Your SlideShare is downloading. ×
ББК	 84.4 УКР-РОС		    Б15                        Художник-оформитель	                             А. Г. Жуков     Бадрак ...
Выпускникам Рязан­ского 	     воздушно-десантного училища посвящается…                Если хочешь отдыха — веруй, если ты ...
ной улыбкой, — посещение этого необжитого помещения несулило ничего хорошего. За съемными, циклично меняемымиявочными квар...
И с многозначительным ударением на последнем словеВиктор Евгеньевич исчез в проеме двери, предусмотрительноприкрыв ее за с...
но просто по привычке. Порой его раздирало любопытство:а что, если Круг и дома так разговаривает?    — Столик переставим в...
Не прошло и минуты, как дверь широко распахнулась, и вкомнату широкими уверенными шагами вошел моложавыйкряжистый человек ...
Наконец, за большим силуэтом Вадима Вадимовича, уса-дившего себя на диван, показался подвижный и живой Круг, сумным и пред...
— Речь идет об Украине. Причем особую ценность сегодняприобретает даже не информация — наш традиционный про-филь, а влияни...
резать от невидимого света. После такого взгляда хочется отбе-жать на два-три метра и спрятаться за угол. То был даже не в...
Часть первая               ПРОЕКТ «ИМПЕРИЯ»                Народ появляется тогда, когда возникает некая                ма...
ками и стильной мебелью его более чем удовлетворяла, — онас легкостью выполняла функцию и офиса, впрочем пока почтине посе...
ценным поводырем, который способен привести к исполнениюглавного, тщательно камуфлируемого, упрятанного за декора-тивной ш...
нию миссии. Ее идеализация очень скоро сменилась любо-пытствующим наблюдением за постылыми скандалами иразборками внутри в...
ной инерции. Но в Киеве он нашел нечто совершенно новое инепривычное: многоликость, многоголосие, многогранностьвзглядов. ...
ния?! Невообразимо! Потому он принимал нынешние расхож-дения за нелепость. Недопустимое, странным образом случив-шееся отк...
пусть и совершенно несхожими друг с другом. Впрочем, схо-жести имелись. И тут и там до беспамятства пили, живя всвоем очен...
жизни этих определенно известных в стране людей. Домой за-скочить он даже не подумал и, только расставшись с ВикторомЕвген...
дел статного, по-военному подтянутого мужчину в добротномкостюме, украшенном модным галстуком. Глаза этого мужчиныпоказали...
случайности осевший у сильных мира сего в роли извозчика,за всю дорогу не проронил ни слова, поражая уравновешен-ностью, н...
начнут профессионально вести или его, или этих доморощен-ных политиков.    — У вас тут белки так просто по заборам прыгают...
дорого. Да и он сам, кажется, не бедствует. Разве какой-нибудьтуль­ский инженер или выдающийся конструктор из Коломнымог б...
прослушке. Хотя и это вряд ли: кому они, в конце концов,нужны? Это же подыгрывающие на третьих ролях, они ни начто не прет...
лась такой неестественной для себя и окружающих роли, веро-ятно, давно привыкла к ней. Нет, это был ее козырь, ее пре-имущ...
исчезают и после массажа с макияжем. Но больше всего Алек-сея Сергеевича поразили глубокие борозды морщин на шее —вот отче...
нашей встречи, и она, как полагают режиссеры проекта, ус-пешно выполнена. Воспринимайте мое появление как продол-жение тог...
любого сомнительного дела основательно разобраться, и пофизиономии съездить при удобно складывающихся обстоятель-ствах. Но...
менко рассчитывал на ее живой, на редкость изворотливыйум. Она не может не понимать, о чем идет речь. Москва об-ладает уни...
акций, — времена меняются, меняется и отношение к опреде-ленным мероприятиям. Вчера это были просто совместныеучения, возм...
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
бадрак офицерский гамбит
Upcoming SlideShare
Loading in...5
×

бадрак офицерский гамбит

6,456

Published on

0 Comments
0 Likes
Statistics
Notes
  • Be the first to comment

  • Be the first to like this

No Downloads
Views
Total Views
6,456
On Slideshare
0
From Embeds
0
Number of Embeds
10
Actions
Shares
0
Downloads
64
Comments
0
Likes
0
Embeds 0
No embeds

No notes for slide

Transcript of "бадрак офицерский гамбит"

  1. 1. ББК 84.4 УКР-РОС Б15 Художник-оформитель А. Г. Жуков Бадрак В. В.Б 15 Восточная стратегия. Офицерский гамбит / В. В. Бад­ рак; ху­дож.-офор­митель А.  .  уков. — Харьков: Фолио, ГЖ 2011. — 506   . с ISBN 978-966-03-5768-6. Дилогия «Восточная стратегия», состоящая из двух романов — «Родом из ВДВ» и «Офицерский гамбит», — первое художественное произведение В. Бадрака, посвященное курсантам Рязанского ВДУ. Старые друзья, выпускники Рязанского воздушно-десантного учи- лища, снова на тропе войны. Полковник ГРУ Алексей Артеменко включен в состав российских резидентур на территории Украины. Он вместе с многочисленными кол- легами из российских спецслужб ведет активную борьбу, направленную на смену внешнеполитического курса Украины, изменение облика го- сударства. Он лично участвует в ряде операций против Украины, но со временем начинает сомневаться в правильности своего выбора. Полковник ВДВ Игорь Дидусь проходит две чеченские войны, участ­ вует в конфликте России с Грузией. На его глазах разворачиваются противоречивые картины человеческих судеб. Безжалостная мясорубка перемалывает жизни рядовых россиян в глобальном проекте воссоздания новой империи. Каждый из двоих друзей своим путем приходит к выводу, что кон- фликт элит Украины и России искусственно перенесен на народы, а за поступки государственных деятелей расплачиваются рядовые украинцы и россияне. ББК 84.4 УКР-РОС © В.  Бадрак, 2011 В. ISBN 978-966-03-5768-6 © А.  Жуков, художественное оформление, 2011 Г. 
