полям, как и по верху леса, то обязательно дойдешь до неба и не заметишь, как поднимаешься на него иуже дальше пойдешь по небу». (Повесть «Васильки», часть 4). Многие герасинские рассказы поражают нас откровенной понятной житейской истиной. Автор умеет группировать факты, схватывать общий смысл жизни, умеет заводитьречь издалека и вдаваться в психологическое, философскоеразвитие жизненных хитросплетений. И всё это в угоду одному: показать, как выживает русский мужик. Писатель подчеркивает, что коренным условием нелёгкой крестьянской повседневности есть вечный, никогда непрекращающийся труд – с утра и до ночи. 21
  22. 22. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина Вместе с тем, автор не вызывает у читателя ни чувствабесплодной и всегда оскорбительной жалостливости к своим героям, ни тем не менее идиллических умилений. Каквсякая другая жизнь, как и всё на свете, она представляетдля него лишь материал для мировоззренческого анализа,для сравнений и сопоставлений образов и явлений. Авторне называет прямо причин нищеты, неустроенности быталюдей, но мы их чувствуем, понимаем, читаем между строк. «Избёнку то свою в Двориках успела продать, — рассказывает сестра Сенечкина. — Ну ладно, терплю ещё. А тутслучилась беда, все трубы на свинарниках разморозились,зима то лютая была. Полы цементные, холод гибельный,сквозняки гуляют. Работаешь когда, распаришься, поотдохнуть остановишься — сквозняком обдаёт. И захватила себеболезнь. Сковало всю, прострелило. Ну, как есть, по всемкосточкам ударило. Меня в больницу. Вылежала там два месяца, поотпустило, вроде бы, домой выписали. Врач говорит, чтобы печку жарко топила да лежала на горячих кирпичах. А где они ныне печки то?» («Изба с краю»). Мы видим, что жизнь не баловала большинство героеврассказов и повестей писателя. Они, стоя на ветвях её дерева, постоянно качались, рискуя упасть, мыкались в нужде исамосохранении. Собираясь в город гибели своего сына, одна из героиньрассуждает: «...Одно дело — решиться, другое — деньжат собрать. Ис осени Алёна стала экономить и откладывать каждую копейку. Добывала жести сколько возможно, делала тазы, вёдра, трубы, вывозила на базар, продавала. Она не скрывала,что дала слово пойти к своим туда, в Сталинград. Зимой,когда не было жести, ходила в дальний лес, драла с молодыхлипок лыко, приносила деду Григорию. Из лыка он плёл лап 22
  23. 23. Философия выживанияти. Алёна выносила их штук по сто на базар, продавала. Невелики деньги, а всё в копилку ложатся». (Рассказ «Алена большая»). Может, для кого то покажется сегодня странным, чтогерасинские герои считают копейки, ищут средства для пропитания в том же лесу, в то время, как нынешние «крутые»,«новые русские», олигархи имеют их уже миллионы. И, какни странно, те люди тогда были счастливы своим внутренним ощущением мира, своей сущностью человеческой богобоязненности. Чего не скажешь о многих наших современных соплеменниках. Некоторые подробности жизни кажутся нам до того впорядке вещей, что мы не видим в них ничего необычного,а между тем, — именно с ними связано море слёз, огорчений и трагедий простых людей. «А вечером, уже лежа в постели, Сенечкин, не замечаяэтого, плакал, роняя слёзы в темноту. Он зол был на ВасюТошного, который выкарабкался из такой беспросветнойсиротской нищеты, какую сделала над ним война, а, выкарабкавшись, сам, своей волей погубил свою жизнь, жизньЛенки и губит ещё три жизни. Как это, почему это могло сним случиться такое? Он зол был и на себя, даже больше,чем на Васю Тошного...». (Рассказ «Изба с краю»). Наблюдаем, что народный характер тем не менее слагается не из одной только стихии... В нём присутствует и осознание веры в добро, в гуманные побуждения. И тут становится понятным, что человек, который равнодушнымиглазами в состоянии смотреть на ложь и зло, в строгом смысле не может быть назван человеком. Располагая своих героев на дереве жизни, писатель, невзирая на свою неизбывную любовь к женщине, особеннок женщине матери, отводит ей верхние ветви, — самые тон 23
