россия германия фонд эберта

293 views

Published on

0 Comments
0 Likes
Statistics
Notes
  • Be the first to comment

  • Be the first to like this

No Downloads
Views
Total views
293
On SlideShare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
35
Actions
Shares
0
Downloads
0
Comments
0
Likes
0
Embeds 0
No embeds

No notes for slide

россия германия фонд эберта

  1. 1. Декабрь 2013 ГЕРМАНИЯ – РОССИЯ: ЛОГИКА ВОВЛЕЧЕНИЯ ПРОТИВ ЛОГИКИ ОТЧУЖДЕНИЯ 1 Андрей Макарычев 2 Во взаимоотношениях с Россией германская дипломатия имеет дело с двумя параллельными реальностями, каждая из которых выражается в виде определенных политических посланий, адресованных Берлину. С одной стороны, с конца 2011 года антипутинская оппозиция не только резко усилила свою активность внутри России, но и постаралась обратиться к европейской – особенно германской – аудитории. С другой стороны, Берлин поддерживает регулярную коммуникацию с российским правительством, у которого есть своя политика в отношении Германии. В этой ситуации двух конфликтующих друг с другом политических повесток дня сохраняются возможности для нескольких направлений германо-российского взаимодействия. Во-первых, несмотря на отсутствие прогресса с Мезебергской инициативой, она продолжает оставаться потенциальной референтной точкой для признания Москвой легитимной роли Германии в решении вопросов безопасности в зоне общего соседства. Во-вторых, модернизационное партнерство может получить новые импульсы из-за сохраняющейся острой потребности России в германских технологиях и инвестициях. Участие России в Большой Восьмерке и Двадцатке открывает возможности для более глубокой социализации России в качестве ответственного члена международного сообщества. Кроме того, серия спортивных мега-событий, предстоящих в РФ при серьезном вкладе со стороны Германии, может способствовать формированию более открытого и толерантного российского общества. 1 Прим.: Выраженное мнение является точкой зрения автора статьи и может не совпадать с мнением Фонда им. Фридриха Эберта 2 Профессор, университет Тарту
  2. 2. РОССИЯ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА ДЕКАБРЬ 2013 Введение Сигналы от оппозиции Среди европейских стран Германия обладает наибольшими традициями и интересом к политическому и экономическому взаимодействию с Россией. Почти каждую неделю в Берлине проходят политические или академические события, связанные с Россией, которые посылают различные – иногда противоречивые – сигналы германской дипломатии. В этой аналитической записке я покажу, насколько отличаются друг от друга политические послания, адресованные Германии со стороны антипутинской оппозиции и Кремля, и какие варианты политического курса в этой связи возможны для Германии. Дискурс российской оппозиции, обращенный к Германии, базируется на том, что движение России в сторону ЕС тормозится режимом В.Путина, который отрицает европейские ценности. Бывшие советские институции – репрессивная машина спецслужб, вездесущая номенклатура и пропагандистский аппарат – обрели в последнее время второе дыхание. Русская православная церковь взяла на себя роль главного идеолога режима, ориентированного в прошлое и не имеющего привлекательной картины будущего. По сути, Кремль восстановил корпоративное государство, принял репрессивные законы и способствовал тому, чтобы самые архаичные и зависящие от государства сегменты общества взяли верх над проевропейскими реформистскими группами, которые, увы, фрагментированы и не могут договориться об общей политической линии. Оппозиция резко критикует правительство за советский менталитет и ограничительную политику в отношении гражданского общества. Проект Евразийского Союза, согласно этим взглядам, отражает интересы бюрократии, служб безопасности и государственных корпораций. Мой анализ будет основан на моем более чем двухлетнем опыте наблюдения и участия в многочисленных конференциях, презентациях, семинарах и "круглых столах", проходивших в Берлине в 2011-2013 годах, особенно в германских фондах (имени Фридриха Эберта и Хайнриха Белля), мозговых центрах (Германском обществе внешней политики – DGAP, фонде "Наука и политика" – SWP) и университетах (в частности, Институте Восточной Европы Свободного университета Берлина). Большинство этих мероприятий с содержательной точки зрения представляли собой площадки для диалога между российскими экспертами и