  2. 2. Выпускникам Рязан­ского воздушно-десантного училища посвящается… Если хочешь отдыха — веруй, если ты жаждешь истины — ищи. Фридрих Ницше ПРОЛОГ (Москва, явочная квартира Главного разведуправления Генштаба РФ, апрель 2005 года) Ключ в двери с синхронным металлическим хрустом дваждыпровернулся, нечаянно спугнув тишину и вечный полумрак лест­ничной площадки, и Виктор Евгеньевич, легко толкнув дверьвперед, повернулся со слащавой, пластилиновой улыбкой: — Прошу… «Как всегда, лаконичен и улыбчив, как будто учился у аме-риканских менеджеров по сбыту какой-нибудь мелкой, ник-чемной продукции», — подумал Алексей Сергеевич, толкаядальше тяжелую, очевидно со стальной пластиной, дверь и вхо-дя в такую же сумрачную, кажется несколько удивленную чьим-то визитом, прихожую. Виктор Евгеньевич ловко и по-кошачьинеслышно проник внутрь и щелкнул выключателем. — Алексей Сергеевич, раздевайтесь, — сказал он, расплыв-шись в искусственной улыбке, когда дверь затворилась, — будь-те, как дома. Даже проще. Наконец-то Виктор Евгеньевич стал больше похож на себя,заговорил, подумал Алексей Сергеевич. Хотя какой он реаль-ный, пожалуй, не знает никто. Разве жена… В ответ АлексейСергеевич тоже улыбнулся, и тоже неестественной, не сердеч-
  3. 3. ной улыбкой, — посещение этого необжитого помещения несулило ничего хорошего. За съемными, циклично меняемымиявочными квартирами всегда нависала тень неопределенностии смутной тревоги. На третий этаж они поднимались в полнойтишине, и округлая спина Виктора Евгеньевича впереди вовремя молчаливого движения выглядела мрачноватым и дажезловещим предзнаменованием. В представлении Алексея Сер-геевича его прямой куратор Виктор Евгеньевич Круг являлся ввиде серии различных масок, чаще всего непроницаемых, не-доступных для прощупывания даже ему, специально обучавше-муся заглядывать в чужие души. А может быть, у Алексея Сер-геевича образ полковника Главного управления разведкиГенштаба так затуманен из-за того, что тот не объект изучения,а прямой начальник? Может быть… Они быстро, как будто куда-то спешили, скинули своипальто, сверху влажные от растаявших на них снежинок, и про-шли в большую просторную комнату. — Не были здесь? — заботливо спросил Круг, и уже другая,победоносная улыбка отпечаталась на его круглом лице. К чему спрашивать, если и так знает, что он тут не мог быть.Очевидно, явочная квартира для специальных встреч со своимикрышевиками. Но он тут не мог быть потому, что он нигде немог быть без Виктора Евгеньевича. Полковник Круг, этот стат-ный, всегда идеально выглядевший, отутюженный человек скороткой военной стрижкой и ласково поглаживающими окру-жающих глазами, был в течение последних лет его поводырем.Незаменимым посредником в отношениях с темным, подваль-ным, всесильным миром. И Алексей Сергеевич по его поступ-кам, обрывкам фраз по сотовому телефону и принимаемымрешениям вполне догадывался, какой лукавый демон скрыва-ется за бархатно-мягкой кожурой его внешней оболочки. — Не был, — так же учтиво ответил начальнику АлексейСергеевич, с притворным любопытством оглядывая комнату. — В таком случае обживайтесь. Пока я приготовлю неко-торые формальности для встречи.
  4. 4. И с многозначительным ударением на последнем словеВиктор Евгеньевич исчез в проеме двери, предусмотрительноприкрыв ее за собой и как бы ненавязчиво ограничив переме-щение Алексея Сергеевича. Оставшись один, Алексей Сергеевич подошел к шкафу скнигами. На него смотрели ровные, красиво уложенные кир-пичи, с монументальными именами классиков, отличаясь лишьпереплетами да цветом краски для надписей. Ободок шкафабыл в крапинках пыли. На стене напротив шкафа висела кар-тина — странная, наводящая уныние фантасмагория в виденесуразной, плотно сплетенной паутины. Это и все осталь-ное — угловатый, по-советски добротный диван, нелепые мас-сивные кресла, тяжелые от пыли шторы с настоящей, едвавидимой паутинкой в дальнем углу, — выдавало отсутствиежильцов и безнадежную заброшенность жилища, отдавало ка-зенщиной и затхлостью застоявшегося воздуха. Единственнымприятным элементом очерствелого быта являлся изысканныйжурнальный столик со стеклянной поверхностью и изогнутымиоленьими ножками. Да еще пышный ковролин, пройдя по ко-торому в мокрых, напоминавших о заснеженной мостовой,туфлях, Алексей Сергеевич озадаченно взглянул на оставлен-ные следы. За этим занятием и застал его полковник Круг. — Об этом не беспокойтесь, — музыкально промурлыкалон, как всегда явившись тихо и незаметно. Да, разумеется, тут убирают, но редко, поскольку даже убор-щица наверняка привозится своя. — Давайте мы с вами немного поработаем над обстанов-кой, — Виктор Евгеньевич любил говорить намеками. В этотмомент он окидывал затаившуюся комнату прищуренным взгля-дом дизайнера. Алексей Сергеевич не представлял, что именнонамеревается сделать его шеф, но знал по опыту, что спокойноевыжидание прояснит ситуацию. Всякий раз, когда полковникКруг говорил подобным образом, Алексей Сергеевич внутренненапрягался, потому что не знал, интерпретировать ли ситуациюкак мелкую проверку, или же начальник говорит иносказатель-
  5. 5. но просто по привычке. Порой его раздирало любопытство:а что, если Круг и дома так разговаривает? — Столик переставим в центр, кресла… вот сюда… воттак… — приговаривал он, немного кряхтя, когда они вдвоемпередвигали грузные, упирающиеся в пол кресла, — так… нор-мально. Несколько вмятин на ковролине предательски сообщали опроведенной перестановке. Виктор Евгеньевич внес две бутыл-ки минеральной воды. Потом блюдо с фруктами, маленькуютарелочку с орешками. Еще небольшое блестящее блюдо с пе-ченьем. Сахарницу. Пепельницу. И опять исчез, чтобы через несколько секунд вынырнуть впроеме с той же улыбкой и четырьмя стаканами для воды.Затем заварил свежего крепкого чаю и извлек откуда-то из недршкафа четыре на удивление чистые чашки. Глядя на них, Алек-сей Сергеевич мимо воли подумал, что, верно, чашки парадные,которые достают не для каждой встречи. Да, встреча не рядовая,неординарная. После этой мысли он глубоко и несколько тя-желовесно вздохнул, несмотря на комичность разыграннойинтерлюдии. Но все-таки забавно было видеть полковника ГРУсуетящимся… — Из того, что мне известно о будущем разговоре, могусообщить следующее: речь пойдет об очень конкретных задачахна ближайшее будущее. — Полковник Круг говорил, ловконарезая лимон и то и дело поглядывая на своего подопечно-го. — И, если не ошибаюсь, задачи эти поставил Сам. «Сам» — это кто? Начальник военной разведки России Ко-рабельников или, может быть, сам Путин? Алексей Сергеевичс удовольствием задал бы такой вопрос. Но если уж невозмути-мый Круг слегка нервничает, значит, что-то слишком серьезное,чтобы раньше времени соваться с вопросами. И от этой мыслиАлексей Сергеевич до боли напряг мышцы ног, как будто хотелвдавить стопы в пол. Так незаметно для окружающих он снималнарастающее напряжение. Вдруг раздался требовательный,хозяй­ский звонок в дверь. Круг радостно бросился открывать.
  6. 6. Не прошло и минуты, как дверь широко распахнулась, и вкомнату широкими уверенными шагами вошел моложавыйкряжистый человек с седыми, аккуратно уложенными волоса-ми, зачесанными на прямой пробор, волевым, резко очерчен-ным подбородком и кремниевыми глазами. Подбородок и ску-лы были украшены короткой профессор­ской бородкой, отчегоего легко можно было бы принять за университет­ского профес-сора. Он решительно, как привык, прошел прямо через поло-вину комнаты к спешно поднявшемуся со стула Алексею Сер-геевичу и протянул руку. — Анатолий Всеволодович, — рукопожатие было крепкими резким, глаза в это время вонзились в Алексея Сергеевича.На него хлынул поток холодного ветра. — Полковник Артеменко Алексей Сергеевич, — короткоотрапортовал он в ответ, понимая, что это совершенная глу-пость. Ведь этот пришелец знал о нем гораздо больше, чем онсам. Но рапорт не изменил выражения лица высокого гостя. После этого Анатолий Всеволодович, не колеблясь, прошелименно к тому креслу, которое готовил для него Круг, и, на ходурасстегнув пуговицы пиджака, утонул в его мягких просторах. А Алексей Сергеевич теперь встречал второго вошедшего.Этот был выше первого на голову, более грузен, с выдающим-ся под пиджаком солидным брюхом. Ладонь его была большойи пухлой, и лишь где-то в глубине рукопожатия улавливаласьгрубая муж­ская сила. Он, вероятно, стеснялся своих, затянутыхслоем медвежьего жирка, размеров при коротышке-начальнике,потому что голова его по большей части оставалась склоненной,словно сутулостью он намеревался скрыть богатыр­ский рост.Большие и, как показалось Алексею Сергеевичу, мутные, ши-роко посаженные глаза, с некрасивым бельмом на левом, са-нями прокатились по нему всему с некоторым любопытствоми иронией. Второй рукой он придерживал раздутую от бумагпапку. Услышав скрипучий, невнятный бас этого человека,назвавшего себя Вадимом Вадимовичем, Алексей Сергеевичтак же коротко отрапортовал.