  24. 24. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинакие, чувствительные к внешнему воздействию, не совсемупругие, непрочные и уязвимые. Таков психологическийпарадокс его отношения к ней. Героиня мать понимает, чтоне только самой ей нужно удержаться, но и, взвалив на своиплечи послевоенное сиротство, безотцовщину, беспробудное пьянство мужика, не позволить упасть в бездну никому из них. Мать и дети — это особая ветвь жизненного дерева. Каки заложенный у подножия дерева в его корнях вечный зовприроды — возрождаться и любить. Любить до смерти, рождающей новую жизнь. Ибо, какнаписала в своем отзыве на рассказ «Чёрный омут» поэтесса,публицист и переводчик Марина Кудимова, это «русскаяпеснь песней: «ибо сильна яко смерть любовь». А любовь к любому приращению — в чувствах ли, илизнаниях, в вере или покаянии, — это благо. Во имя этогоблага авторам стоит творить, а нам, читателям, благодаритьБога за возможность в художественном слове видеть себя исвою жизнь. «Я живу, как в открытом окне. Проверяется имя моё и пароль На сиреневом влажном огне. На такой глубине совершается боль, Что наружу выходят лишь камень да соль, Лишь безмолвие рвётся вовне, Создавая отскок, рикошет, карамболь...». [4] Это жизнь со всеми её причудами и выкрутасами. И только художнику, писателю и поэту они понятны в минутыбожественного озарения. Творчество Виктора Герасина тому подтверждение. Понимая глубину жизненных воззрений автора, я вижуего любимую волчицу (рассказ «Суть зверя») у самых кор 24
  25. 25. Философия выживанияней дерева жизни, как символ истоков всего сущего, а наверхушке — образ женщины, воздающей благодарение Небесам за свою судьбу, пусть не показную, не богатую, но подарившую ей и миру счастье материнства, родства, душевной чистоты и любви. Это прямая, объективная, ни от кого не зависящая, всегда восходящая ось жизни, вертикаль, соединяющая землюи небо. Именно она помогает выжить герасинскому герою. И волей своего воображения я усматриваю в ней символБожьего благословения таланта воистину народного писателя, которому по Ф.Достоевскому, по сердцу одно: любовьк России и её народу. 25
  26. 26. НРАВЫ И НОРОВЫ По страницам некоторых рассказов Сила или слабость духа? (Рассказ «Тихий угол») Странная вещь: после первого, еще даже беглого, прочтения рассказа тут же возникло ощущение, что это знакомое мне содержание, что я уже знаю этих героев... Пыталась в последующие дни разобраться, почему же столь узнаваемым стал этот текст, если никогда ранее его не читала? И поняла. Потому что в этих строках отражена жизньмиллионов простых людей, крестьян, прежде всего, целойстраны, о чем уже написаны многие тома. Начало коллективизации, колхозы, их расцвет и упадок, война, послевоенное обустройство, судьба человека в смутное время смены общественных систем... Что примечательного нашел в жизни на сей раз ВикторГерасин? Вспоминаются слова М. Горького о Н. Лескове, и понимаю, что это и о Герасине. «Он как бы поставил целью себе ободрить, воодушевитьРусь, измученную рабством, опоздавшую жить, вшивую игрязную, вороватую и пьяную, глупую и жестокую страну,где люди всех сословий умеют быть одинаково несчастными, – проклятую страну, которую надо любить так, чтобы 26