политиками, с одной стороны, и различными германскими профессиональными аудиториями, с другой. Германские организаторы использовали эти коммуникационные события как способ глубже понять детали политических процессов в России, в то время как российские гости рассматривали их как шанс непосредственно обратиться к германскому политическому сообществу с собственными интерпретациями политической реальности России, которые не всегда хорошо стыкуются друг с другом и поэтому иногда оставляют у германской аудитории противоречивые ощущения. По мнению оппозиции, главные слабости режима вытекают из кризиса его легитимности, а также из новых тенденций на энергетических рынках, подрывающие позиции Газпрома. Проблемы с безопасностью на Северном Кавказе и огромные масштабы коррупции делают режим В.Путина еще более уязвимым. На этом фоне оппозиция часто апеллирует к ответственности Германии за состояние дел на постсоветском пространстве, которое становится все более авторитарным. Оппозиционеры призывают Германию заставить Россию соблюдать ее обязательства, вытекающие из членства в ОБСЕ и Совете Европы, а также из Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с ЕС. Более ради- 2
  3. 3. РОССИЯ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА кальные голоса предлагают крупнейшим странам ЕС принять свои версии "списка Магнитского", введя, таким образом, запрет на пребывание в странах Евросоюза тем государственным чиновникам России, которые обвиняются в нарушении юридических процедур и практике выборочного правосудия. Наконец, некоторые оппозиционные фигуры ожидают от ЕС – и Германии в частности – раскрытия информации о банковских счетах и собственности российских коррумпированных чиновников. Поскольку в глобализируюшемся мире установить верховенство права в отдельной стране технически проблематично, то европейцам предлагается внести свой конкретный вклад в этот процесс. Взгляд из Кремля Картина, рисуемая представителями режима, не менее часто бывающими в Берлине, выглядит совершенно по-иному. Кремлевские спикеры обычно излагают свои взгляды на основе нарратива о вековых традициях российского авторитаризма. Затем они переходят к тому, что против В.Путина выступают преимущественно те, кого он лишил собственности и власти. Но главное состоит в том, что начиная с третьего президентского срока В.Путина, Кремль даже не пытается скрыть глубину своих принципиальных расхождений с Европой. Многие прокремлевские фигуры, выступая в Берлине, не разделяют озабоченности своих германских коллег тем, что состояние дел внутри России представляет собой серьезную проблему для Европы. По их мнению, Россия постепенно становится сильнее в качестве одного из немногих самостоятельных центров в многополярном мире. Кремль не видит в авторитаризме и централизации угрозы для модернизации экономики, при этом отвергая любые параллели между В.Путиным и И.Сталиным. Спикеры, озвучивающие позицию Кремля, отрицают претензии ЕС на роль источника нормативной силы, и полагают, что демократии находятся либо в состоянии упадка, либо применяют двойные стандарты, стремясь навязать другим наци- ДЕКАБРЬ 2013 ям свои политические ценности и стандарты. Скепсис Кремля в отношении либерализма они объясняют не идеологически, а прагматически, сквозь призму болезненного опыта либеральных реформ 1990х годов и особенно финансового кризиса 1998 года. Обычным аргументом представителей официальной Москвы, адресованный Германии, является призыв не вмешиваться во внутренние дела страны. Но в то же время Москва ожидает, что Германия продолжит играть роль политического лоббиста интересов России на Западе, что в свое время принесло Кремлю политические дивиденды при блокировании подписания Плана действий по членству Украины и Грузии в НАТО. Основываясь на этом опыте, Кремль, вероятно, ожидал, что Берлин и дальше будет занимать аналогичную позицию, в том числе когда речь зайдет о Соглашении об ассоциации между Украиной и ЕС. Однако ухудшающиеся отношения между РФ и Германией, ставшие очевидными в конце 2012 года, продемонстрировали нереалистичность этих ожиданий, что и объясняет нервную реакцию Москвы на сближение Киева и Брюсселя. Открытая солидарность министра иностранных дел Германии Гидо Вестервелле с толпами украинцев, протестующих на Майдане против решения правительства Виктора Януковича прервать процесс подписания Соглашения об Ассоциации, наглядно показывает, что в украинском вопросе Москва и Берлин занимают диаметрально противоположные позиции. Растущее нежелание Германии хоть как-то легитимировать претензии Москвы на собственную сферу влияния стало результатом усиливающихся нормативных расхождений между двумя странами. Москве практически невозможно убедить Берлин в том, что дело "Pussy Riot" имеет исключительно правовую подоплеку: с точки зрения Германии, оно является сугубо политическим. Более того – германское (и в более широком плане – европейское) восприятие России семантически устроено таким образом, что лю- 3