  7. 7. Наконец, за большим силуэтом Вадима Вадимовича, уса-дившего себя на диван, показался подвижный и живой Круг, сумным и преданным взором, обращенным к Анатолию Всево-лодовичу. — Чаю? — Пожалуй… Виктор Евгеньевич разлил всем чаю, не спрашивая осталь-ных, хотят ли они его. От Алексея Сергеевича не ускользнуло,что в присутствии приехавших людей Виктор Евгеньевич сталособенно галантен и предупредителен. И от понимания не-преложности уже несколько чуждых ему законов субордина-ции, совершенно не схожих с сапоговыми, армейскими и от-того более лицемерными, ему сделалось неприятно и немногостыдно. — Включите телевизор, — бросил Анатолий Всеволодовичкороткое распоряжение. Алексей Сергеевич удивился: даже в проверенной явочнойквартире этот человек предпочитал перестраховываться. Фарс?Профессиональная привычка? — Времени немного, сразу перейдем к делу, — начал Ана-толий Всеволодович. Все устремили взгляды на него, и Алексей Сергеевич виделтеперь только дорогой в мелкий белый горошек темно-синийгалстук штат­ского генерала и крупную, несуразно смотрящую-ся на его не лишенном благородства лице, выглядывающуюиз-за нечеткого края бородки родинку у левого угла губ. — Алексей Сергеевич, мы детально проанализировали вашупредыдущую работу, особенно выполнение важных порученийв Алжире и во Франции, приняли во внимание ваши админи­стративные способности — я имею в виду создание фонда «Рос-сия-2050». Есть мнение поручить вам новую, крайне важную, ябы сказал — жизненно важную для нашего государства задачу. Анатолий Всеволодович на миг приостановился, так что всеотчетливо слышали теперь только звонкий жен­ский голос, ко-торый источал выпуклый экран старомодного телевизора.
  8. 8. — Речь идет об Украине. Причем особую ценность сегодняприобретает даже не информация — наш традиционный про-филь, а влияние в пространстве наших интересов. Наша цельотныне заключается в изменении решений высших эшелоноввласти других стран. Путем прямой вербовки или использова-ния влиятельных в государстве персон вслепую взамен за реа-лизацию их интересов — не важно. При этих словах Алексей Сергеевич похолодел, что-то тяже-лое и ужасное навалилось на него сверху, стало вероломно под-ступать к горлу и душить… Не может быть! Никак не может бытьтакого! Но внешне у него не дрогнул ни один мускул, ни однажилка. А генерал продолжал, и его выпуклая, как пуговица, ро-динка опять зашевелилась от движения тонких, упрямых губ. — Скажу прямо: мы начали терять страну, которая всегдаиграла ключевую роль для Руси, для всего славян­ского мира.Цели, намеченные новой украин­ской властью, вступают в рез-кое противоречие с нашими жизненно важными интересами.Они подрывают рус­ский дух на всем континенте… — генералопять сделал многозначительную паузу. — Одним словом, вы-сшим военно-политическим руководством России принято ре-шение о проведении активной работы с целью отказа Украиныот продвижения на Запад и изменения режима. Нам нужнозакрепить Черномор­ский флот в Крыму на веки вечные и воз-вратить заблудшую республику в фарватер нашей внешней по-литики. …Короче, сорок семь миллионов зомбированных де-мократическим вирусом людей надо поставить в историче­скоестойло… И работа эта должна быть проведена филигранно. Анатолий Всеволодович опять остановился, — он был напря-жен и доволен собой. В том числе потому, так, во всяком случае,показалось Алексею Сергеевичу, что опасался завестись и про-явить какие-либо излишние эмоции. От внимания Артеменко неускользнуло, что генерал Лимарев­ский назвал Украину респуб-ликой. Анатолий Всеволодович между тем обвел присутствующихпылающим взглядом, в котором присутствовала энергия солн-ца, — если столкнуться с ним, то глаза неминуемо начало бы
  9. 9. резать от невидимого света. После такого взгляда хочется отбе-жать на два-три метра и спрятаться за угол. То был даже не взглядучителя, смотрящего на еще незрелых учеников. Взор вождя,невозмутимого и ничем не сдерживаемого, незамедлительно от-правляющего организованные толпы на баррикады. Вадим Вадимович большой пятерней вытер отчего-то взмок-шую, покрасневшую лысину, а затем громко отхлебнул чаю изчашки, прижавшись к ее краю полными губами. Звук этот былпо-русски убедителен. Алексей Сергеевич мельком взглянул нанего и отметил, что широко распахнутые большие глаза с бель-мом придавали ему нечто циклопиче­ское, пещерное. А Анатолий Всеволодович продолжил свой пространный мо-нолог, оказавшийся длинным и утомительным. Пока генералтолковал о его, Алексея Сергеевича, личной роли и задачах вэтой новой большой игре, мимо почему-то поплыли знакомыеполя с налившимися колосьями пшеницы, большие хвойныелапы и крепкие остовы дубов, затем вдруг сияющие золотомкупола Софии и Лавры, почти необъятное водное пространствоДнепра, разлившегося когда-то по глупости инженеров. И по-чему-то мраморный бюст ухмыляющегося Сократа из Софиев­ского парка в маленькой, отсталой Умани, который он долго, слюбопытством рассматривал еще с отцом, крепко держась за егожилистую руку. Но потом из тумана миражей вдруг появиласьродинка-пуговка и стала расти до невероятных размеров, рас-плываясь перед глазами, заполняя все пространство. Артеменковернула к действительности заключительная фраза начальника. — И наконец, самое главное: Украина, доверенная вами вашим коллегам, стала участком борьбы номер один! Суконная речь генерала Лимарев­ского еще некоторое времязвучала в комнате. Но все, сказанное после, было уже не важ-но для полковника военной разведки Алексея Сергеевича Ар-теменко. Опытный офицер ГРУ все прекрасно понял: начина-ется новая война, готовятся грандиозные сражения новоготипа, сокрушительные атаки, скрытые от неискушенного взора,начинается новый этап его карьеры и жизни…
  10. 10. Часть первая ПРОЕКТ «ИМПЕРИЯ» Народ появляется тогда, когда возникает некая матрица, которая затем из столетия в столетие производит одни и те же психотипы, на основе уже единого этноса. [….] Создание единого рус­ ского народа в течение ближайших 10—20 лет — это реальность. Александр Самоваров, один из идеологов развития рус­ского национализма начала XXI века Глава первая (Киев, апрель 2006 года) 1 Стояли ватные от теплой влаги последние дни украин­скогоапреля 2006 года, и Алексей Сергеевич, который уже добрыхмесяцев восемь болтался между двумя столицами, явно упивал-ся душистой пряностью города на Днепре. Откровенно говоря,переезды не доставляли ему особых неудобств: во-первых, всебыло основательно продумано, добротно организовано и пол-ностью оплачено; а во-вторых, невзыскательность, инфантиль-ное спокойствие и какое-то провинциальное добродушие Ки-ева его умиляло. Киев после агрессивной толкотни Москвы былневыразимо уютным, и это всякий раз вступало в диссонанс спривычной помпезностью и футуристическими настроениямипервого города совет­ской империи. Тихие ритмы умиротворя-ющей колыбели славянства и навечно застрявшая между По-долом и Печер­ском христиан­ская смиренность наполнялиАлексея Сергеевича неуемно притягательным спокойствием,как будто он попал в дет­ский парк с многочисленными, соб-лазняющими глаз качелями. Снятая за старым Ботаническимсадом довольно респектабельная квартира с высокими потол- 11