  27. 27. Нравы и норовысердце каждый день и час кровью плакало от мучений этойлюбви, столь похожей на пытку невинного сладострастныммучителем». [5] Главный герой рассказа пять раз оказывался на краюнравственной бездны, переносил внутреннее одиночество.(Первый раз, когда потерял самых близких людей; второй,– когда на фронте в бою похоронил однополчан; третий, –когда семья оказалась герою чужой по духу, по восприятиюжизни; четвертый, – когда, восстанавливаясь душой, он потерял единственного друга, соседку Полину, когда хоронилее; и, наконец, пятый, – когда остался один на один в Тихом Углу, расставшись даже с когда то любимой собакой). Непритязательный быт, незатейливые будни. Но писатель не оставляет попытки найти в русском характере тонравственное содержание, которое бы свидетельствовало овозможностях его исторического и духовного развития. Патриотический пафос Герасина прозрачен не только вподнятии флага над своей усадьбой главным героем (притом, флага того периода, который в его жизни наибольшеассоциировался со справедливостью), но и в корнях крестьянина, вросших в русскую землю. «Взял я горсть чернозема нашего, понюхал его, помял иговорю: «Не станет богатым тот народ, который вот такуюземлю забросил и разошелся по белу свету. Ни богатым, ниспокойным, ни добрым не станет. Поверьте мне». «Верю, –отвечает начальник, – верю, отец». «Ну то то же, – говорю.– Только мнится мне, что одумается народ и вернется к земле, как блудный сын вернется. Иначе быть не может. Заблудился он, вернее, заблудили его, не теми дорожками повели. И вот ведь чего никак не пойму: все вроде бы народу дображелают, все за него горой стоят, а ведут не туда. Ведут и ведут. Как это так? Слепая любовь, что ли, виновата. Народлюбят, а сами слепы, ведут каким то неверным путем. Может быть такое?..». 27
  28. 28. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина На этом главные вопросы не заканчиваются. Автор различными штрихами пытается заставить и своих героев, ичитателя ответить на самый существенный из них: почему при плохом неуютном житии бытии народ, простой человек не только мирится с этим, но и при лихой годинежизнь за него отдает? Ведь понимает многое, как и герасинский герой: «Слова нет, как обидно от всего этого. Несправедливо поотношению ко мне к такому же. Все же тюрьма должна бытьтюрьмой, а свобода свободой. И то, и другое ничем иным недолжны быть». И тем не менее он продолжает жить, да еще и демонстрировать преданность такой жизни. «А с флагом не одиноко мне стало. Вьется он у менянад головой, трепыхается, а мне от его пощелкивания надежней как то делается, причастность через него ко всему народу нашему чувствую. Иной раз даже поговариваюс ним. Обо всем, что было, что есть, как могло быть. А онзнай себе поигрывает над головой. Когда солнышко светит, он радостный». Что же это: сила или слабость духа русского мужика? Писатель, как бы исподволь, через жизненные коллизии,с которыми сталкивается главный герой, подводит нас кпониманию того, что нравственное сознание в человеке иего естественная, инстинктивная природа разнородны, этодва противоположных начала в нем. И, если в повседневности о себе прежде всего заявляет инстинкт самосохранения,то в годину лихолетья на первый план в мотивации поведения выходит глубочайшая нравственная национальная сущность, уходящая своими корнями в народные представления о добре и зле, связанные с внесоциальными религиоз 28
  29. 29. Нравы и норовыно нравственными истинами. Общечеловеческое духовноесодержание поведения людей становится доминирующим,сплачивает и мобилизует их... В этом сила духа народного,воспетого веками. Напластования повседневной жизни у писателя есть нечто иное, как отражение внутренней взаимосвязи «временного»и «вечного»в структуре человека, его национальнойсущности. Во многих аспектах жизненной повседневностигероя концентрируются те проблемы, которые насущны посей день. Например, мы видим, что счастье и долг в рассказе – своеобразные антагонистические силы. Совсем, как у Лескова: «…есть счастье праведное, есть счастье – грешное. Праведное ни через кого не переступит, а грешное все перешагнет». [6] Вот в таком «праведном счастье»и прожил свою жизньгерой и только спустя годы, он все же попытался объяснитьсамому себе, почему же на старости остался один одинешенек на белом свете. Рассказ требует вдумчивого прочтения от первой строчки до последней. По своей нравственной направленностиего можно отнести к лучшим произведениям автора, поскольку все описанное в нем, – это наша повседневнаяжизнь, наша маята, кажется, серая и беспросветная. На самом же деле здесь житейское, общечеловеческоевыступает как проявление субстанциальной сущности народного сознания и потому трактуется как «вечное», «внесоциальное», «вневременное». Почему рассказ мне и показался до боли знакомым. 29