  4. 4. РОССИЯ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА бые коннотации с тюремным заключением неизбежно вызывают параллели со сталинскими репрессиями. Это, безусловно, подогревает эмоциональные симпатии к Михаилу Ходорковскому и артисткам из группы "Pussy Riot" даже среди тех немцев, кто далек от политики. Судебные протесты против оппозиционеров только отчуждают Россию от Европы и усиливают и без того высокий уровень критики режима В.Путина в Германии. Россия устойчиво воспринимается как ретроградное государство, жестоко наказывающее несогласных. Все это, без сомнения, подрывает способность Кремля достигать политических договоренностей с любым из членов ЕС, в том числе в отношении зоны общего соседства. Конфликтные послания Германии приходится строить свою политику в отношении России, исходя из противоречивых сигналов, идущих из этой страны. Германской дипломатии сложно иметь по-настоящему кооперативные отношения с российскими властями, которые часто добровольно устраняются от выработки общих подходов. Но это отнюдь не означает, что Берлин может и готов пойти так далеко в своем недовольстве Кремлем, как этого желала бы анти-путинская оппозиция. Развивая контакты с Россией, германская дипломатия исходит из двух предпосылок. Первая связана с традициями использования "коммуникативной силы", понимаемой в категориях Юргена Хабермаса как способ трансформации общего публичного пространства для постепенного стирания разногласий. Вторая исходит из опыта времен холодной войны, когда коренные политические перемены в странах Восточной Европы были во многом достигнуты благодаря развитию с ними торговых отношений. Такое содержание Ostpolitik полностью согласуется с сегодняшним германским видением модернизации. На этом фоне понятно, что Германия ищет взаимодействия с теми членами ЕС, кто продолжает принимать Россию как европейскую державу. Берлин активно поддерживает те страны Цен- ДЕКАБРЬ 2013 тральной Европы, кто стремится к достижению согласия с Москвой, в том числе по болезненным вопросам исторической памяти. В то же время Германия согласна с теми, кто считает, что Россия должна принять регулятивные нормы ЕС, особенно в энергетике и таможенной сфере, в качестве одного из условий для эффективного партнерства. Сквозь такую призму отношения между Москвой и Берлином представляют собой постоянную борьбу за политическую повестку дня. Эта дипломатическая игра часто носит очень сложный характер: в то время как Россия закрывает одну дверь за другой (отказываясь от соучастия в Европейской политике соседства, от обсуждения перспектив совместного управления украинской энергетической системой, от диалога по правам человека, от ратификации третьего энергетического пакета, от продолжения дискуссий по Мезебергской инициативе и пр.), Берлин старается предложить новые варианты для ангажирования России в общеевропейские дела. Такой подход требует креативности и инструментария "мягкой силы". Кремль, вероятно, нуждается в искусственно созданных образах "врагов" на Западе для того, чтобы изобрести новые оправдания репрессивным инструментам власти внутри страны. Однако огромные сегменты российского общества вполне адекватно оценивают Европу – и, в частности, Германию – как место для получения более качественного образования, медицинского обслуживания, туристических и финансовых услуг, а также источника высококлассных предметов потребления. Это объясняет, почему наряду с традиционной дипломатией Германия намерена и дальше ориентироваться в своей политике на гражданские и общественные организации России. Окна возможностей: наполовину открыты или наполовину закрыты? В сложившейся ситуации окна возможностей для политики Германии в России сохраняются, хотя 4