  11. 11. ками и стильной мебелью его более чем удовлетворяла, — онас легкостью выполняла функцию и офиса, впрочем пока почтине посещаемого. Но вместительные и дорогие по местным мер-кам апартаменты являлись частью программы захода в стра-ну, — его могучее ведомство не жалело средств на соответствиеправилам игры. Официально, как исполнительный директорнабирающего обороты фонда «Россия-2050», Алексей Серге­евич Артеменко организовывал всевозможные, как он считал,глупости. За плечами уже был несусветный форум славян­скойдружбы, абсолютно ненужные ему деловые контакты и утоми-тельные конференции в различных аудиториях. Он даже успелпоучаствовать в финансировании некоторого околонаучногозаседания невнятных личностей, увенчавшегося презентациейкаких-то малопонятных брошюр, во славу которых ему при-шлось произнести диковатую хвалебную речь. Одним словом,он старательно исполнял предписания Центра: непрерывносоздавал вокруг себя круги на воде, внешне безобидные, поройдаже полезные, но в целом ничего не значащие. Он еще недорос до публичной жизни, но и эта ее форма была совершен-но не похожа на рыбью, чрезмерно молчаливую, которой онжил раньше. Конечно, система незаметно поддерживала его повсем возможным каналам, всеми возможными негласнымисредствами — алхимия образов с элементами частушечной бра-вады всегда была исконно русским коньком любой шахматнойпартии. Система дала ему входной билет через все те двери, докоторых дотягивались ее длинные щупальца. А дотягивалисьони так далеко, что у полковника дух захватывало. Артеменкопосещал приемы, организованные посольством в Киеве, нодаже посол, а тем более атташе по вопросам обороны, не име-ли ни малейшего представления о реальной миссии руководи-теля какого-то там россий­ского фонда. Ему надо было, как уних говорили, «светиться», то есть быть на виду, при деле,чтобы свободно перемещаться и непринужденно знакомитьсяс десятками людей. Заботясь лишь о том, чтобы хотя бы одиниз нескольких десятков новых знакомых оказался тем драго- 12
  12. 12. ценным поводырем, который способен привести к исполнениюглавного, тщательно камуфлируемого, упрятанного за декора-тивной ширмой его муравьиной активности. Впрочем, это глав-ное только-только начинало приобретать контуры полноценнойтайной миссии, все еще слегка расплываясь в тумане паркетныхвстреч и декоративной имитации действительности. И потомуслишком часто ничто не мешало ему наслаждаться воздухомдивного города на Днепре, растворяясь в его чарующей ауребогоугодного благородства. Хотя Киев Алексей Сергеевич лю-бил еще со времен детских экскурсий, когда вместе с другиминезадачливыми школьниками завороженно взирал на массив-ную гробницу Ярослава, на могущественно охватывающеговзором горизонт Владимира-Крестителя, на святые мощи вдушном подземелье Лавры, только теперь стал относиться к го-роду осознанно, проникшись его встревоженной недавнимисобытиями душой. Сам Киев к появлению в нем Алексея Сергеевича пережилуже несколько этапов переосмысления, и оранжевый цвет ми-нувшей революционной эйфории у слишком многих давноуже не вызывал безудержно восторженного ликования. Еслипервоначально он походил на поднятую с гнезда птицу, бес-покойную и отчаянную, наделенную невообразимой решимо­стью, то теперь птица взгромоздилась на свое прежнее место,и лишь какие-то едва уловимые электрические вихри напоми-нали о витающей в воздухе тревожности. Артеменко не могне отметить необратимых изменений массового сознания, од-нако не взялся бы дать произошедшему однозначную оценку.Он видел: там, где некогда был дремучий лес, теперь зиялапустота основательной, безжалостной вырубки. Демонтаж преж­них устоев оказался для многих столь же болезненным, каккровохарканье; выплевывая свою психическую недостаточ-ность и забитость, жители этого новоявленного государстваникак не могли дотянуться до европейских канонов. Ситуациюусугубляла грубая сучковатость в действиях «оранжевой» вла­сти, оказавшейся во всех отношениях не готовой к исполне- 13
  13. 13. нию миссии. Ее идеализация очень скоро сменилась любо-пытствующим наблюдением за постылыми скандалами иразборками внутри власти, постепенно вырождаясь в вакууминтереса. Впрочем, жители Киева и всей Украины еще с упо-ением смаковали последнее чудо «оранжевой» революции —свободу слова. Но и тут интерес к политическим телешоу содни­ми и теми же лицами, назойливо примелькавшимися,точно большие, зловредные, невероятно активные мухи, к мо-менту приезда Алексея Сергеевича давно был переполовинен.Эти лица либо уныло, либо с экзальтированным воодушевле-нием обличали, клеймили позором, предупреждали, но…странным образом зловеще порочный круг оставался незыб-лемым. Ни­кто ни за что не страдал, борьба обещаний, лозун-гов и удачных публичных уколов никак не отражалась нажизни всей остальной страны. Политические силы и их элек-торат давно научились жить отдельно друг от друга, вынуж-денно пересекаясь лишь во время голосования, чтобы высечьочередную искру во вновь перепаханном сознании. И все-таки Алексей Сергеевич находил на своей удалив-шейся родине какие-то смутные очаги просветления, неясногоозарения, которое его, хрестоматийного космополита новоговремени, радовали и забавляли. Когда он прошелся раннейвесной по каштановому, с бесподобными запахами Крещатику,свернул на Прорезную, чтобы насладиться скульптурными ком-позициями символов совет­ского кинематографа, Киев показал-ся ему новым европейским раем. Дух, витавший тут, был во­все не похож на переброженный париж­ский или затхлыйбрюссель­ский. Он был даже чище вечно сумасбродного, про-питанного рогатой чертовщиной духа Амстердама. И уж конеч-но, полковнику Артеменко тут было уютнее, чем в проржавев-шей, высокомерной Москве. Киев оста­вался городом, хотя уженепомерно большим и часто пыльным. Москва давно сталатерриторией, плотно заселенной человеческими массами. Киевон застал врасплох, раздраженным от политики, тогда какостальная Украина все еще пребывала в состоянии сенситив- 14