  30. 30. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасина Слабая ли? (Рассказ «Слабая») Вижу, что в этом рассказе вся мощь творческого дарования писателя направлена на то, чтобы в элементарном эмпирическом бытовом рисунке “говореного переговореного”в литературе любовного треугольника схватить необычайную сложность душевных переживаний персонажей, показать, следуя своему художественному чутью, внутреннююнеоднозначность, противоречивость человеческой натуры. Короче, В. Герасина, как и Ф.Достоевского, в этом случае интересует философия духа человеческого. С одной стороны, все три главных героя обыкновенныетипичные действующие лица со своими взглядами на жизнь,своим ее видением. Ничего необычного. Но, с другой, – в каждом из них живет «темная»сторона,по Ф.Достоевскому опять же «сила разрушения и беспредельного эгоизма, страшный аморализм, таящийся в глубине души». [7] Лично мне больше всех неприятен образ Клавдии Федоровны, жены главного героя. Зная об изменах мужа, она всеже продолжала с ним жить. Нет, не ради детей, не ради его, аради себя любимой. «Клавдия Федоровна тогда струсила, – читаем в рассказе. – Потерять мужа – означало остаться с ребенком на руках. Стать матерью – одиночкой. Это останавливало ее отухода от мужа. Она как бы замерла вся, затаилась и оставалась женой директора завода, которому многое было доступно, и все доступны». Затаилась? Да нет же: ее душа всегда жила в нравствен 30
  31. 31. Пламя очаганом подполье. Она не трудилась, не доказывала себе, что еехозяйка – «человек, а не штифтик», не восставала противнеправды, несправедливости. Не было на протяжении жизни у героини самоутверждения, а одно приспособленчество,соглашательство. Ведь любой человек всегда стоит перед дилеммой добраи зла, от которой он не может никуда уйти. В этом и заключена его этическая сущность, и при этом он обязан сделать выбор: не идешь путем добра, обязательно станешь напуть зла. Это самоутверждение ничто иное, как утверждение своей независимости от природы, иначе... сам открываешь путьв скотство. Впервые встречаю произведение, в котором так филигранно подан образ «подпольного человека». Хотя мои симпатии больше на стороне Сергея Васильевича (вообще сострадаю больным людям), но, справедливости ради, скажу,что ни он, ни Галина не отягощали себя этикой, моральностью, самокритикой. Это типично и характерно для человека, ибо, как писалФ.Достоевский, самое дорогое для него – «свое собственное, вольное и свободное хотение, свой собственный, хотябы и дикий, каприз»;... – «по своей глупой воле пожить»,...и потому «человек всегда и везде, где бы он ни был, любитдействовать так, как он хочет, а вовсе не так, как повелеваетему разум и совесть». [8] В рассказе это показано емко, доказательно, хотя авторвыбрал для этого фон очень жестокой трагичной картины –смертного одра главного героя. Эти сцены нельзя читать без содрогания. Зато тут то ираскрылся выпукло психологический волюнтаризм главной 31