  5. 5. РОССИЯ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА можно спорить о том, насколько они открыты или закрыты. Во-первых, для придания новой динамики своей Ostpolitik Германия может, с моей точки зрения, играть более сложную и тонкую игру в смыслы. Например, критику прокремлевскими экспертами процедурной стороны выборов в Бундестаг вполне можно интерпретировать как – возможно, неосознанную – легитимацию того, против чего выступает Кремль – международного контроля за выборами. Берлин может использовать и кремлевский аргумент о реализме во внешней политике, трансформировав его в тезис о том, что базирующаяся на экономических интересах позиция Германии в отношении России, которая полностью устраивает Москву, предполагает аналогичную линию в отношении Украины с ее последующим сближением с ЕС. Во-вторых, подписав в 2010 году Мезебергскую декларацию, Россия – представленная в то время президентом Д.Медведевым – признала определенную роль Германии в вопросах безопасности на той территории, которую многие в Кремле по инерции называют "ближним зарубежьем". За два года до этого Москва приветствовала ЕС в качестве легитимного посредника при переговорах России с Грузией после военного конфликта августа 2008 года. Ничто не мешает продолжить взаимное согласование рамочных вопросов европейской безопасности именно с этих точек, постепенно двигаясь от концепции зон интересов к воплощению идеи общего соседства. В-третьих, вступив – при активном участии Германии – в модернизационное партнерство с ЕС, Россия фактически признала привлекательность европейского нормативного порядка, который лежит в основе европейских представлений об эпохе модерна в целом. Практика показывает, что Россия продолжает адаптировать технические нормы ЕС, несмотря на идеологизированные декларации о собственной самодостаточности. В частности, очевидно, что Россия нуждается ДЕКАБРЬ 2013 в германских технологиях и экспертизе при подготовке к спортивным мега-событиям, включая Олимпийские Игры 2014 года в Сочи и Чемпионат мира по футболу 2018 года. В-четвертых, через свое участие в германопольско-российском "триалоге", Москва признала полезность улучшения отношений с центральноевропейскими и балтийскими странами. Концепция "триалога", продвигаемая германской стороной, включает в себя академические, образовательные и гражданские компоненты, и основной вопрос состоит в том, как их потенциал может быть использован в качестве политического ресурса. В-пятых, санкт-петербургским саммитом Большой Двадцатки в сентябре 2013 года Россия закончила свое председательство в этой глобальной организации и практически сразу же приступила к годичному председательству в Большой Восьмерке, которое завершится встречей на высшем уровне в Сочи в 2014 году. Глобальные форумы являются площадками, на которых в клубном формате обсуждаются принципиальные вопросы о том, что означает статус великой державы в 21 веке и какие обязательства возникают в связи с этим у тех, на чьих плечах лежит ответственность за глобальное управление. Очевидно, что ограничивать дискуссии исключительно техническими вопросами было бы слишком узким подходом. В-шестых, серия предстоящих глобальных спортивных мегасобытий усиливает аргумент в пользу того, что Россия должна научиться действовать в соответствии с логикой глобализации, ключевыми компонентами которой являются маркетинг и брендинг территорий, развитие городских инфраструктурных проектов, инвестиции в трансграничные коммуникации и информационные стратегии. Ни один из этих элементов не может быть эффективно реализован без открытости Западу. Крупномасштабные события требуют большого числа волонтеров, что невозможно без институтов гражданского общества. 5
  6. 6. РОССИЯ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА Современное городское планирование не может быть реализовано без существенной автономии муниципальных органов власти, чего сейчас нет в России. Крупные инфраструктурные проекты в сфере коммуникаций и строительства должны опираться на независимую экологическую экспертизу, которая немыслима без интенсивного международного сотрудничества на базе негосударственных организаций. И, конечно же, Германии есть, что сказать России по поводу опыта толерантности, мультикультурализма и разнообразия стилей жизни – то есть именно по тем вопросам, которые в последнее время настолько серьезно разделяют Москву и Берлин, что привели к отказу президента ФРГ Йоахима Гаука поехать в на Олимпиаду в