  14. 14. ной инерции. Но в Киеве он нашел нечто совершенно новое инепривычное: многоликость, многоголосие, многогранностьвзглядов. В Москве же все давно привыкли к трону, бронзово-му лицу и к тому, что лицо это одно. Алексей Сергеевич, перелистывая по утрам столичные таб-лоиды, часто мимолетом вспоминал инструкции, дивясь талан-там кремлевских провидцев предвидеть ситуацию. Или, можетбыть, моделировать, программировать? Он пока не мог датьполноценный ответ на этот вопрос. Но с каждым днем стано-вилось ясно, что сигнал действовать поступит со дня на день.Солнечный и беспечный, Киев уже созрел, чтобы стать егомилым, притягательным пленником. Только одна мысль, спо-радически всплывая, вызывала его досаду: в блистательном, ночерством Париже с его претенциозными французами он хоро-шо знал, против кого он борется; в дымчато-сладком Киеве онне мог привыкнуть к необходимости столь глубокой инверсии.Профессионально следя за текущими событиями, Артеменкознал: вот-вот начнутся нехорошие перемены, рычание, озлоб-ление, плевки, а ему так не хотелось думать об этом. Трафаре-ты врагов на родине, пусть и бывшей, все-таки выходили не-лепыми. Артеменко нередко размышлял об этом, наблюдая всквере напротив сочно-красного университета за беспокойны-ми и взъерошенными студентами, пытающимися пойматьжизнь за узду. Он слушал непривычную украинскую речь иудивлялся: люди так быстро перестроились, так резво говорятна языке предков, как будто так было всегда. А ведь сам он, сдетства используя для общения исключительно рус­ский, дажене представлял, что украинским так естественно пользуетсястоль много людей. Он ясно видел, что даже сейчас Россия иУкраина живут двумя разными, непересекающимися жизнями,как будто и не было той многовековой дружбы, о которой такшикарно, с пафосом было написано в школьных учебникахпочившей эпохи. Два государства порой казались ему птицами,живущими на разных высотах. А иногда рыбами, обитающимина разных глубинах. А что будет, когда сменятся три поколе- 15
  15. 15. ния?! Невообразимо! Потому он принимал нынешние расхож-дения за нелепость. Недопустимое, странным образом случив-шееся отклонение, которое следует устранить. Он хотел видетьсебя со стороны автомехаником, который будет отлаживать ав-томобиль с вмонтированной инородной системой. Но это уда-валось не всегда. Убеждение самого себя, явление какой-тоновой для сознания, тлетворной суггестии временами позволя-ло принять в сердце необходимость работы тут, а временамиотказывалось. Возникали странные, непостижимые образы,съедающие его аргументы, с которыми постоянно приходилосьбороться при помощи иных аргументов — шлагбаумов из по-лученных инструкций. Его отправили в качестве опытного лоц-мана корректировать курс Украины, таинственным образомзатерявшегося в тумане корабля, движущегося с неисправнымиприборами совсем не в том направлении. Хотя, по правде го-воря, у него давно не было абсолютной убежденности, что исама Россия движется правильным курсом, — уж слишком всебыло запутано даже для него, весьма осведомленного и компе-тентного спецслужбиста. А что ж говорить о жителях какой-нибудь глубинки? Послекороткой поездки в Умань к матери, нескольких беглых беседсо старыми знакомыми, просто внимательных взглядов на блек-лую, лишенную ярких мазков, а кое-где и откровенно слезли-вую картину провинциальной жизни, в голове Артеменко зре-ла сложная дифференциация происходящего. Она частенькоподталкивала его к провокационной мысли, что результатыкремлев­ского воздействия принесут тут больше пользы, чемвреда… Мысль эта была туманной, нечетко оформленной, нозато она стимулировалась постоянными электрическими раз-рядами в виде распоряжений и задач от Центра. И АлексейСергеевич пытался смотреть на Украину глазами генералаЛимарев­ского, а осязать руками выдающего инструкции неуто-мимого Виктора Евгеньевича. В самом деле, все, что было запределами Москвы там и за пределами Киева тут, виделось емуодинаково козловатыми, горемычными суррогатами жизни, 16
  16. 16. пусть и совершенно несхожими друг с другом. Впрочем, схо-жести имелись. И тут и там до беспамятства пили, живя всвоем очень тесном законсервированном мирке. Как отдельныесемейства подслеповатых кротов, контактирующие, в лучшемслучае, с соседними семействами. К концу апреля наэлектри-зованность стала возрастать, и Алексей Сергеевич мимо волиощутил привычное напряжение надвигающегося действия. Какв театре, только он был среди актеров — то тенью одного, тотенью другого. Вот-вот он получит первое представление о сво-ей новой миссии, хотя порой он и содрогался от боязни спутатьБожье благословение с впрыскиванием в вену наркотиче­скогозелья… 2 …Наконец пришло конкретное задание Центра. Пребыва-ние в старом, наполненном уморительными миражами кинозакончилось так же внезапно, как и началось… В Пуще-Водице была запланирована одна из тех особенноважных встреч, ради которых он, собственно, и находился вКиеве. «День, который кормит год», — бросил ему в аэропортуВиктор Евгеньевич перед тяжеловесным рукопожатием. Обыч-но тихий, приглушенный голос куратора на этот раз причудли-вой вибрацией раздвинул и заслонил характерный шум порта.Еще бы, подумал Алексей Сергеевич, сомнений нет. Впервыес начала проекта его выдернули в Москву столь резким рывком,и впервые на один день. Намечалась нерядовая встреча с руко-водством одной украин­ской политиче­ской силы, когда-то под-нявшейся в заоблачные выси украин­ской политики, а нынеослабевшей, пролетевшей мимо парламента и оттого готовойна очень многое ради возвращения хотя бы части былого вли-яния. Насчет людей, с которыми ему предстояло говорить,Алексей Сергеевич получил исчерпывающие инструкции, успелознакомиться с несколькими стопками секретных донесений идаже просмотреть около десятка дисков с видеоматериалами онекоторых подробностях общественно-политиче­ской и частной 17
  17. 17. жизни этих определенно известных в стране людей. Домой за-скочить он даже не подумал и, только расставшись с ВикторомЕвгеньевичем, в вакууме между ожиданием посадки в самолети взлетом ощутил неприятное и навязчивое жжение, перерос-шее в тягучее желание позвонить Але, сообщить, что он в Мос-кве, и просто поговорить о неважных мелочах. Но, взяв свойсотовый, он вдруг передумал. Его мозг уже основательно пере-строился на конкретную задачу, и Алексей Сергеевич теперьопасался искусственным переключением сбить эту настройку. К моменту встречи полковник Артеменко ехал к людям,которых уже отменно знал, включая их смены настроений,склонности, привязанности — ну, в общем, все, что необходи-мо для выполнения задачи. Он отметил про себя безукоризнен-ную сосредоточенность на предстоящих переговорах. Забитыйавтомобильными пробками город медленно плыл мимо его со-знания в тонированном стекле, и он лишь машинально отмечалсвое местонахождение. Только в одном месте, увидев на боль-шом рекламном щите изображение крупным планом новогополитика в национальной вышиванке, Алексей Сергеевич буд-то бы очнулся от своего транса. Это широкое мясистое лицо,очень похожее на характерный облик одного поющего на сце-не университет­ского ректора, беззастенчиво зазывало в новуюпартию. Артеменко отметил про себя: ну и наплодилось же тутпартий и кандидатов в лидеры. Один бездарнее другого. Вин-ченко… Так, кто такой этот Винченко? Ах да, вспомнил. Нукак же, был министром, обыкновенная серая, примитивнаяличность, отягощенная шлейфом темных делишек… Разве мож-но народ считать проснувшимся от спячки, если такие полипывсе еще собираются делать политику?! Уж лучше «Путин­скийпризыв», и все строем, без возможности отклониться от мар-шрута, делать новую империю… Ладно, ввяжемся в бой, а дальше посмотрим, подумал онпро себя, когда хлопнула дверца оставляемой им машины; вотражении слегка запыленного автомобильного стекла он уви- 18