  32. 32. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинагероини, осуществился выход ее души из червоточного «подполья», чем автор продемонстрировал, что зло таится глубже в человеке, чем мы обычно предполагаем. «В подполье нашем, – по выражению Достоевского, –ощущается смрад, обнажается внутренний хаос, злые,даже преступные, во всяком случае, постыдные, ничтожные движения». [9] Предвижу обвинения в свой адрес: а как же любовь? Аесли любят? Искренне, серьезно?! Не исключаю. Есть грани... И есть чистота взаимоотношений. Накапливать в себе зло, месть, злорадство – тоже преступление. Не меньшее, если не большее, чем измена. Не любила Клавдия Федоровна мужа ни как женщина,ни как человек. Иначе не прибегла бы к такому кощунству,злорадствуя перед мужем, находящемся на смертном одре. Очень глубокий и сильный рассказ для нравственногоосмысления, как и все творчество Виктора Герасина. Благие (Рассказ «Мысль природы») В «Нравственных письмах к Луцилию» Аннея Сенекичитаем : «41. Благой человек славен тем, каков он есть, а не что имеет. 42. Благой человек не растрачивает себя на материальное.43. Благой человек может жить с открытыми дверями». [10] Эти определения приходят на ум, когда читаешь рассказВиктора Герасина «Мысль природы», ибо именно благимивыступают его главные персонажи – Вадим и его мать, и дажеблаженная Люська. 32
  33. 33. Нравы и норовы Одним словом, хорошие люди (такое определение «благого»находим в словаре С.Ожегова); хорошие, – каждый посвоему. Они изображены в рассказе в своем общечеловеческомсодержании, особенно в моменты деятельного постижениясущности бытия. Незатейливый, казалось бы, сюжет: мать отправляет сынаиз деревни в город поздравить дочь с новосельем, его сборыи возвращение. Автор прибегнул к своеобразному стилистическому «двоемерию» в изображении сельской жизни. В первом – красной нитью проходит любовь к роднойземле, краю, а во втором – повальное опустение деревни, втом числе из за того, что молодежь уходит на городские хлеба, оставляет отцовские дома в поисках счастья на стороне. Вспомним возражения Вадима на сетование матери, чтоон де не как все, остается с ней жить в селе, в то время, какмногие уезжают в город: «…родители по ночам бога молят, чтоб вернул им детей,– говорит он, – а ты веришь в их удачливость какую то. Тыза мной, за сыном здесь, на своей земле, а они за кем? Хорошо, если старик есть, кряхтит, хоть живая душа в доме, а другие вовсе вон за полевым ветром укрываются. Да пожелайих любой сынок или дочка домой перебраться, как они ползком поползут до самой станции встречать их. И на ноги ниразу не поднимутся. Так то вот». И действительно, какому отцу или матери не хочется,чтобы их дети жили рядом, чтобы вся семья была вместе? Так ненавязчиво, якобы, между прочим, автор повествует о родительской любви и тревоге за судьбу детей и взрастившей их земли, тем самым выводя эту проблему за вре 33
  34. 34. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинаменные скобки: она и сегодня продолжает углубляться и нетеряет своей злободневности. Читая рассказ, ловишь себя на мысли, что все это знакомо, все так и есть в жизни. Это правда. Важно подчеркнуть, что содержание рассказа далеко неисчерпывается смысловым содержанием фраз или слов, ихсоставляющих. Оно образуется сопоставлением и противопоставлением стилистических пластов, рассуждений героев, сцен деревенской жизни, – оно значительно глубжеи важней непосредственной изображаемой смысловой значимости. И философская глубина произведения как раз и заключена в том, что за кажущейся простотой и узнаваемостьюскрываются весьма непростые психологические коллизии,сложные душевные переживания обыкновенного сельскогопарня за примитивное отношение людей к подаренной Богом красоте жизни, причем, во всем, в ее внутренних и внешних проявлениях. «...людям пока не дано понимать истинную красоту, которую творит природа. Им на первый план подавай то, чтодает доход, что кормит их, одевает и обувает. А красота – этозапредельное что то. Ну, если парень увидит красоту девушки или наоборот, она увидит красоту парня – это еще есть,это еще не утеряно. А вот чтобы побочное что то, тем более,из чего можно лапшу сготовить, то какая же тут красота,причем тут красота? Правда, одинаковыми людей не назовешь. Но получается так, кто и ценит красоту, так он больше помалкивает,вроде бы совестно ему о ней вслух говорить. А кому она «дофонаря», как говорится, тот, ущербность, что ли, чувствуясвою некую, старается опошлить ее, посмеяться над ней,сделать так, чтобы все стали такими же, как они сами, бесчувственными». 34