Сочи. Сам этот факт – равно как аналогичная позиция, занятая польским президентом – способен спровоцировать серьезные сомнения внутри России относительно тех имиджевых потерь, которые страна может понести в результате такой формы осуждения режима В. Путина. В-седьмых, последняя серия местных выборов в России, прошедшая 8 сентября 2013 года, наглядно показала, что спрос на перемены распространился далеко за пределы Москвы и СанктПетербурга. В Екатеринбурге (городе с сильным присутствием Германии в экономике и социальной жизни) и Петрозаводске (городе, который много лет находился в фокусе европейскороссийских трансграничных отношений, связанных, в частности, с Северным измерением) весьма конкурентные выборы привели к победе кандидатов, относительно независимых от Кремля. В Ярославле оппозиция в лице Б.Немцова и партии Парнас смогла сформировать фракцию в региональном парламенте. Эти примеры показывают, что было бы преувеличением продолжать считать, что вся Россия легко контролируется и управляется из единого центра в Кремле. В российской провинции, безусловно, существуют аудитории, восприимчивые к изменениям в сторону большей открытости и плюрализма, и взаимодействие с ними может найти свое место ДЕКАБРЬ 2013 в германской стратегии коммуникации с Россией. Например, аргумент о том, что торговые санкции, введенные правительством России в отношении Литвы, бьют, прежде всего, по интересам калининградцев, может найти отклик как в этом эксклавном регионе РФ, так и в Германии, Балтийская политика которой строится на большей открытости границ, а не их укреплении. Заключение Пока, при всем желании сформулировать сбалансированную линию в отношении России, германская политика содержит в себе изрядную долю символизма. После сентябрьских выборов в Бундестаг стало общепринятым говорить о том, что у Германии нет ни своей политики в российском направлении, ни интереса разработать такую политику. Но аналогичный аргумент верен и в отношении России. Исходя из такого положения вещей, представляется, что новые импульсы в российской политике Германии могут быть связаны с двумя ее аспектами – концептуальным и техническим. С содержательной точки зрения, возможности фокусировать диалог между двумя странами на тех вопросах, которые содержат в себе наибольший потенциал для преодоления логики отчуждения. Ключевыми словами, стимулирующими европейскую социализацию России, должны стать те, международную легитимность которых Россия в той или иной форме признала, и которые прочно вошли в лексикон германской дипломатии, – это надлежащее управление, устойчивое развитие, человеческая безопасность, ответственность по защите, содействие развитию и так далее. В то же время обеим странам было бы полезно инициировать совместную дискуссию о том, как внутрироссийские тенденции, наиболее тревожащие немцев, коррелируются с теми трендами, которые наблюдаются в странах Европы, включая рост популизма, национализма и ксенофобии, антииммигрантские настроения, и пр. С организационной точки зрения, существенными являются два вопроса. Первый касается не- 6
  7. 7. РОССИЯ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА ДЕКАБРЬ 2013 достаточной интенсивности взаимодействия между Москвой и Берлином на экспертном уровне. Как полагают авторитетные специалисты, неудача Мезебергской инициативы может объясняться тем, что два лидера – германский канцлер и российский президент – не поняли намерений друг друга. Но такое недопонимание возможно только в том случае, если не срабатывают механизмы предварительного согласования позиций. Вероятно, МИДам обеих стран нужно укреплять экспертную составляющую процесса дипломатического взаимодействия. Во-вторых, было бы полезно сосредоточиться на тех "малых формах" общения двух обществ, которые носят политически нейтральный характер, но при этом содержат в себе огромный коммуникационный потенциал. Например, Дни Германии в российских городах (Нижнем Новгороде, Тюмени и т.д.), или прошедший недавно в Томске первый научный слэм, построенный на аналогичном германском опыте, создают общие культурные продукты и практики, существование которых возможно только в режиме взаимодействия активных ("сильных", выражаясь языком социальной теории) публик двух стран. Именно такое взаимодействие дает синергетический эффект, при котором авторство успеха, равно как и его "добавленная стоимость", принадлежат обеим сторонам. 7

×