  18. 18. дел статного, по-военному подтянутого мужчину в добротномкостюме, украшенном модным галстуком. Глаза этого мужчиныпоказались полковнику Артеменко зоркими и проницательны-ми. Как и было оговорено, он оставил свою машину на стоян-ке на Львов­ской площади, где его ожидало ранее вызванное имже такси. Оно и доставило миссионера к людному месту непо-далеку Бессараб­ского рынка, где, щедро расплатившись с во-дителем, он еще посидел некоторое время в салоне такси, покане подъехал черный, как лесной ворон, большой япон­ский ав-томобиль с затемненными стеклами и вызывающе блестящимиповерхностями литых дисков. Он с мягкой ловкостью при­остановился на подъеме бульвара, носящего имя великого Коб-заря, в том самом месте, где частенько ловкие гаишники ловятнеискушенных столичных водителей, и Алексей Сергеевич тот-час покинул салон такси и переместился на заднее сидениеджипа. 3 Когда джип чинно подкатил к высоким воротам одной издач живописной Пущи-Водицы, что в пятнадцати километрахот украин­ской столицы, сидящий на переднем сидении муж-чина с жидкой бородкой обернулся к Алексею Сергеевичуи услужливым тоном возвестил: — Приехали, но вы не спешите выходить: когда машиназаедет в гараж, я вас проведу, — и мужчина извиняюще улыб-нулся. Алексей Сергеевич ничего не ответил, только кивнул ему,что понял. Было в наружности его сопровождающего что-тонеприятное, хитро-злорадное, доставшееся от затаившегосязверька, живущего среди более могущественных сородичей.И суетливые движения рук, и острое, как лисья мордочка, еголицо показались Алексею Сергеевичу приобретенной ма­скойлакея, который долгое время находился в услужении и давнопривык к этому. Водитель же, угрюмый сель­ский мужчина,возможно вырвавшийся в город на заработки и по счастливой 19
  19. 19. случайности осевший у сильных мира сего в роли извозчика,за всю дорогу не проронил ни слова, поражая уравновешен-ностью, неразговорчивостью, необычайной плавностью вож-дения и толерантностью к дорожным собратьям. Последнееказалось совершенно необычным явлением для нервозных,забитых двигающимся железом киевских артерий. «Какая же великолепная тут природа», — подумал Алек-сей Сергеевич, выбравшись из автомобиля уже во дворе дома,окруженного почти трехметровым забором из красного кир-пича. С восхищением щурясь на клонящийся за хвойныегривы сосен диск солнца, Алексей Сергеевич на миг отвлек-ся мыслями от цели приезда. Все тут уже утопало в густойлистве, и только несколько громадных, похожих на атлантов,дубов на границе огороженного участка все еще стояли об-наженные, без зеленого одеяния. Они-то и сторожили этовместилище политических интриг от любопытных взоров.«Все, как и у нас, все ключевые вопросы решаются на дачах,в банях, на кортах, как бы невзначай, по пути». — Артемен-ко с наслаждением наполнил легкие лесным озоном и вдругувидел, как прямо по краю забора мягкими, неслышнымискачками понеслась белка. Маленький зверек на один мигбеззаботно застыл в грациозной позе, выгнув и распушивхвост, и Алексею Сергеевичу почудилось, что белка нагло-вато и бесцеремонно разглядывает его. «Вот бы жить в такомукрытом от глаз уголке, листая книги и издали наблюдая затем, как мир потихоньку сходит с ума... — пронеслась шаль-ная мысль, — но разве это возможно? Война миров, вечныйконфликт идей и принципов…» — Может быть, хотите закурить? Чаю или кофе? — Лисьямордочка оказалась на редкость предупредительной. — Нет, спасибо, я не курю. А позже выпью чаю. — Нам желательно в дом… — мягко настаивала нашпиго-ванная инструкциями лисья душа. Алексей Сергеевич не про-тивился. Хотя ему хотелось насладиться дыханием живой при-роды, он понимал, что высокий забор не станет помехой, если 20
  20. 20. начнут профессионально вести или его, или этих доморощен-ных политиков. — У вас тут белки так просто по заборам прыгают, прямокак в Вашингтоне, — не удержался Алексей Сергеевич, подхо-дя к невысокому, в несколько ступенек, крыльцу. — Да что там Вашингтон, Вашингтон — жалкая копия на-шего раздолья. Зверья у нас, как в зоопарке. Вы бы видели, какбеличий молодняк в горелки играет! Тут уж несколько поколе-ний выросло без страха, потому и к людям на руки идут, беруторехи. Алексей Сергеевич увидел, как разгладилось до этого со-средоточенное лицо его сопровождающего, как отразилась внем, как в зеркале, разделенная радость искренней любви кприроде и обнажилось на один миг инфантильное, дет­скоевыражение. Он осознал, что это и есть настоящее лицо безмаски, которое тот тщательно ото всех скрывает и к которомуимеет возможность возвращаться лишь в редкие мгновения.И наверняка все реже и реже, пока совсем не забудет и душаего не срастется с ма­ской придворного лакея. — Что ж, прошу вас все-таки, — и, словно очнувшись, про-вожатый указал на входную дверь. Алексей Сергеевич покорно последовал в большой прохлад-ный холл с высокими потолками, кожаной мебелью, невооб-разимым количеством картин на стенах и светильниками возлених. Нельзя сказать, что его сразила роскошь, скорее озадачилудручающий симбиоз богатства и безвкусицы. Чудовищное сме-шение стилей и направлений живописи сначала ошарашило,как будто он попал не в дом, а на склад, но затем у АлексеяСергеевича из ниоткуда возникла мысль, что эта дикар­скаяэкзотика неспроста. Может, тут зарыто золото партии, на сте-нах утомленно висят ресурсы, приготовленные на черный день?Может быть, он и ошибался, но эта забавная мысль развесели-ла его. В конце концов, если средние партийцы живут так, то,верно, лидеры общественного мнения могут поспорить с самимЛукуллом. Чему удивляться: агитаторы во все времена стоили 21
  21. 21. дорого. Да и он сам, кажется, не бедствует. Разве какой-нибудьтуль­ский инженер или выдающийся конструктор из Коломнымог бы рассчитывать на такие ресурсы, какие потребляет он?Разумеется, все это необходимо для большого государственно-го дела, потому и приходится жить по так называемому прави-лу понтов, иначе вряд ли чего-то можно добиться. И ему самомупонравилось оправдание своему небедному быту, дополнитель-ным растратам на комфорт и дорогую машину. В конце концов,он представляет великую страну, державу, почти империю, такчто уж тут мелочиться. В ожидании у висевших на стенах полотен пролетело неменее четверти часа. Какая-то миловидная и полная женщиналет сорока принесла ему горячий крепкий чай, как он просил.Оставила на столике сахарницу и небольшое блюдце с медом,источавшим нежный неистребимый аромат здорового цвете-ния, напоминающий шаловливое детство и добродушного дедас пасекой, которому он помогал, отпугивая пчел специальнымдымом... Наконец в окошко Алексей Сергеевич увидел, как,увлекаемые электрическим приводом, отъехали в сторону ши-рокие профильные ворота и во дворе показался другой автомо-биль, тоже джип, и тоже япон­ский, только покрупнее, массив-нее. Понятно, с затемненными стеклами. Как же все тутпредсказуемо, как схоже на московские загородные тусовки.Но особенно — люди, убивающие наповал откровенным и ко-мичным обезьяньим копированием друг друга. Сначала водитель­ская дверца распахнулась, и из машинынезамедлительно выпало муж­ское тело, еще не раскисшее, хотяуже и не подтянутое. В это же время с другой стороны началостепенно выкатываться объемное жен­ское туловище, котороебыло вовремя подхвачено за локоть неутомимым товарищем попартии. Да, не думал ты, Алексей Сергеевич, с какими людьмипридется тебе общаться. И ведь правду говорили, что оружено-сец нередко садится на водитель­ское место. Очевидно, чтобыв дороге можно было обсудить деловые вопросы. С другой сто-роны, в их случае это довольно глупо, ведь тогда они давно на 22