  35. 35. Пламя очага Заслуга автора еще и в том, что в тексте за непониманием сельчанами «петушиного» увлечения Вадима (любилпетухов, мечтал вывести особенный вид), не стоит злая издевка, унижение достоинства, высокомерие. Именно это способствует доброжелательному климату нетолько вокруг «петушатника» Вадима, но и блаженной Люськи. «Пусть ходит, пусть смотрит, – не соглашался Вадим. – Вней, видно, есть то, чего у многих вовсе нет. Она по неразумению своему к красоте тянется. Нет, не то, чтобы по недоразумению. Наверное, это в человеке изначально заложено.А потом он уж сам многое другое придумывает и тем самымзакрывает это изначальное, расчетом своим закрывает,стремлениями. А у нее какой же расчет, какое же стремление. Вот в ней и живет вольно тяга к красивому». Писатель демонстрирует цельный порыв чистого бескорыстия, любви героя к матери, недопущение непослушания,проявление внутренней свободы, выразившееся и в странном увлечении Вадима петухами, и в способности защитить«животину»от людской несправедливости. Реалистические изображения картин жизни Вадима и егоматери отличаются, как нам представляется, некоторой романтичностью, мягкостью, которые порождаются острымвниманием В. Герасина к эмоциональной сфере жизни. Чувствуется что для автора характерен лиризм в отношении к благим людям, что он убежден в том, что жизнь сильна любовью, духовным возвышением, мирскими прозрениями, единением естественных влечений и нравственногообыденного сознания. Автор сопричастен к мыслям и чувствам главного героя, хотя и не исключает в нем некоторойего односторонности, житейской наивности. Допуская в личности Вадима некую улыбчивую «придурковатость», ощущаешь симпатию автора к таким людям, 35
  36. 36. Светлана Демченко. Бессмертник родства Виктора Герасинакоторые с молоком матери впитали дух отцовского дома,родной земли, широту, даже какую то неприкаянность русской натуры. Например, читаем: «Давно снится Вадиму голубой чистоголосый летающийпетух. Давно у него и полон двор петухов. Он все мечтает,что на его дворе когда то выведется именно голубой, именно певучий и именно летающий петух. Его спрашивают: «Зачем голубой? Зачем певучий? Зачемлетающий?» А как ему ответить – зачем? Он начинает естественно нервничать, и если кто либо из близких заводит сним такой разговор, то он переходит на обвинения: «Зачем – говоришь? А затем, чтобы красиво было! Красиво! Петух – это же мысль природы? Вот будто она взяла дасобрала со всего мира птичьего понемногу самого лучшегои сделала из этого лучшего петуха. Он будто хранит в себевсе самое лучшее из птичьего населения земли. Перо! Голос!Характер! А теперь представьте, что вдруг на всей земле вразбы прекратилось петушиное пенье! На что стала бы похожаземля? Слышите, а? Глухо? Вот! Ведь земля, сама природа,может, петушиным пением с иными мирами говорит!». Здесь мы понимаем, что звучит не логика несмышленыша, а проникновенный взгляд во взаимодействие человекас природой. Откуда эти мысли, эти фантазии у простого сельского парня? Сродни, к примеру, шаляпинским. Вспомним, как онпишет в мемуарах «Маска и душа» о том, что грубая слободская жизнь не помешала ему принять причастие красоты: «...хотя я был еще очень молод, я в глубине души, безслов и решений, решил раз навсегда — принять именноэто причастие... И часто мне с тех пор казалось, что не только слова обыденные могут быть преображены в поэзию, но и поступки 36

×