  22. 22. прослушке. Хотя и это вряд ли: кому они, в конце концов,нужны? Это же подыгрывающие на третьих ролях, они ни начто не претендуют в большой игре. Потому-то ему их и под-ставили — на обкатку… Алексей Сергеевич машинально, прежде чем перед нимпредстала Анна Георгиевна Овчаренко, зажигательная и, безсомнения, харизматичная ведьма-провокаторша, поставил чаш-ку с чаем на столик, коротким интуитивным движением под-тянул брюки, расправил ремень, словно портупею на военнойформе, пошевелил плечами и откинул их назад. Принял обликсвоего героя, которого должен был играть. Когда они вошли,мгновение Алексей Сергеевич пребывал в замешательстве: мо-жет быть, надо поцеловать даме руку — с целью ускоренногоразвития отношений. С барышнями так бывает: случайно по-падаешь в их интимную зону, и можешь рассчитывать на не-ожиданный бонус на переговорах. Но какой-то глубоко сидя-щий внутренний голос настойчиво твердил ему, что перед нимне столько дама, сколько женщина-партия, женщина-лозунг.В таких особах даже неприлично видеть женщину, это, пожа-луй, может их оскорбить, как намек на слабость пола. Такихвоительниц предписывается превозносить до абсолюта, закреп-ляя на каждом углу яркие плакаты с их мужественными изоб-ражениями и яростными призывами. Анна Георгиевна сама вывела его из равновесия, резко, по-мужски подав руку для вовсе не изысканного рукопожатия.Алексей Сергеевич сделал это осторожно и несколько смущен-но, подавшись телом вперед и сделав неловкий, а может быть,даже комичный поклон головой. Ее ладонь была обжигающегорячей, хотя и, к удивлению Алексея Сергеевича, по-женскимягкой. Но пожатие ее оказалось довольно крепким, захваты-вающим и откровенным. Цепким, как классифицировал раз-ведчик для себя. Напрасно он постарался вкладывать как мож-но меньше силы, опасаясь хрупких пальчиков. От нее исходилзапах дорогих духов, и он не вязался с ней, противоречил ееобразу, вызывал странные ассоциации. Она ничуть не смуща- 23
  23. 23. лась такой неестественной для себя и окружающих роли, веро-ятно, давно привыкла к ней. Нет, это был ее козырь, ее пре-имущество, осенило вдруг Алексея Сергеевича. АлексейСергеевич мимо воли вспомнил фразу, недавно оброненную вбеседе одним украинским политологом. «Женщина, входя в по-литику, оставляет свой пол перед входом». Как же это точносказано… С ее партийным товарищем Алексей Сергеевич об-менялся молчаливым, достаточно холодным рукопожатием,заглянув для верности в его выцветшие от времени и партийнойборьбы серые волчьи глаза. Через некоторое время они оказались втроем в закрытойпереговорной комнате, где даже обильно выставленные цветыпоникли от недостатка дневного света и выглядели обескура-женными. Искристые плафоны с маленькими лампочками си-лились восполнить этот недостаток режущим глаза невероятноярким свечением, но оно было слишком холодным, как крис-таллы льда где-нибудь за Полярным кругом. Вместо природнойпрохлады загородного строения на Алексея Сергеевича посты-лым драконом из глубины помещения дышал кондиционер.Глядя на Анну Георгиевну в прекрасно подобранном деловомбежевом костюме, который был ей к лицу и на фоне которогоблеск сережек был подчеркнуто рационален, Алексей Сергеевичотметил, что вряд ли этот стильный гардероб был куплен набазаре «Оболонь», как она беззастенчиво сообщала о себе жур-налистам. И все-таки, как она заметно изменилась по отноше-нию даже к тем видеообразам, которые Алексей Сергеевичнакануне изучал в Москве! Если время немилостиво ко всем,то к женщинам-политикам оно бессердечно. Она осунулась,обрюзгла, еще больше потолстела, подурнела и стала злее.Злость ее теперь была так же неисправима, как тяжелый ревстареющего, уставшего мотора, еще несколько лет тому назадедва слышимого. Теперь уж явственно стал проступать двойнойподбородок, который наверняка выводил ее из себя во времяненавистных встреч с зеркалом. Под глазами появились тем-ные, перламутровые круги, которые, наверное, теперь уже не 24
  24. 24. исчезают и после массажа с макияжем. Но больше всего Алек-сея Сергеевича поразили глубокие борозды морщин на шее —вот отчего на изучаемых фотографиях он часто видел ее с эле-гантно повязанным вокруг шеи пестрым платочком. Но однооставалось неизменным — все те же воинственно приподнятыеброви, придающие ей сходство с большим бульдогом, старею-щим, но все еще сильным и авторитетным, готовым в любоймомент вцепиться в глотку обидчику или просто инакомысля-щему. — Куда пропал Антон Афанасьевич? Смена коней на пере-праве? Она говорила бойко и уверенно, с неприятным и доволь-но странным дребезжанием сиплого голоса. От нее исходилаопасность человека, способного говорить собеседнику непри-ятные вещи, и Алексей Сергеевич это ощутил с первого мгно-вения беседы. Он не знал, почему Антона АфанасьевичаГетеров­ского перебросили на другой участок работы, как незнал детали миссии своего предшественника. Более того, онне был лично знаком с Гетеровским, даже не был уверен,является ли тот офицером. Зато имел неимоверное количест-во инструкций относительно своих ответов, как ему казалось,на все случаи жизни. — Начну с того, что я счастлив, что мне поручено сотруд-ничать с вами. Поверьте, это для меня… — начал было АлексейСергеевич, не отвечая на поставленный вопрос. Он намереннохотел предстать смущенным, глядящим на нее снизу вверх,чтобы получить больше возможностей для маневра. — Послушайте, — прервала его властная женщина, — пре-кратите… — Наверное, она хотела сказать что-то вроде «паяс-ничать», но удержалась и проглотила слова на вылете, — этолишнее в нашем деле. Давайте построим разговор на четкихи прозрачных принципах. — С удовольствием, — Алексей Сергеевич все еще пыталсягасить улыбкой пробуждающуюся лаву ее душевного вулка-на, — миссия Антона Афанасьевича заключалась в организации 25
  25. 25. нашей встречи, и она, как полагают режиссеры проекта, ус-пешно выполнена. Воспринимайте мое появление как продол-жение того единственного вектора, который берет начало вКремле и направлен на развитие цветущих взаимоотношенийс Киевом. В настоящее время их аромат определенно испорчен,но дальше может быть еще хуже. Чего, разумеется, мы не хотими чему намереваемся препятствовать. Говоря, Алексей Сергеевич чувствовал, как его насквозьпрожигают две пары недовольных глаз. Но выхода не было, и онпродолжал, приближаясь к критиче­ской точке разговора. — Давайте исходить из того, что ваша политиче­ская сила внастоящее время не на пике славы, мы же готовы вложитьресурсы в проект, который, мы полагаем, окажется взаимовы-годным. Вам он может широко открыть двери в просторныйсессионный зал на улице Грушев­ского, нам позволит совершитьблаго для брат­ского славян­ского народа, лидеры которого на-мереваются сыграть роль Ивана Сусанина. Вы всегда старалисьбыть самым неудобным человеком в этой стране, и мы готовыпомочь вам восстановить этот уникальный статус. Наконец,самое главное, успешная реализация проекта в этом году можетстать стартом для целой серии новых проектов. Анна Георгиевна молчала, угрюмо упершись стальнымвзглядом в Артеменко. Во взгляде сквозила нескрываемая не-приязнь, что Алексей Сергеевич связывал с оценкой состоянияпартии и пониманием ею его правоты. В этот момент она ка-залась как раз обиженной женщиной, которой сообщили, чтоона уже слишком немолода и ее привлекательность — уже толь-ко легенда. — Расскажите о деталях проекта и каково ваше представ-ление о совместных усилиях, — вдруг вмешался в разговортретий собеседник, который до этого лишь внимательным изу-чающим взглядом исследовал внешность и одеяние АлексеяСергеевича. Андрей Богданович Сорокович — так звали сорат-ника, помощника и советника Анны Георгиевны — слыл че-ловеком дела, презирающим демагогию, способным и в деталях 26
  26. 26. любого сомнительного дела основательно разобраться, и пофизиономии съездить при удобно складывающихся обстоятель-ствах. Но, главное, он способен был без эмоций рассматриватьлюбое дело с точки зрения прагматиче­ского фундамента длявсех навешиваемых многоярусных задач, с которыми неизмен-но сталкивалась партия. Из предварительного изучения лич-ностных особенностей этих людей Алексей Сергеевич знал, чтоэто было как раз то качество, которого была явно лишена экс-прессивная, взбалмошная, взрывная женщина рядом с ними которое делало его незаменимым для нее. — Тема и проста, и интересна. Речь идет о военных учени-ях «Си Бриз-2006», в которых участвуют около десятка стран икоторые направлены на внедрение и закрепление блока НАТОна Украине. Зная, что вы всегда выступали против НАТО…м-м… — тут Алексей Сергеевич на миг сделал задуманную па-узу — нужно было аккуратно идти в наступление, — мы моглибы предложить вам возглавить оппозиционное движение про-тив НАТО в Крыму и на юге Украины. С целью срыва этихучений. Алексей Сергеевич выпалил ключевую фразу и теперь ожи-дал, что скажут переговорщики. — Вы так говорите «предложить возглавить», как будтодолжность в правительстве предлагаете. А между тем мы и безвас способны тут разобраться и возглавить любое движение, —пыхнула в лицо едким костровым дымом слов Анна Георгиев-на. Ох, не зря ее называют украинским напалмом! — В ваших возможностях, креативности, зажигательностиникто и не сомневается. Именно поэтому мы обращаемся квам, передавая в ваши руки не лишенную прелести идею. Речьидет лишь о том, чтобы оказать помощь ресурсами, — факти-чески подыграть вам. Причем ресурсами не сугубо финансовы-ми, но и административными, информационными… Полагаю,последнее для вас не менее важно, чем первое. Алексей Сергеевич чувствовал, что переговорный клубок,если и будет раскручен, то с немалыми усилиями. Но Арте- 27
  27. 27. менко рассчитывал на ее живой, на редкость изворотливыйум. Она не может не понимать, о чем идет речь. Москва об-ладает уникальной способностью обеспечить ее всей полнотойинформации много раньше, чем волна докатится до другихпотенциальных игроков. Анна Георгиевна не может не пони-мать, что, играя с Москвой, она себе обеспечит лидерствоздесь. Ведь и выбор Москвы мог бы пасть на какую-нибудьиную политическую силу! Вы же хорошо знаете, что все про-тивники «оранжевых» числятся в потенциальных друзьяхКремля. Артеменко счел нужным добавить несколько словв образовавшейся паузе. — Анна Георгиевна, речь идет еще и о том, что любое вашезаявление, любой ваш шаг будет информационно продублиро-ван в российских средствах массовой информации, именно выпопадаете в категорию борцов за счастье украин­ского народа,которое пытается отнять эта власть… Алексей Сергеевич делал ударение на словах «ваше», «ваш»,«вы». Но он чувствовал, что это было излишнее усилие. Пар-тийная панночка и без него в этом досконально разбиралась.Слово опять взял рациональный мужчина. Глаза его пугалибесстрастием, они походили на помутневшее от времени стек-ло. Голос его, гнусавый и одновременно скрипучий, как старыйдиван, доводил Алексея Сергеевича до исступления. — Вы, конечно, знаете, что учения «Си Бриз» проводятсяс 1997 года и что само по себе это не является каким-то судь-боносным шагом Украины на пути в НАТО. Это даже не Хар-тия об особом партнерстве с НАТО, это просто международноевоенное сотрудничество, в котором, кстати, участвует и Россия.До этого три состава Верховной Рады, и мы в том числе, невысказывали сомнений при утверждении предлагаемых планов,да и самой идеологии этих учений. Теперь вы предлагаетевзяться за их срыв. Где логика? — Не вижу ничего нелогичного, — парировал Алексей Сер-геевич, подумав про себя, что они, скорее всего, набивают ценудаже при очевидной для себя политиче­ской выгоде от серии 28
  28. 28. акций, — времена меняются, меняется и отношение к опреде-ленным мероприятиям. Вчера это были просто совместныеучения, возможность отрабатывать какие-то локальные задачивоенного характера. А сегодня, когда руководство вашей стра-ны взяло курс на вступление в НАТО и, значит, на разрыв сРоссией, это уже часть стратегиче­ского политиче­ского замысла.И со стороны НАТО политиче­ский замысел состоит ни в чемином, как в закреплении своих военно-политических позицийна территории Украины. — Какими конкретными административными и информа-ционными ресурсами вы располагаете? — спросила Анна Ге-оргиевна, встрепенувшись. — В унисон вашей политиче­ской силе будет работать рядполитиков, политологов, экспертов. Я мог бы сейчас искритьименами и названиями, но полагаю, что этого не стоит делать.Достаточно принять во внимание: на вас сделана ставка, вассобираются основательно поддержать. На вас будет работатьорда журналистов и политологов. Это означает, что все заявле-ния будут широко расходиться по средствам массовой инфор-мации, и в том числе на территории Украины. Он опять старательно акцентировал «вас». — Лично меня смущает в этом деле то, что в ходе подобныхмеждународных учений запланировано усовершенствование иремонт полигонной инфраструктуры на территории Украины.Для человека, живущего не только критериями роста наполитиче­ском поле, но и государственными интересами, со-вершенно ясно, что международная военно-техниче­ская по-мощь для Украины весьма кстати, — опять вклинился вдумчи-вый голос Сороковича. «Ой-ой-ой! Выдаете себя за патриотов, а сами уже готовыради политиче­ской подсветки не то что Украину, собственныедуши дьяволу продать! Ну не лицемеры ли?! — внутри у Алек-сея Сергеевича все заклокотало от понимания проскальзываю-щей сквозь видимую серьезность высказываний фальши. —Ладно, посмотрим на вас дальше». Он медленно выдохнул 29

×